Административное право; административный процесс
УДК 342 ББК 67
DOI 10.24411/2312-0444-2019-10217 ORCID: 0000-0002-2585-6388
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СЛУЖБЫ В ОРГАНАХ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ИСПОЛНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Владимир Михайлович РЕДКОУС,
профессор Академии управления МВД России, доктор юридических наук, профессор E-mail: rwmmos@rambler.ru
Научная специальность: 12.00.14 — административное право; административный процесс
Аннотация. В статье рассмотрены актуальные вопросы правового регулирования службы в органах принудительного исполнения Российской Федерации как нового вида государственной службы, предусмотренного законодательством Российской Федерации.
Ключевые слова: служба, государственная служба, орган принудительного исполнения, принципы государственной службы, служебные обязанности, ответственность, служебный спор, физическая сила, специальные средства, применение оружия, возмещение вреда, дисциплинарная ответственность.
Annotation. The article discusses current issues of legal regulation of service in enforcement bodies of the Russian Federation as a new type of public service provided for by the legislation of the Russian Federation.
Keywords: service, public service, enforcement agency, principles of public service, job responsibilities, responsibility, official dispute, physical strength, special tools, use of weapons, redress, disciplinary liability.
С1 января 2020 г. вступает в силу Федеральный закон «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 1 октября 2019 г. № 328-Ф31, в котором говорится о возникновении в Российской Федерации нового вида федеральной государственной службы — службы в органах принудительного исполнения, представляющей собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях в органах принудительного исполнения, а также на должностях, не являющихся должностями в органах принудительного исполнения, в случаях и на условиях, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.
На формирование ее содержания заметно повлияли законодательные акты, регламентирующие вопросы прохождения государственной службы в Российской Федерации (а именно, федеральные законы: «О системе государственной службы Российской Федерации» от 27 мая
2003 г. № 58-Ф32, «О государственной гражданской службе Российской Федерации» от 27 июля
2004 г. № 79-Ф33, «О противодействии коррупции» от 25 декабря 2008 г. № 273-Ф34), а также вопросы деятельности органов принудительного исполнения Российской Федерации (Федеральный закон «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» от 21 июля 1997 г. № 118-Ф35).
Это позволило четко сформулировать и закрепить в нормах Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-Ф3 права сотрудника органов принудительного исполнения, служебные обязанности сотрудника, требования к служеб-
№ 4/2019
ному поведению сотрудника, ограничения и запреты, связанные со службой в органах принудительного исполнения, ответственность сотрудника, а также урегулировать иные вопросы, связанные с прохождением службы в органах принудительного исполнения, служебной дисциплины, служебного времени и времени отдыха, гарантий социальной защиты сотрудника, урегулирования конфликта интересов и разрешения служебных споров в органах принудительного исполнения, прекращения службы в органах принудительного исполнения, финансирования службы в органах принудительного исполнения, надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о службе в органах принудительного исполнения.
Анализ положений ст. 2 Федерального закона «О системе государственной службы Российской Федерации» от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ6 позволяет отнести службу в органах принудительного исполнения к государственной службе иных видов, которые устанавливаются федеральными законами и являются видами федеральной государственной службы.
Интересен подход законодателя к закреплению принципов службы в органах принудительного исполнения в ст. 4 Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-Ф3.
С одной стороны, указывается, что служба в органах принудительного исполнения осуществляется в соответствии с основными принципами построения и функционирования системы государственной службы Российской Федерации, установленными Федеральным законом «О системе государственной службы Российской Федерации», иначе ведь быть не может.
А, с другой стороны, в ч. 2 ст. 4 дополнительно прописывается, что принципами службы в органах принудительного исполнения являются: единоначалие и субординация (подчиненность) на службе в органах принудительного исполнения; обязательный профессиональный отбор при равном доступе граждан к службе в органах принудительного исполнения и создание возможностей для продвижения по службе независимо от пола, расы, национальности, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с профессиональными и деловыми качествами сотрудника; взаимосвязь ограничений, обязанностей, запретов, ответственности на службе в органах принуди-
тельного исполнения и социальных гарантий сотрудника.
С точки зрения теории административного права, три вышеназванные принципа являются производными от принципов построения и функционирования системы государственной службы, закрепленных в ст. 3 Федерального закона «О системе государственной службы Российской Федерации» и в определенной части характеризуют службу в органах принудительного исполнения, подчеркивая ее субординационную составляющую, декларируя приверженность к обеспечению служебной карьеры сотрудников с учетом их профессиональных и деловых качеств, показывая взаимосвязь правовых средств, обеспечивающих надлежащее прохождение службы в органах принудительного исполнения.
Интересен также подход законодателя и к формулированию и нормативному закреплению положений, при соблюдении которых реализуются принципы службы в органах принудительного исполнения. К ним ч. 3 ст. 4 Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-Ф3 относит: сотрудник в своей деятельности руководствуется законодательством Российской Федерации, никто не имеет права вмешиваться в законную деятельность сотрудника, кроме лиц, прямо уполномоченных на то федеральным законом; сотрудник при исполнении служебных обязанностей подчиняется только прямым руководителям (начальникам); обязательным для сотрудника является исполнение приказов и распоряжений руководителей (начальников), отданных в установленном порядке и не противоречащих федеральному закону; ограничение прав и свобод человека и гражданина в отношении сотрудника допускается федеральным законом в той мере, в какой это необходимо для выполнения задач, связанных с защитой основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, и для обеспечения безопасности государства; сотрудник не вправе отказаться от исполнения своих служебных обязанностей, если эти обязанности предусмотрены контрактом о службе в органах принудительного исполнения или должностной инструкцией и для исполнения этих обязанностей приняты необходимые меры безопасности; сотруднику запрещается состоять в политических партиях, материально поддерживать политические партии и принимать участие в их деятельности. При осуществлении служебной деятельности сотрудник не должен быть
№ 4/2019
связан решениями политических партий, иных общественных объединений и религиозных организаций.
Не все юристы будут считать такое решение законодателя корректным, так как по общему правилу принципы службы в органах принудительного исполнения — это основные, исходные начала, идеи, выражающие сущность службы в органах принудительного исполнения.
Принципы службы в органах принудительного исполнения сами являются важнейшим правовым средством, регулирующим служебные отношения в органах принудительного исполнения, и связывать их реализацию с соблюдением определенных положений, мягко говоря, нецелесообразно.
Во-первых, сразу возникает вопрос о достаточности перечня названных положений, возможности его расширения или сокращения; во-вторых, большинство вышеназванных положений охватывается иными институтами прохождения службы, например, требованиями к служебному поведению сотрудника и т.д. Этот вопрос — предмет дальнейших научных исследований.
Новизной подхода отличается ст. 5 Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-Ф3 «Взаимосвязь службы в органах принудительного исполнения, гражданской службы, военной службы, государственной службы иных видов и муниципальной службы», где кроме традиционных положений устанавливается, что гражданину, проходившему гражданскую службу, военную службу или государственную службу иных видов, назначаемому на должность высшего начальствующего состава в органах принудительного исполнения, или сотруднику, назначаемому на соответствующую должность гражданской службы, военной службы или государственной службы иного вида, по решению Президента Российской Федерации может быть сохранено право на социальные гарантии, которые имел указанный гражданин или сотрудник в соответствии с законодательством Российской Федерации. Это повышает статус сотрудников органов принудительного исполнения, проходивших ранее иные виды государственной службы.
В части 1 ст. 6 Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-Ф3 лаконично закрепляется, что должности в органах принудительного исполнения учреждаются в целях реализации полномочий органов принудительного исполнения. В соответствии с этим Федераль-
ным законом присваиваются специальные звания, установленные по должностям в органах принудительного исполнения.
Интерес представляет ч. 4 ст. 15 Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-Ф3, где закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
В случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, федеральный орган принудительного исполнения имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения, для чего федеральный орган принудительного исполнения может обратиться в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением.
Так, только за восемь месяцев 2019 г. суды взыскали в пользу граждан 377,5 млн руб. компенсации за ущерб по вине приставов7. Это положение призвано дисциплинировать сотрудников органов принудительного исполнения, повысить их ответственность за свои действия, предупредить нарушения с их стороны ряда основных прав и свобод граждан.
Для административно-правового анализа научный интерес представляет определение «служебного спора в органах принудительного исполнения», который определяется как неурегулированные разногласия по вопросам, касающимся применения федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации в сфере деятельности органов принудительного исполнения и контракта, между руководителем федерального органа принудительного исполнения или уполномоченным руководителем и сотрудником или гражданином, поступающим на службу в органы принудительного исполнения либо ранее состоявшим на службе в органах принудительного исполнения, а также между прямым руководителем (начальником) или непосредственным руководителем (начальником) и сотрудником.
В статье 70 Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-Ф3 раскрывается механизм разрешения служебных споров в органах принудительного исполнения.
Также необходимо знать, что в соответствии с п. 21 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-Ф3 сотрудник органов
№ 4/2019
принудительного исполнения имеет право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в случаях и порядке, которые предусмотрены Федеральным законом «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ.
Таким образом, появление в Российской Федерации нового вида государственной службы — службы в органах принудительного исполнения — является свидетельством дальнейшего развития этого важного института, призванного урегулировать отношения, связанные с поступлением на службу в органы принудительного исполнения, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника.
Наличие ряда дискуссионных вопросов правового регулирования не является недостатком Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-Ф3, а свидетельствует о попытках законодателя наиболее полно урегулировать вопросы прохождения службы в органах принуди-
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЮНИТИ-ДАНА» ПРЕДСТАВЛЯЕТ
Методологические и мировоззренческие проблемы современной юридической теории.
2-е изд. Монография. 2018 г. 431 с. Гриф МУМЦ «Профессиональный учебник». Гриф НИИ образования и науки Малахов В.П., Эриашвили Н.Д.
978-5-238-03167-5
Продемонстрирована неразрывность методологических и мировоззренческих проблем, расширено понятие методологии; теория государства и права получила ряд специфических интерпретаций, выделено одно из наиболее перспективных направлений в развитии общеправовой теории, выработана матрица постановки методологических и мировоззренческих проблем юридической теории на основе органичного сочетания возможностей общеправовой теории и философии права. Рассмотрена проблема типов права, решение которой призвано быть мировоззренческой и методологической основой отраслевых наук.
Для преподавателей, аспирантов и студентов высших учебных заведений юридического профиля, а также всех интересующихся философскими и прикладными проблемами правовой жизни общества и личности.
тельного исполнения с учетом специфики характера и особенностей деятельности органов принудительного исполнения.
1 СЗ РФ. 2019. № 40. Ст. 5488.
2 Там же. 2003. № 22. Ст. 2063.
3 Там же. 2004. № 31. Ст. 3215.
4 Там же. 2008. № 52 (ч. I). Ст. 6228.
5 С 1 января 2020 г. Федеральный закон «О судебных приставах» от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ [СЗ РФ. 2008. № 52 (ч. I). Ст. 6228] будет называться Федеральный закон «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации» от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ.
6 СЗ РФ. 2003. № 22. Ст. 2063.
7 Куликов В. Приставлены и усилены. Судебные приставы получили погоны силовиков и обязанность платить из своего кармана за собственные ошибки // Рос. газ. 2019. 3 окт. // URL: https://rg.ru/2019/10/03/rg-publikuet-zakon-o-sluzhbe-v-organah-prinuditelnogo-ispolneniia-rf.html (Дата обращения: 1.11.2019)
Методологические и мировоззренческие проблемы современной юридической теории
№ 4/2019