ИРАКЛИЙ БАКРАДЗЕ ВАХТАНГ КИЗИРИА
ЗАПАДНО-ГРУЗИНСКИЕ ПАЛАШИ И САБЛИ С НАКЛОННЫМ ЭФЕСОМ ОТКРЫТОГО ТИПА И ИХ МЕСТО В ЭВОЛЮЦИИ КАВКАЗСКОГО ДЛИННОКЛИНКОВОГО ОРУЖИЯ1
В статье рассматривается кабиани кхмали, холодное длинноклинковое оружие, пока еще мало известное за пределами Республики Грузия. Этот тип шашек появился в конце 17 - начале 18 века в Самегрело и Имерети, районах Западной Грузии. Авторы анализируют отличительные черты кабиани кхмали, начиная с той, которая дала название оружию - «кабиани кхмали» буквально означает «меч в юбке». Оно было дано в связи с своеобразной формой защитной кожаной мантии расположены вокруг ножен меча таким образом, напоминающей юбку. Подобная традиция родилась с целью защиты ножен от попадания лошадиного пота, поскольку оружие держали ниже седла, между телом лошади и ногой всадника. Изучив миниатюры, созданные на Ближнем Востоке и некоторыми западными художниками, авторы смогли проследить корни этой традиции в 16 веке. Другими отличительными особенностями кабиани кхмали являются рукоять без гарды с наклоном к лезвию. Авторы полагают, что подобные конструктивные особенности
1 Авторы статьи выражают признательность следующим лицам : научному сотруднику оружейного фонда ВИМАИВиВС (Санкт-Петербург) Анисимовой М.А. за сотрудничество и содействие в изучении экземпляров содержащихся в собрании музея, профессорам Г.Абашидзе (Грузия, Тбилиси) и Д.Кизириа (Университет Индианы, США) за консультацию и помощь в работе по изучению надписей на эфесах, куратору Оружейного фонда М. Капианидзе и сотруднику отдела Георгия Лагидзе за содействие в работе с предметами коллекции ГНМ, а также профессору П.Скиннеру (Нью Йорк, США) за консультацию в поиске раритетных изображений по теме.
имеют функциональное значение и в целом лежат в русле традиции кавказского длинноклинкового оружия. Авторы указывают на сходство функциональных и конструктивных особенностей между кабиани кхмали и кавказской шашкой. Связь между ними подтверждается и анализом грузинских письменных источников и рукописей 17 - 18 века. В конце статьи авторы описывают в деталях несколько кабиани кхмали, которые хранятся в музеях Грузии, России и Европы.
Ключевые слова: кабиани кхмали, меч в юбке, шашка, Кавказ, Грузия, рукоять открытого типа.
Настоящая статья представляет на обозрение читателя специфический вид кавказского длинноклинкового оружия, удостаивавшийся внимания российской, а позже советской оружейной историографии, но по-прежнему недостаточно изученный. В среде российских коллекционеров и историков-оружиеведов этот тип оружия известен как грузинские палаши и сабли с «юбкой» [1] или с «юбочкой» [2, 3]. Название это было дано из-за бросавшегося в глаза особого строения ножен, имевших конусообразный кожаный чехол, по ассоциации напоминавший юбку. Другой, менее заметной, но важной отличительной чертой ножен были обоймицы определенного дизайна и расположение колец для портупеи, обеспечивающие тип подвеса оружия, идентичный подвесу черкесского длинноклинкового оружия шашки (то есть таким образом , что лезвие смотрело вверх и назад , а не вниз и вперед как у сабли). Отличительными чертами самого оружия, помимо специфического внешнего дизайна рукоятей были две детали - отсутствие крестообразной гарды у эфеса (в дальнейшем будем использовать термин эфес открытого типа), и сильно выраженный (варьирующий от 200 - до 300) наклон рукояти к лезвию.
Общее число экземпляров грузинских палашей и сабель, сохраняющихся в государственных музеях Грузии, Европы и России, а также в частных коллекциях не велико, и его можно считать редким типом клинкового оружия. Некоторые палаши и сабли в собрании российских музеев представляют осо-
Рис. 1. Государственный исторический музей (Россия, Москва) палаш, мингрельский, инв. # 7326
Рис. 2. Государственный исторический Музей (Россия, Москва) сабля имеретинская, инв. # 7327
Рис. 3. Livrustkammaren / Оружейная палата (Швеция, Стокгольм) мингрельская шашка, палаш, инв.# 7323
Рис. 4. Государственный Эрмитаж (Россия,Санкт Петербург) палаш имеретинский, инв.#2965
Рис. 5. ВИМАИВиВС (Россия, Санкт Петербург) инв.#109/375
Рис. 6. Государственный исторический музей (Грузия, Кутаиси) палаш царя Соломона II, инв.№2810
Ри. 7. Государственный Музей Грузии им. Симона Джанашия (Грузия, Тбилиси), сабля мингрельская инв. #. 9810 «кабиани калди»
Рис. 8. Государственный Музей Грузии им. Симона Джанашия (Грузия, Тбилиси), палаш «кабиа-ни»
Рис. 9. Историко-краеведческий музей имени П. В. Алабина (Россия, Самара), палаш, Грузия. инв. # КП-872
бую ценность как предметы мемориальные, связанные с именами известных правивших династий, князей и государственных деятелей Грузии 18-19 в2. (Рис. 1-9)
Еще более редкими, чем само оружие данного типа, являются его изображения. В грузинской иконографии оно не запечатлено, а все известные нам рисунки были сделаны достаточно поздно, уже в 19 веке. (Рис. 10-12)
Впервые вниманию российских и европейских исследователей данный тип оружия был представлен в 1913 г., благодаря статье Эдуарда Ленца, ору-жиеведа, работавшего с императорскими и великокняжескими коллекциями в России. Основной задачей статьи была попытка проанализировать метод определения подлинности старинных клинков, приписываемых итальянскому
2 Грузинские экземпяры (палаши и обломок сабли) фонда музея ВИМАИВиВС рассмотрены в отдельной работе [4]
Рис. 12. Грузинская портретная живопись ХУШ-ХГХ веков. [7]
оружейнику Андреа Феррара. Одним из экземпляров, рассматриваемых автором, был грузинский палаш из коллекции Великого князя Михаила, в свое время преподнесенный ему от семьи Дадиани, когда-то правящей фамилии грузинской области Самегрело (Мингрелии) [8]. По завершении основной темы Ленц посвятил заключительную часть статьи анализу грузинского па-
лаша, который привлек его внимание непривычным строением эфеса и ножен. Как указывает автор, «...рубящее оружие ... с каталожным номером 1313* вызывает особенный интерес ещё и потому, что его эфес расположен под необычно острым углом к режущей кромке клинка... Мы же столкнулись с данной проблемой, будучи дилетантами, и, к сожалению, не можем... определить соотношение, в котором конкретный случай рубящего оружия № 1313 относится к общему типу данного явления...». [8]
Несмотря на то, что Э. Ленц подчеркнул важность и необходимость дальнейшего исследования этого оружия, следующая работа появляется только полвека спустя. Это была статья Е.Денисова в трудах ГИМ 1956 г., посвященная двум экземпярам из оружейного фонда ГИМ, сабле Бежана Церетели и палашу Давида Дадиани.[2] В 80-90-х г.г. 20 в., т.е. четверть века спустя, в статьях писателя и исследователя кавказского оружия А.Кузнецова появляются короткие упоминания следующего содержания: «Рукоять его с головкой загнуты к лезвию под углом в 25 градусов, что делает его непригодным для рубки. Это всего лишь парадная вещь, дань традиции: рукоять, бывало, немного наклоняли к лезвию, а здесь перестарались. Недаром палаш Дадиани одет в традиционную грузинскую «юбочку».[3] Как видим, в приведенной цитате сомнение в боевой функциональности данного типа оружия, высказанное Э. Ленцем и повторенное Е.Денисовым, превратилось в утверждение безо всякого исследования техники применения данного типа оружия. Ниже мы постараемся доказать, что данное утверждение ошибочно. В 1995 г. увидел свет монументальный труд Э.Аствацатурян «Оружие народов Кавказа».[1] В этой книге, в разделе «Закавказье», вновь были упомянуты и описаны грузинские палаши и сабли «с юбкой».
Сравнение вышеперечисленных источников, показывает, что все последующие за исследованием Э. Ленца работы, помимо добавления описания параметров новых экземпляров палашей и сабель с «юбкой», лишь повторяли некоторые высказанные им предположения, не предлагая анализа фактического материала. Исследование, предложенное и набросаное Ленцем, так и не было проведено. Вопросы, им поставленные, не были проработаны. Комплексное исследование описываемого типа оружия, начатое авторами этой
статьи, еще далеко от завершения, поэтому предлагаемый материал дан в сжатой форме, с целью лишь привлечь внимание оружиеведов к данному типу оружия.
Начиная наш обзор сабель и палашей с «юбкой», разберемся с той их характерной особенностью, от которой они и получили свое название.
Под влиянием ли российской терминологии или самостоятельно в грузинской научной среде также укоренился этот термин, который звучит как кабиани хмали (от грузинского каба (женское платье или юбка) и хмали (саб-ля)).[9] Этот термин предположительно возник среди музейных работников, и не зафиксирован в сохранившейся на сегодняшний день старинной традиционной терминологии.
Надо отметить, что первый исследователь этого оружия Э. Ленц в своей статье не использовал термин «юбка», а описывал ножны следующим образом: «В завершение остаётся также замечание о кожаной оболочке в форме воронки, предусмотренной для защиты бархатного покрытия ножен от трения о седло и ремень стремени. Такой вид защитной оболочки упоминает Шевалье де Гамба в описании своего путешествия на Кавказ в начале прошлого века, и до сих пор встречается у отдельных курдских племён, но сейчас это стало редкостью. Сейчас для этой цели используется тканевый чехол, плотно прилегающий к ножнам, свисающие концы которого скрепляются в середине ножен». [8]
Боевую функциональную специфику кабиани хмали определяют четыре особенности. Первая - сильно выраженный наклон рукояти к лезвию клинка. Вторая - открытый характер эфеса (без крестовидной гарды). Третья - устройство устья ножен, при котором одна из боковых сторон частично открыта. Такое устройство защищает наклонную рукоять и в тоже время не стесняет ее. Четвертая - расположение колец для портупеи на обоймице, обеспечивающее подвес оружия лезвием клинка вверх и клювом навершия назад.
Именно первая особенность наиболее бросается в глаза. Наклон рукояти кабиани хмали варьирует от 20 до 30 градусов. Хотя такой явно выраженный наклон и озадачил первого исследователя Э. Ленца, тем не менее, он указал на исторические аналогии и авторов освещавших некоторые из них: «Конст-
руктивный принцип продольной оси сабли, имеющей именно такой излом рукояти эфеса, замечен и отмечен нашими ведущими авторитетами по саблям, такими, как Boeheim, Jahns, Hampel и другими. Они бы привели соответствующие указания на аналогии, но систематического исследования этого явления пока еще не проводилось ни со стороны теории, ни в практическом аспекте...».[1] Далее Э. Ленц перечисляет обьекты из широкого временного и культурного спектров, отображающие по его мнению знакомство народов мира с подобной практикой использования холодного оружия с эфесом наклонного типа. В предложенном перечне археологических находок не только непосредственно оружие - курганные адыгские кавалеристские сабли 14 - 15 в.в. (Западный Кавказ); венгерские (мадьярские) мечи 8 - 10 в.в. (Европа), но и различные обьекты изобразительного исскусства - сасанидские серебряные блюда, с декором в виде рук с саблями (Иран), хеттские скульптуры (Зинд-жирли, Турция), пряжка ремня с фигурой воина (пещерная крепость Руча, Кумбулта, Осетия), находки в некрополе итальянского поселка Новилара, находки в захоронении на Подоле у Златоверхомихайловского монастыря (Киев, Украина) и т.д. Вдобавок к артефактам, Э. Ленц упоминает и бытовавшие до недавнего времени виды клинкового оружия с похожей характеристикой у некоторых народов Азии, Китая и Сибири.
Пояснения Э. Ленца по устройству и назначению чехла ножен полностью совпадают с устной западно-грузинской традицией о «мингрельских саблях», называющей их оружием кавалериста и упоминающей о двух вариантах походной экипировки этого оружия - закрепление с левой стороны, заворачивая в левую полу чохи (черкески), и размещение между ногой всадника и лошадью. Но остается вопрос, для чего требовалось усложнять устройство ножен добавлением воронкообразного чехла. Ответом может быть опять же устная традиция, дающая следующие пояснения: чехол защищал ножны и клинок от лошадиного пота, способствовал прижатию ножен к боку лошади, позволяя резкое выхватывание клинка без необходимости придерживать ножны левой рукой. Возможно также, чехол смягчал или скорее распределял трение между ногой кавалериста, ножнами и лошадимым боком. Действительно ли существовала такая необычная практика размещения клинкового
оружия между ногой кавалериста и лошадью? Из-за отсутствия указаний этого мотива в грузинской иконографии, обратимся за помощью к иностранным произведениям живописного исскуства и графики 16 - 18 в.в., изображающим сцены охоты или баталий. В Европе лучшей из ранних работ, которые могут послужить примером интересующей нас практики, является картина кисти фландрского художника Роланда Саверского «Марш польской конницы через лес» 1614 г. (Лувр, Париж, Франция). (Рис. 13)
Довольно раннее изображение, явно демонстрирующее кавалериста с мечом, подвешенным под седло и находящимся между ногой всадника и лошадиным боком. Разница лишь в одной детали - меч подвешен с правой стороны. Однако на работах польских художников 18 - 19 вв. мы находим меч, размещаемый также и с левой стороны. В разных случаях это или меч-пика, известный как «кончар» или тяжелая сабля, изображенная в картине Александра Орловского (1777 - 1832 гг.) «Польский крылатый гусар в латах», а также Джозефа Брандта (1841-1915 гг.) «Польская Гусария». Интересно,
что рукояти сохранившихся «кон-чаров» (польское Копеек от татарского Kandzar) имеют «пистолетную» форму, то есть наклон от оси клинка.
Можно предположить, что практика такого ношения оружия существовала в Европе или была воспринята от воинской традиции и практики Османской Империи. Именно оттуда польские и венгерские воины-кавалеристы позаимствовали типы вооружения, технические термины и даже тактику кавалерийского боя в период экспансии Османской Империи в Европу. Есть
Рис. 13. Марш польской конницы через лес. Худ. Роланд Саверский, 1614 г. Фрагмент.
Рис. 14. Поединок османа Дели Синана и Рис. 15. Турецкие делибаши. Codex мадьяра Евгения. Сулейманнамэ, сере- Vindobonensis, конец 16 в. редина 16 в.
основание утверждать, что самые ранние изображения интересующей нас практики принадлежат именно турецкой иллюстрированной рукописи Су-лейман-намэ (Топкапи дворец, Истамбул), созданной при правлении Султана Сулеймана I (1520 - 1566 г.г.). (Рис. 14)
Еще одним красочным изображением такой манеры экипировки всадника являются иллюстрации из Codex Vindobonensis (Национальная Венская библиотека), описывающие жизнь и традиции Османов. Codex был заказан для Императора Святой Римской Империи Рудольфо II, его послом в Константинополе Бартоломео Пецценом в 1586 -1591 гг. (Рис. 15)
К сожалению, как уже упоминалось ранее, в грузинской иконографии не сохранилось изображений воинов, носящих кабиани хмали. Однако тесные военно-культурные контакты и взаимовлияния Западной Грузии с Османским культурным ареалом возможно послужили распространению подобной практики и среди грузин.
В связи с нашей темой, значительный интерес представляют адыгские сабли Западного Кавказа[17], так как земли адыгов лежали в непосредственной близости от Имеретии и Самегрело, регионов Западной Грузии, где, как мы предполагаем, возник и распространился тип кабиани хмали. Но наклон
этих сабель, судя по образцам, добытым при исследовании захоронений Белореченских и Пятигорских курганов[18], весьма слабо выражен по сравнению с кабиани хмали. Кроме того, судя по иллюстрациям грузинских церковных и певческих манускриптов 14 - 17 в.в. из монастыря Джручи (Грузинский национальный центр рукописей (Тбилиси), Псалмы Н-1665^ -104, 8-1347), небольшой изгиб рукоятей мечей был, по-видимому, известен и в Грузии.
Наиболее приближенными к грузинским палашам и саблям по таким признакам как малая кривизна клинка и ярко выраженный наклон рукояти к лезвию, являются венгерские кавалерийские сабли, найденные в Европе и датируемые 8 - 10 вв. К этому же типу относится и известная сабля Карла Великого (король франков 768 - 814 гг.), хранящаяся в Вене и на протяжении веков являвшаяся коронационным оружием королей Франции. [10] (Рис. 16)
Рис. 16. Группа эфесов венгерских мечей/сабель:
1. Меч, снабженный сабельной гардой, из захоронения венгерского воина, Х в., Нитра, Словакия. Хранится в Венгерском национальном музее.
2. Сабля Х в., обнаруженная в Трновце над Вагом, район Таланта, Словакия. Хранится в Институте археологии САН.
3. Сабля из захоронения венгерского воина, Х в. Хранится в Венгерском национальном музее.
4. Сабля Карла Великого
Венгерский меч (№1) отличается от сабель слабо выраженным наклоном хвостовика к лезвию и двумя отверстиями для крепления рукояти. Данный экземпляр по форме хвостовика и слегка загнутой в сторону острия защитной гарды поразительно похож на упомянутые адыгские сабли из Пятигорских и Белореченских курганов. Клинки венгерских сабель (№2, 3) почти прямые, кривизна может составлять не более 10 мм (длина перпендикуляра от центра клинка до воображаемой линии, соединяющей нижний край эфеса и острие
клинка). Клинки не имеют сильно выраженного острия и иногда плавно закругляются к обуху.
Угол наклон сабельной рукояти некоторых венгерских сабель достигает угол наклона рукоятей кабиани хмали, то есть 200 - 250, хотя излом начинается не от линии гарды, а выше, на расстоянии 1/3 от всей длины рукояти. Хвостовик клинка закрепляется в рукояти, так называемым всадным методом и закреплением одной заклепкой. Шарообразное навершие рукояти слегка каплевидно вытянуто.
Рис. 17. Сравнение углов наклона рукоятей эфесов кабиани (18 - 19 в.в.), сабли Карла Великого (8 - 11в.в.), сабли венгерской из Трновца (10 в.)
Одним из наиболее ранних и известных экземпляров сабли с изогнутой рукоятью является сабля Карла Великого (№4), ныне хранящаяся в бывшей имперской сокровищнице, во дворце Хофбург в Вене.[10] Наличие ряда взаимоисключающих преданий об обретении ее Карлом Великим не вносят ясности в ее происхождение. Но сабля явно обладает многими характеристиками венгерской «гунской» сабли. В контексте данной статьи важнее сам факт существования таких сабель в Восточно-европейском ареале в период 8 - 10 вв. (Рис. 17)
Размышляя о функциональных качествах и особенностях клинкового оружия с рукоятями наклонного типа, невозможно не отметить это явление в европейском и американском оружии, имевшее место в 19 - начале 20 вв.
В 1812 - 1813 гг. оружейник-сабельщик Натан Старр (Nathan Starr)ro города Мидлтаун, штат Коннектикут, получил первый в истории США большой заказ от правительства на производство 10.000 сабель для конных драгун
по образцу сабель некоего Уильяма Роуза. Сабли Старра этой серии отличались выраженной кривизной клинка и наклоном рукояти эфеса к лезвию. Клинок имел равномерный изгиб по всей длинне от эфеса до острия. Рукоять имела S-образную крестово-дуговую гарду. Угол наклона рукояти к лезвию у сохранившихся экземпляров варьирует между 100 - 150. Сабли этой серии уступали в дизайне саблям, импортируемым из Европы, и поэтому считались простоватыми для офицерства. Однако как боевое оружие они хорошо себя зарекомендовали и состояли на вооружении в период англо-американской войны 1812 - 1815 гг., американо-мексиканской войны 1846 - 1848 гг. и Первой, Второй и Третьей Семинольских войн 1814 - 1858 гг.[11, 12] (Рис. 18)
Рис. 18-а. Сабли американского ору- Рис. 18-б. Британский кавалерийский жейника Натана Старра, 19в. меч образца 1908 г.
Приведем еще один весьма интересный пример британского опыта. В конце 19 в. в Комитете при военном Кабинете, проходили дискуссии по разработке британского универсального клинкового оружия кавалериста, которое отвечало бы всем выработанным за последнее столетие требованиям. Одной из ключевых задач было создание кавалерийского оружия, способного наносить мощные колющие удары, но при этом не терять рубящих свойств. Разработка и испытания были поручены двум известным и зарекомендовавшим себя оружейным предприятиям - фирме Уилкинсон и фирме Мол (Wilkinson/Mole) . В процессе работы были подвергнуты испытанию и анализу специально отобранные для этого образцы европейских сабель 19 в. Результатом этой напряженной работы стал строевой кавалерийский меч образца 1908 г. и последовавший за ним офицерский, образца 1912 г. Предлагаемая модель имела однолезвийный прямой клинок длинной 35 дюймов и шириной один дюйм, копьевидное острие, и защищенную эфесной чашкой рукоять «пистолетного» типа, разработанную полковником Дж.М.Фоксом (G.M.Fox). Новое оружие выглядело настолько непривычно, что король Эдуард VII не захотел поначалу утверждать его, а, сделав это по настоятельной просьбе
специалистов, все же подчеркнул, что ему не нравится, как выглядит новое оружие.[13] В нашем контексте этот меч интересен своей «пистолетной» рукоятью, вдохновленной обработанным опытом сабельных рукоятей наклонного типа. Служба этого меча оказалась недолгой, так как он был создан на рубеже новой военно-технологической эпохи, полностью изменившей тактику и стратегию ведения войны. Однако все донесения из действующей армии успевшей применить новое кавалерийское оружие, помогли специалистам заключить, что этот впервые созданный с нуля и сприменением научного подхода вид клинкового оружия оказался «без сомнения лучшим из всех, когда-либо стоявших на вооружении кавалерий разных армий». [13]
Приведенные выше примеры далеко не составляют полный исторический перечень сабель и палашей с варьированным наклонным устройством рукояти, но они явно доказывают, что такая конструкция являлась сознательным выбором кавалеристов разных народов на протяжении более тысячелетия. Окончательно ответить на вопрос о функциональных особенностях клинкового оружия с рукоятями наклонного типа, а в частности кабиани хма-ли, возможно будет лишь по завершению комплексного исследования. Но уже сейчас ответ частично содержится в предположениях сделанных Э. Лен-цем в 1913 г.: «Причина могла заключаться ни в чём ином, как в осознанной коррекции или модификации тупого угла, который запястье образовывало с осью клинка при вытянутой руке, даже, когда лучезапястный сустав сильно согнут вниз. Иными словами: при рукояти, выгнутой вперед, ось клинка примерно совпадает с горизонтальным уровнем руки, и действие клинка на точку удара развивается почти в перпендикулярном направлении, что усиливает мощь удара, не ухудшая при этом тянущее движение, которое становится результатом кривого изгиба режущего лезвия».[8]
Изучение группы западно-грузинских сабель и палашей с эфесом открытого типа, по мнению авторов, имеет значение для всего кавказкого оружие-ведения, так как данное оружие не могло возникнуть и бытовать изолированно от соседних кавказких регионов, где в похожих условиях и в результате идентичных процессов должны были возникать подобные типы оружия. Предположения о возможном существовании подобных по конструкции
форм длинноклинкового оружия, как в Западной Грузии, так и на СевероЗападном Кавказе, а именно в черкесском культурном ареале, возможно, недалеки от истины.
В 1812 - 1813 гг. в Париже при содействии баварского посланника при русском дворе Карла Рехберга вышло 2-томное издание «Народы России», которое содержало 96 гравюр, выполненных в техниках акватинты, офорта и меццо-тинто с ручной раскраской акварелью. Основой для альбома послужили рисунки художника Емельяна Михайловича Корнеева (1780 - 1839 гг.), сделанные им во время путешествия по Российской империи в 1802 - 1805 гг. Значение этих рисунков трудно переоценить, тем более, что художник продемонстрировал внимание к деталям костюмов, экипировки и вооружения. Среди рисунков запечатливших представителей народов Кавказа, один представляет особый интерес в связи с нашей темой. (Рис. 19)
На рисунке явно изображен тип шашки с наклонной Ю&У^И рукоятью. Увы, нам не известно на сегодня ни одного экземпляра такого черкесского клинкового оружия. В 19 - 20 вв. на Кавказе имели место много трагических событий и процессов, ставших причиной исчезновения не только предметов культуры, но порой и самих народов. Поэтому остается надеятся, что такой экземпляр, возможно, найдется в будущем, в одной из коллекций тех стран куда переселялись изгнаные черкесские племена.
Генеалогическую связь кабиани хмали с черкесской шашкой несомненно устанавливают три из выше перечисленных четырех черт гузинского оружия - эфес открытого типа, строение устья ножен и манера подвеса. Такой подвес способствовал возможности нанесения опережающего и убыстренного первого удара, который обеспечивался за счет легкости выхватывания клинка из
V
Рис. 19. Черкесы
ножен и следовавшей более короткой траектории до цели, на которую клинок выходил естественно, благодаря исходному положению лезвием вверх.
Появление клинкового оружия с эфесом открытого типа было логическим ответом на изменения в военной традиции, происходившие на Кавказе и соседствующих регионах после начала распространения огнестрельного оружия. Предположительно, возникновение и переход к новому типу клинкового оружия был обусловлен переменами в тактике ведения индивидуальной схватки и группового конного боя, чему предшествовало распространение огнестрельного оружия. Процесс этот совпал с геополитическими перестановками в регионах Кавказа, реагировавших на соперничество Османской империи и Сефевидского Ирана. В свою очередь, внутрикавказские политические и экономические перемены способствовали усилению набеговой системы войны. Паралельно с этим происходило облегчение защитного вооружения конника и пехотинца в пользу повышения мобильности, что повлияло и на облегчение клинков и изменения в манере и методике действий клинковым оружием в нападении и защите. Эта новая техника была уже подготовлена развитой системой боя с традиционным видом оружия безгардового типа - кавказским кинжалом. Именно поэтому она похожа на технику такого боя в своих ключевых принципах - опережением первого удара, скоротечностью схватки, уклонением маневром и способами парирования. [14]
О молниеносном, опережающем применении клинка можно судить по упоминаниям в грузинском песенном фольклоре. Один из примеров, прямо акцентирующим интересующий нас аспект, находим в песне «Амбавса гет-квит», где герои применяют шашку, оружие родственное кабиани хмали. В песне говорится о столкновении некоего разбойника и грузинского путника. В ответ на оскорбление путник выхватывает шашку, но разбойник наносит упреждающий удар. [15] лэкур хмалс хэли цававлэ начукарс цоли дзмисаса уцина иман момасцро рисхваса хгавдэс гвтисаса эрти исэти гадавцхе
шашку рукой выхватил подаренную братом жены но тот упредил
словно кара Божья (молниеносно) такой удар нанес, что
цверма уциа мицаса острие земли коснулось
тавс ис моквда да болос ме сначала он сгинул потом я3
Испытания функциональных характеристик шашки черкесского типа, проведенные кабардино-балкарской исследовательской группой под руководством и непосредственном участии директора КБНМ Феликса Накова, независимо подтвердили, ранее предполагавшиеся только на основании устной фольклорной традиции, особенности рубки вышеуказанным оружием. А именно, то, что отсутствие гарды и подвес определяли тактику клинкового боя, делавшую ставку на опережающий удар. «Ладонь, скользя по животу, практически сразу попадает на верхнюю часть ножен и при дальнейшем движении цепляет крюк, образованный головкой рукояти выступающей над ножнами ... Подвешивание шашки лезвием кверху увеличивало самое главное-скорость первого удара». [16]
Говоря о видах клинкового оружия, родственных кабиани хмали, кроме шашки необходимо упомянуть ее грузинскую разновидность известную как чолаури или сванские чолаури. Чолаури - старинная община и местность Лен-техи в ущелье реки Цхенисцхали в Сванетии (Чола, Чолаши -аулы в общине Мулакхи). На сегодняшний день сохранились два типа чолаури - прямые и слега изогнутые к острию клинки с прямыми рукоятями, заканчивающимися клювовидным навершием, и клинки подобной же или более выраженной кривизны с рукоятями, имеющими небольшой наклон к лезвию, и по клювовидной форме практически идентичные контурам навершия кабиани хмали.
1. 2. 3.
Рис. 20. Группа эфесов открытого типа для сравнения: чолау-ри/чолаури/кабиани
3 Перевод Кизириа Б.И.
На рисунке представлены два типа рукояти чолаури и рукоять кабиани хмали. Несмотря на явные различия в угле наклона, у всех трех наблюдается и общая особенность - все навершия цельные, а не расщепленные или разведенные на половинки, или так называемые уши, как у северокавказских ша-
шек. (Рис. 20)
В иллюстрациях грузинских рукописей встречаются изображения сабель с эфесами безгардового типа. К сожалению, не было найдено ни одного изображения напоминающего кабиани хмали. Однако деталь одного изображения все же привлекает внимание. Рисунок из западно-грузинского манускрипта S1347, датируемого концом 17 в., изображает Святого Георгия, держащего в руках оружие с малым изгибом клинка и эфесом открытого типа, но прямой рукоятью, что заставляет отнести его к типу грузинской шашки чолаури. Однако на навершии изображенного оружия художник изобразил стилизованый узор, который напоминает однотипные узоры наверший кабиани хмали. Также интерес представляет другая возможная деталь: левой рукой воин придерживает ножны с выраженным наклонным устьем, как в рассматриваемых нами экземплярах. (Рис. 21)
Исследование любого грузинского оружия неминуемо приведет к необходимости поиска информации в старинных документах. Важным источником информации является «Лексикон грузинского языка», созданный Сулха-ном Саба Орбелиани в конце XVII - начале XVIII вв. В «Лексиконе» находятся названия двух видов безгардовых сабель, родственных кабиани хмали -чолаури и лекури. Эта последняя является саблей лезгинского или дагестанского типа. Разумеется, в Лексиконе не встречается термин кабиани хмали, ибо он возник лишь в начале ХХ в., в среде музейных работников. Тип ка-
Рис. 21. Святой Георгий поражает дракона, манускрипт Ш347/шАофгобо
биани хмали или назовем это оружие западно-грузинской шашкой с наклонной рукоятью, уже должнен был существовать ко времени составления «Лексикона», так как трудно предположить, что это оружие с его более архаичными клинками и рукоятями возникло и распространилось после появления северокавказской шашки. И действительно, архаичная форма навершия явно предшествовала ушному навершию кавказских шашек, что, кстати, предполагает в своей работе и Н.Денисов. Кроме того, некоторые экземпляры палашей с подписями князей Имерети и Самегрело (Мингрелии) атрибутируются к середине 18 в. [4] Все эти экземпляры отличаются четким, выраженным конструктивным и оформительным стилем. Если в середине 18 в. этот тип оружия изготавливался в уже явно выработанном к тому времени и только ему присущем стиле, мы можем предполагать, что возник он по меньшей мере на пару десятилетий ранее.
Сванские чолаури и лекури обладают как схожими, так и отличительными чертами. К какому же клинковому оружию можно отнести интересующие нас западно-грузинские палаши и сабли типа кабиани хмали согласно старинной терминологии лекури и чолаури? Лекури отпадает, так как по определению «Лексикона» - это «сабля с открытым эфесом, лекского рода» [22], иначе говоря, лезгинская или дагестанская шашка. Возможно, исследуемое нами оружие следует относить к разновидности чолаури. Окончательный ответ на этот вопрос может дать только дальнейшее исследование.
Авторы уверены, что западно-грузинское оружие безгардового типа не было узколокальным феноменом, но возникло в результате процессов происходивших и в соседних регионах. Несмотря на различия их общественно-социальных структур, государства, княжества и вольные общества Кавказа составляли вместе некую культурную общность, которую можно назвать Кавказской Ойкуменой. На этом культурном полигоне тысячелетиями шел взаимообмен в производственных технологиях и изобразительных стилях, и здесь оттачивались виды оружия и воинской экипировки. Именно в результате такого плотного взаимообмена и получила распространение шашка черкесского образца, вытеснив остальные виды длинноклинкового оружия.
Сегодня еще представляется сложным уверенно ответить на вопрос о том, какая из двух форм открытого эфеса предшествовала другой, прямая или наклонная. Скорее можно утверждать, что к концу 17 в. в западных регионах Кавказа - Грузии и Черкесии, уже шел процесс поиска нового оружия, и менее удачные формы со временем отсеивались. Имеретинские и мингрельские безгардовые сабли/палаши с наклонной рукоятью и чолаури постепенно уступали место более удачной форме - шашке северо-кавказского типа, и были окончательно вытеснены к третьей четверти 19 в. Сванские чолаури просуществовали дольше, реликтово сохранившись, подобно тому, как в горах Хевсу-ретии сохранялись архаичные формы длинноклинкового оружия.
Среди изученных экземпляров встречаются клинки всех видов, бытовавших в Грузии в означенный период, от привозных европейских и местных подражаний, до собственно грузинских, в том числе упомянутых в «Лексиконе» С.С.Орбелиани. Клинки эти отличались качеством, ценились и имели высокий спрос для производства боевого оружия. [9, 21] Ножны половины экземпляров не имеют бархатного покрытия, которое по предположению первых исследователей нуждалось в защите от трения. Кожа ножен носит следы разрушения. Все это лишний раз свидетельствует о том, что ножны защищались сафьяном и шагреневым чехлом именно потому, что непосредственном касались лошадиного бока, а пот лошади вреден для клинка. Все эти детали, как и рассмотренные в статье исторические параллели, указывают на боевой, походный характер данного оружия.
Несмотря на то, что кабиани хмали принадлежат западно-грузинскому историческому арсеналу, оружие данного типа занимает важное место в генеалогии всего кавказского оружия. Совместно со сванскими чолаури оно является промежуточным звеном между предшествующими ему кавказскими палашами и саблями с гардой, и так называемой черкесской шашкой, шедевром, венчающим генеалогическую линию оружия с эфесом открытого типа.
Авторы данной статьи продолжают работу по анализу функциональных характеристик данного оружия и изучение исторических парралелей.
Приложение.
Параметры некоторых палашей и сабель представленных на фотографиях 1 - 9:
1) Палаш мингрельский (инв. # 7326)
Надпись на эфесе в стиле мхедрули - «Давид Дадиани».
Общая длина палаша 85 см, длина клинка 72 см, длинна рукояти 14 см, ширина клинка у пяты 3,8 см., оригинальный чехол ножен и одна из обоймиц утеряны.
«Клинок палаша с тремя долами, в среднем из которых выбито тройное клеймо; над долами вдоль обуха по трещинам в металле набит прерывистый ряд дугообразных зубчатых клейм. Часть из них была или плохо выбита или же затерлась при шлифовке , при чем справа они набиты зубцами вниз, а слева - зубцами вверх. Тройное клеймо относится к северо-итальянским маркам 16 - 17 вв. и принадлежит, по предположению Бехайма, одному из Брешиан-ских мастеров холодного оружия. Дугообразные зубчатые клейма вдоль обуха по своей общей форме напоминают марку «гурда», но резко отличаются от нее в деталях: не полукруглая, а полуовальная форма с крутозагнутыми утолшенными концами... наличие зубчатых дуговых знаков в первую очередь служит прикрытием трещин, образовавшихся, по-видимому, при выковке. Характер орнаментальной линии и клейма на этом палаше в общем соответствует итальянским образцам 16 - 17 вв. при всех их различиях в деталях. Возможно данный клинок и был изготовлен на Кавказе (в Грузии) в 16-17 в.в. или позже - в первой половине 18 в. При этом возможно, что восточный мастер был знаком с подобными клеймами и украшениями какого-то, недошедшего до нас, итальянского подлинника....головки рукоятей окованы штампованным серебром; с правой и левой стороны их, среди орнамента, находится стилизованное изображение рыбы, зажатой в руке, - древний символ власти. Сверху на головках палаша и сабли различные узоры». [2]
2) Сабля имеретинская (инв. # 7327)
Надпись на эфесе в стиле мхедрули - «Бежан Церетели».
Общая длина 80 см, длина клинка 68 см, ширина у пяты -3,7 см. Ширина ел-
мани 4,5 см. «...имеет укороченный клинок, с небольшой елманью и разложи-
стым тупьем; своей формой она несколько напоминает образцы ранних турецких сабель 16 - 17 в.в., без дол и украшений, но благодаря резкому закруглению острия на конце, малой кривизне и характеру на пяте, где техникой травления выполнены цветочки, шестиконечная звезда в круге и птичка, стоит ближе к изделиям Балканских народов». » [2] Князья Церетели играли видную роль в Имерети с конце 16 в. Особенного влияния добились к середине 17 в. при царе Соломоне I, сохранив его вплоть до упразднения Имеретинского царства. В зону их владений входил монастырь Джручи, откуда происходит манускрипт упомянутый в статье. Наследственно занимали пост сардала Верхней Имерети. Судя по клинку, палаш монтировался в 18 в. Князья по имени Бежан известны в начале 18 в., Бежан Церетели сын Каихосро (брат полководца Квели Церетели) и Бежан Церетели сын Квели. 3) Мингрельская шашка-палаш (Pallasch-schaschka Mingrelien), инв# 7323
Масса 790 г. Общая длина: 86,1 см. Длина клинка: 73,8 см. Ширина: 5,2 см. Клинок с клеймом «гурда»,18 в. Из бывшей коллекции князя А. И. Шаховского. Передан в музей Livrustkammaren в 1920 году.
На эфесе палаша нанесена штихельным способом надпись в прописном стиле мхедрули. Старогрузинская манера написания прежде всего в том, что гласные в некоторых словах опущены согласно принятым правилам. Эти сокращения - «карагма» - часто использовались в надписях на оружии. Их можно найти в «Лексиконе» Сулхана Саба Орбелиани. Некоторые слова надписи по мнению профессора Т. Болквадзе написаны так как звучали только западно-грузинских диалектах. Из нескольких интерпретаций наиболее вероятна следующая: «Х: мне Свимону царь даровал к милости приблизился и опоясал проливающий кровь врага». Как уже упоминалось, буква Х (аббревиатура Христос) - предваряющая текст, ставилась в начало согласно традиции. Далее из текста следует, что некто Свимон, был одарен милостию и царем лично опоясан в «проливающий кровь врага». Меч в данном случае назван «проливающим кровь врага». Из описанных в статье палашей, похожим примером
будет название меча из надписи палаша «царицы Анны», где он назван -
„ 4
«этот спасительный» .
4) Палаш имеретинский (инв.#2965)
Общая длина: 91см. Длина клинка: 78 см. На эфесе надпись прописным мхедрули - «Нестори Церетели», на ножнах надпись «Владимир Васильевич Левашов». По видимому преподнесен графу Левашову, тогда в чине генерал-майора, в 1862 - 1866 г.г. от Князя Нестора Дмитриевича Церетели, Свиты Его Величества генерал-майора, предводителя дворянства Кутаисской губернии, в связи с назначением графа на пост военного губернатора Кутаиси (Имерети, Зап. Грузия)
5) Палаш имеретинский (инв.#109/375)
Общая длина: 88 см. Длина клинка: 74,7 см. Ширина клинка 4.2 см. Длинна ножен 86,2 см. Клинок однолезвийный, прямой. Дол широкий центральный от эфеса до середины клинка. На обеих сторонах эфеса надпись штихелем в прописном стиле мхедрули » [4]. Лирическая надпись гласит: Первая сторона: «X: царица цариц анна, восхваляемая до небес всеми имеретинцами. Соизволила милость такую и меня, преданного ей и...». Вторая сторона: «готового пролить кровь (ради нее), меня Кайхосро Бараташвили, она великодушно одарила этой спасительной (саблей)». Преподнесен царицей Анной Орбе-лиани-Багратиони рыцарю своей свиты Каихосро Бараташвили предоложи-тельно между 1784 -1789 г.г.
6) Палаш царя Соломона II (инв.№2810)
Преподнесен царю представителем рода Чиджавадзе в конце 18 в.. Палаш согласно преданию (письменные источники музея -192, №1679)) был выкован в одном из селений Самцхе Саатабаго - Мачахела. «Указанный меч в инвентарной книге музея записан как меч «калдим»... Длина меча 87 см. Клинок меча прямой, шириной 5 см. Вдоль обуха по всей длине, с обеих сторон расположены впритык характерные для изделий грузинских мастеров клеймо-вочные знаки круглой и овальной формы. Меч заканчивается острием... Серебряные части ножен украшены резным и чеканным характерным, невысо-
4 Перевод и разбор надписи - Тинатин Болквадзе, Гиули Абашидзе.Оригинальные фотографии палаша и эфеса с надписью получены из архива Музея Livrustkammaren, Stokholm,Sweden при содействии К. Ривкина.
ким рельефным орнаментом. Рукоятка серебряная, характеризуется изогнутой формой, украшена резным орнаментом и зернью, имеет клеймо «Давид»» [20]
7) Сабля мингрельская (инв.н. 98-10) «кабиани калди»
Длинна сабли общая - 89 см, от острия то нижнего края эфеса - 78 см. Ширина клинка у нижнего края эфеса 3.2 см, в середине клина - 3 см. Изгиб клинка: расстояние перпендикуляра от центра клинка до воображаемой линии соединяющей острие и основание эфеса - 3см. Эфес без гарды, угол наклона рукояти примерно 23-25 гр. Оформление - псевдофилигрань, филигрань, чернение. Вес сабли - 600 грамм. Ножны отсутствуют. Клейма на обеих сторонах клинка. Грузинский (кавказский) волк (не путать с волчком пассауского и золингенского типа, изображаемых штрихами), на другой стороне - царская держава (орб и крест) «калдими», исполненный всечкой (врезная тауширов-ка)» [21].
8) Палаш «кабиани хмали» (инв.№ 28-10), первая половина XVIII в.
Длина клинка 91 см.
9) Палаш. Грузия. XVIII в. (инв.№ КП-872)
Сталь, металл белый, медный сплав, дерево, бархат, кожа. Ковка, резьба, зернь. Длина без ножен 85 см, длина клинка 71,5 см, ширина 3,5 см. Клинок стальной, прямой, кованый, с тремя узкими долами. На клинке выбито клеймо «серны». Рукоять с большим наклоном, близкая по форме рукояти шашки. Головка украшена зернью. Устье обложено красным бархатом. Две обоймы из медного сплава, резные. Наконечник белого металла. Ножны деревянные, обложены кожей красного цвета. На ножнах сохранились остатки чехла с медными пуговицами. Представляет собой образец парадного оружия грузинской знати 18 в.5
5 по описаниям музея http://www.alabin.rU/alabina/exposure/collections/weapon#kavkaz
Библиографический список
1. Аствацатурян Э.Г. Оружие народов Кавказа. - СПб., 2004 , С. 335
2. Денисов Е.Н. Два именных памятника грузинского холодного оружия. -Именное и художественное холодное оружие 17 - 19 в.в. Труды Государственного Исторического Музея. Выпуск 19. Москва, 1956
3. Кузнецов А. Дальние дороги. Москва: Мысль, 1985; Награды. Энциклопедический путеводитель по истории российских наград. Моск-ва,2002; Клинок на ковре. Москва, 2009.
4. Анисимова М.А., Кизириа В. Б. Грузинские палаши кабиани в собрании ВИМАИВиВ // В материалах конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы» СПб, 2015.
5. Беггров К. Серия тридцати цветных литографий «Народы, живущие между Каспийским и Черным морям СПб, 1822
6. Гагарин Г.Г. Альбом «Scènes, paysages, mœurs et costumés du Caucase, dessinés d'après nature par le Prince Grégoire Gagarine», Paris, 1847.
7. Грузинская портретная живопись XVIII-XIX веков альбом репродук-ций/вступ. ст. М. Цицишвили. - Тбилиси: Хеловнеба,
8. Eduard von Lenz, Eine Sabelstudie // Zeitschrift Für Historische Waffenkunde, Band 6: 1912, Drezden. S. 180-190.
9. Капианидзе М. "jôfàœ^^o b9^g5ob œo<gro^ro£oobbœ3ob", Ъб^ббтзд^гоЪ gfà^B^^o Q^'bg^Qob ЭтЭ5д , œ5o^obo 2010, С.315
10. Hampel J. Der sogenannte säbel karls des grossen // Zeitschrift für Historische Waffenkunde. 1897.
11. Alfred F. Hopkins Weapons and Equipment of Early American Soldiers. Reprinted from The Regional Review , 1940,Richmond, VA
12. Harold L. Peterson The American Sword 1775-1945. 1965, Philadelphia. Р. 28-29.
13. Уилкинсон Дж. British Military Swords from 1800 to the Present Day. New York 1966. Р. 50-51.
14. Абазадзе Н., Кизириа В. jàfàœ^^o b5^Q356o o565^g&ob "bro^og^œ b5bgm&5œ5 ¿b,3g^ü&o., Тбилиси, 2007, С. 25.
15. Сванидзе Г.Д. jàfàœ^^o bo9^g6g5o ф 3ôœœô6
œ5o^obo. 1957, стр. 47-48.
16. Наков Ф. Черкесское длинноклинковое оружие. КБГУ, 2004, С 39-40.
17. Нагоев А.Х. Материальная культура кабардинцев в эпоху позднего средневековья. Нальчик, 1981, стр.34-35
18. Раскопки в станице Белореченская. Отчёт императорской археологической комиссии. Санкт-Петербург. 1896, стр. 5.
19. Циала Звиададзе o9g6gœob 9g<gob ЬЭ^оЪ
36^g5o , 3635^^0 19 (<g.29-31) , 2009 j^œ¿oЪo
20. M. Qapianidze Attribution and Expertise of Collection of Weapons of the National Museum of Georgia. 2012,Tbilisi (груз., англ.).
21. Сулхан-Саба Орбелиани. Грузинский словарь, т.1,Тб., 1991. Дж. Фер-рарио Le Costume ancien et moderne ou histoire du gouvernement, de la milice, de la religion, des arts. Milan, 1816.