Философия
Philosophy
ISSN 2078-9823 (Print), ISSN 2587-7879 (Online) DOI: 10.15507/2078-9823.051.020.202003.302-311
УДК 101.1
М. э. Рябова
Российский новый университет (Москва, Россия), e-mail: ryabovame@mail.ru
«я» и «Другой» в философии М. М. Бахтина и современной реальности
Введение. Ключевые вызовы современности обусловлены расширением смыслового пространства, репрезентированного дуальной оппозицией «тождественное - другое». Масштабность каждой из сторон апеллирует к новой интерпретации концепции М. М. Бахтина, экстраполированной на актуальное бытие человека. Цель статьи заключается в рефлексии проблемы «Я» и «Другой» в философии М. М. Бахтина, осмысленной в ракурсе современной реальности. Материалы и методы. Методологической стратегией в статье выступает диалектическая идея критического анализа значимых социокультурных явлений, побуждающих субъекта к освоению противостоящей ему предметной реальности. Ведущий в исследовании метод дуальной оппозиции сосредоточен на анализе отношений между целым и его значимых частей. Решение исследовательской задачи обеспечивается также методом философской интерпретации социальной реальности, позволяя снять одномерность познания бесконечно изменчивого мира. Результаты исследования. Выявлена амбивалентность точек роста новых социокультурных смыслов, фиксирующих отличия между стандартами отечественного и западного общества, несмотря на повсеместную экспансию идеалов последнего. Интерпретация подхода М. М. Бахтина в контексте современных реалий подводит к заключению, что каждый человек обладает собственной моделью мира, которую он не утрачивает, вживаясь в «Другую» индивидуальность. Это проявление двойственности «Я» значительно расширяет смысловую базу философского знания, принципиально выступая оппозиционным представлению о «Другом» в западной философии. Обсуждение и заключение. Обращение к проблематике «Я» и «Другой» в работах М. М. Бахтина, обусловленное динамикой освоения нелинейной современности при сохранении традиционного пласта, позволило обнаружить две линии выстраивания отношений между ними. Сосуществование в современном мире различных этнонациональных и космополитических установок, парадоксально приводящих к диалогу, создает необычные векторные свойства амбивалентного развития общества от движения «вперед» - от императива авторитаризма к демократии - до отката «назад» - от гражданской свободы к диктаторству. Сбережение и развитие национальной культуры с этих позиций становится принципиально важным для российского социума.
Ключевые слова: дуальная оппозиция, философская интерпретация, социальная реальность, «Я - Другой», амбивалентность современных реалий, отечественная и западная философия.
Для цитирования: РябоваМ. Э. «Я» и «Другой» в философии М. М. Бахтина и современной реальности // Гуманитарий : актуальные проблемы гуманитарной науки и образования. - 2020. - Т. 20. -№ 3. - С. 302-311. DOI: 10.15507/2078-9823.51.020.202003.302-311.
© Рябова М. Э., 2020
О Л1 ГумАнитАрий : актуальные проблемы ^ „„ ----
302 ~ й том 20, № 3, 2020
"Г**** гуманитарной науки и образования ' '
Marina E. Ryabova
Russian New University (Moscow, Russia), e-mail: ryabovame@mail.ru
"Self" and "Other" in M. M. Bakhtin's Philosophy and Modern Reality
Introduction. The key challenges of our time are caused by the expansion of the semantic space represented by the dual opposition "identical - other". The scale of each side appeals to a new interpretation of the concept of M. M. Bakhtin, extrapolated to the actual existence of man. The purpose of the article is to discuss the problem of "Self' and "Other" in the philosophy of M. M. Bakhtin, understood from the perspective of modern reality. Materials and Methods. The methodology of the article is the dialectical idea of a critical analysis of significant socio-cultural phenomena that encourage the subject to master the objective reality that opposes him. The leading method of dual opposition in the study focuses on the analysis of the relationship between the whole and its significant parts. The solution of the research problem is also provided by the method of philosophical interpretation of social reality, allowing to remove the one-dimensionality of knowledge of the infinitely changing world. Results. The ambivalence of new socio-cultural meanings growth points that record differences between the standards of the domestic and the Western society, despite the widespread expansion of the latter, was revealed. The interpretation of M. M. Bakhtin's approach in the context of modern reality leads to the conclusion that each person has his own model of the world, which he does not lose, by getting used to the personality of the "Other". The manifestation of duality in the concept of "Self' significantly expands the semantic base of philosophical knowledge, fundamentally opposing the semantic representation of the "Other" in Western philosophy. Discussion and Conclusions. Studying the problem of "Self' and "Other", in the works of M. M. Bakhtin, conditioned by the dynamics of the development of nonlinear modernity while preserving the traditional layer, allowed us to find two lines of building relations between them. The coexistence of various ethno-national and cosmopolitan attitudes in the modern world, which paradoxically lead to dialogue, testifies to an ambivalent trend of development - "forward", from totalitarianism to democracy, then "backward", from conditional democracy to a new totalitarianism. The preservation of the national culture from these positions and its development becomes fundamentally important for the Russian society.
Keywords: dual opposition, philosophical interpretation, social reality, "Self' - "Other", ambivalence of modern reality, domestic and Western philosophy.
For citation: Ryabova M. E. "Self' and "Other" in the philosophy of M. M. Bakhtin and modern reality. Gumanitarian : aktual'nye problemy gumanitarnoi nauki i obrazovaniia = Russian Journal of the Humanities. 2020; 20(3): 302-311 (In Russ.). DOI: 10.15507/2078-9823.051.020.202003.302-311.
Введение
Развитие цивилизации привело к усложнению представлений о мире, ключевая составляющая которых обусловлена вызовами объективной реальности. Специфика сегодняшнего социума характеризуется возрастанием субъектного фактора, поступательная активность которого задается глобальным контекстом трансформирующегося мира. Следует пояснить, что в статье под субъектным фактором понимается преобразовательная деятельность как отдельной личности, так и множества лич-
ностей, составляющих общество в целом (коллективный субъект), все масштабные изменения которого сопряжены с разноуровневыми формами включенности субъекта в социокультурные процессы. Пара-дигмальный масштаб этих изменений не только осваивается в различных сферах деятельности субъекта, но и проникает в понятийный аппарат гуманитарного знания.
Ключевое кредо центральных категорий в социальной философии заключается в рефлексии многоуровнего социального бытия как имманентной сущности, открывающей в себе
глубину социокультурных смыслов и предпосылок их возникновения. Неотъемлемость этого единства находит определенность в научных полемиках, рассматривающих круг вопросов, которые были сформулированы еще классической европейской наукой. К таким остро дискутируемым проблемам с уверенностью можно отнести дихотомию «Я - Другой», которую М. М. Бахтин перевел на философский уровень размышлений. Центральной смысловой единицей его теории выступает идея активности автора, обладающего собственным «Я» в восприятии «Другого». М. М. Бахтин уверяет: «Мне не даны мои временные и мои пространственные границы. Но другой дан весь. Я вхожу в пространственный мир, другой всегда в нем находится» [6, с. 351]. Из цитаты следует, что самосознание личности формируется через наличие и обусловленность «Другого». Взаимообусловленность «Я» и «Другого» отсылает к потенциальной возможности совершения собственного самостоятельного поступка. М. М. Бахтин подчеркивает, что все формы самовыражения автора «не могут быть формами чистого самовыражения, выражения себя и своего, но являются формами отношения к другому и к его самовыражению» [6, с. 118]. Следовательно, активная позиция личностного самовыражения возможна на границе между «Я» и «Другим». Иногда кажется, что позиционируемая проблема уходит с авансцены теоретической философской мысли, так как относится к числу традиционных и хорошо разработанных в социальной философии. Но новый коммуникативный образ социальной реальности трансформирует общие и особенные представления о субъекте, существование которого схватывается ускользающим «Другим». Эти значимые изменения в социокультурной реальности требуют внесения некоторой ясности и обобщения сложившихся подходов к ее анализу. В связи с этим проблема соотношения между «Я» и «Другим» в возрастающей степени актуализируется в
304
современности, вновь приводя к наследию М. М. Бахтина. Целью статьи является рефлексия проблемы «Я» и «Другой» в философии М. М. Бахтина, осмысленной в ракурсе современной социальной реальности.
Обзор литературы
Как известно, классическая философская традиция понимает «Другого» как «свое иное» (Г. Гегель) и в такой интерпретации становится основополагающим фактором в философии постмодернизма. Согласно Г. Гегелю, самопознание и познание индивидом окружающего мира зависит от признания человека «Другим». Подчеркивая важность теоретического движения, он утверждает: «Только поскольку Я оказываюсь способным постигать себя как Я, другое становится для меня предметным, противопоставляется мне и в то же время идеально полагается мной, приводится к единству со мной» [9, с. 220]. Следует заметить, что введение «Другого» в поле зрения «Я» означает его переход в иную реальность, в реальность личностного «Я». Только в соотнесенности с «Другим» формируется личностное самосознание. При этом логика практических связей, взаимодействий субъективно воспринятого «Я» и интерпретации «Другого» возможна лишь в координатах диалектики отношений между «Я» и «Другим». Однако признание друг друга, тем не менее, обнаруживает их неравенство и несходство. Здесь важно обратить внимание на то, что человек обретает собственное «Я» не только в результате собственной активности, но и благодаря неуклонно расширяющейся деятельности «Другого» в отношении «Я». Ведь личности важно не просто признание существования «Я» как такового, но и то, в каком социальном качестве «Я» признается «Другим». Таким образом, модель соотношения Г. Гегеля конституирует взаимное признание между «Я» и «Другим», преодолевая исключительность «Я».
Артикуляция Г. Гегелем понятия «Другой» как «свое иное» послужила методоло-
ГумАнитАрий : актуальные проблемы
гическим основанием для его последующей трактовки в современной философии, где проблема взаимообусловленности «Я» и «Другого» продолжает развиваться по двум основным направлениям: в феноменологической философии и философии диалога.
Интенсификация межкультурной коммуникации в ХХ столетии привела к определению категории «Другого» в феноменологической традиции сквозь призму интерсубъективности. Э. Гуссерль мыслит «Другого» как протекающую в сознании «Я» сферу «опыта Чужого»: «Другой, согласно смыслу своего конституирования, отсылает ко мне самому, Другой есть отражение меня самого; и все же не отражение в собственном смысле; он - аналог меня самого, и опять же не аналог в обычном смысле» [12, с. 388]. Э. Гуссерль исходит из объяснения существования «Я» (трансцендентального субъективного) в опыте мира подобных «Других» (окружающих чужих «Я»). Посылка охарактеризовать социальную реальность миром субъективного отсылает к интерпретации «Другого» как существующего субъективно в сфере полагаемого бытия. Другими словами, человеческое сознание переосмыслило субъект-предметные отношения. Э. Гуссерль допускает «Другого», воспринимающего мир иначе, поэтому он и есть «Другой». «Другой» не есть «Я». Но он есть в пространстве «Я» и образует между «Я» и «Другой» некоторую сферу Между, общую для каждой из сторон, наделяя ее интерсубъективностью. При такой позиции другой человек рассматривается как соучаствующий в конструировании мира.
В отличие от феноменологического метода Э. Гуссерля в диалоговой линии центром рассуждений становится несводимость «Я» к «Другому». Несмотря на различия в трактовке и решении проблемы между «Я» и «Другим», где оппозиционные полюса выступают равными (М. Бубер) [8], но принципиально разными (М. Хайдеггер) [14] либо
превосходящими друг друга (Ф. Эбнер) [17], у большинства авторов-диалогистов можно выделить общий знаменатель: «Я» в отношении к «Другому» не проявляет доминантность. По мысли М. М. Бахтина, «Другой» схватывается бытием, предполагающим собственную уникальность в процессе диалога. В диалогическом дискурсе М. М. Бахтина принципиально имеется «Другой» как необходимый компонент диалога. Автор заостряет внимание: «Чужие сознания нельзя созерцать, анализировать, определять как объекты, как вещи, - с ними можно только диалогически общаться» [5, с. 92.]. Основным отличием идеи М. М. Бахтина является то, что логика дихотомии «Я - Другой» апеллирует не только к уникальности «Я», но и приобщает к внутреннему миру «Другого». Постулируя диалогическую сущность онтологии личности, М. М. Бахтин вводит категорию «граница», которая является некой точкой реализации бытия личности, акцентируя внимание на мгновении, когда совершается поступок человека, со-бытие личности. Вне соотнесенности между «Я» и «Другим» не может быть личности, даже при наличии акцентуирующих друг друга субъектов. Тем самым М. М. Бахтин подводит к мысли, что во всем многообразии мира лишь диалогические отношения между «Я» и «Другим» направлены в будущее.
Новые вызовы развития общества позволяют осмыслить наследие М. М. Бахтина в современном контексте стремительно визуализирующегося бытия и способствовать интеграции новых теорий в философское концептуальное поле.
Методы
В качестве методологической стратегии в исследовании выступает диалектическая идеякритическогоанализазначимыхсоцио-культурных явлений как движения субъекта к противостоящей ему предметной реальности. Такой подход позволяет описать рассматриваемые феномены, принимая во
внимание их двойственность и вариативность.
Следует заметить, что исходным моментом обозначенной проблемы выступает идея двойственного характера мышления человека в целом; вне этой двойственности нет социума. Примечательно, что, согласно Библии, Бог «сотворил небо и землю» [7, 1.1] и это двоичное деление сотворенного мира всегда признавалось основным. В богословии эти две части мира не имеют четко очерченных границ и соприкасаются друг с другом, что позволяет утверждать антиномичность отношений между ними.
Ведущим методом исследования выступает метод дуальной оппозиции, в соответствии с которым проблема ис-следованиярепрезентируетсякак«тождествен-ное - другое» и соприкасается с концепцией М. М. Бахтина «Я - Другой». Также вряд ли можно отрицать рельефность дуальной оппозиции в европейской мысли. Существует длительная философская традиция, выдвигающая бинарность основополагающим принципом мышления и бытия человека. Включенность антиномической проблематики в онтологический дискурс бытия служит отправной точкой для представлений о динамике социокультурной реальности через противоречивое единство условий, средств и целей субъекта. Эти модальности создают в целом базис для принятия решений, т. е. содержат сложный проект действий, непосредственно и опосредованно обеспечивающий индивидуальное и общественное воспроизводство, функционирование личности, человечества.
С методологической точки зрения дуальная оппозиция постулирует предельно упрощенное видение феноменов и сущностей в единой паре, воплощая диалектическую идею постановки проблемы через противопоставление противоположных элементов. Структура полюсов оппозиции, разделенных «сферой Между» (М. Бубер) с необходимостью, предполагает ее дальнейшее сня-
306
тие, разрешение. Эти противопоставляемые полюса в социальной реальности не могут существовать друг без друга, включая в себя субъективные оценки «Я» в контексте норм и представлений общественного сознания.
Однако философская интерпретация системообразующего принципа дуалистических представлений различна и зависит от того, какой смысл вкладывается тем или иным автором. Например, в данной статье разделенность процесса познания предполагает последующий синтез результатов и ведет к следующему методологическому шагу.
Решение исследовательской задачи обеспечивается методом философской интерпретации социальной реальности, что позволяет снять одномерность познания бесконечно изменчивого мира. Лейтмотивом социальной реальности становится нелинейность, созвучная глобальной тех-нологизации, которая незаметно возникла, стремительно развилась и неожиданно стала очевидной и видимой.
Результаты
М. М. Бахтин, развивая идею бинарных противопоставлений, сделал акцент на своеобразной дискретности культуры, провоцирующей двойственность культурных констант и культурных флуктуаций (синтез в культуре общего и единичного посредством особенного). С одной стороны, культура открывает субъекту возможность самому ее создавать, с другой - субъект также формируется культурой. Центральным звеном в антропологии М. М. Бахтина становится амбивалентное отношение «Я - Другой», которое выступает в противовес традиционно принятым категориям «Я», «личность», «человек». Он понимает проблему бытия человека, самопознания «Я» лишь под влиянием «Другого». Следует подчеркнуть, что в философии М. М. Бахтина самоидентификация личности происходит при обязательном присутствии «Другого». Признав, что субъект осознает, что составляет его деятельность, М. М. Бахтин предлагает доба-
ГумАнитАрий : актуальные проблемы
вить к этому познание «Другого». Тем самым происходит переход на новую ступень познания. Выявление проблемности отношения «Я - Другой» содержит намек на проблем-ность перехода между полюсами этой дуальной оппозиции. Исследуя специфику «Я», М. М. Бахтин акцентирует внимание на ее конфронтационном характере по отношению к внутренней сущности «Другого». Однако это разделение не позволяет заявить безусловную самостоятельность каждой из сторон («Я» или «Другой»). Скорее, можно утверждать факт относительной самостоятельности, стимулирующей сотрудничество, что указывает на факт взаимосвязи между ними. Человек, по М. М. Бахтину, не самодостаточен в своем бытии. Для него «Другой» означает осознанное принятие собственной уникальности именно в диалогическом взаимоотношении. М. М. Бахтин отмечает тенденцию к взаимному движению между «Я» и «Другим», благодаря которому отношения между субъектами перестраиваются. В таком контексте человек воспринимает «Другого» как знак «чужой смысловой позиции», что возможно в рамках взаимодействия различных культур. Таким образом, «Другой» является некой точкой, связывающей «Я» с миром.
Исчерпывающе смысл между «Я» и «Другим» охарактеризовал Г. С. Батищев: «Вся душевно-духовная энергия <...> не делит себя, не двоится: себе и другим. Весь бескорыстно утверждаемый мир - это мир всех других» [4, с. 139]. Этот момент важен тем, что возникло осознание изменения субъект-субъектных отношений, требующее теоретического осмысления.
Суть данного подхода заключается в раздвоении целого на противоположности («Я»-субъект и «Другой»-субъект) и исследовании их взаимоотношений (снятие полярностей). Именно такая постановка проблемы является сутью диалектического метода. Признание «мира всех других» выступает неким триггером, перманентно
расширяющим представления о взаимодействии между субъектами. В первую очередь это означает двустороннее взаимовлияние. Во-вторых, процесс взаимодействия между субъектами обладает свойствами самоорганизующейся системы с неустойчивым характером. Способность «Я» находить оппонента в «мире других» можно уподобить диалектике диалога: через понимание «Другого» «Я» открывает понимание себя. Интерпретация философского подхода М. М. Бахтина подводит к заключению, что каждый человек обладает собственной моделью мира, которую он не утрачивает, вживаясь в «Другую» индивидуальность.
Подобные проявления двойственности расширяют философское знание в целом, принципиально выступая как оппозиция представлению о «Другом» в западной философии и в преломлении со спецификой мирового сообщества, предоставляют безграничные возможности измерения сущности современности. Противоречивые тенденции динамичных показателей сегодняшнего общества сходятся в воспринимающем субъекте, который воспроизводит социальную реальность. С точки зрения философии такие представления реализуют диалектическую идею взаимосвязи между противоположностями, перемещаясь в новые условия. Современная социальная реальность активно дополняется возможностями визуализации, обогащаясь новыми смыслами, воплощенными в символической форме, формируя проблему соотношения между «Я»-индивидуальным, существующим в вербальном пространстве физической реальности, и «Я»-всеобщим, проявляющимся в вариативных визуализированных образах. Такая двойственность «Я» обнаруживает осознание субъектом себя как особой реальности, которой противостоит такая же особая реальность «Другого». Сама по себе установка на «Другого», конечно, не является чем-то новым в философии, акцент делается на
новую актуализацию соотношения между «Я» и «Другим». В частности, имеет смысл утверждать, что и «Я», и «Другой» обладают внешними и внутренними границами.
Внутренние границы следует понимать как «Я», позиционирующее себя сознательно воздерживающимся от маркеров современности - информационных технологий. Цифровая эра человеческой истории, которая, казалось бы, массово погрузилась в коммуникативные потоки, балансируя между реальностью и виртуальностью, парадоксальным образом породила феномен цифрового детокса (digital detox).
Внешние границы «Я» направлены на «Другого», обнаруживая пристальную концентрацию внимания к его жизни, подпи-тываясь новой информацией, образами. Сопоставление с собственным ритмом жизни несет в себе одновременно противоположные тенденции, включающие как принятие, интеграцию, так и отчуждение «Другого». Тем самым внешние границы «Я» схватывают текучесть социальной реальности и репрезентируются уже оппозицией «свой - чужой».
Что же касается внутренних и внешних границ «Другого», они интерпретируются с позиции познающего субъекта. Внутренние границы «Другого» воспринимаются как непознанный «Другой», поскольку «Я» с ним не соприкасается. Знание о «Другом» оказывается гипотетическим. Внешние же границы «Другого» есть рефлексия его идентификации с «такими, как все» и «не такими, как все». Фактически это соотношение двух сторон «Я»: «Я» как «Другой - такой, как все» и «Я» как «Другой - не такой, как все». Потенциальная бесконечность сущности «Я» определяет неограниченность его внешних границ при соприкосновении с «Другим».
Обсуждение и заключение
Диалектика познания технически ориентированной социальной реальности преломляется в логике социокультурной динамики. Если «Я» пытается понять «Другого», стре-
308
мясь «нащупать перекрестье взаимности» [13, с. 156], мышление «Я» меняется, обнаруживая новые возможности бытия. Перенасыщение современного общества техно-логизацией, которая так или иначе влияет на все его сферы жизнедеятельности, и востребованность компактных способов передачи информации привели к визуальной практике в массовом масштабе. Визуализация реальности приводится в движение «Я», подразумевая вовлечение «Другого», постоянно погружаясь в возрастающее визуальное культурное разнообразие.
Все так называемое тело социальной реальности формирует визуальное мышление, т. е. восприятие, кодирование и раскодирование визуализированной информации. Все, что делает сегодня «Я», в той или иной мере связано с его знаниями о «Другом», проецируемыми на социальную практику. Субъект становится носителем «Я» как исходной детерминанты своей деятельности, задающей, как утверждает Э. Гидденс, «непрерывность институционального воспроизводства» [10, с. 490]. Характерной особенностью сущности «Я» становится постоянная необходимость достраивания, конструирования образа «Другого» и правил взаимоотношений с ним. Иначе говоря, индивид получает опыт реальности, обусловленный модальностью объективного, спроецированный субъективным сознанием. Амбивалентность субъективного и объективного возникает при переходе от единичного к множеству подобных и может быть приравнена к динамике раскрытия смысла в диалоге между «Я» и «Другим».
О. С. Анисимов подчеркивает, что «человек может пребывать в многослойной диалектике самоопределения и выбора способа реагирования» на «Другого» [1, с. 93]. Сложные процессы можно игнорировать, лишь рассматривая систему общественных отношений неизменной, что несоизмеримо с хаотичным алгоритмом повседневной жизни человека. Динамика социальных процессов, мышле-
ГумАнитАрий : актуальные проблемы
ния субъекта приобретает ускоряющийся характер. Мир меняется, и меняется неудержимо. Количественный и качественный рост коммуникативных реальностей формирует новый тип субъекта - пользователя сетью темпоральной сложности. При этом, как отмечают ряд ученых, «понятия целого и части не отбрасываются, а погружаются в контекст их рекурсивной (циклической) связанности, сетевой взаимозависимости» [2, с. 50].
Рывок коммуникативной синергии форсирует неустанный переход от физической реальности к виртуальной, структурированной принципиально иначе. Выход общества на высокий и доступный для каждого уровень технических достижений неизбежно вовлекает в свое движение субъекта, порождая качественно новую социальную мобильность, структурированную по логике переплетения реальностей, фейков, фактов.
При этом, как показывают исследования, информационные каскады приводят «к использованию социальных сетей как источников информации о действиях других» [15, с. 138]. Тем самым сетевое общество ведет к трансформации межличностных связей. Согласимся с Н. Б. Афанасовым: «Субъект не может давать интерпретацию своим переживаниям, которые возникают в результате интенциональной направленности его сознания, без внешнего концептуального аппарата, который приобретается в результате приобщения к установкам коллектива, в котором существует субъект» [3, с. 97]. Однако на практике это создает напряжение, усиливая разнонаправленность преобразований. Речь идет о воспроизводстве традиционного модуса культуры, некой классической матрицы, которая сталкивается с альтернативными современными тенденциями.
Основной из проблемных зон деструкции субъекта выступают внутренние источники, заложенные в психике человека, его индивидуальных характеристиках. Несовпадение ментальных поведенческих практик «Я» и
системы ориентиров «Другого» потенциально тяготеет к социальному отчуждению.
На фоне ускоряющихся изменений в ри-зоморфном коммуникативном пространстве пересекающихся реальностей сегодняшнего дня увеличивается доля внешних факторов деструкции субъекта. К ним относят широкий диапазон источников угроз, который охватывается довольно емким понятием информационной энтропии. Цифровые технологии породили многократное увеличение плотности информации, оказывающее мощное давление на социокультурные взаимодействия. Это приводит к необходимости так называемой киберсоциализации, отражающей включенность «Я» в новую нелинейную социальную реальность, где возможность самоидентификации и самореализации понимается совсем по-иному, где постижение «Другого» оборачивается неопределенностью.
Сочетание внутренних и внешних источников дезорганизации деятельности, угроз, как говорил В. Библер, «интеллектуального Чернобыля», ведет к атомизации социума. Этот Чернобыль происходит в сознании человека, проникая в каждого индивида, порождая дипластию мышления и неуверенность в самообосновании.
Внедрение нового есть своего рода некий эксперимент, сопровождаемый риском неудачи. Обычный человек интуитивно стремится этих состояний избежать. Живя в сетевом социуме, человек обладает субъективной способностью схватывать современный ритм жизни, где сотворчество с «Другим» основано на его понимании и принятии. Растущая дистанция между «Я» и «Другим» вызывает тревожное чувство собственной обособленности и отчужденности.
Следовательно, в современной социальной реальности отчетливо прорисовываются противоположные тенденции, черпающие драйв друг в друге, в отталкивании друг от друга, обнаруживая всю ту же историческую дуальную оппозицию «Я - Другой»,
пусть и в новом ракурсе. Современная реальность существует в мышлении субъекта, во взаимоотношениях «Я - Другой», их ценностных предпочтениях, включающих самореализацию. Фактически современность находится в перманентном становлении и является неким вызовом субъекту. Специфика этих вызовов состоит не столько в непознанном «Другом», сколько в интенсивности изменений «Другого», требующей вдумчивого отношения со стороны «Я», способного «к росту над собой» [11, с. 35]. Онтологи-
ческий масштаб проблем, обозначенный в данной статье, позволяет считать, что не все точки над i в предложенных решениях поставлены. Скорее, напротив, наследие М. М. Бахтина обладает множеством точек роста интерпретаций, которые сложно исчерпать в рассмотрении проблемы «Я» и «Другой». Здесь содержится потенциал диалектики мышления как реализации потребности проникновения в онтологию социальной реальности, как способности ответа на специфику мира.
Библиографический список
1. Анисимов О. С. Диалектика субъективного и надсубъективного в явлении преемственности поколений // Мир психологии. - 2017. - № 1 (89). - С. 88-96.
2. Аршинов В. И., Буданов В. Г. Концепция сети в оптике парадигмы синергетической сложности // Вопросы философии. - 2018. - № 3. - С. 49-58.
3. Афанасов Н. Б. К пониманию статуса социального мира (размышление над книгой) // Вопросы философии. - 2018. - № 4. - С. 90-100.
4. Батищев Г. С. Диалогизм или полифонизм? (Антитетика в идейном наследии М. М. Бахтина) // М. М. Бахтин как философ / под ред. П. Гуревича, Л. Гоготишвили. - М. : Наука, 1992. - С. 123-141.
5. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. - СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2016. -416 с.
6. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. - М. : Искусство, 1979. - 423 с.
7. Библия : книги священного писания Ветхого и Нового Завета : (канонические) : в русском переводе с параллельными местами и приложениями. - М. : Рос. библейское общество, 2011. - 1231 с.
8. Бубер М. Я и Ты : пер. с нем. / послесл. П. С. Гуревича. - М. : Высш. шк., 1993. - 174 с.
9. Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Философия духа. - М. : Мысль, 1977. -Т. 3. - 471 с.
10. Гидденс Э. Устроение общества. - М. : Академ. проект, 2018. - 528 с.
11. Гречко П. К. Человек. К вопросу о проектировании себя // Вопросы социальной теории. -2016. - Т. VIII. - № 1-2. - С. 25-34.
12. Гуссерль Э. Избранные работы. - М. : Территория будущего, 2005. - 464 с.
13. Неретина С. С. Библер и «нулевое время» // Вопросы философии. - 2018. - № 9. - С. 154160.
14. Хайдеггер М. Бытие и время / пер. с нем. В. В. Бибихина. - М. : Академ. проект, 2015. -460 с.
15. Шаститко А. Е., Маркова О. А. Стихийный спрос на институциональные изменения: к поведенческой теории общественного выбора // Общественные науки и современность. -2020. - № 2. - С. 132-144. DOI: 10.31857/S086904990009198-9
16. Behrendt H. Grundzüge sozialer Intergation [Электронный ресурс]. - URL: https://www. philosophie.chMogartikel/highlights/liebe-und-gemeinschaft/soziale-integration. Загл. с экрана.
17. Ebner F. Das Wort und die geistigen Realitäten. Pneumatologische Fragmente. Die Geschichte der Fragmente // Ferdinand Ebner. Gesammelte Werke. - Bd. 2. hrsg. v. R. Hörmann. - Wien/Berlin : LIT-Verlag, 2009. - 250 s.
18. Schnurer J. Individuum und Gesellschaft // Sozial [Электронный ресурс]. - URL: https://www. sozial.de/individuum-und-gesellschaft.html. - Загл. с экрана.
ГумАнитАрий : актуальные проблемы
310 " Я том 20, № 3, 2020
гуманитарной науки и образования
References
1. Anisimov O. S. Dialectics of subjective and supersubjective in the phenomenon of continuity of generations. Mir psihoogii = World of psychology. 2017; 1 (89): 88-96. (In Russ.)
2. Arshinov V. I., Budanov V. G. The Network Concept in the Optics of the Paradigm of Synergetic Complexity. Voprosy Filosofii = Question of philosophy. 2018; 3: 49-58. (In Russ.)
3. Afanasov N. B. To the Understanding of Social World's Status (Reflections on the Book)", Voprosy Filosofii = Question of philosophy. 2018; 4: 90-100. (In Russ.)
4. Batishchev G. S. Dialogism or polyphonism? M. M. Bakhtin kak filosof. Moscow, 1992: 123-141. (In Russ.)
5. BakhtinM. M. Problems of Dostoevsky's poetics. St. Petersburg, 2016: 416. (In Russ.)
6. BakhtinM. M. Aesthetics of verbal creativity. Moscow, 1979: 423. (In Russ.)
7. The Bible: books of scripture of the Old and New Testament. Moscow, 2011: 1231. (In Russ.)
8. BuberM. I and Thou. Moscow, 1993: 174. (In Russ.)
9. Gegel G. V. F. Encyclopedia of Philosophy. Philosophy of spirit. Moscow, 1977; 3: 471. (In Russ.)
10. Giddens E. Community building. Moscow, 2018: 528. (In Russ.)
11. Grechko P. K. Human. To the question of designing ourselves. Voprosy sotsial'noi teorii = Questions of social theory. 8, 1-2: 25-34. (In Russ)
12. Gusserl E. Selected works. Moscow, 2005: 464. (In Russ.)
13. Neretina S. S. Bibler and "Zero Time". Voprosy Filosofii = Question of philosophy. 2018; 9: 154-160. (In Russ)
14. HeideggerM. Sein und Zeit. Moscow, 2015: 460. (In Russ.)
15. Shastitko A. E., Markova O. A. Spontaneous demand for institutional changes: towards behavioral public choice theory. Obshchestvennye nauki i sovremennost = Social Sciences and modernity. 2020; 2: 132-144. (In Russ.)
16. BehrendtH. Grundzüge sozialer Intergation [Electronic resource]. URL: https://www.philosophie. ch/blogartikel/highlights/liebe-und-gemeinschaft/soziale-integration.
17. Ebner F. Das Wort und die geistigen Realitäten. Pneumatologische Fragmente. Die Geschichte der Fragmente. Ferdinand Ebner. Gesammelte Werke. Bd. 2. hrsg. v. R. Hörmann. Wien/Berlin: LIT-Verlag, 2009. 250 s.
18. Schnurer J. Individuum und Gesellschaft. Sozial [Electronic resource]. URL: https://www.sozial. de/individuum-und-gesellschaft.html.
Поступила 15.03.2020.
Сведения об авторе
Рябова Марина Эдуардовна - доктор философских наук, профессор, профессор кафедры теории и практики перевода АНО ВО «Российский новый университет» (Москва, Россия). Сфера научных интересов - социальная философия. Автор более 115 научных и учебно-методических публикаций. ORCID: https://orcid.org/0000-0001-8728-3629; Researcher ID WoS P-4104-2015; Scopus Author ID: 57202190324.
E-mail: ryabovame@mail.ru
Submitted 15.03.2020.
About the author
Marina E. Ryabova - Doctor of Philosophy, Full Professor, Department of the Theory and Practice of Translation, Russian New University (Moscow, Russia). Research interests: social philosophy. The author of 115 scientific and educational publications. ORCID: https://orcid. org/0000-0001-8728-3629
E-mail: ryabovame@mail.ru