2010.02.017. ШЕЛОХАЕВ СВ. Д.И. ШИПОВ: ЛИЧНОСТЬ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. - М.: РОС-СПЭН, 2010. - 339 с.
Ключевые слова: Россия, конец XIX - начало XX в., русский либерализм, земское движение, религиозное сознание, реформы самоуправления, «Союз 17 октября», Д.И. Шипов.
Монография к.и.н. С.В. Шелохаева посвящена личности и деятельности выдающегося русского либерала - Дмитрия Николаевича Шипова (1851-1920), оставившего яркий след в истории освободительного движения в России конца XIX - начала XX в. На основе значительного круга архивных документов и материалов, прессы, мемуаров автор воссоздает высоконравственный облик, мировоззренческие, этические и социокультурные принципы жизнедеятельности Д.Н. Шипова.
Книга состоит из предисловия, четырех глав («Формирование личностных и мировоззренческих принципов», «На земском поприще», «Политическая и партийная деятельность», «Частная жизнь общественно ориентированной личности»), раздела «Место и роль Д.Н. Шипова в либеральном движении России (вместо заключения)», приложения (переписка Д.Н. Шипова с М.В. и Е.К. Челноковыми в 1897-1914 гг.).
Дворянский род Шиповых ведет свое начало с XVI в. Дмитрий Николаевич в 1872 г. окончил Пажеский корпус и получил придворное звание камер-юнкера. Поступив на юридический факультет Петербургского университета, 21-летний студент женился на Н.А. Эйлер, праправнучке великого математика, академика Петербургской академии наук Леонарда Эйлера. После окончания университета в 1877 г. со степенью кандидата прав Д.Н. Шипов был избран земским гласным Волоколамского уезда Московской губернии. В 1880 г. он поселился в своем родовом имении Ботово и активно включился в хозяйственную деятельность.
По собственному признанию Шипова, его миропонимание формировалось на почве воспитанного в нем с детства религиозного сознания и окончательно сложилось под нравственным влиянием двух великих русских мыслителей - Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого (с. 18). По мнению Шипова, смысл жизни человечества заключается «в постепенном, но неуклонном движении по на-
правлению к идеалу христианского учения - установлению Царства Божия на земле». Идея гармоничного развития духовной и общественной сфер жизни являлась у Шипова базовой для конструирования «идеального» варианта общественно-политического устройства.
Эволюция человеческого общества, по его глубокому убеждению, определяется не борьбой классовых, политических и партийных сил, а зарождением новых идей, которые последовательно усваиваются общественным сознанием. Развитие в мире самих идей может получить правильное направление только в том случае, когда оно является итогом напряженной работы человеческой мысли, руководимой свойственным духовной природе человека подлинно религиозным чувством. В отличие от Л.Н. Толстого Шипов обосновал тезис о том, что забота религиозно-мыслящего человека о внутреннем устроении своей личности не может освободить и не освобождает его от выполнения обязанностей, лежащих на нем как на члене общества.
Государство в своей деятельности должно руководствоваться принципом христианской этики, всегда иметь своей задачей улучшение общественной жизни ради всех своих членов. Политика и общественное хозяйство должны направляться государством к тому, чтобы объединять людей, а не разделять их. В основе государственного устройства должны лежать два исходных принципа: принцип права и принцип власти. Признавая историческую необходимость власти с ее функциями принуждения, Д.Н. Шипов вместе с тем подчеркивал, что она всегда оказывает некоторое развращающее влияние на обладающих ею и вызывает в них нередко склонность к злоупотреблениям. Именно это свойство власти и условия, определяющие необходимость ее существования в государстве, и обусловили его отрицательное отношение к идеям народовластия и народоправства. Он признавал целесообразным, чтобы осуществление необходимой в государстве высшей власти было возложено на одно лицо, «стоящее вне столкновения интересов отдельных общественных групп, и чтобы носителем власти был наследственный монарх» (с. 25). В представлении Шипова власть монарха должна быть сильной, но она может быть таковой только в том случае, когда она пользуется доверием народа. В связи с кризисной ситуацией в России в начале XX в. со всей остротой встала
проблема восстановления «всегда необходимого в государстве взаимодействия государственной власти с населением путем привлечения народного представительства к участию в государственном управлении» (с. 27). Либералы-консерваторы, к числу которых принадлежал Д. Н. Шипов, полагали, что взаимодействие власти и народного представительства должно быть организовано на основе нравственной связи между ними, и признавали желательным возвращение самодержавию его прежнего характера, существовавшего во времена Земских соборов.
Народное представительство является необходимой предпосылкой и условием «живого единения государственной власти с населением». Народное представительство, по мысли Шипова, должно вносить в государственную жизнь глубокое знание местных и общих потребностей. Исходя из практики многолетней деятельности земства Д.Н. Шипов считал необходимым распространить местное самоуправление на всю империю, расширить компетенцию учреждений местного самоуправления, что открывало бы возможность проведения в жизнь необходимой децентрализации государственного управления.
Основную причину политического кризиса в России Д.Н. Шипов видел во все углубляющемся конфликте между властью и обществом. Самодержавно-бюрократический режим полностью утратил всякий нравственный авторитет в глазах народа. Игнорирование объективно назревших потребностей общественного развития страны предопределило неизбежность превращения лояльного общественного движения в движение революционное, во главе которого встала интеллигенция. По мнению Шипова, характерными чертами русской интеллигенции являлись атеизм, рационализм и позитивизм, которые были главными препятствиями для правильного понимания ею сущности народного духа, а также главной причиной, в силу которой она, стремясь искренне к улучшению условий жизни народных масс, вступила на путь, разрушающий религиозное сознание народа и разлагающий народную душу. Под влиянием социалистической пропаганды в народных массах росли «семена» злобы и ненависти не только к имущим классам, но и к представителям самой интеллигенции. «Не социализм исправит мир, - подчеркивал Шипов, - а христианское воспитание людей» (с. 34).
По его мнению, обновление политической и социальной жизни станет возможным только тогда, когда одновременно власть и радикальная интеллигенция коренным образом пересмотрят свои позиции, согласуют образ своих действий с идеалами и запросами народного духа. Только в этом случае, считал Д.Н. Шипов, «развитие жизни пойдет устойчиво и надежно по верному пути и все население страны и все его классы будут связаны между собой единством нравственного идеала. Нужно, чтобы люди друг друга любили, чтобы Бог был с ними и в них. Во имя Бога, во имя любви будут люди свободны и сыты и в любви будут жить. Я верю: не мечом, а любовью спасется мир, как любовью он устроится». «В этой итоговой мысли Шипова, - заключает автор, - отражена квинтэссенция его мировоззрения, которым он руководствовался всю свою сознательную жизнь и которое предопределило его общественную и политическую деятельность» (с. 35).
Д. Н. Шипов находил, что органичное сочетание традиционной этико-социальной доктрины, разделяемой славянофилами, с современными правовыми идеями могло бы придать дополнительный импульс общественно-политическим преобразованиям в стране, предотвратить ее сползание в политическое противостояние.
Систему представлений Д.Н. Шипова, пишет В.С. Шелохаев, следует рассматривать в качестве одной из самостоятельных альтернатив общественно-политического преобразования России, вносящей определенный вклад в развитие общественно-политической мысли в начале XX в.
В своей общественной деятельности Д.Н. Шипов следовал этим принципам. В 1877 г. Волоколамское уездное собрание избрало его губернским гласным, и с этого времени началось его активное участие в земской работе Московской губернии. Как отмечал сам Шипов, «к земской деятельности я стремился с молодых лет». 5 марта 1893 г. Д.Н. Шипов был избран на должность председателя Московской губернской земской управы.
В условиях нарастающего противостояния между правительством и обществом представители губернских земских управ использовали различные предлоги (официальные события, разного рода съезды), чтобы «собираться между собой» и обсуждать самые разные проблемы земской жизни. Одним из таких мобилизующих каналов сближения земских представителей явился московский
кружок «Беседа», возникший в 1899 г. и регулярно в течение шести лет собиравшийся полулегально на квартирах видных общественных деятелей. В эту «палату лордов», как образно называли «Беседу», вступил и Д.Н. Шипов.
22 января 1902 г. по инициативе министра финансов С.Ю. Витте было опубликовано Высочайшее повеление об учреждении Особого Совещания «для выяснения нужд сельскохозяйственной промышленности и связанных с ней отраслей народного труда». Было признано необходимым образовать в губерниях особые комитеты под председательством губернаторов. Предлагалось включение в их состав и отдельных представителей земских управ. Частные совещания земских деятелей проходили 23-25 мая 1902 г. в квартире Д.Н. Шипова. В мае 1902 г. впервые в России без разрешения бюрократических структур было проведено столь масштабное организационное общеземское мероприятие. Решения совещания, распространенные по всем земским губерниям, носили политический характер, ибо «ставили положение сельского хозяйства в прямую зависимость от финансовой и экономической политики государства и требовали широкой свободы гласного обсуждения экономических вопросов» (с. 49).
Участникам московского совещания министр внутренних дел добился Высочайшего выговора. 14 февраля 1904 г. Д.Н. Шипов был вновь избран губернским собранием на должность председателя Московской губернской управы на пятое трехлетие, но не был утвержден министром В.К. Плеве.
Ноябрьский земский съезд 1904 г. и последующие за ним события явились важным этапом (если не рубежом), отражающим, с одной стороны, углубляющуюся политическую дестабилизацию в стране, а с другой - дальнейшую дифференциацию в русском либерализме, приведшую вскоре к его расколу на два крыла: консервативное (меньшинство), которое «старалось сохранить и поддерживать прежнее направление земского движения», а также по-прежнему ориентироваться на «взаимодействие с властью»; и радикальное (большинство), которое попыталось придать решениям съезда «боевой характер», вплоть до требования созыва Учредительного собрания.
На майском общеземском съезде 1905 г. произошел окончательный раскол земского оппозиционного движения на либералов-
консерваторов и либералов-радикалов. Еще раз оказавшись на съезде в меньшинстве, Д.Н. Шипов в последующих съездах земских и городских деятелей уже участие не принимал. По образному выражению В.А. Маклакова, руководство освободительным движением безраздельно перешло к интеллигенции. Отказавшись от «разумного» компромисса с обществом, власть в результате Всероссийской политической стачки вынуждена была капитулировать перед массовым революционным движением. 17 октября 1905 г. Николай II подписал Манифест о «даровании» политических прав и свобод, о преобразовании законосовещательной Думы в законодательную, о расширении круга избирателей.
Став после 17 октября 1905 г. «конституционалистом по Высочайшему повелению», Д.Н. Шипов вынужден был включиться в открытую политическую и партийную борьбу. «По существу издание Манифеста 17 октября стало для умеренного земского либерала Д.Н. Шипова тем Рубиконом, перейдя который, он оказался в эпицентре столь нелюбимой им политической и партийной борьбы». При этом он считал своим нравственным и моральным долгом «содействовать всеми силами осуществлению нового порядка государственного строя», декларируемого Манифестом 17 октября 1905 г. По существу с 17 октября 1905 г. начался качественно новый этап деятельности Д.Н. Шипова (с. 77). На другой день после издания Манифеста 17 октября Д.Н. Шиповым была получена телеграмма от С.Ю. Витте с предложением приехать в Петербург. Витте предложил Шипову, как общественному деятелю, пользующемуся доверием в широких земских кругах, занять в составе правительственного кабинета пост Государственного контролера. В беседе с Николаем II, состоявшейся 23 октября в Петергофе, Шипов повторил идею желательности привлечения к участию в государственном управлении не отдельной личности, а целой группы лиц, принадлежащих к «различным течениям политической мысли». Что только при этом непременном условии, по его мнению, в России установится «необходимое взаимное между правительством и обществом доверие» и общество получит уверенность в возможно полном осуществлении прав, дарованных ему Манифестом 17 октября.
В середине ноября Д. Н. Шипов, кн. Е. Н. Трубецкой и А.И. Гучков получили официальное приглашение принять участие
в обсуждении Советом министров проектов положения о выборах в Государственную думу. Д.Н. Шипов считал, что предстоящее изменение положения о выборах в Государственную думу должно быть построено на началах всеобщего избирательного права. Он участвовал и в совещании в Царском Селе, в обсуждении вопроса об изменении положения о выборах в Государственную думу.
В то время Д.Н. Шипов принял участие и в создании политической партии «Союз 17 октября», возглавив ее Московский отдел ЦК. За четыре дня до созыва I Государственной думы, 23 апреля 1906 г., была опубликована новая редакция Основных законов, которые, по мнению Шипова, явились препятствием в достижении соглашения власти с народным представительством. Вскоре последовала отставка кабинета графа С.Ю. Витте и назначение нового состава Совета министров под председательством И.Л. Горемыкина. Оба эти акта Шипов охарактеризовал как «удручающие». В ближайшее время его прогноз полностью оправдался. Перманентно возникающие конфликты между I Государственной думой, где лидирующие позиции занимали кадеты, и правительством И.Л. Горемыкина уже к июню 1906 г. приобрели настолько резкий характер, что во властных структурах стал обсуждаться вопрос о роспуске Думы. К участию в обсуждении этой проблемы был привлечен и Д.Н. Шипов.
Столыпин считал, что ее роспуск должен быть произведен обновленным правительством, имеющим во главе общественного деятеля, пользующегося доверием в широких кругах общества, и таковым лицом П.А. Столыпин считал Д.Н. Шипова. В тот же день вечером состоялась встреча Д.Н. Шипова с Николаем II в Петергофе. Речь зашла о возможном роспуске Государственной думы, и Дмитрий Николаевич отстаивал свою позицию о невозможности этого, хотя бы ввиду отсутствия «определенного конституционного повода для такого шага».
Введение военно-полевых судов и одобрение их лидером «Союза 17 октября» А.И. Гучковым вызвали выход Д.Н. Шипова из партии. Он вступил в партию Мирного обновления, возглавив в Москве отделение ее ЦК.
Роспуск II Государственной думы 3 июня 1907 г. и изменение избирательного закона, по мнению Д.Н. Шипова, «имели характер государственного переворота, они являлись угрозой новому госу-
дарственному строю и самому существованию народного представительства» (с. 113).
Д.Н. Шипов, выставивший свою кандидатуру на выборах в III Государственную думу, не был избран. С этого момента сокращается интенсивность партийной и политической деятельности Шипова. Но он еще был членом Государственного совета (избран в апреле 1906 г.). После истечения срока пребывания в Государственном совете Д.Н. Шипов отказался от активной политической деятельности, решив вновь сосредоточиться на земской работе. Одновременно он решил прекратить и свою партийную деятельность. Таким образом, 1908 год явился переломным периодом в биографии Шипова, отказавшегося от всех форм участия в политической и партийной деятельности. Надпартийная позиция Д. Н. Шипова вызывала непонимание не только в партийной, но и в весьма политизированной родственной ему земской среде. Малопродуктивной оказалась деятельность Д.Н. Шипова и в Московской городской думе.
В своей деятельности Д.Н. Шипов всегда ставил себе целью служить делу объединения общественных элементов. И, встретив в Московской городской думе диаметрально противоположное отношение к этому вопросу, пришел к выводу, что при сложившихся условиях какая-либо творческая, созидательная работа немыслима. В связи с этим Д.Н. Шипов принял решение о сложении с себя полномочий земского гласного. «Я продолжал верить неизменно, что человечество в деле устроения жизни усилиями многих поколений выйдет на путь, ведущий его к всечеловеческому единению на основе христианской любви, но во мне была поколеблена вера и надежда в возможность выхода на этот путь в близком будущем» (с. 125). Это обстоятельство и побудило Д.Н. Шипова принять в феврале 1911г. решение окончательно устраниться от активного участия в общественной жизни.
В 1911 г. материальные трудности заставили действительного статского советника Д.Н. Шипова покинуть Москву и переехать в Киев, где он занял место управляющего у крупного сахарозаводчика М.И. Терещенко. За время своего пребывания в Киеве (1911— 1914) Д.Н. Шипову удалось установить нормальные отношения не только с администрацией, но и с рабочими. Все работающие при заводах были застрахованы за счет владельцев и были вполне в
этом отношении обеспечены. Летом 1914 г. Д.Н. и Н.А. Шиповы вернулись в Москву и поселились в своем имении Ботово. Дмитрий Николаевич наконец смог вплотную заняться работой над написанием своих воспоминаний. Поражение русских войск в Галиции, нарастание противостояния между обществом и властью летом 1915 г. вызвали у Д.Н. Шипова повышенный интерес и одновременно усилили его тревогу за судьбы России. Мирный характер Февральской революции 1917 г. на какое-то время успокоил Д.Н. Шипова. Нарастание противостояния между Временным правительством и Советом рабочих и солдатских депутатов, смена составов коалиционных кабинетов усиливала тревогу за будущее России. Через три месяца, 24 августа 1917 г., Д.Н. Шипов констатировал: «Светлого ближайшего будущего не вижу, а вижу Вильгельма с железной пятой и пожары, убийства и междоусобия».
В отличие от многих общественных и политических деятелей, убежденных в том, что большевики у власти долго не продержатся, Д.Н. Шипов считал, что «царство большевиков» кончится не скоро, ибо в стране отсутствует та материальная сила, которая «будет в состоянии их свергнуть». «Конечно, - писал Д.Н. Шипов 11 декабря 1917 г., - рано или поздно большевизм потеряет притягательную силу, но пока солдаты и рабочие не скоро от него отступятся. Еще много более горького и тяжелого придется перенести России вообще, а имущественным классам и интеллигенции, в частности и в особенности. Но и затем последствия эти будут почти непоправимы в течение долгого времени, очень тяжело теперь живется и чувствуется на душе» (с. 133).
Участвуя в мобилизации антибольшевистских сил, с ноября 1918 г. по апрель 1919 г. он исполнял председательские функции в Национальном центре. Д.Н. Шипов вместе с тем был решительным и последовательным противником возврата к старым порядкам во всех сферах жизнедеятельности.
После ареста в 1919 г. в своих показаниях Д.Н. Шипов говорил: «Советскую власть признаю как существующий факт. Все мои взгляды высказаны в моей книге «Воспоминания и думы о пережитом». Я признаю мирную эволюцию свободы слова печатного и устного как единственно правильные для того пути» (с. 151). Его выпустили из тюрьмы. Но вскоре он вновь был арестован и умер в больнице Бутырской тюрьмы 14 января 1920 г.
Завершая книгу, С.В. Шелохаев пишет, что либералы-консерваторы, и Д.Н. Шипов в их числе, не хотели и не пытались остановить модернизационный процесс, по выражению П.Б. Струве, «прутиками из плетня», а стремились придать ему гуманистическую направленность исходя из религиозных, нравственных и этических начал. Именно в этом, по мнению автора, «и состояла основная цель и задача либералов-консерваторов начала XX в.» (с. 161).
В.М. Шевырин
2010.02.018. АХТЯМОВ К.Ш. ОРГАНЫ АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ В 1881-1917 гг. - Челябинск: Изд-во Челяб. гос. акад. культуры и искусств, 2008. - 191 с.
Ключевые слова: Южный Урал, 1881-1917 гг., административно-территориальное управление, административные органы.
В монографии, состоящей из двух глав («Структура органов государственного управления на Южном Урале в конце XIX - начале ХХ в.»; «Деятельность губернских администраций на Южном Урале в 1881-1917 гг.»), предпринята попытка комплексного рассмотрения сферы компетенции, структуры административных органов на Южном Урале, основных направлений и результатов их деятельности.
В результате упразднения Оренбургского военного генерал-губернаторства в 1881 г. на территории рассматриваемых в монографии Оренбургской и Уфимской губерний сложилась самостоятельная система органов административно-территориального управления, подчиненная гражданским губернаторам. Возник достаточно разветвленный бюрократический аппарат, составными элементами которого были сами губернаторы и их канцелярии, губернские правления и множество присутствий и комитетов.
В конце XIX - начале XX в. в губерниях Южного Урала была выстроена жесткая вертикаль власти, верховным звеном которой на местном уровне были губернаторы. Они являлись полномочными представителями центральной власти на местах и непосредственными исполнителями правительственной политики, «стержнем», на