Научная статья на тему 'Бурятские летописи как источники для изучения бурятского языка'

Бурятские летописи как источники для изучения бурятского языка Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
302
54
Поделиться
Ключевые слова
БУРЯТСКИЕ ЛЕТОПИСИ / ЯЗЫК ПАМЯТНИКОВ / СТАРОПИСЬМЕННЫЙ МОНГОЛЬСКИЙ ЯЗЫК / БУРЯТСКИЙ ЯЗЫК / ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ МОНГОЛЬСКИХ ЯЗЫКОВ

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Бадмаева Л. Б.

Cтатья посвящена рассмотрению бурятских летописей как источников для изучения истории развития современного бурятского языка. В работе приведены наиболее известные летописные памятники Т. Тобоева, В. Юмсунова, Ц.-Ж. Сахарова, Д.-Ж. Ломбоцэрэнова и др. Автором отмечено, что в течение всего 50 лет бурятам пришлось сменить 4 типа визуальной коммуникации: старомонгольское письмо, письменность Вагиндара, латиницу, кириллицу, что возникновение новой письменности связано с образованием нового государства. В статье обобщены результаты исследования языка бурятских летописей XIX в. Автором выявлено, что орфографические сдвиги в летописных текстах XIX в. перешли в разряд норм современного бурятского языка. Отмечено, что языковой фон бурятских летописей представляет собой промежуточный письменный вариант между классическим монгольским письменным языком и разговорной формой бурятского языка. Данный письменный вариант определён как бурятский извод старописьменного монгольского языка.

Buryat Chronicles as sources for Buryat language Studies

This article deals with Buryat chronicles as sources for the study of the history of the modern Buryat language. The paper presents the most famous chronicles written by T. Toboev, V. Yumsunov, Ts.-Zh. Sakharov, D.-Zh. Lombotserenov, etc. The author notes that within 50 years Buryats had to change four types of visual communication: Old Mongolian writing, Vagindara writing, Latin and Cyrillic and that the origin of the new script is associated with the formation of a new state. The paper summarizes the results of the study of the language of the Buryat chronicles in the 19th century and emphasizes that the spelling changes in the texts of the chronicles of the 19th century became norms of the modern Buryat language. The linguistic background of Buryat chronicles is an intermediate written version between the classic Mongolian written language and the spoken form of the Buryat language. The author defines this written version as Old Mongolian Buryat language recension.

Текст научной работы на тему «Бурятские летописи как источники для изучения бурятского языка»

ВОСТОКОВЕДЕНИЕ

УДК 81 = 512.31 ББК 81 (Бу)

Л. Б. Бадмаева

кандидат филологических наук, доцент, Институт монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук

(г. Улан-Удэ, Россия), e-mail: lorabadm@mail.ru

Бурятские летописи как источники для изучения бурятского языка

Статья посвящена рассмотрению бурятских летописей как источников для изучения истории развития современного бурятского языка. В работе приведены наиболее известные летописные памятники Т. Тобоева, В. Юмсунова, Ц.-Ж. Сахарова, Д.-Ж. Ломбоцэрэнова и др. Автором отмечено, что в течение всего 50 лет бурятам пришлось сменить 4 типа визуальной коммуникации: старомонгольское письмо, письменность Вагиндара, латиницу, кириллицу, что возникновение новой письменности связано с образованием нового государства. В статье обобщены результаты исследования языка бурятских летописей XIX в. Автором выявлено, что орфографические сдвиги в летописных текстах XIX в. перешли в разряд норм современного бурятского языка. Отмечено, что языковой фон бурятских летописей представляет собой промежуточный письменный вариант между классическим монгольским письменным языком и разговорной формой бурятского языка. Данный письменный вариант определён как бурятский извод старописьменного монгольского языка.

Ключевые слова бурятские летописи, язык памятников, старописьменный монгольский язык, бурятский язык, история развития монгольских языков

L. B. Badmayeva

Candidate of Philology, associate professor, Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences (Ulan-Ude, Russia),

e-mail: lorabadm@mail.ru

Buryat Chronicles as Sources for Buryat Language Studies

This article deals with Buryat chronicles as sources for the study of the history of the modem Buryat language. The paper presents the most famous chronicles written by T Toboev, V. Yumsunov, Ts.-Zh. Sakharov, D.-Zh. Lombotserenov, etc. The author notes that within 50 years Buryats had to change four types of visual communication: Old Mongolian writing, Vagindara writing, Latin and Cyrillic and that the origin of the new script is associated with the formation of a new state. The paper summarizes the results of the study of the language of the Buryat chronicles in the 19th century and emphasizes that the spelling changes in the texts of the chronicles of the 19th century became norms of the modern Buryat language. The linguistic background of Buryat chronicles is an intermediate written version between the classic Mongolian written language and the spoken form of the Buryat language. The author defines this written version as Old Mongolian Buryat language recension.

Keywords: Buryat chronicles, language of the Buryat chronicles, Old Mongolian, modern Buryat language, history of the Mongolian languages development.

Памятники письменной культуры бурят, созданные в XIX в. на старомонгольской письменности, остаются ещё неизученными в полной мере как в историко-источниковедческом, так и в лингвистическом плане.

Духовную и материальную культуру монголоязычных народов прежде всего связывали с кочевым образом жизни номадов, и поэтому многие аспекты их письменной культуры долгое время находились вне поля зрения исследо-

114

© Бадмаева Л. Б., 2012

вателей. Между тем история письменности и книгопечатания монголов имеет многовековые традиции. Монголы создали самобытную кочевую цивилизацию, одним из достижений и составной частью этой цивилизации является письменность. Как отмечает Л. Чулуунбаатар, «в мировой истории нет другого такого народа, как монголы-кочевники, пользовавшиеся за свою многовековую историю более чем десятью разновидностями письменности» [19, с. 3].

Аспекты истории языка и письменности монгольских народов были предметом научных изысканий лингвистов Я. Шмидта, О. Ковалевского, К. Ф. Голстунского, Г. И. Рамстедта, Б. Лауфера, Б. Я. Владимирцова, Н. Н. Поппе, Г. Д. Санжеева, Д. Кара, F. W. Cleaves, E. Haenisch, L. Ligeti, Б. Ринчена, Ц. Дамдинсу-рэна, Чингэлтэя, А. Лувсандэндэва, Х. Лувсан-балдана, Ц. Шагдарсурэна, Ц. Б. Цыдендамбае-ва, И. Д. Бураева, А. А. Дарбеевой, Л. Д. Шаг-дарова, В. И. Рассадина, Г. Ц. Пюрбеева,

Г. А. Дырхеевой, Л. В. Шулуновой, П. П. Дам-буевой, Д. Д. Санжиной, В. М. Егодуровой и др., а также историков Г. Сухбаатара, W. Heissig, Х. Пэрлээ, Н. Сэр-Оджава, Ч. Далая, Ц. Шугэра, Л. Чулуунбаатара и многих др.

В эпоху Чингисхана, в начале XIII в. среди монголов получила популярность письменность, заимствованная от уйгуров. Единство территориального и культурного ареала расселения монголоязычных народов и племён даёт основание предполагать, что монгольская письменность получила распространение среди северных монгольских племён, в том числе и бурят, ещё в раннем средневековье. Возможно, некоторые монгольские племена пользовались монгольской письменностью ещё до формирования монгольской империи, так как в «Сокровенном сказании монголов» содержатся устоявшиеся лексические элементы, характерные для языка с развитой письменной культурой, например, bicik ‘письмо’, debter ‘тетрадь’, ca’alsun ‘бумага’ [20, с. 116]. Изучение истории письменности народов Центральной Азии показывает, что возникновение новой письменности было связано с образованием нового государства, что это было одним из основных проявлений идеи государственного суверенитета. Так, Чингисхан, вступив на престол, провозгласил монгольскую письменность государственным языком своей империи. В связи с этим все государственные дела, официальные документы, дипломатические послания, записи бесед хана и князей с другими лицами, завещания составля-

лись на монгольском языке. В эпоху государства Их Монгол Улс много внимания уделялось развитию культуры, науки, разработке законодательных документов, созданию городов. Более того, в 1237 г. была разработана программа организации экзамена по письменности, который охватывал не только писарей. По итогам экзамена были отобраны 4030 чел., которые были приняты на государственную службу или назначены писарями. Была создана даже филологическая академия (Ьі^-ип кигіуеіеп), в функцию которой входило составление, ведение летописей. Также в эту эпоху по приказу Угэдэя-хагана в Каракоруме были организованы монгольские школы, создан секретный архив каганата, библиотека [19, с. 14].

Таким образом, истоки зарождения письменного наследия монгольских народов, в том числе и бурят, могут быть отнесены к данному периоду, т. к., согласно «Сокровенному сказанию монголов», предки бурят - племена хори и баргуты - относились к протомонгольским и имели близкую генеалогию с правящим у монголов родом борджигинов, которые, как и хори, произошли от Алан-гоа и Бодончара.

В монголоведческой литературе существует несколько версий о времени возникновения старописьменного монгольского языка, о диалектной базе и о племени, которое заимствовало его у древних уйгуров. Одну из гипотез, связывающих заимствование уйгурской письменности с найманами и кереитами, разделяли учёные Я. Шмидт, А. М. Позднеев, Б. Я. Владимирцов, Г. Д. Санжеев, Н. Н. Поппе и др. Однако в последние годы появилась новая версия, согласно которой старомонгольская письменность впервые появилась у киданей, эту мысль поддерживают учёные Л. Лигети, Д. Кара, Чингэлтэй, Ц. Шагдар, Е. А. Кузьменков.

Монголы в условиях кочевого образа жизни сумели создать, сохранить и донести до наших дней уникальные памятники культуры монгольских народов, среди которых особое место занимают исторические хроники. Как отмечает исследователь Б. З. Базарова: «Монгольские летописи - это особое явление в системе культурного наследия монгольских народов. Поразительно, что кочевой народ, веками живший в неимоверно трудных естественно-климатических условиях, не имеющий стационарных центров, сумел создать настоящие шедевры культуры, в том числе письменные памятники. Это особые, специфические произведения, созданные в степях и пропитанные “ароматом степи”, они донесли до

нас безыскусную романтику, драматизм древних степных коллизий: жестокие межплеменные войны и умыкание невест, насильственное объединение враждующих племён и угон скота, образование и распад кочевых империй - и трогательные семейные сцены» [3, с. 5].

Летописание монгольских народов было открытой системой, с одной стороны, сохраняющей и использующей традицию, с другой - пополняющейся новыми формами, оригинальными текстами. С художественной точки зрения летописи - синтез различных жанров, поскольку летописание интегрировало различные древние источники, письменные и устные, повествовательные и документальные.

Собственно бурятские же сочинения на старомонгольской письменности стали появляться в ХУШ в. в связи с консолидацией бурят в самостоятельную народность. Одной из развитых форм вербальной культуры бурят было летописание. Среди памятников старомонгольской письменности бурят летописи занимают исключительно важное место. Летописи являются не только ценными источниками исторической и культурологической информации, но и лингвистической.

Данные памятники пользовались большой популярностью среди бурятских читателей, имели хождение исключительно в рукописях, которые распространялись подвижниками-библиофилами бурятских степей. Бурятские летописи не похожи на европейские или русские летописи, даже на собственно монгольские. Характерной особенностью бурятских летописей является их синкретизм, смешение исторического и литературного жанра, стилей. К наиболее читаемым и популярным хроникам относятся следующие летописи, созданные представителями бурятской степной аристократии: Хоринская хроника «Предание о Бальжин-хатун» (1760-1770), изданная А. М. Позднеевым [16, с. 47-55]; История агинских бурят, написанная в 1863 г. главным тайшой агинских бурят Тугултур Тобое-вым [12, с. 5-47]; История селенгинских бурят, написанная в 1868 г. главным тайшой селен-гинских бурят Дамби-Жалцан Ломбоцэрэно-вым [11]; Летопись хоринских бурят, созданная в 1875 г. главой цаганского рода, шуленгой Вандан Юмсуновым [12, с. 49-172]; Летопись хори-бурят, составленная в 1887 г. помощником главного тайши хоринских бурят, зайсаном галзутского рода Шираб-Нимбу Хобитуевым (насчитывается около 30 списков данной лето-

писи) [13]; История баргузинских бурят, написанная в 1887 г. главным тайшой баргузинских бурят Цыдэб-Жаб Сахаровым [6] и др.

Следует отметить, что точных сведений о количестве бурятских летописей и об их авторах пока еще не установлено, поскольку их рукописи находятся в различных архивных фондах Улан-Удэ, Иркутска, Читы, Томска, Москвы, Санкт-Петербурга, Улан-Батора, а также в частных коллекциях [2, с. 7].

В настоящее время выявлено около 40 больших и малых бурятских летописей, из них опубликовано на современном бурятском языке 20 хроник (1992, 1998), переведено на русский язык и опубликовано 13 летописей (1869, 1900, 1940, 1995, 2011), на английском языке - 1 хроника (1959), на старописьменном монгольском языке опубликовано - 9 летописей (1935, 1999).

Изучение летописных памятников бурят и их критическое издание всё ещё остаётся одной из наиболее слабых сторон филологической и исторической наук в Бурятии. Многие памятники летописания неизвестны даже по названиям. Изданные бурятские хроники (1935, 1940, 1956, 1992, 1995, 1998, 2011) составляют лишь некоторую часть летописного наследия бурят, большая их часть всё ещё остаётся в рукописях. На данный момент переизданы две летописи: «Летопись баргузинских бурят Цыдэб-Жаба Сахарова (1887)» и «Летопись Вандана Юмсунова (1875)» - сопровождаемые транслитерацией и исследованием языка памятников1.

Исследователи давно заметили, что духовные буддийские сочинения, заимствуемые бурятами из Монголии, переписывались без изменений, тогда как в светских произведениях наблюдались довольно заметные отклонения от классического монгольского языка. Об этом писали А. Д. Руднев, Б. Я. Владимирцов, Н. Н. Поппе и В. А. Казакевич. Это обстоятельство дало основание Б. Я. Владимирцову и его ученикам и последователям Г. Д. Санжееву и Т. А. Бертагаеву выдвинуть положение о том, что в Бурятии постепенно стал образовываться особый бурятский литературный диалект старомонгольского языка, названный Б. Я. Владимировым [5, с. 29] одним из «диалектических монгольских письменностей».

1 Востриков А. И., Поппе Н. Н. Летопись баргузинских бурят: тексты и исследования / вступ. ст., транслитерация Л. Б. Бадмаевой. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2007. 120 с.; Бадмаева Л. Б. Летопись Вандана Юмсунова - памятник письменной культуры бурят XIX в. : иссл., текст, транслитерация, пер., коммент.)». Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2007. 394 с.

В своих работах Д. Д. Доржиев идёт ещё дальше. Он считает, что это даже не диалект, а самостоятельный письменно-литературный бурятский язык. Для доказательства этого положения автор выделяет более 30 особенностей в письме, фонетике, морфологии, синтаксисе и лексике, отличающих его от классического монгольского языка [8; 9].

В 1972 г. выходит в свет известный труд Ц. Б. Цыдендамбаева «Бурятские исторические хроники и родословные» [18]. В итоге своего исследования учёный приходит к выводу, что в Бурятии пользовались монгольским письменным языком и не было выработано ни самостоятельного старобурятского языка, ни даже литературно-письменного диалекта.

Итак, по вопросу о характере старой письменности бурят исследователи пришли к диаметрально противоположным выводам. На наш взгляд, более обоснованной представляется точка зрения школы академика Б. Я. Владимирцова о монгольских письменных наречиях. В частности он отмечает: «Распространившись среди разных монгольских племён, говорящих на разных наречиях и диалектах, монгольский письменный язык начал до известной степени ассимилироваться с этими говорами. Влияние народной речи стало обнаруживаться и на правописании, потому что оно стало отражать фонетические особенности диалектов, и на морфологии, тоже менявшейся под влиянием заимствований из народных говоров, и на словаре. Классические нормы, нашедшие отражение главным образом в печатных изданиях, ничего не могли поделать со стихийным движением: письменный язык, начав шире обслуживать жизненные потребности монголов, стал приближаться к живому народному языку» [5, с. 28]. Более того, Б. Я. Вла-димирцов считал возможным говорить даже «об отличных друг от друга монгольских письменных наречиях, носящих на себе следы того наречия, того говора, тех традиций, среди носителей которых они возникли» [там же, с. 29].

Бурятские исторические хроники, являясь составной частью культурного наследия бурят, отражают многие стороны их общественной жизни, поэтому они заслуживают специального изучения. В эпоху тоталитарного режима данные памятники историографии Бурятии XVII-XIX вв., как и всё литературное наследие бурят на старомонгольской письменности, долгое время находились в забвении, отодвинутые на задний план, более того, многие ценные памятники были варварски уничтожены.

Старописьменный монгольский язык в течение долгого времени представлял единственную литературную форму монгольских языков. В начале XX в. Агван Доржиев попытался реформировать старомонгольское письмо с учётом диалектных особенностей бурятского языка, создав бурятскую письменность «Вагиндара». Были даже изданы книги на этой письменности. В дальнейшем реформаторская деятельность Агван Доржиева и его письменность не получили поддержки в связи с октябрьскими событиями 1917 г. В 1930 гг. он был арестован и погиб в застенках НКВД.

Буряты пользовались старомонгольским письмом вплоть до 1930-х гг. XX в. В 1931 г. осуществился переход на латинский алфавит, в 1939 г. - на кириллицу. Однако до 1936 г. газеты, делопроизводство частично печатались на старомонгольском языке, который выполнял функцию книжно-письменного языка. В дальнейшем русская графическая основа бурятского языка постепенно вытеснила старомонгольскую вертикальную графику.

Как известно, язык, имеющий устную и письменную форму существования, более жизнеспособен, по сравнению как с языками бесписьменными, так и с языками, имеющими письменную форму, но утратившими устную (латынь, древнегреческий и т. п.) [10, с. 88].

Невозможно оценить роль старомонгольской письменности в культурно-историческом процессе развития бурятского этноса и цивилизационном её значении для бурятского народа. И нам представляется, что смена типов визуальной коммуникации повлекла за собой забвение старомонгольской письменности, отрицательно сказавшейся на дальнейшем развитии бурятского языка и культуры, что в результате этого процесса бурятский народ утратил доступ к уникальным памятникам по истории, медицине, языкознанию, этнографии, фольклору, литературе, философии, которые были зафиксированы на старомонгольской письменности. Бурятам в течение менее чем за 50 лет пришлось поменять четыре типа письменности: старомонгольскую письменность, письмо Вагиндара, латиницу, кириллицу. Как нам видится, новая письменность часто возникает при образовании нового государства, являясь одним из основных проявлений идеи государственного суверенитета.

Письменные памятники бурят являются важными источниками для изучения истории бурятского языка. Как показали исследования языка бурятских летописей, произведения бурятских

авторов характеризуются различными отклонениями от норм классического монгольского письменного языка. Между тем отклонения от норм классического монгольского письменного языка встречаются не только в памятниках бурятского летописания, но и в монгольских летописях, например в монгольской летописи

XVIII в. «Алтан тобчи» Мэргэн гэгэна. Исследователь данного памятника П. Балданжапов отмечает: «В целом летопись “Алтан тобчи” Мэргэн гэгэна написана на классическом монгольском письменном языке. Однако в ней встречаются отклонения от норм этого языка» [4, с. 55].

Как справедливо подчёркивает в своей работе М. Н. Орловская: «Однако без лингвистического исследования и грамматического анализа самых ранних письменных текстов невозможно проследить путь развития языка от самых древних эпох до современности, а следовательно, и невозможно сравнительно-историческое изучение определённой группы языков, в данном случае монгольских и шире - алтайских» [14, с. 3].

В связи с этим материалы, содержащиеся в текстах бурятских летописей, представляют большой интерес для лексикографов, литераторов, этнографов, историков, особенно для лингвистов. Поскольку бурятские летописцы создавали свои произведения на основе лично собранных древних преданий, собственных воспоминаний, а также на основе подлинных архивных дел степных дум, дацанов, канцелярий иркутских генерал-губернаторов с указанием номера и даты соответствующего документа, бурятские летописи представляют значимость и как достоверные источники исторической информации.

Мы полагаем, что в целом языковой фон всех бурятских летописей представляет собой промежуточный письменный вариант между классическим монгольским письменным языком и разговорной формой бурятского языка. Данный письменный вариант можно определить как бурятский извод старописьменного монгольского языка. Некоторые лексемы, выявленные в языке бурятских летописей как отклонение от норм классического монгольского языка, нашли дальнейшее отражение в современном литературном бурятском языке, например, lama вм. стп.-монг. blama ‘лама’ ср. совр. бур. лама (буддийский монах); suryuli вм. стп.-монг. suryayuli ‘школа’ ср. совр. лит. бур. hургуули id.; kirpiice

<(русск.) кирпич> совр. лит. бур. хирпиисэ; Бегере1 <(русск.) серп> совр. лит. бур. сеэрпэ // шээрпэ; уо1иЬа <(русск.) голова, глава> совр. лит. бур. гулваа ‘глава администрации’, например, «Буряад Республикын Арадай Хуралай вице-спикер Ц. Батуев, хамба лама Итигэловэй тоонто Оронго нютагай гулваа Ж. Цыренжа-пов, ... Оловяннынрайоной гулваа В. В. Дугарон, Могойтын районой гулваа, С. Б. Мажиев, Бо-оржын районной гулваа А. А. Абдукаримов ... гэгшэд эндэ сугларhан арад зониие энэ дэмбэ-рэлтэ Yдэрввр амаршалаад, зол жаргал, элуур энхые амгалан тайбаниие хун бу^эндэ XYсэбэ» [7, с. 21] - ‘Вице-спикер Народного Хурала Республики Бурятия Ц. Батуев, глава администрации Оронгоя - родины хамбо-ламы Итигылова Ж. Цыренжапов, глава администрации Оловян-нинского района В. В. Дугарон, глава администрации Могойтуйского района С. Б. Мажи-ев, глава администрации Борзинского района А. А. Абдукаримов и другие тепло приветствовали собравшихся с этим замечательным днем и пожелали им счастья, здоровья и благополучия’ (Перевод - Л. Б.) и т. д.

Приведённые примеры показывают, что орфографические сдвиги, воспринимаемые в

XIX в. как ошибки и отклонения от норм классического старомонгольского письма, перешли в разряд норм современного бурятского языка в XX в. Правы исследователи, утверждая, что «любые ошибки достойны того, чтобы их изучали и исследовали ... ошибки и нормы - это взаимосвязанные явления одного и того же процесса. Упорядочение языковых изменений ведёт к неизменному их нарушению. В то же время неупорядоченность языковых явлений приводит к необходимости их систематизации и классификации. В конечном итоге вечная борьба между ошибкой и нормой - залог постоянного развития языка и человека» [1, с. 42].

Таким образом, бурятские летописи, язык которых представляет собой яркий пример демократизации старописьменного монгольского языка и сближения его с народно-разговорной основой бурятского языка, а также проникновение книжных элементов в народно-разговорную речь, являются значимыми памятниками письменной культуры бурят XIX в. и важными источниками для изучения истории современного бурятского языка.

Список литературы

1. Ахметова Г. Д. Языковые процессы в современной русской прозе (на рубеже XX-XXI вв.). Новосибирск : Наука, 2008. 167 с.

2. Бадмаева Л. Б. Язык бурятских летописей. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2005. 216 с.

3. Базарова Б. З. Монгольские летописи - памятники культуры. М. : Academia, 2006. 368 с.

4. Балданжапов П. Altan Tobci. Монгольская летопись XVIII в. Улан-Удэ, 1970. 416 с.

5. Владимирцов Б. Я. Сравнительная грамматика монгольского письменного языка и халхаского наречия. Введение и фонетика. Л., 1929. 438 с.

6. Востриков А. И. и Поппе Н. Н. Летопись баргузинских бурят. Вып. 1. Тексты и исследования // Тр.

Института востоковедения. Т. VIII. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1935. 75 с.

7. Газета «Буряад унэн» от 25.09.2008 г

8. Доржиев Д-Н. Д. Старобурятский язык. Улан-Удэ, 1992. 244 с.

9. Доржиев Д-Н. Д. Язык старомонгольской письменности Бурятии : автореф. дис. ... канд. филол. наук.

М., 1955. 18 с.

10. Журавлев В. К. Внешние и внутренние факторы языковой эволюции. М., 1982. 332 с.

11. Летописи селенгинских бурят. Хроника убаши Дамби Джалцан Ломбоцэрэнова (1868 г.) // Тр. Института востоковедения. Т. XII. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1936. 55 с.

12. Летописи хоринских бурят. Вып. 1. Хроники Тугултур Тобоева и Вандана Юмсунова // Тр. Института востоковедения. Текст издал Н. Н. Поппе. Т. IX. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1935. 172 с.

13. Летописи хоринских бурят. Вып. 2. Хроника Шираб-Нимбо Хобитуева. Текст издал В. А. Казакевич // Тр. Института востоковедения. Т. IX. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1935. 125 с.

14. Орловская М. Н. Очерки по грамматике языка древних монгольских текстов. М. : Восточная литература, РАН, 2010. 304 с.

15. Орловская М. Н. Язык монгольских текстов XIII-XIV вв. М., 1999. 182 с.

16. Позднеев А. М. Монгольская хрестоматия для первоначального преподавания. СПб., 1900.

17. Румянцев Г. Н. Бурятские летописи как исторический источник // Тр. БКНИИ СО АН СССР. Сер. востоковедения. Вып. 3. Улан-Удэ, 1960. С. 3-15.

18. Цыдендамбаев Ц. Б. Бурятские исторические хроники и родословные. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1972. 662 с.

19. Чулуунбаатар Л. Письменность монгольских народов и её культурно-историческое значение : автореф. дис. . канд. ист. наук. Улан-Удэ, 2000. 29 с.

20. Rachewiltz De. Igor. Index to the Secret History of the Mongols. Bloomington: Indiana University, 1972. 343 p.

Статья поступила в редакцию 25 октября 2011 г.