Научная статья на тему '2015. 01. 013-015. Интернет-коммуникация с элементами речевой агрессии. (Сводный реферат)'

2015. 01. 013-015. Интернет-коммуникация с элементами речевой агрессии. (Сводный реферат) Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
193
41
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ИНТЕРНЕТ-КОММУНИКАЦИЯ / ВЕРБАЛЬНАЯ АГРЕССИЯ / ЭТИКЕТНЫЕ ФОРМЫ ОБЩЕНИЯ / СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ / СОЦИАЛЬНАЯ НАПРЯЖЕННОСТЬ / СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ / РЕЧЕВОЙ ЖАНР / УРОВНИ ЯЗЫКА / ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «2015. 01. 013-015. Интернет-коммуникация с элементами речевой агрессии. (Сводный реферат)»

jihadists «(глобальный) джихад», «джихадисты» употребляются и в англоязычных массмедиа, как и в массмедиа других западных стран. Необходимо иметь в виду, отмечает С. Макони, что называя врагов либеральной системы ценностей jihadists и mujahideen, средства массовой информации Запада придают им легитимность в глазах многих мусульман, так как эти слова являются для них знаками стремления к духовному совершенству.

Исследованные документы не могут дать полной картины самосознания участников террористических групп, однако они позволяют утверждать: между имиджем радикальных исламистских движений, существующим на Западе, с одной стороны, и представлениями этих движений о себе и о Западе - с другой, существуют значительные различия, обусловленные разницей менталитетов. Для адекватного понимания мотивов и действий оппонента или противника всегда необходимо знание его идеологии. Идеологические различия необходимо иметь в виду и при анализе ключевых концептов другого социума, и при заимствовании обозначающих их языковых единиц в свой язык и дискурс.

Е.О. Опарина

2015.01.013-015. ИНТЕРНЕТ-КОММУНИКАЦИЯ С ЭЛЕМЕНТАМИ РЕЧЕВОЙ АГРЕССИИ. (Сводный реферат).

2015.01.013. ЕВСЕЕВА И.В., КОЖЕКО А.В., ЛУЗГИНА ТА. Речевая агрессия и вежливость в интернет-коммуникации школьников // Современные проблемы науки и образования. - М., 2014. - № 1. -С.343-350.

2015.01.014. МАСЛОВА НЕ. Особенности вербальных средств экспликации агрессии в социальных сетях // Современное речеве-дение - агрегация междисциплинарных знаний. - М.: ИПК МГЛУ «Рема», 2014. - С. 171-178.

2015.01.015. СТЕКСОВА Т.И. Речевая агрессия в интернет-комментариях как проявление социальной напряженности // Политическая лингвистика. - Екатеринбург, 2013. - № 3. - С. 77-81.

Ключевые слова: интернет-коммуникация; вербальная агрессия; этикетные формы общения; социальная сеть; социальная напряженность; семантическое поле; речевой жанр; уровни языка; языковые средства.

Вопросам соотношения речевой агрессии и форм вежливого общения в интернет-коммуникации посвящена работа (013). Ввиду того что современное общество трудно представить без общения посредством интернет-сетей, в которых снижается ряд коммуникативных ограничений, актуальным становится исследование процессов актуализации речевой агрессии и сдерживающих ее механизмов.

Цель настоящего исследования - выявление в речи школьников средств выражения агрессии и особенностей употребления этикетных форм общения. Материалом для изучения послужили диалоги подростков (возраст 11-16 лет), имеющиеся на страницах социальных сетей укойаЙе, о^ок1а88шк1, 8рга8Ыуа1

В результате исследования авторами были выявлены наиболее популярные речевые жанры. К речевой агрессии были отнесены инвективные речевые жанры (ИРЖ):

• оскорбления (ну ты и стерва оказалась; чмошница малолетняя!; овца тупая; ну и урод ты! моральный...');

• угрозы (я сделаю все, чтоб вы не были вместе; это ты меня не беси лучше, а то в этом городе ты себе места не найдешь!!!!!!!!!!!!!!);

• насмешки (белые носки, с туфлями черными, это круто!);

• упрека (как можно так одеваться... извини, но это «слегка» шлюховато).

Коммуникативная цель ИРЖ - «выбить собеседника из колеи, умышленно дискредитировать определенного человека, причинить ему моральный и эмоционально-психологический вред» (013, с. 344). При этом функционально инвективные характеристики в сетевом общении могут выступать как средством понижения социального статуса адресата, патологического сквернословия, провоцировать вербальную агрессию, так и использоваться с целью подбадривания и привлечения внимания.

1 Здесь и далее примеры приводятся в авторской редакции. - Прим. реф.

Как отмечает автор, девушки и юноши пользуются относительно схожим набором средств выражения агрессии в речи. Однако юноши более склонны к «использованию угрозы в речи, обычно употребляя императив или указывая на конкретное действие, которое может быть совершено адресатом: Избавь меня от своего излишне навязчивого внимания, потеряйся; я тебе потом голову так прищимлю, нечаянно чисто от души» (013, с. 346). В свою очередь, девушки более склонны использовать восклицательные и вопросительные знаки, эмотикон.

К непосредственно инвективной лексике, используемой коммуникантами в интернет-общении, авторы относят:

• слова, обозначающие антиобщественную социально осуждаемую деятельность (проститутка, ворье);

• лексику с ярко выраженной негативной окраской (враг народа, кучка ворья, банда);

• зоосемантические метафоры (курица, овца, собака драная);

• глаголы с осуждающим значением (поимели, обворовывают, припудрила);

• экспрессивно-негативную лексику, оценивающую чью-либо личность (стерва, моральные уроды, диградод, пустышка);

• эвфемизмы (нечаянно прищимет, ни куя, еще та штучка!).

К формам вежливости авторы относят этикетные речевые

жанры приветствия, обращения, похвалы, благодарности, прощания. Традиционным приветствием является «привет», также используются разговорные формы «приветик», «здрасти», заимствования типа «хай», «hello». Сразу за приветствием следует обращение. Кроме традиционного обращения по имени преимущественно среди девушек частотны формы типа «Зая», «птенчик», «моя». В речи юношей чаще используются модифицированные варианты имени с оценочными суффиксами «Диман», «Димон», «Пахан», «Натаха». По оценке авторов, «подобные обращения вместе с приветствием и эмоционально-окрашенной лексикой в совокупности с графическими средставми передают положительный настрой собеседников на мир друг друга» (013, с. 348).

Положительную тональность также создает использование похвалы (ти же у меня умницу!; классная ава!!!!!; Ты заслужил царский лайк; юхууууууу, хээээпппии). Особенно вежливость прояв-

ляется при обсуждении фотографий, которые выставляются на личных страницах пользователей.

Самыми частотными благодарственными словами в интернет-коммуникации школьников являются «спасибо», «спасибочки» и сокращенный вариант «спб».

Авторы замечают, что в общении сверстников в соцсетях практически отсутствуют формулы прощания, и это не воспринимается как невежливость.

Проанализировав диалоги подростков, авторы приходят к выводу о существовании двух прямо противоположных тенденций в интернет-коммуникации в социальных сетях: вежливые и невежливые формы общения, - призывая обратить внимание на формы вежливого общения школьников в интернет-сети.

В работе Н.Е. Масловой (014) представлены результаты «исследования особенностей вербальных средств экспликации агрессии в социальных сетях». Цель исследования - выявление маркеров агрессии для создания автоматизированных систем обнаружения и пресечения случаев, переходящих рамки приличия. В качестве материала используется вербализация проявления агрессии в блого-сфере по отношению к представителям власти.

Автор рассматривает языковые уровни, на которых становится возможным отследить искомые маркеры. К морфологическим инструментам относятся:

1) применение уже устоявшихся словообразовательных моделей с отрицательной окраской, например глагольные модели типа «Начиталась французских романов и теперь мечтает неизвестно о чем!» и производные от них причастия типа «обчитавшийся»;

2) словотворчество, например «толерастия», «жидократия», «толпоэлитаризм». Появившиеся в результате слова-гибриды содержат нейтральный компонент, который в зависимости от знака присоединяемого компонента приобретает либо положительную, либо отрицательную окраску. Подобные слова формально не нарушают правил этикета, что создает сложность в их обнаружении с помощью автоматизированных средств.

На лексическом уровне маркерами являются слова с фиксированной эмоциональной окраской (штампы, фразеологизмы, прозвища), слова-хамелеоны (полисеманты, названия национальностей) и слова, выражающие причинно-следственную связь. Автоматиза-

ция поиска слов с фиксированной эмоциональной окраской возможна при формулировке алгоритмов с применением семантических полей, но задача существенно осложняется в отношении прозвищ (Путин - Обещалкин; Ленин - коротышка, хромоножка, плешивый; Собянин - Пробянин Затор Стояныч, Оленевод, Собякин).

Словами-хамелеонами автор называет такие, «среди чьих значений лишь одно или несколько имеет негативную окраску (например, "чайник")» (014, с. 173). Еще более сложный случай формализации отслеживания агрессии представляют слова, указывающие на причинно-следственную связь (из-за него, виноват, причина, виновник, его заслуга, основоположник, родитель, отец, за это, из-за таких как они, положил конец, этим мы обязаны ему, спасибо ему). Автор отмечает, что они могут быть маркерами агрессии только при условии, что описываемые ими явления несут негативную окраску.

Далее автор приводит алгоритм определения общего знака высказывания в зависимости от взаимодействия оценок слов его компонентов. На основе этого алгоритма становится возможным сформулировать гипотезу, согласно которой «агрессия вероятнее всего будет найдена в тех предложениях, где зависимое и главное слова имеют противоположные знаки эмоциональной окраски» (014, с. 174).

Маркерами в словах, описывающих национальности, служит проявление стереотипов: еврей - жадный до денег и власти; немец -враг, шпион, предатель; американец - враг, шпион; таджик - гаст-арбайтер; кавказец - мафия.

Синтаксический уровень обладает следующими инструментами вербальной экспликации агрессии:

• пунктуация (И чего с ним все так гуманно поступают?!!! УЖАС!!!);

• обращение с уничижительным оттенком, нарушающим принцип равенства коммуникантов (Прийди и ответь за свои слова, щенок);

• риторический вопрос с сарказмом (Кому прибыль отдавать нужно было?, жидам?);

• в сложноподчиненных предложениях, когда слова, выражающие позицию говорящего, «по знаку» противоположны содержанию высказывания (к моему (великому) сожалению, демократия

воцарилась; Ленин-злодей-гений, Я очень рад что взорвали памятник на Фин. вокзале);

• безличные однословные восклицательные предложения (Жуть. Ужас. Уроды! Жесть. Кошмар! Яору);

• местоимения «ваш / наш / свой» (А потом приходишь ты со своими глупыми идеями. Пусть своему ребенку такую программу внушает, урод. Этот твой друг меня раздражает).

Синтаксические маркеры могут быть использованы как вспомогательные, указывающие на потенциально возможное проявление агрессии, заключает автор.

О речевой агрессии как проявлении социальной напряженности в интернет-комментариях рассказывается в работе (015) Т.И. Стексовой. Во введение автор ссылается на определенный научный интерес к исследуемой теме, обусловленный стремительным развитием интернет-коммуникации. В свою очередь, как любая коммуникация, общение в среде Интернета требует соблюдения норм речевого взаимодействия, как со стороны авторов размещенных материалов, так и со стороны читателей, которые выражают свое мнение по поводу прочитанного.

Электронные СМИ эту задачу решают путем публикации обращения, описывающего нормы речевого поведения, которые, как правило, не выполняются авторами комментариев. Ситуация усложняется «расширением состава комментирующих за счет малограмотных и малообразованных граждан» (015, с. 78). Более того, возможность остаться анонимным позволяет автору выразить то, что он бы скрыл при непосредственном общении.

В основной части статьи автор описывает исследование, проведенное на материале интернет-комментариев российского коммуникационного портала Mai1.ru, демонстрирующих речевую агрессию. Адресатами агрессии выступали следующие субъекты:

• журналисты, авторы комментируемого материала;

• герои комментируемого материала, политические деятели, чиновники (автор отмечает тот факт, что комментаторы напрямую обращаются к героям вызвавших отклик публикаций: Как вы уже достали своими скидками... ПОДАВИТЕСЬ... Волки);

• интернет-коммуниканты - читатели, оставившие свой комментарий;

• представители иных социальных групп (по территориальному расположению, социальному статусу, национальному признаку и т.п.).

Анализ комментариев показал, что речевая агрессия проявляет оппозицию «свой - чужой»: «те, чье мнение совпадает с мнением комментатора, признаются "своими", тот же, чье мнение отлично от мнения комментатора, однозначно воспринимается как "чужой" и вызывает речевую агрессию» (015, с. 78).

Автор задается вопросом о целевой составляющей вербализации агрессии и приходит к выводу о том, что многие интернет-комментаторы даже не осознают свою агрессивность. Несмотря на это, существуют люди, способные рефлексивно выразить свои переживания, не перенося агрессию на других субъектов. Например: «росстат - это та "контора", которая приводит меня лично в бешенство. Почему я эту контору написал с маленькой буквы - в знак полного неуважения к ней. За ее вранье» (015, с. 79).

Далее Т. И. Стексова описывает способы проявления речевой агрессии в интернет-комментариях:

• использование ты-номинаций (Слыш ты, лаборант тульского заборостроительного ПТУ, лучше бы помалкивал); подобное обращение воспринимается как неуважительное, хамское и не остается незамеченным, при этом ты-комментарий маркирует адресата как «чужого»;

• негативная номинация адресата - автора текста-стимула (Хотелось-бы узнать, чо за крендель написал за СЕРЫЙ город??!!), персонажа (чмошник этот Шепелев!!! Балобол, а не руководитель!), чаще всего используется оскорбительная, грубая лексика, жаргонные и просторечные слова, неологизмы (О народе бы подумал фантановод долбан-н-ый! ты фуфломет!!!);

• активное использование негативно окрашенной просторечной лексики (В чурекскую харчевню врезался какой-то приезжий отморозок и вот тебе уже событие для прессы). Для того чтобы обойти автоматическую модерацию, авторы текстов для внедрения нецензурной лексики модифицируют ее, удаляя, заменяя или добавляя те или иные графемы, используя знаки препинания, используют латиницу вместо кириллицы: звездец, ж па, а не хр... шарахаться, на)(рен, очередной долбоjob.

• выбор определенных речевых жанров: оценочные высказывания (это каким это нужно быть остолопом, что бы все собрать в одну кучу и потом смачно размазать?), рассуждения с выявлением причинно-следственной связи описываемого события (Чуркмены все ливневки асфальтом закатали. Вот вода и стоит на дороге.), использование модальности долженствования (Рабочего пытать, пока не сдаст хозяина. А хозяина под расстрел. Раз 10 такое провернуть, больше никто не захочет бодяжить молочко). При этом «все рецепты комментирующего имеют деструктивный характер» (с. 80). Это приводит к активному использованию императивных жанров скрытой угрозы / предостережения (Скоро народ за вилы будет браться. Это гребанное правительство вообще стыд потеряло!); прямым призывам к активным действиям (мэра в отставку; лишить прав пожизненно и свободы тоже). Чаще всего призывают к карательным мерам.

• Генерализация - в этом случае комментирующий может полностью отойти от темы текста-стимула и сообщать о своих проблемах или выражать свое состояние в целом (Как же я ненавижу это государство, и как же мне жалко эту страну).

В заключение автор отмечает общий негативный критический настрой комментариев, который, «с одной стороны, свидетельствует о наличии социальной напряженности в России, об отсутствии толерантности, о возрастании межнациональной неприязни и, с другой стороны, влечет за собой трансформацию картины мира адресата, воздействует негативно на стратегии коммуникативного поведения, вызывает ответную речевую агрессию» (015, с. 81).

Л. Р. Комалова

2015.01.016-017. ЭМОЦИОНАЛЬНО-ОКРАШЕННЫЙ ДИСКУРС В ПОЛИТИКЕ. (Сводный реферат).

2015.01.016. МАТСУМОТО Д., ВАН Х.С., ФРАНК М.Дж. Эмоциональный язык и политическая агрессия.

MATSUMOTO D., HWANG HC., FRANK M.G. Emotional language and political aggression // J. of lang. a. soc. psychology. - L., 2013. -Vol. 32(4). - P. 452-468.

2015.01.017. НАУ Ш., СТЮАРТ К.О. Влияние политической принадлежности реципиента на восприятие им политика, в речи которого присутствует вербальная агрессия.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.