DOI 10.47643/1815-1337_2022_4_20
ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКАЯ МОДЕЛЬ СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
НА ПРИМЕРЕ ГЕРМАНИИ THE WESTERN EUROPEAN MODEL OF THE WELFARE STATE ON THE EXAMPLE OF GERMANY АББЯСОВА Диана Анатольевна,
студентка ФУП ГУ Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД РФ (МГИМО). 119454, Россия, г. Москва, проспект Вернадского, 76. E-mail: d.abbyasova22@gmail.com;
ABBYASOVA Diana Anatolyevna,
student of the FUP GU Moscow State Institute of International Relations (University) Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation (MGIMO). 76 Vernadsky Avenue, Moscow, 119454, Russia. E-mail: d.abbyasova22@gmail.com
Краткая аннотация. В настоящее время даже страны с максимально либеральной рыночной экономикой берут на себя довольно высокий уровень социальных обязательств, закрепляемых в нормативно-правовых актах и реализуемых в практике государственного управления. Такой подход основывается на концепции социального государства или государства всеобщего благосостояния (welfare state). Мировому опыту известно несколько основных моделей социального государства, дифференциация которых определяется национальными, культурно-историческими, экономическими, политико-правовыми и иными факторами. В рамках настоящей статьи подробно рассматривается консервативная (или корпоративная) модель социального государства, присущая странам континентальной Европы. Анализу подвергается социальная политика Германии, которая на сегодняшний день характеризуются устойчивым и поступательным развитием, увеличением объема социальных обязательств государства и повышением качества их реализации - в особенности под влиянием коронавирусной инфекции COVID-19
Abstract. Currently, even countries with the most liberal market economies assume a fairly high level of social obligations, which are fixed in regulatory legal acts and implemented in the practice of public administration. This approach is based on the concept of a welfare state or welfare state. World experience knows several basic models of the welfare state, the differentiation of which is determined by national, cultural-historical, economic, political-legal and other factors. Within the framework of this article, the conservative (or corporate) model of the welfare state inherent in the countries of continental Europe is considered in detail. The social policy of Germany is being analyzed, which today is characterized by steady and progressive development, an increase in the volume of social obligations of the state and an increase in the quality of their implementation - especially under the influence of the COVID-19 coronavirus infection.
Ключевые слова: социальное государство, социальная политика, консервативная модель, Германия, социальное страхование, пенсионное обеспечение, пособия, социальное обеспечение, социальная помощь.
Keywords: welfare state, social policy, conservative model, Germany, social insurance, pension provision, benefits, social security, social assistance.
Дата направления статьи в редакцию: 15.12.2021
Под социальным государством на сегодняшний день должно пониматься государство, которое основано на верховенстве права, опирается на развитую экономику и активное гражданское общества, проводит эффективную и всестороннюю социальную политику и обеспечивает достойный уровень жизни для каждого члена общества. При этом под достойным уровнем жизни понимается доступность общественных благ и услуг для каждого (в т.ч. образовательных, медицинских, спортивно-оздоровительных и пр.), наличие необходимого уровня социальной справедливости в обществе, состояние социальной защищенности, а также определенный уровень материального благосостояния, который зависит от определенных исторических, географических, национальных и иных особенностей конкретного социального государства1.
В 1990 г. в своей книге «Три мира капитализма благоденствия» датский социолог Г. Эспинг-Андерсен разработал самую популярную на сегодняшний день классификацию моделей социального государства2. Ученый выделил три типа социальных государств, а именно: либеральное, консервативное и социал-демократическое государство.
Либеральная модель характеризуется высоким уровнем стратификации и низким уровнем вмешательства государства. Государства, принадлежащие к этой модели (США, Великобритания, Австралия и др.) характеризуются высоким уровнем индивидуализма, адресностью государственной помощи при сохранении лидирующей роли рыночных механизмов в социальном обеспечении. Либеральная модель также характеризуется низким уровнем социального страхования, строгими проверками нуждаемости, минимальным уровнем обеспечения нуждающихся3.
Консервативная (корпоративная) модель социального государства характеризуется более высоким по сравнению с либеральной моделью уровнем декоммодификации (состояния, при котором лицо не вынуждено продавать свой труд, т.е. может получить средства к существованию, не полагаясь на рыночные механизмы): здесь государство с большей готовностью может заменить рынок в качестве источника благосостояния индивида. Однако здесь остается довольно высокой социальная стратификация, что объясняется конкретно-историческими особенностями развития государств, принадлежащих к данной модели (высокая ценность семьи, отсутствие серьезных социальных проблем, высокая роль католической церкви)4. К государствам данной группы Эспинг-Андерсен относил Австрию, Францию, Германию и Италию.
Наконец, третья модель - социал-демократическая - рассматривалась ученым как воплощение универсализма и солидарности, с высоким уровнем декоммодификации и низким уровнем социальной стратификации. Государство здесь полностью может подменить рынок в качестве источника средств к существованию и гармоничному развитию. Выгоду от социального обеспечения может получить каждый, даже представитель среднего класса - и наоборот: обязанность поддерживать государство в реализации его социальных задач также лежит на каждом гражданине. Эспинг-Андерсен пишет: «все получают выгоду, все зависимы друг от друга, все чувствуют себя обязанными платить»5. Нагрузка на
1 Меланьин М.И. Формирование социального государства как направление в современном социально-политическом развитии Российской Федерации. Дисс. канд. полит. наук. М., 2015
2 Esping-Andersen G. The Three Worlds of Welfare Capitalism. Princeton, 1990.
3 Arts W., Gelissen J. Three worlds of welfare capitalism or more? // Journal of European Social Policy. №3. P. 631.
4 Esping-Andersen G. Op. cit. P. 67.
5 Ibid. P. 103.
бюджет в таких условиях крайне серьезна, однако это финансирование становится возможным благодаря усилиям государства по обеспечению полной занятости - включая женщин и пенсионеров. В таких условиях лишь немногие полностью живут за счет государственных пособий.
В рамках данной статьи рассмотрим корпоративную модель на примере классического представителя - Федеративной республики Германия. Германия представляет собой классическое воплощение корпоративной (консервативной) модели социального государства. На ее опыт во многом ориентировались российские реформаторы, закладывавшие основы современной российской социальной политики. Аналогичным образом на достижения Германии ориентируются и другие государства.
Базовые черты германской модели социального государства были заложены еще в конце XIX в. при Отто фон Бисмарке. Во-первых, это развитая система социального страхования, которая постоянно расширяла свой охват. Во-вторых, это широкое вовлечение в процесс социального обеспечения не только государственных структур, но также объединений предпринимателей и рабочих («социальное партнерство»). Также важное значение имели и общественные институты - церковь, семья, некоммерческие организации. При этом, государство в Германии традиционно сохраняет за собой ведущую роль в установлении базовых правил социальной политики и контроля за их соблюдением1.
Несмотря на достижения Бисмарка в деле построения социального государства, реальный охват схемами социального обеспечения был крайне невысоким. Ситуация несколько изменилась в годы Веймарской республики, но социально-экономические условия не позволили реализовать некоторые прогрессивные законодательные новации. Национал-социалисты в довоенные годы своего правления (1933-1939 гг.) поставили социальный вопрос на первое место своей внутриполитической повестки2. По мнению немецкого исследователя Г. Али, в Третьем рейхе был предпринят ряд крайне прогрессивных с социальной точки зрения реформ. Так, увеличивались размеры существовавших социальных пособий, расширялись программы финансирования отдельных слоев населения; реализовывалась политика выравнивания доходов и потребления на основе принципов эгалитаризма (разумеется, с соблюдением критерия расовой чистоты); действовала прогрессивная шкала налогообложения, при которой малообеспеченные граждане практически не платили налогов; для чистокровных арийцев вводились семейные пособия и брачные ссуды; активно решалась проблема занятости путем физического устранения отдельных категорий нетрудоспособного населения и принуждения к труду3. При этом специалисты отмечают, что в современном понимании Третий рейх не был социальным государством, так как значительная часть мер социальной помощи реали-зовывалась за счет угнетения отдельных категорий населения и целых народов, у которых нацисты в принудительном порядке отбирали имущество и право на свободное распоряжение своим трудом4.
В послевоенные годы немецкие экономисты и политики в ФРГ столкнулись с необходимостью определения нового фундамента для социально-экономической политики. Этот фундамент во многом основывался на либеральных представлениях, согласно которым в центре социальной политики должен быть наемный рабочий, чьи права в отношениях с работодателем должны быть гарантированы и максимально защищены. Иными словами, социальным должно было стать не столько государство, сколь рынок. Именно поэтому во второй половине XX в. в Германии
5
чаще всего стал использоваться термин «социальное рыночное хозяйство», в центре которого стоит именно рынок труда .
Параллельно с этим развивалась и пенсионная система, и выплата различных пособий. Социальная политика в целом характеризовалась в самой ФРГ как «третий путь» - между капиталистическим и социалистическим вариантами развития экономики. При этом ФРГ была вынуждена обеспечивать высокий уровень социальных стандартов также в силу конкуренции с ГДР, где левое правительство, безусловно, уделяло важное внимание социальному равенству и помощи наименее защищенным слоям населения6. Как следствие, в Основном законе ФРГ 1949 г.7 были закреплены конкретные принципы социального (sozial) и социально-правового (sozialer Rechtsstaat) государства. В отдельных статьях упоминалось о защите брака, семьи и материнства, о гарантиях гендерного равноправия, о защите государством достоинства каждого человека. Отсюда вытекало наличие таких институтов, как пособия по безработице, пособия на детей, льготы семьям с детьми и т.д. Однако конкретное наполнение данных правовых деклараций осуществлялось уже на уровне законодательных актов, что позволяло каждому новому правительству, приходившему к власти, самостоятельно определять смысловое наполнение термина «социальное государство».
На протяжении 1950-1980-х гг. социальное государство в Германии укреплялось. В частности, в 1950-х гг. была введена современная система медицинского и социального страхования, а также пенсионного обеспечения по старости и выплаты пособий по временной нетрудоспособности. В 1954 г. также были учреждены пособия на детей для стимулирования рождаемости и поддержки семей. В 1969 г. были приняты законы, направленные на борьбу с безработицей (включающие, в том числе, меры по профессиональному и дополнительному образованию), а также на повышение уровня пенсионного обеспечения наемных работников, занятых в сфере промышленности. В 1995 г. было введено страхование случаев вынужденного ухода за родственниками. Также в начале 1990-х гг. вся система социального обеспечения ФРГ была распространена на земли бывшей ГДР8.
Постепенное расширение социальных обязательств государства и работодателей приводило к росту расходов бюджета, росту отчислений в социальные кассы (аналог российских взносов во внебюджетные фонды), бюрократизации государственного аппарата, связанного с распределением ресурсов на социальное обеспечение. По мнению немецкого исследователя Х. Захера, это привело к определенному кризису
1 Социальное государство в странах ЕС: прошлое и настоящее / Отв. ред. Ю.Д. Квашнин. М.: ИМЭМО РАН, 2016. С. 46.
2 Adolf Hitler, zitiert nach: Lauermann, Manfred, Das Soziale im Nationalsozialismus, in: Land, Rainer/Ruben, Peter, Berliner Debatte Initial 9, (1998), S. 37.
3 Aly G. Hitlers Volksstaat. Raub, Rassenkrieg und nationaler Sozialismus. Berlin: Fischer, 2005.S. 64.
4 Schröder S. Sozialpolitik im Dritten Reich. Munich, GRIN Verlag, Seminar Paper, 2007. S.6.
5 Социальное государство в странах ЕС...С. 49.
6 Clasen J. Reforming European Welfare States: Germany and the United Kingdom Compared // Perspectives on Politics. 2006. №1. P. 46.
7 Основной закон Федеративной Республики Германии, 23 мая 1949 г. [Электронный ресурс]
https://www.1000dokumente.de/?c=dokument_de&dokument=0014_gru&l=ru&object=translation (дата обращения: 11.12.2021)
URL
немецкой модели социального государства1. Особенно серьезную критику вызывало повышение налогов вместе с повышением выплат в социальные кассы, которые занимали все больший процент в структуре заработной платы. Если в 1970 г. за каждого работника отчислялось около 25% «социальных» взносов, то в 1985 г. этот показатель равнялся уже 35%.2
Как следствие, в 1980-х гг. была предпринята попытка урезать социальные пособия с тем, чтобы стимулировать рост трудоустройства. Однако объединение ФРГ и ГДР не позволило этой идее реализоваться. Потребовалось больше десятилетия, прежде чем правительство объединенной Германии признало: сложившаяся модель социального государства излишне обременительна для государственного бюджета, высокий уровень социальных пособий вредит экономическому росту, провоцируя в гражданах иждивенческие настроения. Так, лишь при правительстве канцлера Гельмута Коля в 2004-2005 г. была реализована реформа «Гарц-IV», в рамках которой было сокращено число пособий и льгот, а для некоторых категорий был уменьшен и их объем. Также был либерализован рынок труда, в результате чего предпринимателям стало проще нанимать граждан на низкооплачиваемые работы3. Примерно в это же время была реформирована система медицинского страхования: было сокращено число аккредитованных государством частных страховых компаний, был более четко очерчен круг медицинских услуг, покрываемых страховкой. Реформа коснулась и пенсионного обеспечения, которое призвано покрывать лишь необходимый для жизни минимум, а все, что находится сверху этого минимума, работник должен обеспечить себе самостоятельно - например, путем отчислений на накопительную пенсию, которая была введена в 2002 г.4.
Указанные реформы, с одной стороны, позволили обеспечить необходимый экономический рост, благодаря которому Германия относительно благополучно пережила мировой финансовый кризис 2008-2009 гг. Однако сегодня правительство сталкивается с новыми вызовами: это и последствия миграционного кризиса 2014-2016 гг., и пандемия COVID-19. Эти факторы вновь вызывают к жизни дискуссии о дальнейших путях развития немецкой модели социального государства. В частности, активно дискутируется отмена подавляющего большинства пособий и введение вместо них безусловного (базового) дохода для всех граждан. Различные варианты регулирования этого института предлагались разными партиями - от социал-демократов до «зеленых». Однако до сих пор данное предложение так и не было принято. Вместо этого для стабилизации ситуации на рынке труда в 2015 г. были введены минимальные ставки почасовой оплаты труда - 8,5 евро в час.5 Это означало серьезную трансформацию социального государства в Германии. Раньше необходимости в подобной мере практически не было: достойный уровень оплаты труда для наемных работников гарантировался тарифными соглашениями между объединениями работников и работодателей. Именно в этом социальном партнерстве эксперты видели главную сущностную черту немецкой модели. Однако в 2014 г. лишь половина работающих немцев получали зарплату согласно тарифным соглашениям. Это провоцировало рост проблемы низких доходов занятого населения. Цель введения минимальной ставки оплаты труда - гарантия того, что человек, работающий полную рабочую неделю, сможет самостоятельно покрывать все свои расходы6.
В 2015 г. были предприняты другие значимые реформы, из которых ясно следует цель правительства - обеспечить условия для индивидуального раскрытия каждым человеком своего потенциала за счет доступа к рынку труда, высшему и среднему профессиональному образованию, интеграции в различные общественные структуры. В частности, правительство ФРГ инициировало программы помощи «долгосрочно безработным» лицам (тем, кто не может найти работу в течение года и больше), а также программы интеграции мигрантов. Именно миграционная проблема стимулировала трансформацию социальной политики, в ходе которой приоритетом стала не выплата пособий, а обеспечение необходимых условий для самообеспечения7. Сегодня в Германии стоит задача интеграции на рынок труда не только мигрантов, но и других уязвимых категорий населения - молодежи и пенсионеров. При трудоустройстве этих категорий работодатели получают различные льготы финансового характера, в особенности, если они несут затраты на профессиональную подготовку или переподготовку8.
В 2012-2016 гг. прошел ряд изменений пенсионной системы: было введено постепенное повышение пенсионного возраста, снижен уровень отчислений на пенсионное обеспечение, повышен сам размер пенсий по старости. Аналогичным образом снизились взносы на социальное и медицинское страхование. При этом, очень важным моментом стала дифференциация размера уплачиваемых страховых взносов в зависимости от заработной платы конкретного работника9.
Таким образом, можно констатировать, что последние реформы немецкого правительства в области социальной политики свидетельствуют об изменении подхода к построению государства всеобщего благосостояния: усилия здесь сосредоточены, в основном, на уязвимых группах -детях, молодежи, инвалидах, мигрантах, одиноких родителях, пожилых гражданах и т.д. Основная идея здесь состоит в том, чтобы человек на каждой стадии своей жизни обладал возможностями для самореализации и максимального раскрытия своих личных качеств. Это, по мысли реформаторов, в полной мере соответствует ст. 1 Основного закона ФРГ, согласно которой государство «гарантирует достоинство каждого человека»10.
Впрочем, отдельные сферы социальной политики отходили на второй план, уступая задачам бюджетной оптимизации. В частности, в 2010-е гг. стала изменяться система здравоохранения. Как отмечают исследователи, эта система была серьезно истощена в финансовом отношении, а также характеризовалась тенденцией к сокращению медицинского персонала. Причиной тому являлись регулятивные меры, предпринимаемые на
1 Zacher H.F. Chancen und Grenzen des Sozialstaats — Rolle und Lage des Rechts // Chancen und Grenzen des Sozialstaats. Band 4. Hrsg. P. Koslowski, P. Kreuzer, R. Low. Tübingen, 1983. S. 78.
2 Diversity and Commonality in European Social Policies.. ..S. 189.
3 Тоганова Н. ФРГ и перспективы социального государства II Современная Европа. 2015. №1(61). С. 69.
4 Там же. С. 70.
5 Морозова В.Н., Дмитриева С.И. Социальное государство в Германии: крах, разрыв или траектория адаптации? II Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: социально-гуманитарные науки. 2016. №2. С. 155.
6 Там же.
7 Ayoub M.A. Understanding Germany's response to the 2015 refugee crisis II Review of Economics and Political Science. 2019. №4. P. 193.
8 Бадалова Е.В. Социальное измерение системы высшего образования ФРГ II Панорама. 2014. №1 (3). С. 200.
9 Морозова В.Н., Дмитриева С.И. Указ. соч. С. 158.
10 Основной закон Федеративной Республики Германии, 23 мая 1949 г. [Электронный ресурс] II URL: https://www.1000dokumente.de/?c=dokument_de&dokument=0014_gru&l=ru&object=translation (дата обращения: 11.12.2021)
уровне земель и муниципалитетах в целях оптимизации бюджетных расходов. Планирование сектора общественного здравоохранения было отодвинуто на второй план в пользу индивидуальных планов профилактики, реализуемых врачами, занимающимися частной практикой1.
Однако начавшаяся весной 2020 г. пандемия коронавируса COVID-19 переориентировала общественное и политическое внимание на важность расширения финансовой и организационной поддержки системы общественного здравоохранения. В усилиях по сдерживанию пандемии быстро стало очевидно, что сокращение как финансовых ресурсов, так и персонала в предыдущие десятилетия серьезно ограничило способность немецкой системы здравоохранения эффективно действовать в кризисных условиях. В частности, пандемия выявила острую нехватку медицинского персонала, а также нехватка технических средств и медицинских устройств. В целях повышения эффективности принимаемых мер по недопущению распространения вируса, а также лечения вызываемых им болезней, федеральное правительство по согласованию с землями приняло «Пакт о службе общественного здравоохранения». Согласно данному документу, из федерального бюджета выделяется ежегодная дополнительная сумма в 4 млрд. евро в течение шести лет (до 2026 года) на цели развития здравоохранения. В первую очередь, эта сумма предусматривалась для создания 5000 новых рабочих мест в системе здравоохранения уже к концу 2022 г. Другая часть средств должна быть направлена на развитие цифровых технологий в здравоохранении, позволяющих обеспечить всеобщий (вне зависимости от земли или муниципалитета) охват одинаковыми стандартами медицинской помощи и профилактики инфекционных заболеваний. Наконец, дополнительные средства были направлены и на повышение заработной платы врачей, занятых в секторе общественного здравоохранения. Таким образом, на примере системы здравоохранения можно наблюдать, как определенный кризис немецкой модели социального государства начал преодолеваться под влиянием фактора пандемии COVID-19. Ресурсы государства вновь потребовались для решения насущных задач социального развития, поддержки населения в сложной ситуации.
Отметим, что фактор пандемии примечателен своей внезапностью. Подобные внешние шоки крайне сложно прогнозировать - а, следовательно, и планировать адекватные ответные меры. Поэтому, даже самая передовая система здравоохранения, самая мощная экономика, в условиях отсутствия готовности к стрессору может подвергаться изменениям. Наступление пандемии изменило не только систему, «напрямую ответственную» за реагирование на конкретный вызов (в нашем случае речь идет о системе здравоохранения). Трансформации подвергаются и смежные сферы - образование, политика в области занятости, малый и средний бизнес. В таких условиях с неизбежностью меняется конфигурация сложившейся модели социального государства.
Думается, что немецкая модель тоже будет переосмыслена с учетом уроков пандемии. Государство будет формировать более внушительные стабилизационные фонды, оптимизировать механизмы кризисного реагирования, более четко подходить к выявлению категорий нуждающегося населения с тем, чтобы обеспечить адресность выделяемой помощи. Также можно ожидать более широкого вовлечения крупного бизнеса в реализацию социально-значимых задач, увеличение проектов ГЧП в сфере здравоохранения. Библиогра фия:
1. Бадалова Е.В. Социальное измерение системы высшего образования ФРГ // Панорама. 2014. №1 (3).
2. Меланьин М.И. Формирование социального государства как направление в современном социально-политическом развитии Российской Федерации. Дисс. кандидата полит. наук. М., 2015.
3. Морозова В.Н., Дмитриева С.И. Социальное государство в Германии: крах, разрыв или траектория адаптации? // Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: социально-гуманитарные науки. 2016. №2.
4. Основной закон Федеративной Республики Германии, 23 мая 1949 г. [Электронный ресурс] // URL: https://www1000dokumente.de/?c=dokument_de&dokument=0014_gru&l=ru&object=translation (дата обращения: 11.12.2021)
5. Социальное государство в странах ЕС: прошлое и настоящее / Отв. ред. Ю.Д. Квашнин. М.: ИМЭМО РАН, 2016.
6. Тоганова Н. ФРГ и перспективы социального государства // Современная Европа. 2015. №1 (61).
7. Aly G. Hitlers Volksstaat. Raub, Rassenkrieg und nationaler Sozialismus. Berlin: Fischer, 2005.
8. Arts W., Gelissen J. Three worlds of welfare capitalism or more? // Journal of European Social Policy. №3.
9. Ayoub M.A. Understanding Germany's response to the 2015 refugee crisis // Review of Economics and Political Science. 2019. №4.
10. Barbier J.-C. La longue marche vers l'Europe sociale. Paris, PUF. 2008 // Politiques sociales et familiales. 2009. №09.
11. Boyer R. Is There A Welfare State Crisis? A Comparative Study of French Social Policy. International Labour Office, Geneva. 2002.
12. Clasen J. Reforming European Welfare States: Germany and the United Kingdom Compared // Perspectives on Politics. 2006. №1.
13. Diversity and Commonality in European Social Policies: The Forging of a European Social Model. Warsaw: Friedrich-Ebert-Stiftung, 2009.
14. Esping-Andersen G. The Three Worlds of Welfare Capitalism. Princeton, 1990.
15. Schröder S. Sozialpolitik im Dritten Reich. Munich, GRIN Verlag, Seminar Paper, 2007.
16. Zacher H.F. Chancen und Grenzen des Sozialstaats — Rolle und Lage des Rechts // Chancen und Grenzen des Sozialstaats. Band 4. Hrsg. P. Koslowski, P. Kreuzer, R. Low. Tübingen, 1983.
References:
1. Бадалова Е.В. Социальное измерение системы высшего образования ФРГ // Панорама. 2014. №1 (3).
2. Меланьин М.И. Формирование социального государства как направление в современном социально-политическом развитии Российской Федерации. Дисс. кандидата полит. наук. М., 2015.
3. Морозова В.Н., Дмитриева С.И. Социальное государство в Германии: крах, разрыв или траектория адаптации? // Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: социально-гуманитарные науки. 2016. №2.
4. Основной закон Федеративной Республики Германии, 23 мая 1949 г. [Electronic resource] // URL: https://www.1000dokumente.de/?c=dokument_de&dokument=0014_gru&l=ru&object=translation (accessed: 11.12.2021)
5. Социальное государство в странах ЕС: прошлое и настоящее / Отв. ред. Ю.Д. Квашнин. М.: ИМЭМО РАН, 2016.
6. Тоганова Н. ФРГ и перспективы социального государства // Современная Европа. 2015. №1 (61).
7. Aly G. Hitler's people's State. Robbery, race war and national socialism. Berlin: Fischer, 2005.
8. Arts W., Gelissen J. Three worlds of welfare capitalism or more? // Journal of European Social Policy. №3.
9. Ayoub M.A. Understanding Germany's response to the 2015 refugee crisis // Review of Economics and Political Science. 2019. №4.
10. Barbier J.-C. La longue marche vers l'Europe sociale. Paris, PUF. 2008 // Politiques sociales et familiales. 2009. №09.
11. Boyer R. Is There A Welfare State Crisis? A Comparative Study of French Social Policy. International Labour Office, Geneva. 2002.
12. Clasen J. Reforming European Welfare States: Germany and the United Kingdom Compared // Perspectives on Politics. 2006. №1.
13. Diversity and Commonality in European Social Policies: The Forging of a European Social Model. Warsaw: Friedrich-Ebert-Stiftung, 2009.
14. Esping-Andersen G. The Three Worlds of Welfare Capitalism. Princeton, 1990.
15. Schröder S. Social policy in the Third Reich. Munich, GRIN Verlag, Seminar Paper, 2007.
16. Zacher H.F. Opportunities and limits of the welfare state — the role and location of law // Opportunities and limits of the welfare state. Volume 4. Ed. P. Koslowski, P. Kreuzer, R. Low. Tübingen, 1983.
1 ESPN Flash Report 2021/28 - Germany - Revitalising the public health service to address the COVID-19 crisis? (2021) [Electronic source] // URL: https://ec.europa.eu/social/main.jsp?langId=en&catId=89&newsId=10049&furtherNews=yes (accessed: 11.12.2021)