Анализ проблем правового регулирования отношений, формирующихся в цифровой экономике
Никитенкова Мария Александровна,
кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института США и Канады РАН, maria.nikitenkova@mail.ru
В статье рассмотрены основные особенности и проблемы правового регулирования социально-экономических отношений, формирующихся в современной цифровой экономике. Выделены основные недостатки регламентации такого рода отношений в отечественной системе права. Произведен анализ основных элементов зарубежного, в первую очередь американского, опыта правового регулирования процессов развития цифровой экономики. Выделены базовые направления и проблемы правового регулирования процессов цифровизации экономических отношений в США. Систематизированы основные элементы американской, британской, германской, южно-корейской и китайской моделей правового обеспечения процессов развития цифровой экономики, которые могли бы быть использованы в отечественной практике нормотворческой деятельности. Ключевые слова: цифровая экономика, цифровизация, правовое обеспечение, виртуальные компании, криптоактивы, блокчейн, государственные программы.
Эффективное развитие цифровой экономики Российской Федерации, интенсивное и разноплановое использование широкого спектра современных цифровых технологий отечественными организациями различных форм собственности и видов экономической деятельности непосредственно зависит от качества нормативно-правового обеспечения такого рода системы социально-экономических отношений.
В этой связи необходимо отметить, что в действующей системе гражданского права Российской Федерации отношения, связанные с развитием цифровых процессов, урегулированы недостаточно системно. Так, например, как в законах, так и в отраслевых подзаконн-ных актах, не приводится регламентация таких актуальных для современной цифровой экономики понятий, как "криптовалюта", "блокчейн", "смарт-контактинг", "1СО" (первичное размещение обязательств на рынке крипто-валют), "стартап" и др. Подобная ситуация, как отмечено в специальной литературе, (формирует многочисленные правовые коллизии, фактически способствующие вытеснению части цифровых трансакций, в первую очередь осуществляемых малыми и средними компаниями, в нелегальное пространство финансово-экономических взаимодействий [3, с.17].
Привлечение же ресурсов отечественными субъектами хозяйствования на виртуальных мировых рынках капитала, например посредством эмиссии криптовалют, зачастую рассматривается правоохранительными органами РФ в качестве операций по незаконному ввозу капитала, что чревато не только определенными негативными административно-правовыми последствиями, но и санкциями для должностных лиц такого рода организаций в рамках уголовного права [7, с.48].
Основным стратегическим нормативно-правовым актом, регламентирующим процессы развития национального сегмента цифровой экономики, является принятая в 2017 г. государственная программа "Цифровая экономика Российской Федерации" [1]. В указанном документе выделены основные отраслевые приоритеты развития цифровой экономики в РФ, такие как системы управления большими массивами данных, развитие искусственного интеллекта, нейротехнологии, промышленный интернет и др. Программа нацелена на регулирование социально-экономических отношений, связанных с информационной инфраструктурой, информационной безопасностью, подготовкой квалифицированных кадров для обеспечения эффективного функционирования национального сегмента цифровой экономики, переориентацией на эти цели системы отечественного образования различного уровня и т.п. В программе достаточно подробно рассмотрены различные аспекты стратегического, тактического и оперативного управления цифровой экономикой в РФ.
X X
о
го А с.
X
го т
о
м о
о
сч
О Ш
m
X
<
m о х
X
Вместе с тем, для указанного базового нормативно-правового документа, регламентирующего процессы функционирования и развития цифровой экономики в РФ, характерны, по нашему мнению, следующие основные недостатки:
- отсутствие непосредственно в тексте программы четкой правовой дефиниции цифровой экономики, ее состава и структуры;
- недостаточная проработанность количественных индикаторов перспективного развития национального сегмента цифровой экономики;
- в рамках программы недостаточное внимание уделяется вопросам интеграции отечественных организаций в пространство виртуального сегмента цифровой экономики (так, например, в тексте программы ни разу не встречается такой актуальный для современной цифровой экономики термин, как "блокчейн");
- неподкрепленность положений программы законами и подзаконными актами непосредственной юридической силы, их определенная декларативность.
Важным элементом институциональной среды регулирования цифровой экономики в РФ является Федеральный Закон "Об электронной подписи" [2], который, по нашему мнению, существенно лучше структурирован и потенциально эффективен с точки зрения влияния на развитие отечественного бизнеса по сравнению с рассмотренной выше программой "Цифровая экономика Российской Федерации".
В частности, в ст. 2 указанного нормативно-правового документа представлен широкий перечень терминов и определений, не только непосредственно затрагивающих отношения, связанные с электронной цифровой подписью (ЭЦП) субъектов предпринимательства, но и смежными экономическими отношениями, такие, например, как "корпоративная информационная система", "информационная система общего пользования" и т.п. Подобный подход позволяет минимизировать последующие коллизии в правоприменительной практике, в части рассмотрения различных типов взаимоотношений, связанных с реализацией права электронной цифровой подписи организациями и ее подтверждением.
С точки зрения развития и совершенствования системы правового регулирования отношений, связанных с цифровой экономикой, в РФ существенный научно-практический интерес представляет зарубежный опыт в исследуемой области. В этой связи следует отметить, что в части регулирования цифровой экономики наиболее динамично и системно развивается отраслевая система американского права.
Подчеркнем, что отдельные нормы, регламентирующие процессы цифровизации экономических отношений, были заложены в систему гражданского права США еще в 1980 - 1990 г.г. Так, в 1980 г. были принят законы Стивенсона-Уайлдера "О технологической инновации" и Бэя-Доула, регламентирующие отдельные аспекты развития национального рынка информационных технологий, автоматизации систем управления компаниями, взаимодействия государственных органов и частных корпораций по указанным вопросам [4, с.112]. В определенной степени система национального регулирования цифровой экономики в США в 1990 - 2010 г.г. формировалась под воздействием легального лоббирования крупнейших национальных IT-корпораций, таких как IBM, Apple, Microsoft и др., но с учетом необходимости соблюдения в данной сфере базовых принципов антимонопольного (антитрестовского) законодательства.
В 2013 г. Конгрессом США была одобрена национальная долгосрочная программа "Manufacturing USA" ("Развитие промышленности США"), в рамках которой стратегическим аспектам функционирования цифровой экономики посвящены положения подпрограммы "National network for manufacturing innovation" ("Национальные сети промышленных инноваций"), определяющая приоритеты и механизмы дальнейшей цифровизации базовых отраслей национальной экономики. Данная подпрограмма была тесным образом интегрирована с американскими программами подготовки квалифицированных кадров для различных секторов цифровой экономики - от управления информационными процессами и ERP-системами (системами автоматизированного оперативного управления производственными, сбытовыми, финансовыми процессами) компаний до функционирования сугубо виртуальных корпоративных структур, бенефициарами которых являются резиденты США.
В 2016 г. в США была разработана и принята комплексная программа развития цифровой экономики "Digital Economy Agenda" ("Программа цифровизации экономики") [12, с.51]. Программа регламентирует как отношения либерализации доступа и одновременно информационной безопасности граждан в пространстве сети Интернет, так и широкий круг вопросов регулирования и поддержки деятельности производителей и продавцов ИКТ и информационно-коммуникационных решений на национальном и мировых отраслевых рынках сбыта. В определенной степени положения данной программы носят протекционистский характер относительно американских производителей цифровых технологий.
В целом, в настоящее время основными, наиболее динамично развивающимися направлениями правового регулирования процессов развития цифровой экономики в США являются:
- совершенствование норм отраслевого антимонопольного законодательства касательно развития рынков цифровых технологий и сегментов виртуальной экономики, что стимулирует экономические субъекты, интегрированные с такого рода рынками, соответственно, к ускоренному внедрению корпоративных систем антимонопольного комплаенса;
- развитие и уточнение правового статуса субъектов сугубо виртуального сегмента цифровой экономики (виртуальных корпораций, интернет-банков, виртуальных инвестиционных фондов и т.п.);
- совершенствование правового обеспечения финансово-экономических трансакций с использованием крип-товалют;
- развитие института смарт-контрактинга и его комплексного нормативно-правового обеспечения.
В целом, в США действующая система законодательства оказала в 2010 гг. позитивное влияние на развитие ИКТ-рынка в части комплексного совершенствования его инфраструктуры (технопарки, технополисы, инновационные центры ИКТ - специализации при университетах и т.п.), обеспечения высокого уровня конкурентности рынка, защиты прав малых и средних фирм отрасли, реализации ряда направлений государственно-частного партнерства в сфере информационных технологий и т.п. В Российской Федерации позитивное влияние системы законодательства на развитие ИКТ-рынка менее очевидно ввиду рассмотренного ранее явного отставания системы гражданского права от
тенденций развития виртуального сегмента цифровой экономики, относительно низкого фактического антимонопольного контроля над деятельностью субъектов рынка, низкой транспарентности процессов закупки ИКТ и, соответственно, высоких коррупционных рисков в данной сфере (завышение смет автоматизации, приобретение дорогостоящих, но не оптимальных ИКТ у "дружественных" фирм и т.п.). Наконец, прогрессивному развитию национального рынка ИКТ явно препятствует отмеченная ранее декларативность ряда положений стратегической программы "Цифровая экономика Российской Федерации".
Об особенностях и качестве правового регулирования может свидетельствовать динамика такого показателя, как количество исков, поданных в суды различных инстанций, по отдельным аспектам, связанным с развитием цифровой экономики (споры по поводу некорректного использования программного обеспечения, прав собственности на цифровые активы, вопросам корпоративной реструктуризации компаний цифрового сегмента экономики и т.п.). Динамика данного показателя по правовой системе США в 2011 -2018 г.г. представлена на рис. 1.
Рис. 1. Динамика количества исков, связанных с различными правовыми аспектами развития цифровой экономики, поданных в суды различного уровня США [12, с.79]
Как показано на рис. 1, в 2011 - 2018 г.г. общее количество исков, поданных в американские суды различной юрисдикции по поводу отдельных аспектов функционирования и развития цифровой экономики, возросло в 3,08 раза. Более того, как следует из функции, приведенной на рис. 2, увеличение доли цифровой экономики в ВВП США вызывает ускоренный, эластичный рост динамики такого рода исков.
Î
с
t'10 Й .
» S " е И Г
s S î
ft ?= 0.9146
*
•
ш*
в 2 * 6 в 10 Доля цифровой экономики е ВВП США, %
Рис. 2. Экономико-статистическая функция влияния доли цифровой экономики в ВВП США на интенсивность подачи исковых заявлений по различным аспектам ее развития в суды различных инстанций, 2011 - 2018 г.г. (построено автором на основании информации, содержащейся в [5], [12])
В целом, по нашему мнению, основными причинами ускоренного роста количества исков по отдельным аспектам развития цифровой экономики в правовом пространстве США в 2011 - 2018 г.г. и, соответственно, вы-раженно эластичного влияния доли цифровой экономики в американском ВВП на данный экономико-правовой параметр, являются:
- качественное расширение спектра социально-экономических отношений, связанных с развитием и совершенствованием отдельных сегментов цифровой экономики, появлением новых видов экономической деятельности в сети Интернет, в особенности характерное для периода 2016 - 2018 г.г.;
- объективное отставание как процесса нормотворчества, так и правоприменительной практики США от фактических тенденций интенсивного развития финансово-экономических отношений в пространстве цифровой экономики;
- активное распространение процессов инвестирования в криптоактивы, ICO (initial coin offering - первоначальное размещение обязательств компаний (токенов) на виртуальных биржах криптоактивов) и иных финансово-экономических отношений цифрового характера, недостаточным образом регламентированных в рамках американской системы гражданского права;
- определенная сложность четкой верификации правового статуса сугубо виртуальных компаний (digital corporations) и осуществляемых ими трансакций;
- недостаточная активность системы третейских судов США в части досудебного рассмотрения споров, связанных с развитием институтов цифровой экономики;
- сравнительно низкий уровень нормотворческой активности отраслевых американских СРО (саморегулируемых организаций), объединяющих отдельные группы экономических субъектов в пространстве цифровой экономики.
Следует отметить, что в специальной литературе определенное внимание уделяется рассмотрению отдельных аспектов правовых коллизий развития цифровой экономики в США. Так, например, С. Бланк и Б. Дорф анализируют отдельные аспекты правового статуса цифровых стартапов и связанные с его верификацией пробелы в системе национального законодательства [8, с.71]. Дж. Конли исследует особенности правового статуса блокчейн-технологий и непосредственно вытекающего из их содержания экономического механизма smart-контактинга [9, с.54]. М. Дибб достаточно подробно рассматривает специфику правого статуса ICO и направления его совершенствования в системе американского права [10, с.22-25]. Отдельным правовым аспектам организации и осуществления процедуры ICO посвящено и исследование Д. Санчеса [11].
Вызывает научно-практический интерес и опыт правового регулирования социально-экономических отношений, связанных с цифровой экономикой, характерный для иных развитых государств мира. Так, в Великобритании национальный Закон о цифровой экономике был одобрен Парламентом лишь в 2017 г.; тем самым, законодательство о цифровизации в данном государстве является достаточно инертным, со значительным временным лагом реагируя на тенденции цифровизации системы социально-экономических отношений. Основными положениями данного нормативно-правового акта являются [6, с.305]:
X X
о
го А с.
X
го m
о
м о
to
о
es
О Ш
m
X
<
m о x
X
- регламентация свободного и качественного доступа физических лиц к ресурсам глобальной компьютерной сети;
- нормативно-правовое обеспечение прогрессивного развития инфраструктуры цифровой экономики;
- регулирование предоставления более качественных услуг сферы государственного и муниципального управления с использованием цифровых технологий;
- обеспечение защиты прав и законных интересов граждан от спама, недостоверной информации, распространяемой в рамках виртуального пространства, и иных информационно-коммуникационных угроз, связанных с интенсивным развитием глобальной компьютерной сети Интернет.
Тем самым, регулирование отношений, связанных с развитием цифровой экономики, в Великобритании на современном этапе акцентируется преимущественно не на базовых аспектах защиты конкуренции и противодействия монополизму на цифровых рынках, как это имеет место в США, а на формировании комплексной правовой системы обеспечения качественного доступа населения к информационно-коммуникационным ресурсам сети Интернет и одновременно их защите от разного рода угроз информационного характера. Отметим, что правовая защита граждан от недобросовестной информации, существующей в значительных объемах в сети Интернет, достаточно слабо реализуется в нормативно-правовом пространстве современной Российской Федерации.
В целом, национальные модели правового регулирования отношений, связанных с цифровой экономикой, достаточно разнообразны. Так, например, в Китае относительно эффективно реализуется система централизованного государственного планирования развития ИКТ-рынка, в Германии существенное внимание уделяется правовой регламентации отношений краудфан-динга, краудинвестинга и цифрового аутсорсинга, в т.ч. в части корректного с правовой точки зрения использования трудовых ресурсов на удаленной основе [4]. Нами систематизированы основные элементы зарубежных моделей правового регулирования цифровой экономики, которые могли бы быть включены в отечественную систему отраслевого законодательства (таблица 1).
Таким образом, как показано в таблице 1, в отечественной системе права могут быть использованы отдельные элементы, в первую очередь, германской, британской и южно-корейской моделей регулирования цифровой экономики. Первоочередной же задачей представляется уточнение в рамках российской системы гражданского права содержания отношений, связанных с использованием криптоактивов, смарт-контрактингом и привлечением ресурсов в рамках ICO на виртуальных рынках капитала.
В целом, американский опыт правового регулирования цифровой экономики может быть использован в рамках национальной системы регулирования ИКТ-рынка в следующих основных направлениях: комплексное регулирование процессов обеспечения конкурентности и транспарентности производства и продажи ИКТ, в первую очередь для нужд государственных и муниципальных органов; содействие ускоренному внедрению систем антимонопольного комплаенса в деятельность компаний РФ; системное обеспечение отношений государственно-частного партнерства в ИКТ-сфере; протекционистское воздействие на отечественных производителей информационных технологий, их продвижение на
развивающихся ИКТ-рынках дружественных государств, например в рамках экономических блоков ЕАЭС и БРИКС (в США такого рода внешний протекционизм развития ИКТ-рынков активно реализуется в отношении, в частности, государств Латинской Америки).
Таблица 1
Отдельные элементы зарубежных моделей правового регулирования цифровой экономики, которые могли бы быть использованы в отечественной практике
Наименование модели Элементы, которые могли бы быть использованы в системе правового регулирования цифровой экономики РФ
1. Американская модель. Протекционистские нормы в отношении национальных производителей компьютеров и ИКТ. Эффективное антимонопольное регулирование цифровых рынков. Последовательная верификация правового статуса виртуальных компаний и реализуемых ими трансакций.
2. Британская модель. Обеспечение комплексной правовой защиты резидентов, в первую очередь физических лиц, от информационных угроз, формируемых в рамках цифровой экономики, регламентации значимой гражданско-правовой ответственности производителей информационного продукта.
3. Германская модель. Комплексное правовое обеспечение отношений краудфандинга, краудинвестинга и аутсорсинга в пространстве цифровой экономики. Активная нормотворческая деятельность СРО субъектов цифровой экономики (в части неформальных институциональных норм).
4. Китайская модель. Отдельные элементы системы государственного централизованного стратегического планирования развития национального ИКТ-рынка.
5. Южно-корейская модель. Опыт комплексного правового обеспечения цифровизации развития национальных промышленных кластеров и устойчивого повышения на данной основе уровня их конкурентоспособности.
Литература
1. Федеральный Закон "Об электронной подписи" от 06.04.2011 №63-ФЗ (с изм. и доп. от 31.12.2018).
2. Программа "Цифровая экономика Российской Федерации" // Утверждена Распоряжением Правительства Российской Федерации от 28 июля 2017 г. №1632-р
3. Бабкин А.В., Буркальцева Д.Д., Костень Д.Г., Воробьев Ю.Н. Формирование цифровой экономики в России: сущность, особенности, техническая нормализация, проблемы развития // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Экономические науки. - 2017. - Т.10. - №3.
- С.9-25.
4. Положихина С.А. Национальные модели цифровой экономики // Экономические и социальные проблемы. - 2018. - №1. - С.111 - 154.
5. Российская экономика: проблемы и перспективы.
- М.: Из-во Института экономической политики, 2019. -568 с.
6. Сухова В. А. Цифровая экономика: возможности для стран и способы ее регулирования // Молодой ученый. — 2018. — №21. — С. 303-306.
7. Фиоктистов К.С. Особенности правового развития цифровой экономики // Проблемы маркетинга и менеджмента. - 2019. - №1. - С.47 - 49.
8. Blank S., Dorf B. The startup owners manual. -Boston: K&S Ranch, 2014. - 573 p.
9. Conley J.P. Blockchain and the Economics of Crypto-tokens and Initial Coin Offerings // Vanderbilt University Department of Economics Working. - 2017. -June.
10. Dibb M. The Beginners Guide to Investing in ICOs: 11 steps to successfully investing in Initial Coin Offerings. -NY,2019. - 38 p.
11. Sanches D. An Optimal ICO Mechanism // Calctopia. - 2017. - October, 19.
12. Tapscott D. The digital economy. NY, 2019. 449 p.
Analysis of problems of legal regulation of the digital economy Nikitenkova M.A.
Institute for the US and Canadian Studies
The article deals with the main features and problems of legal regulation of social and economic relations emerging in the modern digital economy. The main shortcomings of the regulation of such relations in the domestic system of law are highlighted. The analysis of the main elements of foreign, first of all American, experience of legal regulation of processes of development of digital economy is made. The basic directions and problems of legal regulation of the processes of digitalization of economic relations in the United States are highlighted. The main elements of the American, British, German, South Korean and Chinese models of legal support for the development of the digital economy, which could be used in the domestic practice of norm-making, are systematized. Keywords: digital economy, digitalization, legal support, virtual companies, crypto assets, blockchain, government programs.
References
1. Federal Law "On Electronic Signatures" dated 04.06.2011 No.
63-FZ (as amended and supplemented on 12.31.2018).
2. The program "Digital Economy of the Russian Federation" //
Approved by Order of the Government of the Russian Federation of July 28, 2017 No. 1632-r
3. Babkin A.V., Burkaltseva D.D., Kosten D.G., Vorobyov Yu.N.
Formation of the digital economy in Russia: essence, features, technical normalization, development problems // Scientific and Technical Sheets of St. Petersburg State Pedagogical University. Economic sciences. - 2017. - T. 10. - No. 3. - S.9-25.
4. Polozikhina S.A. National models of the digital economy // Economic and social problems. - 2018. - No. 1. - S.111 - 154.
5. The Russian economy: problems and prospects. - M .: Because
of the Institute of Economic Policy, 2019 .-- 568 p.
6. Sukhova V. A. Digital economy: opportunities for countries and
ways of its regulation // Young scientist. - 2018. - No. 21. - S. 303-306.
7. Fioktistov K.S. Features of the legal development of the digital
economy // Problems of marketing and management. - 2019. -No. 1. - S. 47 - 49.
8. Blank S., Dorf B. The startup owners manual. - Boston: K&S
Ranch, 2014 .-- 573 p.
9. Conley J.P. Blockchain and the Economics of Crypto-tokens and
Initial Coin Offerings // Vanderbilt University Department of Economics Working. - 2017 .-- June.
10. Dibb M. The Beginners Guide to Investing in ICOs: 11 steps to successfully investing in Initial Coin Offerings. - NY, 2019. - 38 p.
11. Sanches D. An Optimal ICO Mechanism // Calctopia. - 2017 .-October, 19.
12. Tapscott D. The digital economy. NY, 2019.449 p.
X X О го А С.
X
го m
о
м о
to