Научная статья на тему '2013. 03. 003. Подоль Р. Я. Русская историософия в послереволюционный период, (1920 – середина 1930-х годов). – Рязань, 2012. – 308 с'

2013. 03. 003. Подоль Р. Я. Русская историософия в послереволюционный период, (1920 – середина 1930-х годов). – Рязань, 2012. – 308 с Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
96
35
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
РУССКАЯ ИСТОРИОСОФИЯ / РУССКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ / ТЕОРИЯ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «2013. 03. 003. Подоль Р. Я. Русская историософия в послереволюционный период, (1920 – середина 1930-х годов). – Рязань, 2012. – 308 с»

положение. В 1939 г. он был избран членом-корреспондентом АН СССР. В ходе идеологических кампаний 1940-х годов он выступал на стороне критиковавших, хотя в 1944 г. его самого критиковали как одного из авторов и редакторов учебника по истории СССР для вузов. Кроме того, когда развернулась травля монографии А.И. Яковлева, С.В. Бахрушина как заведующего сектором в Институте истории обвинили в публикации «идеологически вредной работы». В свою очередь, историк написал письмо в ЦК о том, что на заседании Сектора критиковали эту монографию.

Последняя работа С.В. Бахрушина «Очерки по истории ремесла, торговли, и городов русского централизованного государства XVI - начала XVII в.: (К вопросу о предпосылках всероссийского рынка)» вышла в свет уже после смерти автора, в незавершенном виде. В концептуальном смысле работа была основана на трудах классиков марксизма-ленинизма. Однако автор привлек значительное количество архивного материала и осмыслил достижения не только советской, но и дореволюционной историографии. Он выдвинул концепцию города как основы экономического развития государства.

В.В. Тихонов заключает, что в той или иной степени историки старались адаптироваться к требованиям, предъявляемым советским государством к исторической науке. Но сообщество московских историков было разрушено идеологическими кампаниями «позднего сталинизма», бывшие друзья и коллеги стали идеологическими противниками.

Ю.В. Дунаева

2013.03.003. ПОДОЛЬ Р.Я. РУССКАЯ ИСТОРИОСОФИЯ В ПОСЛЕРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД, (1920 - СЕРЕДИНА 1930-х годов). - Рязань, 2012. - 308 с.

Ключевые слова: русская историософия; русская экономическая история; теория общественно-экономической формации.

В монографии д-ра филос. наук Р.Я. Подоля анализируются основные концепции исторического процесса, созданные отечественными историками, философами, социологами, экономистами. Автор отмечает, что, на первый взгляд, историческая и философская мысль 1920-1930-х годов достаточно хорошо изучена совет-

ской историографией. Но эти работы «несут на себе неизбежный для того времени груз идеологических установок, заслоняющих должную объективность научных выводов и оценок» (с. 3). Р.Я. Подоль рассматривает развитие теории общественно-экономической формации в общем русле экономического направления отечественной исторической науки конца Х1Х-ХХ в. Автор описывает такие формы научной деятельности, распространенные в тот период, как дискуссии и заседания, показывая, что это были не только способы научной коммуникации, но и идеологического контроля и репрессий.

В первой главе «Теория исторического процесса как объект историко-философской рефлексии» рассматриваются экономическое направление в историографии XIX - начала XX в. и развитие теории общественно-экономической формации в 1920-е годы.

Одним из первых популяризаторов теории К. Маркса и классиков английской политической мысли в России был известный экономист Н.И. Зибер. Он развил, в частности, идею К. Маркса о том, что капитал - это не только экономическая категория, но и исторически определенные общественные отношения. Кстати, К. Маркс высоко ценил работы русского ученого. Как историк Н. И. Зибер занимался проблемами социально-экономической истории России периода капитализма.

В творчестве первого русского марксиста Г.В. Плеханова Р. Я. Подоль выделяет полемику с представителями вульгарного материализма, популяризацию революционных идей марксизма и проясняет его отношение к экономическому детерминизму в истории: «Г.В. Плеханов, утверждая приоритет географического фактора на развитие производительных сил (а не самой всемирной истории), по существу пытался создать своеобразный гибрид исторического материализма и географического детерминизма» (с. 55).

Дальнейшее развитие теория исторического материализма получила в работах так называемых «легальных марксистов». П.Б. Струве, в частности, попытался дополнить марксизм научными идеями мальтузианства, обратив внимание на историческое значение демографического фактора. М.И. Туган-Барановский хотя и заявлял о непринятии политического учения марксизма, отстаивал значимость экономической теории К. Маркса для истории и социологии. М.И. Туган-Барановский предлагал помимо экономического

фактора учитывать то, что он называл волевым фактором - интеллектуальную, эстетическую, духовную деятельность людей. А. А. Богданов разработал социологическую концепцию «эмпириомонизма», основанную на экономическом учении К. Маркса и последних достижениях «естественно-научного позитивизма». А.А. Богданов хотел создать универсальную методологию, пригодную не только для объяснения всего исторического процесса, но и определяющую дальнейший путь развития общества.

Основоположниками исторического материализма наиболее подробно была изучена капиталистическая модель производства. Другие (докапиталистические, социалистические) общественно-экономические модели изучались уже в послереволюционные годы, когда историки разрабатывали и уточняли понятийный и методологический аппарат «общественно-экономической формации» и создавали соответствующие концепции исторического процесса и развития общества.

В мае 1929 г. на открытом заседании социологической секции Общества историков-марксистов состоялась дискуссия, посвященная вопросам теории общественно-экономической формации. Основными докладчиками были С.М. Дубровский, А.В. Ефимов. Естественно, что оба историка стояли на позициях марксизма, но основные положения теории они понимали по-разному. С.М. Дубровский утверждал, что центром определения способа производства является эксплуатация; способ производства - это экономическая структура общества, на которой возвышаются надстройки; формация - это единство базиса и надстройки. А.В. Ефимов заявлял, что согласно К. Марксу, основой формации иногда может быть форма эксплуатации, а может быть способ соединения рабочей силы и средств производства. Он отождествлял структуру формации и господствующий способ производства, в то время как С.М. Дубровский считал, что подобное отождествление неправильно и приводит к тому, что часть принимается за целое (с. 84).

Поставленные на дискуссии проблемы, отмечает Р.Я. По-доль, были обозначены, но не получили окончательного решения. Поэтому обсуждение продолжалось как на страницах журналов, так и в научных институтах. В 1933 г. в Институте истории Коммунистической академии прошла сессия, посвященная 50-летию кон-

чины К. Маркса. Естественно, что на ней были подняты вопросы теории формации. С основным докладом «Карл Маркс и проблема социально-экономических формаций» выступил член Государственной академии истории материальной культуры (ГАИМК) А. Г. Пригожин. Он заявил, что данное К. Марксом определение формации представляет собой теоретическую абстракцию, марксизм-ленинизм должен раскрыть специфику и закономерность формации для каждой ступени исторического процесса. Автор доклада выделил ряд дискуссионных вопросов: доклассовое общество и переход к рабовладельческому способу производства; характерные признаки феодальной формации; «азиатский» способ производства; генезис капитализма, его разновидности (мануфактурный, торговый, промышленный); переход от капитализма к бесклассовому обществу.

Во второй главе «Теоретико-методологические основания периодизации всемирной истории» Р.Я. Подоль анализирует «классический» формационный подход; «неоклассический» формацион-ный подход; «альтернативный» формационный подход. При этом автор оговаривается, что предложенная им классификация не окончательная и находится в стадии разработки.

Основу «классическому» формационному подходу положили работы А.А. Богданова, написанные в соавторстве с И.И. Степано-вым-Скворцовым и Ш.М. Дволайцким. Р.Я. Подоль обращает внимание на определенные расхождения А.А. Богданова с К. Марксом. Русский марксист не использовал концепта «общественно-экономическая формация», он предпочитал «общественные формы». Разработанные им периодизации всемирной истории основывались на анализе эволюции «общественных форм», сменяющих друг друга под воздействием качественного роста производительных сил и изменений в организации процесса производства. Наиболее подробная схема представлена в пятнадцатом издании «Краткого курса экономической науки» (1924): 1) Натуральное хозяйство (первобытный родовой коммунизм; авторитарная родовая община; феодальное общество); 2) Общества натурально-хозяйственные и меновые (система рабства, крепостное хозяйство, ремесленно-городской строй); 3) Торговый капитализм; 4) Промышленный капитализм; 5) Эпоха финансового капитала; 6) Социализм (с. 117).

Иные варианты «классической» формационной теории представлены в работах В.В. Адоратского, взявшего в качестве основы уровень развития производительных сил; И.П. Разумовского, выделившего исторические типы общественных структур (доклассовое общество, низшие формы и высшие формы антагонистического общества, переход от капитализма к социализму, коммунистическое общество).

В 1920-е годы была предпринята попытка создать научную дисциплину «История развития общественных форм», или так называемую «генетическую социологию». Среди ее создателей были историки, этнологи, экономисты: В.С. Сергеев, В.Д. Преображенский, П.И. Кушнер (Кнышев) и др. «Генетическая социология» должна была основываться на историческом материализме и новейших данных биологии, археологии, этнологии и т.п. Ученые «полагали, что метод "генетической социологии" более приемлем для анализа развития исторического процесса, чем вульгарно трактуемый экономический материализм, который все основные этапы всемирной истории рассматривает только сквозь призму экономического детерминизма, игнорируя влияние других общественных факторов» (с. 127). Но на заседании Ленинградского научно-исследовательского института при ГАИМК в 1926 г. резко раскритиковали саму идею создания нового направления в социологии, использование термина «общественные формы» вместо общественно-экономической формации, предложение многофакторного подхода к истории.

Среди «альтернативных» концепций периодизации Р.Я. По-доль выделяет работу социолога В.С. Сергеева, сторонника теории «культурных циклов» Э. Мейера. В работе В.С. Сергеева «Всемирно-исторические кризисы» (1922) вместо основных категорий исторического материализма использован концепт «кризис», наполненный культурологическим содержанием. Согласно концепции В.С. Сергеева, историческая эпоха - это замкнутый общественно-культурный цикл; всемирная история представляет собой параллельный процесс зарождения кризисов, их развития и упадка на разных уровнях исторического развития. Во всемирной истории ученый выделил шесть кризисных фаз, например, культурный кризис X в. до н.э. (Пелопонесская война), распад Римской империи, падение Византии и т.п.

Еще одна альтернативная теория всемирно-исторического процесса представлена в работах Д.М. Петрушевского, отстаивавшего сравнительно-исторический анализ, плюрально-циклический подход. Всемирная история, по его мнению, представляет собой множество процессов, обладающих индивидуальными особенностями. Историк разработал логическую модель идеальных типов общества («феодализм», «капитализм»). В таком виде капитализм -это не некая общественно-экономическая формация, а «масштабное общественное явление, возникшее вместе с появлением частной собственности и классовым разделением общества» (с. 158). Поэтому капитализм как социально-экономический феномен не связан с определенной исторической эпохой, а может в разном виде проявляться в разные исторические периоды. Таким образом, фактически Д.М. Петрушевский отрицал принятую в историческом материализме периодизацию, отмечает Р.Я. Подоль.

В третьей главе «Разработка теории "классических" общественно-экономических формаций в русской историософии 1920 -середина 1930-х годов» автор рассматривает теории доклассового общества, дискуссии об античной формации и общей теории феодализма.

Часть историков была убеждена в том, что формационная теория не подходит для анализа первобытного общества. Но были и другие точки зрения. Так, в Институте истории Коммунистической академии в 1931 г. обсуждалась концепция «первобытного коммунизма». В.К. Никольский обосновывал концепцию «первобытно-стадной экономики», согласно которой в первобытном обществе выделяются две фазы (дородовая и родовая), а между ними существует переходный период, который он и назвал «первобытно-стадной экономикой», т.е. примитивным способом добывания продукта, необходимого для поддержания жизнедеятельности. «Это зародышевый, утробный период первобытного коммунизма» (цит. по: с. 177). Эта концепция вызвала критику со стороны таких ученых, как К.В. Островитянов, А.Г. Пригожин.

Проблемы теории феодализма, его возникновения, содержания, основных тенденций также вызывали споры и обсуждения. Р.Я. Подоль выделяет три основные концепции генезиса феодализма. Представители так называемой «романской» концепции (Б.Д. Греков, С.Б. Веселовский, М.Н. Тихомиров) связывали гене-

зис феодализма в странах Европы с эволюционной трансформацией римских хозяйств (колонов и парцеллов). Это утверждение оспаривали П.И. Кушнер (Кнышев), А.И. Гуковский, О.В. Трахтен-берг и др., считавшие, что феодальные отношения возникли на основе разлагающихся родовых и общественно-экономических отношений древних германцев. И, наконец, была группа ученых, считавших феодализм не общественно-экономической формацией, а формой государственного устройства (И.М. Гревс) или совокупностью общественных отношений, по-разному проявлявших себя в разные исторические периоды (Д.М. Петрушевский).

В заключительной, четвертой главе «Дискуссионные проблемы "неоклассических" общественно-экономических формаций в отечественной историософии 1920 - середины 1930-х годов» Р.Я. Подоль анализирует концепции «азиатского» способа производства, теорию «торгового» капитализма и «крепостническую» формацию.

Обсуждение проблем «азиатского» способа производства проходило в несколько этапов. В середине 1920-х годов обществоведы уточняли взгляды основоположников исторического материализма на характерные особенности общественно-экономической истории стран Востока. К концу 1920-х годов выделились два основных направления. Б.Д. Греков, Г.И. Сафаров, А.С. Поляков отстаивали идею «перманентной восточно-феодальной формации», т.е. они не признавали «азиатский» способ производства и утверждали, что существует особый тип восточного феодализма. Л.И. Мадьяр, Е.С. Варга, Д.Б. Рязанов развивали теорию об особом типе общественно-экономических отношений - «азиатском» способе производства, в котором выделяются общие положения: «преувеличенная роль деспотических режимов в странах Востока; отсутствие частной собственности на землю и отсюда, слабо выраженная классовая борьба между эксплуататорами и эксплуатируемыми; специфическая форма организации общественного производства с опорой на внутриобщинные связи; неопределенность исторического места "восточных обществ" в поступательном развитии всемирно-исторического процесса» (с. 248). В начале 1930-х годов на смену этим концепциям пришла так называемая «рабовладельческая» концепция (А.В. Ефимов, В.В. Струве).

Теория «торгового» капитализма разрабатывалась разными историками и обществоведами: Д.М. Петрушевским, В.Д. Преображенским, О.В. Трахтенбергом, М.Н. Покровским, Ц. Фридлянд. Согласно этой концепции торговые отношения являются приоритетными по сравнению с другими формами экономической деятельности. Неопределенность специфических характеристик этого капитализма, несогласованность в отношении его периодизации привели к тому, что историки находили его во всех исторических периодах, от Античности до Новейшего времени.

Так называемую концепцию «крепостнической» формации Р.Я. Подоль рассматривает как «попытку системного анализа длительного периода средневековой истории России и некоторых стран Западной Европы на основе "неоклассического" подхода к теории общественно-экономических формаций» (с. 300). Часть ученых (П.Б. Струве, М.Н. Покровский) считали, что феодализм «врастает» в капитализм через распространение крепостнического хозяйства, другие ученые (С.М. Дубровский, Л.И. Мадьяр, Е.С. Варга) утверждали идею «"консервации" феодальных общественно-экономических отношений, как тенденции сдерживания экспансии торгового капитала по отношению к натуральному типу феодального хозяйства» (с. 300).

Экономическое направление в отечественной историографии продолжало развиваться после революции 1917 г. До определенного периода, несмотря на катастрофические социальные потрясения и репрессии, отечественные гуманитарии создавали альтернативные историко-философские концепции.

Ю.В. Дунаева

ДРЕВНИЙ МИР

2013.03.004. ДОМБРОВА Э. ХАСМОНЕИ И ИХ ГОСУДАРСТВО: ИССЛЕДОВАНИЕ ПО ИСТОРИИ, ИДЕОЛОГИИ И ИНСТИТУТАМ.

ВДБЯОУЛ E. The Hasmoneans and their state: A study in history, ideology and the institutions. / Inst. Historii. - Krakow: Jagiellonian univ. press, 2010. - 229 p. - (Electrum: Studies in ancient history; Vol. 16). -Bibliogr.: p. 191-212.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.