3. Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирование личности. - М., 1976
4. Гелбрейт Дж. Новое индустриальное общество. - М.: 2019. - 212 с.
5. Давыдова В.В. Психическое развитие младших школьников. - М., 2017.
6. Казанцев В. Государственная стратегия развития России и роль приоритетных национальных проектов в ее реализации. // Автореф. дис. на соискание уч. степени канд. полит, наук. - М.: ВУ, 2018. - С. 65.
7. Мифы о «поколении Z» / Н.В. Богачева, Е.В. Сивак; Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Институт образования. - М.:НИУ ВШЭ, 2019. - 56 с.
8. Первин Ю.А. Дистанционное обучение младших школьников: опыт, проблемы, перспективы. В сборнике Большого Московского семинара по методике раннего обучения информатике. В 10 томах. Сост. и науч. ред. И.В. Соколова и Ю.А. Первин. - Москва. - 2018 г.
9. Роберт И.В. Современные информационные технологии в образовании: дидактические проблемы; перспективы исследования. - М., 1994.
10. Селевко Г.К. Современные образовательные технологии: Учебное пособие. - М.: Народное образование, 2016. - С. 5-6.
11. Смирнов С.Д. Педагогика и психология высшего образования: от деятельности к личности. - М.: Аспект-пресс, 2010. - С. 64
Педагогика
УДК 378.046.2
старший преподаватель Валиахметова Людмила Васильевна
Департамент английского языка и профессиональной коммуникации Финансового университета при Правительстве РФ (г. Москва)
ВЫУЧЕННАЯ БЕСПОМОЩНОСТЬ У СТУДЕНТОВ НЕЯЗЫКОВОГО ВУЗА И КАК С НЕЙ
БОРОТЬСЯ
Аннотация. В статье рассматриваются некоторые проблемы выученной беспомощности студентов, которые отрицательным образом влияют на их уровень владения иностранным языком для профессиональных целей. Описываются признаки и механизмы формирования, причины возникновения выученной беспомощности у детей и взрослых, с которыми сталкивается профессорско-преподавательский состав высшей школы. Предлагается ряд педагогических условий для снижения уровня негативного влияния выученной беспомощности в ходе иноязычной подготовки.
Ключевые слова: выученная беспомощность, вуз, иностранный язык, обучение.
Annotation. The article examines some of the problems devoted to students' learned helplessness, which negatively affect their level of proficiency in studying a foreign language for professional purposes. A few signs and mechanisms of formation, the reasons for the emergence of learned helplessness with children and adults, which academics may face, are described. A number of pedagogical conditions are proposed to reduce the level of negative influence of learned helplessness in foreign language training.
Keywords: learned helplessness, university, foreign language, training.
Введение. Выученная беспомощность - термин, который все чаще употребляется психологами и педагогами, описывается в трудах теоретиков и практиков как негативный тренд современного образования. Под этим явлением описывается состояние, когда человек глубоко убеждён, что он не в силах контролировать сложности, возникающие на его жизненном пути, он не может изменить ситуацию, в которую попал и в которой вынужден находиться, хотя его учили этому. В итоге никаких попыток повлиять на событие со стороны индивида не предпринимается. Ещё более сложным и стрессовым это явление становится, когда ситуация сама по себе не является безвыходной, но искать способы решения человек не может или не хочет. Его убеждения, что положение дел нельзя исправить, негативно влияют на все сферы его жизнедеятельности, усугубляя текущее состояние дел, будь то сфера учебы или профессиональной деятельности.
Изложение основного материала статьи. Попробуем разобраться, с чем связано данное поведение, и есть ли способы выхода из этой ситуации в разрезе обучения иностранному языку в высшей школе. Данная тема является чрезвычайно важной, так как без знаний иностранного языка специалист вряд ли может считаться конкурентоспособным на современном рынке труда. Уровень владения иностранным языком, который студент приобрёл в школе, не всегда является достаточным для того, чтобы получать профессионально ориентированную подготовку с учётом доступа к иноязычным источникам информации, решать проблемы коммуникации и сотрудничать с иностранными контрагентами в будущем [5, c. 102-103]. Эмпирические исследования доказывают, что студенты способны получать глубокие знания только в том случае, если они смогли преодолеть трудности и на практике отработать учебный материал с наибольшей пользой для себя. Сейчас мало выучить объем нужной для экзамена информации, который затем благополучно забывается. К сожалению, это непродуктивный путь познания, у студентов в этом случае наблюдается слишком низкий коэффициент полезного действия в ходе учебной работы.
Изучать проблемы выученной беспомощности начали в середине прошлого века. Впервые гипотезу о ней выдвинули американские психологи Мартин Селигман и Стивен Майер [3]. Более 50 лет назад (в 1967 году) они проводили эксперименты с собаками, а затем с людьми. Результаты работы подтверждали, что беспомощность оказывается производным не событий, которые травмируют психику, а негативного опыта на фоне неконтролируемости этих событий ребёнком. В дальнейшем этот паттерн отрицательного опыта закрепляется в сознании индивида и приводит его к мысли, что все попытки улучшить ситуацию не принесут успеха. Возникает желание избегать «травмирующего шока» (определение Селигмана и Майера), логично, что человек в этом случае приходит к выводу: Зачем пытаться что-то изменить, если я не могу решить эту проблему самостоятельно?
Существуют определённые признаки выученный беспомощности. К ним относятся три вида дефицита:
1. мотивационный (человек не в состоянии реагировать на негативные стимулы, которые повторяются в его жизни снова и снова);
2. ассоциативный (человек с каждым разом все хуже реагирует на повторяющиеся негативные стимулы);
3. эмоциональный (человек недостаточно эффективно реагирует на негативные стимулы).
Данные признаки носят линейный характер и могут переходить из одного вида дефицита реакций в другой.
Механизмы формирования выученные беспомощность так же делятся на три вида:
1. Переживания неблагоприятных событий.
2. Наблюдение за беспомощными людьми.
3. Зависимость, преобладающая в детстве.
Нейробиологи доказывают, что в состоянии беспомощности мозг активизирует нейроны, которые в свою очередь запускают ощущение стресса и тревоги [4, 8]. В дальнейшем такая активизация происходит автоматически. При этом признаки выученной беспомощности могут быть как у взрослых, так и у детей, просто механизмы ее формирования могут отличаться. Рассмотрим проявления данного феномена на примере изучения иностранного языка (Таб. 1).
Таблица 1
Причины возникновения выученной беспомощности у детей и взрослых
№ п/п Причина Проявление В жизни
Ребенка взрослого
1 Следствие травмирующего опыта просьба о помощи, отказ, ощущение, что что нет сил/возможностей изменить ситуацию самостоятельно • •
2 Чрезмерная опека желание оберегать от всех «опасностей» жизни •
3 Жестокое обращение негативный пример взрослых, насилие над личностью •
4 Постоянный стресс большое количество стрессовых ситуаций, на которые (как полагает человек) невозможно повлиять •
5 Пассивность привычка к пассивному наблюдению, потеря мотивации к действиям даже в тех случаях, когда есть выход из ситуации • •
6 Государственно- бюрократические механизмы ощущение безысходности от невозможности что-либо изменить (даже при наличии желания) •
В практике обучения иностранному языку основная цель преподавателя - сделать так, чтобы передаваемые знания о лексических единицах и грамматических конструкциях чужого языка перешли из кратковременной памяти в долговременную, а полученные на занятиях навыки обрели статус, который в лингводидактике называют «автоматическими действиями» [5]. Чем опасна выученная беспомощность в этом случае? Она способна перерастать в пессимизм, избегание сложностей, апатию, депрессию, отторжению дисциплины, и, как следствие, неумение применить знания на практике. Для студентов неязыкового вуза изучение дисциплины «Иностранный язык в профессиональной сфере» может быть сопряжено с причинами 1-5 таблицы 1. Заложенный в подсознании травмирующий опыт на начальной стадии обучения неродному языку в школе (давление учителей, спешащих выполнить образовательную программу любыми средствами и «вбивающими» знания в головы детей); желание родителей, владеющих иностранным языком, сделать за ребенка домашнюю работу ради получения им только отличных оценок или, наоборот, агрессивное поведение старших, пытающихся через угрозы, иногда физическое наказание и постоянные нотации внушить детям мысль о нужности иностранного языка в их жизни (диссонанс целей двух поколений); пассивный характер приобретения иноязычных знаний, умений, навыков (отсутствие реальной мотивации у ребенка к изучению иностранного языка в школе) - все это корни, из которых вырастает хилое деревце (а иногда и вовсе засыхают ростки познания) под названием «иноязычные компетенции». В неязыковом вузе это особенно заметно. Вместе с тем, перед педагогом высшей школы стоит задача научить студента языку специальности, который будет востребован в его будущей профессиональной деятельности. Без подготовленной в школе базы это сделать практически невозможно: объем информации настолько большой, что обучаемый ни физически, ни психологически почти не способен его усвоить самостоятельно. В этом случае неспособность студентом принимать решения и достигать целей из-за выученной беспомощности приводит не только к снижению успеваемости, но и к ухудшению работы иммунной системы и, как следствие, повышению риска различных заболеваний. Однако хорошей новостью является тот факт, что синдром выученный беспомощности можно корректировать с помощью специальных методов.
Во-первых, это работа с психо-физическими и когнитивными конструктами индивида: формирование оптимистического мировоззрения и конструктивного восприятия событий; воспитание здоровой самооценки и развитие навыка критического мышления; освоение релаксационных и медитативных практик. Педагогу следует чаще обращаться к позитивному личному опыту обучаемых. Даже если это незначительный опыт в изучении иностранного языка, но имел положительный результат, он может играть роли мотиватора и фасилитатора, вселяю недостающую уверенность студента в себя и свои силы/знания. В особых случаях возможно применение когнитивно-поведенческой терапии. Понятно, что реализация подобных методов работы и развитие уровня самообразования студента вряд ли возможна без психологов. Во-вторых, применение приемов скаффолдинга при обучении студентов. Существует 4 типа скаффолдинга [2, с. 117], который выделили педагоги зарубежных школ: семантический, метакогнитивный, регламентный,
стратегический. Если педагог владеет методикой использования технологии скаффолдинга при обучении иностранному языку в вузе, знает, как дидактически правильно его наполнить, то даже студенты с высоким уровнем выученной беспомощности показывают хорошие результаты. Для это преподавателю нужно с самого начала определить 1) уровень актуальности и потенциала каждого обучаемого, 2) востребованности того типа скаффолдинга, который необходим на конкретном этапе обучения. Важными составляющими при этом будут:
- визуализация процессов (использование наглядности, карт памяти, блок-схем, диаграмм и т.д.),
- информационный контент и осознанность в использовании причинно-следственных связей,
- грамотная работа по уменьшению индивидуальных трудностей (например, работа с лексическими единицами и грамматическими конструкциями, в т.ч. с использованием цифровых технологий),
- коллаборация между студентом и педагогом с использованием всех видов связи (личное общение, удаленное, смешанный тип и т.д.),
- диалектический формат движения иноязычного вектора развития студента (переход от одного уровня сложности заданий к другому),
- поддержка в период срывов или разочарований, которые могут возникнуть у студента в ходе изучения иностранного языка профессионального спектра и т.д.
Особого внимания требует определение роли преподавателя, т.к. он может быть координатором, экспертом, дополнительным источником информации, «проводником» в сферу компетенций, необходимых сейчас и в будущей профессии.
В-третьих, целесообразно вовлекать студента с появлениями выученной беспомощности в обсуждение перспектив и планов на будущее. Планируемые мероприятия и составление алгоритма действий по его реализации вселяет некоторую уверенность обучаемого в то, что конечный результат достижим, при этом планы должны быть «близкими» (по времени) и реальными (по силам). Это можно сделать как в процессе индивидуального консультирования (коучинг, тьюторство), так и в составе группы /мини-группы (при условии, что цели и задачи ее членов совпадают).
В-четвертых, не стоит отказываться от возможностей, которые предоставляет дополненная реальность. Это можно сделать через использование сервисов сторителлинга для вовлечения студентов в образовательный процесс, где каждый курс сервиса - это интерактивный мир, а обучающие материалы включают видеомодели пространства с углом обзора 360°, фотоистории, интерактивные игры обучающего характера на иностранном языке. Например, хорошие результаты дает включение элементов платформы PSHE (Personal, Social, Health and Economic education - с англ.: личное, социальное, здоровьесберегающее и экономическое образование).
В-пятых, следует четко понимать и студенту, и педагогу, что формирование практических иноязычных навыков выходит на первый план, поскольку приоритеты в профессиональном образовании смещаются с фундаментальных теоретических знаний в сторону практики (особенно на старших курсах в высшей школе). Реальность нынешней экономической ситуации такова, что применение знаний для решения управленческих задач в процессе трудовой деятельности востребовано на рынке труда в большей степени, чем раньше, а выпускнику вуза в любом случае придется работать с такого рода задачами. Безусловно, подготовка практических курсов для мини-групп с низким уровнем владения иностранным языком - дело затратное, но стоящее усилий.
В этой связи напрашивается ряд педагогических условий, выполнение которых поможет снизить уровень выученной беспомощности и дать толчок к саморазвитию индивида. Во-первых, как было сказано выше, нужны усилия не только преподавателей иностранного языка, но и психологической службы университета. Во-вторых, факультативные занятия, консультации и тьюторство, вовлечение студентов в поле внеаудиторной работы (мини-проекты и клубы любителей иностранного языка, педагогический и лингвистический коучинг, например) могут снять некоторое напряжение, дать стимул и желание вернуться к основам языка, ликвидировать пробелы и двигаться дальше [6, c. 94-102]. В-третьих, использование техники скаффолдинга может дать положительные результаты. Это такой процесс организации учебного взаимодействия, дающий возможность обучаемому решить проблему, выполнить задание или достичь целей, которые пока что лежат за пределами его индивидуальных усилий и возможностей [1, c. 15-19].
Выводы. Цель обучения иностранному языку для профессиональных целей заключается в необходимости формирования таких эффективных механизмов передачи знаний из кратковременной памяти в долговременную, которые позволили бы выпускнику использовать их автоматически. При этом выученная беспомощность тормозит развитие данных компетенций. Педагогические условия по снижению уровня выученной беспомощности и ориентированность на саморазвитие индивида выполнимы, если педагог вместе со студентом пытается планомерно и грамотно выявлять возможные факторы риска развития выученной беспомощности, помогает пройти успешное обучение, работая на опережение и проявляя гуманизм [7, c. 10].
Литература:
1. Gibbons P. Scaffolding language, scaffolding learning: teaching second language learners in the mainstream classroom. - Heineman, 2015. - 22 p.
2. Hannafin M., Land S., Oliver K. Open learning environments: Foundations, methods, and models // C.M. Reigeluth. Instructional-design theories and models. V. II: A new paradigm of instructional theory. Mahwah N.J.: Lawrence Erlbaum Associates, 1999. - P. 115-140.
3. Maier S.F., Seligman M.E.P. Failure to escape traumatic shock. Journal of Experimental, 1967.
4. Дубынин В. О причинах тревожности и стресса [Электронный ресурс]. РБК Тренды. - 2021. Режим доступа: https://trends.rbc.ru/trends/social/5fe25b019a794732eb5e0ef8 (Дата обращения: 25.06.21)
5. Е-лингводидактика: развитие информационно-образовательной среды в высшей школе в эпоху цифровизации: монография / колл. авторов; под ред. проф. И.И. Климовой; проф. М.В. Мельничук. - М.: Научные технологии, 2020. - 315 с.
6. Звягинцева Е.П. Преодоление барьеров в процессе иноязычного обучения в вузе как первый шаг на пути формирования конкурентоспособного специалиста. Проблемы современного педагогического образования. Сер.: Педагогика и психология. - Сборник научных трудов: - Ялта: РИО ГПА, 2017. - Вып. 56. -Ч. 1. - С. 94-102.
7. Палеха С.А. Выученная беспомощность (learned helplessness) в системе обучения. - APRIORI. Серия: Гуманитарные науки. - 2017. - № 5. - С. 10.
8. Хок Р.Р. 40 исследований, которые потрясли психологию. - 4. - Санкт-Петербург: Прайм-Еврознак, 2008. - С. 244-257.
Педагогика
УДК 378
кандидат педагогических наук, доцент Васильева Айталина Николаевна
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Северо-Восточный федеральный университет имени М.К. Аммосова» (г. Якутск); кандидат педагогических наук, доцент Корякина Татьяна Григорьевна
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Северо-Восточный федеральный университет имени М.К. Аммосова» (г. Якутск)
ПОТЕНЦИАЛ ВОЛОНТЁРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ СТАНОВЛЕНИИ
ПЕДАГОГА
Аннотация. Статья посвящена теоретическим и практическим аспектам исследования роли волонтёрской деятельности в профессиональном становлении будущих педагогов - студентов высших учебных заведений. Представлен анализ деятельности студентов-волонтёров педагогического института Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова (Россия, Республика Саха (Якутия)), изучение их мотивации добровольческой деятельности путем опроса. Выявлено, что волонтёрская деятельность будущих педагогов в процессе изучения учебных курсов по волонтерству, практики, подготовки научных работ, участия в реализации социально значимых проектов значительно расширяет знания о выбранной профессии, стимулирует повышение мотивации освоения профессии, формирует адекватную самооценку личностных и профессиональных качеств будущих педагогов. Практическая значимость исследования заключается в возможности использования результатов исследования при организации волонтерской деятельности в вузах. Теоретическая значимость - определены условия организации волонтёрской деятельности в вузе как основы профессионального становления педагога.
Ключевые слова: волонтерство; профессиональное становление педагога; волонтерская деятельность; студенты - волонтеры; активизация волонтерской деятельности.
Annotation. The article is devoted to the theoretical and practical aspects of the study of the role of volunteer activity in the professional development of future teachers - students of higher educational institutions. An analysis of the activities of student volunteers at the Pedagogical Institute of the "North-Eastern Federal University named after M.K. Ammosova" (Russia, Republic of Sakha (Yakutia)), studying their motivation for volunteering through a survey. It was revealed that the volunteering activity of future teachers in the process of studying volunteering courses, practice, preparation of scientific works, participation in the implementation of socially significant projects significantly expands knowledge about the chosen profession, stimulates the increase in motivation for mastering the profession, forms an adequate self-assessment of the personal and professional qualities of future teachers. The practical significance of the research lies in the possibility of using the research results when organizing volunteer activities in universities. Theoretical significance - the conditions for organizing volunteer activities at the university are determined as the basis for the professional development of a teacher.
Keywords: volunteering; teacher professional development; volunteer activities; volunteer students; intensification of volunteer activities.
Введение. Современная мировая ситуация, связанная с пандемией, показала необходимость системного развития волонтерской деятельности. Благодаря помощи волонтеров, наиболее уязвимая часть населения: пожилые люди, многодетные семьи, люди с ограниченными возможностями здоровья и другие, сравнительно легче переносят социально-экономические и психологические проблемы в условиях изоляции. Помимо этого, волонтеры поддерживают и медицинских работников, борющихся за жизнь и здоровье граждан. Волонтерство оказывает благотворное воздействие и на самих добровольцев: оно является действенным инструментом формирования социально ответственной и инициативной личности, влияет на самооценку и самоидентификацию.
Особое значение волонтёрская деятельность имеет для студентов. Участие в ней не только помогает раскрытию социально-ориентированного потенциала молодежи, но и содействует развитию у них лидерских качеств, общительности, а также становится частью их профессионального становления. Профессионально-ориентированное волонтерство помогает студенту приобрести профессиональный опыт, выявить правильность профессионального самоопределения и свою профпригодность. Вместе с тем существует проблема системной и регулярной включенности студентов в волонтерскую деятельность. Исходя из этого, цель статьи - определить роль волонтёрской деятельности в профессиональном становлении будущих педагогов - студентов высших учебных заведений. Для этого рассмотрим характеристику волонтерской деятельности, его виды и мотивы волонтерства; а также практику реализации условий активизации участия студентов в волонтёрской деятельности на примере Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова.
Изложение основного материала статьи. Волонтерская деятельность согласно Федеральному закону «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)» [9] является равнозначной понятию «добровольческая деятельность». Она характеризуется добровольностью и безвозмездностью выполнения работ или оказания услуг.
Исследованию современных проблем волонтерской деятельности посвящены труды российских авторов: Н.И. Горловой (2019), Л.И. Кобышевой (2016), Е.В. Крутицкой (2018), М.В. Певной (2016, 2019), О.Н. Яницкого (2020), и зарубежных исследователей: S.M. Worker et al. (2020), Lough, B.J. & Tiessen, R. (2018), Dawson, C., Baker, P.L. & Dowell, D (2019), Villigera C. et al. (2019) и др. Изменения характера волонтерства в условиях пандемии COVID-19 представлены S. Tierney & K.R. Mahtani (2020), Л. Сокольщиковым (2020) и др.
Главным признаком добровольческой деятельности Н.И. Горлова (2019) считает отсутствие внешнего давления и денежного вознаграждения. Следовательно, по мнению автора, мотивацию к волонтерству