РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕ! II1ЫМ НАУКАМ
СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАШ1ТАМ1ШтУК;И ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 5
ИСТОРИЯ 2
издается с 1973 г. выходит 4 раза в год индекс РЖ 3 индекс серии 3.5 рефераты 96.02.001 - 96.02.059
МОСКВА 19%
Ораны Азии и Африки
96.02.023. АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКИЙ РЕГИОН В НОВОЙ МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ.
Asia pacific in the new world politics/ Ed. by Hsung J.C. - Boulder; L.: Zynne Rienner рцЫ., 1993. - 323 p.
В реферируемом сборнике авторы концентрируют внимание на особенностях военного, политического и экономического развития в период "холодной войны" и после, специфике противостояния различных блоков и государств, а также на значении уникального опыта экономического роста так называемых новых индустриальных стран для мировой экономики в целом. Делается попытка спрогнозировать возможные перспективы развития азиатско-тихоокеанских государств в свете общемировых процессов глобализации и дать ответ на вопрос, действительно ли грядет закат эры антантизма и впереди - "эпоха Тихого океана" и при каких условиях это может проиаойти.
В основу издания легли материалы двух представительных конференций, проведенных под эгидой Ассоциации международных исследований в г. Атланте(США): "Международные отношения в Азиатско-Тихоокеанском регионе после холодной войны" и "Перспективы прогресса в изменяющейся международной среде".
Авторы сборника включают в рамки Азиатско-Тихоокеанского бассейна Японию» Китай, Южную Корею, Тайвань, Гонконг и Сингапур, а также государства - участники АСЕАН. Канада, США, Мексика, Австралия и Новая Зеландия, хотя территориально принадлежат к этому региону, ■ данном случае находятся вне поля зрения исследователей. Россия также включена в группу стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Ее взаимоотношениям с Японией посвящена отдельная глава работы.
Книга подразделяется на три тематических блока. Первый носит теоретически-методологический характер. Во втором (гл. 2-9) - наблюдаемые процессы анализируются » фокусе политики 26-211S
отдельных стран государств. В заключительной части (гл. 10 и 11) основное внимание сосредоточено на вопросах трансформации международных экономических и политических отношений от конфронтации времен "холодной войны" к перспективам нового миропорядка и восприятию международного партнерства в XXI в.
Одной из глав, представляющих наибольший интерес, является первая глава ("Азиатско-Тихоокеанский регион после окончания холодной войны"), подготовленная Дж.СХсунгом. профессором политологии Нью-Йоркского университета. В ней анализируется, как глобальные перемены, в частности завершение "холодной войны", влияют на АТР и в чем специфика данного региона. По мнению автора, если с началом "холодной войны" все ясно, то этого нельзя сказать об ориентирах ее окончания. Так, одни эксперты относят "начало конца" к рубежу 70-80-х годов, когда обе сверхдержавы оказались в затяжном кризисе и вынуждены были замедлить гонку вооружений, другие - к середине 80-х, когда рухнула вся советская стратегия; называются также и рубежи 1989-1991 гг., т.е. время падения восточного блока, а -затем распада Советского Союза. Автор выделяет три ключевых фактора завершения "холодной войны": 1) конец американо-советской конфронтации;
2) прекращение военного противостояния двух блоков - НАТО и Варшавского Договора и фактическая дезинтеграция последнего;
3) отказ сверхдержав от противостояния друг другу в третьем мире (с 2-3).
Новый мировой порядок, сложившийся после "холодной войны", указывается в работе, отмечен многополюсностыо, исчерпанием политики ядерного запугивания, возросшим значением геоэкономики.
В Азиатско-Тихоокеанском бассейне многополюсность находит выражение в том, что здесь представлены четыре сверхдержавы: США, Япония, Китай и Россия (иэ них только Япония не обладает ядерным оружием), а также две группировки • АСЕАН и НИС (Южная Корея, Тайвань, Гонконг и Сингапур).
Высокий технологический уровень и наличие ядерных электростанций могут позволить Японии стать ядерной державой (с. 7-9). Возросшая роль геополитических параметров могущества способствует формированию трех мировых суперблоков - Западной Европы, Северной Америки и Азиатско-Тихоокеанского бассейна. Причем, по оценке некоторых экспертов, последний из них по совокупному ВНП вскоре вдвое превзойдет ЕС (с. 13).
По мнению Дж.Хсунга, своеобразие АТР состоит в том, что практически только здесь сохранились коммунистические режимы и коммунистическая идеология (КНР, КНДР, Вьетнам). Некоторые из стран региона реально претендуют на обладание ядерным оружием (например, КНДР). И хотя государства АТР избежали эскалации национализма, характерной для некоторых других частей мира, налицо серьезные территориальные споры между некоторыми из них (Япония • Россия, Китай - Россия; конфликтная зона в Южно-Китайском море).
Таким образом, считает автор, в ситуации, когда не военные конфликты, а экономическое соперничество диктует правила нового мирового порядка, соответственно должна быть переосмыслена и стратегия региональной и национальной безопасности.
Одна из глав посвящена проблеме "Россия и Япония в эру после холодной войны". Основная задача автора - проследить эволюцию советско-японских контактов в период горбачевских реформ и вслед за дезинтеграцией СССР • отношений с новой Россией. Параллельно делается попытка определить, как "холодная война" повлияла на японскую оборонную политику. Предприняв краткий экскурс в историю, автор отмечает, что карибский кризис, а затем китайско-советсхое противостояние привели к значительному росту советского присутствия на Дальнем Востоке. Количество только наземных сил было увеличено с 14 до SO дивизий (с. 22). В этих условиях Япония осуществляла тесную военную кооперацию с США и создала развитую систему электронного слежения на границах со своим северным соседом.
26*
Горбачеву, отмечается в статье, досталось тяжелое внешнеполитическое и особенно внешнеэкономическое наследие. В этом свете налаживание более тесных отношений со своим восточным соседом, демонстрирующим колоссальные технологические и экономические достижения, представляется вполне логичным.
Между тем Япония оказалась единственной из развитых стран, не выразившей своего позитивного отношения к переменам на международной арене, инициированным М.Горбачевым. Автор показывает на материалах обширных социологических опросов, что в японском общественном мнении долго сохранялось весьма негативное восприятие СССР (с. 28).
Предложив "перенесение" Хельсинкского процесса на Азию в своей владивостокской речи (1986 г.), М.Горбачев добился значительного прогресса в отношениях с Южной Кореей, КНР, со странами АСЕАН, однако практически не продвинулся в налаживании дружественных связей с Японией. Лишь во время второго визита Шеварднадзе в Токио (декабрь 1988 г.) наметился определенный сдвиг, нашедший отражение в создании рабочей группы по подготовке мирного договора. Тем не менее четырехдневный визит главы Советского государства в Страну восходящего солнца так и не приблизил решения ни территориальных споров, ни вопросов экономического сотрудничества. Более того, указывается в статье, Горбачев совершил две ошибки, сделав промежуточную остановку в Южной Корее (Токио желал, чтобы этот визит был чисто "японским") и предложив созыв международной конференции с участием Индии, которую японцы не считают достаточно влиятельной страной в международных делах (с. 31).
Выход на международную политическую арену преемницы СССР России вновь выдвинул на центральное место территориальный вопрос. Визит Б.Ельцина (еще до визита М.Горбачева) и его пятиступенчатый план разрешения спора вызвал
противодействие со стороны региональных российских властей, взбудораженного общественного мнения и парламента. Отмена визита Ельцина ■ Японию в 1992 г. выглядела, по мнению автора, симптоматичной для оценки отношения России к данной проблеме (с. 35).
Анализируя современное состояние курса России в отношении Японии и АТР в целом, автор соглашается с мнением некоторых экспертов о том, что пока еще рано говорить о преемственности международной и оборонной политики России в этом регионе (с. 43). Соответственно, определенные моменты предстоящего развития пока только прорисовываются, хотя уже сегодня ясно, что экономически завтрашний день АТР будет полностью зависеть от Японии и США, а проблема безопасности - от российского полхода.
В главе, написанной тем же автором ("Азиатско-Тихоокеанский регион в перспективе: импульс окончания холодной войны"), указывается, что дяя понимания будущей роли Азиатско-Тихоокеанского бассейна ■ глобальном контексте важно проанализировать прежде всего самоидентификацию АТР и механизмы процесса, поставившего его в центр внимания всего мира (с. 213).
Возможность идентификаций этих территорий в качестве региона возникла лишь в середине XX в. Когда в XV столетии португальцы достигли Восточной Азии, речь могла идти о географическом обозначении; в XIX в. регион не воспринимался как единое целое по той причине, что внутри него практически не существовало каких-либо системных связей и отношений. Именно "холодная война" и советско-американское противостояние - опт корейского полуостром до Индокитая и Индийского океана, • привело, убежден автор, к заключению многочисленных договоров между государствами региона и созданию блоков (АНЗЮС, СЕАТО и тд.). Сначала вопросы безопасности, а затем торговые и иные отношения, развивающиеся после 1960-х годов, внесли свой вклад в формирование региональной самоидентификации.
Рост хозяйственной активности и отсюда - повышенное внимание к здешним государствам пришли после 60-х годов вместе с успехами японской экономики и прорывом четырех "малых драконов" • Тайваня, Южной Кореи, Гонконга и Сингапура. Понятие АТР в настоящее время охватывает не только Японию, "новые индустриальные страны", но и АСЕАН и Китай, а также тихоокеанское побережье США. Доля региона в мировом ВНП ( в период с 1980 по 2000 г.) вырастет с 15 до 20% (с. 215). Региональная идентификация нашла свое институциональное воплощение в создании Азиатско-Тихоокеанской экономической корпорации (АПЕК) в конце 1985 г.
По мнению Дж.Хсунга, современные теории не могут объяснить восточноазиатскую модель (с. 216). Автор аргументирует свою позицию, анализируя две доктрины - развитие и зависимость.
Основополагающий тезис теории развития гласит, что условием экономического подъема служит политическая модернизация, т. е. демократизация. Однако в Восточной Азии, напротив, хозяйственные успехи пришли раньше политических реформ, ведущих к демократии (Южная Корея, Тайвань и тд.). Следующий момент, "малые драконы" и Япония имеют общее культурное наследие - конфуцианскую традицию, что опровергает тезис веберианцев о том, будто конфуцианская этика противоречит капитализму.
Теория зависимости также не может объяснить причин экономического роста в Восточной Азии. Если апеллировать к логике зависимости, то ни один из "драконов" не может развиваться быстрее, чем другие периферийные страны, например, Бразилия. Однако именно экономическое "чудо" НИС заставляет авторов этой концепции пересматривать свои подходы.
Хсунг считает, что, как ни парадоксально, но крах советской суперсистемы практически не отразился на балансе сил и стабильности в АТР. Он утверждает, что после "холодной войны" падает роль военного компонента национальной безопасности, но
возрастает удельный вес ее экономической составляющей. В целом, несмотря на имеющий место процесс перевооружения и довооружения (Тайвань, КНР, Индия, Малайзия) и некоторые другие проблемы (нарушение прав человека, военный переворот в Таиланде в 1991 г. и тд.) регион сохраняет стабильность (с. 228-229).
Таким образом, заключают авторы сборника, новая эра - это новое стратегическое планирование, опирающееся не на военную силу, баланс силы и блоков, а на развитие экономики. Бурный экономический рост, огромные экспортные возможности AIT предвещают быстрое нарастание его мощи, влияния, а следовательно, и значение для США. В этих условиях многие прежние оценки и подходы к системе союзнических и партнерских отношений переходят в иную качественную плоскость, иную фазу (с. 301-309).
В.М. Соломатина
96.02.024. БЕЙСЕМБИЕВ Т.К. СВЯЗИ ФЕРГАНЫ С ИНДИЕЙ В XVIII-XIX ВВ. (ПО МАТЕРИАЛАМ КОКАНДСКИХ ХРОНИК). BEISEMBIEV Т.К. Farghana's contacts with India in the 18th and 19th centuries (according to the Khokand chronicles) // J. of Asian history. -Wiesbaden, 1994. - Vol. 28, N 2. - P. 124-135.
Автор (Центр востоковедения АН Казахстана) констатирует недостаток внимания к проблемам связей Центральной Азии (ЦА) и Индии в XVHI-XIX вв., несмотря на богатство местные источников. Эти источники (рукописи) хранятся в бывшем Союзе и мало известны в Индии.
В XVm в. политическая раздробленность и ухудшение условий жизни в Кокандском ханстве привели к тому, что Индия стала "убежищем для людей и идей" из ЦА. Например, в 1725 г., когда Самарканд был разорен вторжением кочевников, в Индию бежали 12 тыс его жителей. Там получили образование шейхи Муса Хан Дахбнди (умер в 1776 г.) и Мавлави Джабали (умер в 1849 г.) . Индия