Цинченко Г. М.
Ювенальные технологии: зарубежный и российский опыт*
о ©
о
о
Цинченко Галина Михайловна
Северо-Западный институт управления — филиал РАНХиГС (Санкт-Петербург) Доцент кафедры социологии и социальной работы ^
Кандидат социологических наук, доцент galina_ts55@mail.ru
РЕФЕРАТ
Целью написания статьи является стремление разобраться, как выстроена система ювенальной юстиции в западных странах, какие подходы существуют при рассмотрении дел семей с детьми, а также какие риски и проблемы защиты прав и законных интересов детей могут возникнуть при внедрении системы ювенальной юстиции в России.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА
несовершеннолетние, семья, социальные работники, социальные службы, ювенальная юстиция
Tsinchenko G. M.
Juvenile Technology: Russian and Foreign experience Tsinchenko Galina Mihailovna
North-West Institute of Management — branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public
Administration (Saint-Petersburg, Russian Federation)
Associate professor of the Chair of Sociology and social work
PhD in sociology, Associate Professor
galina_ts55@mail .ru
ABSTRACT
Purpose of this writing is to understand how the juvenile justice system was built in the Western countries, which approaches exist in cases of families with children, as well as the risks and problems of protection of rights and legal interests of children may arise in the implementation of the juvenile justice system in Russia.
KEYWORDS
children, family, social workers, social services, juvenile justice, justice
Опыт ювенальной юстиции в западных странах
Анализ опыта в области ювенальной юстиции, правовых документов, а также публикаций в средствах массовой информации показывает, что в странах Западной Европы ювенальная система выстроена таким образом, что эффективность работы судей оценивается количеством забранных у родителей детей. Причины возникновения тех или иных конфликтных ситуаций детей с родителями в семье часто не расследуются.
В книге российского эмигранта Г. Пастернака «Пастернак против Нидерландов», вышедшей в 2007 г., описывается, как отца лишили родительских прав за то, что он стер с лица дочери косметику и хотел оградить от разгульного образа жизни.
* Продолжение. Начало см. в журнале «Управленческое консультирование» № 8 за 2014 г. С. 146-154.
з «Спасая» девочку-подростка от родителей, ее отдали в приют. Пастернак дошел □ь до Страсбургского суда, но это не помогло ему и его семье вернуть дочь [6]. Как 0 свидетельствует автор и те семейные пары, которые пострадали от ювенальной £ сети на Западе, родители в ювенальных судах выступают обычно в роли обвиняе-^ мых. «Доказать свою правоту родителям не удается, так как права детей ставятся ° над правами родителей и толкуются в пользу детей. На практике это означает, что о дети имеют право подавать на родителей и вообще на взрослых в суд. При рас-д смотрении дела суд становится на защиту ребенка и, разбирая конфликтные си-ш туации, верит прежде всего ребенку. Родители не могут ограждать детей от вли-О яния деструктивной масс-культуры, так как родительский запрет может быть истолкован как нарушение права ребенка на информацию и досуг. В то же время развращающие фильмы, журналы, книги, компьютерные игры, рассчитанные на подростков, продаются свободно. Наркомания трактуется как, может быть, не самый лучший, но все же допустимый, "альтернативный стиль жизни"» [2, с. 19].
У российской актрисы Натальи Захаровой, проживавшей в Париже, забрали трехлетнюю дочь Машу. Официальное обвинение, предъявленное матери, — «удушающая материнская любовь». Девочку затем неоднократно помещали в приемные семьи и различные государственные учреждения. Похожая история произошла во Франции и с актрисой Еленой Сафоновой, которая была разлучена со своим пятилетним сыном. Подобные ситуации случались также и с другими, не столь известными людьми. Незаконно из семей во Франции было забрано, по оценкам специалистов, около миллиона детей. Так, согласно докладу 2000 г. Генерального инспектора по социальным делам Пьера Навеса и Генерального инспектора юридического отдела Брюно Катала о положении дел в судах по делам несовершеннолетних и социальных службах, во Франции «колоссальное количество детей отнято у родителей и помещено в приюты и приемные семьи». В докладе отмечается, что «судьи и сотрудники социальных служб постоянно нарушают закон». Также указывается на отсутствие «качественного контроля системы защиты детей и семьи. Никакого уважения к семье или заботы о ней ювенальная юстиция не проявляет. Прокуратура не в состоянии вести наблюдение за всеми делами, так как их очень много. Социальные работники и судьи имеют полную, безграничную власть над судьбой ребенка. Сотрудники социальных служб часто отнимали детей по анонимным телефонным звонкам» [Там же, с. 21].
Законы, которые дают органам опеки в Швеции и других Скандинавских странах право без достаточных на то оснований силой изымать детей из семей, лишая их попечения родителей, и помещать в замещающие семьи к совершенно чужим людям или детские дома, были приняты в начале XX в. Шведские эксперты в 2012 г. обратились к Генеральному секретарю Совета Европы с докладом о случаях изъятия детей из семей в Швеции и соседних Скандинавских странах. В докладе говорится, что с 1920 г. по настоящее время власти Швеции изъяли и насильно поместили в замещающие семьи свыше 300 000 детей. В случае Норвегии, Финляндии и Дании эти цифры немного ниже1. В таких странах, как Швеция, Дания и Финляндия органы опеки часто вмешиваются в молодые или неполные семьи, семьи с проблемами материального достатка, образования или здоровья, а также семьи иммигрантов, считая их неспособными исполнять свои обязанности. От действий социальных работников могут страдать, например, родители, когда их религиозные или политические убеждения кажутся неприемлемыми. В таких случаях чиновники органов опеки, которые действуют по рекомендации социальных
1 Доклад о случаях изъятия детей из семей в Швеции и соседних Скандинавских странах Генеральному секретарю Совета Европы г-ну Турбьерну Ягланду. Авеню дель Юроп F-67075 Страсбург CEDEX Франция 10 декабря 2012 г. С. 3.
работников, сразу ставят вопрос об изъятии детей и помещении их в замещающие з семьи или учреждения. В докладе описываются случаи, когда соцработники вме- ^ шиваются в частную жизнь даже таких семей, в которых родители имеют высшее § образование и престижную, хорошо оплачиваемую работу1. С начала 1980-х гг. £ многие шведские родители, чтобы защитить свои семьи от разрушения и своих ^ детей от помещения в замещающие семьи, были вынуждены бежать из страны. °
По мнению шведских экспертов, которых не устраивает и тревожит подобная о ситуация с семьями и детьми, называют такое положение дел «индустрией похи- ^ щения и опеки детей», поскольку замещающим родителям выплачиваются крупные ш суммы денег. Другие эксперты используют термин «индустрия насилия над детьми и разрушения семей», имея в виду тяжелые психологические травмы, которые чиновники неизбежно наносят детям и их родителям. Следует отметить также, что шведские юристы, которые добросовестно стараются защищать права своих клиентов и верят в принцип равенства перед законом, а также в верховенство Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ежедневно подвергаются запугиванию и преследованиям со стороны чиновников системы административных судов2. То, что соцработники в Швеции подходят к расследованию «подозрительных» на их взгляд дел семей с детьми предвзято, как правило, предполагая худшее, что они игнорируют или крайне выборочно записывают свидетельства детей, показано в исследовании Бу Эдвардссона с соавторами. По мнению ученых, в материалах таких расследований очень мало, а то и вовсе отсутствуют показания самих детей (Ес^агСввоп 2009)3. В своем докладе 2010 г. Бу Эдвардссон задает вопросы: «Действительно ли расследования обращения с детьми, которые проводят шведские органы опеки, служат интересам детей?» и «Не одержимы ли социальные службы в своей деятельности идеологией „выслеживания монстров"?» В завершающей части доклада содержится ответ, суть которого заключается в том, что «в свете постулируемого в Конституции Швеции требования объективности расследований нет таких дел, в которых описанные методы дознания были бы оправданы. Подход, основанный на теории "выслеживания монстров", вредит детям, родителям и самому обществу»4 (Ес^агСввоп 2010).
В Финляндии, как и в других Скандинавских странах, очень часты случаи, «когда чиновники считают тех или иных родителей (родителей-одиночек, бедных или иммигрантов) неспособными исполнять свои обязанности. Также часто становятся мишенью внимания соцработников больные дети и дети-инвалиды, а заодно и дети с низкой успеваемостью в школе»5.
Шведские эксперты, подготовившие доклад о случаях изъятия детей из семей в Швеции и соседних Скандинавских странах Генеральному секретарю Совета Европы отмечают, что «существуют отдельные случаи, в которых детей необходимо прину-
1 Jacob Young, Joan Westreich and Donna Foote. A Family's Flight From the Welfare State [Электронный ресурс]. Newsweek, 1983. URL: http://www.nkmr.org/english/a_family_flees_from_ the_welfare_state.htm; David Hogstedt. Hemskolefamilj flyttar till Aland (Семья, использующая семейное образование, уехала в Аланд). Varlden idag, 2012. February 10.
2 Доклад о случаях изъятия детей из семей в Швеции и соседних Скандинавских странах Генеральному секретарю Совета Европы г-ну Турбьерну Ягланду. Авеню дель Юроп F-67075 Страсбург CEDEX Франция 10 декабря 2012 г. С. 2.
3 Edvardsson Bo. What are the basic problems? [Электронный ресурс] // Factors in investigative communication with children. 2009. P 1. URL: http://oru.diva-portal.org/smash/record.jsf?pid=diva2:228065.
4 Edvardsson Bo. Child protection investigations in the Swedish social services — are they really children's best interests? Is a «hunting the monster theory» influencing social work and decisions? 2010. Р. 8
5 Доклад о случаях изъятия детей из семей в Швеции и соседних Скандинавских странах Генеральному секретарю Совета Европы г-ну Турбьерну Ягланду. Авеню дель Юроп F-67075 Страсбург CEDEX Франция 10 декабря 2012 г. С. 17.
з дительно поместить в замещающие семьи. Однако мы, на основании нашего коллективного профессионального опыта, считаем, что подобные ситуации имеют место 0 лишь в малой части всех случаев, подпадающих под юрисдикцию Закона о специ-£ альных нормах опеки несовершеннолетних. Во всех остальных случаях — когда у ^ семьи возникают временные проблемы или когда родители имели неосторожность ° поспорить с соцработником, к примеру, о том, полагается ли им государственное о пособие — эти временные проблемы можно — и нужно — было разрешить гораздо д менее радикальными способами, а не отнимать детей, что для родителей всегда — ш огромное горе»1. Действительно, разрыв ребенка с родителями — это горе не только взрослых, но и детей. Психологическая травма, наносимая ребенку, как правило, негативно отражается на всей его последующей жизни.
Исследования ученых, проводимые по всему миру в течение многих лет, убедительно доказывают, что разлучение ребенка с родителями никогда не проходит бесследно. У детей, разлученных с родителями в детстве, повышается риск развития тяжелой депрессии, психоза и других психических и соматических расстройств (часто уже во взрослом возрасте) в 2-3 раза по сравнению с теми, кто не переживал подобной трагедии. Получается, что дети, постоянно находящиеся в разлуке со своими родителями, ничуть не благополучнее детей, которые находятся в любой другой «неблагоприятной обстановке». Такой ребенок подпадает под определение «заброшенный». Изъятие ребенка из семьи — радикальный шаг. Очевидно, что прежде, чем решаться на него, органы опеки должны установить жесткие критерии как изъятия, так и вреда, который может быть нанесен ребенку неблагоприятной обстановкой в доме. Должны быть очень веские основания, в том числе документальные доказательства семейного неблагополучия. К сожалению, на практике чиновники социальных служб и лица, дающие рекомендации и принимающие решения об изъятии из семьи детей, не заинтересованы в подобном подходе. Это приводит к многочисленным неблагоприятным для детей решениям: изъятию их из кровных семей и передаче на государственное попечение. Психолог Лена Хельблом Шегрен, тщательно исследовав материалы 25 дел о разлучении шведских детей с родителями, пришла к однозначному выводу, что в Швеции права детей на семейную жизнь нарушаются. Детям и их семьям наносится огромный ущерб, который реально не возмещается2.
На западе «всего за несколько лет ориентацию западных политических кругов на семью среднего класса <...> сменила политика государственного вмешательства, которая под видом „войны с бедностью" повлекла за собой крушение семьи <...> поставившее большое количество людей в реальную и психологическую зависимость от государства <...> Великое множество обедневших жителей крупных американских городов, лишенных традиционной поддержки со стороны семьи и общины, опустились до преступлений, правонарушений, алкоголизма, наркомании, страдая от одиночества и неудовлетворенности.» [1].
Ювенальные технологии в России
С помощью средств массовой информации апологеты ювенальной юстиции выстраивают перед российским обществом известный видеоряд репортажей насилия в семейной сфере с целью формирования общественного мнения о необходимости
1 Там же.
2 Sjogren, Lena Hellblom, Studentlitteratur, 2012, Barnets ratt till familjeliv. 25 svenska fallstudier av foraldraalienation [Электронный ресурс]. URL: http://www.bokus.com/bok/9789144075426/ barnets-ratt-till-familieliv-25-svenska-fallstudier-av- foraldraalienation
построения системы контроля каждой российской семьи. В настоящее время в з Госдуме РФ принят законопроект «Об основах социального обслуживания населе- ^ ния в Российской Федерации»1, вступающий в силу с 2015 года. Данным законо- § проектом вводятся неконституционные нормы, посягающие на неприкосновенность £ частной жизни (ст. 23 Конституции РФ, ч. 1, 2 ст. 137 УК РФ). Эти нормы выходят ^ за рамки правового регулирования и позволяют произвольно вмешиваться в дела ° семьи (ст. 1 Семейного кодекса РФ). В ст. 3 «Основные понятия, используемые в о настоящем Федеральном законе» дается следующее понятие профилактики: «про- ^ филактика обстоятельств, обусловливающих потребность в социальном обслужи- ш вании, — система мер, направленных на выявление и устранение причин, послуживших основанием ухудшения условий жизнедеятельности граждан, снижения возможностей самостоятельно обеспечивать свои основные жизненные потребности». Реально на практике это будет означать ввод контроля над гражданами под благовидным предлогом большего охвата населения социальными услугами. Уполномоченный по правам ребенка в Республике Коми Н. Струтинская правильность данного суждения подтверждает высказыванием: «Считаю, что любая семья (не только социального риска) должна находиться под пристальным вниманием соответствующих органов, дабы вовремя ей оказать помощь»2. Можно с уверенностью предположить, что данное положение существенно облегчит процедуру изъятия детей из родной семьи. Родители могут жаловаться в вышестоящую судебную инстанцию, которая, как показывает обширный западный опыт ювенальной юстиции, в подавляющем большинстве случаев подтверждает решение нижестоящей. По мнению автора, построение такой системы противоречит национальным интересам России.
В российских регионах, в которых проводятся пробные программы ювенальной юстиции, уже имеются негативные прецеденты. Так, судья Е. Л. Воронова, сторонница ювенальной юстиции, в «Обзорной справке о судебной практике по делам о преступлениях против семьи и несовершеннолетних (статьи 150-157 УК РФ), рассмотренные судами Ростовской области», приводит дело опекуна И. И. Михеева. Согласно представленному документу И. И. Михеев получил по одной статье шесть месяцев исправительных работ, а по другой — пять (в сумме почти год) за жестокое обращение со своим одиннадцатилетним подопечным. В чем же оно заключалось? Цитируем справку: «выражал словесно и жестами угрозы побоями» (т. е. не бил, а, видимо, говорил что-то вроде «ну, я тебе сейчас дам!», «смотри, ты у меня получишь», «что, ремня захотел?» и т. п.), «за незначительные проступки ставил несовершеннолетнего в угол на длительное время» (психологи считают это наказание действенным и абсолютно безопасным), а также «против воли и желания принуждал несовершеннолетнего принимать пищу» (как это принято говорить — «пичкал»). Стоит обратить внимание: не голодом морил, а пытался накормить [2, с. 20]!
В российское законодательство о семье уже внесено понятие «ребенок в опасной ситуации». Ювенальная трактовка данного понятия позволяет подвести под него практически 100% наших детей, о чем часто говорят адепты ювенальной юстиции в средствах массовой информации. В России поводом для вторжения в семью и основанием для изъятия детей из семьи могут быть бедность, конфликты в семье, стесненные жилищные условия, потеря родителями работы, развод, остав-
1 Закон «О социальном обслуживании населения» [Электронный ресурс]. URL: http://r-v-s. su/news/2013/analiz-proekta-no-249303-6-federalnogo-zakona-ob-osnovah-socialnogo-obsluzhi-vaniya (дата обращения: 12.01.2014).
2 Музыкант Е. Как Нелли Струтинская помогает детям, или сумасшедшая помощь [Электронный ресурс]. URL: http://www.kzsrk.ru/news/3901/
з ление ребенка без присмотра дома или во дворе (даже на непродолжительное
время) и многое другое. 0 Учет семей, находящихся в социально опасном положении, ведется как органа-£ ми социальной защиты и социального обслуживания населения, так и органами ^ внутренних дел. Основания для постановки на учет расплывчаты. Не урегулирован ° порядок и условия постановки на учет, снятия семьи с учета. Каждая пятая семья, о признанная в 2012 г. находящейся в социально опасном положении, была постав-д лена на учет в органах социальной защиты и социального обслуживания населения ш как многодетная, а почти каждая вторая семья — как неполная. Основаниями для составления в 2012 г. органами внутренних дел протоколов в отношении 72% семей с несовершеннолетними детьми и их постановки на учет послужило неисполнение ими обязанностей по содержанию и воспитанию детей, не связанное с совершением как родителями, так и самими детьми административных правонарушений или уголовных преступлений1.
Вызывает тревогу проблема дестабилизации семьи как социального фундамента общества, излишнее и неполезное гиперправовое вмешательство в частно-семейные отношения. Выделение ювенальной юстиции как суперправовой отрасли явно будет нарушать основной конституционный принцип, закрепленный в ст. 2 Конституции, где высшей ценностью человека названы его права и свободы без выделения прав несовершеннолетних2.
Юристы некоммерческого партнерства «Родительский комитет» в экспертном заключении констатируют: «В рамках проектов ювенальной юстиции родители превращаются из законных представителей, обладающих правом на преимущественное воспитание своих детей, в мишень для правовых органов и социальных служб. Не может не волновать каждого родителя то, что данными законопроектами ставится под угрозу независимость семьи, ее право самостоятельно решать вопросы семейной жизни, право родителей определять приоритеты воспитания и устройства семейной жизни, традиционные детско-родительские отношения, исходящие из подчинения младшим старшим. Права ребенка считаются при этом приоритетными» [2, с. 21]. Очевидно, что разнообразные структуры получают возможность неконтролируемого вмешательства в дела семьи. Ограничение естественного права родителей на воспитание ребенка в избранной ими системе ценностей приведет к размытию функций семьи, ее естественных прав на независимое и саморегулируемое устройство, нивелирует конституционные принципы3.
На протяжении многих веков отношения детей и родителей исторически менялись, но во все времена родители руководили судьбой детей. Государство законодательно регулировало отношения наследства и совсем не интересовалось «качеством воспитания». В середине 80-х гг. принимаются программы содействия семьям, начинает планироваться новая политика контроля — впервые в государственной политике оформляется дискурс ответственности родителей за ребенка и качество его воспитания [10]. А теперь западные государства под предлогом заботы о детях вторгаются в частную жизнь семьи, диктуют, как воспитывать ребёнка и заботиться о нем.
По мнению уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка П. Астахова, система ювенальной юстиции пришла в Россию из Европы. «Например, в странах Скандинавии приняты "законы о благополучии детей". Они,
1 Концепция государственной семейной политики Российской Федерации на период до 2025 года (общественный проект) [Электронный ресурс]. В 3 частях. Часть 1 / сост. Мизулина Е. Б. [и др.]. М., 2013. С. 20-21. URL: http://www.komitet2-6.km.duma.gov.ru/
2 Конституция Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://ipipip.ru/konstitucia/
3 Там же. С. 21.
по сути, дали возможность по первому звонку или заявлению изымать ребенка из з
семьи родной и передавать в приемную. Позиция государства там такова: неваж- ^
но, кто родил, но если ребенку плохо, мы отдадим его в другую семью, потом, §
если понадобится, в третью, четвертую, пятую. Главный постулат: "Права ребенка £
выше остальных прав". Нам это не подходит в силу исторических и культурных ^
особенностей развития. <...> Люди, которых впечатлила лишь внешняя сторона, °
пытались привезти этот рецепт сюда. Но ведь есть и другие примеры. В Норвегии о
дети из приемных семей, когда выросли, объединились в Фонд жертв ювенальной ^
юстиции и отсудили у государства более 60 миллионов евро. За разрушенное ш 1 о
детство»1.
Очевидно, что ребенок может быть счастлив только тогда, когда он живет в своей кровной семье, со своими родителями. Нормы внутрисемейных отношений заложены в природу человека, их разрушение может принести только несчастье всем ее членам. Вмешиваться во внутреннюю жизнь семьи, изымать ребенка из семьи следует лишь в крайнем случае: когда жизни или здоровью ребенка угрожает опасность.
Обеспечение социального благополучия семьи и детей должно стать приоритетом государственной политики на федеральном и региональном уровнях. Очевидно, что активно функционирующая семья — это основа устойчивого развития общества, его стабильности и процветания.
Касаясь сугубо правового аспекта, следует отметить, что широкая трактовка понятия ювенальной юстиции, предлагаемая российскими авторами законопроекта, выделение несовершеннолетних и их прав в особую суперправовую группу влекут за собой ряд серьезных проблем. Не секрет, что в российской правовой науке уже существует определенный раскол в связи со слишком широким, межправовым вторжением ювенальной юстиции [9, с. 18]. Относительно российского законопроекта эксперты отмечают, что структура проекта вызывает сомнение, объем полномочий и отсутствие четко установленных пределов и четких критериев ведет к тому, «что мы будем иметь дело не с юстицией, а с какой-то более общей формой социальной деятельности, выходящей за пределы правовой сферы»2.
Нельзя не согласиться с С. Н. Майоровой-Щегловой в том, что «общество все более вторгается в семейную сферу. Последствия планируемой ювенальной юстиции будут состоять не только в том, что именно государственные органы смогут определять, достаточно ли хорошо живется ребенку с его родителями. Вспомним, как недавно двух детей забрали у матери, при этом один из аргументов состоял в том, что дети, проживая с матерью и бабушкой в одной комнате, спали ночью на полу на надувном матрасе. Социальные работники убеждены, что сон на детдомовской кровати полезнее сна с матерью на матрасе» [5]. Варианты решения социальных проблем должны шире обсуждаться в СМИ, причем обязательно с разных точек зрения. Важнейшим аспектом дискуссии должно быть привлечение населения к выбору и реализации определенных решений [4, с. 161]. Нужно также учесть, что «решения государства, интерес которого направлен в первую очередь на сохранение семьи как среды рождения и воспитания детей, должны быть направлены, с нашей точки зрения, на структурную поддержку семьи» [3, с. 474].
1Астахов П. «Ювенальная юстиция не для России» [Электронный ресурс]. URL: http://www. kp.ru/daily/26084/2987270/
2 Пояснительная записка к проекту Федерального закона «Об основах государственной поддержки семьи в Российской Федерации» [Электронный ресурс]. URL: http://www.juve-naljustice.ru/index.php/documenty/41-proekty/80-ob-osnovah-gosudarstvennoy-poddergke-semyi-poyasnitelnaya
о ©
о
ш
ш
О
Заключение
Продолжающийся рост подростковой преступности показывает, что «вся российская система борьбы с этим негативным явлением, в особенности в части государственной ее составляющей, фактически не достигает целей, поставленных перед ней, не справляется с ситуацией» [7]. Необходимость совершенствования судебной системы в области осуществления правосудия по делам несовершеннолетних, создание надлежащих условий, а также совершенствование кадрового потенциала не подлежат сомнению. Но внедрение ювенальной юстиции в область семейных взаимоотношений, основанной на подмене семьи другими институтами, противоречит традиционным российским семейным ценностям. Наиболее интенсивно социализация проходит в детстве и юности, поэтому роль семьи в процессах воспитания и социализации необычайно высока. Она является формой организации жизни в обществе, которая наиболее полно удовлетворяет потребности человека. Семья представляет непреходящую и безусловную ценность в жизни каждого человека. Ведущее место отводится семье в социализации личности, обучению взаимодействия ребенка со всей совокупностью социальных явлений. Несмотря на то что требования общества к семье в разные времена менялись, потребность в ней сохранялась и сохраняется сегодня. Семья должна самостоятельно решать вопросы семейной жизни, право родителей определять приоритеты воспитания и устройства семейной жизни. Семья как ячейка общества имеет право на частную жизнь и невмешательство государства. Нет никаких оснований считать, что ребенку лучше жить в чужой семье или в государственном учреждении. Сегодня как никогда актуальны положения Декларации о правах ребенка и положения Конвенции о правах, в которых зафиксировано понимание семьи и ребенка: семье как основной ячейке общества и естественной среде для роста и благополучия всех ее членов, и особенно детей, должны быть предоставлены необходимые защита и содействие, с тем, чтобы она могла полностью возложить на себя обязанности в рамках общества. Проблемы детей не в отсутствии ювенальной юстиции, а в разрушении семейных ценностей [8]. В той мере, в какой государство способно создать условия, ограждающие благополучную семью от распада и разрушения, оно способно защитить и ребенка, проживающего в этой семье. Создание для молодежи и подростков достойных условий жизни и воспитания — важнейшее средство предупреждения преступности несовершеннолетних.
Литература
1. Бергер Б. Нуклеарная семья как первооснова цивилизации в исторической перспективе // Вестник Моск. ун-та. Серия 18. Социология и политология. 2003. № 1. С. 98.
2. Бондаренко Н. Н. Ползучий государственный переворот / Бондаренко Н. Н., Медведева И. Я., Шишова Т. Л. // Ювенальная юстиция : сб. матер. 2010. № 2. С. 1922.
3. Григорьева И. А. Компетентность в социальной политике / И. А. Григорьева // Журнал исследований социальной политики. 2010. № 4. С. 459-480.
4. Григорьева И. А. Теория социальной работы и реалии социального благополучия / И. А. Григорьева, В. Н. Келасьев, И. Л. Первова. СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2012. 173 с.
5. Майорова-Щеглова С. Н. Квазидетство и квазиродительство: социологический анализ проявлений в современной России и прогноз [Электронный ресурс] // Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие : материалы IV Очередного Всероссийского социологического конгресса / РОС, ИС РАН, АН РБ, ИСППИ. М. : РОС, 2012. иЯ1_: http://www.ssa-rss.ru/files/File/congress2012/part22.pdf (дата обращения: 22.12.2013).
6. Пастернак Г. Пастернак против Нидерландов. М. : Эра. 2007. 130 с.
7. Цинченко Г. М. Социальное сиротство как феномен современного детства // Вестник _о СПбГУ. Сер. 12. Вып. 1. 2014. C. 209-213. g
8. Цинченко Г. М. Ювенальная юстиция как альтернатива семейной идеологии // Здо- о ровье — основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения : тр. VIII Всерос. ® науч.-практ. конф. с международным участием. 21-23 ноября 2013 г. Т. 8. Ч. 1. СПб. : Изд-
во Политехнического университета. 2013. 553 с. ^
9. Ювенальное право : учебник для вузов / А. А. Анисимов, С. А. Буданов, В. Ф. Воробьев m и др. ; под ред. А. В. Заряева, В. Д. Малкова. М. : Юстицинформ, 2005. 320 с. о
10. Madison B. D. Social Welfare in the Soviet Union. Stanford : Stanford University Press, 1988. ^
References
1. Berger B. The nuclear family as a civilization fundamental principle in historical prospect [Nuklearnaya sem'ya kak pervoosnova tsivilizatsii v istoricheskoi perspective] // Vestnik of the Moscow State University [Vestnik Mosk. un-ta]. Series 18. Sociology and political science. 2003. N 1. P. 98.
2. Bondarenko N. N. Creeping revolution [Polzuchii gosudarstvennyi perevorot] / Bondarenko N. N., Medvedeva I. Ya., Shishova T. L. // Juvenile justice [Yuvenal'naya yustitsiya] : collection of materials. 2010. N 2. P. 19-22.
3. Grigorieva I. A. Competence in social policy [Kompetentnost' v sotsial'noi politike] / I. A. Gri-gorieva // Journal of researches of social policy [Zhurnal issledovanii sotsial'noi politiki]. 2010. N 4. P. 459-480.
4. Grigorieva I.A. Theory of social work and reality of social wellbeing [Teoriya sotsial'noi raboty i realii sotsial'nogo blagopoluchiya] / I. A. Grigorieva, V. N. Kelasyev, I. L. Pervova. SPb. : Publishing house of St. Petersburg State University [Izd-vo S.-Peterb. un-ta], 2012. 173 p.
5. Mayorova-Shcheglova S. N. Quasi-childhood and quasi-parenthood: sociological analysis of manifestations in modern Russia and forecast [Kvazidetstvo i kvaziroditel'stvo: sotsiologicheskii analiz proyavlenii v sovremennoi Rossii i prognoz] [Electronic resource] // Sociology and society: global challenges and regional development [Sotsiologiya i obshchestvo: global'nye vyzovy i regional'noe razvitie] : materials IV of Next All-Russian sociological congress // RSS, IS RAS, AS RB, ISPPI. M. : RSS, 2012. URL: http://www.ssa-rss.ru/files/File/congress2012/ part22.pdf (date of the address: 22.12.2013).
6. Pasternak G. Pasternak against the Netherlands [Pasternak protiv Niderlandov]. M. : Hera [Era]. 2007. 130 p.
7. Tsinchenko G. M. Social orphanhood as phenomenon of the modern childhood [Sotsial'no sirotstvo kak fenomen sovremennogo detstva] // Messenger of St. Petersburg State University [Vestnik SPbGU]. Series 12. Vol. 1. 2014. P. 209-213.
8. Tsinchenko G. M. Juvenile justice as alternative of family ideology [Yuvenal'naya yustitsiya kak al'ternativa semeinoi ideologii] // Health — a basis of human potential: problems of m of a way of their decision [Zdorov'e — osnova chelovecheskogo potentsiala: problemy i puti ikh resheniya] : works of VIII All-Russian scientific and practical conference with the international participation. On November 21-23, 2013. Vol. 8. Part 1. SPb. : Publishing house of Polytechnical University [Izd-vo Politekhnicheskogo universiteta]. 2013. 553 p.
9. The juvenile law [Yuvenal'noe pravo] : textbook for higher education institutions / A. A. Anisimov, S. A. Budanov, V. F. Vorobyov [etc.] ; under the editorship of A. V. Zaryaev, V. D. Malkov. M. : Justiceinform, 2005. 320 p.
10. Madison B. D. Social Welfare in the Soviet Union. Stanford : Stanford University Press, 1988.