передовая статья
© В. И. Гордеев
ГБОУ ВПО СПбГПМА Минздравсоцразвития России
Резюме. Рассмотрены состояния жизнедеятельности человека. Оценена роль врачебных ошибок в формировании ятрогенной патологии. На конкретных примерах подчеркивается значимость этических и юридических аспектов в медицине критических состояний, что становится актуальным для анестезиологов-реаниматологов.
Ключевые слова: медицина критических состояний; ятрогенная патология; этические и юридические аспекты.
УДК: 614.251
юридические проблемы в медицине критических состояний
В жизнедеятельности человека различают три состояния. Первое состояние — ЗДОРОВЬЕ, когда все функции организма уравновешены с внешней средой, и постоянство внутренней среды (гомеостаз) поддерживается нормальной ауторегуляцией, чутко реагирующей на изменение потребностей организма или внешних условий.
Второе состояние — БОЛЕЗНЬ. Болезнь возникает в ответ на агрессию, нарушающую гомеостаз, и имеет фазное течение:
I. Фаза адренергии и катаболизма.
II. Фаза равновесия.
III. Фаза анаболизма белка.
IV. Фаза анаболизма жира.
На последней фазе завершается реконвалесценция (выздоровление). Третье состояние — КРИТИЧЕСКОЕ. Это крайняя степень любой, в том числе ятрогенной, патологии, когда патогенез, имевший место при болезни, сменяется танатогенезом, при котором требуется искусственное замещение или поддержание жизненно важных функций.
В медицине критических состояний (МКС) есть особенности, которые повышают юридическую и этическую ответственность врача [3, 7]. К ним относятся:
• экстремальность ситуации;
• дефицит психологического контакта с больным по причине раннего или младшего возраста, а также из-за нарушения сознания;
• наличие у больных ПОН;
• техницизм МКС, что способствует механоятрогении;
• инвазивность методов диагностики и лечения, а также преобладание фармакотерапии высокотоксичными препаратами, что способствует фармакоятрогении;
• многопричинность патологии, вынуждающая анестезиолога-реаниматолога (врача особой ответственности в МКС) привлекать к диагностике и лечению других специалистов; однако каждый из этих специалистов является потенциальным свидетелем в судебных разбирательствах и далеко не всегда—в пользу анестезиолога-реаниматолога.
В США, по данным Национального института здоровья, из-за врачебных ошибок ежегодно умирает 100 тысяч американцев, что превышает потери в результате ДТП, убийств, самоубийств и несчастных случаев на производстве. В России официальную статистику врачебных ошибок, которые приводят к гибели пациентов, никто не ведет, однако, по данным ОО «Лига защиты пациентов», ежегодно от врачебных ошибок умирает 50 тысяч человек. По неофициальным данным СМИ, «халтура и просчеты медиков убивают больше россиян, чем ДТП, а сами медики признают, что каждый третий диагноз — ошибочный» [2]. Показатель врачебных ошибок в Российском здравоохранении — 25 %, что значительно выше нормы ВОЗ — 9 % [1]. По информации СМИ, риск умереть от врачебной ошибки в 33 000 раз превышает возможность гибели в авиакатастрофе.
♦ педиатр
том III № 3 2012
ISSN 2079-7850
На нижеприведенной схеме отражена структура врачебных ошибок с делением их на невиновные и виновные (рис. 1). Последние влекут за собой судебные разбирательства.
С конца 80-х годов прошлого столетия до начала XXI века интенсивно нарастает число исков против медицинских работников [5, 6].
Причины увеличения числа исков и экспертиз по врачебным делам:
1. Рост «врачебных» экспертиз можно связать с появившейся у населения реальной возможностью взыскать с ЛПУ немалые суммы в возмещение морального и материального ущерба. Эту возможность современное законодательство предоставляет пациенту или его родственникам в рамках уголовного и гражданского процессов.
2. Возрастание правовой грамотности населения.
3. Деятельность страховых компаний, стремящихся переложить выплату компенсаций на ЛПУ или отдельного врача.
4. Активизация деятельности адвокатов.
5. Появление института независимых экспертов. По данным, приведенным в диссертационных
исследованиях О. А. Быховской [1] и В. П. Шадрина [7], структура дефектов, квалифицированных как
правонарушения со стороны врачей-специалистов, выглядит следующим образом:
• дефекты в работе врачей анестезиологов-реаниматологов отмечены в 95,0 % случаев, из которых в 70 % они способствовали, а в 25 % привели к развитию летального исхода;
• дефекты в медицинском обслуживании у врачей скорой помощи повлияли на исход в 72,7 % случаев, причем в 9,1 % они привели к ухудшению здоровья, а в 63,6 % способствовали смерти;
• дефекты медицинской помощи у акушеров-гинекологов отмечены в 62,3 % случаев, в числе которых в 40,0 % случаев они способствовали, а в 22,3 % привели к летальному исходу;
• дефекты в работе хирургов (65,5 %) и терапевтов (58,8 %) привели к смерти в среднем в 55,9 % случаев.
Таким образом, самым юридически уязвимым контингентом врачей являются анестезиологи-реаниматологи — специалисты самого высокого медико-юридического риска, что логично, т. к. в отделение патологической анатомии или судебно-медицинской экспертизы больной, как правило, попадает из отделения реанимации.
Врачебная (медицинская) ошибка
Случаи причинения вреда здоровью пациента при отсутствии вины и юридической ответственности медицинских работников (учреждений)
ч г
Объективные причины ошибок
Недостаточная обеспеченность медицинских учреждений специалистами, оборудованием, лекарственными препаратами и т.п.
1 г
Атипичное развитие болезни
Аномальные анатомические особенности
4
Противоправные виновные деяния медицинских работников (учреждений)
x
Право на рушение (преступление, проступок)
Ответст вен ноет ь
Аллергические реакции
=
с.
п
х ^
с =
Е С Н 8
x
Субъективные причины ошибок
x
Неосторожность
i
Недостаточность ольпа и знаний медицинского работника
i
Невнимательность
Небрежность
x
Неудовлетворительная организация деятельности медицинских учреждений и т.п.
Рис. 1. Структура врачебных ошибок.
Перед тем как обсудить некоторые примеры из педиатрической медико-юридической практики МКС имеет смысл привести краткую юридическую справку в историческом аспекте и начать надо с судопроизводства.
СУДОПРОИЗВОДСТВО — это установленный законом порядок возбуждения, расследования, судебного рассмотрения и разрешения уголовных дел; подготовки судебного рассмотрения и разрешения гражданских дел. Как все области знания и практики оно имеет свою историю и свои проблемы.
Джонатан Свифт в своем бессмертном и вечно актуальном произведении «Путешествие Гулливера» очень четко обрисовал особенности судопроизводства Англии XVII века: «... Я (Гулливер) сказал, что у нас есть целая корпорация людей, смолоду обученных искусству доказывать при помощи пространных речей, что белое черно, а черное бело, соответственно деньгам, которые им за это платят. Эта корпорация держит в рабстве весь народ. ... Судьями у нас называются лица, на которых возложена обязанность решать всякого рода имущественные тяжбы, а также уголовные дела... Выступая всю жизнь против истины и справедливости, судьи эти с роковой необходимостью потворствуют обману, клятвопреступлению и насилию. Особым мастерством признается умение обвинить невиновного и оправдать виноватого. Судопроизводство над лицами, обвиняемыми в государственных преступлениях, отличается тем, что судья первым делом осведомляется о настроении власть имущих, после чего без труда приговаривает обвиняемого к повешению или оправдывает, строго соблюдая при этом букву закона.. .»[4].
Д. А. Медведев в самом начале своего президентства заявил о борьбе с коррупцией в правоохранительных органах. Ему потребовался правовой механизм, регулирующий отношения народа с властью и государством. Он понял, что у него такого механизма нет. Унаследованная им правоохранительная система давно вышла из-под контроля государства и живет своей собственной жизнью — коррупционной, клановой, карьеристской и прочей противозаконной. Сама себя эта система исправить уже не сможет; необходимо воздействие снаружи. (из материалов СМИ, XXI век) [2].
Однако и в нашем врачебном деле не всегда действия согласуются с классическим изречением Авла Корнелия Цельса: «Officium medici sunt, ut cito, ut tuto, ut jucunde curet» — «Долг врача лечить быстро, безопасно и приятно». Примером медико-юридических проблем могут послужить два следующих клинических примера:
I. КЛИНИЧЕСКИЙ ПРИМЕР № 1:
Мальчик 4 лет, поступил в ЛПУ 24.09.07. в 8.00., умер 24.09.07. в 22.40.
Диагноз клинический заключительный:
Основной: «Хронический тонзиллит. Хронический аденоидит. Тонзилэктомия. Аденотомия».
Осложнения: «Послеоперационное рецидивирующее кровотечение. Постгеморрагическая анемия тяжелой степени. Пневмомедиастинум. Пневмоторакс. Острая сердечная недостаточность». Сопутствующий: «Тимомегалия». Оперативные вмешательства:
1. «Тонзилэктомия, аденотомия»: 24.09.07. 10.55-11.10.
2. «Ревизия раны, тампонада + катетеризация периферической вены»: 24.09.07. 15.50-16.25.
3. «Ревизия послеоперационной раны, тампонада + катетеризация правой подключичной вены»: 24.09.07. 19.10-19.45.
4. «Пункция плевральной полости справа + дренирование по Бюлау»: 24.09.07. в 21.00. Патологоанатомический диагноз: Основное заболевание: «Лимфоаденопатия: хронический тонзиллит, аденоидит (клинически); гиперплазия лимфатических узлов переднебоковых поверхностей шеи, брыжейки тонкой кишки, бифуркационных лимфатических узлов; гиперплазия селезенки, тимомегалия».
Осложнения основного заболевания: «Рецидивирующее кровотечение из области операционного поля. Пневмомедиастинум, двусторонний пневмоторакс. Острая сердечно-сосудистая недосточность: жидкая кровь в полостях сердца, сосудах, полнокровие печени, головного мозга».
Сопутствующие заболевания: «Фиброэластоз эндокарда левого предсердия. Узелковое утолщение задней створки митрального клапана по свободному краю. Асцит (300 мл). Гиперплазия костного мозга».
Заключение судебно-медицинской комиссионной экспертизы:
• «Причиной смерти явилась остановка кровообращения в результате шока: гиповолеми-ческого геморрагического и кардиогенного рестриктивно-обструктивного, обусловленного напряженным пневмотораксом и пневмомедиа-стинумом...».
• «Кроме клинической картины, данных лабораторных исследований о шоке свидетельствуют и результаты патологоанатомического исследования: светло-фиолетовые трупные пятна, неравномерное кровенаполнение внутренних органов, парез сосудов микроциркуляторного русла, сладжи и тромбы в капиллярах, шунтирование кровотока в почках». Ответы на вопросы, поставленные перед экспертами:
1. «Какова причина смерти?» Ответ: «Прогрессирующий геморрагический гиповолемический шок в результате неостановлен-
ного кровотечения из операционной раны, осложненный ятрогенным рестриктивно-обструктивным кардиогенным шоком, который явился непосредственной причиной смерти».
Как следует из карты (табл. 1), диагноз геморрагического шока хирургического происхождения не должен был вызывать сомнений при маловероятном коагулопатическом генезе кровотечения.
2. «Имелись ли упущения в действиях медицинского персонала и в чем это выражалось?»
Ответ: «Упущения были и в диагностике, и в лечении:
2.1. Не поставлен диагноз геморрагического ги-поволемического шока, который является сублетальным осложнением кровопотери и что неравнозначно диагнозу "Постгеморрагическая анемия тяжелой степени", которая относительно легко купируется.
2.2. Не поставлен диагноз рестриктивно-обструк-тивного кардиогенного шока на почве ятрогеных пневмоторакса и пневмомедиастинума, перешедших в напряженные в результате ИВЛ без дренирования.
2.3. Если бы диагноз геморрагического гипово-лемического шока был поставлен вообще, а, тем более, своевременно, это было бы показанием к без-отлогательной катетеризации центральной вены с адекватной инфузионно-трансфузионной терапией под контролем ЦВД, а также стимулом к более решительным действиям хирурга.
2.4. Если бы диагноз ятрогеных пневмоторакса и пневмомедиастинума, а также последовавшего за ними, как причинными факторами, рестриктивно-обструктивного кардиогенного шока был установлен вообще, и, тем более, своевременно, это было бы показанием к немедленному дренированию до начала ИВЛ».
3. «Каковы причины неправильных действий медицинского персонала и имели ли врачи возможность предвидеть и предотвратить опасность?»
Ответ: «Причиной неправильных действий, с одной стороны, и бездействия, с другой, была неосторожность (преступное легкомыслие) на грани с профессиональной безграмотностью (косвенный умысел), что нельзя объяснить неопытностью двух врачей анестезиологов-реаниматологов и ЛОР-хирурга, каждый из которых имеет высшую квалификационную категорию. При этом у врачей была возможность предвидеть опасность и ее предотвратить».
4. «Все ли способы диагностики шока использованы или какие-то нет (из показанных)?»
Ответ: «В диагностике гиповолемического шока и его стадий не были использованы даже такие простейшие критерии, как шоковый индекс Альговера, индекс циркуляции (rate-pressure product), время капиллярного наполнения, почасовой диурез и процент выведения жидкости через почки, ЦВД, расчет дефицита ОЦК по Нв, и не выполнен Rg-контроль для профилактики пневмоторакса после сауа-катетеризации».
5. «Все ли меры приняты к установлению диагноза (консультации, консилиум и т.д.)?»
Ответ: «Ни анестезиологи-реаниматологи, ни ЛОР-хирург не прибегли к помощи консультантов — главных специалистов города, несмотря на то, что сами справиться с возникшими осложнениями не могли в течение 5 часов».
Для того, чтобы дать правовую оценку ситуации, необходимо определить следующее:
1) Имелись ли признаки состава преступления?
2) Имелись ли условия, при которых наступает уголовная ответственность?
Из 4 признаков состава преступления имели место все 4 [8]:
1. Неправильные действия/бездействие врачей.
2. Ущерб (вред) от действий или бездействия врачей.
3. Причинно-следственная связь между действием/
бездействием и ущербом/ вредом.
Таблица 1
Карта клинико-лабораторного наблюдения за ребёнком (клинический пример № 1)
Показатель 10. 00 11. 00 15. 00 17. 00 19. 00 20. 00 22. 00
ДОП ИОП ПОП (кровотечение)
ЧСС 106 120 140 176 180 150 160
АДс 95 120 90 90 80 85 60
АДд 55 65 40 40 30 40 0
ШИ 1,1 1,0 1,2 1,96 2,25 1,76 2,67
Д % Н ? 0 0 25 10 0
ОЦК % Н Н > 90 70 60 70 60
Нв 115 ? 106 80 100 ? ?
Тр %0 ? 87 82 121 77 ? ?
ПТИ ? ? ? 75 77 ? ?
Ф-ген ? ? ? 2,0 3,0 ? ?
ИТК 200 300 300 300
ИТР ПВ КППВ + ЭТИ ИВЛ
4. Вина — (неосторожность в форме «преступного легкомыслия» на грани с «косвенным умыслом» — безграмотными действиями и/или бездействием).1 Из трех условий наступления уголовной ответственности все 3 имели место:
1. Действия врачей были неправильными, противоречащими общепринятым в медицине.
2. Врачи на основании полученного образования и занимаемой должности должны были сознавать неправильность своих действий, причиняющих вред.
3. Неправильные действия способствовали прямо и косвенно смерти ребенка.
Итог:
• Врачам инкриминирована ст.109 ч.2 УК РФ, которая применяется к преступлениям средней тяжести (ПСТ) со сроком давности 6 лет со дня совершения преступления до дня вступления в силу приговора суда.
• Со дня трагического исхода прошло около 5 лет. За указанный период прошло несколько судебных, разбирательств без серьезных штрафных санкций.
II. КЛИНИЧЕСКИЙ ПРИМЕР № 2:
Девочка 8 лет, поступила в НИИ 16.04.04. в 23.53., переведена в ЛПУ 17.04.04. в 8.00., где умерла 19.04. 07. в 8.30.
Диагноз направления в НИИ: «Менингококко-вая инфекция, менингококцемия»
Диагноз СМП: «Менингококковая инфекция, менингококцемия»
Диагноз при поступлении в НИИ и переводе в ЛПУ: «Тромбоцитопеническая пурпура? Лимфо-грануломатоз?»
Диагноз при поступлении в ЛПУ: «Менингококковая инфекция, менингококцемия»
Заключительный клинико-анатомический диагноз в ЛПУ: «Менингококковая инфекция, ме-нингококцемия, серозный менингит, инфекционно-токсический шок, ДВС-синдром, отек-набухание и дислокация головного мозга».
Из заключения судебно-медицинской комиссионной экспертизы и последующих обсуждений на уровне главных специалистов: «Убедительных оснований для диагноза "менингококцемия" нет». По мнению профессора И. М. Воронцова, ребенок погиб от системного васкулита с сублетальным течением.
Ответы на вопросы, поставленные перед экспертами:
1 Автор использовал предыдущие редакции признаков состава преступления, т. к. они представляются логичнее и понятнее читателю - не юристу, чем нынешние: «объект и объективная сторона, субъект и субъективная сторона преступления».
1. «С каким диагнозом поступила пациентка 16.04.04. в НИИ?»
Ответ: «Менингококцемия, шок 0».
2. «Должен ли был ребенок быть осмотрен врачом-инфекционистом в приемном покое с учетом диагноза направления, а также должен ли был врач-инфекционист назначить лечебно-диагностические мероприятия и сделать письменные записи о них в истории болезни?»
Ответ: «Должен был в обязательном порядке, т. к. больной инфекционный, а потому приоритетная роль в диагностике и терапии принадлежит врачу-инфекционисту, а не анестезиологу-реаниматологу. На деле получилось обратное: инфекционист дважды смотрел ребенка, но запись не оставил, лечение не назначил, в связи с чем пациенткой занимался анестезиолог-реаниматолог — врач, в обязанности которого прежде всего входит синдромологическая интенсивная терапия, в то время как нозологическая диагностика и лечение — компетенция инфекциониста».
3. «Имеются ли в представленной истории болезни НИИ данные осмотра пациентки врачом-инфекционистом и данные о назначенном этио-тропном лечении?»
Ответ: «Нет!»
4. «Врач какой специальности назначает этио-тропное лечение при диагнозе "менингококовая инфекция"?»
Ответ: «Врач-инфекционист, действующий ех свтИю с врачом-реаниматологом».
5. «Имелись ли (исходя из клинических проявлений болезни) у врача-реаниматолога НИИ основания проводить дифференциальную диагностику между менингококковой инфекцией и тромбоцито-пенической пурпурой?»
Ответ: «Нозологическая диагностика не является приоритетом врача-реаниматолога. Это — компетенция врача-инфекциониста, который, судя по истории болезни, этой диагностикой не занимался, т. е. устранился от оказания помощи. Тем не менее, тромбоцитопеническая пурпура входит в перечень заболеваний, требующих диференциаль-ной диагностики с менингококковой инфекцией».
6. «Адекватной ли была назначенная реаниматологом инфузионная терапия?»
Ответ: «Ребенок за 9 часов получил 700 мл ин-фузата, что в пересчете на сутки составило 70 мл/кг веса тела, и что абсолютно адекватно. Кроме того, пациентка получила 640 мл через рот (сладкий чай), что в сумме с инфузатом составило 1340 мл, т. е. 137 мл/кг — режим детоксикационной гипергидратации. Несколько избыточной оказалась нагрузка натрием — в пределах 10 ммоль/кг веса тела в пересчете на сутки, что показано при гипоосмолярной
дегидратации, но это не имело существенного значения в плане утяжеления состояния».
7. «Имелись ли абсолютные показания к люм-бальной пункции у пациентки в ЛПУ?»
Ответ: «Показания были не абсолютные, а относительные — только для диагностики менингита. Однако были и противопоказания: геморрагический синдром, нестабильная гемодинамика, возможность дебюта ОНГМ...»
8. «Как повлияла проведенная люмбальная пункция на состояние ребенка?»
Ответ: «Пункция проведена до 12.00. В 12.10. осмотрена педиатром без каких-либо особых комментариев. Однако с 15.10. реаниматологом отмечено ухудшение состояния за счет неврологической симптоматики...».
(NB! Из текста приговора суда — путаница в показаниях по временным промежуткам LP: в частности, указывалось время до 13.00., а не до 12.00.)
Комментарий к вышеупомянутой «неврологической симптоматике».
После люмбальной пункции в ЛПУ описаны признаки церебральной дислокации, которые возникли вслед за продромой в виде головокружения у ребенка, до того находившегося в полном сознании от момента поступления в НИИ до перевода в ЛПУ, а также непосредственно перед LP (к тому же, имеют место явные признаки оформления дневников медкарты ЛПУ задним числом в ближайшем пост-пункционном периоде). Вскоре после LP возникли признаки церебральной дислокации:
• Потеря сознания.
• Тоническое напряжение конечностей с судорогами.
• Нарушение зрачковой моторики.
• Распад функции кровообращения и дыхания.
• Зрачки от узких до средней величины.
9. «Имелись ли технические дефекты при проведении люмбальной пункции в ЛПУ и если имелись, то как они повлияли на исход?»
Ответ: «Из записи в истории болезни следует, что пункция была выполнена lege artis».
10. «Адекватной ли была антибактериальная терапия в ЛПУ?»
Ответ: «Назначено 2 г левомицетина в/в, что составляет около 80 мг/кг веса тела (при сепсисе рекомендуется от 80 до 100 мг/кг). Однако при менингококцемии левомицетин является альтернативным препаратом в случае непериносимости пенициллинов, цефалоспоринов, карбопинемов которые рассматриваются как препараты выбора. Кроме того, без достаточных оснований, несмотря на относительную тромбоцитопению (37 %о при норме до 70 %о), возможную гипокальциемию, характерную для этих состояний, а также геморраги-
ческий синдром (возможно с ДВСК) и нестабильную гемодинамику, проводятся повторные сеансы гемосорбции (4 за сутки), что к тому же приводило к элиминации левомицетина и так назначенного в минимальной для менингококцемии дозе».
Для того, чтобы дать правовую оценку ситуации, необходимо определить следующее:
1) Имелись ли признаки состава преступления?
2) Имелись ли условия, при которых наступает уголовная ответственность?
Из 4 признаков состава преступления не было ни одного, за исключением, может быть, вины в виде преступной самонадеянности (легкомыслия), когда врач-реаниматолог решал вопросы из компетенции инфекциониста.
Ни одно из трех условий наступления уголовной ответственности не имело место. Итог.
К врачам НИИ применена ст. 109 ч. 2 УК РФ, характеризующая преступления средней тяжести (ПСТ) со сроком давности 6 лет со дня совершения преступления до дня вступления в силу приговора суда.
Врачи осуждены 14.06.06. — через 2 г. 2 мес. после инкриминированного им преступления по преступной небрежности: врач, принявший ребенка в НИИ осужден на 2 года лишения свободы с запретом заниматься медицинской деятельностью в течение 2 лет; врач, осуществившая перевод ребенка для лечения в ЛПУ, осуждена на 1 год лишения свободы с запретом заниматься медицинской деятельностью в течение 2 лет. Обоим врачам после освобождения из мест заключения предъявлен дополнительный гражданский иск в виде значительного денежного штрафа за моральный ущерб.
профилактика правонарушений и конфликтов - что делать?..
• Соблюдать дисциплину, субординацию и принципы служебной этики.
• Регистрировать в медицинских документах в строгом хронологическом порядке данные осмотра с аргументацией всех назначений и действий.
• Получать информированное согласие или отказ на обследование и лечение (ст. 20 ФЗ об основах охраны здоровья граждан РФ).
• Не вмешиваться в дела коллег, имеющих собственную юридическую ответственность, и не позволять этого по отношению к себе.
• Помнить, что в криминальных случаях врач освобожден от сохранения врачебной тайны.
• Помнить, что все медицинские документы, помимо лечебной, учебной и научной, имеют юридическую функцию.
• Помнить, что ЛКК не является последней инстанцией в клинических разборах.
• Помнить, что нельзя работать на нетестирован-ном и/или изношенном оборудовании и использовать «кустарщину».
• Исключить профессиональное невежество, которое может квалифицироваться как преступная самонадеянность или косвенный умысел.
• Исключить неосторожные действия в виде преступной небрежности или легкомыслия.
• Ликвидировать правовую безграмотность.
• Соблюдать принципы деонтологии и гомилетики.
• Строго соблюдать ФЗ об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации [5, 6].
Использованные сокращения:
LP — люмбальная пункция АДд — артериальное давление диастолическое АДс — артериальное давление систолическое Д% — процент диуреза по отношению к объему полученной жидкости
ДВСК — диссеминированное внутрисосудистое
свертывание крови
ДОП — дооперационный период
ДТП — дорожно-транспортные происшествия
ИВЛ — искусственная вентиляция легких
ИОП — интраоперационный период
ИТК — инфузионно-трансфузионная коррекция
ИТР — интенсивная терапия и реанимация
КППВ — катетеризация правой подключичной вены
ЛПУ — лечебно-профилактическое учреждение
МКС — медицина критических состояний
Нв — гемоглобин
НИИ — научно-исследовательский институт ОНГМ — отек-набухание головного мозга ООО «Медюркон» — общество с ограниченной ответственностью «Медико-юридическое консультирование»
ОЦК% — процент объема циркулирующей крови от нормы
ПВ — периферическая вена
ПОН — полиорганная недостаточность
ПОП — послеоперационный период
ПТИ — протромбиновый индекс
СМИ — средства массовой информации
• Информация об авторе
Гордеев Владимир Ильич - д. м. н., профессор, заведующий кафедрой анестезиологии-реаниматологии и неотложной педиатрии. Генеральный директор фирмы МЕДЮРКОН. ГБОУ ВПО «Санкт-Петербургская государственная педиатрическая медицинская академия» Минздравсоцразвития России. 194100, Санкт-Петербург, ул. Литовская, д. 2. Е-таН: vigor50@mail.ru.
Тр%о — количество тромбоцитов на каждую тысячу
эритроцитов
Ф-ген — фибриноген
ФЗ — федеральный закон
ЦВД — центральное венозное давление
ШИ — шоковый индекс Альговера
ЭТИ — эндотрахеальная интубация
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Быховская О.А. Судебно-медицинская оценка дефектов оказания медицинской помощи в условиях крупного города: Дисс... к. м. н. - СПБ. - 2002. - 156 с.
2. Газета «Завтра». - 2008. - № 25. - С. 1-2.
3. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. В. И. Радченко, А. С. Михлина. -М.: Издательство Проспект, 2008. - 699 с.
4. Свифт Джонатан. Путешествия Лемюэля Гулливера в некоторые отдаленные страны света сначала хирурга, а потом капитана нескольких кораблей. -М.: ОГИЗ, 1947. -629 с.
5. Дерягин Г Б., Соловьев А.Г., Сидоров П.И. Правовая ответственность медицинских работников. - М.: МЕДпресс-информ, 2004. - 431 с.
6. Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». - М.: ЭКСМО, 2012. - 158 с.
7. Шадрин В.П. Этические и медико-юридические проблемы в медицине критических состояний: Дисс... к. м. н. - СПб., 2006. - 147 с.
8. Гордеев В. И., Александрович Ю. С. Педиатрическая анестезиология-реаниматология. - СПБ Медицинское издательство. - 2004. - С. 3-49.
LEGAL PRoBLEMs IN EMERGENcY MEDiciNE
Gordeev V. I.
♦ Resume. Human vital activity states have been revealed. The role of medical errors in development of iatrogenic pathology has benn assessed. Clinical examples accentuate the role of ethical and legal aspects in emergency medicine thus pinpointing their significance in anesthesiology and resuscitation.
♦ Key words: emergency medicine; iatrogenic pathology; ethical and legal aspects.
Gordeev Vladimir Ilich - MD. PhD, Dr. Med. Sci., Full Professor, Head, Dept. of anesthesiology and resuscitation. 2, Litovskaya Str., St. Petersburg, 194100, Russia. E-mail: vigor50@mail.ru.