Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Серия «Философия. Социология». Том 21 (60). №3,2008. С. 211-218
УДК: 17.023.36
И. А. Кумкин
ВОЗМОЖНОСТИ И ФОРМЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО
СОГЛАСИЯ
В ст ат ье анализируют ся реальные возмож ноет и и рассмат ривают ся конкрет ные формы оеущеет вления гражданского согласия.
Ключевые слова: инт еллигенция, гражданское общест во, гражданское согласие, диалог, компромисс, т о.хрант ноет ь, образование, эт нос, мест ное самоуправление.
Хорошие возможности на решение проблемы гражданского согласия имеют страны, где сложились устойчивые традиции доброжелательных межэтнических и религиозных отношений. К сожалению, этнокультурное единство Украины является скорее политическим фактором на уровне декларации, а не ее осуществления. [1] Поэтому коэффициент полезного действия этого фактора скорее условный чем безусловный. Ситуация усугубляется и тем, что над диалогом культур довлеет прошлое и настоящее. Особенность «настоящего» заключается в эксплуатации различия культур, за которым скрыта борьба за политическую власть и экономические ресурсы. Эта борьба ограничивает возможности диалога культур и затрудняет поиск достойного ответа историческому вызову.
Цель статьи заключается в том, чтобы рассмотреть теорию и практику становления и развития гражданского согласия в Украине, учитывая реальность полиэтничности, конфессионального разнообразия и социально-структурного многообразия.
Этнокультурное, конфессиональное, а также социально-структурное различие -это особые формы проявления экономического и политического неравенства людей, а поэтому эти формы активно эксплуатируются политиками в период избирательных кампаний выбора президента или депутатского корпуса.
Вся история свидетельствует, что политики, как правило, не только прикрывают свои цели интересами народа, но и превращают население в средство осуществления своих сомнительных целей. И вот уже реальностью становятся национальные или религиозные конфликты, перерастающие в опустошительные войны, которые на определенном этапе прекращают политики, присваивая себе лавры миротворцев и сохраняя тайну подлинных причин военных конфликтов. Почему в качестве прикрытия экономических или политических интересов используются этнические или религиозные различия? Да потому, что, во втором случае, торжествует вера и иррациональность, а, в первом случае, проблемный характер сохраняет этническая идентичность, о чем свидетельствуют неутихающие дискуссии [2].
Этнические и религиозные различия составляют основание для дифференциации «молчаливого большинства». Как специфическая форма социальной организации людей, этническая идентичность предлагает своим чувство собственного прошлого, которое имеет своих героев и свои жертвы, свою историю и свою культуру, язык и территорию. Это чувство по мере адаптации «молчаливым большинством» закрепляется определенными символами.
Символы рождают чувства и эмоции, побуждают людей к согласованным коллективным действиям. И в этом смысле, символ можно рассматривать как пусковой механизм группового действия. Он объединяет и разъединяет людей, делит их на «своих» и «чужих». Символ закрепляет идентичность в форме ценности солидарности с ориентиром на осуществление равенства и справедливости в кругу своих. Солидарность - это особое чувство взаимной принадлежности. Она обеспечивает эффективность коллективного сознания, коллективной воли и коллективного действия. Но не следует абсолютизировать возможности солидарности, ибо чувство этой ценности крайне ситуативно. На практике оно означает ситуацию, когда два индивида одной этнической группы по-разному осуществляют акт идентификации, делая ставку на свое понимание ценностей группы, к которой они принадлежат. Один готов идти на жертвы в зависимости от интересов своего сообщества, а другой ориентируется на осуществление своих интересов за счет возможностей сообщества. В каждом случае получается своя конкретика, как предпосылка образа этнической принадлежности, достаточно размытого, а потому и трудно воспроизводимого.
Наряду с субъективным отношением к своей этнической группе существуют и объективные обстоятельства, которые нельзя игнорировать. Например, социокультурный плюрализм приводит к тому, что люди живут одновременно в разных культурах [3].
Из этого следует, что ни одно серьезное преобразование в Украине нельзя осуществлять, не принимая во внимание существующую полиэтничность и конфессиональное многообразие [4].
Нельзя игнорировать самосознание и менталитет представителей других больших и малых этнических групп, которые ориентируются на свои ценностные ориентиры. От их усилий зависит скорость и качество трансформационных процессов современного украинского общества, поиск достойного ответа на исторический вызов. Ошибочно полагать, что феномен отчуждения является правилом поведения тех, кто является носителем иного социокультурного пространства. Реальность этнического плюрализма и конфессионального многообразия в Украине только подтверждают истину, что социальная жизнь в многообразии своего проявления есть и может быть только искусством компромисса и этому искусству нужно учиться, постигая меру возможного [5].
Особого внимания заслуживает проблема пересечения молодежной и этнической политики, учитывая юношеский максимализм и нигилизм по отношению к официальным ценностным ориентирам. Неадекватность самосознания, сложности механизма социализации, нестабильность политики, кризисы экономики, проблемы в воспитании толерантности, компромисса и диалога превращают молодежный
фактор из созидательной силы в разрушительную, ставя под сомнение преемственность поколений.
Обозначенные проблемы обусловливают актуальность поиска оптимальных путей гражданского согласия. Этнический и конфессиональный фактор может быть и позитивным, и негативным. И направленность определяется не «молчаливым большинством», а интересами политизированных этнических элит, готовых при необходимости поднять и религиозное знамя. Способность этих элит мобилизовать и организовать представителей своего этноса или конфессии на осуществление своих целей может существенно повысить общий уровень напряженности в обществе. Поэтому нужна реальная сила, способная противостоять негативному фактору. И этой силой может стать интеллигенция.
Инт еллигенция - эт о т о инт еллект уальное меныпинст во, кот орое способно быт ь выше полит ических и эт нических, коммерческих и конфессиональных прист раст ий. Она способна крит иковат ь недост ат ки сущего и рефлексироват ь долж ное, соизмерят ь част ь и целое. Инт еллигенция мож ет быт ь носит елем не т олько ист орической памят и, но и т аких принципов гуманизма как диалог и доверие, т олерант ноет ь и компромисс. Ист орический опыт свидет ельст вует о гот овност и инт еллигенции всю мощь своего инт еллект а направит ь на дост иж ение т ого уровня развит ия общест ва, кот орое обеспечит благополучие его граж дан.
Стратегически важной сферой общественного развития является образование, которое обеспечивает ряд функций. Оно создает условия преемственности поколений; решает задачи воспитательного характера; формирует мировоззрение; является средством социальной интеграции и инструментом решения идеологических задач.
В целом, образование обеспечивает проработку дееспособных идей и создает предпосылки их адаптации, благодаря чему, идеи превращаются в подлинную силу обустройства современного общества.
Традиционно образование складывалось как система связи поколений через адаптацию исторически наработанного опыта. Каждое новое поколение входит в социальную жизнь, опираясь на опыт (теорию и практику) прошлых поколений. Через образование осуществляется не только связь поколений, но и приумножение исторического опыта усилиями нового поколения.
Но многоаспектность потенциала образования привлекает внимание и тех сил, которые пытаются использовать образование как средство завоевания или удержания власти. Поскольку каждый соискатель власти имеет своих идеологов, то через их деятельность в системе образования интересы определенной группы представляются как интересы всего общества. Поэтому между соискателями власти разворачивается борьба за контроль над министерством образования, над всей образовательной системой и над содержанием образования.
В период революций этот процесс носит открытый характер. Во дворах учебных заведений пылают костры, на которых сжигают, неугодные для новой власти, учебники. Из кафедр изгоняется, так называемый, устаревший преподавательский корпус. В период эволюционных трансформаций этот же процесс осуществляется в более мягких формах. Пересматриваются учебные планы, сокращаются часы на
дисциплины социально-гуманитарного цикла, переписываются учебные и рабочие программы. Какие-то дисциплины переводятся на факультатив, а затем они оказываются за пределами учебного процесса. Их место замещает дисциплины, либо лояльные к новой власти, либо поддерживающие эту власть. Отчасти положение спасает системный характер образования, его способность к самоорганизации, к относительной самостоятельности и к определенному дистанцированию от власти. Поэтому процесс эскалации в адрес образования в период эволюционных трансформаций не носит ярко выраженного характера и не вписывается в логику «если, то», хотя и не меняет свою направленность.
В современном украинском обществе образование объявляется свободным от политики. Но поскольку в обществе сохраняется соперничество разных социальных групп (кланов), то и система образования несет на себе печать этих противостояний, так как в обществе все взаимосвязано. Проникновение политики в аудитории и на кафедры вузов приобретает принципиально иные, неявные формы. Разные силы предлагают свои представления о справедливом социальном устройстве и о человеке будущего с учетом представления об обществе ближайшего будущего. Все это и попадает в концепцию «модели выпускника», где оценка настоящего и представления о будущем засвечиваются политикой удержания власти или ее завоевания, теоретически оправдывая определенную политику. Необходимость такого, а не иного общества в ближайшем будущем обосновывается определенным толкованием всей истории человечества с позиции определенного мировоззрения. Участвуя в обосновании той или другой политической стратегии, преподаватель так или иначе включается в политику [6].
Есть еще один существенный аспект образования, который может получать различное толкование в диапазона от «образование ради образования, ибо знание -сила» до «образование ради служения без прислуживания». Можно подготовить классных специалистов любой отрасли научного знания. Но если эти специалисты лишены любви к родной земле, не помнят своего родства, то в рамках единой европейской системы образования они окажутся за пределами Украины. А если и останутся, то будут грабить свой народ, демонстрируя интеллектуальную «образованщину», а не высоту человеческих качеств отечественной интеллигенции.
Образование предполагает и возможность осуществления определенного воспитания, которое должно имеет свою направленность. Этническое самосознание складывается в возрасте до 16 лет. Раньше этот процесс организовывался, осуществлялся и контролировался советской системой воспитания, начиная с октябрятских, пионерских и комсомольских организаций. Единая историческая общность людей не сложилась, но терпимость в межнациональных отношениях была правилом, а не исключением [7]. Ныне процессы формирования этнического самосознания протекают стихийно или не без усилий тех политиков, которые хотели бы реализовать свои интересы за счет общего благополучия. Общество получает очередное поколение разрушителей, хотя очевидно, что будущее за молодыми.
Исследовав возможности гражданского согласия в современном обществе, можно рассмотреть и основные формы его осуществления. Это деятельность этнокультурных обществ, местного самоуправления и массовых общественных
организаций. Рассмотрение деятельности этих социальных образований позволяет диагностировать их потенциал и определять их способность решать проблему гражданского согласия в обществе, где отсутствует устойчивая шкала ценностных ориентиров; где, на уровне индивида доминирует желание выжить любой ценой; где сотни тысяч беспризорных детей ежечасно подпитывают и омолаживают преступный мир; где преступность идет во власть, смыкаясь с коррумпированной бюрократией.
Перестройка 80-х годов и ее последствия похоронили концепцию новой исторической общности людей - советский народ. На ее место пришла идея поликультурности, которая нашла свое выражение в форме этнокультурных обществ (армянское, болгарское, еврейское, русское и т. д.). Оценивая их становление и развитие, можно сказать, что появление этих обществ было одним из первых этапов самоорганизации в условиях кризиса вертикали власти. Первоначально эти общества заявили о себе как островки спасения «своих» и потому их оценка неоднозначна. С одной стороны, их деятельность осуществляется с ориентиром на формирование солидарности, но только для своих, дистанцируясь от других (чужих), что чревато осложнениями межэтнических отношений. С другой стороны, этнокультурные общества существенно расширяют границы своего влияния в общем социокультурном пространстве, возрождая этническую культуру, язык, традиции. Развитие самобытных культур - это существенный вклад в развитие общей культуры, которая представлена многоцветием локальных культур [8]. Каждая этническая культура - это строительные кирпичи общей культуры, потенциал которой на порядок выше любой монокультуры. Реализуя концепцию транскультурации, люди и их этносы осваивают искусство жить вместе с установкой на осуществление общих ценностей, сохраняя свою самобытность.
Особое место в решении проблемы гражданского согласия в современном обществе занимает местное самоуправление. Оно не только решает вопросы коммуникативных отношений (практика этнокультурных обществ), но и берет на себя часть полномочий государства. Это особенно важно в условиях общества, где государство делегирует часть полномочий международным центрам управления, а часть готово передать местному самоуправлению, если оно заявит о своей дееспособности и готовности нести ответственность перед людьми своей ассоциации (общины) и перед центром [9].
Несмотря на свою значимость, процесс становления местного самоуправления протекает с осложнениями. В глазах обывателя - это филиал центральной власти, а в глазах чиновника - это исполнительная власть центра, но на местном уровне. Существует проблема передела полномочий, когда центр должен частично поступиться властью. Есть в обществе те, кто хотел бы через местное самоуправление распоряжаться ресурсами и контролировать человеческий фактор в своих корыстных целях.
Становление и развитие местного самоуправления свидетельствует об эволюции общества, базовые структуры которого (первичное самоуправление) и граждане заявляют о готовности включиться в систему власти, взяв всю меру ответственности за ее достойное осуществление. Возникает реальная возможность сосуществования
центральной и региональной власти, возможность для индивида заявить о себе не только в качестве подданного, но и в статусе субъекта социальной активности. Формируется поле становления гражданского общества, которое имеет собственное основание [10].
Местное самоуправление демонстрирует эффективность там, где дает сбои громоздкая консервативная система управления центральной власти. В нормально эволюционирующем обществе закономерно складываются условия «диффузии» государственной власти, перетекание полномочий от центра к региону, от государственной власти к самоуправлению. Происходит децентрализация власти и ее демократизация. Местное самоуправление не только создает благоприятные условия развития обществ, но и выполняет роль естественного катализатора в формировании гражданственности. В своем становление местное самоуправление осуществляет принципы, которые обеспечивают не только оптимальную форму местного самоуправления, но и уверенность, что самоуправляющаяся община является важнейшим институтом демократии, полигоном апробации идеи гражданского общества.
В свою очередь, совершенствование гражданского общества существенно усиливает процесс диффузии государственной власти, передачу значительной части полномочий местному самоуправлению. А это приводит к тому, что «взрослеющее» в гражданском измерении общество определенную часть полномочий власти оставляет за собой, реализуя их под свою ответственность. Что касается органов власти, то, освобождаясь от всего, что может быть обеспечено усилиями местного самоуправления, они получают возможность, не наращивая госаппарат, существенно повысить качество управления.
Местное самоуправление одна из оптимальных форм народовластия. Оно осуществляет функцию управления объединенными гражданами на подведомственной территории непосредственно и через выборные органы по их инициативе и под их ответственность, в пределах полномочий, определяемых действующим законодательством и уставом. Субъектом местного самоуправления выступает добровольное территориальное объединение граждан, образованное ими в законодательно установленном порядке. Основным признаком местного самоуправления являются общие интересы людей в местах их компактного проживания и общая направленность на осуществление этих интересов. Граждане оставляют за собой право входить или не входить в сложившуюся структуру самоорганизации и самоуправления. Процесс самоидентификации населения зависит не столько от его совместного проживания на определенной территории, сколько от желания граждан определенным образом влиять на порядок их совместной жизнедеятельности. Поэтому включенность людей в их совместное общежитие практически исключает различие по этническому и религиозному принципу, полу и возрасту. Любой гражданин, проживающий на совместной территории и достигший совершеннолетия, вправе обрести идентичность «своих» и право прямо и опосредованно влиять на организацию и порядок совместного общежития.
Единая среда обитания обусловливает диалог человека и природы, рождает проблемы и возможности их разрешения, формирует общие интересы, обеспечивает солидарные коммуникативные отношения. Складывается еще одна (после семьи) социальная ячейка гражданского общества. Это местное самоуправление, которое обладает способностью самонастройки. Реализуя свободу выбора и самоорганизации, оно берет на себя только те полномочия, с помощью которых прозрачно и справедливо может регулировать жизненно важные вопросы общественного порядка, пользования общественной собственностью.
Численность людей этого общежития зависит от ряда обстоятельств, и в первую очередь, от компактности проживания. Чем меньше общность, тем «прозрачнее» структура самоуправления, тем выше ее демократия, но тем ниже ее экономические возможности, ее эффективность. Чем больше численность общины, тем больше экономических возможностей у нее для решения общих проблем. Но с ростом численности людей возрастает и усложняется структура управления. Сложность решаемых управленцами вопросов и объем необходимых для этого ресурсов нарастают нелинейно с ростом численности населения и выходят за границы естественного (непрофессионального) контроля. Управленцы самоуправления превращаются в посредника с готовностью трансформироваться из системы обеспечения интересов общины в систему самообеспечения. Падает эффективность самоуправления. Населения теряет к нему интерес. Оно уже не видит в нем прямого защитника своих интересов, а воспринимает самоуправление как формальную инстанцию власти, которая мало чем отличается от власти центра. Наступает безразличие, формируется «патология массовой идентичности». Самоуправление деградирует, оно становится чужим. Только вовлекая в управленческую деятельность заинтересованных участников, самоуправление обеспечивает трансформацию населения в граждан. Оно становиться школой становления гражданского общества.
Кроме того, местное самоуправление, вовлекая население в управленческую деятельность, выступает школой подготовки кадров для государственного аппарата. И, наконец, местное самоуправление, выступая куратором малого и среднего бизнеса, создает благоприятные условия для предпринимательской активности. Своей деятельностью предприниматели создают условия и основание для формирования среднего класса, без которого не состоится ни правовое государство, ни гражданское общество.
Но местное самоуправление располагает не только достоинствами. Оно имеет и собственные проблемы, без решения которых дискредитируется сама идея самоуправления. Во-первых, существует опасность захвата власти на локальном уровне «инициативной» группой лиц. Прикрываясь интересами общины, эта группа может имитировать кипучую деятельность на благо населения, обманывая и население, и центр (гос. власть). Во-вторых, в условиях трансформации современного общества далека до совершенства правовая база становления и функционирования местного самоуправления. Советский период наложил печать на сознание людей, ориентированных, в лучшем случае, на критику, но всегда на то, что за них думают, решают. Поскольку местное самоуправление находится в становлении, то ему не избежать «болезней роста».
Таким образом, если эт нокульт урные образования создают условия граж данского согласия, в первую очередь, в пределах солидарност и «своих», а мест ное самоуправление обеспечивает граж данское согласие на уровне самоорганизации, т о массовые общест венные организации формируют предпосылки граж данского согласия.
Эт о далеко не полный анализ деят ельност и массовых общест венных организаций, свидет ельст вует о т ом, чт о они в основном играют сущест венную роль в ст ановлении граж данского согласия, как на уровне консолидированной солидарност и, т ак и на уровне ст ановления граж данского общест ва. Граж данское общест во мож но рассмат риват ь как ассоциацию свободных и равноправных людей с ориент ацией на осущест вление своих инт ересов и понимания т ого факт а, чт о их част ная ж изнь всего лишь фрагмент одной из сфер публичной ж изни общест ва. Деят ельност ь массовых общест венных организаций являет ся своеобразным механизмом компенсации деят ельност и государст ва в условиях «вызов - от вет ».
Список литературы
1. Укра1нська народшсть i нариси сощально-сконо\пчно1 i етнополггично! icropii. - К, 1990.
2. Урс Альтерматг. Этнонационализм в Европе. - М., 2000.
3. Степико М.Т. Буття етносу: Витоки, сучасшсть, перспективи. - К., 1998. - С 67 - 68
4. Донченко О., Романенко Ю. Архетипи сощального життя i шштики. - К., 2001
5. Идентичность и толерантность// Сб. ст. - М., 2002
6. Мадатов A.C. Проблемы политического участия в демократическом процессе// Социально - гуманитарные знания. - 1999. - №2. - с. 228 - 248
7. Юрий М.Т. Этногенез и менталитет украинского народа. - К., 1997. - С. 68 - 96
8. Кальной И.И. Шрейдер В.Ф. Самоуправление как фактор гражданского согласия. -Симферополь - Омск, 2006
9. Феномен украшсько! культури. - К., 1996; Ю.Осипов Ю.М. Философия хозяйства. - М., 2001
Кумшн I. А Мож ливост i т а форми здшснення громадянсько! злагоди У ст ат т я аналпуеют ься реальш мож ливост i та розглядают ься форми здшснення громадянсько! злагоди.
Ключов1 слова: iirr слгснщя. громадянське сусшльст во, громадянська злагода, д1алог, компромю, т о.хрант шст ь, освгг а, ет нос, мюцсвс самоврядування.
Kumkin I. Potentials and considered the forms conditions of realization of the civil consent In the article author have been analyzed the real potentials and considered the forms conditions of realization of the civil consent.
Keywords: intelligentsia, civil society, civil consent, dialogue, education, compromise, self-government.
Поступило в редакцию 25.12.2007