Научная статья на тему 'Встреча цивилизаций в середине ХІІІ века: государство князей Романовичей между католическим Западом и монгольским Востоком'

Встреча цивилизаций в середине ХІІІ века: государство князей Романовичей между католическим Западом и монгольским Востоком Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
1050
319
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
МОНГОЛЬСКОЕ НАШЕСТВИЕ / ГАЛИЦКО-ВОЛЫНСКОЕ КНЯЖЕСТВО / РОМАНОВИЧИ / РИМСКАЯ КУРИЯ / GALYCH-VOLYN' PRINCIPALITY / MONGOLIAN INVASION / THE ROMANOVICHS / THE CURIA

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Головко Александр Борисович

Рассматривается политическая ситуация в Центральной и Восточной Европе после монгольского нашествия 1237-1242 гг. Особое внимание уделяется влиянию монгольского фактора на политику Галицко-Волынского княжествва и деятельности римской курии.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The meeting of civilizations in the middle of XIIIth

The article deals with the political situation in the Eastern and Central Europe after the Mongolian invasion in 1237-1242. The special attention is paid to the influence of Mongolian factor on the politics of Galych-Volyn' principality and activity of the Curia.

Текст научной работы на тему «Встреча цивилизаций в середине ХІІІ века: государство князей Романовичей между католическим Западом и монгольским Востоком»

УДК 94(470)«08/16»(045)

А.Б. Головко

ВСТРЕЧА ЦИВИЛИЗАЦИЙ В СЕРЕДИНЕ ХШ века: ГОСУДАРСТВО КНЯЗЕЙ РОМАНОВИЧЕЙ МЕЖДУ КАТОЛИЧЕСКИМ ЗАПАДОМ И МОНГОЛЬСКИМ ВОСТОКОМ

Рассматривается политическая ситуация в Центральной и Восточной Европе после монгольского нашествия 1237-1242 гг. Особое внимание уделяется влиянию монгольского фактора на политику Галицко-Волынского княжествва и деятельности римской курии.

Ключевые слова: монгольское нашествие, Галицко-Волынское княжество, Романовичи, римская курия.

Глобальная монгольская экспансия первой половины XIII в. не только привела к кардинальным, в целом негативным, изменениям в жизни стран и народов Азии и Европы, но и способствовала серьёзной трансформации системы международных отношений средневекового мира. Вследствие создания огромной Монгольской империи существенным образом расширились информационно-комуникационные связи между отдалёнными районами евразийского континента.

В середине XIII в., по образному высказыванию Дж. Райта, произошло открытие европейцами Азии, представления о большей части которой до этого времени в Европе были очень туманными. Так, на картах европейцев на востоке помещался рай. В XII в. на Западе бытовало представление о существовании в Азии сильного государства, возглавляемого неким пресвитером Иоанном. Возникновение этой легенды, возможно, было связано с распространением у азиатских народов кереитов и оногутов христианства несторианского толка [35. С. 235-242].

В историографии к категории «вечных» можно отнести тему политики римской курии по отношению к государствам и народам Европы в условиях становления в нижнем Поволжье монгольского государства, будущей Золотой Орды. Эту политику нельзя рассматривать лишь только в контексте религиозного невосприятия католическим миром пришельцев, которые в начале 40-х гг. XIII в. представляли серьёзную угрозу для европейских стран. Несмотря на бесспорность последнего тезиса, важно подчеркнуть, что на специфику поведения папства по отношению к монголам влияло то обстоятельство, что даже в момент вторжения в Центральную Европу монгольские войска реально не угрожали самой курии, зато время от времени вели борьбу с заклятыми врагами католической церкви. На Ближнем Востоке к таковым относились мусульманские государства, отвоевавшие к тому времени у крестоносцев практически все их владения на Ближнем Востоке (в 1244 г. крестоносцы окончательно потеряли Иерусалим). В Восточной Европе монгольские полчища воевали против «схизматиков» и язычников, по отношению к которым папство, начиная с рубежа ХП-ХШ вв. (с понтификата папы Иннокентия III), проводило экспансивную деятельность. Эта политика сводилась к действиям крестоносцев (в Финляндии, Прибалтике, половецкой степи), поиску активных дипломатических контактов с правителями и иерархами православных стран с настоятельными требованиями отказаться от «греческой веры» и подчиниться власти римского понтифика, организации деятельности католических миссионеров (особенно доминиканцев и францисканцев) у восточноевропейских народов, требованиям к представителям католического населения Центральной Европы запретить браки, торговые связи и другие контакты со «схизматиками» [27. С. 163-166].

Информация о монголах начала распространяться в Европе задолго до их вторжения в Центральную Европу. О первом столкновении корпуса Джебе и Субедея с Русью и половцами в начале 20-х гг. XIII в., например, рассказывается в «Хронике Ливонии» [4. С. 135]. Около 1235 г. с монголами в Поволжье встретились миссионеры из Венгрии, искавшие здесь свою историческую прародину. Интересно, что согласно информации этих миссионеров им удалось пообщаться с «татарским послом», который знал не только русский, половецкий, но и венгерский, немецкий, арабский языки. Известно, что монгольский император Угедей направил венгерскому королю Беле IV письмо, где настаивал на безоговорочном подчинении и одновременно требовал отказаться от поддержки половцев Котяна, которые нашли убежище в Венгрии [1. С. 88]. С момента нападения монгольских войск на Волжскую Болгарию, а затем на Русь, кочевники начали восприниматься

западноевропейцами как порождение бездны, ада, в связи с чем в документах монголов «татар» называли «тартарами» [6].

Современник монгольского вторжения венгерский хронист Рогерий в своей «Траурной песни» (написана в 1244 г.) сообщает, что в конце декабря 1240 г. монголы захватили Русь [14. С. 552-553] (возможно, боевые действия в Восточной Европе продолжались и в январе 1241 г.). С начала 1241 и до начала 1242 г. основные силы монгольских ханов непосредственно воевали против центральноевропейских стран, прежде всего - Польши и Венгрии [34. С. 241-262; 44. С. 108-121; 47. С. 119-153]. В Центральной Европе, как и в Восточной, у противников монголов, даже перед лицом огромной опасности, не было единства. Создаётся впечатление, что для двух наиболее могущественных политиков Европы - папы Григория IX и германского императора Фридриха II - главным был конфликт между собой, а не угроза с востока. В тяжёлое время монгольского вторжения в Польшу великопольским и силезским рыцарям, к которым присоединились небольшие отряды крестоносцев (тамплиеров, иоаннитов и тевтонцев), на помощь шёл лишь чешский король Вацлав. Увы, он опоздал на один день: 9 апреля 1241 г. под Легницей монголы отпраздновали очередную победу.

Бела IV не получил ответа на свои многочисленные обращения к папе и к императору. Фридрих II предпочёл тревожное время переждать в Италии. 11 апреля 1241 г. венгерское войско было разгромлено на р. Шайо, после чего на протяжении почти года монголы разоряли венгерские земли. В декабре 1241 г. монгольские полчища вышли на берега Адриатики, однако отсюда они вскоре были вынуждены повернуть на восток. 11 декабря умер великий каан («великий хан») Угедей, что поставило вопрос об участии многих руководителей похода в выборах нового правителя. Возвращение на восток началось весной 1242 г., когда монголы получили информацию о событиях на востоке. Но отход монгольских войск, как считает В. Л. Егоров, происходил очень медленно. Только зимой 1242/1243 г. монгольские орды появляются снова в причерноморских и прикаспийских степях [25. С. 27]. Очевидно, что завершение войны в Центральной Европе было обусловлено несколькими причинами. Часть монгольской верхушки, действительно, хотела присутствовать на выборах нового верховного правителя. Хан Бату после такого решения других Чингизидов не имел возможности продолжать боевые действия, однако одновременно не стремился отправиться в монгольскую ставку, в связи с чем решил вернуться в поволжские степи. Е.П. Мыськов не без оснований высказывает предположение, что смерть Удегея развязала Бату руки для принятия самостоятельных решений, в связи с чем хан решил заняться вопросом «обустройства» территорий, на которые совершили нападения монголы [31. С. 40-41].

В дальнейшем на протяжении второй половины XIII в. монгольские ханы неоднократно нападали не только на русские, но и на польские земли. Опасность сохранялась и для других государств Центральной Европы, в том числе для наиболее преданных подданных курии -крестоносных орденов в Прибалтике. Однако монгольская верхушка уже не смогла ни разу аккумулировать достаточно сил для повторения нападения типа того, которое они осуществили в конце 30-х - начале 40-х гг. XIII в. В связи с этим отметим, что уже кампания 1239-1241 гг. отличалась от кампании 1237-1238 гг. тем, что в походе на Киев, в Юго-Западную Русь, а затем в Центральную Европу участвовало намного меньше монгольских войск, чем в период их борьбы с Рязанским, Владимиро-Суздальским княжествами и в период первого вторжения в Чернигово-Северскую землю. В ходе боевых действий в Северо-Восточной Руси монголы понесли большие потери (по подсчётам специалистов до 50 тыс. воинов), которые в полной мере не могли быть восполнены свежими силами, присоединёнными к ним осенью 1240 г. (орды Кутана, Кайду и Сонкура) [30. С. 134-135].

В 1243-1245 гг. в нижнем Поволжье формируется государственное образование монголов во главе с ханом Бату, которое на первом этапе было западной частью огромной империи наследников Чингисхана. Название этого государства, которое до 1255 г. возглавлял Бату, в первые годы существования не совсем ясно. В источниках его часто называют «страной кипчаков», «страной Дешт-и-Кыпчак», «Улусом Джучи», «Улусом Бату». В 70-х гг. XIII в. появилось название «Орда». А название «Золотая Орда» стало использоваться не раньше XIV в., то есть в то время, когда фактически государства в том виде, каким его создал Бату, уже не было. Для удобства в дальнейшем тексте мы будем использовать кабинетное для монгольского государства XIII в. в Поволжье название - «Золотая Орда» [25. С. 151-154].

2012. Вып. 3 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

Последствия для завоёваных монголами территорий были различными. Русские княжества, в отличие, например, от стран Среднего Востока или Средней Азии не были полностью подчинены завоевателями, не вошли территориально в состав их государственных образований, а попали в ту или иную степень вассальной зависимости от Золотой Орды и императорской ставки в Каракоруме.

Ч.Дж. Гальперин объясняет это обстоятельство прежде всего периферийным положением Руси относительно монгольских владений. Дань, установленная монгольской верхушкой, ложилась, по мнению американского ученого, тяжёлым бременем на экономику древнерусских княжеств, однако своими размерами не шла в сравнение с поборами, которые кочевники собирали с населения Xорезма, Волжской Болгарии, других стран, вошедших в состав их империи. Подати с древнерусских земель не могли покрыть расходы на прямое администрирование их монгольскими чиновниками [43. С. 29]. Следует также напомнить, что продолжительные войны обескровили монголов, что также усложнило проблему удержания в покорности народов, попавших под удар экспансии завоевателей. В это же время происходит довольно быстрый распад империи Чингизидов, сопровождающийся войнами между отдельными представителями этой династии.

Г оворя о восточноевропейской политике папства, следует помнить, что она была составляющей общей деятельности верхушки католической церкви, главной целью которой было сохранение и усиление надгосударственного религиозно-политического организма под руководством римского папы. Эта деятельность предусматривала установление жёсткого патроната папством светских государей католических стран, распространение латинства на языческие и православные страны. Главными соперниками папства на пути реализации этих планов были германские императоры, которым подчинялись не только монархи многих государств, но и некоторые церковные иерархи, не желавшие подчиняться римским понтификам. Главной опорой курии в XIII в. становятся представители «“нищенствующих” орденов» доминиканцев и францисканцев (которые, помимо официальной миссионерской деятельности, занимались разведкой и сбором информации о ситуации в Восточной Европе), духовно-рыцарские ордена, на базе которых в первой половине XIII в. в Прибалтике возникают церковные государства [29; 22].

Определение параметров восточной политики папства крайне важно, поскольку, по справедливому замечанию А.В. Назаренко, у учёных нет полной ясности о роли и реальных целях курии на востоке Европы, в том числе по отношению к Галицкой и Волынской землям [32. С. 395]. Как представляется, в отношениях с монголами курия преследовала два возможных сценария. Первым вариантом, к которому склонялось папство, было установление добрых отношений с ордынцами, а затем расширение влияния католической церкви как на кочевников, так и на народы, попавшие в зависимость от монгольских ханов, в том числе и на Русь. Второй вариант преду-сматривал использование против монголов антиордынской борьбы народов Восточной Европы [38. С. 39]. Кроме того, на политику римских пап значительное влияние оказывали перепитии жестокой борьбы в международной жизни Центральной Европы, а также то обстоятельство, что католический мир в середине 40-х гг. XIII в. находился в предчувствии возможного нового вторжения монголов в Центральную Европу, которое рассматривалось как начало конца света [42. С. 230].

25 июня 1243 г. римским папой был избран Иннокентий IV (в миру - Синибальдо Фиески), который на следующий год под давлением имперских сил был вынужден перенести свою резиденцию в Лион. Помимо уже традиционной борьбы курии с императором Фридрихом, новый папа строил планы активного проникновения католицизма на восток. В 1245 г. римский понтифик направил на Ближний Восток к патриархам восточных церквей своего посланника доминиканца Андре де Лонжюмо, одной из целей поездки которого было обсуждение вопроса об объединении христианской церкви под властью папы. В апреле 1245 г. Иннокентий IV организует миссию во главе с францисканцем Плано де Карпини. Последний получил широкие полномочия на ведение переговоров с правителями Центральной Европы, организацию миссионерской и разведывательной деятельности в монгольских землях. По мере продвижения на восток Плано де Карпини направлял информацию папе, на которую тот достаточно быстро реагировал. Складывается впечатление, что во многом под влиянием деятельности Карпини некоторые древнерусские князья стремятся найти поддержку не только у светских монархов запада, но и у главы католической церкви. Известно, что в 1245 г. в Лион направился русский епископ Пётр [33], а зимой 1245-1246 гг., по мнению Б.Я. Рамма, к римскому папе отправилось посольство из Суздаля [36. С. 163].

Плано Карпини сначала в Кракове, а потом в Галиче провёл несколько встреч с младшим братом князя Даниила Романовича Васильком, о чём сообщил папе. Реагируя на эту информацию, 3 мая 1246 г. Иннокентий IV отправил семь писем разным адресатам в Восточной Европе. В этих письмах просматривается целая программа действий курии по отношению к православной Европе и монгольскому государству. В частности, понтифик просит Даниила Романовича оказать помощь лицам, которым папа будет поручать собирать данные о монголах. В другом послании папа заявляет о том, что он берёт государство Даниила (то есть Галицко-Волынское княжество с центром в Xолме) под опеку римской церкви [2. С. 123-126]. Тогда же Иннокентий направляет одному из прибалтийских епископов письмо, в котором предоставляет тому право назначать епископов и священников на Русь, то есть фактически папа начинает подготовку к обращению Руси в католическую веру. Необходимо отметить, что послания папы 1246 г. были своеобразной «разведкой боем», поскольку римская курия в то время ещё не обладала достаточной информацией о ситуации в Восточной Европе. В этих документах, направленных на Русь, не указано чётко имени адресата - «короля Руси», однако сравнение с последующими документами курии, где королём называют лишь правителей Волыни и Галичины [2. С. 123-128], даёт основания считать, что и послания 1246 г. были направлены именно этим монархам. В своё время А. Великий обратил внимание на то, что в папском письме от 22 января 1248 г. князь Даниил Романович назван королём, а суздальский правитель Александр Ярославич - князем [13. С. 42;

19. С. 12]. К этому следует добавить, что о ситуации в Восточной Европе Иннокентия IV информировал венгерский король Бела IV, который, кстати, рассказал папе об установлении в это время матримониального союза венгерского правящего дома с Романовичами [12. Р. 220-221].

Несколько позже папа в переписке с князем Даниилом Романовичем вновь просит о помощи своим агентам в проведении разведывательной деятельности в монгольской среде, а также начинает делать определенные конкретные шаги по реализации планов подчинения Руси престолу св. Петра. Этот этап в политике курии начался после возвращения Плано де Карпини домой. Пообщавшись с ним, римский первосвященник, как кажется, избавился от иллюзий возможного подчинения монголов католической церкви. Папа стремится к конкретному обращению государства Романовичей в лоно католицизма. Одновременно у Иннокентия IV появляется желание использовать государство Даниила и Василька Романовичей как своеобразный заслон в случае повторного вторжения монгольских полчищ в Центральную Европу.

Не вызывает сомнений, что в 1247-1248 гг. курия уже намного лучше ориентировалась в ситуации, сложившейся в восточноевропейском регионе, в том числе и в действиях Золотой Орды. Ощущая необходимость установления тесных контактов с православными государями, папа для достижения компромисса с ними был готов идти на уступки в, казалось бы, наиболее принципиальной теме - в вопросах сохранения, в случае подчинения Риму русичей, православных обрядов. Об этом говорится в письме понтифика к Даниилу от 27 августа 1247 г. Тогда же папа объявил о запрете другим королям, а также крестоносцам претендовать на земли Романовичей и взял их под свою опеку [13. С. 38]. Это было дипломатической победой Даниила и Василька [37. С. 112].

В литературе уже писалось о стремлении папства создать систему безопасности против монголов. Первым её поясом должна была стать Русь, а вторым - Венгрия, Польша и государство крестоносцев в Прибалтике [45. S. 181]. Одним из элементов создания такой системы, о чём свидетельствуют письма Иннокентия IV начала 1248 г., должна была стать организация надёжного механизма сбора информации о возможных действиях монголов. В связи с этим 23 января 1248 г. в письме к Даниилу понтифик писал: «Если тебе станет известно о том, что войско татар собирается напасть на христиан, сообщи об этом любимым сыновьям, братьям Тевтонского ордена, которые живут в русских землях. Это известие от братьев поступит к нам, что позволит подумать, как с Божьей помощью организовать должный отпор указанным татарам» [15. №77].

Исследователи традиционно рассматривают проблему тогдашних отношений Даниила Романовича с римской курией сквозь призму возможности или невозможности получения западнорусским государем конкретной помощи против монголов. Такое понимание этих отношений является в значительной мере упрощённым. В 1247-1248 гг. вопрос борьбы с монголами для Даниила остро не стоял, поскольку в 1246 г. ему удалось во время переговоров в золотоордынской столице Сарае договориться о приемлемых отношениях с монголами [21]. Романовичам тогда было более важным использовать высокий авторитет папы для реализации других внешнеполитических задач, в частности - создания системы стабильных отношений Галицко-Волынской Руси с католическими

2012. Вып. 3 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

странами Центральной Европы - польскими княжествами и Венгерским королевством, с которыми на протяжении первой половины XIII в. у них были сложные взаимоотношения.

В 1248 г. переписка между папой и Романовичами временно прекращается. Вероятно, это обусловливалось двумя факторами: 1) Даниил осознал, что папа не может помочь ему в укреплении власти; 2) курия ощутила, что князь не собирается подчиняться главе римской церкви. Необходимо отметить, что римская церковь как универсальная религиозно-политическая сила в решении ряда вопросов, особенно военных, могла действовать только «чужими руками»: курия не имела практически своих военных сил и могла рассчитывать только на союзников. Папство постоянно заявляло о своих намерениях держать весь католический мир в подчинении, но реально жестокое соперничество в Европе заставляло его ориентироваться на одни силы и противостоять другим. Любопытно, что приблизительно в одно и то же время произошло охлаждение в отношениях римской курии и венгерского королевского двора, поскольку Бела IV в 1247 г. не дождался реальной поддержки от Иннокентия IV [23. С. 71].

В Галицко-Волынской летописи рассказывается о переговорах посланцев папы Иннокентия VI с Даниилом Романовичем: «Древле бо того прислалъ ке нему пискупа Береньского и Каменецького, река ему: “И приими венець королевьства”. Он же в то время не приял бе, река: “Рать татарьская не престаеть зле живущи с нами, то како могу прияти венець бес помощи твоей”» [9. С. 826]. Указание источника на напряжённые отношения Романовичей с монголами даёт основание датировать упомянутые переговоры приблизительно 1252 г., когда на восточной границе Волынско-Галицкого княжества, вследствие враждебных действий монгольского отряда Куремсы, возникла напряжённая ситуация.

Необходимо отметить, что в Центральной Европе в это время складывается весьма благоприятная обстановка для активизации действий папства: после смерти императора Фридриха II в 1250 г. и непродолжительного правления его преемника Конрада IV (умер в 1254 г.) Германия вступает в продолжительную полосу анархии, которая продолжалась до 1273 г. и получила названия «Великого безкоролевья». Это позволило папству более активно вмешиваться в дела стран Центральной и Восточной Европы. Именно в это время наблюдается значительная активизация действий курии во внутриполитической жизни Польши [45. S. 181]. Как следствие, в мае 1253 г. великопольские, куявские и малопольские князья признали патронат Иннокентия IV, а около 1257 г. это сделали силезские правители. Для разрешения конфликтов между князьями курия проводила в Польше специальные синоды [46. S. 400-401]. Тогда же папство активизировало политику в отношении Руси и Литвы. В 1251 г. по латинскому обряду крестился литовский князь Миндовг, который вскоре был коронован.

Крещение Литвы и коронация литовского правителя создала для курии определённые проблемы: у папы возникли разногласия с представителями католических сил Прибалтики - врагами Миндовга. Поддержка, оказанная папой и ливонским вице-магистром Андреем, враждовавшим с рижским архиепископом, открыла дополнительные возможности для внешней политики Миндовга: в условиях войны литовцев с волынянами она стала духовной санкцией в проведении литовской экспансии на Руси [15. №82].

В начале 50-х гг. XIII в. Даниил устанавливает дружеские отношения с северо-восточными князьями Руси. В 1250 г. в Рязань и Владимир совершил путешествие приближённый волынского князя митрополит Кирилл [28. С. 141], незадолго до этого вернувшийся на Русь из Никейской империи, где получил свой высокий церковный сан [26. С. 85]. В 1251 г. князь Андрей Ярославич женился на дочери Даниила. Усиление Андрея, его независимая политика, тесные контакты с Романовичами вызвали довольно быстро реакцию со стороны Золотой Орды: в 1252 г. владения Андрея были опустошены войсками Неврюя, а сам князь вынужден был отправиться в эмиграцию [8. С. 473].

В конце 40-х - начале 50-х гг. XIII в. Даниил Романович очень много делал для укрепления своего княжества. Он приглашал на поселение жителей других краёв, в том числе из районов Руси, особенно пострадавшиих от монгольских походов. Центром политической жизни государства братьев Романовичей становится Забужье. Сюда в город Xолм из разорённого кочевниками Галича была перенесена столица княжества. Был основан ряд новых городов, среди которых постепенно важную роль начинает играть Львов.

В начале 50-х гг. усиливается противостояние Романовичей с верхушкой Болоховской земли -приграничного с Галичиной и Волынью ареала, воевода которого Милей был ставленником монголов.

В начале 1252 г. недалеко от Болоховщины появляется монгольская орда Куремсы. Перед лицом возможного конфликта Даниил начал искать возможных союзников. Напряжённая обстановка в Восточной Европе вызывает большое беспокойство у венгерского короля Белы IV, который обращается к Иннокентию IV с просьбой о помощи в случае возможного нападения со стороны кочевников [40]. Некоторое время спустя Бела IV способствует восстановлению контактов Даниила с курией [24. С. 169; 23. С. 71]. Этой теме было посвящено послание короля к римскому понтифику от 9 мая 1252 г. [11. Р. 144]. Под влиянием новых обстоятельств курия начинает более благоприятно относиться к участию Романовичей в борьбе за «австрийское наследство»: после смерти австрийского герцога Фридриха II князь Даниил хотел сделать правителем приальпийского государства своего сына Романа. Новая фаза переговоров с курией завершилась коронацией Даниила Романовича в североволынском городе Дорогичине.

Западные книжники давно воспринимали Даниила как короля, то есть суверенного правителя: таким титулом он именуется в папских посланиях второй половины 40-х гг. Однако в начале 50-х гг. в курии решили осуществить реальную коронацию холмского государя. В 1252 г. во время пребывания Даниила в Польше с таким предложением к нему обратились папские представители. Князь ответил отказом, заявив, что коронация может быть проведена только в его стране. Именно об этих переговорах и рассказывается в приведённом выше фрагменте летописи о перетрактациях Даниила с епископом Веронским и Каменецким [9. С. 826].

В мае 1253 г. папа Иннокентий IV провозгласил организацию крестового похода против татар, однако в условиях острейшего конфликта между странами Центральной Европы особо желающих поддержать папский призыв не нашлось. Следует отметить, что сам папа не только не мог организовать антимонгольскую коалицию, но и вряд ли реально хотел этого. В рассматриваемое время Иннокентий и его союзник, французский король Людовик IX (незадолго до этого вернувшийся из египетского плена) больше беспокоились об организации другого крестового похода - на Ближний Восток. В борьбе с мусульманским миром Иннокентий и Людовик надеялись каким-то образом использовать помощь монголов. Для изучения ситуации французским королём была направлена к монголам миссия во главе с брабантским купцом Вильгельмом де Рубруком [10].

В то же время в Польше активную деятельность проводит специальный посланец папы аббат Оппизо из сицилийского города Мессаны. Согласно источникам Оппизо имел большой опыт отношений с польской светской и духовной верхушкой, поскольку в 1246-1247 гг. уже исполнял здесь специальные поручения понтифика [16. Р. 804; 18. Р. 877]. Повторно прибыв в Польшу в 1253 г., папский нунций оганизовал канонизацию польского святого Станислава [3. С. 168-170; 46. S. 363]. Во второй половине 1253 г. Оппизо появился у Даниила и передал ему папскую грамоту с предложением принять королевскую корону.

Завершающие переговоры Даниила и Оппизо прошли в Дорогичине. В начале переговоров князь в очередной раз отказался от коронации, напомнив легату о папском обещании провести против монголов крестовый поход. Оппизо в ответ клятвенно пообещал оказать помощь. Окончательно переубедили Даниила принять королевский титул его мать, а также союзные польские князья Болеслав и Земовит, с которыми волынский князь тогда воевал против ятвягов: «Опиза же приде венець неся, обещеваяся, яко: “Помощь имети ти от папы”. Оному же одинако не хотящу, и убеди его мати его, и Болеславъ, и Семовитъ, и бояре Лядьскые, рекуще, дабы приялъ бы венець» [9. С. 827].

В ходе дальнейших переговоров Оппизо пообещал от имени папы сохранить православные обряды на Руси в обмен на подчинение восточнославянской церкви Риму. Князь Даниил Романович настоял на сохранении «собственной» конфессиональной направленности, в связи с чем на ней присутствовало много православных священников. Корону Даниил принимал как государь всей Руси, а не какой-то её части.

В источниках нет точной даты коронации Даниила Романовича. Так в Рочнике Красинских записано: «В год Божий 1253 Даниил князь Руси короновался королем» [17. Р. 132]. Исследователи на основании изучения всей хронологии событий того времени пришли к выводу, что наиболее вероятной датой коронации следует считать декабрь 1253 г. [41. S. 134; 5. С. 413; 48. S. 40-42].

Под определённым влиянием проведения коронации Даниила, вероятно, прошли события следующего 1254 г. Тогда Миндовг не только подписал мир с Волынью, но и отдал свою дочь за Шварна Даниловича, а брат последнего, Роман, стал правителем пограничных с Литвой городов Чёрной Руси: Новогрудка, Волковыйска и Слонима. Тогда же вице-магистр Тевтонского ордена в

Пруссии Бурхард фон Хорнхаузен после переговоров Рачонже-Мазовецком согласился передать «Даниилу первому королю рутенов фашеїі ргіто regi Ruthenomm)» и мазовецкому князю Земовиту треть ятвяжской территории [7. С. 364-368; 50. S. 42-43].

19 мая 1254 г. папа Иннокентий IV обратился к прусскому архиепископу с предложением начать подготовку к крестовому походу против монголов [39. С. 99-100], но и этот призыв не нашёл отклика. Борьбу с монгольским военачальником Куремсой Даниил в это время вёл без обещанной папой помощи. В 1254 г. князь совершил поход на восток, покорил ряд городов, подчинившихся Куремсе [9. С. 846]. Очевидно, именно тогда Даниил окончательно понял, что контакты с Римом не приведут к созданию реальной антиордынской коалиции. Отметим, что в это время происходит переориентация политики курии и в вопросе противостояния за «австрийское наследство»: Иннокентий здесь занял позицию чешского короля Пшемысла-Оттокара II, поскольку тот активно помогал рыцарям Тевтонского ордена в Пруссии.

Новый папа Александр IV (1254-1261 гг.) занял значительно более жёсткую позицию по отношению к Руси, поскольку стал поддерживать и других соперников Волыни. В марте 1255 г. папа, забыв об обещаниях патроната «престола святого Петра» над землями Руси, стал откровенно подговаривать Миндовга напасть на владения Даниила [39. С. 101]. В Польше Александр IV поддерживал куявского князя Казимира, в то время как соперник и брат последнего, мазовецкий князь Земовит, был союзником Даниила [50. S. 48-50]. 13 февраля 1257 г. в письме к оломоуцкому и вроцлавскому епископам папа обвинил Даниила в том, что тот, несмотря на «духовные и долговременные благодеяния» римской церкви, отказался служить апостольскому престолу. В конце послания он заявил о необходимости «использовать против этого короля (Даниила - А.Г.) помощь светской власти», если указанным епископам не удастся подчинить волынского правителя [13. С. 4951]. В апреле 1257 г. римская курия поручает своим приближённым начать пропаганду крестового похода против Руси, обещает его участникам отпущение грехов. Годом позже папа запретил миссионерам вести пропаганду крестового похода против врагов Даниила - монголов [7. С. 369].

Есть основания думать, что на коррекцию восточноевропейской политики папства повлияли события на Ближнем Востоке, где монголы начинают наступление на мусульман. В 1258 г. войска монголов во главе с Хулагу завоевали Багдад, а в 1259 г. вышли на восточный берег Средиземного моря. Союзником Хулагу был брат и преемник Бату золотоордынский хан Берке [25. С. 195-196].

На рубеже 1250-1260-х гг. происходит очередная метаморфоза в политике курии. Александр IV в послании от 25 января 1260 г. призывает рыцарей Тевтонского ордена к войне с монголами. 21 марта и 8 апреля он повторил свой призыв в письмах к магистру тевтонцев Гартмуду фон Грюнбаха [7. С. 369]. Высказывалось предположение, согласно которому изменение восточной политики папы было вызвано тем, что курия разуверилась в возможности создания прочного союза с монголами, прежде всего с государством Хулагу, на Ближнем Востоке [42. С. 233-234; 25. С. 196]. Однако, как нам кажется, главную причину изменения папской политики следует искать не на Ближнем Востоке, а в Восточной Европе. В 1259 г. Бурундай разорил Литву, а в 1260 г. нанёс сокрушительный удар Польше. Европа оказалась перед реальной угрозой нового нашествия монголов, страх перед которым витал в католическом мире много лет. Летом 1260 г. в Пруссии реально создаётся военный контингент для войны с Золотой Ордой, однако большое восстание пруссов во главе с Геркусом Мантосом заставило крестоносцев направить свои усилия на его подавление [49]. Л.В. Войтович высказал предположение, что указанное восстание произошло не без участия золотоордынских эмиссаров [20].

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аннинский С.А. Известия венгерских миссионеров ХІІІ-Х^ вв. о татарах и Восточной Европе // Исторический архив. М., Л., 1940. Т. 3.

2. Большакова С.А. Папские послания галицкому князю как исторический источник // Древнейшие государства на территории СССР: 1975 г. М., 1976.

3. «Великая хроника» о Польше, Руси и их соседях ХІ-ХІІІ вв. / сост. Л.М. Попова, Н.И. Щавелева. М., 1987.

4. Генрих Латвийский. Хроника Ливонии / введ., пер. и коммент. С.А. Аннинского. М.; Л., 1938.

5. Літопис Руський / уп. Л. Є Махновець. Київ, 1989.

6. Матузова В.И. Английские средневековые источники. М., 1979.

7. Матузова В.И., Назарова Е.Л. Крестоносцы и Русь. Конец ХП в. - 1270. Тексты, перевод, комментарии. М., 2002.

8. Полное собрание русских летописей. М., І926-І928. Т. І. Лаврентьевская летопись.

9. Полное собрание русских летописей. СПб., 1908. Т. 2. Ипатьевская летопись.

10. Путешествие в Восточные страны I под ред Н. П. Щастиной. М., І957.

11. Codex diplomaticus Hungariae ecclesiasticus et civilis I Ed. G.Fejer. Budae, І829. T. 4. І.

12. Codex diplomaticus Hungariae ecclesiasticus et civilis I Ed. G.Fejer. Budae, І829. T. 4. 2.

13. Documenta pontificum romanorum historiam Ucrainae illustrantia I Ed. F.Welikij. Romae, І953. Vol. І.

14. Epistola magistri Rogerii im Miserabile Carmen II Scriptores rerum Hungaricarum I Ed. Em. Szentpetery.

Budapestini, І937. Vol. І.

15. Historica Russiae Monumenta I Ed. A. Turgenev. Petropoli, І84І. T. І.

16. Rocznik kapitulny krakowski II Monumenta Poloniae Historica I Ed. A. Bielowski. Lwow, 1872. T. 2.

17. Rocznik ^^sms^h II Monumenta Poloniae Historica I Ed. A. Bielowski. Lwow, І878. T. 3.

18. Rocznik S^dziwoja II Monumenta Poloniae Historica I Ed. A. Bielowski. Lwow, І872. T. 2.

19. Великий А.Г. Проблема коронації Данила II Корона Данила Романовича. Записки Наукового товариства ім. Шевченка. Рим; Париж; Мюнхен, І955. Т. CLXIV.

20. Войтович Л.В. Останні роки короля Данила Романовича II Ювілейний збірник на пошану Степана Гелея. Львів, 20ІІ.

21. Головко О.Б. Держава Романовичів і Золота Орда II Український історичний журнал. 2004. №6.

22. Головко О.Б. Хрестоносці у прусській Прибалтиці (20-ті - 30-ті роки ХШ ст.) II Проблеми історії країн Центральної та Східної Європи. Кам’янець-Подільський, 20ІІ. Вип. 2.

23. ГрушевськийМ.С. !сторія України-Руси. Львів, І905. Т. 3.

24. Дашкевич Н.П. Переговоры пап с Данилом Галицким об унии юго-западной Руси с католичеством II Киевские университетские известия. 1884. №8.

25. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды ХШ-XIV вв. М., І985.

26. Жаворонков П.И. Никейская империя и княжества Древней Руси II Византийский временник. М., І982. Т. 43.

27. Котляр М.Ф., Гломозда К.Ю., Головко О.Б. та ін. Запровадження християнства на Русі. кторичш нариси. Київ, І988.

28. Каргалов В.В. Внешнеполитические факторы развития Руси: Древняя Русь и кочевники. М., І967.

29. Конопленко А.А. К вопросу о причинах слияния Тевтонского ордена и Ордена меченосцев II Военноисторические исследования в Поволжье. Саратов, 2006. Вып. 7.

30. КощеевВ.Б. Ещё раз о численности монгольского войска в І237 году II Вопр. истории. І993. № І0.

31. МыськовЕ.П. Политическая история Золотой Орды (І236-І3І3 гг.). Волгоград, 2003.

32. Назаренко А.В. Западноевропейские источники II Древняя Русь в свете зарубежных источников. М., І999.

33. Паславський І. Український епізод Першого Ліонського собору (1245 р.). Дослідження з історії європейської політики Романовичів. Львів, 2009.

34. Пашуто В. Т. Монгольский поход вглубь Европы II Татаро-монголы в Азии и Европе. М., І977.

35. Райт Дж. К. Географические представления в эпоху крестовых походов. Исследование средневековой науки и традиции в Западной Европе. М., І988.

36. Рамм Б.Я. Папство и Русь в XI-XV вв. М., І957.

37. Свідерський Ю.Ю. Боротьба Південно-Західної Русі проти католицької експансії в Х-ХШ ст. К Київ, І983.

38. Стависький В. Відомості про Русь з «кторп монголів» Плано Карпіні II Український історичний журнал. 1986. №6.

39. Чубатий М. Західна Україна і Рим у ХШ віці у своїх змаганнях до церковної унії II Записки Наукового товариства імені Тараса Шевченка. Львів, І9І7. Т. 123I124.

40. Шушарин В.П. Свидетельства письменных памятников Королевства Венгрии об этническом составе

населения Восточного Прикарпатья первой половины ХШ века II История СССР. І978. № 2.

41. Abraham W. Powstanie organizacii kosciola lacinskiego na Rusi. We Lwowie, І904. Т. І.

42. Guzman G. Christian Europe and Mongol Asia: First Medieval Intercultural Contact Between East and West II Essays in Medieval Studies. І985. № 2.

43. Halperin Ch.J. Russia and the Golden Horde. The Mongol impact іп the medieval Rus history. Bloomington, І985.

44. Hammer-Purgstall J. Geschichte der Goldenen Horde in Kiptschak, des ist: der Mongolen in Russland. Pest; Hartleben, І840.

45. Historia dyplomacji polskiej I pod red. M. Biskupa. Warszawa, І982. T. І.

46. Historia Polski I pod red. H. Lowmianskiego. Warszawa, І957. T. і do roku І764. Cz. I do polowy XV w.

47. Krakowski С. Polska w walce z najazdami tatarskimi w XIII wieku. Warszawa, І956.

48. Kwiatkowski K. Przeciw Batu-chanowi czy Mendogowi - okolicznosci, wymowa i znaczenie polityczne koronacji Daniela Romanowicza Halickiego na krola Rusi w І253-І254 roku II Klio. Czasopismo poswi^cone dziejom Polski i powszechnym. Torun, 2004. № 5.

2012. Вып. 3 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

49. Sarnowsky J. The Teutonic Order confronts Mongols and Turks // The Military Orders: Fighting for the Faith and Caring. Aldershot, 1994.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

50. Wiodarski B. Rywalizacja o ziemie Pruskie w polowie XIII wieku. Torun, 1958.

Поступила в редакцию 16.05.11

A.B. Golovko

The meeting of civilizations in the middle of XIIIth cent.: the State of the Romanovichs’ between the catholic West and Mongolian East

The article deals with the political situation in the Eastern and Central Europe after the Mongolian invasion in 12371242. The special attention is paid to the influence of Mongolian factor on the politics of Galych-Volyn’ principality and activity of the Curia.

Keywords: Mongolian invasion, Galych-Volyn’ principality, the Romanovichs, the Curia.

Г оловко Александр Борисович,

доктор исторических наук, главный консультант аппарата Верховного Совета Украины 01008, Украина, г. Киев, ул. Грушевского, д. 5 E-mail: ogolovko@rada.gov.ua

Golovko A.B.,

doctor of history, head adviser Staff of the Supreme Soviet (Rada) of the Ukraine 01008, Ukraine, Kiev, Grushevsky st., 5 E-mail: ogolovko@rada.gov.ua

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.