ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
2024 PERM UNIVERSITY HERALD. JURIDICAL SCIENCES Выпуск 1(63)
Информация для цитирования:
Суслова С. И., Формакидов Д. А. Аналогия закона при разрешении жилищных споров // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2024. Вып. 1(63). C. 88-111. DOI: 10.17072/1995-4190-2024-63-88-111.
Suslova S. I., Formakidov D. A. Analogiya zakona pri razreshenii zhilishchnykh sporov [Statutory Analogy in the Settlement of Housing Disputes]. Vestnik Permskogo universiteta. Juridicheskie nauki - Perm University Herald. Juridical Sciences. 2024. Issue 1(63). Pp. 88-111. (In Russ.). DOI: 10.17072/1995-4190-2024-63-88-111.
УДК 347.1
DOI: 10.17072/1995-4190-2024-63-88-111
АНАЛОГИЯ ЗАКОНА ПРИ РАЗРЕШЕНИИ ЖИЛИЩНЫХ СПОРОВ
С. И. Суслова
Иркутский институт (филиал) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России) E-mail: svetsuslova@yandex.ru
Статья поступила в редакцию 01.12.2023
Д. А. Формакидов
Пермский государственный
национальный исследовательский университет
E-mail: formakidov@yandex.ru
Введение: несмотря на значительные внимание, уделяемое в юридической литературе проблеме аналогии закона, многие теоретические вопросы остаются дискуссионными, а у судов отсутствуют четкие и понятные ориентиры для применения аналогии и обоснования ее допустимости. Применительно к жилищному праву изучение данных вопросов носит фрагментарный характер, монографические работы отсутствуют, а опубликованные статьи преимущественно посвящены анализу отдельных практических ситуаций, в которых суды применили аналогию закона при разрешении конкретных жилищных споров, либо в них обосновывается необходимость ее применения. Это позволяет утверждать, что доктринальная разработка вопросов применения аналогии в жилищном праве отсутствует. Несмотря на значительное число случаев апеллирования судов к аналогии при разрешении жилищных споров, концептуальная основа для такого применения не разработана, что свидетельствует об актуальности и востребованности научных разработок в данной области. Цель: сформировать понимание аналоги закона в жилищных спорах; предложить подход к разграничению аналогии закона и субсидиарного применения норм гражданского права к жилищным отношениям; выработать критерии сходства и различия отношений при разрешении жилищных споров, допускающие использование аналогии; обосновать применение телеологического (целевого) толкования для выявления противоречия существу жилищных отношений как основания для отказа в применении аналогии, а также дать характеристику наиболее сложных практических ситуаций, связанных с использованием аналогии закона при разрешении жилищных споров. Методы: диалектический; сравнительно-правовой; структурно-функциональный; формально-юридический; историко-правовой; метод альтернатив; метод толкования правовых норм. Результаты: предложено понимание аналогии закона в узком и широком смыслах; обосновано выделение термина «прямое субсидиарное применение», что позволило аргументировать вывод о невозможности относить такое применение к жилищным отношениям норм гражданского законодательства к межотраслевой аналогии; сформулированы критерии сходства от-
© Суслова С. И., Формакидов Д. А., 2024
ношений для применения аналогии при разрешении жилищных споров. Выводы: установление сходства отношений при применении аналогии закона в случае разрешения жилищных споров должно базироваться на следующих критериях: природа субъективного права (вещное/обязательственное/корпоративное); природа отношений, возникающих по поводу жилого помещения (свободные (экономические)/несвободные (социальные)); условия проживания в жилом помещении (возмездно/безвозмездно). Наличие противоречий существу жилищных отношений не может быть установлено путем отсылки к природе субъективного права на жилое помещение, а может быть определено на основе телеологического (целевого) толкования.
Ключевые слова: аналогия закона; аналогия права; пробелы в праве; субсидиарное применение права; жилищное законодательство; гражданское законодательство; жилищные отношения
E-mail: svetsuslova@yandex.ru Received 01 Dec 2023
Introduction: despite considerable attention to statutory analogy in juridical literature, many theoretical issues remain controversial, and the courts have no clear and understandable guidelines for applying analogy and justifying its admissibility. If we look at housing legislation, studies on these issues are fragmentary in nature, there are no monographic works, while research articles mainly analyze individual situations in which the courts apply statutory analogy in resolving particular housing disputes, or such articles justify the need to apply analogy. Thus, there are no doctrinal studies on the application of analogy in housing legislation. Although statutory analogy has been applied in a significant number of housing disputes, the conceptual framework for this application has not been developed, which indicates the relevance of the current study. Purpose: to form an understanding of statutory analogy in housing legislation; to develop an approach to distinguishing between statutory analogy and subsidiary application of civil law rules to housing relations; to develop criteria to be used in housing disputes in order to identify similarities and differences in legal relations under judicial consideration and thus decide on the possibility of applying analogy; to substantiate the use of teleological (targeted) interpretation for the detection of contradictions to the essence of housing relations as grounds for refusing to apply analogy; to describe the most difficult practical situations related to the application of statutory analogy in the settlement of housing disputes. Methods: based on the dialectical method, which is basic for legal research, the study explores approaches to the understanding of statutory analogy and criteria for its applicability, evaluates the existing scientific views on the identification of similarities of relations for applying statutory analogy, and analyzes the institute of analogy in unity and interrelation with other legal categories. The study also employs the comparative legal method, the method of alternatives, the structural and functional method, the formal legal method, the historical and legal method, the method of interpretation of legal rules. Results: the paper provides narrow and broad definitions of analogy; justifies the use of the term 'direct subsidiary application', which made it possible to substantiate that such application of civil law rules to housing relations cannot be regarded as inter-branch analogy; identifies the similarity criteria for legal relations to be used when applying analogy in the settlement of housing disputes. Conclusions: to apply statutory analogy when resolving housing disputes, the similarity of legal relations should be based on the following criteria: the nature of the subjective right (property/obligation/corporate); the nature of legal relations concerning the residential premises in question (free (commercial) / unfree (social)); residing conditions (gratuitous / non-gratuitous). Contradictions to the essence of housing relations should be identified based on teleological (targeted) interpretation rather than through reference to the nature of the subjective right to housing.
Keywords: statutory analogy; analogy of law; gaps in law; subsidiary application of law; housing legislation;
civil legislation; housing relations
STATUTORY ANALOGY IN THE SETTLEMENT OF HOUSING DISPUTES
S. I. Suslova
Irkutsk Institute (Branch) All-Russian State University of Justice (RPA of the Ministry of Justice of Russia)
D. A. Formakidov
Perm State University E-mail: formakidov@yandex.ru
Введение
Проблемы, связанные с применением аналогии закона и аналогии права, давно привлекают внимание исследователей [1; 2]. Часто ученые обращаются к данным вопросам, исследуя более широкую проблему пробелов в праве [5; 23, 45]. Вместе с тем аналогия закона и аналогия права становились самостоятельным предметом исследования значительного числа монографических работ, преимущественно в виде диссертационных исследований. Нельзя не обратить внимание на то, что большая часть данных работ посвящена либо общетеоретическим аспектам [18; 34; 41; 43; 49; 52; 54], либо институту аналогии в публичных отраслях права (в процессуальных [3; 6; 7; 9; 10; 11; 13; 14; 20; 39], в уголовном праве [30; 53], в налоговом праве [55; 57]). Аналогия гражданского закона в юридической периодике зачастую исследуется лишь через призму возможности ее применения в конкретных правоотношениях [8; 42].
Применительно к гражданскому праву состояние научной проработанности вопроса подробно изложил В. А. Микрюков, выводы которого следует поддержать: «В немногочисленных цивилистиче-ских работах диссертационного уровня обнаружено использование узкого, преимущественно теоретического подхода к аналогии как к одному из частных средств в системе способов преодоления гражданско-правовых пробелов» [27; 28; 29, с. 60].
Еще более неутешительной выглядит ситуация с разработкой данной тематики применительно к иным отраслям права. Ни одной работы монографического уровня, в которой бы исследовались вопросы, связанные с применением аналогии в рамках жилищных отношений, нами не обнаружено. Более того, всего четыре автора обращались к данной проблеме в период с 2010 по 2018 год (Д. В. Карпухин (2010) [17], С. В. Николюкин (2018) [31], П. В. Ильменейкин (2012) [15], С. В. Шанхаев (2009) [50]). Содержание данных работ преимущественно сводится к анализу отдельных практических ситуаций, в которых суды применили аналогию закона при разрешении конкретных жилищных споров, либо обосновывается необходимость ее применения. Другими словами, ни о какой доктриналь-ной разработке вопросов применения аналогии в жилищном праве в российской юридической науке говорить не приходится.
Исследования вопросов применения аналогии закона в жилищных отношениях встречаются крайне редко и носят фрагментарный характер [21; 26; 37; 40; 41; 56].
Помимо этого, следует отметить, что для жилищного права значительный интерес представляет дискуссия о соотношении аналогии и субсидиарного применения права, поскольку отмечаются особые
взаимоотношения между жилищным и гражданским правом - нормы последнего часто используются для восполнения возникающих при регулировании жилищных отношений пробелов, поэтому требуют оценки в указанном ракурсе. Ряд теоретиков права утверждают, что позиция, согласно которой «применение права по аналогии состоит из внутриотраслевой аналогии (аналогия права и закона) и межотраслевой аналогии (субсидиарное применение права)», является сложившейся в современной общей теории права [16, с. 61]. Однако анализ юридической литературы свидетельствует об отсутствии единства взглядов ученых на этот вопрос. Именно поэтому установление критериев соотношения аналогии закона и субсидиарного применения норм гражданского права к жилищным отношениям или установление невозможности их разграничения представляется чрезвычайно важной задачей.
Таким образом, следует констатировать, что, несмотря на значительное число случаев апеллирования судов к аналогии при разрешении жилищных споров, концептуальная основа для такого применения не разработана, что свидетельствует об актуальности и востребованности исследований в данной области.
Основы применения аналогии закона в жилищных спорах. Аналогия и субсидиарное применение
норм права к жилищным отношениям
Статья 7 Жилищного кодекса Российской Феде-
1
рации закрепляет достаточно привычные, на первый взгляд, для любого юриста положения о применении аналогии закона. Суть их заключается в следующем: а) жилищные отношения не должны быть урегулированы жилищным законодательством или соглашением сторон; б) должны отсутствовать нормы гражданского и иного законодательства, прямо регулирующие данные отношения; в) применяется жилищное законодательство, регулирующее сходные отношения, если это не противоречит их существу (аналогия закона). В отличие от положений статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации , отсутствует упоминание про обычай как необходимая стадия, предшествующая применению аналогии закона. Кроме того, в отношении использования жилищного законодательства по аналогии прямо вводится дополнительный критерий для ее
1 Жилищный кодекс Российской Федерации от 29 дек. 2004 № 188-ФЗ (ред. от 04.08.2023) // Собрание законодательства Рос. Федерации. 2005. № 1 (ч. 1), ст. 14. Далее - ЖК РФ.
2 Гражданский кодекс. Часть первая : Федер. закон РФ от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 24 июля 2023 г.) // Там же. 1996. № 32. Ст. 3301. Далее - ГК РФ.
применения: соответствующие отношения не должны быть прямо урегулированы нормами гражданского или иного законодательства.
Представляется, что аналогия закона понимается в узком и широком смыслах. В узком смысле аналогия закона - это применение жилищного законодательства, регулирующего сходные общественные отношения, к конкретному казусу (пункт в). Вместе с тем для того, чтобы применить соответствующую норму, суд должен соблюдать определенную последовательность действий, которая может быть лаконично выведена из следующих пунктов: а) установление судом факта отсутствия нормы и соглашения сторон; б) установление судом факта отсутствия норм гражданского или иного законодательства, прямо урегулировавшего данные вопросы. В то же время данные действия могут быть разбиты на более детальные стадии (если рассматривать аналогию как процесс) или условия законности применения аналогии (если рассматривать ее как результат). Например, В. В. Лазарев добавляет к требованиям использования аналогии, в частности, установление: сходства анализируемых обстоятельств; условий, запрещающих аналогию; приоритетности поиска нормы в различных источниках права и др. [32, с. 746]. В этом случае об аналогии можно говорить в широком смысле.
Именно разночтения ученых в этом вопросе, как представляется, часто становятся причиной ненужных научных дискуссий. В первую очередь это касается разграничения аналогии и субсидиарного применения норм права. При узком подходе к пониманию аналогии применение актов иного законодательства выходит за ее содержание и, соответственно, аналогией называться не может, а при широком подходе - является необходимым условием законности и обоснованности применения аналогии, а также обязательной стадией, предшествующей ее использованию.
Применительно к жилищному праву это можно сформулировать следующим образом. При наличии норм гражданского и иного законодательства, прямо регулирующего жилищные отношения, при одновременном отсутствии соответствующих норм жилищного законодательства или соглашения сторон, речь идет о межотраслевой аналогии (субсидиарном применении права), исключающей применение внутриотраслевой аналогии (аналогии закона).
Не лишним будет заметить, что в отношении аналогии норм гражданского законодательства ГК РФ не предусматривает применение межотраслевой аналогии, что критикуется учеными, обосновывающими вывод о необходимости наличия такой стадии для использования внутриотраслевой аналогии. Так, анализируя нормы гражданского процессуального законодательства, а также обращая внима-
ние на комплексный характер многих нормативно-правовых актов, из которых сложно сделать вывод о природе тех или иных норм права, Л. А. Фомина отмечает, что «...к неурегулированным правоотношениям, составляющим предмет гражданского права, по аналогии могут быть применены любые правовые нормы, регламентирующие сходные правовые отношения» [50, с. 21].
Как уже отмечалось, в научных работах присутствуют значительные дискуссии относительно понимания субсидиарного применения норм иных отраслей законодательства. Ученые сходятся лишь в том, что подобный юридико-технический прием необходим и служит удобным способом юридической экономии. Следует согласиться с исследователями, указывающими, что «законодатель практичен. Он руководствуется принципом <...> рационального пользования продуктом своего труда -законодательного материала. В силу этого нормо-творческий орган поступает вполне обоснованно, когда вместо изложения в новом правовом акте уже опубликованных им правил только ссылается на источники, в которых они содержатся» [25]. Мы бы назвали такие ситуации прямым субсидиарным применением, прямо санкционированным соответствующими нормами ЖК РФ. Речь идет о значительном числе случаев, когда нормы основного источника жилищного законодательства напрямую отсылают к положениям ГК РФ: это и нормы о государственной регистрации права собственности и иных вещных прав на жилые помещения (ст. 18 ЖК РФ), и нормы о применении норм гражданского законодательства к договорам, заключаемым в отношении жилого помещения (ст. 30 ЖК РФ, ч. 18 ст. 32.1 ЖК РФ), и нормы о реализации собственником жилья своих правомочий (ст. 32.1 ЖК РФ, ч. 2, 6 ст. 36 ЖК РФ), и нормы о применении оснований недействительности сделок, установленных в ГК РФ (ч. 1 ст. 75 ЖК РФ), и нормы о реорганизации и ликвидации юридических лиц применительно к жилищным кооперативам и товариществам собственников жилья (ч. 1.1 ст. 110, ст. 123, ч. 1 ст. 140, ч. 1 ст. 141 ЖК РФ), а также некоторые другие. Всего в ЖК РФ существует девятнадцать прямых отсылок к применению положений ГК РФ.
Представляется, что такое прямое субсидиарное применение не дает основание считать это межотраслевой аналогией. У суда не возникает необходимость доказывать сходство соответствующих отношений, проверять отсутствие или неполноту правовых норм, регулирующих соответствующие отношения. Законодатель своим волеизъявлением, используя прямую отсылку, переадресовал к соответствующим нормам гражданского законодательства, что позволяет суду констатировать отсутствие пробела и разрешить спор без необходимости обосновывать аналогию.
Вместе с тем значительным является использование в практике норм гражданского законодательства, носящих общий характер, в том случае, когда прямого санкционирования их применения со стороны ЖК РФ нет. Речь идет и о нормах ГК РФ, касающихся сделок, договоров, недействительности сделок и применения последствий, долевой собственности на жилые помещения и многих других . Полагаем, что именно в этом случае речь идет о применении норм гражданского законодательства субсидиарно, в порядке межотраслевой аналогии. В качестве примера можно привести позицию Верховного Суда (ВС) РФ, который сослался на аналогию закона (ч. 1 ст. 7 ЖК РФ), обосновывая допустимость применения правил статьи 168 ГК РФ о недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам, а также пункта 1 статьи 181 ГК РФ о сроке исковой давности в части разрешения споров о признании недействительными решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма2. Интересным будет отметить, что ученые критикуют такой подход, не усматривая здесь никакой аналогии и считая это серьезной доктринальной ошибкой ВС РФ, поскольку пробела в законе тут нет, а общие нормы о сделках без какого-либо пояснения подлежат применению в данном случае [4]. Такая трактовка, как представляется, базируется на узком понимании исследователем аналогии закона.
Подход, разграничивающий прямое субсидиарное применение норм гражданского законодательства (при прямом дозволении ЖК РФ) и субсидиарное применение в порядке аналогии (при отсутствии прямых отсылок), дает основание для вывода о том, что в ЖК РФ явно недостает нормы, аналогичной по содержанию статье 4 Семейного кодекса Российской Федерации . Напомним, что в ней сформулировано правило о том, что к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, применяется гражданское
1 Интересно при этом сравнить урегулирование данного вопроса в иных источниках. Например, в Семейном кодексе РФ аналогией называется применение и схожих норм семейного, и (или) норм гражданского права, тогда как в ЖК РФ аналогией закона называется применение норм, регулирующих схожие отношения, только в отношении норм жилищного законодательства.
2 О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. № 9.
3 Семейный кодекс Российской Федерации: Федер. закон РФ от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ (ред. от 31.07.2023 г.) // Собрание законодательства Рос. Федерации. 1996. № 1. Ст. 16. . Далее - СК РФ.
законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. Отсутствие в ЖК РФ сходной нормы на практике приводит к тому, что нижестоящие суды боятся использовать общие нормы ГК РФ к жилищным отношениям, ожидая разъяснения высших судебных инстанций. В приведенном выше примере о применении общих норм ГК РФ в части недействительности сделок Верховному Суду РФ пришлось дать эти разъяснения в отношении социального и специализированного найма, но на самом деле в тексте ЖК РФ содержится упоминание о большом количестве различных соглашений, а также односторонних волеизъявлений, заключение, исполнение, прекращение и действительность которых не может не подчиняться общим нормам ГК РФ о сделках, договорах, обязательствах. Отсутствие прямых отсылок к нормам гражданского законодательства по данному вопросу вынуждает суды обосновывать применение межотраслевой аналогии, что затрудняет процесс защиты прав и интересов участников соответствующих отношений (поскольку требует доказывать схожесть отношений, последовательность применения различных стадий и пр.). Хотя для любого юриста очевидно, что общие нормы ГК РФ в части договорного регулирования (с учетом особенностей, установленных жилищным законодательством) не только могут, но и должны применяться при разрешении споров в жилищной сфере.
В действующих правовых реалиях применение норм гражданского и иного законодательства к разрешению жилищных дел при отсутствии прямого дозволения со стороны норм ЖК РФ (с учетом положений ст. 8 ЖК РФ) является частью института аналогии, со всеми вытекающими последствиями, связанными с необходимостью обоснования как минимум сходства соответствующих отношений, а также отсутствия противоречий существу жилищных отношений.
Установление сходства отношений как обязательный критерий для применения аналогии при разрешении жилищных споров
Установление схожести регулируемых отношений, подтверждение которой является основополагающим критерием для законности и обоснованности применения аналогии закона, является наиболее сложным вопросом. Ознакомление с научными работами, специально посвященными вопросам аналогии, позволяет заключить, что в правовой науке в настоящее время не выработан приемлемый для практики алгоритм, способный подтвердить наличие или отсутствие такой схожести.
Одни ученые, констатируя, что получить ответ на вопрос о том, какая норма может быть признана регулирующей сходные отношения, не всегда возможно, предлагают каждый раз судам руководство-
ваться общим учением о правоотношении, ориентируясь на такие общепризнанные элементы последнего, как субъект, объект и содержание. При этом под сходством отношений будет пониматься совпадение определенного набора этих элементов. Данной точки зрения придерживается, в частности, Ф. Р. Уранский, однако тут же оговаривается, что такой подход не всегда работает, и суд, «решая вопрос о применении закона по аналогии, должен не только "разложить" спорное и сходное отношение на элементы, но и выявить в них "ключевые", "ведущие" элементы, определяющие сущность соответствующих отношений» [48, с. 20-21]. Сходство таких ведущих элементов свидетельствует о возможности использования соответствующей нормы по аналогии. При этом автор не уточняет, что следует понимать под такими «ведущими», «ключевыми» элементами, а также не раскрывает механизм их влияния на существо соответствующих отношений.
Другие ученые при разрешении обозначенного вопроса используют законы логики и подходы к аналогии как методу научного исследования. В. В. Фи-даров предлагает сравнивать признаки общественных отношений (посылка 1 и посылка 2), а также правовые последствия (понимая под ними взаимные права и обязанности). Существенные признаки сравниваемых общественных отношений должны совпадать, при этом данные сходные признаки должны быть родовыми, а отличающийся признак должен быть видовым. Автор полагает, что аналогия не может дать достоверных выводов (они в любом случае будут вероятностными), указывая фак-
1
торы, которые могут влиять на такую вероятность .
Как представляется, использование столь общих выводов ученых в практической деятельности является достаточно сложным, поскольку остались не раскрытыми многие нюансы авторских концепций. Это приводит к тому, что и в судебной практике редко можно встретить обоснование сходства или отличия отношений, оно лишь констатируется без объяснений: «Как правильно указал суд первой инстанции, в данном случае Распоряжение Правительства Российской Федерации от 15 ноября 2018 г. №2490-р "Индексы изменения размера вносимой гражданами платы за коммунальные услуги" не может применяться при установлении размера платы по аналогии закона (ч. 1 ст. 7 Жилищного кодекса Российской Федерации), поскольку вопрос об установлении размера платы за содержание жилья и
1 Степень вероятности аналогии зависит от следующих условий: 1) числа сравниваемых признаков; 2) характера и взаимосвязи сопоставимых признаков; 3) переносимый признак должен быть как можно более однотипным с признаками; 4) если предмет, в отношении которого делается вывод по аналогии, обладает признаком, не совместимым с признаком, который ему приписывается, то аналогия невозможна [47, с. 14].
порядок установления такого размера урегулирован Жилищным кодексом Российской Федерации, Методическими рекомендациями и Положением, а отношения, регулируемые распоряжение Правительства Российской Федерации от 15 ноября 2018 г. № 2490-р, не являются сходными по отношению
к установлению размера платы за содержание
2
жилья» .
Порассуждаем о сходстве отношений применительно к жилищной сфере.
Возьмем для примера договор безвозмездного пользования жилым помещением, правовое регулирование которого в рамках ЖК РФ отсутствует, а ГК РФ закрепляет общие нормы о договоре ссуды без привязки к его объекту - жилому помещению. Вместе с ссудополучателем в квартире проживают его родственники. Их правовой статус никак не закреплен в действующем законодательстве, что дает основания относить их права к непоименованным субъективным правам на жилые помещения [44; 45].
Какие же отношения являются наиболее схожими и должны быть применены по аналогии закона при возникновении конфликтных ситуаций между собственником и проживающими лицами или между ссудополучателем и его родственниками, проживающими вместе с ним? Вариантов огромное количество. Во-первых, это могут нормы о членах семьи по договорам найма. Известно, что в ЖК РФ существует правовое регулирование в отношении членов семьи по договору социального найма (ст. 69 ЖК РФ), членов семьи по договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования (91.8 ЖК РФ), членов семьи по договору найма специализированного жилого помещения (ст. 100 ЖК РФ). Во-вторых, возможно большим сходством обладают нормы о постоянно проживающих лицах по договору коммерческого найма, закрепленные в статье 677 ГК РФ. В-третьих, это могут нормы, регулирующие статус членов семьи собственника жилого помещения (ст. 31 ЖК РФ) или членов семьи пайщика жилищного кооператива до полной выплаты паевого взноса (ст. 126, 127, 128, 133, 134 ЖК РФ).
Сравниваемые отношения идентичны в том, что возникают по поводу особого объекта - жилого помещения, касаются проживания в жилом помещении физических лиц, которые либо в силу родства, либо в силу фактического наличия семейных отношений (наличие признаков совместного ведения хозяйства, иных признаков, свидетельствующих о семейных отношениях, и т.д.) могут быть отнесены к
2 Апелляционное определение Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 9 дек. 2020 г. по делу № 66а-2370/2020 (документ опубликован не был) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»).
членам семьи. Это общие признаки, дающие основания утверждать, что практически все из указанных выше норм могут рассматриваться как схожие для использования аналогии.
Вместе с тем, как отмечается даже в учебной литературе, при применении метода аналогии полезнее изучать черты различия, а не сходства аналогичных явлений. Именно различия в сравниваемых явлениях позволяют с большей вероятностью определить наиболее близкий (схожий) объект.
Первый уровень установления различия отношений - это то, что жилое помещение предоставлено по договору ссуды, то есть во временное владение и пользование. Именно поэтому при установлении норм, подлежащих применению, следует исключить членов семьи собственника и членов семьи пайщика кооператива, поскольку основания их проживания не носят договорного характера.
Второй уровень установления различий - это выбор между квалификацией данных отношений с позиции либо экономического аспекта (жилье как экономическое благо), либо социального аспекта. От этого выбора зависит, будут применимы положения ГК РФ в части договора коммерческого найма (нормы о постоянно проживающих с нанимателем лицах) или положения ЖК РФ (нормы о членах семьи в иных договорах найма). При этом в основе такого выбора будет лежать отличие субъектного свойства: ведь все договоры найма в ЖК РФ регулируют отношения по предоставлению жилья публичными собственниками для решения проблем нуждающихся в жилье лиц, тогда как сторонами договора безвозмездного пользования чаще всего выступают физические и юридические лица , заключающие договор на свободных началах. Соответственно, при использовании данного критерия относительно лиц, проживающих по договору ссуды вместе с ссудополучателем, следует применить нормы о договоре коммерческого найма как наиболее близкой конструкции.
Вместе с тем в качестве второго же уровня установления отличий может выступать безвозмезд-ность/возмездность указанных отношений. Если
1 Следует сделать ремарку, что из указанных общих правил можно вычленить определенные исключения. В частности, речь идет о возможности заключения договора ссуды на основании ст. 109 ЖК РФ из специализированного фонда для социальной защиты отдельных категорий граждан. Представляется, что позиция законодателя, допустившего заключения такого договора в специализированном жилищном фонде, противоречит сущности отношений и подлежит исправлению. При квалификации указанных отношений с позиции свободных или социальных, думается, у суда не возникнет никаких вопросов о том, к какой группе отношений их следует отнести и что механизмы гражданско-правового регулирования в данном случае практически не работают.
исходить из того, что специфические черты договора ссуды, закрепленные в ГК РФ, предопределены безвозмездностью указанных отношений (а это, действительно, во многом именно так), то наиболее близкими должны признаваться отношения по социальному найму, что позволяет применить статью 69 ЖК РФ о членах семьи нанимателя2.
Выбор применимой аналогии в данном примере не является простой игрой слов и исключительно демонстрацией теоретической дискуссии. Если к лицам, проживающим вместе с ссудополучателем, применять нормы о членах семьи нанимателя по социальному найму, то согласно статье 69 ЖК РФ они будут отвечать солидарно за исполнение обязательств, вытекающих из данного договора. Если же к проживающим лицам применить нормы ГК РФ о коммерческом найме, то по общему правилу статьи 677 ГК РФ за указанных лиц ответственность будет нести наниматель по договору коммерческого найма3. Отличаются и критерии для отнесения лиц к указанным категориям, а также условия согласования наймодателем вселения в жилое помещение указанных лиц. Например, в настоящее время в суде г. Иркутска рассматривается дело, в котором ставится вопрос о расторжении договора ссуды, заключенного с одним лицом. Однако сейчас вместе с ссудополучателем проживают члены его семьи, которые в договоре указаны не были. Судья требует обоснования их правового статуса, а также ссылки на нормы права, подлежащие применению в данном случае, для принятия решения об их выселении из жилого помещения. Без применения аналогии закона при разрешении данного спора точно не обойтись.
Данный частный пример демонстрирует, что выяснение вопроса о сходстве соответствующих отношений при разрешении жилищного спора не является тривиальной задачей. Значительное число «близких» субъективных прав на жилое помещение (даже с точки зрения их наименования) требует внимательной оценки каждого конкретного случая. При этом в качестве основных критериев для определения наиболее схожих отношений (и, как следствие, применения к непоименованным явлениям
2 Мы исходим из того, что, несмотря на относимость договора социального найма к возмездным договорам, плата за пользование жилым помещением носит достаточно символический характер, что предопределено социальной направленностью данного договора.
3 Примером такого подхода может выступать судебное дело, в котором иск о взыскании задолженности был предъявлен только к ссудополучателю, иных членов семьи к ответственности не привлекали. См.: Определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 19 апр. 2022 г № 88-3121/2022 (документ опубликован не был) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
соответствующих правовых норм в порядке аналогии) при разрешении жилищных споров отметим следующие:
- природа субъективного права (вещное/обязательственное/корпоративное);
- природа отношений, возникающих по поводу жилого помещения (свободные (экономические) / несвободные (социальные)). Дополнительным критерием для оценки природы отношения является анализ субъектов, вступающих в данные отношения (публичный собственник / частный собственник);
- характеристика условий проживания в жилом помещении (возмездно/безвозмездно).
Возможно, данный перечень критериев можно продолжить: в качестве таковых может выступить и вид жилого помещения, в отношении которого заключен договор. В частности, М. В. Бандо указывает, что «положительно на вопрос о сходстве отношений социального и специализированного найма можно ответить только в том случае, если по договору найма специализированного жилья изначально предоставляется отдельное жилое помещение. Такие отношения действительно в достаточной степени сходны с отношениями социального найма» [4].
Помимо выяснения вопроса о схожести соответствующих отношений, немаловажным является и ответ на вопрос о том, не противоречит ли избранная судом норма для применения по аналогии существу соответствующих отношений.
Сущность (существо) явления - философская категория. Это то, что укоренено в глубине явления, внутреннее ядро, субстанция вещи. То, что предопределяет природу явления [35].
В гражданском законодательстве о существе отношений, обязательств, ценных бумаг, залога, договоров упоминается значительное количество раз. ЖК РФ всего дважды апеллирует к существу отношений (ст. 1 и 7 ЖК РФ). Так что составляет существо тех или иных отношений в жилищной сфере? Что дает основание утверждать, что применение схожих норм противоречит их существу?
Ответы на обозначенные вопросы требуют значительного погружения в проблематику определения жилищных отношений и формулирования их признаков, которые можно отнести к сущностным. Несмотря на значительные усилия, предпринимаемые учеными в данном направлении на протяжении многих десятилетий [12, 19, 38, 36, 53], как представляется, вопрос остается одним из самых сложных в науке жилищного права. Фактически, ученые ограничиваются указанием на то, что жилищные отношения являются имущественными (потому что возникают по поводу жилого помещения -имущества), а также обеспечивают удовлетворение потребности граждан в жилище. Вполне очевидно, что на основании таких признаков судам невозможно обосновать, существует ли противоречие между
планируемой к применению нормой и существом соответствующих отношений.
Обратимся к некоторым примерам из судебной практики.
Один пример связан с актуальным вопросом о возможности применения по аналогии норм ГК РФ о долевой собственности в части заключения соглашений об определении порядка пользования касательно иных участников жилищных отношений. Так, подобное соглашение потребовал заключить наниматель по договору социального найма. Судебные инстанции указали на недопустимость в этом случае аналогии закона, утверждая, что «.права нанимателя и членов его семьи по пользованию муниципальным жилым помещением отличаются от прав собственников квартиры, они урегулированы законодательством и применение к ним норм права,
регулирующих права собственников, противоречит
1
их существу» .
Второй пример связан с попыткой заявить требование о разделе жилого помещения по договору социального найма, используя аналогию со статьей 127 ЖК РФ (Раздел жилого помещения в доме жилищного кооператива). Суды указали, что довод о применении аналогии закона несостоятелен, поскольку статья 127 ЖК РФ регулируют правоотношения между собственниками и не может применяться к отношениям по договору социального найма,
2
имеющим иную правовую природу .
Указанные примеры, на первый взгляд, могут быть интерпретированы таким образом, что суды исходят из того, что концептуальной для применения нормы по аналогии является природа соответствующего субъективного права на жилое помещение, которая предопределяет сущность данных отношений, что дает основание для выводов о том, что нормы о праве собственности на жилое помещение не могут применяться к отношениям по социальному найму и, видимо, наоборот. Однако иные многочисленные примеры позиций судебных инстанций, в том числе ВС РФ, говорят об обратном. Правоприменитель значительное число раз допускал аналогию закона, используя нормы, регулирующие отношения по социальному найму, к вещным правоотношениям. В частности, суды полагают, что отсутствие в ЖК РФ норм, в которых бы регулировались правовые последствия отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него, дает
1 Апелляционное определение Воронежского областного суда от 16 июля 2019 г. по делу № 33-4553/2019 (документ опубликован не был) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 Апелляционное определение Хабаровского краевого суда от 25 дек. 2013 г. по делу № 33-8209 (документ опубликован не был) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
основание для применения к этим отношениям по аналогии части 3 статьи 83 ЖК РФ о расторжении договора социального найма с нанимателем и членами его семьи в связи с выездом в другое место жительства . Применяется аналогия закона и в ситуации со вселением в жилое помещение членами семьи их несовершеннолетних детей без согласия собственника с указанием на регулирование данного вопроса нормами о договоре коммерческого найма2.
Другими словами, сама по себе ссылка судов на недопустимость аналогии в силу противоречия сущности отношений исключительно указанием на тот факт, что речь идет о различных субъективных правах на жилое помещение, не является состоятельной. Погружение в указанную проблематику демонстрирует, что отказ от применения аналогии обусловлен больше политико-правовыми соображениями, связанными с толкованием норм жилищного законодательства. В частности, подходы судов, отказывающих в заключении соглашений об определении порядка пользования в договоре социального найма, а также в разделе жилого помещения, основаны на том, что заключение таких соглашений приведет к изменению договора социального найма, к превращению квартиры в коммунальную, чего стремился избежать ЖК РФ, умолчав о возможности заключения отдельных договоров социального найма. Насколько такие опасения оправданы - это уже другой вопрос, на который справедливо обращают внимание исследователи3, но именно данный довод становится основным при более содержательном анализе аргументов суда, отказавшегося от
4
применения аналогии .
1 Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 27 окт. 2021 г. № 88-24956/2021 (документ опубликован не был) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. № 9.
3 Суды требование об определении порядка пользования комнатами в муниципальной квартире приравнивают к требованию об изменении договора найма и заключении отдельного договора, несмотря на то что это разные требования, влекущие установление разного объема юридически значимых обстоятельств и разные правовые последствия для сторон [33].
4 Довод апелляционной жалобы о том, что истцом заявлены требования о разделе жилого помещения, а не об изменении договора социального найма, судебной коллегией не принимается, поскольку раздел жилого помещения влечет за собой изменение договора социального найма. См.: Апелляционное определение Хабаровского краевого суда от 25 дек. 2013 г. по делу № 33-8209 (документ опубликован не был) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
Резюмируя, можно заключить, что противоречие существу жилищных отношений, как основание для отказа в применении аналогии, базируется на телеологическом (целевом) толковании судами правовых норм, выявлении истинной цели законодателя, отказавшегося от соответствующего правового регулирования. В российской правовой действительности данный вид толкования стал изучаться и применяться не так давно, тогда как зарубежные правоведы отмечают, что буквальный и целевой подходы к толкованию являются общепризнанными в доктрине толкования [61, р. 177]. И даже в работах лингвистов, ориентированных на изучение языка законов, отмечается, что для всех, изучающих язык, очевидно, что «функция суда заключается в толковании законов в свете целей, которые ставил перед собой законодательный орган при принятии законов, а сказанное (или написанное) должно интерпретироваться в контексте, в котором это было сделано» [58, р. 886-887].
Используя данный вид толкования, суду необходимо выяснить волю законодателя и оценить ситуацию отсутствия правового регулирования с позиции умышленного молчания законодателя или именно пробела в праве. И здесь актуальной становится теоретическая дискуссия о соотношении пробела в праве и квалифицированного молчания законодателя. Как известно, наиболее распространенной, но далеко не единственной, является точка зрения о том, что «квалифицированное молчание законодателя выражает отрицательную волю законодателя к тому, что законом не предусмотрено» [24]. Когда суды толкуют в развитии жилищное законодательство и видят, что в старой редакции ЖК РФ было право на заключение отдельного договора социального найма, а в новой редакции такое право не закреплено, то это дает им бесспорное основание полагать, что перед нами квалифицированное молчание законодателя, выражающееся в формулировке: «все, что законом не предусмотрено, запрещено».
Однако такой подход нельзя считать универсальным для жилищного права. Как минимум та часть норм жилищного законодательства, которая предназначена для регулирования свободных экономических отношений в жилищной сфере, не может рассматриваться судами через призму такой формулировки. Излишний акцент судов на указанном подходе приведет к серьезным нарушениям жилищных прав граждан. Как справедливо отмечается в иностранной юридической литературе, «если конкретное толкование может повлечь неблагоприятные результаты, это является поводом для того, чтобы избрать иную интерпретацию. Закон не может быть истолкован исходя из его буквального смысла, если эффект от реализации такого толкования будет противоречить замыслу законодателя» [60].
В практической деятельности суды, обосновывая недопустимость применения аналогии, преимущественно лаконично утверждают, что пробела в праве нет, поскольку отношения уже урегулированы нормами жилищного законодательства. Иллюстрацией может послужить позиция суда по давно обсуждаемой в научных кругах проблеме, связанной с необходимостью компенсации в случае изъятия жилого помещения для государственных и муниципальных нужд не только собственнику, но и иным лицам, обладающим вещными правами на жилое помещение (членам семьи, отказополучате-лям и др.). Так, член семьи, который сохранил право проживания при отказе от приватизации, пытался обосновать применение аналогии, дающей ему право требовать предоставления иного благоустроенного жилого помещения, в котором он мог бы проживать. Истец полагал, что, несмотря на то что он не является собственником жилого помещения, у него имеется право пользования им, в том числе при изъятии для муниципальных нужд. Суды отказали в удовлетворении иска, указав, что аналогия не применима, поскольку «отношения в части обязательств органом местного самоуправления по расселению непригодного для проживания жилья законом урегулированы» . Другими словами, суды признали данную ситуацию не пробелом в праве, требующим устранения путем использования аналогии, а квалифицированным молчанием законодателя, сознательно не предоставившего право указанным категориям лиц в требовании о предоставлении другого жилого помещения. Вместе с тем следует учитывать, что, например, один из основоположников исследования пробелов в праве немецкий ученый Э. Цительман относил к настоящим пробелам только те ситуации, когда их наличие констатируется правоприменительными органами в момент необходимости принятия решения по конкретному спору, а закон «молчит», либо когда положения закона понятны, но в их рамках имеется вариативность возможностей, а в законе отсутствует предписание о том, какую из них предпочесть [62, р. 27].
Деятельность судов по разграничению квалифицированного молчания законодателя и пробела в праве обладает всеми недостатками целевого толкования, поскольку основывается не на объектив-
1 При этом отсутствует какой-либо закон, на основании которого лицо, отказавшееся от приватизации жилого помещения, в случае признания жилого помещения непригодным для проживания, подлежит обеспечению другим жилым помещением органом местного самоуправления по договору социального найма. См.: Определение седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 18 нояб. 2020 г. № 88-17486/2020 по делу № 2446/2020 (документ опубликован не был) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
ном, а на субъективном критерии - выявлении воли законодателя (иногда это сделать совершенно невозможно или такое выявление носит вероятностный характер). Именно высокий уровень такой вероятности при оценке положений закона (вернее, оценке причин отсутствия норм права) и делает аналогию в большей части инструментом, грамотно обосновать применение которого могут далеко не все судьи. Применительно к проблематике целевого толкования данный тезис выражается в обосновании зарубежными исследователями мысли о том, что «.интерпретатор не всегда обязан следовать намерениям законодателя. Он должен просто иметь в виду, что текст закона был сформулирован с целью создать определенный нормативный акт» [59].
В частности, представляется неоднозначной позиция суда, отказавшегося применять аналогию закона в споре о выселении собственника из жилого помещения, находящегося в доме, признанном аварийным и подлежащем реконструкции, в помещение маневренного фонда. Администрация города пыталась обосновать, ссылаясь на повышенный риск обрушения многоквартирного дома и невозможность предоставить собственнику выкупную цену или другое жилое помещение в сжатые сроки, применение по аналогии статей 88 и 95 ЖК РФ. На основании указанных норм лицу, проживающему в аварийном доме, подлежащем реконструкции, предоставляется на время соответствующих работ жилое помещение маневренного фонда, а при отказе переселяться данное требование может быть заявлено в судебном порядке. Очевидно, что появление таких норм предопределено не только необходимостью урегулировать вопрос о проживании лиц на период капитального ремонта или реконструкции, но и созданием механизмов реагирования со стороны публичного собственника в случае экстренных ситуаций, угрожающих жизни и здоровью людей. Однако суды указали, что к данным отношениям аналогия закона не применима, поскольку есть статья 32 ЖК РФ, на основании которой принадлежащая ответчику квартира подлежит изъятию путем выкупа либо предоставления ему другого жилого помещения с зачетом его стоимости в выкупную цену .
Обозначенные вопросы, а также некоторые предложения, высказанные ранее, требует более детального обращения к проблеме использования аналогии закона в конкретных жилищных спорах, с учетом природы жилищных отношений, о чем и пойдет речь ниже.
2 Апелляционное определение Верховного суда Республики Мордовия от 5 сент. 2018 г. по делу № 33-1688. 2018 (документ опубликован не был) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс».
Применение аналогии закона при разрешении отдельных видов жилищных споров
Жилищные корпоративные отношения
В настоящем исследовании под жилищными корпоративными отношениями понимаются общественные отношения, возникающие по поводу жилых помещений в связи с участием физических и юридических лиц в особых корпорациях - жилищных кооперативах всех видов и товариществах собственников жилья.
Как известно, в ЖК РФ еще при его принятии, помимо товариществ собственников жилья, обозначены две разновидности жилищных кооперативов -жилищные кооперативы и жилищно-строительные кооперативы (далее также ЖК и ЖСК). Кроме этого, отдельным Федеральным законом от 30 декабря 2004 г. № 215-ФЗ «О жилищных накопительных кооперативах»1 в гражданский оборот введена новая юридическая конструкция - жилищный накопительный кооператив (ЖНК).
Причины, побудившие законодателя урегулировать три разновидности жилищных кооперативов в двух нормативных правовых актах, принятых практически одновременно (29 и 30 декабря 2004 г.), не очевидны. Скорее всего, правотворец поостерегся урегулировать одновременно с давно известными и хорошо себя зарекомендовавшими конструкциями ЖК и ЖСК абсолютно новую для российской действительности организационно-правовую форму -накопительный кооператив. При этом законодателем были нарушены законы формальной логики, основы пандектной системы и принцип законодательной экономии, в связи с чем правовая регламентация жилищной кооперации содержит массу пробелов и противоречий. К сожалению, разрешение возникающих вопросов в отношениях между пайщиками, членами их семей, кооперативами и третьими лицами не всегда возможно путем обращения к положениям ГК РФ о корпоративных некоммерческих юридических лицах, то есть применения норм гражданского законодательства субсидиарно в порядке межотраслевой аналогии, о чем мы писали выше. Кроме того, в силу прямого указания Закона положения главы 11 ЖК РФ о кооперативах неприменимы к отношениям, возникающим в жилищных накопительных кооперативах (ч. 5 ст. 110 ЖК РФ). Возможно, в связи с указанным запретом законодатель был вынужден регламентировать деятельность накопительных кооперативов даже более подробно, чем деятельность ЖК и ЖСК.
В связи с приведенными обстоятельствами можно заключить, что применение норм о жилищ-
1 О жилищных накопительных кооперативах: Федер. закон от 30 дек. 2004 г. № 215-ФЗ (ред. от 27.06.2019) // Российская газета. 2004. 31 дек. Далее - Закон № 215-ФЗ.
ных накопительных кооперативах к отношениям, возникающим в ЖК и ЖСК, является ярчайшим примером аналогии жилищного закона. Это обстоятельство подчеркивает возможность и необходимость применения рассматриваемой аналогии в целом ряде случаев.
Так, в ЖК РФ упоминаются лишь два вида взносов пайщиков кооперативов - вступительный и паевой. Согласно статье 113 ЖК РФ в уставе кооператива, помимо прочего, должны содержаться сведения о порядке выхода из кооператива и выдачи паевого взноса, иных выплат, размере вступительных и паевых взносов, составе и порядке внесения вступительных и паевых взносов, об ответственности за нарушение обязательств по внесению паевых взносов. В соответствии со статьей 121 ЖК РФ гражданин или юридическое лицо признается членом жилищного кооператива с момента уплаты вступительного взноса после утверждения решения о приеме в члены жилищного кооператива общим собранием членов кооператива (конференцией).
В статье 2 Закона № 215-ФЗ упоминаются четыре вида взносов - паевые, вступительные, членские, дополнительные, там же приводятся их дефиниции, что для жилищного законодательства явилось положительной новеллой.
При этом известно, что во всех жилищных кооперативах - ЖК, ЖСК, ЖНК - их учредители и впоследствии органы управления, опираясь на устав или на решения правления кооператива, требуют от пайщиков внесения всех четырех видов взносов. Взимание членских и дополнительных взносов в ЖК и ЖСК может опираться лишь на аналогию закона, так как не имеет под собой иного нормативного обоснования. В приведенном примере налицо все условия применения аналогии жилищного закона: отношения не урегулированы жилищным законодательством или соглашением сторон; отсутствуют нормы законодательства, прямо регулирующие данные отношения; применяемое законодательство не противоречит существу рассматриваемых отношений. Кроме того, в приведенном примере совпадают: природа субъективного права, природа отношений, возникающих между субъектами жилищного права, характеристика условий проживания в жилом помещении.
Очевидно, что аналогичным образом должны разрешаться любые пробелы, обнаруживающиеся в правовом регулировании деятельности жилищных и жилищно-строительных кооперативов, правового положения их членов, статуса органов управления, режима их имущества и др.
Сложнее обстоит дело с обратной аналогией. К сожалению, Закон № 215-ФЗ не содержит регламентации прав, обязанностей и ответственности членов семьи пайщика ЖНК. Лишь статья 31 названного Закона упоминает о том, что при прекращении
членства в кооперативе, за исключением случая внесения членом кооператива паевого взноса в полном размере, член кооператива, которому кооператив передал в пользование жилое помещение, и проживающие совместно с ним лица утрачивают право пользования жилым помещением и обязаны его освободить в течение двух месяцев со дня прекращения членства в кооперативе, а в случае ликвидации кооператива - со дня принятия решения о ликвидации кооператива; при отказе освободить помещение они подлежат выселению по решению суда. Такое правовое регулирование породило целый ряд проблем: а) не регламентированы вопросы вселения (каков порядок вселения иных, помимо пайщика, лиц в жилое помещение; кто является безусловным членом семьи, а кто признается таковым судом); б) не определены их права, обязанности, ответственность; в) не обозначены правовые последствия прекращения семейных отношений с пайщиком. Настораживает сама терминология Закона: в отличие от глав 11 и 12 ЖК РФ, где граждане, проживающие с пайщиком, названы членами его семьи, Закон № 215-ФЗ называет таких граждан лицами, проживающими совместно с членом кооператива.
Очевидно, что подобный пробел требует восполнения, и единственным вариантом выступает аналогия жилищного законодательства. Однако неизбежно возникает вопрос о применимом законодательстве. При первом обращении наиболее близкими рассматриваемым отношениям по их характеру представляются отношения, возникающие в жилищных и жилищно-строительных кооперативах. Однако здесь присутствуют сразу два момента, требующие пояснения. Во-первых, необходимо терминологическое уточнение: как уже было отмечено, Закон № 215-ФЗ ведет речь не о членах семьи, а о лицах, проживающих совместно с пайщиком. Таким образом, законодатель невольно (а возможно, преднамеренно) отсылает нас к главе 35 ГК РФ, так как лишь там встречается подобная категория в отношениях по коммерческому найму жилого помещения. Во-вторых, в силу части 5 статьи 110 ЖК РФ положения главы 11 ЖК РФ о кооперативах не распространяются на иные потребительские жилищные кооперативы.
Несмотря на указанные моменты, требующие уточнения, совершенно бесспорным представляется возможность и необходимость применения к отношениям с участием граждан, проживающих совместно с пайщиком ЖНК, норм о членах семьи пайщиков ЖК и ЖСК. В рассматриваемом случае абсолютно совпадают: природа субъективного жилищного корпоративно-обязательственного права и природа отношений, возникающих по поводу использования жилого помещения. Поэтому при возникновении споров о вселении членов семьи пайщика ЖНК в
предоставленное ему помещение, об осуществлении прав пользования помещением (включая так называемые распорядительные права), об ответственности по обязательствам, вытекающим из пользования жилым помещением и выселении, применению подлежат нормы главы 12 ЖК РФ в порядке внутриотраслевой аналогии закона. Тем более что в главе 12 ЖК РФ, в отличие от главы 11, нет запрета на применение содержащихся в ней норм к иным кооперативам.
Аналогия жилищного закона в корпоративных жилищных отношениях не исчерпывается взаимодополняемостью различных форм жилищных кооперативов по отношению друг к другу. Так, про-бельность вопросов управления многоквартирным домом жилищными и жилищно-строительными кооперативами породила необходимость применения к спорным отношениям норм об управлении многоквартирными домами товариществами собственников жилья. Например, Арбитражный суд Московского округа, рассматривая соответствующие споры, отмечал: «Согласно ч. 1 ст. 7 ЖК РФ, в случаях, если жилищные отношения не урегулированы жилищным законодательством или соглашением участников таких отношений, и при отсутствии норм гражданского или иного законодательства, прямо регулирующих такие отношения, к ним, если это не противоречит их существу, применяется жилищное законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона). Сходные отношения по управлению многоквартирным домом регулируются главами 13 и 14 ЖК РФ о товариществах собственников жилья. В соответствии с ч. 1 ст. 153 ЖК РФ, ТСЖ создаются, в том числе, для совместного управления общим имуществом в многоквартирном доме, обеспечения владения, пользования и в установленных законодательством пределах распоряжения общим имуществом в многоквартирном доме. Возложение аналогичных задач на жилищностроительный кооператив, который осуществляет управление многоквартирным домом, соответствует действующему жилищному законодательству» . Приведенная аналогия действительно является оправданной - мы имеем дело со сходными по структуре и направленности правоотношениями, а также сходным субъектно-объектным составом.
Активно применяется аналогия жилищного закона и в судах общей юрисдикции при рассмотрении жилищных корпоративных споров. Так, Санкт-Петербургский городской суд, оценивая права пайщика ЖСК и установив наличие пробела, в апелляционном определении верно указал: «Сходные от-
1 Постановление Арбитражного суда Московского округа от 24 июля 2018 г. № Ф05-10911/2017 по делу № А40-195938/16 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-пра-вовой системы «КонсультантПлюс».
ношения регулируются, в частности, положениями ст. 143.1 ЖК РФ, в соответствии которой члены ТСЖ и не являющиеся членами товарищества собственники помещений в многоквартирном доме имеют право получать от органов управления товарищества информацию о деятельности товарищества в порядке и в объеме, которые установлены ЖК РФ и уставом товарищества, обжаловать в судебном порядке решения органов управления товарищества <...>. Суд первой инстанции правильно исходил из того, что указанная норма права может быть применима по аналогии к правоотношениям, вытекающим из раздела 5 ЖК РФ. В соответствии со ст. 7 Устава ЖСК № 1091, член ЖСК имеет право получать
информацию о работе ЖСК, работе органов управ-
1
ления и контроля» .
Востребованной оказалась аналогия в спорах между собственниками помещений в кооперативном доме, кооперативами и управляющими организациями. В Апелляционном определении Новосибирского областного суда отмечено: «Указанные нормы (ст. 143.1 и 161 ЖК РФ) регулируют отношения с участием ТСЖ и управляющей компании. Согласно ч. 1 ст. 7 ЖК РФ в случаях, если жилищные отношения не урегулированы жилищным законодательством или соглашением участников таких отношений, и при отсутствии норм гражданского или иного законодательства, прямо регулирующих такие отношения, к ним, если это не противоречит их существу, применяется жилищное законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона). Учитывая, что действующим ЖК РФ не урегулированы правоотношения между собственником жилого помещения и не являющимися членами ЖСК, суд полагает возможным применить аналогию закона и руководствоваться указанными нормами при рассмотрении гражданского дела»2.
Длительное время (до появления в гражданском праве норм главы 9.1 ГК РФ о решениях собраний) была крайне востребована такая внутриотраслевая аналогия жилищного закона, которая позволяла восполнять пробелы, связанные с проведением общих собраний пайщиков жилищных кооперативов. Например, Верховный суд Республики Татарстан в своем Апелляционном определении отмечал: «Поскольку вопросы, связанные с оспариванием решений общего собрания членов ЖСК нормами главы 11 ЖК РФ не урегулированы, то суд первой инстанции правомерно применил по аналогии за-
1 Определение Санкт-Петербургского городского суда № 33-573 б/д [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 20 окт. 2016 г. по делу № 33-10480/2016 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
кона положения главы 6 ЖК РФ»3. Введение в Гражданский кодекс РФ норм о порядке проведения общих собраний, принятия решений такими собраниями и об их оспаривании привело к замене внутриотраслевой аналогии закона межотраслевой аналогией в виде субсидиарного применения указанных норм к решениям любых собраний участников жилищных сообществ.
Подчеркнем, что не всякие схожие на первый взгляд отношения являются по своей сути или структуре аналогичными. Как справедливо отмечено в правоприменительной практике, положения Закона № 214-ФЗ об участии в долевом строительстве4 неприменимы к отношениям, возникающим между пайщиком и кооперативом, в связи с существенными различиями в правовой природе прав пайщиков и дольщиков: «Деятельность жилищных накопительных кооперативов состоит в привлечении и использовании кооперативом денежных средств граждан - членов кооператива и иных привлеченных кооперативом средств на приобретение или строительство жилых помещений (в том числе в многоквартирных домах) в целях передачи их в пользование и после внесения паевых взносов в полном размере в собственность членам кооператива. Таким образом, жилищные накопительные кооперативы по существу представляют альтернативу правоотношениям, регулируемым Федеральным законом от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации". В то же время, несмотря на сходство указанных правоотношений, законодательством не установлены какие-либо специальные гарантии защиты прав и законных интересов граждан -членов жилищных накопительных кооперативов, а также не установлены какие-либо особенности бан-
5
кротства кооперативов указанного вида» .
Жилищные вещные отношения
Под жилищными вещными отношениями мы будем понимать отношения принадлежности жилых помещений субъектам жилищного права. Как из-
3 Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 29 окт. 2015 г. по делу № 33-16236/ 2015 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
4 Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации: Федер. закон от 30 дек. 2004 г. № 214-ФЗ (ред. от 04.08.2023) // Собрание законодательства Рос. Федерации. 2005. № 1 (ч. 1), ст. 40.
5 Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 марта 2021 г. № 11АП-1848/2021 по делу № А65-1704/2020 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
вестно, вещные права в нашей стране принято подразделять на право собственности и ограниченные вещные права. Анализ действующего гражданского и жилищного законодательства показывает применимость аналогии жилищного закона в отношениях жилищной собственности и в отношениях, возникающих по поводу пользования чужими жилыми помещениями. Не оценивая в данной статье научные воззрения на вещную, обязательственную или смешанную природу прав арендаторов, нанимателей, ссудополучателей, залогодержателей, в настоящем разделе статьи рассмотрим лишь некоторые из традиционно признаваемых вещных прав на жилые помещения - права собственников и членов их семей, отказополучателей и рентополучателей.
Наибольший интерес с научной точки зрения представляет собой правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2006 год, где Верховный Суд РФ, отвечая на вопрос (вопрос 45) о возможности сохранения права бессрочного пользования жилым помещением у бывшего члена семьи собственника, отказавшегося от участия в приватизации жилья, при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу с учетом положений статьи 19 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации»1 и статьи 292 ГК РФ, принял совершенно неожиданное решение и отметил следующее: «Согласие лица, которое совместно проживает с собственником жилого помещения, является обязательным условием для приватизации. При этом следует учитывать, что, дав согласие на приватизацию жилого помещения, лицо исходило из того, что право пользования данным жилым помещением для него будет носить бессрочный характер, следовательно, его права должны быть учтены при переходе права собственности на жилое помещение другому лицу, поскольку иное толкование нарушало бы положения статьи 40 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой каждый имеет право на жилище и никто не может быть произвольно лишен своего жилища <...>. Следовательно, если бывший член семьи собственника на момент приватизации имел равные права с лицом, которое впоследствии приобрело в собственность данное жилое помещение, но отказался от приватизации, дав согласие на приватизацию иному лицу, то при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу он не может быть выселен из
1 О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации: Федер. закон от 29 дек. 2004 г. № 189-ФЗ (с послед. изм. и доп.) // Собрание законодательства Рос. Федерации. 2005. № 1 (ч. 1), ст. 15. Далее - Закон № 189-ФЗ.
этого жилого помещения, поскольку имеет право пользования данным жилым помещением. При этом необходимо исходить из того, что право пользования носит бессрочный характер» .
Обратим внимание на то, что в соответствии со статьей 19 Закона № 189-ФЗ действие положений части 4 статьи 31 ЖК РФ, которая говорит лишь о прекращении семейных отношений, не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при определенных условиях. В названных нормах не идет речь о случаях перехода права собственности. Буквальное толкование закона позволяет сделать вывод о том, что только прекращение семейных отношений не является основанием для выселения бывшего члена семьи. Заметим также, что речь идет о нормах ЖК РФ и Закона о введении этого кодекса в действие. Никаких отсылок к гражданскому законодательству здесь нет. Верховный Суд же, не ссылаясь на нормы об аналогии закона или аналогии права, просто своим решением «распространил» действие статьи 19 Закона № 189-ФЗ на отношения перехода права собственности на жилье, урегулированные Гражданским кодексом РФ. Впоследствии эта правовая позиция была подтверждена и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 14 .
Однако формально-юридически правоприменитель использовал в данном случае именно аналогию закона. Причем речь идет об аналогии межотраслевой, так как Закон № 189-ФЗ, очевидно, относится к актам жилищного законодательства.
В другом деле Верховный Суд РФ отметил: «Что касается прав членов семьи собственника жилого помещения в доме жилищного или жилищностроительного кооператива, то их содержание жилищным законодательством не определено. Однако сложившаяся правоприменительная практика в случае отчуждения жилого помещения защищает эти права наравне с правами членов семьи собственника жилого помещения, отказавшихся от приватизации в его пользу, исходя из того что члены семьи лица, принятого в члены жилищно-строительного кооператива, приобретали право пользования предоставленным ему по ордеру жилым помещением, основанное на решении общего собрания членов кооператива, утвержденном исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов, и сохраняли это право в
2 Вопросы применения жилищного законодательства: утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от
1 марта 2006 г. Вопрос 45 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
3 О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от
2 июля 2009 г. № 14. П. 18 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
дальнейшем, если после их вселения выданный ордер не был признан недействительным по основаниям, предусмотренным законом»1. Здесь вновь Верховный Суд РФ использует аналогию жилищного закона, не ссылаясь на статью 7 ЖК РФ. Отметим, что аналогия в данном случае оказалась совершенно неуместной. Как мы отмечали выше, выяснение вопроса о сходстве рассматриваемых правоприменителем отношений при разрешении жилищного спора не является тривиальной задачей. В данном случае суд нашел общие черты прав членов семей собственников, но не определил их различия. В основе права собственности лица, приватизировавшего жилье, лежит отказ кого-либо из членов семьи от участия в приватизации или дача согласия на приватизацию другим членам семьи. Именно поэтому такое лицо законодатель и защитил особым образом. В основе права собственности члена любого жилищного кооператива лежат лишь его членство, предоставление ему жилья и полная выплата пая. Согласия членов его семьи как обязательного условия возникновения права собственности здесь нет. Не установив описанные различия, Верховный Суд неверно применил аналогию жилищного закона.
Неслучайно в противовес такой практике Конституционный Суд РФ отметил: «При отсутствии законодательных норм, прямо регулирующих вопрос о возможности сохранения за членами семьи прежнего собственника жилого помещения в доме жилищно-строительного кооператива в случае его отчуждения с публичных торгов права пользования этим жилым помещением, применение ст. 19 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" по аналогии закона - учитывая различия в правовой природе приобретения права собственности на жилое помещение членом жилищно-строительного кооператива в связи с полным внесением им паевого взноса и нанимателем жилого помещения в порядке его приватизации и обусловленные этими различиями права членов семьи собственников соответствующих жилых помещений в случае прекращения семейных отношений - не только существенно ограничивает право собственности приобретателя такого жилого помещения, допуская не сбалансированное с его интересами удовлетворение интересов членов семьи его прежнего собственника и не обеспечивая адекватный механизм судебной защиты данного права, но и создает неопределенность в правовом положении членов семьи прежнего собственника отчуждаемого жилого помещения»2.
1 Определение Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 11-КГ12-2 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 По делу о проверке конституционности ст. 19 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой граждани-
Анализ приведенных примеров призван продемонстрировать сказанное в первых разделах настоящей статьи и подчеркнуть необходимость при попытках применения аналогии жилищного закона четкого определения сходств и различий рассматриваемых отношений, а равно и установления отсутствия противоречий избираемой судом норме для применения по аналогии существу соответствующих отношений.
Иногда суды в обоснование использования аналогии закона ссылаются на её частое (уже сложившееся) применение в судах соответствующей или иной судебной системы. Однако бывает, что аналогию закона необоснованно подменяют аналогией права. Так, в Постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 февраля 2019 г., оставленном без изменения Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа, отмечено: «Суд апелляционной инстанции не может не учитывать сформировавшуюся многочисленную судебную практику судов общей юрисдикции, согласно которой распределение подобных расходов потребительских кооперативов между всеми участниками строительства (как членов кооператива, так и выгодоприобретателями по договорам долевого участия в строительстве) является допустимым, так как фактически данные расходы связаны с содержанием общего имущества строящегося МКД, к аналогичным спорным правоотношениям суды по аналогии применяют нормы ГК РФ об общей долевой собственности и нормы ЖК РФ о содержании общего имущества МКД. Разрешая аналогичные споры, суды указывают, что к данным правоотношениям подлежат применению нормы ст. 7 ЖК РФ, устанавливающие, что при невозможности использования аналогии закона обязанности участников жилищных отношений определяются исходя из общих начал и смысла жилищного законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, гуманности, разумности и справедливости» . Далее суд, ссылаясь на конкретные нормы ГК и ЖК РФ, применяет аналогию жилищного закона.
Совершенно верно применяется судами межотраслевая аналогия жилищного закона в спорах, возникающих при приобретении нежилых помещений, нуждающихся в приведении их в первоначальное состояние. Суды, применив аналогию закона, обязывают новых собственников (приобретателей)
на А. М. Богатырева: Постановление Конституционного Суда РФ от 24 марта 2015 г. № 5-П [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
3 Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 февр. 2019 г. № 15АП-16334/2018 по делу № А53-9900/2018; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11 июля 2019 г. № Ф08-2874/2019 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
перепланированных или переустроенных нежилых помещений привести эти помещения в первоначальное состояние, если эти обязанности не были исполнены прежним собственником. В данном случае налицо общность рассматриваемых отношений с отношениями, урегулированными статьей 29 ЖК РФ .
Показательным примером верного отказа в применении аналогии закона является несогласие судов общей юрисдикции использовать аналогию закона (норм об общей собственности собственников помещений в многоквартирных домах) к отношениям, связанным с приобретением дома с землей в коттеджном или дачном поселке: «Лицо, приобретая жилой дом или помещение в таком доме и земельный участок под ним в таком поселке, в силу закона автоматически не приобретает право собственности на так называемое инфраструктурное имущество, которое обеспечивает функционирование всего поселка, в связи с чем признал верным вывод суда о том, что применение аналогии правового режима коттеджного поселка с режимом общего имущества собственников квартир в многоквартирном доме, на что ссылалась сторона ответчика, в данном случае не применимо» .
Примером обратной аналогии жилищного закона является применение на протяжении более десятка лет по аналогии к отношениям, связанным с пользованием общим имуществом нежилых строений, норм ЖК РФ об общем имуществе собственников помещений многоквартирного дома. В данном случае использование аналогии закона позволило на многие годы, вплоть до принятия в 2023 году изменений в ГК РФ (гл. 17.1 и позднее параграф 2 гл. 16), разрешить возникающие проблемы владения, пользования и содержания мест общего пользования в нежилых зданиях3.
Еще одним примером обратной аналогии (то есть применения жилищных норм к отношениям, не
1 См., например: Обзор судебной практики Верховного суда Чувашской Республики по гражданским и административным делам № 1/2017. Апелляционное определение по делу № 33-524/2017 (подготовлено Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда Чувашской Республики) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 28 окт. 2021 г. по делу № 88-25460/2021 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
3 См.: О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания: Постановление Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 64; О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25; Определение Верховного Суда РФ от 16 авг. 2023 г. № 305-ЭС23-6628 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».
связанным с жилыми помещениями) может служить сложившаяся практика арбитражных судов, согласно которой суды, придя к выводу о том, что правовые последствия признания жилого многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции для собственников нежилых помещений в многоквартирном жилом доме действующим законодательством прямо не урегулированы, применяют к спорным правоотношениям по аналогии закона положения статьи 32 ЖК РФ4.
Завершая обзор применения аналогии закона в жилищных вещных отношениях, отметим, что такого рода аналогия помимо приведенных примеров крайне востребована и в иных случаях. Так, наше законодательство чрезвычайно пробельно в вопросах правового статуса отказополучателей и ренто-получателей жилья. Законодатель лишь упоминает о том, что эти лица приобретают равное с собственником право пользования жилым помещением (ст. 33-34 ЖК РФ). В отношении некоторых отказополучателей упоминается об их солидарной с собственником ответственности по обязательствам, вытекающим из пользования помещением. Здесь масса вариантов восполнения законодательных пробелов путем аналогии закона. Помимо указанных лиц, помещениями, как известно, могут пользоваться собственники и члены их семей, ссудополучатели, наниматели по всем разновидностям найма и члены их семей, поднаниматели и временные жильцы. Совершенно не очевидно, какие нормы суд посчитает ближайшими по содержанию и подлежащими применению. Представляется, что права отказопо-лучателей и рентополучателей наиболее сходны по природе и содержанию с правами членов семьи собственника, и поэтому именно они и должны быть применимы в порядке аналогии закона. Однако и здесь правоприменитель столкнется с проблемой установления объема прав, обязанностей и ответственности, так как правовой статус членов семьи собственника определен крайне нечетко. В целях устранения соответствующих пробелов и противоречий в цивилистике предлагалось оформить единое ограниченное вещное право - право проживания, включив в него права членов семьи, отказополучателей и рентополучателей [51].
Жилищные обязательственные отношения
Под жилищными обязательственными правоотношениями в настоящей статье понимаются общественные отношения по поводу жилых помещений, возникающие, изменяющиеся или прекращающиеся на основании соглашения субъектов жилищных прав.
4 См., например: Постановление арбитражного суда Поволжского округа от 20 дек. 2017 г. № Ф06-27726/2017 по делу № А57-30978/2016 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
Речь в первую очередь, безусловно, идет об отношениях из договоров найма и аренды, соглашений о порядке проживания временных жильцов, поднанимателей и др., включая договоры безвозмездного пользования, применимость аналогии в которых уже была отмечена выше.
Договор социального найма жилого помещения довольно подробно урегулирован нормами ГК и ЖК РФ, в связи с чем правотворец, использовав прием законодательной экономии, при формировании правовых норм о договорах найма специализированных жилых помещений и найма жилых помещений жилищного фонда социального использования щедро снабдил соответствующие статьи ЖК РФ отсылочными нормами. Кроме того, в нашем жилищном праве активно используются типовые договоры как способ восполнения законодательных пробелов. В таких обстоятельствах может показаться, что институт аналогии закона менее востребован в жилищных обязательственных отношениях. Однако такое предположение не соответствует действительности. Аналогия закона активно применяется судами в России при рассмотрении жилищных споров в сфере обязательственных отношений. Причем такие споры можно условно подразделить на собственно жилищные обязательственные споры и споры жилищно-коммунальные.
Среди жилищно-коммунальных споров, безусловно, на первый план выступают отношения по внесению платы за жилое помещение и (или) коммунальные услуги, а также расходы на содержание и ремонт общего имущества. Например, Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ отмечено: «По смыслу п. 4.4 ч. 2 ст. 44, ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46, п. 1 ч. 1 ст. 157.2 ЖК РФ при управлении многоквартирным домом управляющей организацией, ТСЖ либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом коммунальные услуги собственникам машино-мест могут предоставляться соответствующими ресурсоснабжающими организациями на основании заключенных ими непосредственно каждым собственником помещения в МКД в случае принятия решения о заключении таких договоров общим собранием собственников помещений в МКД. В этом случае к отношениям между соответствующей ресурсо-снабжающей организацией и собственниками помещения, отведенного в МКД под машино-места в части определения объема потребленных в этом помещении электрической энергии, холодной воды и горячей воды, объема отводимых сточных вод, по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ, ч. 1 ст. 7 ЖК РФ) подлежит применению пункт 43 ПКУ (в редакции Постановления от 26.12.2016 № 1498)»1.
1 Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26 апр. 2023 г. № 307-ЭС22-27718 по делу № А66-13487/2019 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
Активно аналогию жилищного закона в жилищных обязательственных отношениях применяют не только судебные органы, но и органы исполнительной власти. Так, Минстрой России отметил: «Для перехода на прямые договоры с ресурсоснаб-жающей организацией в многоквартирных домах, в которых горячая вода приготавливается с помощью оборудования, расположенного в многоквартирном доме и относящегося к общему имуществу в многоквартирном доме, собственники вправе принять решение о заключении с ресурсоснабжающими организациями: договора теплоснабжения в целях предоставления им коммунальной услуги по теплоснабжению (для приготовления горячей воды) и договора холодного водоснабжения в целях предоставления им коммунальной услуги по холодному водоснабжению (в т. ч. для приготовления горячей воды). Такие коммунальные услуги поименованы в п. 55 Правил № 354 и в соответствии с ч. 1 ст. 7 ЖК РФ (аналогия закона) могут предоставляться потребителям коммунальных услуг в многоквартирных домах ресурсоснабжающей организацией в отсутствии лица, управляющего многоквартирным домом (ст. 164 ЖК РФ), или в период до заключения лицом, управляющим многоквартирным домом, договора ресурсоснабжения с ресурсоснабжающей организацией (ч. 9 ст. 157.2 ЖК РФ)»2.
При разрешении споров из жилищных обязательственных отношений аналогия закона также достаточно часто применяется судами различных уровней.
Например, Московский городской суд, рассматривая спор о порядке заключения договора найма специализированного жилого помещения, отметил: «Как и в договоре социального найма, в договорах найма любых специализированных жилых помещений должны быть указаны члены семьи соответствующих нанимателей. В ст. 100 ЖК РФ не установлено, какие лица относятся к членам семьи нанимателя жилого помещения в специализированном жилищном фонде. Представляется, что в таком случае необходимо по аналогии закона (со ст. 7 ЖК РФ) применять правило ч. 1 ст. 69, согласно которому к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Поскольку надлежащее исполнение условий договора найма специализированного жилого помещения является
2 О переходе теплоснабжающей организации на прямые договоры с потребителями для предоставления потребителям коммунальной услуги по отоплению и горячему водоснабжению: Письмо Минстроя России от 22 янв. 2019 г. № 1324-ОО/06 // Документ не опубликован. [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
обязанностью не только нанимателя, но и проживающих совместно с ним членов его семьи, п. 6
ст. 100 требует поименного перечисления их в та-
1
ком договоре» .
Несмотря на, казалось бы, максимально возможную регламентацию отношений по найму социального жилья, аналогия закона оказалась востребованной и в отношениях по социальному найму. Например, Верховный Суд РФ в определении от 25 марта 2014 г. указал: «ЖК РФ, урегулировав последствия отношений по передаче в муниципальную собственность жилых помещений, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям (учреждениям), вместе с тем не урегулировал последствия сходных отношений по передаче в муниципальную собственность жилых помещений, ранее принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям (учреждениям) и впоследствии переданных предприятиям иной формы собственности в порядке приватизации. В соответствии ч. 1 ст. 7 ЖК РФ в случаях, если жилищные отношения не урегулированы жилищным законодательством или соглашением участников таких отношений, и при отсутствии норм гражданского или иного законодательства, прямо регулирующих такие отношения, к ним, если это не противоречит их существу, применяется жилищное законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона). В связи с этим к отношениям по передаче в муниципальную собственность жилых помещений, которые ранее принадлежали государственным или муниципальным предприятиям (учреждениям) и впоследствии были переданы предприятиям иной формы собственности в порядке приватизации, подлежат применению положения ст. 7 Вводного закона, как регулирующей 2
сходные отношения» .
Что касается договора коммерческого найма жилого помещения, то приходится констатировать существенную пробельность нашего законодательства в этой части. Например, ГК РФ не содержит указания на возможность или запрет размещения в нанятом помещении домашних животных, незначительного изменения помещения (повесить на стену телевизор или картины и т.п.). Все эти и иные пробелы могут быть восполнены при отсутствии грамотно составленного договора лишь посредством применения аналогии закона или аналогии права.
Крайне показательной в этих обстоятельствах является норма статьи 679 ГК РФ, согласно которой с
1
Апелляционное определение Московского городского суда от 14 сент. 2021 г. по делу № 33-36880/2021 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2 Определение Верховного Суда РФ от 25 марта 2014 г. № 46-КГ14-4 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
согласия наймодателя, нанимателя и граждан, постоянно с ним проживающих, в жилое помещение могут быть вселены другие граждане в качестве постоянно проживающих с нанимателем. При вселении несовершеннолетних детей (курсив наш. - С. С., Д. Ф.) такого согласия не требуется. Возникает закономерный вопрос: о каких детях идёт речь? Например, согласно статье 70 ЖК РФ о договоре социального найма «на вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя». В ГК РФ такого уточнения нет. Неясно, должны ли мы применить аналогию жилищного закона и считать, что наниматель по договору коммерческого найма обладает правом на вселение только своих несовершеннолетних детей, либо мы вправе полагать, что речь идет о любых несовершеннолетних детях, например племянниках, внуках и т.п.?
Приведем еще один пример. Согласно статье 29 ЖК РФ правовыми последствиями самовольных переустройства или перепланировки жилого помещения, которое занято по договору социального найма, является расторжение договора и выселение нанимателя с членами его семьи без предоставления им иного жилого помещения. ГК РФ не содержит подобной или какой-либо иной нормы о последствиях самовольных переустройства или перепланировки жилого помещения нанимателем по договору коммерческого найма. Совершенно очевидно, что в подобных случаях необходимо применение аналогии жилищного закона, несмотря на, казалось бы, исчерпывающий перечень оснований для расторжения договора коммерческого найма в нормах ГК РФ.
Заметим, что аналогия закона востребована и в отношениях по безвозмездному пользованию жилыми помещениями, что уже было отмечено в настоящей статье. Крайне востребована она в отношениях, возникающих в связи с поднаймом и проживанием временных жильцов.
Завершая обзор возможности применения аналогии закона при разрешении жилищных обязательственных споров, заметим, что Высший Арбитражный Суд ещё в 2000 году, рассматривая вопрос о форме договора аренды нежилых помещений, по сути, применив аналогию закона, хотя и не сославшись на это обстоятельство, распространил на подобные договоры требования о государственной регистрации аренды зданий (ст. 651 ГК РФ)3. В силу специфики рассматриваемого спора ВАС РФ не сказал ничего об аренде жилых помещений. Несмотря
3 О государственной регистрации договоров аренды нежилых помещений: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 1 июня 2000 г. № 53 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант-Плюс».
на это, следуя изложенной в Информационном письме логике, договоры аренды жилых помещений, заключенные на срок не менее года, должны подлежать государственной регистрации. Законодатель мог решить этот вопрос при принятии нового Жилищного кодекса, но по каким-то причинам не сделал этого. Восполнить подобные законодательные пробелы может в настоящее время лишь институт аналогии закона.
Заключение
Применение аналогии закона при разрешении жилищных споров сопряжено для судов не только с необходимостью разрешения традиционных сложностей, связанных с установлением допустимости ее использования, но и со спецификой жилищных отношений, обладающих двойственной правовой природой (одновременно имущественные (экономические) и социальные).
Анализ судебной практики продемонстрировал применение аналогии закона практически во всех институтах жилищного права (вещные, обязательственные, корпоративные), однако наблюдается больше интуитивное, чем последовательное и грамотно обоснованное, разрешение жилищных споров с использованием данного инструментария.
Понимание аналогии в широком и узком смыслах устраняет терминологическую дискуссию о разграничении субсидиарного применения права (межотраслевой аналогии) и собственно аналогии закона (внутриотраслевой аналогии). Для жилищного права это может быть выражено в следующей идее: при наличии норм гражданского и иного законодательства, прямо регулирующего жилищные отношения, при одновременном отсутствии соответствующих норм жилищного законодательства или соглашения сторон речь идет о межотраслевой аналогии (субсидиарном применении права), исключающей применение внутриотраслевой аналогии (аналогии закона).
Значительные сложности на практике вызывают ситуации, при которых нормы жилищного законодательства напрямую не отсылают к нормам гражданского законодательства, что позволило обосновать различия в прямом субсидиарном применении норм гражданского законодательства (при прямом дозволении ЖК РФ) и субсидиарном применении норм в порядке аналогии (при отсутствии прямых отсылок). Полагаем, что действующее жилищное законодательство испытывает необходимость в норме, которая может быть размещена в статье 7 ЖК РФ и сформулирована следующим образом: «К отношениям, названным в статье 4 настоящего Кодекса, не урегулированным жилищным законодательством (статья 5), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу жилищных отношений».
Используя аналогию закона при разрешении жилищных споров, правоприменитель обязан определять, помимо наличия пробела в законодательстве, сходства и существенные различия сравниваемых общественных отношений. Установление сходства отношений при применении аналогии закона в случае разрешения жилищных споров должно базироваться на следующих критериях: природа субъективного права (вещное/обязательственное/корпоративное); природа отношений, возникающих по поводу жилого помещения (свободные (экономические) / несвободные (социальные)); характеристика условий проживания в жилом помещении (возмездно/безвозмездно).
Наличие же противоречий существу жилищных отношений не может быть установлено путем отсылки к природе субъективного права на жилое помещение, а может быть определено на основе телеологического (целевого) толкования.
Библиографический список
1. Акимов В. И. Аналогия в советском гражданском праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1970. 13 с.
2. Ашихмина А. В. Аналогия в советском трудовом праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1979. 20 с.
3. Балашов А. Н. Аналогия закона в механизме юридической техники (на примере норм гражданского процессуального права) // Российская юстиция. 2016. № 3. С. 25-28.
4. Бандо М. В. Об основаниях возникновения прав членов семьи нанимателей специализированных жилых помещений // Российская юстиция. 2016. № 10. С. 24-27.
5. Безин А. К., Лазарев В. В. Пробелы в праве: Вопросы понятия пробелов и критика теорий бес-пробельности права. Казань, 1969. 96 с.
6. Белоносов В. О. Теория и практика применения аналогии в уголовном судопроизводстве: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1998. 199 с.
7. Божок В. А. Институт аналогии в гражданском и арбитражном процессуальном праве: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. 172 с.
8. Гаврилов Е. В. Неприменение к интеллектуальным правам положений о вещных правах как пример запрета аналогии закона в гражданско-правовых отношениях // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2022. № 12. С. 25-34.
9. Германов А. В. Аналогия в логике и аналогия закона (на примере гражданского процессуального законодательства) // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2016. № 1 (108). С. 132-135.
10. Германов А. В. Аналогия закона в гражданском процессуальном праве: дис. ... канд. юрид. наук. Воронеж, 2019. 206 с.
11. Гольмакова Э. М. А. Правовые основания применения закона по аналогии. Обеспечение ста-
бильности судебных актов, мотивированных применением аналогии закона // Адвокатская практика. 2021. № 5. С. 2-6.
12. Гонгало Б. М. Исходные положения о правовом регулировании жилищных отношений // Гонгало Б. М. Избранное: в 5 т. М.: Статут, 2021. Т. 4. С. 275-311.
13. Демичев А. А., Илюхина В. А. О некоторых дискуссионных проблемах принципов цивилистиче-ского процесса России (аналогия закона и аналогия права, сочетание единоличного и коллегиального начала в судопроизводстве) // Арбитражный и гражданский процесс. 2020. № 7. С. 3-6.
14. Ершов В. В. Пробелы в праве: правовая природа и способы преодоления // Российское правосудие. 2016. № 4 (120). С. 5-12.
15. Ильменейкин П. В. Применение аналогии закона и норм Конституции Российской Федерации для защиты жилищных прав военнослужащих // Право в Вооруженных Силах - Военно-правовое обозрение. 2012. № 2. С. 78-82.
16. Канина Ю. С. Значение и роль субсидиарного применения норм права в институте аналогии права // Теория государства и права. 2019. № 2 (14). С. 60-65.
17. Карпухин Д. В. Аналогия закона в жилищных правоотношениях // Жилищное право. 2010. № 10. С. 57-66.
18. Карташов В. Н. Институт аналогии в советском праве. Вопросы теории: учеб. пособие / под ред. Н. И. Матузова. Саратов, 1976. 63 с.
19. Красавчиков О.А. Основы жилищного законодательства: предмет регулирования и юридическая природа // Основы советского жилищного законодательства: межвуз. сб. науч. тр. Свердловск: УрГУ. 1981. С. 9-25.
20. Кемулария Э. Ш. Проблемы применения уголовно-процессуального закона по аналогии: ав-тореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1983. 16 с.
21. Крашенинников П. В. Взаимосвязь частноправовых отраслей законодательства (гражданское, семейное, жилищное и земельное) // Закон. 2017. № 2. С. 90-100.
22. Кузнецова Л. Е. Применение гражданско-правовых норм к трудовым отношениям по аналогии: дис. ... канд. юрид. наук. Барнаул, 2004. 188 с.
23. Куцина С. Коммуналка: что изменилось? // ЭЖ-Юрист. 2016. № 24. С. 14.
24. Лазарев В. В. Пробелы в праве и пути их устранения. М., 1974. 184 с.
25. Лебедев В. М. Субсидиарное применение норм гражданского права // Вестник Томского государственного университета. 2011. № 345. С. 117-121.
26. Макаров О. В. Размышления над текстом судебного постановления // Семейное и жилищное право. 2011. № 3. С. 39-44.
27. Микрюков В. А. Аналогия закона и аналогия права в позициях высших судов Российской Федерации // Современное право. 2016. № 11. С. 53-57.
28. Микрюков В. А. Пределы аналогии закона в практике применения нормы п. 4 ст. 753 ГК России об односторонних актах // Законы России: опыт, анализ, практика. 2017. № 12. С. 46-52.
29. Микрюков В. А. О состоянии научных исследований по проблемам института аналогии в гражданском праве // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 1 (86). С. 60-68.
30. Морозов М. В. Аналогия как способ толкования и применения уголовно-правовых норм: дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2022. 200 с.
31. Николюкин С. В. К вопросу о применении судами аналогии закона при рассмотрении жилищных споров // Семейное и жилищное право. 2018. № 6. С. 45-48.
32. Общая теория государства и права. Академический курс в трех томах / отв. ред. М. Н. Марченко. М.: Норма, 2007. Т. 2: Право. 816 с.
33. Пальцева Е. С. Реализация права на определение порядка пользования жилым помещением собственником и нанимателем: от закона к практике // Семейное и жилищное право. 2020. № 1. С. 39-41.
34. Петровский Н. А. Аналогия и правоположе-ния в методологии правоприменения // Актуальные проблемы российского права. 2009. № 3. С. 18-24.
35. Пивоваров Д. В. Сущность и существование // Интеллект. Инновации. Инвестиции. 2016. № 1. C. 59-62.
36. Рахвалова М. Н. Нормы, регулирующие жилищные отношения, как составляющая жилищного и гражданского законодательства // Семейное и жилищное право. 2013. № 5. С. 44-45.
37. Сафонов Д. А. Отношения собственников помещений в нежилом здании по поводу общего имущества и аналогия закона // Вестник арбитражной практики. 2019. № 6. С. 16-21.
38. Селиванова Е. С. Жилищные отношения как предмет правового регулирования // Бюллетень нотариальной практики. 2008. № 2. С. 20-23.
39. Сильченко Д. Ю. Применение аналогии в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. 29 с.
40. Симанович Л. Н. Коллизии в жилищном кодексе Российской Федерации // Нотариус. 2008. № 4. С. 17-21.
41. Смирнов А. В. Аналогия права и аналогия закона: критерии допустимости. Материал подготовлен для справ.-правовой системы «Консультант-Плюс». 2009. [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
42. Сойфер Т. В. Исключение участников из некоммерческих корпоративных организаций // Гражданское право. 2016. № 4. С. 24-28.
43. Степин А. Б. Аналогия закона как нормативное средство защиты частного права // Современное право. 2014. № 3. С. 16-19.
44. Суслова С. И. Непоименованность в гражданском праве // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2020. № 48. С. 322-347. DOI: 10.17072/1995-4190-2020-48-322-347.
45. Суслова С. И. Непоименованные субъективные права на жилые помещения // Законы России: опыт, анализ, практика. 2017. № 1. С. 17-20.
46. Тихомирова В. В. Применение аналогии закона и аналогии права в уголовном судопроизводстве России: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. 208 с.
47. Топоров А. В., Бурганов Б. Р. Применение аналогии закона при рассмотрении дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений // Журнал российского права. 2020. № 1. С. 140-146.
48. Уранский Ф. Р. Пробелы в праве и способы их восполнения в правоприменительной деятельности: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. 192 с.
49. Фидаров В. В. Пределы допустимости применения института аналогии права и аналогии закона в правовой системе России: дис. ... канд. юрид. наук. Тамбов, 2009. 228 с.
50. Фомина Л. А. Аналогия закона и аналогия права в системе способов преодоления пробелов гражданского права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. 27 с.
51. Формакидов Д. А. Вещное право проживания: монография. М.: ИНФРА-М, 2018. 142 с.
52. Шанхаев С. В. Аналогия закона (права) и совершенствование правоприменительной деятельности при реализации жилищных прав военнослужащих РФ // Право в Вооруженных Силах - Военно-правовое обозрение. 2009. № 4. С. 51-55.
53. Шешко Г. Ф. Жилищные отношения: проблемы регулирования // Жилищное право. 2004. № 4. С. 23-27.
54. Шиндяпина Е. Д. Аналогия права в правоприменении: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. 168 с.
55. Штейнгардт М. Б. Институт аналогии в советском уголовном праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1955. 17 с.
56. Эрделевский А. М. О конкуренции Гражданского и Жилищного кодексов // СПС «Консультант Плюс». 2012.
57. Юзвак М. В. Аналогия в налоговом праве: монография / под ред. Д. М. Щекина. М.: Инфра-М, РИОР, 2014. 138 с.
58. Christie G. C. Vagueness and Legal Language // Minnesota Law Review. 1964, vol. 48. Pp. 885-911.
59. Fish S. Is There a Text in This Class? The Authority of Interpretive Communities. Cambridge: Harvard University Press, 1980. 394 р.
60. Mustill J in R v Committee of Lloyd's, ex pane Moran // The Times. 1983. 24 June.
61. Twining W, Miers D. How to do things with rules. Cambridge: Cambridge University Press, 2012. 452 p.
62. Zitelmann E. Lücken im Recht. Rede gehalten bei Antritt des Rektorats der Rheinischen Friedrich-Wilhelms-Universität zu Bonn am 18 Oktober 1902. Leipzig: Duncker & Hum, 1903. 46 S.
References
1. Akimov V. I. Analogiya v sovetskom grazh-danskom prave: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk [Analogy in Soviet Civil Law: Synopsis of Cand. jurid. sci. diss.]. Leningrad, 1970. 13 p. (In Russ.).
2. Ashikhmina A. V. Analogiya v sovetskom tru-dovom prave: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk [Analogy in Soviet Labor Law: Synopsis of Cand. jurid. sci. diss.]. Moscow, 1979. 20 p. (In Russ.).
3. Balashov A. N. Analogiya zakona v mekha-nizme yuridicheskoy tekhniki (na primere norm grazh-danskogo protsessual'nogo prava) [Analogy of the Law in the Mechanism of Legal Techniques (a Case Study of the Rules of Civil Procedure]. Rossiyskaya yustitsiya -Russian Justice. 2016. Issue 3. Pp. 25-28. (In Russ.).
4. Bando M. V. Ob osnovaniyakh vozniknove-niya prav chlenov sem'i nanimateley spetsializirovan-nykh zhilykh pomeshcheniy [On the Grounds for the Emergence of the Rights of Family Members of Tenants Renting Specialized Residential Premises]. Rossiyskaya yustitsiya - Russian Justice. 2016. Issue 10. Pp. 24-27. (In Russ.).
5. Bezin A. K., Lazarev V. V. Probely v prave: Voprosy ponyatiya probelov i kritika teoriy bespro-bel'nosti prava [Gaps in Law: Issues Related to The Concept of Gaps and Criticism of Theories of Gapless-ness in Law]. Kazan, 1969. 96 p. (In Russ.).
6. Belonosov V. O. Teoriya i praktika primene-niya analogii v ugolovnom sudoproizvodstve: dis. ... kand. yurid. nauk [Theory and Practice of Applying Analogy in Criminal Proceedings: Cand. jurid. sci. diss.]. Saratov, 1998. 199 p. (In Russ.).
7. Bozhok V. A. Institut analogii v grazhdans-kom i arbitrazhnom protsessual'nom prave: dis.... kand. yurid. nauk [The Institute of Analogy in Civil and Commercial Procedural Law: Cand. jurid. sci. diss.]. Moscow, 2005. 172 p. (In Russ.).
8. Gavrilov E. V. Neprimenenie k intellek-tual'nym pravam polozheniy o veshchnykh pravakh kak primer zapreta analogii zakona v grazhdansko-pravovykh otnosheniyakh [Non-Application of Provisions on Property Rights to Intellectual Property Rights as an Example of Prohibition of the Analogy of Law in Civil Law Relations]. Intellektual'naya sobstvennost'. Avtorskoe pravo i smezhnye prava - Intellectual Property. Copyright and Related Rights. Avtorskoe pravo i smezhnye prava - Copyright and Related Rights. 2022. Issue 12. Pp. 25-34. (In Russ.).
9. Germanov A. V. Analogiya v logike i analogiya zakona (na primere grazhdanskogo protsessual'nogo zakonodatel'stva) [Analogy in Logic and Statutory Analogy (the Case of Civil Procedural Legislation]. Vestnik Saratovskoy gosudarstvennoy yuridi-cheskoy akademii - Saratov State Law Academy Bulletin. 2016. Issue 1 (108). Pp. 132-135. (In Russ.).
10. Germanov A. V. Analogiya zakona v grazh-danskom protsessual'nom prave: dis. ... kand. yurid. nauk [Analogy of the Law in Civil Procedural Law: Cand. jurid. sci. diss.]. Voronezh, 2019. 206 p. (In Russ.).
11. Gol'makova E. A. Pravovye osnovaniya pri-meneniya zakona po analogii. Obespechenie stabil'nosti sudebnykh aktov, motivirovannykh primeneniem analogii zakona [Legal Grounds for the Application of Law by Analogy. Ensuring the Stability of Judicial Acts Substantiated by the Application of the Legal Aanalogy]. Advokatskaya praktika - Advocate's Practice. 2021. Issue 5. Pp. 2-6. (In Russ.).
12. Gongalo B. M. Iskhodnye polozheniya o pra-vovom regulirovanii zhilishchnykh otnosheniy [Initial Provisions on the Legal Regulation of Housing Relations]. Izbrannoe: v 5 tomakh [Selected Works: in 5 vols.]. Moscow, 2021. Vol. 4. Pp. 275-311. (In Russ.).
13. Demichev A. A., Ilyukhina V. A. O nekotorykh diskussionnykh problemakh printsipov tsivilisticheskogo protsessa Rossii (analogiya zakona i analogiya prava, sochetanie edinolichnogo i kollegial'nogo nachala v sudoproizvodstve) [On Some Debatable Problems of the Principles of the Civil Process in Russia (Analogy of Law and Statutory Analogy, a Combination of Individual and Collegial Principles in Legal Proceedings)]. Arbi-trazhnyy i grazhdanskiy protsess - Arbitrazh and Civil Procedure. 2020. Issue 7. Pp. 3-6. (In Russ.).
14. Ershov V. V. Probely v prave: pravovaya pri-roda i sposoby preodoleniya [Gaps in Law: Legal Nature and Overcoming Methods]. Rossiyskoe pravosudie -Russian Justice. 2016. Issue 4 (120). Pp. 5-12. (In Russ.).
15. Il'meneykin P. V. Primenenie analogii zakona i norm Konstitutsii Rossiyskoy Federatsii dlya zashchity zhilishchnykh prav voennosluzhashchikh [The Use of the Analogy of the Law and Norms of the Constitution to Protect Housing Rights of Military Personnel]. Pravo v Vooruzhennykh Silakh - Voenno-pravovoe obozrenie -Law in the Armed Forces - Military Legal Review. 2012. Issue 2. Pp. 78-82. (In Russ.).
16. Kanina Yu. S. Znachenie i rol' subsidiarnogo primeneniya norm prava v institute analogii prava [The Significance and Role of the Subsidiary Application of the Norms of Law in the Institute of the Analogy of Law]. Teoriya gosudarstva i prava - Theory of State and Law. 2019. Issue 2 (14). Pp. 60-65. (In Russ.).
17. Karpukhin D. V. Analogiya zakona v zhilish-chnykh pravootnosheniyakh [Analogy of the Law in Housing Legal Relations]. Zhilishchnoe pravo - Housing Law. 2010. Issue 10. Pp. 57-66. (In Russ.).
18. Kartashov V. N. Institut analogii v sovetskom prave. Voprosy teorii [Institute of Analogy in Soviet Law. Questions of Theory]: a study guide. Ed. by N. I. Matuzov. Saratov, 1976. 63 p. (In Russ.).
19. Krasavchikov O. A. Osnovy zhilishchnogo za-konodatel'stva: predmet regulirovaniya i yuridi-cheskaya priroda [Fundamentals of Housing Legislation: the Subject of Regulation and Legal Nature]. Osnovy sovetskogo zhilishchnogo zakonodatel'stva [Fundamentals of Soviet Housing Legislation]: an interuniversity collection of scientific papers. Sverdlovsk, 1981. Pp. 925. (In Russ.).
20. Kemulariya E. Sh. Problemy primeneniya ugo-lovno-protsessual'nogo zakona po analogii: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk [Problems of Application of the
Criminal Procedure Law by Analogy: Synopsis of Cand. jurid. sci. diss.]. Moscow, 1983. 16 p. (In Russ.).
21. Krasheninnikov P. V. Vzaimosvyaz' chastno-pravovykh otrasley zakonodatel'stva (grazhdanskoe, semeynoe, zhilishchnoe i zemel'noe) [Interrelation of the Private Law Branches of Legislation (Civil, Family, Housing, and Land Legislation)]. Zakon - Law. 2017. Issue 2. Pp. 90-100. (In Russ.).
22. Kuznetsova L. E. Primenenie grazhdansko-pravovykh norm k trudovym otnosheniyam po analogii: dis. ... kand. yurid. nauk [Application of Civil Law Norms to Labor Relations by Analogy: Cand. jurid. sci. diss.]. Barnaul, 2004. 188 p. (In Russ.).
23. Kutsina S. Kommunalka: chto izmenilos'? [A Communal Flat: What Has Changed?]. EZh-Yurist -EZh-Jurist. 2016. Issue 24. P. 14. (In Russ.).
24. Lazarev V. V. Probely v prave i puti ikh ustra-neniya [Gaps in Law and the Ways to Eliminate Them]. Moscow, 1974. 184 p. (In Russ.).
25. Lebedev V. M. Subsidiarnoe primenenie norm grazhdanskogo prava [Subsidiary Application of the Norms of Civil Law]. Vestnik Tomskogo gosudarstven-nogo universiteta - Tomsk State University Journal. 2011. Issue 345. Pp. 117-121. (In Russ.).
26. Makarov O. V. Razmyshleniya nad tekstom sudebnogo postanovleniya [Reflections on the Text of the Court Decision]. Semeynoe i zhilishchnoe pravo -Family and Housing Law. 2011. Issue 3. Pp. 39-44. (In Russ.).
27. Mikryukov V. A. Analogiya zakona i analo-giya prava v pozitsiyakh vysshikh sudov Rossiyskoy Fe-deratsii [Analogy of Law and Analogy of Right in the Positions of the Supreme Courts of the Russian Federation]. Sovremennoe pravo - Modern Law. 2016. Issue 11. Pp. 53-57. (In Russ.).
28. Mikryukov V. A. Predely analogii zakona v praktike primeneniya normy p. 4 st. 753 GK Rossii ob odnostoronnikh aktakh [Limits of Analogy of the Law in the Practice of Applying the Norm of Item 4 of Article 753 of the Civil Code of Russia on Unilateral Acts]. Za-kony Rossii: opyt, analiz, praktika - Laws of Russia: Experience, Analysis, Practice. 2017. Issue 12. Pp. 46-52. (In Russ.).
29. Mikryukov V. A. O sostoyanii nauchnykh is-sledovaniy po problemam instituta analogii v grazh-danskom prave [On the State of Scientific Research on the Problems of the Institute of Analogy in Civil Law]. Aktual'nye problemy rossiyskogo prava - Actual Problems of Russian Law. 2018. Issue 1 (86). Pp. 60-68. (In Russ.).
30. Morozov M. V. Analogiya kak sposob tolko-vaniya i primeneniya ugolovno-pravovykh norm: dis. ... kand. yurid. nauk [Analogy as a Way of Interpreting and Applying Criminal Law Norms: Cand. jurid. sci. diss.]. Yekaterinburg, 2022. 200 p. (In Russ.).
31. Nikolyukin S. V. K voprosu o primenenii sudami analogii zakona pri rassmotrenii zhilishchnykh sporov [On Application of the Analogy of Law by Courts When Considering Housing Disputes]. Semeynoe i zhi-
lishchnoe pravo - Family and Housing Law. 2018. Issue 6. Pp. 45-48. (In Russ.).
32. Obshchaya teoriya gosudarstva i prava. Aka-demicheskiy kurs v trekh tomakh [General Theory of State and Law: An Academic Course in 3 vols.]. Ed. by M. N. Marchenko. Vol. 2: Pravo [Law]. Moscow, 2007. 816 p. (In Russ.).
33. Pal'tseva E. S. Realizatsiya prava na oprede-lenie poryadka pol'zovaniya zhilym pomeshcheniem sobstvennikom i nanimatelem: ot zakona k praktike [Realization of the Right to Determine the Procedure for Using Residential Premises by the Owner and the Tenant: From Law to Practice]. Semeynoe i zhilishchnoe pravo - Family and Housing Law. 2020. Issue 1. Pp. 3941. (In Russ.).
34. Petrovskiy N. A. Analogiya i pravopolozhe-niya v metodologii pravoprimeneniya [Analogy and Legal Principles in the Methodology of Law Enforcement]. Aktual'nye problemy rossiyskogo prava - Actual Problems of Russian Law. 2009. Issue 3. Pp. 18-24. (In Russ.).
35. Pivovarov D. V. Sushchnost' i sushchestvova-nie [The Essence and Existence]. Intellekt. Innovatsii. Investitsii - Intellect. Innovations. Investments. 2016. Issue 1. Pp. 59-62. (In Russ.).
36. Rakhvalova M. N. Normy, reguliruyushchie zhilishchnye otnosheniya, kak sostavlyayushchaya zhi-lishchnogo i grazhdanskogo zakonodatel'stva [Norms Regulating Housing Relations as a Component of Housing and Civil Legislation]. Semeynoe i zhilishchnoe pravo - Family and Housing Law. 2013. Issue 5. Pp. 44-45. (In Russ.).
37. Safonov D. A. Otnosheniya sobstvennikov pomeshcheniy v nezhilom zdanii po povodu obshchego imushchestva i analogiya zakona [Relations between the Owners of Premises in a Non-Residential Building Regarding Common Property and the Analogy of Law]. Vestnik arbitrazhnoy praktiki - Bulletin of the Commercial Court Practice. 2019. Issue 6. Pp. 16-21. (In Russ.).
38. Selivanova E. S. Zhilishchnye otnosheniya kak predmet pravovogo regulirovaniya [Housing Relations as a Subject of Legal Regulation]. Byulleten' notari-al'noy praktiki - Bulletin of Notary Practice. 2008. Issue 2. Pp. 20-23. (In Russ.).
39. Sil'chenko D. Yu. Primenenie analogii v ugo-lovnom sudoproizvodstve: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk [Application of Analogy in Criminal Proceedings: Synopsis of Cand. jurid. sci. diss]. Moscow, 2001. 29 p. (In Russ.).
40. Simanovich L. N. Kollizii v zhilishchnom ko-dekse Rossiyskoy Federatsii [Conflicts in the Housing Code of the Russian Federation]. Notarius - Notary. 2008. Issue 4. Pp. 17-21. (In Russ.).
41. Smirnov A. V. Analogiya prava i analogiya zakona: kriterii dopustimosti [Analogy of Law and Statutory Analogy: The Criteria of Admissibility]. Access from the legal reference system 'ConsultantPlus'. 2009. (In Russ.).
42. Soyfer T. V. Isklyuchenie uchastnikov iz ne-kommercheskikh korporativnykh organizatsiy [Exclusion
of Participants from Non-Profit Corporate Organizations]. Grazhdanskoe pravo - Civil Law. 2016. Issue 4. Pp. 24-28. (In Russ.).
43. Stepin A. B. Analogiya zakona kak normativ-noe sredstvo zashchity chastnogo prava [Analogy of the Law as a Normative Remedy under Private Law]. So-vremennoe pravo - Modern Law. 2014. Issue 3. Pp. 1619. (In Russ.).
44. Suslova S. I. Nepoimenovannost' v grazhdan-skom prave [Innominate Phenomena in Civil Law]. Vestnik Permskogo universiteta. Juridicheskie nauki -Perm University Herald. Juridical Sciences. 2020. Issue 48. Pp. 322-347. (In Russ.).
45. Suslova S. I. Nepoimenovannye sub"ektivnye prava na zhilye pomeshcheniya [Unnamed Subjective Rights to Residential Premises]. Zakony Rossii: opyt, analiz, praktika - Laws of Russia: Experience, Analysis, Practice. 2017. Issue 1. Pp. 17-20. (In Russ.).
46. Tikhomirova V. V. Primenenie analogii zakona i analogii prava v ugolovnom sudoproizvodstve Rossii: dis. ... kand. yurid. nauk [Application of Analogy of Law and Statutory Analogy in Criminal Proceedings of Russia: Cand. jurid. sci. diss.]. Moscow, 2012. 208 p. (In Russ.).
47. Toporov A. V., Burganov B. R. Primenenie analogii zakona pri rassmotrenii del, voznikayushchikh iz administrativnykh i inykh publichnykh pravootnoshe-niy [Application of the Analogy of the Law in the Consideration of Cases Arising from Administrative and Other Social Legal Relations]. Zhurnal rossiyskogo prava - Journal of Russian Law. 2020. Issue 1. Pp. 140-146. (In Russ.).
48. Uranskiy F. R. Probely v prave i sposoby ikh vospolneniya v pravoprimenitel'noy deyatel'nosti: dis. ... kand. yurid. nauk [Gaps in Law and the Ways to Fill Them in Law Enforcement: Cand. jurid. sci. diss.]. Moscow, 2005. 192 p. (In Russ.).
49. Fidarov V. V. Predely dopustimosti primene-niya instituta analogii prava i analogii zakona v pravo-voy sisteme Rossii: dis. ... kand. yurid. nauk [Limits of Admissibility of the Application of the Analogy of Law and Statutory Analogy in the Legal System of Russia: Cand. jurid. sci. diss.]. Tambov, 2009. 228 p. (In Russ.).
50. Fomina L. A. Analogiya zakona i analogiya prava v sisteme sposobov preodoleniya probelov grazh-danskogo prava: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk [Analogy of Law and Statutory Analogy in the System of Ways to Overcome Gaps in Civil Law: Synopsis of Cand. jurid. sci. diss.]. Moscow, 2009. 27 p. (In Russ.).
51. Formakidov D. A. Veshchnoe pravo prozhiva-niya [The Real Right of Residence]: a monograph. Moscow, 2018. 142 p. (In Russ.).
52. Shankhaev S. V. Analogiya zakona (prava) i sovershenstvovanie pravoprimenitel'noy deyatel'nosti pri realizatsii zhilishchnykh prav voennosluzhashchikh Rossiyskoy Federatsii [Analogy of Law (of Statutes) and Improvement of Law Enforcement in the Implementation of Housing Rights of Servicemen of the Russian
Federation]. Pravo v Vooruzhennykh Silakh - Law in the Armed Forces. 2009. Issue 4. Pp. 51-55. (In Russ.).
53. Sheshko G. F. Zhilishchnye otnosheniya: problemy regulirovaniya [Housing Relations: Problems of Regulation]. Zhilishchnoe pravo - Housing Law. 2004. Issue 4. Pp. 23-27. (In Russ.).
54. Shindyapina E. D. Analogiya prava v pravo-primenenii: dis. ... kand. yurid. nauk [Analogy of Law in Law Enforcement: Cand. jurid. sci. diss.]. Moscow, 2007. 168 p. (In Russ.).
55. Shteyngardt M. B. Institut analogii v sovetskom ugolovnom prave: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk [The Institute of Analogy in Soviet Criminal Law: Synopsis of Cand. jurid. sci. diss.]. Leningrad, 1955. 17 p. (In Russ.).
56. Erdelevskiy A. M. O konkurentsii Grazhdans-kogo i Zhilishchnogo kodeksov [On the Competition between Civil and Housing Codes]. Access from the legal reference system 'ConsultantPlus'. 2012. (In Russ.).
Информация об авторах: С. И. Суслова
Доктор юридических наук,
профессор кафедры гражданского права и процесса
Иркутский институт (филиал) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России) 664011, Россия, г. Иркутск, ул. Некрасова, 4
ORCID: 0000-0002-7487-6879 ResearcherID: R-7761-2016
Статьи в БД «Scopus» / «Web of Science»: DOI: 10.17150/2500-4255.2017.11(2).299-307 DOI: 10.1051/e3sconf/20199108071 DOI: 10.17072/1995-4190-2020-48-322-347
57. Yuzvak M. V. Analogiya v nalogovom prave [Analogy in Tax Law]: a monograph. Ed. by D. M. Shche-kin. Moscow, 2014. 138 p. (In Russ.).
58. Christie G. C. Vagueness and Legal Language. Minnesota Law Review. 1964. Vol. 48. Pp. 885-911. (In Eng.).
59. Fish S. Is There a Text in This Class? The Authority of Interpretive Communities. Cambridge: Harvard University Press, 1980. 394 p. (In Eng.).
60. Mustill J in R v Committee of Lloyd's, ex pane Moran. The Times. 1983, 24 June. (In Eng.).
61. Twining W., Miers D. How to Do Things with Rules. Cambridge: Cambridge University Press, 2012. 452 p. (In Eng.).
62. Zitelmann E. Lücken im Recht [Gaps in Law]. Rede gehalten bei Antritt des Rektorats der Rheinischen Friedrich-Wilhelms-Universität zu Bonn am 18. Oktober 1902. Leipzig: Duncker & Hum, 1903. 46 p. (In Germ.).)
About the authors: S. I. Suslova
Irkutsk Institute (Branch) of the All-Russian State University of Justice (RLA of the Ministry of Justice of Russia)
4, Nekrasova st., Irkutsk, 664011, Russia
ORCID: 0000-0002-7487-6879 ResearcherID: R-7761-2016
Articles in Scopus / Web of Science:
DOI: 10.17150/2500-4255.2017.11(2).299-307
DOI: 10.1051/e3sconf/20199108071
DOI: 10.17072/1995-4190-2020-48-322-347
Д. А. Формакидов
Доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права
Пермский государственный
национальный исследовательский университет
614068, Россия, г. Пермь, ул. Букирева, 15
ORCID: 0000-0003-1263-0483 ResearcherID: J-5123-2017
Статьи в БД «Scopus» / «Web of Science»: DOI: 10.34076/20713797_2022_5_66 DOI: 10.17072/1995-4190-2018-41-442-453 DOI: 10.1051/shsconf/202213400005
D. A. Formakidov
Perm State University
15, Bukireva st., Perm, 614068, Russia
ORCID: 0000-0003-1263-0483 ResearcherlD: J-5123-2017
Articles in Scopus / Web of Science: DOI: 10.34076/20713797_2022_5_66 DOI: 10.17072/1995-4190-2018-41-442-453 DOI: 10.1051/shsconf/202213400005