Научная статья на тему 'Конвербиальные формы в языке бурятских летописей'

Конвербиальные формы в языке бурятских летописей Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
206
27
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
БУРЯТСКИЕ ЛЕТОПИСИ / СТАРОМОНГОЛЬСКАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ / КОНВЕРБИАЛЬНЫЕ ФОРМЫ / ИНФИНИТНЫЕ ПРЕДИКАТЫ / BURYAT CHRONICLES / OLD MONGOLIAN SCRIPT / VERBAL PARTICIPLE FORMS / INFINITE PREDICATES

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Бадмаева Лариса Батоевна

Статья посвящена рассмотрению деепричастных форм в языке бурятских летописных текстов XIX века на старомонгольской письменности. Автор отмечает, что комплексное изучение языка старописьменных памятников может дать ценные сведения для разработки вопросов формирования языка. В летописных текстах выявлены примеры употребления соединительного, слитного, разделительного, продолжительного, предельного, предварительного, условного, уступительного деепричастий. Вместе с тем отмечается, что следующие конвербиальные формы, как целевая, «цитатная» (приготовительная), а также условная II с аффиксом -quia/-kule, условная III с аффиксом -bala/-bele в них не отмечены. Сравнительный анализ показал, что некоторые деепричастия предела с аффиксом -tala /-tele, образованные от глаголов движения, в современном бурятском языке в результате утраты лексического значения перешли в разряд послелогов и союзных слов, с указанием на предел во времени и пространстве, например: kurtele > хурэтэр 'до, по', boltula > болотор 'до..., до тех пор, пока', deguurtele > дYYPэтэр 'до окончания, до выполнения, до предела', bayitala > байтар 'между тем как; тем временем, пока, в то время как', yabutala > ябатар 'до тех пор, пока'. Таким образом, в статье отмечается, что деепричастные формы обладают высокой частотностью употребления в текстах бурятских хроник. Они образуют различные деепричастные обороты или зависимые предикативные единицы (ЗПЕ), которые логически связаны между собой и образуют одно целое сложный синтаксический комплекс (ССК).

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The Verbal Participle Forms in the Language of the Buryat Chronicles

The article is devoted to consideration of participial forms in the language of the Buryat annalistic texts of the XIXth century in the Old Mongolian script. The author notes that integrated language learning of written monuments in the Old Mongolian script can provide valuable information to develop questions of language formation. In the chronicle texts we identified examples of the use of the connective, continuous separation, continuous, limit, provisional, conditional, concessive adverbial participles. However, it is noted that such participial forms as target, "quotational" (prep), and conditional II affix-qula / -kQle, conditional III affix-bala / -bele they are not marked. Comparative analysis showed that some limit participles with the affix -tala / -tele, derived from verbs of motion in modern Buryat language as a result of the loss of the lexical meaning moved into the category of postpositions and conjunctions, with an indication of the limit in time and space, for example: kQrtele > хурэтэр 'to, at', boltula > болотор '... until', degQQrtele > дуурэтэр 'till the end, to perform, to the limit', bayitala > байтар 'meanwhile; in the meantime, while', yabutala > ябатар 'up until'. Thus, the article notes that the verbal participle forms have a high frequency of use in the texts of the Buryat chronicles. They form different verbal participle phrases or dependent predicative units (DPE), which are logically related to each other and form a single whole a complex syntactic complex (CSC).

Текст научной работы на тему «Конвербиальные формы в языке бурятских летописей»

УДК 811.512.31 ББК 81.642

Лариса Батоевна Бадмаева,

доктор филологических наук, доцент, Институт монголоведения, буддологии и тибетологии

Сибирского отделения РАН (670047, Россия, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6),

e-mail: imbt@burinfo.ru

Конвербиальные формы в языке бурятских летописей

Статья посвящена рассмотрению деепричастных форм в языке бурятских летописных текстов XIX века на старомонгольской письменности. Автор отмечает, что комплексное изучение языка старописьменных памятников может дать ценные сведения для разработки вопросов формирования языка. В летописных текстах выявлены примеры употребления соединительного, слитного, разделительного, продолжительного, предельного, предварительного, условного, уступительного деепричастий. Вместе с тем отмечается, что следующие конвербиальные формы, как целевая, «цитатная» (приготовительная), а также условная II с аффиксом -qula/-küle, условная III с аффиксом -bala/-bele в них не отмечены.

Сравнительный анализ показал, что некоторые деепричастия предела с аффиксом -tala /-tele, образованные от глаголов движения, в современном бурятском языке в результате утраты лексического значения перешли в разряд послелогов и союзных слов, с указанием на предел во времени и пространстве, например: kürtele > хYрэтэр 'до, по', boltula > болотор 'до ..., до тех пор, пока', degüürtele > дYYPэтэр 'до окончания, до выполнения, до предела', bayitala > байтар 'между тем как; тем временем, пока, в то время как', yabutala > ябатар 'до тех пор, пока'.

Таким образом, в статье отмечается, что деепричастные формы обладают высокой частотностью употребления в текстах бурятских хроник. Они образуют различные деепричастные обороты или зависимые предикативные единицы (ЗПЕ), которые логически связаны между собой и образуют одно целое - сложный синтаксический комплекс (ССК).

Ключевые слова: бурятские летописи, старомонгольская письменность, конвербиаль-ные формы, инфинитные предикаты

Larisa B. Badmaeva,

Doctor of Philology, Associate Professor, Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies, Siberian Branch, Russian Academy of Sciences (6 Sakhyanovoi st., Ulan-Ude, 670047, Russia), e-mail: imbt@burinfo.ru

The Verbal Participle Forms in the Language of the Buryat Chronicles

The article is devoted to consideration of participial forms in the language of the Buryat annalistic texts of the XIXth century in the Old Mongolian script. The author notes that integrated language learning of written monuments in the Old Mongolian script can provide valuable information to develop questions of language formation. In the chronicle texts we identified examples of the use of the connective, continuous separation, continuous, limit, provisional, conditional, concessive adverbial participles. However, it is noted that such participial forms as target, "quotational" (prep), and conditional II affix-qula / -kule, conditional III affix-bala / -bele they are not marked.

Comparative analysis showed that some limit participles with the affix -tala / -tele, derived from verbs of motion in modern Buryat language as a result of the loss of the lexical meaning moved into the category of postpositions and conjunctions, with an indication of the limit in time and space, for example: kurtele > хурэтэр 'to, at', boltula > 6onomop ' ... until', deguurtele > дуурэтэр 'till the end, to perform, to the limit', bayitala > 6aumap 'meanwhile; in the meantime, while', yabutala > a6amap 'up until'.

Thus, the article notes that the verbal participle forms have a high frequency of use in the texts of the Buryat chronicles. They form different verbal participle phrases or dependent predicative units (DPE), which are logically related to each other and form a single whole - a complex syntactic complex (CSC).

Keywords: Buryat chronicles, Old Mongolian script, verbal participle forms, infinite predicates

© Л. Б. Бадмаева, 2016

167

Исследованию деепричастия в монгольских языках посвящены труды А. А. Бобровни-кова, Н. Н. Поппе, Д. Д. Амоголонова, Г. Д. Сан-жеева, М. Н. Орловской, А. Шархуу, Т. Б. Цы-реновой и др. Между тем не исследованы деепричастные формы в языке старописьменных памятников бурят, хотя комплексное изучение их может дать ценные сведения для разработки вопросов истории формирования языка. У бурят существует богатое письменное наследие на старописьменном монгольском языке, в котором особое место занимают исторические хроники [2, с. 12].

Глагольные формы, встречающиеся в языке бурятских летописей, подразделяются на окончательные и неокончательные. Как известно, окончательные формы могут занимать лишь конечную позицию в предложении и употребляться только предикативно. К ним относятся повелительно-желательные и изъявительные формы. Неокончательные формы могут находиться и в конце предложения, но обязательно в сочетании с разными вспомогательными и служебными словами. Обычно они употребляются в инфинитной позиции. Главное их отличие от финитных форм заключается в том, что они могут употребляться не только в качестве сказуемых, но и других членов предложения. Из глагольных форм к ним относятся причастия и деепричастия.

В монгольских языках конвербиальные деепричастные формы - самые распространённые из глагольных форм. Высокая частотность употребления, исключительное разнообразие форм значений и синтаксических функций ставят деепричастие на первое место среди других глагольных форм [8, с. 133].

Деепричастия по своей синтаксической природе обычно делятся на две группы: 1) сопутствующие (соединительное, слитное, разделительное) и 2) обстоятельственные (условное, уступительное, целевое, цитатное, продолжительное, предельное, предварительное).

В классическом монгольском языке имеются следующие деепричастные формы: соединительное с аффиксом -Ju / -Jü после гласных и согласного - 1, с аффиксом -cu / -cü после согласных; слитное с аффиксом -n; разделительное с аффиксом -Yad /-ged; продолжительное с аффиксом -YsaYar / -gseger; предварительное с аффиксом -maYca / -megce; предельное с аффиксом -tala / -tele; «цитатное» (приготовительное) c аффиксом -r-un/-r-ün; уступительное с аффиксом -bacu/ -becü; условное I с аффиксом -basu / -besü, условное II - с аффиксом -qula /-küle, услов-

Гуманитарный вектор. 2016. Том 11, № 3

ное III с аффиксом -bala/-bele [3, с. 139-145; 10, с. 82-84].

В языке бурятских летописей употреблены следующие деепричастные формы: 1. Соединительное деепричастие: а) с аффиксом -Ju / -Jü (после гласных и согласного l: aYsaJu 'надев', asaraJu 'принеся', aYuljaJu 'встретившись', aldarsiJu 'прославившись', YatalJu 'переправившись, перейдя', toytaJu 'остановившись', tOYolaJu 'посчитав', kümüJiJü 'возмужав', negüüJü 'кочуя', ciYulJu 'собравшись', üJeJü 'узнав', uciraJu 'встретив', örgüJü 'подняв'; б) с аффиксом -cu / -cü (после согласных b, d, r): ayiladcu 'соизволяя', аЬ^ 'взяв', Yarcu 'выйдя'; с аффиксом -Ji: batulaYdaJi 'утвердив', bayiriJiJi 'обосновавшись', tusalaJi 'помогая', qoorlaJi 'отравив', dutaYaJi 'убегая', niileJi 'соединяясь', yabaJi 'идя', saYuriJiJi 'устроясь, обосновавшись' и т. д.

Как особенность языка бурятских летописей можно отметить, что в текстах летописных памятников использованы авторами формы соединительного деепричастия с аффиксом -Ji: yabaJi, dutaYaJi, qoorlaJi, saYuriJiJi, niileJi и др. Заметим, что отмеченная форма написания данных деепричастий приближена к современному произношению деепричастных форм в бурятском языке.

2. Слитное деепричастие с аффиксом -n: baYalan 'заставив', boruYudan 'убежав', daqa-Yulan 'увлекая, ведя за собой', qabsurYan 'присоединяя', ribiJirlan 'ревизируя', Jöbcileldün 'посовещавшись', ergümJilen 'провозглашая', yekebcilen 'увеличивая' и т. д.

3. Разделительное деепричастие с аффиксом -Yad/-ged: aldarsiYad 'прославились', YaruYad 'выйдя', oluYad 'найдя', saYulYaYad 'посадив', sonusuYad 'услышав', kelelceged 'договорившись', kemeldeged 'поговорив', yadaYad 'стараясь', törüged 'родив', saYulcaYad 'сев с ними' и т. д.

4. Продолжительное деепричастие с аффиксом -YsaYar / -gseger: bayiYsaYar 'продолжая быть', dabaYsaYar 'переваливая', daYun YaruYsaYar 'издавая крики', delgeregülegseger 'продолжая распространять', yekedegsiger 'увеличивая', önürJigseger 'продолжая множиться, плодиться', yabuYsaYar 'продолжая идти' и т. д.

5. Предельное деепричастие с аффиксом -tala / -tele: bögetele 'пока есть', bayitala 'пока есть', degüürtele 'пока не наполнится', önggürtele 'пока не пройдёт', kürtele 'пока не достигнет', yabutala 'пока идёт', saYutala-ni 'пока сидит'.

6. Предварительное деепричастие с аффиксом -maYca / -megce: busalamaYca 'как только вскипит', dütülemegce 'как только по-

дойдет', degüürgemegce 'как только закончит', bolumaYca 'как только сварится', iremegce 'как только придёт', qayilamaYca 'как только расплавится', daYusamaYca 'как только закончится'.

7. Уступительное с аффиксом -bacu / -becü: bayibacu 'хотя и (есть) существует', bolbacu 'даже если и стал'.

8. Условное с аффиксом -basu / -besü ayiladqabasu 'если соизволит', kemebesü 'если скажет', kiJaYarlabasu 'если ограничить', iribesü 'если придёт', nerelebesü 'если назвать', kündülebesü 'если уважит', temdegle-besü 'если отметит', soYsuYubasu 'если остановится', ügeyidebesü 'если не будет'.

Следует отметить, что такие конверби-альные формы, как целевая, «цитатная» (приготовительная), а также условная II с аффиксом -qula/-küle, условная III с аффиксом -bala / -bele в текстах бурятских летописей нами не отмечены.

Сопутствующие деепричастия выражают соединительную связь двух независимых действий, например: ...teyin bayitala kitad-un yui oboY-tu yoga noyan-daYan mekelegdefü: kit-ad-un daiming kungbuu qaYan-dur 1368 on-du qaYan törü-ben aldafu: tere qotun-aca buruYudan dutaYafu YaruYad, YaYca ifaYur-un 9 köke mon-gYol ulus-un degere kerlüng mören-ü köbege-dü baras qotun-i barifu: tere ffil-dür qaYan saYuYsan bölüge [6, с. 57]. - 'Тем временем он был обманут своим нойоном Йога из китайской фамилии Юй и уступил в 1368 году свою империю китайскому дайминскому императору Хун-ву. Он бежал из того города и воссел ханом над народом лишь коренных девяти синих монголов, выстроив город Барс на берегу Керулена' [7, с. 44-45]; tömed-ün altan gegen gaYan ber. dödüger dalai blam-a bsovad nams / rgjamco-va-yi jalaju: olan mal alaju ongYud-i takiqu Yurim-i boliYulan: burqan-u sasin-u olan yeke Yurim-i 1578 on-du fokiyobai [6, с. 64-65]. - 'Тумэтский Алтан гэгэн хан пригласил четвёртого Далай ламу Соднам Джамцо, отменил заклание множества скота и жертвенные пиршества в честь онгонов и установил в 1578 году многочисленные правила религии Будды' [7, с. 48].

Данные примеры показывают, что при переводе на русский язык инфинитные предикаты, выраженные сопутствующими деепричастиями, принимают грамматическое значение финитного сказуемого, т. е. деепричастия могут представлять, по выражению С. А. Крылова, «второстепенное сказуемое» [5, c. 106]. Кроме того, действие, выраженное деепричастием, может иметь субъект, отличный от субъекта действия, выраженного финитным глаголом.

Из обстоятельственных деепричастий продолжительное, предварительное, предельное выражают различные временные отношения.

Продолжительное деепричастие обозначает длительное действие или состояние, на фоне которого происходит главное действие или действие, которое продолжается в момент совершения главного действия, например: ...namurun bucalYan-u olan sürüg qung sibuYud daYun YaruYsaYar ireküi-dür: tede mongYol-un cerig-üd: ...tusalaqu nemeri qari-yin olan cereg iribe gejü dutaYaji busaYsan [6, с. 60]

- '...прилетели осенние перелётные птицы, издавая клики, монгольские воины, будучи..., полагая, что прибыло в помощь. чужестранное войско, они обратились в бегство и вернулись назад' [7, с. 46].

Предварительное деепричастие имеет значение «как только». Действие, выраженное финитным глаголом, происходит после действия, выраженного в форме предварительного деепричастия: miqan bucalamaYca yeke modun tebci-dü bügüde-yi abcu oboYolan talbiYad [6, с. 108]. - В переводе Н. Н. Поппе этот фрагмент передан сложноподчинённым предложением с придаточным времени: 'Как только мясо закипает, накладывают всё кучей на большое деревянное корытце' [7, с. 65].

Деепричастие предела прежде всего передаёт действие, вслед за совершением которого наступает другое действие. Кроме того, действие, выраженное этим деепричастием, может указывать на предел или условие начала другого действия: edüge kürtele: tere neremß anu aqamad-iyar batuluYdaju bayiYsaYar bui [6, с. 121]. - 'Те наименования продолжают поныне признаваться властями' [7, с. 71]; gineralnui kemjilge boltula: tedeger jon-i: ros-ud ba busu-cu yasun-u ulus-nar-tu buu qasiYulatuYai: [6, с. 138].

- '.чтобы до генерального обмера этот хо-ринский народ не притеснялся русскими, а также людьми иной национальности' [7, с. 78].

Данные примеры показывают, что некоторые деепричастия предела с аффиксом -tala / -tele, образованные от глаголов движения, в современном бурятском языке перешли в разряд послелогов и союзных слов, с указанием на предел во времени и пространстве, например: kürtele > хурэтэр 'до, по', boltula > болотор 'до ..., до тех пор, пока', degüürtele > дуурэтэр 'до окончания, до выполнения, до предела', bayitala > байтар 'между тем как; тем временем, пока, в то время как', yabutala > ябатар 'до тех пор, пока'.

Возможно, и в дальнейшем формы предельного деепричастия будут пополнять дан-

ную категорию служебных слов, например: Yadna 3 qonuY önggürtele: busu kümün-dü yambarcu Jüyil-ün yaYum-a ögkü-ügei-yi yekede kinaqu [6, с. 115]. - 'Кроме того, в течение трёх суток они всячески стараются ничего не давать другим' [7, с. 68]; biden dotura: segül-ün anu Janggi noyan bayiYsan YalJid otuY-un Jingqan kükür-ün sildei Janggi gegci terigülegci noyan metü: edüge bayiYsan mongYol-un YaJar-a ker-lüng mören sidar-a negüüdel kiJü sayutala-ni: qoyar imperi-yin qoYordumda-yin kile obuY-a tabiYdaYad [6, с. 116]. - 'Наш главный нойон, по имени Шилдэй занги, из рода Галзут, из ху-хура Жинхан, бывший у нас последним зан-ги-нойоном, кочевал в нынешней Монголии, близ реки Керулен. Тем временем были установлены пограничные знаки между двумя империями' [7, с. 69].

Как показывает анализ данных предложений, в них лексическое значение предельных деепричастий önggürtele, saYutala, yabutala утрачено. Например, teyin yabutala 1727 on-du Jiq-a kile-yi bayiYulaquy-a irigsen grab aryuJiingsqui-ber celengge-yin nirciu-a-giin medegen-ü 3 medel-ün buriyad qamniYad-i kilYu-yin noyoqon nituY-tu cuYlaYulan teden-ü Jang bayidal-i daYuriyalYan 11 Juyil-ün ködüge polooJi-ini-yiJokiyalYaJu abuYad tegüber niicegülen marta-yin 24 edüre 1727 on-a "kile-yin instrugcey-a" kemekü polooJini JokiyaJu tegüskegsen-iyer tegüber nige Jarim kereg-üd-iyen degüürgen sid-keJü bayiYsan bui [6, с. 116]. - 'Тем временем граф Рагузинский, прибывший в 1727 году с целью установления границ, собрал бурят и тунгусов трёх ведомств Селенгинского и Нер-чинского округов в местности Ноёхон на Хил-ке и составил в соответствии с их обычаями и состоянием, степное уложение в 11 пунктах, и в соответствии с ним составил 24 марта 1727 года уложение, называвшееся "Пограничной инструкцией", и роздал его. Согласно ему решали и исполняли некоторые дела' [7, с. 69]. Словосочетание teyin yabutala переведено 'тем временем', что не отражает лексическое значение деепричастия yabutala, это свидетельствует о переходе данной деепричастной формы в разряд служебных слов.

Далее уступительное деепричастие имеет значение «хотя» или «даже если», например: ...bicigdegsen qoyar keceg tuufi bicig bayibacu [6, с. 53]. - '...хотя и имеются два исторических повествования...'; teden-ece bu-sud blam-a-nar anu: nomun qural surYaYuli-nar öber-nüd-ün durabar yabuYulalcaqu bolbacu: busu qara ulus-nar-luY-a adali alba-ban tölüJü bayituYai gebe [6, с. 70]. - 'Что же касается остальных лам, то им всем надлежало пла-

Гуманитарный вектор. 2016. Том 11, № 3

тить за себя подати наравне с простолюдинами, хотя они добровольно устраивали молебствия и занимались учением' [7, с. 50].

Уступительное деепричастие обозначает такое действие, совершение которого влечёт за собой иной, по сравнению с ожидаемым, результат [8, с. 171].

Рассмотрим следующий пример: 1763 оп-аса qori-yin Ь1ат-а-паг-ип aqalaYci Ь1ат-а дейпд lubsang yйmsйng кетедС batuluYdaJu ЬауЬаси: ого'ьу'т medel апи се1епдде-у'т aq-a Ыат-а-у'т medel-dй Ьау'^ап ЬиГ [6, с. 74]. -'...(хотя) в должности главного ламы хорин-ских лам с 1763 года был утвержден гелун Лубсан Юмсун, тем не менее верховная власть принадлежала главному селенгинско-му ламе' [7, с. 51].

В современном бурятском языке данная форма деепричастия не выделяется отдельно, а отмечается как словоформа с частицей -шье с уступительным значением [4, с. 319], например: Хуса Yбгэн Yндэр наhатай боло-бошье hаа... 'хотя старику Хуса и было много лет...', вместе с тем следует заметить, что ранее исследователи выделяли её в ряду псевдоконвербиальных форм [9, с. 225-226; 1, с. 62-63].

Условное деепричастие обозначает условие, при котором совершается другое действие, например: ¡йдвг bйgйde buddha-yin Sasin-tan-du 4563 Ь1ат-а-паг Ьш: вдйпч И^аг-labasu tusatai кетекй-всв Ьиви ilerkeyilegsen yaYum-a йgвi Ьиупат [ЛХБ, 1935, с. 83]. - '.(отметил), что у буддистов имеется 4563 ламы и что было бы полезно ограничить их количество. Кроме этого, им ничего не было выяснено' [7, с. 55]; tedeger quriyaYdaYsan medeged-еcе тде йсекеп temdeglebesй [6, с. 84]. - 'Несколько немногочисленных замечаний на основании тех собранных сведений' [7, с. 55]. На наш взгляд, эту фразу ближе к оригиналу следовало бы перевести так: 'Если отметить несколько пунктов из собранных сведений, то они таковы'.

Таким образом, следует отметить, что деепричастные формы обладают высокой частотностью употребления в текстах бурятских хроник. Они образуют различные деепричастные обороты или зависимые предикативные единицы (ЗПЕ) [11], которые логически связаны между собой и образуют одно целое - сложные синтаксические комплексы (ССК) или сверхфразовые единства (СФЕ). Основные синтаксические функции деепричастий - сопровождать действия основного глагола и участвовать в образовании аналитических форм.

Список литературы

1. Амоголонов Д. Д. Деепричастие в бурят-монгольском языке. Улан-Удэ, 1948. 111 с.

2. Бадмаева Л. Б. Летопись Вандана Юмсунова - памятник письменной культуры бурят XIX в. Улан-Удэ: Изд-во БHЦ СО РАК 2007. 394 с.

3. Бобровников А. А. Грамматика монгольско-калмыцкого языка. Казань, 1849. 400 с.

4. Грамматика бурятского языка: фонетика и морфология. M.: Изд-во вост. лит., 1962. 339 с.

5. Крылов С. А. Теоретическая грамматика современного монгольского языка и сложные проблемы общей лингвистики. M., 2004. Ч. 1. 480 с.

6. Летописи хоринских бурят. Вып. 1. Хроники Тугултур Тобоева и Вандана Юмсунова / пер. H. H. Поп-пе // Тр. Ин-та востоковедения. M.; Л.: Изд-во AH СССР, 1935. Т. 9. 172 с.

7. Летописи хоринских бурят: хроники Тугулдур Тобоева и Вандана Юмсунова / пер. H. H. Поппе // Тр. Ин-та востоковедения. M.; Л.: Изд-во AH СССР, 1940. Т. 33. 106 с.

8. Орловская M. H. Язык «Алтан тобчи». M.: Hаука, 1984. 231 с.

9. Поппе H. H. Грамматика бурят-монгольского языка. M.; Л.: Изд-во AH СССР, 1938. 268 с.

10. Санжеев Г Д. Старописьменный монгольский язык. M., 1964. 91 с.

11. Скрибник Е. К. Полипредикативные синтетические предложения в бурятском языке. Hовосибирск: Hаука, 1988. 199 с.

12. Цыренова Т. Б. Становление системы деепричастных форм в монгольских языках: дис. ... канд. филол. наук: 10.02.16. Улан-Удэ, 2000.

13. Шархуу А. Деепричастие и деепричастные конструкции в современном монгольском языке (в сопоставлении с аналогичными фактами русского языка): дис. ... канд. филол. наук. M., 1971. 211 с.

References

1. Amogolonov D. D. Deeprichastie v buryat-mongol'skom yazyke. Ulan-Ude, 1948. 111 s.

2. Badmaeva L. B. Letopis' Vandana Yumsunova - pamyatnik pis'mennoi kul'tury buryat XIX v. Ulan-Ude: Izd-vo BNTs SO RAN, 2007. 394 s.

3. Bobrovnikov A. A. Grammatika mongol'sko-kalmytskogo yazyka. Kazan', 1849. 400 s.

4. Grammatika buryatskogo yazyka: fonetika i morfologiya. M.: Izd-vo vost. lit., 1962. 339 s.

5. Krylov S. A. Teoreticheskaya grammatika sovremennogo mongol'skogo yazyka i slozhnye problemy obshchei lingvistiki. M., 2004. Ch. 1. 480 s.

6. Letopisi khorinskikh buryat. Vyp. 1. Khroniki Tugultur Toboeva i Vandana Yumsunova / per. N. N. Poppe // Tr. In-ta vostokovedeniya. M.; L.: Izd-vo AN SSSR, 1935. T. 9. 172 s.

7. Letopisi khorinskikh buryat: khroniki Tuguldur Toboeva i Vandana Yumsunova / per. N. N. Poppe // Tr. In-ta vostokovedeniya. M.; L.: Izd-vo AN SSSR, 1940. T. 33. 106 s.

8. Orlovskaya M. N. Yazyk «Altan tobchi». M.: Nauka, 1984. 231 s.

9. Poppe N. N. Grammatika buryat-mongol'skogo yazyka. M.; L.: Izd-vo AN SSSR, 1938. 268 s.

10. Sanzheev G. D. Staropis'mennyi mongol'skii yazyk. M., 1964. 91 s.

11. Skribnik E. K. Polipredikativnye sinteticheskie predlozheniya v buryatskom yazyke. Novosibirsk: Nauka, 1988. 199 s.

12. Tsyrenova T. B. Stanovlenie sistemy deeprichastnykh form v mongol'skikh yazykakh: dis. ... kand. filol. nauk: 10.02.16. Ulan-Ude, 2000.

13. Sharkhuu A. Deeprichastie i deeprichastnye konstruktsii v sovremennom mongol'skom yazyke (v sopostavlenii s analogichnymi faktami russkogo yazyka): dis. ... kand. filol. nauk. M., 1971. 211 s.

Библиографическое описание статьи

Бадмаева Л. Б. Конвербиальные формы в языке бурятских летописей // Гуманитарный вектор. Сер. Филология. Востоковедение. 2016. Т. 11, № 3. С. 167-171. Reference to article

Badmaeva L. B. The Verbal Participle Forms in the Language of the Buryat Chronicles // Humanitarian Vector. Series Philology, Oriental Studies. 2016. Vol. 11, No 3. P. 167-171.

Статья поступила в редакцию 13.02.2016

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.