ЭНТОМОЛОГИЯ
небольшое значение, поскольку его точность по сравнению с краткосрочным, естественно, значительно меньше и оно, вообще говоря, не слишком нужно практике (раньше говорилось, что оно позволяет производить долгосрочное планирование хозяйственной деятельности, но этот аргумент неубедителен).
Как долгосрочное, так и краткосрочное прогнозирование базируются на предположении стационарности. В случае изменения среды или параметров популяции это предположение не имеет места. В частности, при биологической борьбе путем интродукции паразитоидов, подсадки нектароносов и т.д. среда меняется. Здесь также возникает задача предсказания результатов. Эту тему в последнее время разрабатывал Шаров А.А.[6]. Мы ставили перед собой прикладные цели и поэтому рассматривали указанный вопрос с точки зрения практики. С этой точки зрения можно считать, что в настоящее время прогнозирование изменений экологических систем невозможно осуществить с точностью, удовлетворяющей запросы практики.
Ограничимся следующим, на первый взгляд, парадоксальным заключением. Исследования в этой области исключительно
перспективны для практики, но результаты
исследований пока могут принести практике
только вред.
Библиографический список
1. Буткевич, Н.А. Краткосрочный прогноз в защите леса / Н.А. Буткевич // Достижения науки и передового опыта защиты леса от вредителей и болезней. - М., 1987. - С. 20-21.
2. Кислова, Т.А. К вопросу об экономической оценке мероприятий по лесозащите / Т.А. Кислова // Известия высш. уч. зав. Лесной журнал, 1967. - № 5.
- С. 161-166.
3. Кондаков, Ю.П. К изучению периодических вспышек массового размножения сибирского шелкопряда / Ю.П. Кондаков // Исследования по защите лесов Сибири. - М.: Наука, 1965. - С. 98-111.
4. Кондаков, Ю.П. Закономерности массовых размножений сибирского шелкопряда / Ю.П. Кондаков // Экология популяций лесных животных Сибири. - Новосибирск: Наука, Сиб. отд., 1974. -С. 209-265.
5. Семевский, Ф.Н. Экономический анализ стоимости борьбы с вредителями - основа стандартизации в области защиты леса / Ф.Н. Семевский, М.Е. Пе-рельсон // Новости стандартизации, 1970. - № 7.
- С. 7-3.
6. Шаров, А.А. Жизненные системы популяций насекомых ( структура, динамика, управление) / А.А. Шаров // автореф. дис... докт. биол. наук. - М., 1988. - 45 с.
ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ФИТОФАГОВ И ЛЕСНЫХ РАСТЕНИЙ КАК ОБЪЕКТ Мета-анализа
И.А. УТКИНА, с.н.с., ФГБУН Институт лесоведения Российской академии наук, канд. биол. наук, В.В. РУБЦОВ, зав.лаб. ФГБУН Институт лесоведения Российской академии наук д-р биол. наук
Термин «мета-анализ» (или «метаанализ») не очень часто встречается в отечественных научных работах экологического профиля, хотя весьма распространен в других отраслях отечественной науки, оперирующих большими объемами данных. Мета-анализ - это современная быстро развивающаяся методика системной интеграции результатов отдельных научных исследований. Цель метаанализа - выявление, изучение и объяснение различий (вследствие наличия статистической неоднородности или гетерогенности) в результатах исследований.
utkinaia@yandex.ru, vrubtsov@mail.ru Первые опыты мета-анализа связывают с именем известного английского математика и биолога, основателя математической статистики Чарльза Пирсона, проанализировавшего в 1904 г. объединенные результаты нескольких исследований. Чтобы преодолеть проблему снижения мощности исследований с небольшими выборками, Пирсон объединил их, что позволило повысить точность использованных данных.
Современным основателем мета-анализа, формализовавшим этот метод, считается американский статистик Джин Гласс (Gene
ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 6/2013
25
ЭНТОМОЛОГИЯ
V. Glass), который в 1976 г. впервые употребил термин «мета-анализ» [7].
Особую роль играет мета-анализ в так называемой доказательной медицине (evidence-based medicine) - сравнительно новом разделе, бурно развивающимся примерно с середины второй половины ХХ в., особенно в последнем десятилетии. Одним из прародителей доказательной медицины был шотландский эпидемиолог Арчибальд Кохран (Archibalde Cochrane), еще в 1972 г. высказавший мысль о необходимости обобщения результатов нескольких клинических испытаний для нужд практического здравоохранения - по сути, мета-анализа. Основа доказательной медицины - проверка эффективности и безопасности методик диагностики, профилактики и лечения посредством рандомизированных клинических исследований (РКИ). Для этого посредством метаанализа объединяют результаты нескольких РКИ, после чего исследуемые средства или методы лечения внедряются (либо не внедряются) в повседневную клиническую практику врача [2, 3].
По мере развития и распространения мета-анализа в медицине возникло так называемое Кохрановское сотрудничество (Cochrane Collaboration) - международная некоммерческая организация, носящая имя А. Кохрана. В рамках Кохрановского сотрудничества создаются периодические систематизированные обзоры РКИ, над которыми работают исследователи, объединенные в тематические группы (в настоящее время их более 40). В работе этих добровольных групп участвуют не только врачи или исследователи, но больные и другие лица, заинтересованные в создании научно обоснованной медицины и развитии здравоохранения. Участники получают бесплатные компьютерные программы, созданные специально для составления метаанализов.
В настоящее время мета-анализ стал одним из самых популярных и быстро развивающихся методов в самых разных научных дисциплинах - медицине, психологии, экономике и др. Во многом этому способствуют процессы глобализации, все более тес-
ное международное научное сотрудничество, бурное развитие современных информационных технологий - создание государственных и межгосударственных электронных баз данных, объединенных глобальной сетью Интернет.
Мета-анализ в экологии
Практически одновременно с доказательной медициной, в начале 1990-х годов, мета-анализ стал постепенно использоваться в экологии, эволюционной биологии и других естественных науках. В 1991 г. появилась статья, использовавшая мета-анализ при обобщении данных о влиянии возраста самок синиц (8 местообитаний) и мухоловок (5 местообитаний) на сроки откладки яиц и размеры яйцекладок [13], которую принято считать первой экологической публикацией с мета-анализом первичных данных. А уже в 1995 г. появилась обобщающая работа [4], в которой обсуждаются достоинства и недостатки мета-анализа. По мнению авторов, мета-анализ более всего должен быть востребован в тех областях экологии и эволюционной биологии, в которых: 1) доступно достаточно большое число эмпирических работ; 2) их результаты варьируют; 3) ожидаемый эффект размера относительно невелик и/или 4) размеры выборки каждого отдельного исследования ограничены по тем или иным причинам. Авторы отметили, что мета-анализ уже успешно используется в экологии сообществ, и предположили, что он так же успешно может быть использован в экологии поведения для проверки нескольких равноценных гипотез, нуждающихся в проверке эмпирическими исследованиями.
Еще в одном обзоре по мета-анализу, появившемся спустя шесть лет [8], утверждается, что превращение мета-анализа в рутинную процедуру экологии и эволюционной биологии фундаментально изменит природу этих дисциплин.
К настоящему времени в экологии и смежных дисциплинах накоплено немало научных публикаций, подводящих итоги двадцатилетнего применения и обсуждающих достоинства и недостатки мета-анализа [5, 6,
9-11, 14, 17, 19 и др.].
26
ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 6/2013
ЭНТОМОЛОГИЯ
Авторы предисловия к только что вышедшему справочнику по мета-анализу в экологии и эволюционной биологии [9] подчеркивают, что основная задача мета-анализа как одного из методов синтеза научных исследований - преодолеть субъективизм и непрозрачность при отборе работ, свойственные традиционным описательным обзорам литературы. Из-за этого, по их мнению, авторы двух таких обзоров по одной и той же теме могут получить совершенно противоположные выводы, так как использовали разные публикации. К тому же подобные обзоры не в состоянии охватить большое число исследований и плохо приспособлены для преодоления изменчивости их результатов [14].
О все большей популярности метаанализа у экологов можно судить по тому, что если в начале 1990-х было всего лишь несколько работ, использовавших его, то к 2000 г. их было уже 119, а к 2010 г. - более 500, о чем сообщается в [14].
Из немногочисленных пока что отечественных публикаций, посвященных мета-анализу, следует отметить работу М.В. Козлова и Е.Л. Воробейчика [1]. Хотя она посвящена проблеме воздействия промышленных поллютантов на наземные экосистемы, но затрагивает более общие вопросы применения мета-анализа в экологии в целом. Во избежание неточностей при переводе цитат из англоязычных публикаций позволим себе процитировать эту работу на русском языке.
М.В. Козлов и Е.Л. Воробейчик пишут: «Объективность мета-анализа достигается сочетанием двух обстоятельств - четко сформулированными критериями отбора публикаций и объединением результатов первичных исследований на основе статистического подхода. Теоретически выводы мета-анализа воспроизводимы: любой профессионал, используя описанные критерии отбора публикаций и методы поиска информации, соберет тот же самый набор первичных исследований, извлечет из них те же данные и придет к тем же заключениям, что и его предшественники» [1]. По их мнению, подкрепленному ссылками на упомянутые зарубежные обзоры [6, 19], хотя мета-анализ не лишен недостат-
ков, он постепенно вытесняет традиционные литературные обзоры и приобретает статус негласного стандарта для генерализации информации. Более того, в недалеком будущем ведущие международные журналы перестанут публиковать традиционные обзоры и все обобщающие работы будут основаны на мета-аналитическом подходе.
И еще одна цитата: «Простейший мета-анализ проводят для поиска общей закономерности в совокупности первичных исследований, авторы которых пришли к различным, часто противоречащим друг другу, выводам. ... В то же время мета-анализ не сводится к простому суммированию опубликованных данных. Наиболее важная и интересная его составляющая - поиск причин, обусловливающих различия между результатами индивидуальных исследований. При решении этой задачи часто удается получить принципиально новую информацию, которая не содержалась ни в одной из первичных публикаций. . Немаловажно, что мета-анализ позволяет выявить наименее изученные аспекты анализируемой проблемы, тем самым определяя стратегию дальнейшего поиска. Во-первых, это достигается четкой визуализацией того, насколько равномерно представлен материал по тем или иным объектам, во-вторых, акцентированием внимания на отсутствии эмпирического подтверждения тех закономерностей, которые считаются тривиальными и не изучаются» [1].
Кроме того, следует обратить особое внимание на высказывание М.В. Козлова и Е.Л. Воробейчика: «Мета-анализ может быть реализован только в том случае, если публикация с изложением первичных материалов позволяет рассчитать величину эффекта. Для этого описание результатов должно удовлетворять нескольким элементарным требованиям. . Если хотя бы один из этих элементов в публикации отсутствует или есть неопределенность в его идентификации (например, не указано, что именно находится после знака «±» - ошибка среднего или среднеквадратическое отклонение), то такая работа принципиально не может быть использована в метаанализе. Фактически это равносильно тому,
ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 6/2013
27
ЭНТОМОЛОГИЯ
что ценная информация, на сбор и анализ которой были потрачены большие усилия, выпадет из научного оборота. Помимо очевидных негативных последствий для автора публикации, которая, скорее всего, будет просто забыта, невозможность включения в мета-анализ некорректно изложенных результатов потенциально может привести к ошибочным выводам при поиске общих закономерностей» [1]. Это хорошо показано на примере пригодности для мета-анализа случайно выбранных 50 российских и 50 зарубежных работ по представленности данных о воздействии промышленного загрязнения на экосистемы: по каждому из 5 критериев представленности данных соответствовали от 14 до 49 отечественных работ и от 19 до 49 зарубежных, по 4 критериям качества исследования - от 3,8 до 16 и от 9,0 до 48 публикаций соответственно [1]. Далее авторы затрагивают весьма важные проблемы унификации требований к представлению результатов экспериментальных исследований в российских экологических журналах, научной этики, в том числе и в связи с подготовкой данных для мета-анализа, но это уводит нас далеко от темы данной публикации.
Мета-анализ взаимодействий фитофагов и растений
Из довольно большого числа известных нам публикаций, в которых содержится мета-анализ, самая ранняя - работа 1998 г. [15]. Авторами была проверена гипотеза, согласно которой абиотический стресс увеличивает пригодность растений как корма для фитофагов. Был выполнен мета-анализ, включающий результаты 70 независимых экспериментальных исследований, изучавших поведение насекомых из разных гильдий на древесных растениях, испытывающих водный стресс, загрязнение воздуха и/или затенение. Получено, что в целом стресс, перенесенный растениями, не оказал значительного эффекта на скорость роста насекомых, их плодовитость, выживаемость и плотность заселения. Авторы обнаружили большую вариацию результатов, связанных, в первую очередь, с гильдией. Так, сверлящие и сосущие насеко-
мые на переживших стресс растениях были в лучшем состоянии, в то время как на галло-образователей и филлофагов стресс растений оказал обратное влияние. Уменьшение численности филлофагов было сильнее на медленно растущих растениях в условиях стресса, чем на быстро растущих. Репродуктивный потенциал сосущих насекомых был выше при загрязнении воздуха, но понижен при водном стрессе. В некоторых случаях, когда выборка была маленькой или период исследований невелик, заметные различия в реакциях растений были, по-видимому, следствием неподходящего планирования эксперимента.
В нескольких работах обсуждается весьма актуальная в последнее время тема - влияние повышенного содержания углекислого газа на взаимоотношения растений и насекомых. Авторы первой из них [21] провели мета-анализ влияния на взаимоотношения: 1) повышенного уровня СО2 на фоне повышенной температуры воздуха; 2) только повышенного уровня СО2; 3) только повышенной температуры воздуха. Был выполнен метаанализ данных из 42 публикаций с участием 31 вида растений и 7 видов насекомых. Получено, что концентрация азота и отношение С/ N понижались при повышении СО2 на фоне повышенной температуры воздуха и без нее, тогда как само повышение температуры такого эффекта не оказало. Концентрации углеводов и фенолов увеличивались при повышении концентрации СО2 и снижались при увеличении температуры и не изменялись при одновременном повышении СО2 и температуры. Содержание терпенов не зависело от повышения СО2, но увеличивалось при возрастании температуры воздуха и при повышении СО2 и без него. Жесткость листьев увеличивалась в обоих вариантах с повышением СО2. Реакции защитных метаболитов варьировали между вариантами опытов в зависимости от потребляемой растительной ткани: древесины или листвы, а также от того, к покрытосеменным или голосеменным относились кормовые растения.
Обобщая полученные выводы, авторы пишут о том, что можно выделить три типа реакций: 1) реакции на повышение СО2 не
28
ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 6/2013
ЭНТОМОЛОГИЯ
зависят от температуры (содержание азота, отношение С/N, грубость листвы, содержание фенолов в листьях покрытосеменных; 2) реакции на повышение СО2 смягчены повышением температуры (содержание сахаров и крахмала, терпенов в хвое голосеменных, численность насекомых); 3) эффект проявляется только при совместном повышении СО2 и температуры (содержание азота в тканях голосеменных, фенолов и терпенов в древесных тканях). Полученные результаты, по мнению авторов, не позволяют прямо экстраполировать результаты исследований по влиянию повышенного уровня СО2 на более реалистичные сценарии изменений климата. По-видимому, отрицательное воздействие повышения СО2 на фитофагов будет смягчаться повышением температуры.
Близкие вопросы обсуждаются в работе [20]. В течение 9 лет изучалось влияние повышенного уровня СО2 на плотность популяций 6 видов минеров на 3 видах кормовых деревьев в дубовом сообществе (Флорида, США). За весь период наблюдений плотность популяции всех минеров была ниже при повышении СО2 по сравнению с естественным уровнем. Был выполнен мета-анализ по определению влияния повышенного уровня СО2 на растения (n = 559) и фитофагов (n = 575). Получено, что повышение СО2 заметно снижало численность насекомых, увеличивало относительную скорость консумпции, период развития и общую степень потребления, существенно снижало относительную скорость роста, эффективность конверсии и вес куколок. Не выявлено заметных различий между гильдиями насекомых. Кормовые деревья при повышенном уровне СО2 имели значительно большую биомассу, повышенное отношение С/N и пониженное содержание азота, повышенное содержание таннинов и других фенольных соединений.
Авторы более поздней работы [18] выполнили мета-анализ реакций растений и животных на повышение СО2 на основе более 5000 выборок из 270 публикаций 1979-2009 гг. Было проверено изменение 19 реакций фитофагов. Найдены четкие доказательства существенной вариации между отрядами
членистоногих и пищевыми гильдиями насекомых. Также анализировали влияние повышенного СО2 на растения, оценивая 6 реакций роста и распределения ресурсов, 7 реакций первичных метаболитов, 8 реакций вторичных метаболитов, 4 защитных реакции. Были проверены изменения этих переменных при двух- и трехкомпонентных взаимодействиях между уровнем СО2 и следующими показателями: содержанием почвенного азота, естественной температурой воздуха, засушливостью, освещенностью, типом фотосинтеза, репродуктивной системой, скоростью роста, формой роста, типом тканей, фиксацией азота. В общем, для многих показателей получен менее сильный эффект, чем сообщалось ранее. Также было установлено, что многие из часто упоминаемых показателей влияния СО2 делают неясным наличие двух- и трехкомпонентных взаимодействий, которые могли бы помочь объяснить взаимосвязи между этими показателями и повышенным уровнем СО2.
Влияние сосущих насекомых на рост и размножение древесных пород исследовалось с помощью мета-анализа данных из 52 публикаций (n = 272) в работе [22]. Подчеркивается, что обычно обобщения о реакциях растений на фитофагов базируются на опытах с естественной или искусственной дефолиацией, в то время как реакции на сосущих насекомых качественно и количественно иные. В результате мета-анализа установлено, что сосущие насекомые заметно снижали показатели прироста, размножения и фотосинтеза, сеянцы страдали сильнее, чем молодые и взрослые деревья. Различий в реакциях хвойных и листопадных деревьев не было выявлено. Наиболее сильное воздействие оказывали потребители мезофилла и флоэмы, самое слабое - потребители ксилемы. Не было также особых различий в реакциях над- и подземных органов растений, что указывало на то, что сосущие насекомые не вызывают перераспределения ресурсов в тканях растений. Важное обстоятельство, на взгляд авторов: методы и длительность исследований сильно влияли на результаты - в лабораторных условиях и в более коротких опытах влияние фитофагов было сильнее, чем в естественных условиях и
ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 6/2013
29
ЭНТОМОЛОГИЯ
при большей длительности наблюдений. Авторы делают общий вывод, что сосущие насекомые оказывают более сильный негативный эффект, чем дефолиаторы, в первую очередь потому, что растения менее способны компенсировать полученный ущерб в показателях роста и фотосинтеза.
Еще в одной работе [16] речь идет о влиянии насекомоядных птиц в триотрофных взаимодействиях по данным о 81 выборке из 29 публикаций. Мета-анализ установил, что присутствие птиц существенно снижает уровень повреждений листвы и смертность растений, увеличивает общий запас фитомассы. Такой эффект прослежен во всех природных зонах - от тропических до бореальных лесов.
Другое весьма популярное направление, в котором оказался полезен мета-анализ - оценка текущих и прогнозируемых изменений климата, в частности усиления засушливости. Авторы работы [12] анализировали данные по 100 выборкам из 40 публикаций о влиянии засухи на вредных насекомых и грибы-патогены на лесных растениях. Показано, что главные факторы - тип кормового субстрата и степень водного стресса растений. В целом первичные вредоносные агенты, питающиеся древесиной, вызывали менее сильные повреждения у деревьев в состоянии водного стресса по сравнению с контрольными деревьями, чем потребители листвы, во всех случаях независимо от степени водного стресса. Напротив, воздействие вторичных вредоносных агентов увеличивалось по мере возрастания стресса, что лучше всего выражалось в соотношениях между предрассветным водным потенциалом листьев растений, подвергшихся стрессу, и несколькими характеристиками их ксилемы.
Постепенное распространение метаанализа в современных экологических исследованиях позволяет обобщить большие совокупности объединенных данных из нескольких независимых исследований и тем самым повысить их точность. Поэтому метод может оказаться полезным средством и при обобщении многочисленных данных о взаимоотношениях насекомых-фитофагов разных
групп и их кормовых растений, полученных в разных природных зонах.
Исследования выполнены при поддержке РФФИ (№ 12-04-01077) и гранта Президента РФ для государственной поддержки ведущих научных школ РФ НШ-2807.2012.4.
Библиографический список
1. Козлов, М.В. Воздействие точечных источников эмиссии поллютатнтов на наземные экосистемы: представление результатов в публикациях / М.В. Козлов, Е.Л. Воробейчик // Экология, 2012. - № 4. - С. 243-251.
2. Турдалиева, Б.С. Мета-анализ как инструмент доказательной медицины / Б.С. Турдалиева, Н.У Рахматуллаева, В.Б. Тен, А.М. Раушанова и др. // Вестник КазНМУ 2012. - № 1. - 6 с.
3. Флетчер, Р. Клиническая эпидемиология: основы доказательной медицины / Р. Флетчер, С. Флетчер, Э. Вагнер. - М.: МедиаСфера, 1998. - 352 с.
4. Amquist G., Wooster D. Meta-analysis: synthesizing research findings in ecology and evolution // TREE. 1995. V. 10. N 6. P. 236-240.
5. Castellanos M.C., Verdh M. Meta-analysis of metaanalyses in plant evolutionary ecology // Evolutionary Ecology. 2012. V. 26. № 5. P. 1187-1196.
6. Gates S. Review of methodology of quantitative reviews using meta-analysis in ecology // Journal of Animal Ecology . 2002. V. 71. P. 547-557.
7. Glass, G.V Primary, secondary, and meta-analysis of research // Educational Researcher. 1976. V. 5. Р. 3-8.
8. Gurevitch J., Hedges L.V. Meta-analysis: combining the results of independent experiments // S.M. Scheiner, J. Gurevitch (Eds). Design and analysis of ecological experiments. NY: Chapman and Hall, 2001. P. 347-369.
9. Handbook of Meta-analysis in Ecology and Evolution / J. Koricheva, J. Gurevitch, K. Mengersen (Eds.). Princeton: Princeton University Press, 2013. 514 p.
10. Harrison F. Getting started with meta-analysis // Methods in Ecology and Evolution. 2011. V. 2. P. 1-10.
11. Hillebrand H., Cardinale B.J. A critique for metaanalyses and the productivity - diversity relationship // Ecology. 2010. V. 91. N 9. P. 2545-2549.
12. Jactel H., Petit J., Desprez-Loustau M.-L., Delzon S., Piou D., Battisti A., Koricheva J. Drought effects on damage by forest insects and pathogens: a metaanalysis // Global Change Biology. 2012. V 18. P. 267-276.
13. Jarvinen A. A meta-analytic study of the effects of female age on laying-date and clutch-size in the Great Tit Parus major and the Pied Flycatcher Ficedula hypoleuca // Ibis. 1991. Vol. 133, Issue 1. Р. 62-67.
14. Koricheva J., Gurevitch J. Place ofMetaanalysis among other Methods of research synthesis // Handbook of
30
ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 6/2013
ЭНТОМОЛОГИЯ
Meta-analysis in Ecology and Evolution. Princeton: Princeton University Press, 2013. P. 3-13.
15. Koricheva J., Larsson S., Haukioja E. Insect performance on experimentally stressed woody plants: a meta-analysis // Annu. Rev. Entomol. 1998. V 43. P. 195-216.
16. Mantyla E., Klemola T. Laaksonen T. Birds help plants: a meta-analysis of top-down trophic cascades caused by avian predators // Oecologia. 2010.
17. Nakagawa S., Poulin R. Meta-analytic insights into evolutionary ecology: an introduction and synthesis // Evol. Ecol. 2012. V 26. P. 1085-1099.
18. Robinson E.A., Ryan G.D., Newman J.A. A metaanalytical review of the effects of elevated CO2 on plant-arthropod interactions highlights the importance of interacting environmental and biological variables // New Phytologist. 2012. 16 p.
19. Stewart G. Meta-analysis in applied ecology // Biol. Lett. 2010. V. 6. P. 78-81.
20. Stiling P., Cornelissen T. How does elevated carbon dioxide (CO2) affect plant-herbivore interactions? A field experiment and meta-analysis of CO2-mediated changes on plant chemistry and herbivore performance // Global Change Biology. 2007. V. 13. P. 1823-1842.
21. Zvereva E.L., Kozlov M.V. Consequences of simultaneous elevation of carbon dioxide and temperature for plant-herbivore interactions: a metaanalysis // Global Change Biology. 2006. V. 12. Р 27-41.
22. Zvereva E.L., Lanta V, Kozlov M.V Effects of sapfeeding insect herbivores on growth and reproduction of woody plants: a meta-analysis of experimental studies // Oecologia. 2010. V. 163. P. 949-960.
РОЛЬ ДЕНДРОФИЛЬНЫХ ЧЛЕНИСТОНОГИХ В ГОРОДСКИХ ЭКОСИСТЕМАХ
Д.А. БЕЛОВ, доц. каф. экологии и защиты леса МГУЛ, канд. биол. наук
Количество достоверно выявленных де-ндрофильных членистоногих, встречающихся на урбанизированных территориях Московской агломерации, достигло 1035 видов, что иллюстрирует многолетние тенденции на территории европейской части России и стран Балтии [11].
Значительное количество видов, в целом входящих в комплекс дендрофильных членистоногих, не является исключительной особенностью урбанизированных территорий Московской агломерации.
Комплексы фитофагов, обитающие во многих городах нашей страны, также отличаются многочисленностью. Видовой состав насекомых-филлофагов Красноярска составляет 166 видов [40-42], в городских парках Санкт-Петербурга и его окрестностей выявлено 147 видов филлофагов [32], а затем и 232 вида только чешуекрылых-фитофагов [21]. В насаждениях промышленных городов Кемеровской области рассматривается в качестве вредителей 140 видов [4], в городских насаждениях Волгограда зафиксировано 499 видов членистоногих [37]. В парках и садах, а также в зоне зеленого кольца Еревана и других городов Армении выявлено около 450 ви-
belov@mgul.ac.ru дов насекомых и растительноядных клещей [2, 3, 25, 26]. На улицах городов Северного Кавказа (Майкоп, Апшеронск, Горячий ключ, Пятигорск, Кисловодск, Владикавказ, Анапа, Геленджик, Туапсе, Сочи, Махачкала) обнаружено 229 видов членистоногих фитофагов, в парках ранее названных городов - 289 [47-49]. В парках Тулы зафиксировано сначала присутствие 894 видов насекомых [45], а затем - 1098 видов [20]. Энтомофауна парков Казани представлена 107 видами [43]. В парковых насаждениях УССР было обнаружено более 250 видов насекомых [15]. На липах в трех городах Словакии (Братиславе, Жилине и Нистре) - 161 вид фитофагов [14, 57, 58], в трех городах Болгарии (Софии, Бургасе и Русе) были обнаружены 172 вида [35], а в насаждениях подмосковного Королева - 176 видов фитофагов [22].
Значительное кoличecтвo видов членистоногих дендрофагов, обнаруженное в Moc^e, являeтcя та peзyльтaтoм нeпoлнoты изyчeннocти энтомофяуны названных ранее населенных пунктов, но oтpaжeниeм oбъeк-тивнoй зaкoнoмepнocти: чиого oбнapyжeнныx та тeppитopии гopoдa видoв тeм знaчитeльнee, чeм бoльшyю плoщaдь oн зaнимaeт. Впервые
ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 6/2013
31