Научная статья на тему 'Декларации в системе источников конституционного права Российской Федерации'

Декларации в системе источников конституционного права Российской Федерации Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

CC BY
2647
147
Поделиться
Ключевые слова
ДЕКЛАРАЦИЯ / ИСТОЧНИКИ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА / СИСТЕМА / ЭЛЕМЕНТЫ / МЕСТО / КОНСТИТУЦИЯ / РЕШЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ / ОБЩЕПРИЗНАННЫЕ ПРИНЦИПЫ И НОРМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА / МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОГОВОРЫ / ФЕДЕРАЛЬНЫЕ КОНСТИТУЦИОННЫЕ ЗАКОНЫ / ФЕДЕРАЛЬНЫЕ ЗАКОНЫ / ЮРИДИЧЕСКАЯ СИЛА / ИЕРАРХИЯ

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Винников Андрей Юрьевич

Определяется место деклараций в системе источников конституционного права Российской Федерации. Исследуется взаимосвязь деклараций с другими элементами системы, с Конституцией РФ, международными договорами, федеральными законами в широком смысле слова и другими источниками конституционного права. Автор приходит к выводу, что декларации являются неотъемлемым элементом единой взаимосвязанной системы источников российского конституционного права и занимают достаточно высокое положение в иерархической пирамиде таких источников, уступая по юридической силе только Конституции РФ, законам РФ о поправке к Конституции РФ и решениям Конституционного Суда РФ.

DECLARATIONS IN THE SYSTEM OF THE CONSTITUTIONAL LAW SOURCES IN RUSSIAN FEDERATION

In the clause are determined a position of declarations in the system of the constitutional law sources in Russian Federation. Interrelation of declarations is analyzed in comparison with other elements of the system, with Russian Federation Constitution, international treaties, federal laws in the broad sense of the word and other constitutional law sources. The author comes to conclusion that declarations represent essential element of integrated interrelated system of Russian constitutional law sources and occupy the position in hierarchical pyramid of such sources, yielding legal force only to Russian Federation Constitution, Russian Federation Law of amendment to Russian Federation Constitution and Constitutional Court decisions.

Текст научной работы на тему «Декларации в системе источников конституционного права Российской Федерации»

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 11 (302). Право. Вып. 36. С. 12-19.

А. Ю. Винников

ДЕКЛАРАЦИИ В СИСТЕМЕ ИСТОЧНИКОВ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Определяется место деклараций в системе источников конституционного права Российской Федерации. Исследуется взаимосвязь деклараций с другими элементами системы, с Конституцией РФ, международными договорами, федеральными законами в широком смысле слова и другими источниками конституционного права. Автор приходит к выводу, что декларации являются неотъемлемым элементом единой взаимосвязанной системы источников российского конституционного права и занимают достаточно высокое положение в иерархической пирамиде таких источников, уступая по юридической силе только Конституции РФ, законам РФ о поправке к Конституции РФ и решениям Конституционного Суда РФ.

Ключевые слова: декларация, источники конституционного права, система, элементы, место, конституция, решения Конституционного Суда РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры, федеральные конституционные законы, федеральные законы, юридическая сила, иерархия.

Источники конституционного права РФ осуществляют правовое воздействие, только находясь в единой целостной системе. Важный вопрос заключается в том, какое положение занимают декларации в такой системе.

Существуют различные определения понятия «система». Достаточно подробное исследование в данной области провел В. Н. Садовский. Им же дано определение понятия «система», которое получило наибольшее распространение и на которое опираются при использовании системного подхода в научных исследованиях: «... система есть множество взаимодействующих или взаимосвязанных элементов»1.

Источники конституционного права, как и любая система, предполагают «упорядоченность элементов, их взаимную связь и соподчинен-ность. Тем самым обеспечивается целостность и работоспособность системы»2, осуществление регуляции основополагающих общественных отношений.

Между тем, специфика системы источников конституционного права, по мнению В. А. Лебедева и П. М. Кандалова, заключается:

1) в структурном обособлении как всей системы в целом, так и каждого составляющего ее элемента;

2) строго определенном расположении составляющих ее элементов по вертикали, которое предопределяет иерархичность;

3) отражении специфики конституционно-правового регулирования общественных отношений;

4) особенностях регулятивной функции государства (именно органы государственной вла-

сти, осуществляя функции государства, придают источникам права форму установления и выражения конституционно-правовых норм)3.

Иерархичность, как свойство системы источников конституционного права, выражает те связи, которые существуют между источниками. Она определяет структуру и то место, которое занимает каждый источник в системе. Место каждого источника зависит от его юридической силы.

Особое место среди источников российского конституционного права занимает Конституция РФ4 (далее — Конституция). Роль ее определяется прежде всего тем, что в ней содержатся конституционно-правовые нормы, основополагающие для всех других источников конституционного права, которые исходят из конституционных норм и обеспечивают их детализацию5.

Конституция закрепляет важнейшие общественные отношения. Она устанавливает основы государственного и общественного устройства, конституционный статус личности, основы организации и системы государственной власти и местного самоуправления.

Конституция обладает верховенством, прямым действием и высшей юридической силой на территории России. Высшая юридическая сила и верховенство придают ей значение основополагающей отправной точки для других правовых актов, которые не должны ей противоречить. Прямое действие Конституции означает, что ее нормы напрямую регулируют общественные отношения, устанавливая права, возлагая обязанности, ограничивая государственные органы.

Важнейшим юридическим свойством Конституции является ее учредительный характер. Он проявляется в том, что Конституция, принятая непосредственно народом как единственным источником и носителем власти в государстве, представляет собой высшую форму проявления учредительной власти народа.

Конституция отличается особым, усложненным порядком ее пересмотра и внесения поправок (гл. 9 Конституции). Такой порядок обеспечивает ее стабильность и устойчивость.

Другим источником конституционного права, сопоставимым по юридической силе с Конституцией, по нашему мнению, является Закон РФ (далее — Закон) о поправке к Конституции.

Впервые указанная форма источников конституционного права была введена в российскую правовую систему Постановлением Конституционного Суда РФ (далее — Конституционный Суд) от 31 октября 1995 г. N° 12-П6. Впоследствии был принят Федеральный закон «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации»7.

Законом о поправке к Конституции регулируются те же самые общественные отношения, на которые воздействует Конституция (гл. 3-8) и которые относятся к предмету конституционного права, а именно: основы федеративного устройства, принципы и организация высших органов государственной власти и органов местного самоуправления.

Сущность данного закона, позволяющая говорить о такой высокой юридической силе, заключается в том, что он вносит изменения в Конституцию (изменяет, дополняет, отменяет ее нормы), фактически содержит нормы Конституции и изначально принимается как составная часть Конституции, как своеобразная «малая Конституция».

Кроме того, рассматривать Закон о поправке к Конституции как отдельный от Конституции полностью самостоятельный источник конституционного права нельзя, ведь гипотетически при отсутствии Конституции Закон о поправке к Конституции не будет иметь никакого значения и никакого регулирующего воздействия на общественные отношения. Поэтому Закон о поправке к Конституции условно обладает статусом «придатка Конституции».

Если говорить об одинаковой юридической силе Конституции и Закона о поправке

к Конституции, то данный тезис можно подкрепить другим доводом. Федеральный закон, которым вносятся изменения в другой федеральный закон, по отношению к юридической силе последнего не может обладать меньшей юридической силой, а должен иметь равную ей силу, чтобы привносить такие изменения. Данное утверждение по аналогии применимо как к Конституции и Закону о поправке к Конституции, так и к любому нормативному правовому акту.

На юридическую силу Закона о поправке к Конституции также существенное влияние оказывает особый усложненный (по сравнению с другими источниками конституционного права) порядок его принятия.

Отличие порядка принятия Конституции от порядка принятия Закона о поправке к Конституции не умаляет юридической силы последнего, так как порядок принятия максимально приближен к изъявлению воли народа (для его принятия должна изъявить свою волю большая часть всех «избранников» народа).

Декларация так же, как Конституция и Закон о поправке к Конституции, осуществляет правовое регулирование фундаментальных общественных отношений. Так, Декларация о государственном суверенитете РСФСР8 определяет основные принципы российской национальной государственности, Декларация прав и свобод человека и гражданина9 устанавливает основы правового статуса личности, являющегося краеугольным камнем взаимоотношений человека, государства и общества, а, например, «в Декларации прав народов России 15 (2) ноября 1917 г. .провозглашалось равенство и суверенность народов России, их право на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства»10.

Однако регламентирование Конституцией (в том числе Законом о поправке к Конституции) и декларацией одних и тех же общественных отношений не уравнивает их юридические силы, а только сближает их друг с другом в иерархии источников конституционного права.

Декларация занимает подчиненное по отношению к Конституции положение. Данное обстоятельство объясняется ролью и сущностью самой Конституции. Ей отводится роль Основного закона в упорядочении общественных отношений, «главного флагмана» как в российской правовой системе, так и во всей системе общественного и государственного устройства.

Декларация не играет такой фундаментальной роли, как Конституция, хотя также имеет огромное значение в установлении правовых отношений. В истории России всегда «в декларациях формулируются основополагающие принципы, “вектор” государственно-правового развитии страны»11, в особенности в периоды смены парадигмы политико-правового построения общества и государства (в период распада СССР, в период становления власти советов), когда действующая Конституция не поспевала за складывающимися общественными отношениями. Тем самым декларация довольствуется при «капитане корабля» (Конституции) ролью «готового всегда прийти на помощь старшего помощника», вместе с тем не занимая места Конституции и не утрачивая самостоятельного значения в правовом регулировании.

Учредительный характер Конституция приобрела, когда была принята непосредственно носителем учредительной власти (многонациональным народом). Декларации же принимались не народом, а производными от него (получившими власть от народа), хотя и высшими на тот момент органами государственной власти. В частности, декларации принимались Съездом народных депутатов РСФСР, Верховным Советом РСФСР, а также III Всероссийским съездом Советов и Советом Народных Комиссаров РСФСР.

Кроме того, самой Конституцией закрепляется один из главных юридических свойств, высшая юридическая сила и верховенство на всей территории России, в том числе и над декларациями.

Декларация, по нашему мнению, располагается в иерархической структуре источников конституционного права на ступень ниже, чем Конституция с Законом о поправке к Конституции.

В систему источников российского конституционного права также входят решения Конституционного Суда12. Занимая важное место в системе правового регулирования, решения Конституционного Суда характеризуются рядом особых юридических свойств, способны порождать разнообразные специфические правовые последствия и, как следствие, обладают юридической силой, которая в пределах внутреннего сегмента национальной правовой системы уступает лишь юридической силе Конституции13.

Высокое положение решений Конституционного Суда в структуре источников конституци-

онного права, прежде всего, обусловлено статусом самого Конституционного Суда в правовой системе России. Он является высшим судебным органом конституционного контроля. Конституционный Суд стоит «на страже» Конституции и выполняет роль органа судебного нормотворчества (так называемого «квазизако-нодателя»14, или «негативного законодателя»15).

Осуществляя свою деятельность и руководствуясь только таким источником права, как Конституция, Конституционный Суд выявляет смысл конституционных положений, является «проводником» ее буквы и духа, конституционных принципов и ценностей через всю систему нормативных правовых актов, поддерживает заданное Конституцией направление развития правовой системы и при необходимости корректирует нормотворчество и правоприменительную практику органов государственной власти. Тем самым только Конституция и Закон о поправке к Конституции обладают большей юридической силой, чем решения Конституционного Суда.

Декларации занимают в иерархии источников конституционного права уровень ниже, чем решения Конституционного Суда. Так, декларации принимались органами, функции которых заключались в законотворчестве, а не в нормативно-доктринальном толковании Конституции (как у Конституционного Суда, роль которого заключается в обеспечении соответствия принимаемых, в том числе представительным органом, нормативных правовых актов). Статус данных законотворческих органов сопоставим с положением Федерального Собрания. Поэтому декларации нельзя исключать из круга нормативных правовых актов, которые Конституционный Суд может признать неконституционными.

Хотя полномочие Конституционного Суда по признанию неконституционными деклараций прямо не указано в Конституции, оно вытекает из расширительного и системного толкования положений Конституции, закрепляющих полномочия Конституционного Суда, и положений, устанавливающих, что законы и иные правовые акты после вступления в силу Конституции действуют в части, ей не противоречащей. Тем самым возможность «выбраковывания» из деклараций норм, противоречащих Основному закону, определяется ролью и функциями Конституционного Суда как органа конституционного контроля.

Кроме того, Конституционный Суд путем толкования конституционных положений создает нормы конституционного права, развивает положения Конституции, и, действуя «в связке» с ней, определяет «параметры правового воздействия» нормативных правовых актов, в том числе деклараций. Иначе говоря, осуществляя толкование Основного закона, Конституционный Суд принимает решения, без которых текст Конституции не может считаться полным16. Вынесение же деклараций, как и других нормативных правовых актов, действующих до и после вступления в силу Конституции, за рамки полномочий Конституционного Суда умалило бы его роль в распространении конституционных принципов и ценностей в правовой системе России и значение Конституции в определении основ общественного и государственного устройства.

На место решений Конституционного Суда в иерархии источников конституционного права оказывают также влияние и их юридические свойства. Решения Конституционного Суда окончательны, не подлежат обжалованию и вступают в силу немедленно после провозглашения. Они действуют непосредственно, не требуют подтверждения других органов государственной власти и не могут быть преодолены повторным принятием норм, признанных противоречащими Конституции, в другом нормативном правовом акте.

Декларации не обладают такими юридическими свойствами, которые позволили бы говорить о более высокой их юридической силе, чем юридическая сила решений Конституционного Суда.

Декларации как акты представительного органа могут быть признаны не соответствующими Конституции, в отличие от не подлежащих обжалованию решений. Они вступили в силу только после официального опубликования, а не после провозглашения (вынесения), как решения Конституционного Суда.

Хотя декларации, как и решения Конституционного Суда, действуют непосредственно и не требуют подтверждения других органов, в силу регуляции ими основополагающих общественных отношений многие их нормы требуют определенной конкретизации в других нормативных правовых актах для эффективной реализации положений деклараций. Например, для детализации норм Декларации о языках народов России, в особенности закрепленных ею

прав, был принят Закон РСФСР «О языках народов РСФСР»17.

Декларации также не отличаются свойством непреодолимости, которым характеризуются решения Конституционного Суда. Свойства деклараций не препятствовали принявшему их органу отменить их или «преодолеть» путем принятия деклараций с иными положениями. Кроме того, не исключается возможность такого «преодоления» деклараций другими вышестоящими актами, например Конституцией или решениями Конституционного Суда.

Различие в юридическом свойстве общеобязательности у деклараций и решений заключается в том, что первые обязательны лишь как в целом определенный акт, содержащий общеобязательные правила поведения, а вторые обязательны не только как источник (форма) права. Решения Конституционного Суда содержат в себе так называемые правовые позиции, представляющие собой квинтэссенцию решений и являющиеся также общеобязательными наравне с самими решениями, в которых они заключаются18.

Таким образом, решения Конституционного Суда находятся в системе источников конституционного права на уровень ниже Конституции и Закона о поправке к Конституции и на уровень выше деклараций.

Исследуя место деклараций в системе источников конституционного права, не стоит забывать о принципах и нормах международного права. Базисом в области взаимоотношений внутригосударственного и международного права является норма ч. 4 ст. 15 Конституции 1993 г.: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором установлены другие правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Основу взаимоотношений внутригосударственного и международного права составляют процессы имплементации норм международного права. «Внедрение» принципов и норм международного права во внутригосударственное право осуществляется двумя способами. В одних случаях путем ратификации, признания обязательности на территории государства международного договора нормы международного права включаются напрямую во внутреннее право вместе с таким договором, в котором они

содержатся. В других случаях включение норм международного права происходит косвенно, путем «перенесения» их во внутригосударственные источники права.

В сфере международного права именно международный договор является той основной типичной формой, в которую облекаются нормы международного права.

Возвращаясь к положению ч. 4 ст. 15 Конституции, следует, согласившись с мнением некоторых авторов, отметить, что принципы и нормы международного права и международные договоры употребляются как схожие категории, хотя в действительности указанные категории не равнозначны: первые являются нормами права, вторые — источниками (формами) права19. Поэтому элементом системы источников конституционного права следует рассматривать только международные договоры, а не принципы и нормы международного права, которые содержатся как в международных договорах, так и во внутренних нормативных правовых актах.

Помимо ч. 4 ст. 15 Конституции основы включения международных договоров в систему источников российского права регулируются Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации»20.

Конституция определила место международных договоров в системе источников российского права, в том числе конституционного, установив их юридическую силу большей, чем юридическая сила законов и, как следствие, подзаконных актов, которые согласно Конституции стоят в иерархии источников права ниже законов.

Однако и Конституция с Законом о поправке к Конституции, и решения Конституционного Суда занимают более высокое положение в системе источников права, чем международные договоры. Во-первых, данное обстоятельство подтверждается описанным выше положением самой Конституции, которая не только определяет основы всех взаимоотношений в России, но и обладает высшей юридической силой. Подкреплением этого тезиса также служит норма ст. 22 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», устанавливающая невозможность принятия международного договора, не соответствующего Конституции, до тех пор пока положения последней не будут изменены или пересмотрены. Более того, установление приоритета международного договора над Конституцией привело

бы к зависимости всех внутренних нормативных правовых актов и, как следствие, самого государства от международного права и в дальнейшем к потере Россией своей суверенности. Во-вторых, решения Конституционного Суда, являясь «мостом» между Конституцией и другими источниками права, обладают большей юридической силой по сравнению с международными договорами, не только исходя из полномочий по толкованию Конституции и разрешению споров о компетенции между органами государственной власти Федерации и ее субъектов в связи с заключением международных договоров, но и посредством осуществления предварительного конституционного контроля, в соответствии с которым не вступившие в силу для РФ международные договоры, признанные Конституционным Судом не соответствующими Конституции, не подлежат введению в действие и применению.

Вместе с тем не все международные договоры РФ стоят в структуре источников конституционного права на уровень выше федеральных конституционных законов и федеральных законов.

Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации» устанавливает способы выражения согласия на обязательность международного договора: для межгосударственных договоров — путем ратификации (принятия Федеральным Собранием федерального закона), путем принятия актов Президентом РФ или Правительством РФ; для межправительственных договоров — путем принятия актов Правительством РФ; для договоров межведомственного характера — путем принятия актов Правительством РФ, федеральными органами исполнительной власти или уполномоченной организацией.

Исходя из положений Конституции о приоритете международных договоров над законами и подзаконными актами и указанных положений Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» международные договоры занимают разные уровни в системе источников конституционного права. Каждый международный договор имеет приоритет перед нормативными правовыми актами того органа, которым была признана обязательность такого международного договора для РФ, и другими нижестоящими актами. Так, ратифицированный (признанный обязательным федеральным законом) международный договор стоит выше

федеральных конституционных и федеральных законов; международный договор, признанный обязательным актом Президента РФ, стоит выше нормативных правовых актов Президента РФ, но ниже ратифицированного международного договора и федеральных законов в их родовом значении и т. д.

Международный договор занимает место, на ступень выше нормативных правовых актов органа, которым такой международный договор был введен в систему источников конституционного права.

Таким образом, только ратифицированные международные договоры обладают меньшей юридической силой по сравнению с юридической силой Конституции, Закона о поправке к Конституции, решений Конституционного Суда и большей юридической силой, чем федеральные конституционные и федеральные законы.

Федеральные конституционные и федеральные законы составляют самую большую часть источников конституционного права. Они имеют прямое действие, верховенство на территории РФ и стоят на ступень ниже ратифицированных международных договоров в иерархии источников права. Они обязательны для исполнения всеми государственными органами, организациями и лицами.

Предмет правового регулирования федерального закона — источника конституционного права России — можно определить как значимые, типичные, устойчивые общественные отношения, обусловленные предметом конституционного права21. Особенностью федеральных законов является то, что они выступают основным регулятором общественных отношений, и их замена на подзаконные акты недопустима.

Различия федеральных конституционных и федеральных законов состоят в том, что первые принимаются только в строго определенных Конституцией случаях. Федеральный конституционный закон считается принятым, если за него проголосовало более двух третей депутатов Государственной Думы РФ и более трех четвертей членов Совета Федерации. Для принятия федерального закона достаточно половины голосов депутатов Государственной Думы РФ, а также половины голосов членов Совета Федерации или нерассмотрения в течение четырнадцати дней федерального закона Советом Федерации. Кроме того, правом вето (отклонения) Президент

РФ обладает только в отношении федеральных законов.

Данные различия между федеральными конституционными и федеральными законами обусловлены разной их юридической силой. Федеральные конституционные законы занимают в структуре источников конституционного права ступень выше федеральных законов.

На сегодняшний день упоминания о декларациях в законодательстве22 отсутствуют, а приняты они были до вступления в силу Конституции 1993 г. и действуют сегодня в части, ей не противоречащей. Поэтому место деклараций в системе источников российского конституционно -го права, в том числе по сравнению с международными договорами и федеральными законами в расширительной их трактовке, определяется исходя из сущности самих деклараций и норм, определяющих место других источников в их иерархии.

Юридическая сила деклараций больше юридической силы ратифицированных международных договоров, федеральных конституционных законов и федеральных законов.

Конституция определяет приоритет международных договоров перед законами. Несмотря на то что и законы, и декларации являются актами представительных (законодательных) органов государственной власти, декларации не являются видом законов, а представляют собой особый вид нормативных правовых актов. Вследствие чего положения о приоритете международных договоров перед законами не распространяются на декларации.

Декларации по своей сущности близки к Конституции, а по содержащимся в них нормам — к нормам Конституции и нормам решений Конституционного Суда, расширяющих нормы Основного Закона.

В декларациях, подобно Конституции, «формулируются принципы, обязательные для всего конституционно-правового развития государства, провозглашаются новые концепции, определяющие развитие государственности, содержащие принципы, которые признаются необходимыми для политики в определенной сфере и которым должно быть подчинено соответствующее законодательство»23. Тем самым декларации устанавливают тот вектор, которого должны придерживаться органы государственной власти как при ратификации международных договоров, так и при принятии

федеральных конституционных и федеральных законов.

Декларации играют стабилизирующую роль в регулировании основных общественных отношений, роль «стража порядка», когда существующая конституция не поспевает за изменениями или не способна осуществлять правовое воздействие складывающихся общественных отношений. Декларации являются каркасом, на который впоследствии наращиваются законы, первым шагом в устранении разрыва, возникшего между фактической и юридической конституциями. В дальнейшем в целях укрепления складывающегося общественного и государственного строя на основе деклараций принимается конституция, которая либо полностью включает какую-либо декларацию (например, Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа стала составной частью Конституции РСФСР 1918 г.), либо содержит в том или ином виде нормы деклараций (в частности, большая часть норм Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 г. была включена в Конституцию РФ 1993 г.).

О высоком положении в пирамиде источников конституционного права говорит статус органов, принимавших декларации (например, Верховный Совет РСФСР, Съезд народных депутатов РСФСР). Такие органы являлись высшими представительными (законодательными) органами, которые принимали не только законы, но и конституцию и изменения к ней.

Большая значимость и юридическая сила деклараций по сравнению с международными договорами основывается также на том, что международные договоры содержат только нормы международного права, характеризующиеся направленностью на унификацию всех наций и народов, а декларации представляют собой синтез таких норм международного права и норм внутреннего права, отражающих особенности, самобытные черты развития Российского государства.

Декларации, как и Конституция, имеют политический характер и направлены на объявление о намерениях развиваться самостоятельно и независимо в определенном направлении. Причем данные акты обращены не только к внутренним субъектам, но ко всему международному сообществу. Поэтому декларации вместе с Конституцией относятся к той категории нормативных правовых актов, утрата которыми приоритета над международными догово-

рами приведет к потере Россией суверенитета и подмене воли России в отношении приоритетов развития воли субъектов международного права.

Кроме того, существует приоритет деклараций над ратифицированными международными договорами, а последних, в свою очередь,— над федеральными законами, поэтому юридическая сила деклараций выше юридической силы федеральных конституционных и федеральных законов.

Таким образом, фундаментальным элементом системы источников конституционного права является Конституция, на одном уровне с которой стоит Закон о поправке к Конституции. На ступень ниже находятся решения Конституционного Суда — органа государственной власти, который единственный осуществляет деятельность по официальному толкованию Конституции. Место после решений Конституционного Суда занимают декларации — нормативные правовые акты политического характера, принимаемые в переходные моменты развития Российского государства. Меньшей по сравнению с декларациями юридической силой обладают ратифицированные международные договоры, признание обязательности которых ведет к их включению в систему источников российского права. В иерархии источников конституционного права ниже ратифицированных международных договоров находятся федеральные конституционные законы, исчерпывающий перечень которых установлен Конституцией. Они, в свою очередь, обладают большей юридической силой, чем федеральные законы, являющиеся основным регулятором общественных отношений. После федеральных законов следуют иные нормативные правовые акты, содержащие нормы конституционного права.

Тем самым декларации представляют собой органическую часть единой системы взаимосвязанных между собой источников российского конституционного права и занимают достаточно высокое положение в иерархической пирамиде таких источников.

Примечания

1 Садовский, В. Н. Основания общей теории систем. Логико-методологический анализ / отв. ред. А. И. Уемов. М. : Наука, 1974. С. 77-106, 120.

2 Матейкович, М. С. Система источников отрасли конституционного права России // Вестн. Тюмен. гос. ун-та. 2008. № 2. С. 5-12.

3 Лебедев, В. А. Методологические подходы к пониманию категории «система источников конституционного права» / В. А. Лебедев, П. М. Кандалов // Вестн. Челяб. гос. ун-та. Сер. Право. 2006. № 2 (75). С. 5-11.

4 См.: Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Собр. законодательства РФ. 2009. 26 янв. № 4. Ст. 445.

5 Кутафин, О. Е. Предмет конституционного права. М. : Юристъ, 2001. С. 170.

6 См.: Постановление Конституционного суда РФ от 31 октября 1995 г. № 12-П «По делу о толковании статьи 136 Конституции Российской Федерации» // Собр. законодательства РФ. 1995. 6 нояб. № 45. Ст. 4408.

7 См.: Федеральный закон от 4 марта 1998 г. № 33-ФЗ «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации» // Собр. законодательства РФ. 1998. 9 марта. № 10. Ст. 1146.

8 См.: Декларация Съезда народных депутатов РСФСР от 12 июня 1990 г. № 22-1 «О государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики» // Ведомости Съезда нар. депутатов и Верхов. Совета РСФСР. 1990. № 2. Ст. 22.

9 См.: Постановление Верховного Совета РСФСР от 22 ноября 1991 г. № 1920-1 «О Декларации прав и свобод человека и гражданина» // Ведомости Съезда нар. депутатов РСФСР и Верхов. Совета РСФСР 1991. № 52. Ст. 1865.

10 Сосковец, И. В. Реализация конституционного принципа самоопределения народов // Вестн. Ом. ун-та. Сер. Право. 2010. № 2 (23). С. 43-47.

11 Виноградов, О. В. Источники отрасли конституционного права Российской Федерации: общесистемная характеристика // Вестн. С.-Петерб. ун-та МВД России. 2009. № 2 (42). С. 43-51.

12 В настоящем исследовании под решениями Конституционного Суда, содержащими нормы конституционного права, мы подразумеваем постановления и так называемые «определения с позитивным содержанием». См.: Петров, А. А. Определения с «позитивным содержанием» в системе решений Конституционного Суда Российской Федерации // Акад. юрид. журн. 2010. № 3. С. 17-24; Проблемы науки конституционного права : монография / отв. ред. А. Н. Кокотов и М. И. Кукушкин. Екатеринбург :

Изд-во УрГЮА, 1998. С. 55-61; Эбзеев, Б. С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М. : Юрид. лит., 2005. С. 552567.

13 Петров, А. А. Решения Конституционного Суда Российской Федерации как правовой институт // Акад. юрид. журн. 2010. № 4. С. 30-37.

14 Бондарь, Н. С. Нормативно-доктринальная природа решений Конституционного Суда РФ как источников права // Журн. рос. права. 2007. № 4. С. 75-85.

15 Бастен, И. С. Решения Конституционного Суда Российской Федерации как источник права // Вестн. Челяб. гос. ун-та. Сер. Право. 2002. № 1. С. 23-26.

16 Проблемы науки конституционного права. С. 58.

17 См.: Закон РСФСР от 25 октября 1991 г. № 1807-1 «О языках народов РСФСР» // Ведомости Съезда нар. депутатов и Верхов. Совета РСФСР. 1991. № 50. Ст. 1740.

18 Правовые позиции «аргументированные, получающие обоснование в процедуре конституционного правосудия нормативно-доктринальные выводы, установки и оценки по вопросам права в рамках решения Конституционного Суда, принятого по итогам рассмотрения конкретного дела». См.: Бондарь, Н. С. Указ. соч.; Бастен, И. С. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации. Понятие, виды, юридическая сила // Вестн. Челяб. гос. ун-та. Сер. Право. 2003. № 2. С. 14-22.

19 См.: Кузнецова, О. А. Общепризнанные нормы международного права: теоретико-правовые проблемы / О. А. Кузнецова, И. Марино // Акад. юрид. журн. 2010. № 2 (40). С. 32-36.

20 См.: Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» // Собр. законодательства РФ. 1995. 17 июля. № 29. Ст. 2757.

21 Егорова, Н. Е. К вопросу о предмете правового регулирования федерального закона как источника конституционного права России // Журн. рос. права. 2009. № 11. С. 43-53.

22 Под законодательством в настоящем исследовании понимается законодательство в широком смысле слова как совокупность всех нормативных правовых актов. См.: Анциферова, О. В. Система законодательства: понятие и структура // Вестн. Челяб. гос. ун-та. Сер. Право. 2002. № 1. С. 5-13.

23 Кутафин, О. Е. Указ. соч. С. 209.