Образование. Наука. Научные кадры. 2024. № 1. С. 44 — 51. Education. Science. Scientific personnel. 2024;(1):44 — 51.
ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫЕ (ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ) НАУКИ
Научная статья УДК 343.01:343.13
https://doi.org/10.24412/2073-3305-2024-1-44-51 NIION: 2007-0062-1/24-006
EDN: https://elibrary.ru/CZXMUF MOSURED: 77/27-004-2024-01-206
Юридические гарантии прав и свобод граждан: система и значение для административно-процессуального
регулирования
Александр Анатольевич Беженцев1, Николай Алексеевич Игошин2
1 2 Северо-Западный институт управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Санкт-Петербург, Россия
1 adovd@mail.ru
2 igoshin-na@ranepa.ru
Аннотация. В научной статье акцентировано внимание на следующих юридических гарантиях прав и свобод граждан: 1) правовая культура и правовая активность личности; 2) право на получение соответствующей информации; 3) право на правовую помощь; 4) право на обращение с целью защиты своих прав и свобод. Они имеют особое значение для обеспечения прав и свобод граждан в сфере административного процесса, поскольку лежат в основе реализации всего достаточно широкого спектра других гарантий, являют собой базис для применения других, предусмотренных законом, правовых и организационных средств гарантирования надлежащего хода и результатов административно-процессуальной деятельности.
Ключевые слова: правовое государство, юридические гарантии, права и свободы, гарантии прав и свобод, правовая культура, правовая активность личности, право на получение информации, право на правовую помощь, право на обращение, правовая презумпция, законность
Для цитирования: Беженцев А.А., Игошин Н.А. Юридические гарантии прав и свобод граждан: система и значение для административно-процессуального регулирования // Образование. Наука. Научные кадры. 2024. № 1. С. 44—51. https://doi.org/10.24412/2073-3305-2024-1-44-51. EDN: https://elibrary.ru/CZXMUF.
PUBLIC LEGAL (STATE LEGAL) SCIENCES
Original article
Legal guarantees of the rights and freedoms of citizens: system and importance for administrative procedural regulation
Alexander A. Bezhentsev1, Nikolay A. Igoshin2
1 2 Northwestern Institute of Management of the Russian Academy of National Economy
and Public Administration under the President of the Russian Federation, St. Petersburg, Russia
1 adovd@mail.ru
2 igoshin-na@ranepa.ru
Abstract. The scientific article focuses on the following legal guarantees of citizens' rights and freedoms: 1 ) legal culture and legal activity of the individual; 2) the right to receive relevant information; 3) the right to legal assistance; 4) the right to appeal in order to protect their rights and freedoms. They are of particular importance for ensuring the rights and freedoms of citizens in the field of administrative process, since they underlie the implementation of a fairly wide range of other guarantees, and are the basis for the application of other legal and organizational means provided for by law to guarantee the proper course and results of administrative procedural activities.
Keywords: rule of law, legal guarantees, rights and freedoms, guarantees of rights and freedoms, legal culture, legal activity of the individual, the right to receive information, the right to legal assistance, the right to appeal, legal presumption, legality
For citation: Bezhentsev A.A., Igoshin N.A. Legal guarantees of the rights and freedoms of citizens: system and importance for administrative procedural regulation // Obrazovaniye. Nauka. Nauchnyye kadry = Education. Science. Scientific personnel. 2024;(1):44-51. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2073-3305-2024-1-44-51. EDN: https://elibrary.ru/CZXMUF.
© Беженцев А.А., Игошин Н.А., 2024
Качественное развитие Российской Федерации как правового государства требует преобразования на демократических началах всех основных государственно-правовых институтов, введения новых принципов осуществления государственной власти, среди которых приоритетное значение имеет обеспечение прав, свобод и законных интересов личности [1, с. 251— 253; 2, с. 239—241; 3, с. 45—49; 4, с. 45—49; 5, с. 61—66].
Права отдельного человека нельзя отделять от социальной деятельности других людей, от их публичных отношений. Они органически вплетены в общественные отношения, являют собой нормативную форму взаимодействия людей, упорядочение их связей, координирование их деятельности, предупреждение конфликтов. По своей сути, они нормативно формулируют те условия и способы жизнедеятельности людей, которые объективно необходимы для обеспечения нормального функционирования индивида, общества, государства [6, с. 3].
Правовые государства складывались в разных странах по-разному, но в этом процессе есть общая существенная черта — это движение человечества к свободе, осознанное стремление обуздать государство-диктатора, заставить его уважать законы и права человека. Юридически это означает признание свободы человека и общества от неограниченного государственного вмешательства, приоритет права над государством, обязательство государства во всей своей деятельности соблюдать закон, необходимость демократической структуры и функционирования органов государственной власти [7, с. 109].
Поддержка режима законности в государстве обусловлена наличием двух важнейших факторов. Во-первых, это совершенное законодательство, четкая система правовых норм, отвечающая потребностям общественной жизни, и, во-вторых, это безусловная реализация существующих правовых установок, без которой последние являются лишь формальным отражением существующего состояния общественных отношений. Мировой опыт исторического развития правовой государственности убедительно свидетельствует о том, что без соответствующей системы гарантий правовая государственность приобретает декларативный характер. Вот почему проблема прав человека не должна сводиться только к приведению отечественного законодательства в соответствие с нормами международного права, но и требует наличия совершенной системы гарантирования реализации и защиты прав и свобод граждан. Во взаимоотношениях
гражданина и государства гарантированность субъективных прав граждан по отношению к административным органам является одним из главных признаков правового государства.
В целом социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина представляет собой соответствующую систему средств и факторов, обеспечивающих необходимые условия уважения всех прав и основных свобод человека, вытекающих из достоинства, присущего личности, и являющихся существенными для его свободного и полного развития. Ведущее место в этой системе, несомненно, занимают соответствующие гарантии, социальное назначение которых состоит в том, чтобы не допускать препятствий в реализации прав или ликвидировать эти препятствия на случай их возникновения.
Гарантия (от франц. garantie) означает «обеспечение», «залог», кроме этого, термин «гарантия» употребляется для определения способов и средств, с помощью которых осуществляется обеспечение [8, с. 556].
Проблематике гарантирования прав и свобод человека уделялось внимание и в правовой литературе советского периода. Так, гарантия определялась как условия и средства, обеспечивающие права, обязанности и законные интересы личности, их фактическую реализацию и надлежащую охрану (защиту) для всех граждан [9, с. 194]. Гарантии прав и свобод определены средствами, предусмотренными нормами права и обеспечивающими возможность осуществления, защиты прав и законных интересов граждан [10, с. 8]. Гарантии — это средства, способы и условия, посредством которых в социуме обеспечивается реальное осуществление предоставляемых гражданам демократических прав и свобод [11, с. 10]. Гарантии трактовались и как условия и средства, обеспечивающие фактическую реализацию и всестороннюю охрану прав и свобод всех и каждого [12, с. 24].
Определенное внимание уделялось и определению системы гарантий прав и свобод лиц, их классификации. При этом теория советского права не имела единой классификации гарантий. Наряду с общепризнанным разделением гарантий на экономические, политические и юридические выделялись также идеологические, общественные и организационные гарантии. Некоторые из них еще более детализировались, например, это касается выделения таких гарантий, как организационно-политические, общественно-политические, организационно-правовые.
Достаточно распространен подход, согласно которому все гарантии прав и свобод человека делились на общие и специальные. К первым,
общим, относятся экономические, политические, а специальными определялись юридические гарантии. Подчеркивалось, что общие гарантии отражают степень развития экономики, характеризуют политику, идеологию и деятельность государственных органов, должностных лиц и общественных организаций. Основной смысл и назначение специальных (юридических) гарантий заключается в создании таких правовых институтов, которые юридическими средствами обеспечивали бы возможность реализации прав и исполнения обязанностей, а также защищали и охраняли права граждан от нарушений со стороны отдельных должностных лиц, государственных органов и граждан [13, с. 237].
Обратим внимание, что с соответствующей корректировкой такой подход остается и в настоящее время в юридической литературе. В частности, подчеркивается, что общие гарантии, а особенно экономические и политико-идеологические, к которым относятся: (а) различные виды собственности и присущий им способ производства; (б) бескризисное развитие хозяйственного комплекса; (в) уровень занятости населения в общественно-полезном труде; (г) политическая система; (д) идеология; (е) состояние культуры, имеют определяющее значение, поскольку именно неоднозначность, противоречивость положения в этих областях и создает питательную среду для роста правонарушений, криминализации общества. Общие гарантии составляют материальную базу использования особых средств охраны законности [14, с. 426].
Уточним наш подход к разделению гарантий прав и свобод человека на общие и специальные. Итак, среди общих гарантий следует выделить:
■ экономические условия, т.е. условия общественного благоустройства и экономической самостоятельности индивида (материальная обеспеченность и социальная защищенность личности служат ей стимулом для сопоставления своего поведения с правом, поскольку интересы личности воплощаются в режиме законности и правопорядка);
■ политические условия (в политической сфере законность гарантируется наличием развитой системы народовластия и демократических форм и институтов его осуществления, что влечет заинтересованность субъектов демократии в равном соблюдении законов государства);
■ идеологические условия, или система морально-правовых представлений о целесообразности законопослушного поведения,
недопустимости совершения аморальных, а значит, и противоправных действий.
Наряду с этим к специальным гарантиям прав и свобод лиц отнесем:
■ юридические — комплекс законодательно закрепленных средств и организационно-правовой деятельности по их использованию для всестороннего обеспечения законности, осуществления и защиты прав и свобод человека;
■ организационно-специальные мероприятия, направленные на создание условий для эффективной работы юрисдикционных и правоохранительных органов.
Итак, гарантии прав и свобод человека — это система средств, с помощью которых в общественной жизни внедряется, охраняется и, в случае нарушения, восстанавливается законность. Соответственно, выделяются общесоциальные и специальные гарантии, в том числе юридические.
При этом юридические гарантии классифицируются по нескольким параметрам. Так, выделим:
1) превентивные, или предупредительные (направленные на предотвращение правонарушений);
2) восстановительные (направленные на устранение или возмещение негативных последствий правонарушений);
3) по субъектам применения гарантий отметим президентские, парламентские, судебные, прокурорские, муниципальные, административные (управленческие), контрольные;
4) по характеру юридической деятельности определим правотворческие, праворазъяснитель-ные, правоприменительные, правореализационные;
5) по онтологическому статусу в правовой системе гарантии поделим на нормативно-документальные (нормы права, а также разъяснительные (интерпретационные) юридические акты общего характера), индивидуально-документальные (правоприменительные акты, специально направленные на обеспечение и охрану законности), деятельные (деятельность определенных субъектов в отношении: (а) применения юридических норм; (б) реализации нормативных и правоприменительных актов, гарантирующих законность).
Правовая культура определяется нами как такое свойство личности, которое характеризуется общим уважением к праву, достаточным знанием содержания его норм и умением их осуществлять, а также активным правомерным поведением во всех жизненных ситуациях. Таким образом, имеется тесная связь и взаимозависимость категорий правовой культуры и правовой
активности. Действительно, правовая активность обусловлена надлежащим уровнем правовой культуры, которая, в свою очередь, выступает ее обязательным условием. Более того, если активность гражданина в его отношениях с государством не основывается на предписаниях правовых норм, такого рода активность нельзя признать правовой. Но эти понятия все же следует разъединять. Поскольку далеко не всегда люди, которым присущ высокий уровень правовой культуры, реализуют этот потенциал в активных действиях правового характера.
Вместе с тем дискуссионным представляется вопрос об отнесении правовой культуры к идеологическим гарантиям законности. Считаем, что правовая культура и правовая активность основывающегося на них гражданина связаны с реализацией принадлежащих ему прав и свобод и это, в определенной степени, носит самостоятельный характер. Обусловлено данное тем обстоятельством, что правовая культура является особым видом культуры человека, связанным с наличием и уровнем сугубо специальных знаний, а именно юридических. Наличие таких знаний нельзя полностью связывать с идеологией индивида, поскольку последняя отражает способ, объект его мышления, не всегда совпадающий с имеющимися правовыми реалиями, но и не исключающий их детального знания. Другими словами, индивидуум может вовсе не разделять идеологию общества, в котором он живет, но быть полностью осведомленным в правовых вопросах.
Наряду с этим не требует сомнений, что реализация предусмотренных законом специальных средств обеспечения законности, являющихся ее юридическими гарантиями, должна основываться на соответствующих юридических знаниях и предполагает определенную активность субъекта применения правовых норм. Все это позволяет говорить о том, что правовая культура личности и ее правовая активность выступают, так сказать, залогом реализации юридических гарантий и в этом смысле имеют базовое, основное значение для обеспечения их действенности. Однако нельзя не отметить и то обстоятельство, что в значительной степени приближает правовую культуру и правовую активность именно к системе юридических гарантий.
Речь идет о том, что правовая культура — это совокупность знаний о праве, а правовая активность базируется исключительно на предписаниях правовых норм. В противном случае такая активность не может быть признана правовой. Такой подход в значительной степени обуславливает необходимость выделения правовой
культуры и правовой активности гражданина как составляющей системы юридических гарантий обеспечения прав и свобод личности в административном процессе, тем более что именно в сфере административного процесса наличие высокого уровня правовой культуры и активная позиция гражданина связаны с реализацией и защитой своих прав и законных интересов, она является своеобразным катализатором соответствующих процессуальных правоотношений и во многом обеспечивает надлежащий ход и результаты процесса.
В то же время следует подчеркнуть тесную связь правовой культуры и правовой активности гражданина с действием еще одной важной гарантии — права на информацию. Правовая культура и право на информацию как раз и могут непосредственно обеспечить использование юридических гарантий прав и свобод граждан, поскольку в каждом конкретном случае формируют правовую позицию гражданина и во многом способствуют выбору конкретных правовых средств реализации или защиты нарушенного права в конкретных жизненных ситуациях.
Как представляется, сегодня право на информацию представляет собой самостоятельную гарантию обеспечения прав и свобод граждан в сфере административного процесса, которая наряду с правовой культурой и правовой активностью граждан носит базовый, основной характер и в значительной степени обуславливает эффективность и результативность использования всех других предусмотренных законом средств, направленных на реализацию административно-процессуального статуса субъектов соответствующих правоотношений. Возможность отнесения права на информацию к кругу юридических гарантий, на наш взгляд, подтверждается и тем, что право на информацию получило свое четкое законодательное закрепление не только на конституционном уровне, но и в текущем законодательстве, причем законодатель выделяет отдельно такой вид информации, как правовая информация.
Не вызывает сомнения, что в надлежащем гарантировании требуются не только реализация и защита прав и свобод граждан, но и выполнение ими соответствующих обязанностей. На это обстоятельство уже обращалось внимание в литературе [15, с. 222—223]. И в этом смысле правовая культура, правовая активность и право на информацию играют немаловажную гарантирующую роль. Но следует учесть еще одно обстоятельство. Речь идет о том, что категория обязанностей в контексте правового положения осуществляющих его субъектов процесса имеет само-
стоятельное гарантирующее значение, поскольку надлежащее исполнение обязанностей субъектом, осуществляющим процесс, уже само по себе выступает одной из гарантий обеспечения процессуального статуса гражданина, а также других субъектов, вовлеченных в сферу процессуальной деятельности. В этой связи следует подчеркнуть взаимокорреспондирующий характер прав граждан и лидирующих субъектов процесса.
Каждое конкретное действие государственного органа не может квалифицироваться как юридическая гарантия прав и свобод граждан, если не говорить о действиях, которые носят исключительно правовой характер, а выступают как организационные. Если конкретное действие соответствующего органа при решении индивидуально-конкретного административного дела базируется на требованиях закона, то, безусловно, такое действие должно рассматриваться как соответствующая гарантия.
Гарантии обеспечения административно-процессуальной деятельности являются важнейшим из компонентов, составляющих структуру административно-процессуального режима, представляющего собой атмосферу четко налаженного порядка рассмотрения юридического дела и наиболее эффективного результата, запрограммированного определенным нормативным предписанием. В сфере административного процесса наиболее универсальным критерием классификации гарантий прав, свобод и законных интересов граждан является их отнесение к субъектам осуществления, с учетом которого они делятся на гарантии: (а) реализуемые непосредственно гражданами для обеспечения своих прав, свобод и законных интересов; (б) реализуемые другими субъектами административного процесса в интересах граждан. Предполагаем, что такой подход обусловлен рядом обстоятельств.
Во-первых, административно-процессуальные нормы в большинстве своем являются не абстрактными требованиями, а предписаниями, направленными соответствующим конкретным субъектам административно-процессуальных правоотношений.
Во-вторых, указанный критерий позволяет рассматривать совокупность гарантий с одной точки обзора, включая такие важные элементы административного процесса, как процессуальные производства и процессуальные стадии. При этом особенность выявления различных гарантий в отдельных административных производствах и на разных стадиях отражается наиболее рельефно.
В-третьих, такая классификация подчеркивает значение рациональной процессуальной формы, поскольку совершенная, эффективно настроенная форма усиливает гарантии обеспечения прав и свобод граждан.
В-четвертых, она позволяет с большей четкостью определить, какие из гарантий в каждом конкретном случае представляют собой гарантии реализации или гарантии охраны (защиты) прав, свобод и законных интересов граждан, в каком случае они представляют собой их сочетание. К тому же конкретнее определяются взаимосвязь, корреспондирующий характер процессуальных прав и обязанностей граждан, а также соответствующие права и обязанности лидирующих субъектов процесса.
В-пятых, выделение двух крупных групп гарантий с точки зрения субъектов их осуществления позволяет кратчайшим путем выйти на выделение подсистем административно-процессуальных гарантий, осуществляемых гражданами и другими субъектами процесса в зависимости от их процессуальной роли (истец, лицо, которое привлекается к административной ответственности, потерпевший, его законные представители...).
Кроме того, становится возможным на основе такого рода базового разделения выделить и подсистемы классификации гарантий, которые органически охватывают и приведенные выше другие классификации гарантий. Наконец, сопоставление выделенных нами двух групп гарантий с общей структурой административного процесса позволяет с наибольшей полнотой оценить их в свете категорий общего, особенного и единичного, что в конечном счете является важным фактором определения путей их усовершенствования.
Полагаем, что такой подход перспективен для осмысления и характеристики гарантий прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Представляется, что с учетом конкретизации субъектов административно-процессуальной деятельности можно также выделить:
■ административно-процессуальные гарантии обеспечения прав, свобод и обязанностей лица, привлекаемого к административной ответственности, или лица, инициировавшего производство по конкретному административному делу;
■ административно-процессуальные гарантии обеспечения прав, свобод и обязанностей потерпевшего;
■ административно-процессуальные гарантии обеспечения прав, свобод и обязанностей законных представителей лица, привлекаемого к ответственности, потерпевше-
го или лица, которое инициировало производство по делу;
■ административно-процессуальные гарантии обеспечения прав и обязанностей субъектов, осуществляющих производство по делу;
■ административно-процессуальные гарантии обеспечения прав и обязанностей субъектов, способствующих ведению процесса (свидетели, переводчики, эксперты, специалисты).
Такой подход также тесно связан с возможностью выделения двух крупных групп гаран-тий,а именно:
1) гарантии, осуществляемые непосредственно гражданином, вовлеченным в сферу административно-процессуальной деятельности;
2) гарантии, реализуемые другими субъектами процесса с целью надлежащего обеспечения его хода и результатов, а также соблюдения прав и свобод граждан.
С учетом стадийности административно-процессуальной деятельности можно выделить следующие гарантии обеспечения прав и свобод гражданина.
Во-первых, это гарантии, обеспечивающие возможность инициации производства по конкретному административному делу.
Во-вторых, это гарантии, обеспечивающие права и свободы гражданина на стадии рассмотрения дела и принятия по нему решения.
В-третьих, это гарантии, связанные с возможностью обжалования или опротестования принятого по делу решения.
В-четвертых, это гарантии, коррелирующи-еся с реализацией прав и свобод гражданина в ходе выполнения решения по делу.
На наш взгляд, выделение таких групп гарантий также следует увязывать с разделением гарантий на реализуемые непосредственно гражданами и реализуемые другими субъектами административного процесса.
К гарантиям, непосредственно реализуемым гражданами — участниками процессуальной деятельности и обеспечивающим их активное участие в процессе, защиту принадлежащих им прав, свобод и законных интересов, следует отнести:
■ правовую культуру и правовую активность лица;
■ право на получение соответствующей информации;
■ право на правовую помощь;
■ право на обращение в целях защиты своих прав и свобод.
Существенными гарантиями, обеспечивающими права, свободы и законные интересы граждан со стороны других субъектов административно-процессуальной деятельности, являются:
(а) административно-процессуальный контроль;
(б) надзор органов и процессуальная деятельность субъектов, непосредственно представляющих интересы граждан при рассмотрении и решении административных дел. К последним могут быть отнесены адвокаты, специалисты в области права, законные представители.
Особое место в системе гарантий обеспечения прав и свобод граждан в административном процессе занимают правовые презумпции, не являющиеся, по сути, ни средством, ни способом обеспечения прав, свобод и законных интересов граждан, которые, между прочим, играют определенную роль в их реализации и охране и к которым, прежде всего, следует отнести:
■ презумпцию невиновности;
■ презумпцию правомерности действий;
■ презумпцию правовой позиции гражданина.
Гарантирующее значение правовых презумпций состоит в том, что они:
■ выступают определяющими основами процессуальной деятельности субъектов, осуществляющих соответствующую процессуальную деятельность;
■ в значительной степени обуславливают распределение обязанностей по доказыванию тех или иных фактов и обстоятельств, имеющих значение в деле;
■ формируют надлежащий подход к решению каждого дела с позиции объективности и беспристрастности,
Концентрирование заинтересованности собственно на предложенных гарантиях определено тем фактором, что такие гарантии, как: правовая культура и правовая активность личности; право на получение надлежащей информации; право на правовую поддержку; право на заявление с целью защиты личных прав и свобод, имеют важное значение для реализации прав и свобод граждан в сегменте административного процесса, так как по существу располагаются в ядре осуществления всего масштабно-обширного спектра прочих гарантий, обнаруживают собой, так сказать, базу для использования других закрепленных законом правовых и организационных средств гарантирования должного вектора и плодов административно-процессуальной деятельности.
Наличие и действенность этих гарантий также обуславливают обоснованность определенной правовой позиции гражданина, способствуют
осуществлению реальных возможностей по инициированию того или иного административного производства, содействуют применению всего предусмотренного законом арсенала процессуальных средств воздействия на ход и результаты процесса. При этом следует заметить, что другие гарантии обеспечения прав и свобод граждан в сегменте их взаимоотношений с органами государства и их должностными лицами, в частности, право на судебную защиту, юридическую ответственность, тоже очень существенны.
К гарантиям обеспечения прав и свобод граждан необходимо также отнести надлежащую процессуальную регламентацию административно-процессуальной деятельности. При этом отметим, что такого рода гарантия носит общий характер, поскольку относится к каждому субъекту административного процесса и имеет значение для каждой из его стадий, этапов и даже отдельных процессуальных действий. Реализация каждой из юридических гарантий обеспечения прав и свобод людей, их обязанностей в сфере административного процесса в значительной степени обусловлена развитостью соответствующей процессуальной формы, уровнем процессуальной регламентации всего хода процесса. Учитывая это, при рассмотрении и анализе каждой из гарантий обеспечения прав, свобод, законных интересов и обязанностей граждан следует обращать внимание на соответствующие процессуальные особенности их реализации.
Изложенное позволяет сформулировать понятие гарантий обеспечения прав и свобод граждан в области административного процесса. Следовательно, такого рода гарантии представляют собой комплекс предусмотренных законодательством правовых средств и соответствующих правовых презумпций, опосредующих правовые возможности граждан, связанные с реализацией и защитой своих прав, свобод и законных интересов, исполнением возложенных на них обязанностей, а также обеспечивающих использование процессуальных возможностей субъектами инициации и осуществления процессуальной деятельности и субъектами, которые способствуют надлежащему ходу процесса и реализуют в нем контрольно-надзорные функции, с целью обеспечения прав и свобод граждан, соответствующего хода административного процесса и вынесения законных и обоснованных решений по административным делам.
Список источников
1. Телигисова С.С. О некоторых проблемах обеспечения прав личности при осуществлении
судебной деятельности // Закон и право. 2023. № 4. С. 251—253.
2. Гогурчунов Т.П. Комитет по правам человека ООН и его роль в обеспечении механизма защиты прав человека // Закон и право. 2023. № 1. С. 239—241.
3. Кубанов В.В. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в контексте изменения законодательства о государственной геномной регистрации / / Вестник Самарского юридического института. 2023. № 3 (54). С. 45—49.
4. Маликов Ш.Э. Некоторые аспекты обеспечения соблюдения прав и свобод человека в России / / Аграрное и земельное право. 2023. № 3 (219). С. 14—15.
5. Козлов Н.С. Административно-правовые механизмы реализации политических прав и свобод граждан в системе обеспечения национальной безопасности // Современное право. 2023. № 8. С. 61—66.
6. Общая теория прав человека / рук. авт. колл. и отв. ред. Е.А. Лукашева. М.: Норма, 1996. 510 с.
7. Баглай М.В. Правовое государство: от идеи к практике // Социалистическое правовое государство: проблемы и обсуждения. М., 1989. С. 109.
8. Юридическая энциклопедия: в 6 т. М.: Вестник Энциклопедии, 1998. Т. 1. 672 с.
9. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М.: Наука, 1979. 226 с.
10. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М.: Изд-во Московского университета, 1972. 112 с.
11. Скобелкин В.Н. Юридические гарантии трудовых прав работающих и служащих. М.: Юридическая литература, 1969. 184 с.
12. Мицкевич А.В. О гарантиях прав и свобод советских граждан в общенародном социалистическом государстве // Советское государство и право. 1963. № 8. С. 24.
13. Патюлин В А. Государство и личность. М.: Наука, 1974. 248 с.
14. Теория государства и права. Курс лекций / под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. Саратов: СВШ МВД РФ, 1995. 560 с.
15. Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э. Европейское право в области прав человека: источники и практика применения / пер. с англ. Курск: АртЭк, 1997. 624 с.
References
1. Teligisova S.S. On some problems of ensuring individual rights in the implementation of judicial activities // Law and Law. 2023. No. 4. P. 251—253.
2. Gogurchunov T.P. The UN Human Rights Committee and its role in ensuring the mechanism for the protection of human rights / / Law and Law. 2023. No. 1. P. 239—241.
3. Kubanov V.V. Problems of ensuring individual rights and freedoms in the context of changes in legislation on state genomic registration / / Bulletin of the Samara Law Institute. 2023. No. 3 (54). P. 45—49.
4. Malikov Sh.E. Some aspects of ensuring compliance with human rights and freedoms in Russia // Agrarian and land law. 2023. No. 3 (219). P. 14—15.
5. Kozlov N.S. Administrative and legal mechanisms for the implementation of political rights and freedoms of citizens in the system of ensuring national security // Modern law. 2023. No. 8. P. 61—66.
6. General theory of human rights / head of the team of authors and executive editor E.A. Lu-kasheva. M.: Norma, 1996. 510 p.
7. Baglay M.V. Rule of law: from idea to practice // Socialist rule of law: problems and discussions. M., 1989.
8. Legal encyclopedia: in 6 vol. M.: Bulletin of Encyclopedia, 1998. T. 1. 672 p.
9. Vitruk N.V. Fundamentals of the theory of the legal status of the individual in a socialist society. M.: Nauka, 1979. 226 p.
10. Kutsova E.F. Guarantees of individual rights in Soviet criminal proceedings. M.: Moscow University Publishing House, 1972. 112 p.
11. Skobelkin V.N. Legal guarantees of labor rights of workers and employees. M.: Legal literature, 1969. 184 p.
12. Mitskevich A.V. On guarantees of the rights and freedoms of Soviet citizens in a national socialist state // Soviet State and Law. 1963. No. 8. P. 24.
13. Patyulin VA. State and personality. M.: Nauka, 1974. 248 p.
14. Theory of state and law. Course of lectures / Ed. N.I. Matuzova, A.V. Malko. Saratov: SVSh Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, 1995. 560 p.
15. Janice M., Kay R., Bradley E. European human rights law: sources and practice of application / translated from English. Kursk: ArtEk, 1997. 624 p.
Информация об авторах
А.А. Беженцев — доцент кафедры правоведения Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент;
Н.А. Игошин — доцент кафедры правоведения Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент.
Information about the authors A.A. Bezhentsev — Associate Professor of the Department of Law of the Northwestern Institute of Management of the Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation, Candidate of Law, Associate Professor;
N.A. Igoshin — Associate Professor of the Department of Law of the Northwestern Institute of Management of the Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation, Candidate of Law, Associate Professor.
Сведения о вкладе каждого автора Вклад авторов: все авторы сделали эквивалентный вклад в подготовку публикации. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Contribution of the authors: the authors contributed equally to this article. The authors declare no conflicts of interests.
Статья поступила в редакцию 27.1 2.2023; одобрена после рецензирования 22.01.2024; принята к публикации 12.02.2024.
The article was submitted 27.12.2023; approved after reviewing 22.01.2024; accepted for publication 12.02.2024.