Выявление факторов неэффективности процессов демократизации государств постсоветского пространства
Гаспарян Алена Варужановна,
аспирант первого курса кафедры сравнительной политологии, Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы.
E-mail: alyonagasparian@yandex. ru
В статье проанализированы процессы становления независимых государств постсоветского пространства и общественно-политические изменения, возникающие на территории бывших социалистических стран. Выявлены основные аспекты влияния национальных особенностей и коммунистического наследия на специфику формирования политической культуры и функционирования демократических институтов в этих странах. Так же, выявлены причины неэффективного демократического транзита и влияния популизма на внутриполитические перемены и смену политического класса в постсоветских странах. Проведён анализ причин неэффективности народовластия и несостоятельности демократических институтов на постсоветском пространстве. Выдвинута гипотеза, что демократические институты в постсоветских странах оказались неэффективными в силу недостаточно развитой экономики, слабого гражданского общества, персонализации политической системы. Обоснован тезис о том, что феномен демократии в постсоветских странах является всего лишь фасадом, скрывающим доминирование небольшого круга правящей элиты.
Ключевые слова: постсоветское пространство, демократический транзит, демократические институты, неопатримониа-лизм, клиентелизм, патронаж.
<п
I_
U
см о см
I—
Введение
Наряду с бесчисленными теоретическими подходами к демократии, на данный момент становится все более заметным усиление её критики. Негативные отзывы звучат о неспособности функционирования демократических институтов в некоторых странах постсоветского пространства, а также о нецелесообразности демократическошо правления в странах находящихся на переходном этапе.
Основная проблема - неустойчивость и структурная неуверенность таких режимов. Демократические процедуры сосуществуют совместно с авторитарными методов политического правления. Политический класс боится потерять власть, и одновременно испытывает страх перед демократическими странами. Именно по этой причине ему приходится все время лавировать, максимально избегая, с одной стороны, излишней либерализации, а с другой стороны, жестких репрессий по отношению к оппозиции, которые неизбежно влекут санкции западных стран.
Причины несостоятельности демократических институтов на постсоветском пространстве
Распад Советского Союза означал появление на политической карте мира множества новых государств, что потребовало пересмотра многих сложившихся отношений и существенной перекройки границ. Вопрос выживания стоял перед всеми без исключения новыми государствами, но процесс государственного строительства в одних местах был менее болезненным, в других - более. Этот процесс стал не только политическим, но и социальным, экономическим, и культурным испытанием для всех новых республик. Каждое из этих государств столкнулось с уникальными вызовами и обстоятельствами, что определило степень успешности их дальнейшего развития и становления.
Коренная трансформация политических режимов постсоветских стран началась в конце 1980-х годов на волне демократических реформ перестройки в СССР. Обретение республиками суверенитета и распад Советского Союза в начале 1990-х открыли путь для перехода к новым конституционным демократическим моделям государственного устройства.
Процесс демонтажа советской политической системы и формирования новых независимых государств сопровождался обострением межнациональных и территориальных споров, вооруженными конфликтами, социально-экономическими потрясениями переходного периода.
Тем не менее, большинство постсоветских стран последовательно провозглашали курс на утверждение основ правового государства, разделение властей, политический плюрализм. Были приняты демократические конституции, закрепившие широкий спектр политических и гражданских прав. Проходили альтернативные выборы президента и парламента. Формировались элементы гражданского общества.
Однако на практике процесс демократизации наталкивался на серьезные препятствия экономического,
социального и межнационального характера. Усиливалось расслоение общества, росла безработица. Острые политические кризисы сопровождались сменой власти неконституционными методами. Практически все новые государства испытали на себе экономический кризис, резкое падение производительности и уровня жизни. Переход к рыночной экономике был сопряжен со значительными социальными издержками, включая рост безработицы и гуманитарные проблемы. Вопросы национальной идентичности, особенно в многонациональных странах, стали источником напряженности и конфликтов. Это способствовало возникновению сепаратистских движений и межэтнических столкновений, что сильно затрудняло процесс государственного строительства.
На сегодняшний день в странах бывшего Советского Союза сложились режимы, которые можно охарактеризовать как несовершенные или дефектные демократии.
С одной стороны, здесь присутствуют базовые демократические институты в виде регулярных конкурентных выборов центральных и местных органов власти, многопартийности, конституционного разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, декларирования основных гражданских прав и свобод.
Но с другой стороны, имеется целый ряд недостатков, снижающих качество демократии, характерных для стран с переходной экономикой. Это и сохраняющаяся достаточно высокая коррупция, особенно в правоохранительных органах, госзакупках и выделении земельных участков, и зачастую низкая эффективность судебной системы, её подверженность внешнему давлению со стороны исполнительной власти, и дефицит по-настоящему независимых медиа, и недостаточное институциональное и финансовое развитие структур гражданского общества.
Для лучшего понимания современных политических процессов в постсоветских странах, требуется задаться вопросом, каковы были основные мотивы перестройки и процесса демократизации после распада СССР? Ответ для разных общественных групп будет разным. Для большей части общества процесс демократизации был связан с политическими переменами и достижениями свободы в экономической, культурной и религиозной сферах. Для политического класса принятие высшим руководством либеральных ценностей был непонятен. Но основная часть политического класса, остававшаяся на руководящих позициях быстро поняла, что приватизация общенародной собственности может быть проведена в собственных интересах. Эта часть политического класса сумела существенно повысить свой статус в обществе и вступить в жесткую конкуренцию с акулами теневого бизнеса и предпринимателями криминального толка. [1]
Политика гласности открыла путь к общественной дискуссии о таких универсальных ценностях, как демократия, свободная конкуренция и рыночная экономика. В это время начались первые шаги по внедрению демократических процедур в политику, в частности, в процессе выборов руководителей промышленных предприятий. Впервые был введен термин «перестройка», а творческая и научно-техническая интеллигенция активно объединялась в различные общественно-политические движения и организации. Основными средствами демократической индоктринации становились средства массовой информации, такие как газеты, радио и телевидение.
Важно отметить, что инициатива по демократизации политического режима исходила от верховной власти, то есть от главы государства, который запустил необратимый процесс реформ. Несмотря на провозглашенную
Михаилом Горбачёвым «Перестройку» и поддержку демократических ценностей, институциональная структура посттоталитарной политической системы оставалась практически неизменной. Все ключевые элементы системы сохранили свою прежнюю форму. Силовые структуры в постсоветских странах продолжали контролировать общество, и хотя КГБ было распущено, полиция и спецслужбы по-прежнему оставались инструментами власти, а судебная система выполняла функции силового института. Отмена формальной цензуры не оказала значительного влияния на систему государственной пропаганды и контроль над средствами массовой информации. [2]
Кроме того, отсутствие в постсоветских странах четкой социальной структуры и оформленных социально-экономических интересов негативно сказалось на процессе демократизации.[3] Важно подчеркнуть, что в этих странах также не имелось гражданского общества и традиций публичного обсуждения, а навыков поиска компромиссов между партнерами было недостаточно. В то же время в некоторых постсоветских государствах, таких как Молдова, Украина, Киргизия, Грузия и Армения, политический процесс проявлялся более открыто. [4] Тем не менее, политические элиты этих стран продолжали использовать методы и риторику, характерные для советской номенклатуры. Поэтому не удивительно, что рейтинг «Freedom House» за 2019 год относит эти государства к категории «не полностью свободных». [5]
Эта оценка стала общепринятой в западных странах. Популярный журнал «The Economist» утверждает, что среди бывших коммунистических стран нет ни одной пол ноценной или даже «несовершенной» демократии. В этих странах сформировались гибридные режимы.[6] Суть гибридного режима состоит в том, что формально приняты и учреждены демократические институты: выборы, парламенты, омбудсмены, советы по правам человека, независимые суды, свободный рынок, экономическая конкуренции и т.п. Реально же политическая практика воспроизводит авторитарные или даже клановые способы политического управления, основанные на насилии и игнорирование прав человека.
Специфической чертой демократического транзита в постсоветских странах стал тот факт, ключевые группы старого политического класса не только не сохранились, но и обрели способность к воспроизводству. Получив возможность присваивать общенародную собственность в ходе экономических реформ, политический класс отказался от диалога с демократической частью общества. Если в странах Прибалтики и Восточной Европы был заключен общественный договор между основными участниками демократического транзита относительно будущего демократического устройства общества, то в постсоветских странах политический класс договорился к теневиками и криминалитетом о разделе имеющейся собственности. Демократический транзит был вывеской, обеспечивающий политическому классу получение государственных кредитов от иностранных государств и банков.
Важно подчеркнуть, что страны бывшего советского союза были деинституционализированны в политическом аспекте, что, в свою очередь, стало причиной возникновения персоналистских режимов и раскола между обществом и властью. [7]
Политические реалии, которые оформились на постсоветском пространстве, объясняет концепция нео-патримониализма. Она предлагает объяснение, каким образом сформировалось невероятное сочетание демократических институтов современного государства, рационально-легальных политических норм и законов,
сз о
сг
=Е
0
1
-1 У
"О
=Е СГ
со
I_
и
с одной стороны, и неформальных авторитарных практик государственного управления, с другой. Каким образом преобладание различных неформальных практик подавляет демократические установления. Описывается механизм «приватизации» государства политическим классом, состоящим из конкретных групп интересов, кланов, клиентел и т.п.. [8]
Одной из характерных черт неопатримониальных политических режимов в постсоветских странах является клиентелизм, иначе говоря, патронажные связи. Эти связи подразумевают, что клиенты находятся в зависимости от своих патронов, которые, в свою очередь, обеспечивают защиту своих клиентов в обмен на предоставляемые им услуги. [9] Клиентелизм формирует свою собственную динамику в социально-политической жизни этих стран, создавая дополнительные сложности на пути к демократическим реформам и подрывая институциональную стабильность. Бороться с этой системой сложно, поскольку разрушение патронажных связей может повлечь за собой большие социальные и экономические потрясения, что делает клиентов зависимыми от действующего порядка.
Патрональные практики имеют глубокие исторические корни, уходящие еще в до советскую эпоху и продолжающиеся до распада СССР. В данном типе управления правящая политическая элита формируется как своего рода политическая семья (или клан), где движущими силами выступают интересы этих элит. Эти интересы включают как мотивы личного обогащения и стремление к монополизации власти, так и другие аспекты. В общем, патрональная политика заметна почти во всех постсоветских государствах. [10]
В результате патрональной политики в странах постсоветского пространства возникают клановые структуры, что в свою очередь образует замкнутое кольцо, где лояльность и близость к патрону становятся основными критериями для получения должности или ресурсов. Па-тронализм формирует уникальные черты политической культуры постсоветских стран, где ценности общинного и семейного взаимодействия часто преобладают над индивидуалистическими подходами. Это влияет на восприятие власти и участие граждан в политической жизни, приводя к динамике, где активность ограничивается рамками определенных групп интересов.
Еще одной ключевой особенностью неопатримониальных систем правления, характерных для бывших советских республик, является акцент на персонализации власти. Лидер государства не просто представляет собой политическую структуру, но и становится ее живым воплощением, символизируя само государство. Уместно вспомнить слова французского короля Людовика XIV из XVII века: «Государство - это я». В таких системах избиратели на выборах отдают свои голоса не столько за конкретные политические программы, сколько за личность кандидата. Многие политические режимы на постсоветском пространстве в этом отношении полностью отражают логику неопатримониального политического процесса. [11]
Примечательно, что в посткоммунистических странах, в которых был совершен «захват государства» рен-тоориентированными политическими игроками вместе с неопатримониальной бюрократией сложились именно патримониальные режимы. Такими странами можно считать Украину, Молдову, Грузию и Армению.
Так, к примеру, сложившиеся в настоящее время режимы Армении и особенно Грузии можно характеризовать как гибридные, сочетающие в себе как демократические, так и явно авторитарные черты.
К первым относятся проведение многопартийных выборов, ротация политических элит, наличие относительно независимых СМИ. Но ко вторым - сохраняющееся доминирование сильной президентской власти в системе государственного управления, ограниченность реальной межпартийной политической конкуренции, дефицит независимости и беспристрастности судебной системы, а также зависимость значительных сегментов СМИ от олигархических структур и власти.
Важно подчеркнуть то обстоятельство, что смена правящих групп в обеих странах зачастую происходит не столько по итогам очередного электорального цикла, сколько в результате массовых протестных политических кризисов. Что сближает эти режимы отчасти с моделями гибридных автократий, где формально проводятся многопартийные выборы, но реальная ротация элит осуществляется иначе.
Существует и более радикальная точка зрения ряда западных авторов, относящих Армению и особенно Грузию к категории компетитивных авторитарных режимов, где сохраняется доминирующая роль исполнительной ветви власти, ограничивающей политическую конкуренцию и свободы. Однако такая позиция подвергается весьма серьёзной и аргументированной критике со стороны местных экспертов.
Как видно, в академическом сообществе отсутствует консенсус по степени соответствия политических режимов постсоветских странах идеалам либеральной демократии.
Можно сделать вывод, что по итогам политического транзита в странах бывшего СССР главными источниками нестабильности режимов являются сосуществование демократических институтов, с одной стороны и практика авторитарных методов правления - с другой. Политический класс боится потерять власть, и делает все возможное и невозможности, чтобы с помощью «демократических» выборов снова оказаться у власти. Выборы является инструментом легитимизации антинародных режимов, их укрепления и, как следствие, подавления оппозиции. [12]
Заключение
1. Теоретики демократического транзита плохо знали общества, которые они предлагали свои рекомендации. Не говоря уже о самих участниках этого транзита, у которых отсутствовала теория и технологии демократических преобразований.
2. Для того, что демократия могла развиваться на собственной основе нужно было прежде всего решать экономические проблемы под жестким контролем государства. Авторитаризм для подавления мошенников, коррупционеров, асоциальных элементов необходим.
3. Политическому классу постсоветского общества не стоило механически копировать западные идеи и политический опыт. Эти страны должны «выстраивать» свои собственные принципы построения демократии, опираясь на свой социокультурный опыт, одновременно решая исторически и социально разнородные задачи.
Многие теоретики, рассматривающие вопросы демократического транзита, зачастую недооценивали сложность и разнообразие конкретных обществ, для которых они разрабатывали свои рекомендации. Их идеи были недостаточно адаптированы к социальным, культурным, историческим и экономическим контекстам, в которых происходили эти переходы.
Для успешного демократического транзита необходимо учитывать множество факторов: уровень политической культуры, степень гражданского участия, наличие или отсутствие институциональных механизмов, которые могут поддержать демократические процессы. Например, в странах с долгой историей авторитаризма или с низким уровнем гражданской активности, теоретические модели, построенные на опыте западных демократий, могут оказаться малополезными.
Литература
1. Антанович Н.А. Политические трансформации на постсоветском пространстве: парадигмы изучения и ключевые исследовательские проблемы, журнал «Социология», 2007. № 2., Минск [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: https://law.bsu.by/ pub/11/ant6.pdf,, дата обращения: 11.07.2024
2. Летняков, Д. Э. (2020). Концептуализация режимных трансформаций на постсоветском пространстве: некоторые промежуточные итоги. Вестник Санкт-Петербургского университета. Международные отношения, 13(3), 374-393. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: https://doi.org/10.21638/ spbu06.2020.306, дата обращения: 15.07.2024
3. Клямкин И.М. Посткоммунистическая демократия и ее исторические особенности в России. - Полис. Политические исследования. 1993. № 2. С. 6
4. Freeing Post-Soviet Regimes from the Procrustean Bed of Democracy Theory," in Balint Magyar, ed., with an introduction by Henry E. Hale, Stubborn Structures -Reconceptualizing PostCommunist Regimes (Budapest: Central European University Press, 2019 [April]), pp.5-19.
5. Freedom in the World 2019 Map. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: https://freedomhouse. org/report/freedom-world/freedomworld-2019/map дата обращения: 14.12.2023
6. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: https ://www.economist.com/graphic-detail/2019/01/08/ the-retreat-of дата обращения: 14.12.2023
7. Шкель С.Н. Неопатримониальные практикии устойчивость авторитарных режимов Евразии // Полития. 2016. № 4 (83).
8. Мельников К.В. Неопатримониализм: классификация как способ преодоления концептных натяжек. -Полис. Политические исследования. 2018. № 2. С. 68-81.
9. James F. Short, Jr., Patrons, Clients and Friends: Interpersonal Relations and the Structure of Trust in Society. By S.N. Eisenstadt and L. Roniger. Cambridge University Press, 1984. 343 pp.
10. Балинт Мадьяр, Балинт Мадлович Посткоммунистические режимы. Концептуальная структура. Том 1.-М.: Новое литературное обозрение, 2022 - (Серия «Библиотека журнала «Неприкословный запас»».)
11. Fisun, Oleksandr. "Постсоветские Неопатримониальные Режимы: Генезис, Особенности, Типология." Отечественные записки. - 2007. - Т. 39. - № 6. -С. 8-28.
12. Летняков, Д. Э. (2020). Концептуализация режимных трансформаций на постсоветском пространстве: некоторые промежуточные итоги. Вестник Санкт-Петербургского университета. Международные отношения, 13(3), 374-393.
IDENTIFICATION OF FACTORS OF INEFFECTIVENESS OF DEMOCRATIZATION PROCESSES IN POST-SOVIET STATES
Gasparyan A.V.
Peoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba
The article analyzes the processes of formation of independent states of the post-Soviet space and socio-political changes arising in the territory of former socialist countries. The main aspects of the influence of national characteristics and communist heritage on the specifics of the formation of political culture and the functioning of democratic institutions in these countries are identified. Also, the reasons for ineffective democratic transit and the influence of populism on internal political changes and changes in the political class in post-Soviet countries have been identified. An analysis of the reasons for the ineffectiveness of democracy and the failure of democratic institutions in the post-Soviet space was carried out. A hypothesis has been revealed that democratic institutions in post-Soviet countries turned out to be ineffective due to an underdeveloped economy, weak civil society, and personalization of the political system. The thesis is substantiated that the phenomenon of democracy in post-Soviet countries is just a facade hiding the dominance of a small circle of the ruling elite.
Keywords: Post-Soviet space, democratic transition, democratic institutions, neopatrimonialism, clientelism, patronage.
References
1. Antanovich N.A. - Political transformations in the post-Soviet space: study paradigms and key research problems, Sociology magazine, 2007. No. 2., Minsk [Electronic resource]. - Access mode: URL: https://law.bsu.by/pub/11/ant6.pdf access date: 07/11/2024
2. Letnyakov, D. E. (2020). Conceptualization of regime transformations in the post-Soviet space: some intermediate results. Bulletin of St. Petersburg University. International Relations, 13(3), 374-393. [Electronic resource]. - Access mode: URL: https://doi.org/10.21638/spbu06.2020.306, access date: 07/15/2024
3. Klyamkin I.M. Post-communist democracy and its historical features in Russia. - Polis. Political studies. 1993. No. 2. P. 6
4. Freeing Post-Soviet Regimes from the Procrustean Bed of Democracy Theory," in Balint Magyar, ed., with an introduction by Henry E. Hale, Stubborn Structures - Reconceptualizing Post-Communist Regimes (Budapest: Central European University Press, 2019 [April]), pp.5-19.
5. Freedom in the World 2019 Map. [Electronic resource]. - Access mode: URL: https://freedomhouse.org/report/freedom-world/freedomworld-2019/map access date: 12/14/2023
6. [Electronic resource]. - Access mode: URL: https://www.econ-omist.com/graphic-detail/2019/01/08/the-retreat-of access date: 12/14/2023
7. Shkel S.N. Neopatrimonial practices and stability of authoritarian regimes in Eurasia // Polity. 2016. No. 4 (83).
8. Melnikov K.V. Neopatrimonialism: classification as a way to overcome conceptual tensions. - Polis. Political studies. 2018. No. 2. P. 68-81.
9. James F. Short, Jr., Patrons, Clients and Friends: Interpersonal Relations and the Structure of Trust in Society. By S.N. Eisenstadt and L. Roniger. Cambridge University Press, 1984. 343 pp.
10. Balint Magyar, Balint Madlovich Post-communist regimes. Conceptual framework. Volume 1.- M.: New Literary Review, 2022 -(Series "Library of the magazine "Neprikoslovnyi zapas".")
11. Fisun, Oleksandr. "Post-Soviet Neopatrimonial Regimes: Genesis, Features, Typology." Domestic notes. - 2007. - T. 39. -No. 6. - P. 8-28.
12. Letnyakov, D. E. (2020). Conceptualization of regime transformations in the post-Soviet space: some intermediate results. Bulletin of St. Petersburg University. International Relations, 13(3), 374-393.
C3
о
er
IE
0
1
-1 У
-о
IE U~