Научная статья на тему 'Булус ар-Рахиб и его творения'

Булус ар-Рахиб и его творения Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
106
44
Поделиться
Ключевые слова
БУЛУС АР-РАХИБ / ПАВЕЛ АНТИОХИЙСКИЙ / МЕЛЬКИТЫ / АРАБЫ ХРИСТИАНЕ / АРАБОХРИСТИАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА / ХРИСТИАНСКО-МУСУЛЬМАНСКАЯ ПОЛЕМИКА / АРАБОХРИСТИАНСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Давыденков Олег

Статья знакомит отечественного читателя с жизнью и богословскими трудами известного арабохристианского полемиста и апологета XII или XIII веков Булуса ар-Рахиба (Павла Антиохийского), мелькитского епископа Сидона. Автор затрагивает ряд вопросов, касающихся биографии Булуса, аутентичности, содержания и общего характера его произведений. Также в статье приводятся сведения об изданиях трудов Булуса и их переводах на европейские языки. Настоящая статья является вводной к будущим исследованиям богословской мысли Булуса и к изданию русских переводов его сочинений, работа над которым ведется автором в настоящее время.

Текст научной работы на тему «Булус ар-Рахиб и его творения»

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия

2010. Вып. 4 (32). С. 7-19

Булус ар-Рахиб и его творения

Протоиерей Олег Давыденков

Статья знакомит отечественного читателя с жизнью и богословскими трудами известного арабохристианского полемиста и апологета XII или XIII веков Булуса ар-Рахиба (Павла Антиохийского), мелькитского епископа Сидона. Автор затрагивает ряд вопросов, касающихся биографии Булуса, аутентичности, содержания и общего характера его произведений. Также в статье приводятся сведения об изданиях трудов Булуса и их переводах на европейские языки. Настоящая статья является вводной к будущим исследованиям богословской мысли Булуса и к изданию русских переводов его сочинений, работа над которым ведется автором в настоящее время.

1. Личность Булуса ар-Рахиба

Булус ар-Рахиб, епископ Сидонский (араб.: Сайда), является одним из наиболее значительных мелькитских писателей. Среди православных арабоязычных полемистов по степени известности и по богословскому уровню сочинений он уступает, пожалуй, только Феодору Абу Курре, епископу Харранскому (ок. 750 — ок. 830 гг.). Несмотря на это, достоверных сведений о Булусе сохранилось совсем немного. Никто из его современников и авторов более позднего времени не сообщает о нем никаких подробностей. Немногое о жизни Булуса можно почерпнуть из его собственных произведений, из колофонов многочисленных рукописей, содержащих его сочинения, а также из единичных свидетельств некоторых арабских авторов, как христианских, так и мусульманских.

Скудость сведений о Булусе ар-Рахибе представляется особенно странной, если принять во внимание широкое распространение его произведений на Востоке1 и то уважение, которым было окружено его имя: часто оно сопровождается в рукописях эпитетами «святой», «святитель», «наш святой отец»2. Святым называет епископа Сайды, например, известный арабоязычный писатель антиохийский патриарх Макарий аз-Заим (XVII в.)3. О высоком статусе произведений ар-Рахиба также свидетельствует тот факт, что его труды иногда включались в одно собрание с «Точным изложением православной веры» прп. Иоанна Дамаскина4.

1 В настоящее время насчитывается не менее шестидесяти рукописей XIII—XIX вв., содержащих приписываемые Булусу сочинения. См.: Khoury Р. Paul d’Antioche, eveque de Sidon (XII s.). Beyrouth, 1964. P. 20.

2 Ibid. P. 6.

3 Nasrallah J. Histoire du mouvement litteraire dans l’eglise melchite du Ve au XXe siecle. Louvain: Peeters, 1983. Vol. 3. T. 1. P. 257.

4 Khoury. Op. cit. P. 7.

«Судя по числу рукописей, его творения должны были читаться на Востоке так же, как труды Иоанна Дамаскина... и Абу Курры», — считает Ж. Насралла5.

С большой степенью вероятности можно утверждать, что ар-Рахиб был мель-китом и происходил из Антиохии, откуда его второе именование Булус (Павел) Антиохийский6. Именование «ар-Рахиб» (араб.: монах) является скорее просто указанием на принадлежность к монашескому чину, нежели родовым именем7. По предположению П. Хури, Булус был монахом в монастыре св. Симеона8. Не вызывает сомнений и факт епископства Булуса в городе Сайде (Сидоне), где находилась древняя мелькитская кафедра, подчиненная митрополиту Финикии Приморской, пребывавшему в городе Тире9. В «Послании к другу-мусульмани-ну, пребывающему в Сайде» Булус сам говорит о своем епископстве. Епископом называет его и мусульманский автор XIII-XIV вв. Таки ад-Дин Ахмад ибн Тай-миййя (1263-1328 гг.)10.

Все произведения Булуса ар-Рахиба написаны на арабском языке, который, несомненно, был его родным. Aнализ евангельских цитат в произведениях Бу-луса и текста приводимого им символа веры, их сравнение с другими арабскими переводами убеждает в том, что он знал и греческий, что, по мнению Х. Той-ле, было обычным для мелькитского епископа и чем еще раз подтверждается представление о Булусе как о человеке высокой культуры11. Конфессиональная узость, столь свойственная средневековому Востоку, не характерна для его самосознания. В одном из своих трактатов Булус не без некоторой гордости заявляет, что он и его мусульманский оппонент принадлежат к одному народу, являются жителями одной страны, говорят на одном языке и не отличаются друг от друга по внешнему виду12. На основании творений ар-Рахиба можно сделать вывод о том, что он был человеком, глубоко укорененным в арабской культуре, разбирающимся в тонкостях христианско-мусульманской полемики и хорошо знающим Коран.

О том, что Булус ар-Рахиб являлся видной фигурой в интеллектуальной жизни Ближнего Востока свидетельствует то, что его произведения были хорошо известны в мусульманской среде. Наиболее известное произведение Булуса — «Письмо к другу-мусульманину, пребывающему в Сайде» — оказалось одной из немногих христианских апологий, привлекших внимание самых авторитетных мусульманских ученых того времени. Уже в XIII столетии опровержение на это послание написал известный египетский законовед и богослов Шихаб ад-Дин

5 Nasrallah. Op. cit. P. 260.

6 BuffatL. Lettre de Paul, eveque de Saida, moine d’Antioche, a un musulman de ses amis demeu-rant a Saida || Revue de l’Orient chretien. 1903. T. 7. P. 388; Nasrallah. Op. cit. Р. 257.

7 Nasrallah. Op. cit. P. 257.

8 Монастырь cв. Симеона находился в окрестностях Антиохии, в X-XIII вв. из него вышло немало заметных мелькитских писателей (Khoury. Op. cit. Р. 17).

9 Todt K.-P. Region und griechisch-orthodoxes Patriarchat von Antiocheia in mittelbyzantini-scher Zeit und im Zeitalter der Kreuzzuge (969-1204). Wiesbaden, 1998. Vol. 2. S. 892.

10 Nasrallah. Op. cit. P. 257.

11 Teule H. Paul of Antioch’s Attitude towards the Jews and the Muslims. His Letter to the Nations and the Jews || The Three Rings (Textual Studies in the Historical Trialogue of Judaism, Christianity, and Islam). Leuven, 2005. P. 95.

12 Seize traites theologiques d’auteurs arabes chretiens | P. Cheikho, ed. Beyrouth, 1906. Р. 32.

ибн Ахмад ибн Идрис ас-Санхаджи, по прозвищу аль-Карафи (1228-1285). Несколько позднее на «Послание с Кипра», представляющее собой переработанное неким кипрским христианином или группой христиан «Послание к другу-мусульманину», писали опровержения два известных дамаскинца — Мухаммад ибн аби-Талиб аль-Ансари ас-Суфи (1256-1327) и самый значительный мусульманский имам той эпохи, известный ханбалит Таки ад-Дин Ахмад ибн-Таймиййя, составивший для опровержения позиции Булуса ар-Рахиба объемный том «Истинный ответ тому, кто извратил религию Христа»13. Последний, в частности, свидетельствует, что «Послание» Булуса было «широко распространено»14.

2. Вопрос о времени жизни Булуса ар-Рахиба

До сих пор не решен вопрос о времени жизни Булуса. За исключением крайних точек зрения Э. Венабля, считавшего ар-Рахиба одним из ранних арабоязычных мелькитских писателей и поместившего его в VIII век15, с одной стороны, и Ассемани, отнесшего время его жизни к XV столетию16 — с другой, все остальные исследователи считали ар-Рахиба автором XI, XII, XIII или начала XIV веков. Й. Беренбах, М. Хортен и А. Баумштарк считали, что он жил в конце XIII — на-

13 Д. Томас отмечает, что эти ответы являются самыми пространными и самыми эмоциональными антихристианскими произведениями, когда-либо написанными мусульманами (Thomas D. Paul of Antioch’ Letter to a Muslim Friend and The Letter from Cyprus // Syrian Christians under Islam: the First Thousand Years. Leiden et al.: Brill, 2001. P. 203). Об ответе Мухаммада ибн аби-Талиба см.: Muhammad b. Abi Talib al-Dimasqi. Gawab risalat ahl Gazirat Qubrus // Muslim-Christian polemic during the Crusades: The Letter from the People of Cyprus and Ibn Abi al-Dimasqi’s Reponse / R. Y. Ebied, D. Thomas, eds. Leiden: Brill, 2005. Об опровержении ибн-Таймиййи см.: Nasrallah. Op. cit. P. 261—262. Современное издание ответа ибн-Таймиййи состоит из четырех томов, общим объемом 1500 страниц (Al-Jawab al-Sahih liman Baddala Din al-Masih. Cairo, 1964. [араб. яз.]). Т. Мишель пишет об этом трактате: «По своему объему и степени владения материалом эта работа никогда не знала себе равных в истории мусульманской критики христианской религии. Глубина проникновения в вопросы, разделяющие христианство и ислам, ставят ее в ряд шедевров мусульманской полемики с христианством» (Michel T. A Muslim Theologian’s Response to Christianity. Ibn Taymiyya’s Al-Jawab al-Sahih. Delmar; N. Y., 1984 (Studies in Islamic philosophy and science). P. VII). См. также: ThomasD. Cultural and religious supremacy in the fourteenth century. The Letter from Cyprus as interreligious apologetic // Parole de l’Orient. 2005. Vol. 30. P. 297—322; Sarrio Cucarella D. Un irreductible choque de ortodoxias: Ibn Taymiyya y la controversia religiosa medieval en torno a la interpretation del Coran // Collectanea Christiana Orientalia. 2009. Vol. 6. P. 287—337. Имеется также английский перевод наиболее важных фрагментов ответа ибн-Таймиййи (Answering Those Who Altered The Religion of Jesus Christ / M. Fadel, ed. Al-Man-sura, 2008). Краткое содержание аргументации ибн-Таймиййи см.: Siddiqi M. H. Muslim and Byzantine Christian Relations: Letter of Paul of Antioch and Ibn Taymiyah’s Response // Orthodox Christians and Muslims / N. M. Vaporis, ed. Brookline, 1986. P. 33—45. Критический разбор возражений ибн-Таймиййи см.: Roberts N. R. Reopening the Muslim-Christian dialogue of the 13—14th centuries: Critical reflection on Ibn Taymiyya’s response to Christianity in Al-Jawab al-Sahih li man baddala din al-Masih // The Muslim World. Vol. 86. № 3-4. P. 342-366.

14 Khoury. Op. cit. P. 14.

15 Venables E. Paulus, bishop of Sidon // A Dictionary of Christian Biography. L., 1887. Т. 4. P. 266.

16 Mai A. Scriptorum veterum nova collectio. R., 1831. Т. 4. 2. P. 228-229.

чале XIV века17. П. Шейкхо, Л. Бюффа и Г. Граф относили его деятельность к XIII веку18, П. Xури и Л. Массиньон, Ж. Трупо и М. X. Сиддики — к XII веку19, К. Каен — к XI20. Ж. Насралла и С. X. Самир датируют время жизни Булуса концом

XII — началом XIII столетия21. К. А. Панченко относит написание трактатов ар-Рахиба к концу XIII в. и называет их автора в ряду наиболее значительных православных писателей Сирии XII—XIV веков22.

2.1. Xerminus a quo и terminus ad quem

Точное определение крайних временных пределов, внутри которых располагается период литературной активности Сидонского епископа, не представляет большой сложности.

В качестве terminus a quo следует принять 1027 г., когда была написана книга известного несторианского автора Илии Нисибийского (ум. 1046 г.) Kitab al-majalis, которую Булус, без указания имени автора, цитирует в «Послании к дру-гу-мусульманину»23.

Верхний временной предел жизни Булуса ар-Рахиба устанавливается на основании датировок некоторых рукописей, содержащих его произведения. Древнейшей из них является рукопись Sin. arab. 531, содержащая «Послание к дру-гу-мусульманину, пребывающему в Сайде» и часть трактата «О единобожии и соединении», которая датируется 1232 годом24. Таким образом, этот год можно принять в качестве terminus ad quem25.

17 Berenbach J. Zwei antiheresianische Tractate des Melkites Paulus al-Rahib || Oriens Christia-nus. 1905. Vol. 5. P. 127; Horten М. Paulus, Bischof von Sidon (XIII. Jahrh.). Einige seiner philosophi-schen Abhandlungen || Philosophisches Jahrbuch. 1906. Bd. 19. S. 145; BaumstarkA. Die christlichen Literaturen des Orients. Leipzig, 1911. S. 24.

18 Vingt traites theologiques d’auteurs arabes chretiens | P. Cheikho, ed. Beyrouth, 1920. P. 2; Buffat. Op. cit. P. 388; Graf G. Geschichte der christlichen arabischen Literatur. Citta del Vaticano, 1947. T. 2. P. 73.

19 Khoury. Op. cit. P. 16—18; Massignon L. La signe marial || Rythmes du Monde. 1948. Vol. 3. P. 12; Troupeau G. La litterature arabe chretienne du Xe-XIe siecles || Cahiers de civilisation medievale Xe—XIe siecles. T. 14. P. 8; Siddiqi. Op. cit. P. 33.

20 Cahen C. Orient et Occident au temps des Croisades. P., 1983. P. 272.

21 Nasrallah. Op. cit. P. 259; Samir S. Kh. Notes sur la Lettre a un musulman de Sidon de Paul d’Antioche || Orientalia Lovaniensia Periodica. 1993. Vol. 24. P. 179.

22 Панченко К. А. Антиохийская Православная Церковь || Православная энциклопедия. 2001. T. 2. С. 518.

23 Khoury. Op. cit. P. 13; Samir S. Kh. Entretien d’Elie de Nisibe avec vizir Ibn ‘AH al-MagriM, sur l’Unite et la Trinite || Islamochristiana. 1979. Vol. 5. P. 31. Цитация из книги Илии Нисибийского у Булуса ар-Рахиба см.: Lettre aux musulmans 49-53 || Khoury. Op. cit. P. 77-79 (T); 182-184 (V).

24 Khoury. Op. cit. P. 10; Teule. Op. cit. P. 93.

25 П. X>^ считал, что древнейшей рукописью, содержащей произведения Булуса ар-Ра-хиба, следует считать рукопись Sin. arab. 448. Fol. 137v—144v, содержащую «Послание к другу-мусульманину, пребывающему в Сайде», которую он датировал днем Пасхи 937 г. эры мучеников, что соответствует 11 апреля 1221 г. от Р. X. Датировка по эре мучеников должна указывать на египетское происхождение рукописи (Khoury. Op. cit. P. 10, 21). Мнение П. X>^ разделял и Ж. Насралла, полагавший, что для того, чтобы произведения Булуса могли стать известны в пределах Александрийского патриархата, должно было пройти, по крайней мере, 10—20 лет. Следовательно, литературную деятельность Булуса, согласно Ж. Насралла, нельзя относить

2.2. Вопрос о путешествии Булуса ар-Рахиба

Проблема точного определение времени жизни Булуса тесно связана с вопросом о действительности и времени совершенного им путешествии в Константинополь, в страну Амальфи26, некоторые земли франков27 и в Рим28. Булус рассказывает об этом путешествии в «Послании к другу-мусульманину, пребывающему в Сайде». Он сообщает о своих встречах с епископами, учеными и правителями европейских стран, с которыми он обсуждал различные проблемы и, в частности, вопрос об их отношении к исламу.

Xотя некоторые исследователи и задаются вопросом о том, не является ли рассказ ар-Рахиба всего лишь литературной фикцией, никто из них не находит достаточных оснований отрицать действительность этого путешествия. Даже такой критически настроенный исследователь, как П. Xури, считает маршрут путешествия вполне правдоподобным и приходит к заключению, согласно которому «ничто серьезно не препятствует верить в его реальность»29. Полемизировавший с Булусом Таки ад-Дин Ахмад ибн Таймиййя, упоминая в своем ответе это путешествие, также не ставил под сомнение его действительность30.

П. Xури высказывает гипотезу о том, что причиной путешествия, конечным пунктом которого являлся Рим, мог бы быть Третий Латеранский Собор

1179 г., в работе которого участвовали латинские епископы с Востока и представитель от греков. Правда, в списке участников собора нет имени епископа Сайды, что, впрочем, вполне объяснимо тем, что он был мелькитом31.

Путешествие на византийскую территорию мелькитских епископов в XII—

XIII вв. было обычным делом, поскольку территория Антиохийского патриархата в то время была разделена между Византией, Киликийской Арменией, государствами крестоносцев и султанатами сначала Аййюбидов (1169—1250), а затем мамлюков (1250—1517 гг.). Сами Антиохийские православные патриархи в этот период нередко проживали в Константинополе или в городах Малой Азии.

позднее конца XII — самого начала XIII в. (Nasrallah. Op. cit. P. 259). Однако Самир Xалиль Самир подверг позицию П. X>^ обстоятельной критике. Он убедительно показал, что последний ошибочно принял маргинальную надпись, сделанную одним из читателей, за колофон рукописи. Согласно С. X. Самиру, эта маргиналия датирована не по эре мучеников, а по хиджре, что должно соответствовать 17 апреля 1530 г. (Samir. Notes sur la Lettre... P. 180—189). Таким образом, рукопись Sin. arab. 448, хотя, по мнению авторитетных исследователей, также относится к XIII столетию, не поддается точной датировке (Atiya A. S. A hand-list of the Arabic manuscripts and scrolls microfilmed at the library of the Monastery of St. Catherine on Mount Sinai. Baltimore, 1955. P. 35B; KamilM. Catalogue of all manuscripts in the Monastery of St. Catherine on Mount Sinai. Wiesbaden, 1970. P. 40. № 495).

26 Г. Граф полагает, что страна Амальфи (Amalfi, Amalfitani, Balad al-Malatifa) означает Молдову (Graf. Op. cit. S. 72).

27 Ж. Насралла считает, что под землями франков имеются в виду некоторые территории Италии или Франции (Nasrallah. Op. cit. P. 257—258).

28 По мнению Л. Бюффа, факт посещения Рима может указывать на то, что Булус ар-Рахиб, возможно, принадлежал к числу мелькитских епископов, находившихся в общении с «престолом св. Петра» (Buffat. Op. cit. P. 389).

29 Khoury. Op. cit. P. 17.

30 Ibid.

31 Ibid. P. 13-15.

ll

Но путешествие на Запад при мамлюках, считает Ж. Насралла, было уже маловероятным. Поэтому он заключает: «Путешествие Павла, реальность которого нельзя отрицать и которое не может рассматриваться как литературная фикция, мы относим к относительно мирному периоду в отношениях между христианами и мусульманами, то есть ко времени Аййюбидов»32. Тем самым Ж. Насралла относит период литературной деятельности Булуса ар-Рахиба к 1170—1210 гг33.

2.3. Попытка определить время жизни Булуса на основании общего характера его произведений

Наиболее тщательную попытку определить время жизни Булуса ар-Рахиба предпринял П. Хури, который исходил прежде всего из содержания и характера произведений мелькитского епископа. П. Хури датирует его деятельность периодом правления императора Мануила Комнина (1143—1180), поскольку своим толерантным, примирительным тоном труды Булуса напоминают другие произведения эпохи: «Исповедание веры» яковитского патриарха Михаила Сирийца (1169), «Изложение веры Армянской Церкви» католикоса Нерсеса Шнорали (1166), проповедь Нерсеса Ламбронеци, епископа Тарса на открытии собора в Хромкла (1179).

Рационализм Булуса ар-Рахиба и его основательное знакомство с перипатетической философией также свидетельствуют в пользу того, чтобы отнести его деятельность к XII столетию, которое, согласно П. Хури, явилось эпохой начала триумфа аристотелизма, когда умы ученых занимали проблемы соотношения философии и религии, божественной сущности и ее атрибутов, отношения между Богом Творцом и тварным миром.

П. Хури также обращает внимание на то, что в своем «Трактате об общеизвестных разделениях среди христиан» ар-Рахиб не упоминает среди еретиков латинян и армян. Такое умолчание вполне укладывается в русло политики Ма-нуила Комнина, его экуменических религиозно-политических проектов. Поэтому, считает П. Хури, нужно отнести деятельность Булуса ар-Рахиба к 1140—

1180 гг., периоду, предшествующему времени триумфа Салладина, относительно спокойным годам, когда мир поддерживался дипломатией Мануила Комнина, и между эмирами и христианскими правителями устанавливались добрососедские отношения, когда противостояние было перенесено с военного на интеллектуальный уровень. По складу мысли, заключает П. Хури, Булус ар-Рахиб — человек XII в.34

Однако гипотеза П. Хури была подвергнута критике со стороны Х. Тойле. Последний указал на то, что в период с 1110/1111 по 1187 годы Сидон находился под властью крестоносцев. Религиозная политика крестоносцев предполагала замещение латинскими прелатами мелькитских епископов, которым, в лучшем случае, дозволялось выступать в роли помощников (со-асЦШоге) правящих ла-

32 ИаятаПаИ. Ор. сИ Р. 258.

33 Ограничение верхнего предела периода литературной деятельности Булуса ар-Рахиба 1210-м годом обусловлено тем, что Ж. Насралла, вслед за П. Хури, считал древнейшей из сохранившихся рукописей 8т. агаЪ. 448 (см. сн. 25).

34 КИоиту. Ор. сН. Р. 15—18.

тинских архиереев. Имена латинских епископов, занимавших Сидонскую кафедру в этот период, известны, и имени «Павел» среди них нет35. В произведениях Булуса, в которых он сам называет себя епископом Сайды, нет никаких указаний, даже косвенных, на то, что он испытывал какие бы то ни было сложности в исполнении своего епископского служения. Более того, в своих трактатах он вообще ничего не говорит о латинянах и утверждает, что все христиане придерживаются одного и того же символа веры, никак не касаясь вопроса о Ш^ие36. По мнению Х. Тойле, период нахождения Сидона под властью крестоносцев следует исключить из предполагаемого времени пребывания Булуса ар-Рахиба на епископской кафедре. Таким образом, время его епископства и литературной деятельности должно быть отнесено либо к 1027—1110 гг., либо к 1187—1210 гг. Так же, как и П. Хури, Х. Тойле обращает внимание на факт посещения Булусом древнего Рима и полагает, что это скорее свидетельствует в пользу того, чтобы отнести время жизни Булуса ко второй половине XI — началу ХП века, когда Антиохийский патриархат еще не определил своей позиции в конфликте между Римом и Константинополем37.

3. Творения Булуса ар-Рахиба

В сохранившихся рукописях содержится двадцать четыре приписываемых Булусу произведения38:

1. О единобожии и соединении.

2. Об общеизвестных разделениях среди христиан.

3. Послание к другу-мусульманину, пребывающему в Сайде.

4. Увещание к язычникам и иудеям.

5. Краткий рационалистический трактат.

6. О добре и зле.

7. О чудесах Христовых.

8. О божественном предызбрании праведных и свободной воле человека.

9. Опровержение еретических исповеданий.

10. Об упразднении закона Моисеева.

11. Мимар на слова «кто смотрит на женщину с вожделением».

12. Два вопроса и ответа на слова «Кто любит душу свою, погубит ее» и «Если двое из вас согласятся».

13. О вере армян.

14. О вере франков.

35 Поскольку в XII веке разрыв между православным Востоком и латинским Западом осознавался еще недостаточно ясно, последующие мелькиты вполне могли бы воспринимать трактаты латинского епископа этого времени как труды своего единоверца, особенно если учитывать тот факт, что в вопросах христологии, которые более всего и интересовали ближневосточных христиан, между православными и латинянами не было существенных различий.

36 Teule. Op. cit. P. 94.

37 Ibid. P. 95.

38 Khoury. Op. cit. P. 19-20. Приводимая здесь нумерация произведений Булуса была предложена П. Хури, ей же пользовались в своих работах и последующие исследователи (Ж. На-сралла, X. Тойле, С. X. Самир).

15. О приходе волхвов в Вифлеем.

16. О поведении верующего в Бога, когда его раздражают.

17. Введение к собранию сочинений Булуса ар-Рахиба.

18. Фрагмент о божественных атрибутах.

19. Фрагмент о воплощении.

20. О латинских разделениях (сектах).

21. Для обращения иудея.

22. Послание с Кипра.

23. Просвещение умов.

24. Исповедание веры.

Корпус творений Булуса ар-Рахиба складывался постепенно. Уже в XIII в. составился некий «эмбрион корпуса» творений Булуса, включавший в себя трактаты № 1—5, подлинность которых не может быть поставлена под сомнение39. На Х1У—ХУШ вв. приходится второй этап формирования корпуса: в это время в его состав прочно вошли трактаты № 6—8, нередко к ним добавлялся и трактат № 9. Трактаты № 10—20 встречаются в рукописях нерегулярно и часто не имеют точного указания авторства. Трактат № 22 («Послание с Кипра») представляет собой переработку трактата № 3 («Послание к другу-мусульманину, пребывающему в Сайде»)40; трактат № 23 в действительности принадлежит коптскому автору Рашиду абу-ль-Кхейру бен Таййибу; трактат № 21 идентичен второй части трактата № 2; трактат № 24 представляет собой текст, принадлежащий прп. Иоанну Дамаскину41.

Наиболее критично подходит к атрибуции приписываемых Булусу произведений П. Хури. Без оговорок он признает подлинность только трактатов № 1—5. Что же касается произведений № 6—8, представляющих собой три кратких трактата, несомненно принадлежащих одному автору и адресованных некоему мусульманскому шейху, то Хури не отрицает теоретическую возможность их под-

39 Nasrallah. Op. cit. P. 265; Khoury. Op. cit. P. 41.

40 Эта редакция текста ар-Рахиба была выполнена на Кипре не позднее 1316 г. В Дамаске Таки ад-Дин Ахмад ибн-Таймиййя получил этот текст не позднее марта 1317 г., а Мухаммад ибн аби-Талиб аль-Ансари ас-Суфи — в 1321 г. Исчерпывающего сравнительного анализа «Послания к другу-мусульманину» и «Послания с Кипра» до настоящего времени не существует по причине отсутствия критического издания последнего. Предварительная работа в этом направлении была проделана Д. Томасом, который отмечает, что по структуре «Послание с Кипра» идентично письму ар-Рахиба, однако оно значительно больше по объему, главным образом благодаря добавлению значительного числа библейских и коранических цитат. Кроме того, кипрский редактор опустил несколько фрагментов письма ар-Рахиба, а в некоторые внес незначительные уточнения, вероятно, с целью сделать послание менее уязвимым для ответной мусульманской критики (Thomas. Op. cit. P. 213—221). Что касается конфессиональной принадлежности кипрского редактора, то традиционно он считается также мелькитом (Nasrallah. Op. cit. P. 261—262), однако С. X. Самир высказал предположение, что он не был мелькитом, поскольку не сохранилось ни одной рукописи этого произведения, вышедшей из мелькитской среды, а принадлежал скорее к несторианам, общины которых в XIII—XIV вв. существовали на острове, и именно в их среде была сделана древнейшая (1336) из сохранившихся рукописей послания (Samir. Notes sur la Lettre... P. 192—194).

41 Khoury. Op. cit. P. 20—21.

линности, однако считает вероятность этого невысокой, поскольку рукописная традиция более или менее определенно усваивает эти произведения Булусу только начиная с XVI в. Хури признает, что трактаты № 6—8 по стилю похожи на подлинные произведения, однако считает, что это сходство должно скорее наводить на мысль о подражателе, поскольку стиль менее изысканный, чем в трактатах № 1—542. Подлинность трактатов № 9 и 10 он считает маловероятной43. Трактаты № 11—16, согласно Хури, никак не могут принадлежать Булусу, поскольку они сильно отличаются по стилю. Трактат № 18 и, с меньшей вероятностью, № 19 Хури усвояет Сулейману Газскому. Также он высказывает предположение о том, что автором трактата № 20 мог быть монах Нифон44.

Гиперкритицизм П. Хури в отношении трактатов № 6—8 и трактата № 9 не нашел поддержки у последующих исследователей. Ж. Насралла в «Истории мелькитской литературы» помещает трактаты № 6—9 среди аутентичных произведений Булуса, к числу безусловно неподлинных он относит произведения № 11, 12, 14, 15, 19, 20. О других приписываемых ар-Рахибу произведениях Ж. Насралла не упоминает45. В пользу того, что автором трактатов № 6—8 является Булус, высказались также С. Х. Самир46 и Х. Тойле47, которые отмечают в этих произведениях и дословные совпадения, и стилистическое сходство с трактатами № 1—5, что, по их мнению, говорит не о сознательной имитации, а о подлинности авторства Булуса ар-Рахиба. Относительно трактата № 9 авторство епископа Сидонско-го является более сомнительным, однако прямо подлинность этого произведения не отрицал никто, кроме П. Хури. Таким образом, основываясь на мнениях авторитетных исследователей, можно заключить, что из числа приписываемых Булусу ар-Рахибу произведений трактаты № 1—8 можно рассматривать как безусловно подлинные, а трактат № 9 — отнести к подлинным с некоторой степенью вероятности.

Установить же хронологию написания трактатов Булуса представляется совершенно невозможным48.

4. Издания и переводы произведений Булуса ар-Рахиба

Издание произведений Булуса ар-Рахиба началось в 1898 г., когда П. Шейкхо в журнале «аль-Машрик» издал трактат «О единобожии и соединении»49. Затем в том же журнале он осуществил издание большинства других трактатов Булуса:

42 В то же время П. X>^ отмечает, что аутентичность трактатов № 6—8 признавали практически все предшествовавшие ему исследователи, в том числе П. Шейкхо, М. Штайншнай-дер, Л. Бюффа, И. Беренбах, М. Xортен, П. Сбат и Г. Граф (Ibid. P. 42).

43 При этом П. X>^ отмечает, что подлинность трактата № 9 признавали такие авторитетные ученые, как Г. Граф, П. Сбат и П. Шейкхо (Ibid. P. 42—43).

44 Ibid. P. 29, 44.

45 Nasrallah. Op. cit. P. 260—269.

46 SamirKh. S. Bibliographie du dialogue islamo-chretien (deuxieme partie) || Islamochristiana. 1976. T. 2. P. 232—236.

47 Teule. Op. cit. P. 97.

48 Khoury. Op. cit. P. 45.

49 Аль-Машрик (на араб. яз.). 1898. № 1. С. 840-842.

«Краткий рационалистический трактат»50, «Три философских трактата»51, «Об общеизвестных разделениях среди христиан»52, «Увещание к язычникам и иуде-ям»53, «Опровержение еретических исповеданий»54.

Первое издание «Письма к другу-мусульманину, пребывающему в Сайде» с французским переводом и кратким предисловием принадлежит Л. Бюффа55.

Переиздания этих трактатов дважды осуществлялись П. Шейкхо в сборниках «Шестнадцать богословских трактатов арабо-христианских авторов»56 и «Двадцать богословских трактатов арабо-христианских авторов»57.

Трактат «О единобожии и соединении» был также включен в состав одной из арабских хрестоматий58. Трактат «Об общеизвестных разделениях среди христиан» был переиздан (с издания Э. Заййята) и переведен Й. Беренбахом59.

На немецкий язык произведения Булуса ар-Рахиба переводили также М. Хортен и Г. Граф. Первый выполнил перевод трактатов № 1, 5—860, а второй перевел трактаты № 1—2, 5—861. Переводы М. Хортена и Г. Графа выполнены с издания П. Шейкхо.

Критическое издание трактатов № 1—5 и их перевод на французский язык был подготовлен П. Хури62.

Частичный перевод «Увещания к язычникам и иудеям» на английский язык выполнен Х. Тойле63.

Единственным произведением Булуса ар-Рахиба, которое не переводилось на другие языки, является трактат № 9.

50 Ibid. 1901. № 4. Р. 961-968, 1022-1030.

51 Ibid. 1904. № 7. Р. 373-379.

52 Ibid. 1904. № 7. С. 702-709. В том же году, но несколько ранее, чем П. Шейкхо, этот трактат в виде отдельной брошюры издал в Александрии Э. Заййат (под псевдонимом «Кирилл Иерусалимский»), снабдивший текст небольшим введением и некоторыми примечаниями на арабском языке. Издание П. Шейкхо было осуществлено по другой рукописи, с улучшением качества текста.

53 Ibid. 1905. № 8. Р. 552-558, 589-594.

54 Ibid. 1905. № 8. Р. 733-739.

55 Buffat. Op. cit. P. 388-425 (Р. 391-412 (Т); 413-425 (V)).

56 Seize trait.es theologiques... Р. 1-50. Этот сборник содержит все трактаты Булуса, за исключением «Письма к другу-мусульманину, пребывающему в Сайде».

57 Vingt traites theologiques ... Р. 1-63. Этот сборник содержит все трактаты № 1-9.

58 Durand A., Cheikho L. Elementa grammaticae arabicae cum chrestomathia. Beyrouth, 1912. P. 278.

59 Berenbach. Op. cit. P. 132-161. Свое издание Й. Беренбах предварил кратким введением, рассказывающим о Булусе ар-Рахибе и его творениях (Ibid. P. 126-131).

60 Horten. Op. cit. S. 145-166.

61 Graf G. Philosophisch-theologische Schriften des Paulus al-Rahib, Bischofs von Sidon, aus dem arabischen Ubersetzt // Jahrbuch fur Philosophie und speculative Theologie. 1906. Bd. 20. S. 5980, 160-179.

62 Khoury. Op. cit. P. 1-101 (T); 123-202 (V). Арабский текст трактатов в издании П. Хури оформлен в виде вкладки с собственной нумерацией страниц.

63 Teule. Op. cit. P. 100-106. Перевод X. Тойле выполнен с критического издания П. Хури. Из 79 параграфов, на которые последний разбил текст трактата в своем издании, в переводе X. Тойле присутствуют параграфы 1-5, 7-12, 32-37, 44-45, 53-68, 74, 76, 78-79.

До настоящего времени не существует никаких переводов произведений Бу-луса или их фрагментов на русский язык.

5. Общая характеристика произведений Булуса ар-Рахиба

По словам Л. Бюффа, Булус Антиохийский был «ревностным и ученым пастырем»64. Его труды представляют собой произведения просвещенного архипастыря, главная забота которого состояла в том, чтобы сообщить своим пасомым целостное представление о своей вере. По мнению С. X. Самира, произведения Булуса имеют «существенно апологетический характер»65. Форму его произведений П. Xури определяет как «enchiridion, breviloquium, compendium» или «expositio orthodoxae fidei». Именно в форме и содержании произведений Булуса он видит причину их популярности: они кратки, ясны, доступны и имеют практический характер66. Г. Граф к числу достоинств произведений Булуса относит ясность плана, умение преподнести материал и придать конкретную форму проблемам абстрактного характера, а также простоту стиля, умеренность в дискуссии, разнообразие в выборе литературного жанра. В то же время немецкий ученый отмечает, что степень образованности сидонского епископа не превышает среднего уровня христианской апологии на арабском языке67.

Последнее утверждение разделяют далеко не все исследователи. Так, Ж. Трупо, напротив, именует Булуса «апологетом первого разряда»68, а Л. Бюффа утверждает, что «труды ар-Рахиба указывают на неординарную эрудицию. Видно, что он был образован и глубоко знал философию и схоластическое богословие; его трактаты о Троице и Воплощении характеризуются совершенной точностью»69. С такой оценкой полностью согласен и Ж. Насралла: «Очевидно, что он обладал глубоким знанием философии и арабской схоластической теологии». Он отмечает также основательное знакомство Булуса с аристотелевской философией и его диалектические способности, позволявшие ему точно и ясно представлять философские и богословские доктрины70.

Исследователи указывают на высокую степень зависимости богословско-философской мысли Булуса ар-Рахиба от византийской традиции. П. Xури отмечает, что его понятие разума, религии и религиозной истины, а также и самый образ его мысли — византийские71. Однако следует указать и на некоторые особенности произведений Булуса, отличающие их от трудов византийских авторов.

64 Buffat. Op. cit. P. 388.

65 Samir. Notes sur la Lettre ... P. 179.

66 Khoury. Op. cit. P. 7.

67 Graf. Geschichte der christlichen... P. 73.

68 Troupeau. Op. cit. P. 8.

69 Buffat. Op. cit. P. 389.

70 Nasrallah. Op. cit. P. 268. Г. Граф отмечает, что философское образование Булуса ар-Ра-хиба является аристотелевским (Graf. Geschichte der christlichen. P. 73).

71 Khoury. Op. cit. P. 7. Дж. Крицек в своей рецензии на книгу П. Xy^, отмечая необычность идей и методов Булуса, называет его творчество «редким видом богословского цветения: традиционного и одновременно спекулятивного, новаторского и в то же время твердо обоснованного, в высшей степени зрелого, выросшего внутри византийской традиции» (Journal of the American Oriental Society. 1970. Vol. 90. № 2. P. 287).

«Если вспомнить практику византийских богословов до IX столетия, а именно представителей спекулятивного богословия, для которых существенными аргументами являются утверждения отцов, то невозможно не быть шокированным полным отсутствием этого источника аргументации у Павла Сидонского, за исключением Символа веры в трактате “Xристианские секты”»72. Действительно, фактически он игнорирует аргументы от традиции73.

Сам Булус ясно формулирует два метода исследования, которых он придерживается: «из святого Евангелия» и «из [доводов] разума» или «на основании наблюдения»74. При этом создается впечатление, что сам Сидонский епископ явно отдавал предпочтение рациональным методам. Он весьма высоко оценивает значение и возможности человеческого разума, определяя его как «критерий и мерило [истины]»75. Однако это не дает оснований отнести его к числу адептов «естественной» теологии, таких как Ансельм Кентерберийский, Абеляр, Пселл, Иоанн Итал. Разум для него только средство отыскать путь, на котором можно встретиться с нехристианами, а аристотелевская философия — не более чем универсальный язык научного общения76. Очевидно, Булус, в независимости от конкретных адресатов, всегда имел в виду и своих потенциальных читателей из числа неправославных и нехристиан. В полемике с исламом он часто цитирует Коран77. Цитация Корана в произведениях Булуса достаточно точная78, чего нельзя сказать о цитации Священного Писания. Более точно приводятся цитаты из Нового Завета и Псалмов. Что же касается Пятикнижия и пророческих книг, то цитаты из них обычно представляют собой достаточно свободный пересказ.

«Литературная форма сочинений Павла Сидонского приятна, ясна, изысканна, лишена неестественности... Следует отметить также умеренность тона и стиля всей его полемики»79. С. X. Самир среди характерных особенностей стиля ар-Рахиба отмечает «ясность, простоту, корректность и точность»80.

6. Заключение

Поскольку в отечественной богословской и патрологической науке отсутствуют исследования, посвященные арабоязычной богословской традиции, именно труды Булуса ар-Рахиба (в частности и потому, что все они изданы, а

72 Khoury. Op. cit. P. 65.

73 Nasrallah. Op. cit. P. 268.

74 Sectes chretiennes 18 || Khoury. Op. cit. P. 90 (T); P. 193-194 (V).

75 Ibid.

76 Khoury. Op. cit. P. 65—66: «Его “рациональная аргументация” и “логические доказательства” состоят в использовании некоторых аристотелевских определений и дистинкций, а также антропологических и космологических аналогий».

77 Nasrallah. Op. cit. P. 268.

78 М. X. Сиддики отмечает, что значительная часть приводимых Булусом коранических цитат содержит неточности. Однако он полагает, что эти неточности являются следствием небрежности позднейших переписчиков, ибо, в противном случае, считает М. X. Сиддики, невозможно объяснить, почему ибн-Таймиййя в своем опровержении не отмечает фактов неточного цитирования Корана (Siddiqi. Op. cit. P. 35).

79 Nasrallah. Op. cit. P. 268.

80 Samir. Notes sur la Lettre... P. 179.

для большинства имеются и критические издания), предоставляют удобную возможность сделать первые шаги в этой области. Булус ар-Рахиб принадлежит к числу поздних арабоязычных христианских авторов, по крайней мере, в ряду значительных мелькитских средневековых богословов он является одним из последних. Это обстоятельство позволяет исследовать и оценить богословскую мысль Булуса не изолированно, а в контексте арабоязычной христианской традиции, которая ко времени жизни Сидонского епископа насчитывала уже около 450 лет. Таким образом, анализ итогов почти полутысячелетнего развития дает возможность составить хотя бы самое общее представление и о самой традиции в целом. Это оказывается тем более удобным, что Булус ар-Рахиб был писателем менее всего претендовавшим на оригинальность. По своему складу он был не столько самостоятельным исследователем, сколько апологетом и полемистом, компилятором, активно использовавшим в своих целях те аргументы и концепции, которые он находил в трудах своих предшественников.

Ключевые слова: Булус ар-Рахиб, Павел Антиохийский, мелькиты, арабы христиане, арабохристианская литература, христианско-мусульманская полемика, арабохристианские исследования.

Bulus ar-Rahib and his theological works Archpriest Oleg Davydenkov

(St Tikhon’s University)

The present article introduces us to the life and theological works of Bulus ar-Rahib (Paul of Antioch), a Melkite bishop of Saida (Sidon) and a well-known arabophone apologist of the 12th or 13th century. The author treats questions dealing with the biography of Bulus, the authenticity of his writings as well as their general content. He also informs the reader regarding the published editions of Bulus’ treatises and their translations into western languages. This article is to be viewed as preparatory to a future one which will attempt to further research Bulus’ theological thought as well as to the Russian translation of his works, an edition of which is in preparation at the present time.

Key words: Bulus ar-Rahib, Paul of Antioch, Melkites, Christian Arabs, Arabic Christian literature, Christian-Muslim polemic, Arabic Christian studies.