Научная статья УДК 159
DOI: 10.20323/1813-145X-2022-6-129-113-122 EDN: HRAFNB
Взаимосвязь вербального интеллекта и склонности подростков к алекситимии
Анжелика Николаевна Кукобаш, Денис Сергеевич Агафонов2
1 Аспирантка кафедры практической психологии ФГБОУ ВО «Омский государственный педагогический университет». 644099, г. Омск, наб. Тухачевского, д. 14
2Аспирант кафедры практической психологии ФГБОУ ВО «Омский государственный педагогический университет». 644099, г. Омск, наб. Тухачевского, д. 14 1 kukoba.anzhelika@mail.ruH, https://orcid.org/0000-0002-3306-7485 2agafon.d@bk.ru, 0000-0001-6264-5099
Аннотация. В статье рассматривается взаимосвязь двух показателей у подростков: вербального интеллекта и склонности к алекситимии. Алекситимия в статье рассматривается не на клиническом уровне, а на уровне склонности человека к данному явлению. Анализируются определения вербального интеллекта и алекситимии, рассматриваются основные потребности подросткового возраста. Актуализируется вопрос изучения психоэмоциональной сферы личности подростка. Представлена значимость вербального интеллекта у подростков при формировании личностной сферы, как одного из компонентов рационального развития личности, способствующего снижению психоэмоциональных расстройств. Авторы делают акцент на том, что понимание собственных эмоциональных состояний, умение дать словесную интерпретацию своим психоэмоциональным состояниям и высокий уровень вербального интеллекта помогают подростку разобраться, прежде всего, в самом себе, рационализировать свои поступки. Проведено эмпирическое исследование с использованием следующих методик: «Торонтская алекситимическая шкала TAS-20: валидизация русскоязычной версии» Е. Г. Старостина, Г. Д. Тэйлор, Л. К. Квилти; «Тест структуры интеллекта Амтхауэра» (1-4 субтесты, отображающие уровень вербального интеллекта). Полученные данные были подвергнуты корреляционному анализу с использованием коэффициента ранговой корреляции r-Спирмена для непараметрических выборок. Выдвигается предположение о том, что высокий уровень вербального интеллекта положительно коррелирует с отсутствием склонности к алекситимии у подростков. Полученный коэффициент корреляции двух представленных рангов свидетельствует о психической зависимости двух рассматриваемых явлений и наличии прямой связи между вербальным интеллектом и склонностью к алекситимии.
Ключевые слова: вербальный интеллект; подростковый возраст; алекситимия; психоэмоциональная сфера; эмоциональный интеллект; факторы; корреляция; анализ; исследование
Для цитирования: Кукоба А. Н., Агафонов Д. С. Взаимосвязь вербального интеллекта и склонности подростков к алекситимии // Ярославский педагогический вестник. 2022. № 6 (129). С. 113-122. http://dx.doi.org/10.20323/1813-145X-2022-6-129-113-122. https://elibrary.ru/hrafnb
Original article
The relationship of verbal intelligence and propensity to alexithymia in adolescents Anzhelika Nikolaevna Kukoba1H, Denis S. Agafonov2
^ost-graduate student of department of practical psychology, FSBEI HE «Omsk state pedagogical university». 644099, Omsk, Tukhachevsky emb., 14
2Post-graduate student of department of practical psychology, FSBEI HE «Omsk state pedagogical university». 644099, Omsk, Tukhachevsky emb., 14
1kukoba.anzhelika@mail.ruH, https://orcid.org/0000-0002-3306-7485 2agafon.d@bk.ru, ttps://orcid.org/0000-0001-6264-5099
© Кукоба А. Н., Агафонов Д. С., 2022
Abstract. The article discusses the relationship between two indicators in adolescents: verbal intelligence and a tendency to alexithymia. In the article alexithymia is considered not at the clinical level, but at the level of a person's propensity to this phenomenon. The definitions of verbal intelligence and alexithymia are analyzed, the basic needs of adolescence are considered. The issue of studying the psycho-emotional sphere of a teenager's personality is being updated. The importance of verbal intelligence in adolescents in the formation of the personal sphere is presented, as one of the components of the rational development of the personality, contributing to the reduction of psycho-emotional disorders. The authors emphasize that understanding their own emotional states, the ability to give a verbal interpretation of their psycho-emotional states and a high level of verbal intelligence help a teenager to understand, first of all, in himself, to rationalize his actions. The empirical study was carried out using the following methods: «Toronto alexithymic scale TAS-20: validation of the Russian version» E. G. Starostina, G. D. Taylor, L. K. Quilty; «Amthauer intelligence structure test» (subtests 1-4, reflecting the level of verbal intelligence). The obtained data were subjected to correlation analysis using the rank correlation coefficient r-Spearman for non-parametric samples. It is suggested that a high level of verbal intelligence is positively correlated with the absence of a tendency to alexithymia in adolescents. The obtained correlation coefficient of the two presented ranks indicates the psychological dependence of the two phenomena under consideration and the possible presence of a direct connection between verbal intelligence and a tendency to alexithymia.
Keywords: verbal intelligence; adolescence; alexithymia; psycho-emotional sphere; emotional intelligence; factors; correlation; analysis; research
For citation: Kukoba A. N., Agafonov D. S. The relationship of verbal intelligence and propensity to alexithymia in adolescents. Yaroslavl pedagogical bulletin. 2022;(6): 113-122. (In Russ.). http://dx.doi.org/10.20323/1813-145X-2022-6-129-113-122. https ://elibrary. ru/hrafnb
Введение
В условиях непрерывных качественных изменений общественного устройства модернизируются и прогрессируют все сферы жизнедеятельности человека. Развитие психологии, стремление достичь высшего уровня самоактуализации, самосовершенствования, развитие творческих навыков решения задач, самостоятельный поиск новых знаний и умений, развитие профессиональных компетенций подтверждают развитие ментальной составляющей личности. На этом фоне актуализируется вопрос изучения психоэмоциональной сферы личности. Подростковый возраст является переходным и одновременно установочным периодом психоэмоциональной сферы личности. С учетом быстро изменяющейся среды у подростков возникают различные психоэмоциональные расстройства, которым они не всегда могут дать словестное объяснение, что провоцирует состояние дистресса, поэтому необходимо повышать уровень своего вербального интеллекта, как одного из компонентов развития личности для обеспечения рациональной жизнедеятельности личности подростка.
Цель и гипотеза исследования
Основной целью настоящего исследования является определение взаимосвязи вербального интеллекта и склонности к алекситимии у подростков. Выдвигается предположение о том, что высокий уровень вербального интеллекта положительно коррелирует с отсутствием склонности к алекситимии у подростков. Также предполагается, что понимание собственных эмоций, уме-
ние дать словесную интерпретацию своим психоэмоциональным состояниям помогают подростку разобраться, прежде всего, в самом себе, рационализировать свои поступки. Необходимо обратить внимание на то, что в проведенном исследовании алекситимия рассматривается не на клиническом уровне, а на уровне склонности человека к данному явлению.
Ключевыми задачами выдвигаются:
- обзор литературы по трем темам: вербальный интеллект, алекситимия, подростковый возраст;
- проведение эмпирического исследования для определения взаимосвязи вербального интеллекта и склонности к алекситимии у подростков;
- анализ и интерпретация полученных результатов.
Обзор литературы
Изучение вербализации эмоций на сегодняшний день стало междисциплинарной задачей. Данным направлением занимаются психология, философия и лингвистика эмоций (эмоциология). В то же время эмоциология как наука художественно-выразительных средств языка тесно связана с философией как наукой из конечных основ познания. Также распознавание эмоций является задачей компьютера и технических наук [Kartasheva, 2021].
Определение структуры интеллекта представляет особую значимость для личности. Выделяют две подструктуры интеллекта: вербальный и невербальный [Тутушкина, 2001]. В настоящей
статье внимание сфокусировано на исследовании подструктуры вербального интеллекта, который позволяет проводить анализ полученной информации, систематизировать ее и воспроизводить в виде речевых (вербальных) сигналов. Способы вербализации эмоций зависят от эмотивного потенциала языкового знака и языковой личности, использующей тот или иной знак [Osintseva, 2019].
В лингвопсихологическом и лингвистическом отношении вербальная интерпретация данных позволяет рассмотреть язык как репрезентацию конструктов понятийного сознания [Osintseva, 2019].
Вступая в процесс общения, человек бессознательно или сознательно пытается уловить эмоции и реакции своего собеседника на предоставленную ему информацию, и на основе полученных сведений уже выстраивать модель своего дальнейшего поведения. Начиная диалог, мы следуем своим намерениям, пытаясь достичь определенных целей, в то время как выбор эмоционально окрашенного языка означает не только лексический, но и синтаксический смысл.
В психологическом словаре вербальный интеллект определяется как способность человека пользоваться языком и речью в своей интеллектуальной деятельности для ее активизации и для управления ею [Немов, 2007].
В другом источнике [Ребер, 2003] вербальный интеллект рассматривается как способность к языку; интеллект, оцениваемый тестами, которые полагаются на способность оперировать вербальным материалом. Данное определение основано на наличия глубокой связи между интеллектом и различными лингвистическими навыками. Таким образом трактуется вербальный интеллект в большом толковом психологическом словаре.
С точки зрения Д. Векслера [Психология: биографический ... , 1999], вербальный интеллект — интегративное образование, подструктура общего интеллекта, функционирование которого осуществляется в вербально-логической форме с преимущественной опорой на знания. Уровень и структура вербального интеллекта существенно обусловлены образованием, многообразием индивидуального опыта человека, всей совокупностью условий социализации индивида. В целом структура интеллекта зависит от ряда факторов: возраста, индивидуальных особенностей, уровня образования, социальной среды, специфики профессиональной деятельности [Kartasheva, 2021].
Г. Лакофф говорит о концепции телесного разума. Если говорящий и слушающий имеют общие языковые знания о внешнем мире, тогда есть возможность реализовать несколько вариантов стратегий совместной деятельности [Kartasheva,. 2021; Lakoff, 1999].
В. И. Шаховский говорит о том, что весь словарный запас в языке может быть эмоциональным. Дискуссионная практика подтверждает, что человек является не только homo sapiens, но и homo sentiens, поскольку многими действиями руководят эмоции. Он отмечает, что мысль первоначально возникает в довербальной форме в виде эмоционального образа [Шаховский, 2009].
В нейробиологии эмоции понимаются как конститутивный элемент человеческой рациональности. Нейробиологи открыли интегрированную функциональность эмоций и рассуждений в нашей психической жизни. При этом вербальная идентификация эмоций, как правило, субъективна [Diller,1992; Candiotto, 2019]. Человеческие эмоции лежат в основе вербального общения. Обмен эмоциями является неотъемлемой частью социальной активности, которая, в свою очередь, является частью повседневного взаимодействия и помогает нам поддерживать психическое и физическое здоровье [Alba-Juez, 2018].
Невролог А. Дамасио пришел к выводу, что эмоции являются неотъемлемой частью рационального мышления, их отсутствие может мешать проявлению рациональности, следовательно, препятствовать принятию рациональных решений [Kartasheva,. 2021].
В исследованиях межличностного общения были обнаружены доказательства того, что эмоциональное доверие и эмпатия обеспечивают положительное и доверительное восприятие другого человека. Эти результаты подтверждают теорию о ключевой динамике между эмоциями и языком в отношениях [Yu, 2017].
Среди исследователей нет единого мнения о существовании универсальных эмоциональных понятий. Эмоции представляют собой сложный языковой объект. Интересно высказывание Х. Ортеги-и-Гассета: «Неудивительно, что в словарном запасе мало слов, которые с самого начала обозначали явления психики. Почти вся современная психологическая терминология является чистой метафорой: слова с определенным значением были приспособлены для обозначения явлений психологического порядка» [Ортега-и-Гассет, 2000]. Данное высказывание характеризу-
ет номинативные возможности метафоры по отношению к миру эмоций и подтверждает дефицит вербальной терминологии эмоций.
По мере развития прогресса появляются и новые понятия и термины. К их числу можно отнести алекситимию. Термин «алекситимия» предложил в 1973 г. психиатр, доктор медицины, профессор психиатрии Гарвардского университета Питер Сифнеос. Алекситимия (от др. греч. а— приставка с отрицательным значением, — слово, Вицод — чувство, букв. «без слов для чувств») — затруднения в передаче, словесном описании своего состояния [Goerlich, 2018]. Термин «алекситимия» был придуман для описания пациентов с психосоматическими заболеваниями, у которых было несколько общих симптомов. Эти пациенты демонстрировали заметные трудности в идентификации своих чувств, в подборе подходящих слов для их описания и в различении чувств от телесных ощущений возбуждения. Кроме того, у этих пациентов были слабые способности к воображению, что отражалось в скудости фантазий и стиле мышления, который был сосредоточен на внешних событиях, вместе с поразительным избеганием сосредоточения внимания на внутренних переживаниях [Goerlich, 2018].
Конструкт, определяющий основные черты алекситимии, был сформулирован в 1976 г. на 11-й Европейской конференции по психосоматическим исследованиям, проходившей в Гейдель-берге, Германия [Bräutigam, 1977].
На конференции были выдвинуты ключевые черты алекситимии:
— трудности с идентификацией чувств и различением чувств и телесных ощущений эмоционального возбуждения;
— трудности с описанием чувств других людей;
— ограниченные процессы воображения, скудость фантазии;
— внешне ориентированный когнитивный стиль, связанный со стимулами [Taylor, 2012].
Алекситимия детерминируется как нарушение эмоциональных и познавательных процессов. При алекситимии человек чаще всего затрудняется при вербализации собственных эмоций и эмоций других людей, испытывает существенные трудности в различии эмоций и телесных ощущений, эмоциональный дефицит, фокусировка внимания концентрируется преимущественно на внешних событиях, наблюдается логический ка-тегоризм мышления. Все перечисленные особен-
ности необходимы в подростковом возрасте для становления полноценной личностной структуры человека и для рационализации им своего поведения.
Акцентировать внимание на проявлении алекситимии необходимо с самого детства. В Финляндии и Германии были проведены исследования, в которых демонстрировалась связь между алекситимией и низким образовательным уровнем [Franz, 2018; Salminen, 2018]. Кроме того, по данным исследований, проведенного Д. Дж. Ту-минаро, алекситимия отрицательно коррелирует с вербальным когнитивным развитием [Tuminaro, Pallone, 2003]. Хотя соматизация не входит в определение понятия алекситимии, считается, что лица с алекситимией склонны к соматическим жалобам из-за присущих им трудностей с распознаванием чувств, тенденцией концентрироваться на телесных ощущениях, сопутствующих эмоциональному возбуждению, и амплифи-цировать их [Старостина, 2010].
Тейлор Грэм Дж. и Бэгби М. отмечают, что люди с алекситимией или склонные к данному явлению лишены полноты чувств, они могут быть хронически дисфоричными, демонстрировать внезапные вспышки плача или гнева. Отмечается, что они очень мало знают о своих собственных чувствах и в большинстве случаев не могут связать их с воспоминаниями, фантазиями или конкретными ситуациями [Taylor, 2002].
Первичная алекситимия рассматривается как более или менее стабильная черта личности, которая формируется в детстве и раннем взрослом возрасте и, следовательно, носит характер развития [Messina, 2014]. Напротив, вторичная алекситимия относится к алекситимическим характеристикам, возникающим в результате задержки развития, тяжелой психологической травмы в детстве или в более позднем возрасте, проявления социокультурных или психодинамических факторов [Taylor, 1997].
Алекситимия связана с дефицитом эмпатии, то есть способности принимать точку зрения других и понимать их чувства и намерения. Фактически было обнаружено, что алекситимия является трансдиагностическим предшественником эмпатических трудностей [Pellerone, 2021].
Согласно теории симуляции, люди симулируют чувства, которые они наблюдают у других, чтобы предсказать и понять чувства окружающих их людей. Таким образом, неспособность точно интерпретировать и описать собственные внутренние аффективные состояния приведет к труд-
ностям в сопереживании чувствам других [Goerlich, 2018].
Чтобы стимулировать эмоциональное выражение личности в подростковом и зрелом возрасте, необходимо сосредоточиться на воспитании ребенка в раннем детстве, которое не должно исключать эмоциональное становление как необходимый фактор воспитательного процесса [Hemming, 2019].
Изучать склонность к алекситимии в подростковом возрасте очень важно. Считается, что одним из факторов, играющих важную роль на пути к суицидальным наклонностям и агрессии, является алекситимия. Трудно оценить распространенность алекситимии из-за отсутствия четких диагностических критериев, однако различные исследования указывают цифру от 10 до 19 % [Sifneos, 1973].
В последнее время проблема воспитания эмоционально грамотного человека становится все более актуальной в средней школе. Подростковый возраст считается эмоционально насыщенным и одновременно нестабильным периодом. У подростков зафиксировано значительное расширение словаря эмоций по мере взросления и увеличение числа параметров, по которым эмоции различаются. Для рационального становления личности уровень вербального интеллекта играет существенную роль.
Подростковый возраст — это сложный период, когда личность подвергается глубоким эмоциональным, физическим и психологическим изменениям. Следовательно, это чувствительный период в развитии психических расстройств [Ensink, 2015; Sharp, 2008]. Здоровое развитие в подростковом возрасте имеет решающее значение не только для избегания проблем у самого подростка, но и для его будущего развития. Здоровая самооценка считается защитным фактором в жизни и имеет важное значение в подростковом возрасте, так как влияет на мотивацию человека и связана с широким спектром желаемых результатов: общая психологическая адаптация, положительные эмоции, социальная уверенность и просоциальное поведение среди прочих [Brown, 2007]. Следовательно, эмоциональное осознание, понимание своих состояний и эмоций необходимо для предотвращения разрушительного поведения в целом [Segura, 2020].
Первая и, возможно, главная потребность в подростковом возрасте — общение со сверстниками, родителями, учителями [Эльконин, 2006].
Проблемы со взаимоотношениями, особенно у молодых людей, служат спусковым механизмом депрессии. У детей они одинаково часто возникают как с родителями, так и со сверстниками. Подавленные дети и подростки обычно не умеют или не хотят говорить о своих печалях. Они, по-видимому, не способны точно определить свои чувства, демонстрируя при этом мрачную раздражительность, нетерпимость, капризы и гнев, особенно по отношению к родителям [Гоулман, 2021].
Вторым ключевым моментом в подростковом возрасте является самосознание: осознание подростком собственных эмоциональных реакций и состояний. И в этом направлении вербализация является одним из ключевых инструментов осознания. Проговаривание своих состояний (выражение своей истории в словах) способствует более осознанному восприятию ситуации. Это делает ситуацию управляемой, что, в свою очередь, способствует индивидуализации развития.
Третьим ключевым фактором, определяющим значимость вербализации своих состояний у подростков, является деятельность. Профессиональная ориентация, умение выстроить правильный диалог, эмпатия в процессе работы в команде — в каждом из направлений необходима речь, а внутренний диалог будет обеспечивать эффективность каждого из перечисленных направлений.
Также можно выделить большое количество других факторов, где вербальный интеллект способствует более рациональному и быстрому разрешению вопроса. Например, посттравматический синдром, возможность быстро справиться с эмоциональным дистрессом, возможность лучше разбираться в сигналах, подаваемых организмом, сохранность иммунной системы, снижение риска ипохондрии, снижение риска обращения к пагубным привычкам в сложных жизненных ситуациях, избегание этнических предрассудков и др.
Преимущества, приписываемые эмоциональному интеллекту в школьной среде, могут наблюдаться в таких областях, как межличностные отношения, психологическое благополучие, успеваемость и избегание деструктивного поведения. Другими словами, учащиеся с более низким эмоциональным интеллектом чаще страдают от буллинга и кибербуллинга, что может оказывать негативное воздейсвие на успеваемость [Martinez-Martinez, 2020]. А также у подростков наблюдается положительная связь между эмоциональным интеллектом и психическим здоровьем
[Petrides, 2017]. Некоторые исследования эмпирически доказывают наличие более высокого эмоционального интеллекта как защитного фактора в развитии психопатологии у подростков [Piqueras, 2020].
Как уже показали исследования, эмпатия и эмоциональный интеллект обеспечивают более высокий уровень самооценки и удовлетворенности жизнью [Coll, 2020].
Подводя промежуточный итог, можно заключить, что эмпатия, эмоциональный и вербальный интеллект у подростков ведут к более высокому уровню самооценки и удовлетворенностью жизнью. Предыдущие исследования показали, как эмоциональный интеллект положительно влияет на различные показатели психологического благополучия и отрицательно — на аффективные расстройства, такие как тревога и депрессия [Pellerone, 2017].
Методы и организация исследования
Для достижения цели работы было проведено эмпирическое исследование, поволяющее определить взаимосвязь вербального интеллекта и склонности к алекситимии у подростков, далее проанализированы и интерпретированы полученные результаты.
Описание выборки: 52 подростка в возрасте 13-14 лет, обучающиеся в БОУ г. Омска «СОШ № 78». Испытуемые имеют различные академические показатели, различное материальное и семейное положение.
В качестве диагностики были использованы две методики:
— Торонтская алекситимическая шкала TAS-20: валидизация русскоязычной версии» Е. Г. Старостина, Г. Д. Тэйлор, Л. К. Квилти.
— Тест структуры интеллекта Амтхауэра (1-4 субтесты).
Для исследования корреляционной взаимосвязи между двумя переменными был использован коэффициент ранговой корреляции г-Спирмена для непараметрических выборок.
Для измерения алекситимии применена методика «Торонтская алекситимическая шкала TAS-20: валидизация русскоязычной версии» Е. Г. Старостина, Г. Д. Тэйлор, Л. К. Квилти. Оригинальная методика TAS-26 состоит из 26 вопросов, где нет внутренних субшкал и общий результат выражается в единственном значении. Методика TAS-20 отличается от оригинальной версии тем, что имеет 3 подшкалы: трудность идентификации чувств, трудность описания чувств и внешне-ориентированное (экстерналь-
ТГ8
ное) мышление [Старостина, 2010].
Для определения уровня вербального интеллекта использовался тест структуры интеллекта Амтхауэра. Данная методика включает в себя 9 субтестов, каждый из которых содержит определенные задания, всего в тесте 176 вопросов. В исследовании за интерпретационную основу взяты первые 4 субтеста, которые непосредственно отображают вербальный интеллект. Результаты исследования по комплексу вербальных субтестов (субтесты 1-4) показывают общую способность оперировать словами как сигналами и символами. Первый субтест (дополнение предложений) демонстрирует здравый смысл, рассуждения, здесь акцентируется внимание на конкретно-практической реальности, самостоятельности мышления. Второй субтест (исключение слова) показывает уровень развития индуктивного речевого мышления. По третьему субтесту (аналогии) можно определить подвижность и обстоятельность мышления. И наконец, по четвертому субтесту (обобщение) строится понимание о способности человека к абстракции и образованию понятий, умению грамотно выражать и оформлять содержание своих мыслей. Оставшиеся 5 субтестов выявляют другие области интеллектуального развития: практическое, аналитическое и индуктивное мышление, вычислительные и мнемические способности, пространственное воображение.
Результаты исследования
По шкале ТАS-20 испытуемый мог набрать не более 80 баллов, где наиболее высокий балл свидетельствует о склонности к алекситимии. По тесту структуры интеллекта Амтхауэра (1-4 субтесты) испытуемый мог набрать 92 балла, что свидетельствовало бы об очень высоком вербальном интеллекте. Мы разделили испытуемых на 4 группы в соответствии с количеством баллов по первой методике ТАS-20: первую группу составили 18 человек —по шкале ТАS-20 у данной группы людей 20-35 баллов; вторую группу также представляют 18 человек, они набрали от 36 до 45 баллов; в третью группу попали 7 человек с количеством баллов 46-55 и 7 испытуемых, попавших в четвертую группу, набрали 56-65 баллов по шкале ТАS-20. Максимальный показатель по данной шкале составляет 80 баллов, но необходимость организовать еще одну группу не возникла, так как среди испытуемых не нашлось тех, кто набрал более 65 баллов по данной шкале. Это свидетельствует о том, что у испытуемых, согласно результатам диагностики, не оказалось
ярко выраженной склонности к алекситимии. Далее в каждой из групп мы вычислили среднестатистический показатель по двум методикам.
Результаты исследования респондента № 1
Для понимания процесса диагностических исследований, результаты исследования респондента № 1 представлены в Таблице 1.
Таблица 1
Номер респондента ТАS-20 Тест структуры интеллекта Амтхауэра
1 Трудности идентификации чувств 9 балов 34 64
Трудности описания чувств 10 балов
Экстернальное мышления 15 баллов
Полученные результаты позволили выявить взаимосвязь между вербальным интеллектом и склонностью к алекситимии у личности. У первой группы средний показатель по шкале TAS-20 составил 32,6 балла, что свидетельствует об отсутствии склонности к алекситимии, а средний показатель уровня вербального интеллекта у данной группы составил 67,6 балла. У группы под номером два средний показатель по шкале TAS-20 составил 41,6 балла, а средний показатель уровня вербального интеллекта у данной группы составил 61,6 балла. У третьей группы по шкале TAS-20 набрано 53,2 балла, а показатель вербального интеллекта 59. У четвертой группы средний показатель TAS-20 — 58,8 балла, вербальный интеллект составил 53,3 балла.
Рассмотрим зависимость двух исследуемых факторов. Для количественной оценки статистического изучения связи между двумя заявленными явлениями А и И был применен коэффициент ранговой корреляции Спирмена, используемый в непараметрических выборках
р = 1-6
П ~ П ,
где d2 — квадратов разностей между рангами; N— количество признаков, участвовавших в ранжировании.
По выборке данных наблюдаемых переменных А и И была составлена ранговая таблица, найден коэффициент ранговой корреляции Спирмена, составлена матрица рангов.
Полученный коэффициент корреляции рангов принял значения 0,904, что свидетельствует о возможном наличии прямой связи между вербальным интеллектом и склонностью к алекси-тимии.
По результатам двух выбранных методик была определена психическая зависимость двух исследуемых явлений. Анализ полученных результатов позволяет сделать вывод, что невысо-
кий показатель фактора развития вербального интеллекта влияет на степень склонности к алек-ситимии.
Заключение
Подводя итог вышесказанного, устанавливаем наличие психической зависимости и прямой связи ф = 0,904) между вербальным интеллектом и склонностью к алекситимии у подростков. Подтвердилось предположение о том, что высокий уровень вербального интеллекта положительно коррелирует с отсутствием склонности к алекси-тимии у подростков. Также в тексте есть подтверждения второго предположения о том, что понимание собственных эмоций, умение дать словесную интерпретацию своим психоэмоциональным состояниям помогают подростку рационализировать свои поступки.
Таким образом, можно сделать вывод, что подросткам необходимо повышать уровень словарного запаса эмоциональной сферы, так как эмоции представляют собой сложный языковой объект. Осознание и проговаривание собственных эмоций способствует снижению эмоционального дистресса у подростков, сохранности иммунной системы, снижению риска обращения к пагубным привычкам в сложных жизненных ситуациях, избеганию этнических предрассудков и другим положительным факторам. Словесное описание эмоциональных состояний способствует формированию благоприятных межличностных отношений, обеспечивает психологическое благополучие подростков, хорошую успеваемость и избегание деструктивного поведения.
Для подтверждения взаимосвязи вербального интеллекта и склонности к алекситимии у подростков планируется провести дополнительное исследование с подключением большего количества испытуемых, а также дифференцировать испытуемых по возрастному, гендерному и социальному факторам.
Библиографический список
1. Гоулман Д. Эмоциональный интеллект. Почему он может значить больше, чем IQ. Москва : Манн, Иванов и Фербер. 2021. 544 с.
2. Немов Р. С. Психологический словарь. Москва : Владос, 2007. 560 с.
3. Ортега-и-Гассет Х. Избранные труды. Москва : Весь мир. 2000. 700 с.
4. Психология: биографический библиографический словарь. Санкт-Петербург : ЕВРАЗИЯ, 1999. 851 с.
5. Ребер А. С. Большой толковый психологический словарь. Том 1. Москва : ВЕЧЕ АСТ, 2003. 592 с.
6. Торонтская шкала алекситимии (20 пунктов): валидизация русскоязычной версии на выборке терапевтических больных / Е. Старостина и др. // Социальная и клиническая психиатрия. Москва : Медпрак-тика-М. 2010. Т. 20. № 4. С. 31-38.
7. Тутушкина М. К. Практическая психология : учебник. Санкт-Петербург : Дидактика Плюс, 2001. 368 с.
8. Шаховский В. И. Эмоции как объект исследования в лингвистике // Вопросы психолингвистики. 2009. № 9. С. 29-43.
9. Эльконин Д. Б. Педагогика. Москва : Пидкаси-стог, 2006. 324 с.
10. Alba-Juez L., Larina T. V Language and emotion: Discourse-pragmatic perspectives // Russian Journal of Linguistics. 2018. V. 22. № 1. P. 9-37.
11. Bräutigam W., Rad M. Towards a Theory of Psychosomatic Disorders. URL: https://www.karger.com/Article/Abstract/287050 (дата обращения: 20.05.2022).
12. Brown K., Ryan R., Creswell J. Addressing fundamental questions about mindfulness // Psychological Inquiry. 2007. V 18. P. 272-281.
13. Candiotto L. From philosophy of emotion to epistemology: Some questions about the epistemic relevance of emotions. Cham: Palgrave Macmillan. 2019. P. 3-24.
14. Coll M., Navarro-Mateu D., Gimenez-Espert M., Prado-Gasco V Emotional Intelligence, Empathy, Self-Esteem, and Life Satisfaction in Spanish Adolescents: Regression vs. QCA Models 1. URL: https ://www.frontiersin.org/articles/10. 3 389/fpsyg.2020.0 1629/full (дата обращения: 21.05.2022).
15. Diller H. J. Emotions and the linguistics of English. Tubungen: Max Niemeyer Verlag. 1992. P. 25-29.
16. Ensink K., Biberdzic M., Normandin L., Clarkin J. A developmental psychopathology and neurobiological model of borderline personality disorder in adolescence // Journal of Infant Child and Adolescent Psychotherapy. 2015. V. 14. P. 46-69.
17. Franz M., Popp K., Schaefer R. et al. Alexi-thymia in the German general population. URL: https://www.frontiersin.org/articles/10.3 389/fpsyt.2018.00 111/full (дата обращения: 15.05.2022).
18. Goerlich K. The multifaceted nature of alexi-
thymia — a neuroscientific perspective. URL: https ://www.frontiersin. org/articles/10.3 389/fpsyg. 2018.0 1614/full (дата обращения: 24.05.2022).
19. Hemming L., Haddock G., Shaw J., Pratt D. Alexithymia and its associations with depression, suicid-ality, and aggression: an overview of the literature. URL: https ://www.frontiersin. org/articles/10.3 389/fpsyt. 2019.00 203/full (дата обращения: 21.05.2022).
20. Kartasheva A. A. Verbalization of Emotions in the Cognitive Theory of Metaphor: An Ontological and Epistemological Aspects // Lurian Journal. 2021. V. 1. № 2. P. 62-75.
21. Lakoff G., Johnson M. Philosophy in the flesh: The embodied mind and its challenge to Western thought. N. Y.: Basic Books. 1999. 640 p.
22. Martinez-Martinez A., Lopez-Liria R., Aguilar-Parra J., Trigueros R., Morales-Gazquez M., Rocamora-Perez P. Relationship between emotional intelligence, cybervictimization, and academic performance in secondary school students. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/Relationship-between-Emotional-Intelligence,-and-in-
Mart%C3 %ADnez-Mart%C3 %ADnez-L%C3 %B3pez-Liria/3b2462b4ddce6f76f84eb885126ff003293da379 (дата обращения: 21.05.2022).
23. Messina A., Beadle J., Paradiso S. Towards a classification of alexithymia primary, secondary and organic // Psychopathol. 2014. V.20. P. 38-39.
24. Osintseva T. V. Ways of emotions verbalization and emotive potential of a language sign // Theoretical and Applied Linguistics. 2019. V 5. № 2. P. 59-66.
25. Pellerone M., Torvisco J., Scaduto E., Pistillo M. The role of parenting and parental criticism on the body image and alexithymia during adulthood and emerging adulthood. URL: https://www.researchgate.net/publication/349885043 (дата обращения: 25.05.2022).
26. Pellerone M., Ignazia M., Cascio M., Craparo G. Alexithymia and psychological symptomatology: a research conducted on a non-clinical group of Italian adolescents. . URL: https://www.researchgate.net/publication/314525603_Ale xithymia_and_psychological_symptomatology_a_researc h_conducted_on_a_non-
clinical_group_of_Italian_adolescents (дата обращения: 25.05.2022).
27. Petrides K., Gomez M., Perez-Gonzalez J. Pathways into psychopathology: Modeling the effects of trait emotional intelligence, mindfulness, and irrational beliefs in a clinical sample. Clin. Psychol. Psychother. 2017. V. 24. P. 1130-1141.
28. Piqueras J., Salvador M., Soto-Sanz V, Mira F., Perez-Gonzalez J. Strengths against psychopathology in adolescents: ratifying the robust buffer role of trait emotional. URL: https://www.mdpi.com/1660-4601/17/3/804 (дата обращения: 11.05.2022).
29. Salminen J. K., Saarijarvi S., Aarela E. et al. Prevalence of alexithymia and its association with socio-
demographic variables in the general population of Finland. URL: https://www.frontiersin.org/articles/10.3 389/fpsyt.2018.00 111/fUll (дата обращения: 15.05.2022).
30. Segura L., Estevez J., Estevez E. Empathy and emotional intelligence in adolescent cyberaggressors and cybervictims URL: https://www.mdpi.com/1660-4601/17/13/4681 (дата обращения: 28.05.2022).
31. Sifneos P. E. The prevalence of alexithymic characteristics in psychosomatic patients / Psychotherapy and psychosomatics. 1973. V. 22. № 2. P. 255-262.
32. Sharp C., Fonagy P. The parent's capacity to treat the child as a psychological agent: Constructs, measures and implications for developmental psychopathology // Social Development. 2008. V 17. P. 737-754.
33. Taylor G., Bagby M. An overview of the alexi-thymia construct. URL: https://www.researchgate.net/publication/232585404_An_ overview_of_the_alexithymia_construct (дата обращения: 19.05.2022).
34. Taylor G., Bagby R., Luminet O. Assessment of alexithymia: self-report and observer-rated measures // The handbook of emotional intelligence. San Francisco, CA: Jossey Bass. 2000. P. 301-319.
35. Taylor G., Bagby R., Parker J. Disorders of affect regulation: alexithymia in medical and psychiatric illness. Cambridge: Cambridge University Press. 1997. P. 134-142.
36. Tuminaro D. J., Pallone N. J. Alexithymia, verbal intellectual deficit and neurological dysfunction in relation to risk-taking behavior // Curr. Psychol. 2003. V. 22. P. 175-184.
37. Yu A., Berg J., Zlatev J. Emotional acknowledgment: How verbalizing others' emotions fosters interpersonal trust // Organizational Behavior and Human Decision Processes. V. 164. P. 116-135.
Reference list
1. Goulman D. Jemocional'nyj intellekt. Pochemu on mozhet znachit' bol'she, chem IQ = Emotional intelligence. Why it might mean more than IQ. Moskva : Mann, Ivanov i Ferber. 2021. 544 s.
2. Nemov R. S. Psihologicheckij slovar' = Psychological dictionary. Moskva : Vlados, 2007. 560 s.
3. Ortega-i-Gasset H. Izbrannye trudy = Selected works. Moskva : Ves' mir. 2000. 700 s.
4. Psihologija: biograficheskij bibliograficheskij slovar' = Psychology: Biographical bibliographic dictionary. Sankt-Peterburg : EVRAZIJa, 1999. 851 s.
5. Reber A. S. Bol'shoj tolkovyj psihologicheskij slovar' = A large sensible psychological dictionary. Tom 1. Moskva : VEChE AST, 2003. 592 s.
6. Torontskaja shkala aleksitimii (20 punktov): va-lidizacija russkojazychnoj versii na vyborke terapevtich-eskih bol'nyh = Toronto Alexithymia Scale (20 points): validation of the Russian version in a sample of therapeutic patients / E. Starostina i dr. // Social'naja i klinicheska-
ja psihiatrija. Moskva : Medpraktika-M. 2010. T. 20. № 4. S. 31-38.
7. Tutushkina M. K. Prakticheskaja psihologija = Practical psychology : uchebnik. Sankt-Peterburg : Did-aktika Pljus, 2001. 368 s.
8. Shahovskij V I. Jemocii kak ob#ekt issledovanija v lingvistike = Emotions as an object of study in linguistics // Voprosy psiholingvistiki. 2009. № 9. S. 29-43.
9. Jel'konin D. B. Pedagogika = Pedagogics. Moskva : Pidkasistog, 2006. 324 s.
10. Alba-Juez L., Larina T. V. Language and emotion: Discourse-pragmatic perspectives // Russian Journal of Linguistics. 2018. V. 22. № 1. P. 9-37.
11. Bräutigam W., Rad M. Towards a Theory of Psychosomatic Disorders. URL: https://www.karger.com/Article/Abstract/287050 (data obrashhenija: 20.05.2022).
12. Brown K., Ryan R., Creswell J. Addressing fundamental questions about mindfulness // Psychological Inquiry. 2007. V. 18. P. 272-281.
13. Candiotto L. From philosophy of emotion to epistemology: Some questions about the epistemic relevance of emotions. Cham: Palgrave Macmillan. 2019. P. 3-24.
14. Coll M., Navarro-Mateu D., Gimenez-Espert M., Prado-Gasco V Emotional Intelligence, Empathy, Self-Esteem, and Life Satisfaction in Spanish Adolescents: Regression vs. QCA Models 1. URL: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2020.0 1629/full (data obrashhenija: 21.05.2022).
15. Diller H. J. Emotions and the linguistics of English. Tubungen: Max Niemeyer Verlag. 1992. P. 25-29.
16. Ensink K., Biberdzic M., Normandin L., Clarkin J. A developmental psychopathology and neurobiological model of borderline personality disorder in adolescence // Journal of Infant Child and Adolescent Psychotherapy. 2015. V. 14. P. 46-69.
17. Franz M., Popp K., Schaefer R. et al. Alexi-thymia in the German general population. URL: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyt.2018.00 111/full (data obrashhenija: 15.05.2022).
18. Goerlich K. The multifaceted nature of alexi-thymia — a neuroscientific perspective. URL: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2018.0 1614/full (data obrashhenija: 24.05.2022).
19. Hemming L., Haddock G., Shaw J., Pratt D. Alexithymia and its associations with depression, suicid-ality, and aggression: an overview of the literature. URL: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyt.2019.00 203/full (data obrashhenija: 21.05.2022).
20. Kartasheva A. A. Verbalization of Emotions in the Cognitive Theory of Metaphor: An Ontological and Epistemological Aspects // Lurian Journal. 2021. V. 1. № 2. P. 62-75.
21. Lakoff G., Johnson M. Philosophy in the flesh: The embodied mind and its challenge to Western thought. N. Y.: Basic Books. 1999. 640 p.
22. Martinez-Martinez A., Lopez-Liria R., Aguilar-Parra J., Trigueros R., Morales-Gazquez M., Rocamora-Perez P. Relationship between emotional intelligence, cybervictimization, and academic performance in secondary school students. URL: https://www.semanticscholar.org/paper/Relationship-between-Emotional-Intelligence,-and-in-
Mart%C3 %ADnez-Mart%C3 %ADnez-L%C3 %B3pez-Liria/3b2462b4ddce6f76f84eb885126ff003293da379 (data obrashhenija: 21.05.2022).
23. Messina A., Beadle J., Paradiso S. Towards a classification of alexithymia primary, secondary and organic // Psychopathol. 2014. V.20. P. 38-39.
24. Osintseva T. V Ways of emotions verbalization and emotive potential of a language sign // Theoretical and Applied Linguistics. 2019. V 5. № 2. P. 59-66.
25. Pellerone M., Torvisco J., Scaduto E., Pistillo M. The role of parenting and parental criticism on the body image and alexithymia during adulthood and emerging adulthood. URL: https://www.researchgate.net/publication/349885043 (data obrashhenija: 25.05.2022).
26. Pellerone M., Ignazia M., Cascio M., Craparo G. Alexithymia and psychological symptomatology: a research conducted on a non-clinical group of Italian adolescents. . URL: https://www.researchgate.net/publication/314525603_Ale xithymia_and_psychological_symptomatology_a_researc h_conducted_on_a_non-
clinical_group_of_Italian_adolescents (data obrashhenija: 25.05.2022).
27. Petrides K., Gomez M., Perez-Gonzalez J. Pathways into psychopathology: Modeling the effects of trait emotional intelligence, mindfulness, and irrational beliefs in a clinical sample. Clin. Psychol. Psychother. 2017. V. 24. P. 1130-1141.
28. Piqueras J., Salvador M., Soto-Sanz V, Mira F., Perez-Gonzalez J. Strengths against psychopathology in adolescents: ratifying the robust buffer role of trait emotional. URL: https://www.mdpi.com/1660-4601/17/3/804 (data obrashhenija: 11.05.2022).
29. Salminen J. K., Saarijarvi S., Aarela E. et al. Prevalence of alexithymia and its association with socio-demographic variables in the general population of Finland. URL: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyt.2018.00 111/fUll (data obrashhenija: 15.05.2022).
30. Segura L., Estevez J., Estevez E. Empathy and emotional intelligence in adolescent cyberaggressors and cybervictims URL: https://www.mdpi.com/1660-4601/17/13/4681 (data obrashhenija: 28.05.2022).
31. Sifneos P. E. The prevalence of alexithymic characteristics in psychosomatic patients / Psychotherapy and psychosomatics. 1973. V. 22. № 2. P. 255-262.
32. Sharp C., Fonagy P. The parent's capacity to treat the child as a psychological agent: Constructs, measures and implications for developmental psychopathology // Social Development. 2008. V 17. P. 737-754.
33. Taylor G., Bagby M. An overview of the alexi-thymia construct. URL: https://www.researchgate.net/publication/232585404_An_ overview_of_the_alexithymia_construct (data obrashheni-ja: 19.05.2022).
34. Taylor G., Bagby R., Luminet O. Assessment of alexithymia: self-report and observer-rated measures // The handbook of emotional intelligence. San Francisco, CA: Jossey Bass. 2000. P. 301-319.
35. Taylor G., Bagby R., Parker J. Disorders of affect regulation: alexithymia in medical and psychiatric illness. Cambridge: Cambridge University Press. 1997. P. 134-142.
36. Tuminaro D. J., Pallone N. J. Alexithymia, verbal intellectual deficit and neurological dysfunction in relation to risk-taking behavior // Curr. Psychol. 2003. V. 22. P. 175-184.
37. Yu A., Berg J., Zlatev J. Emotional acknowledgment: How verbalizing others' emotions fosters interpersonal trust // Organizational Behavior and Human Decision Processes. V. 164. P. 116-135.
Статья поступила в редакцию 16.09.2022; одобрена после рецензирования 18.10.2022; принята к публикации 10.11.2022.
The article was submitted on 16.09.2022; approved after reviewing 18.10.2022; accepted for publication on 10.11.2022.