Научная статья на тему 'Восточнопрусское направление в политике Пруссии и России накануне и во время Семилетней войны'

Восточнопрусское направление в политике Пруссии и России накануне и во время Семилетней войны Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

133
53
Поделиться

Текст научной работы на тему «Восточнопрусское направление в политике Пруссии и России накануне и во время Семилетней войны»

Раздел 1 РОССИЯ. ЗАПАД. ХУШ-Х1Х ВЕКА

М. В. Голованов

Восточнопрусское направление в политике Пруссии и России накануне и во время Семилетней войны

События из истории европейских международных отношений во время первой и второй Силезских войн, а также политическая доктрина прусского монарха Фридриха II, получившая некоторую завершённость в его первом «Завещании», точно определяли аннексионистский характер предстоящей Семилетней войны. Австрия в ней преследовала цель возвращения завоёванной пруссаками Силезии, объектом притязаний России была Восточная Пруссия. Фридриху II трудно было выбрать приоритеты: отстаивать восточный эксклав1 и поступиться недавно присоединённой Силезией или же действовать прямо противоположным образом.

Сразу после завоевания Силезии король приложил активные усилия по милитаризации Восточной Пруссии и тех регионов, которые так или иначе могли послужить для обороны центра государства от нападения со стороны России.

О том, что Фридрих всерьёз опасался ухудшения отношений с великим восточным соседом и, как следствие этого, отторжения восточной провинции, свидетельствовала и поступавшая к нему

1 Так можно именовать Восточную Пруссию, входившую в состав государства Фридриха II и отделённую от основной территории страны в XVIII в. землями Речи Посполитой - Западной (Польской) Пруссией.

информация о напряжённости и боязни русской экспансии, царивших среди жителей этого края. В начале 1749 г. между Меме-лем и Пиллау остановилось несколько российских кораблей, видимо, сбившихся с курса и направлявшихся в Курляндию. «Известие это пришло в Кёнигсберг и немало потревожило его жителей, которые полагали, что у прусских берегов стоит весь военный флот России»1, - сообщал служебный журнал российского вицеканцлера М.И. Воронцова. Фридрих II незамедлительно отреагировал: по всей Восточной Пруссии и в самом Кёнигсберге «был опубликован королевский указ, в соответствии с которым запрещалось под страхом жёсткого наказания распространять слухи о

каком-либо разрыве с её императорским величеством россий-

2

ским» .

Тот же Воронцов отмечал, что прусский король наладил бесперебойное сообщение между землями своего государства: с Восточной Пруссией из порта Кёнигсберг по Балтике в Среднюю, затем в Переднюю Померанию, оттуда в центр страны и дальше в Силезию. Безусловно, транспортировка военных и гражданских грузов осуществлялась бы быстрее и надёжнее, если бы Фридрих II владел Западной Пруссией. Реальных возможностей для воплощения своей давней цели - завладеть этой частью польской территории - в 50-х гг. XVIII столетия у него не было. Более актуальным был другой вопрос: как отстоять Восточную Пруссию в предстоящей войне, а затем, в перспективе, завладеть прилегающими к ней землями?

В 1749 г. началась перевозка военных грузов и провианта по установленной линии сообщения из Кёнигсберга в Штеттин, затем в Силезию и по тому же пути обратно. Кроме того, «король прусский великое вооружение в Силезии и Пруссии (имеется в виду Восточная Пруссия. - М.Г.) чинит и много войска своего в Кёнигсберг неприметно посылает», - говорилось в том же источнике. Все запасы хлеба в Померании были «описаны для заготовления» и дальнейшей отправки в Восточную Пруссию3.

1 Собственноручный служебный журнал вице-канцлера М.И. Воронцова. Март - декабрь 1749 г. // Архив князя Воронцова. М., 1871. Кн. 3. С. 4950.

2 Там же. С. 25.

3 Там же. С. 6.

В конце апреля 1749 г. король намеревался выехать в Силезию «для принятия 6 тысяч брауншвейгских войск (наёмников. - М.Г.) в прусскую службу». В самой Восточной Пруссии были созданы два военных лагеря. В дальнейшем Фридрих II собирался предпринять поездку в восточную провинцию для ревизии находившегося там 30-тысячного войска и «присовокупления к нему четырёх полков из Клевской провинции». Поездка была отменена, так как прусский монарх нашёл более лёгкий способ увеличения там численности военного контингента, нежели перебазирование отдельных армейских частей с запада страны: располагавшиеся вблизи польской границы прусские военные соединения были отправлены в Мемель, а из Бранденбурга через Данциг в Восточную Пруссию «много офицеров приехало для набора солдат»1. Кроме того, Фридрих испугался резонанса в Санкт-Петербурге.

В результате Восточная Пруссия в 50-х гг. XVIII в. стала напоминать настоящий военный лагерь. Как сообщал один из очевидцев этих событий, русский путешественник Ф.Д. Бехтев, в Восточной Пруссии находилось около 35 тысяч вооружённых солдат, что в общей сложности составляло 7 пехотных полков и 1 гренадёрский батальон, которые стояли у Кёнигсберга; 12 пехотных, 1 кирасирский и несколько драгунских и гусарских «около Тилжи (Тильзита) и Велова (Велау) к курляндским и польским границам... и два полка гарнизонных в Мемеле и Пилаве». Стандартная численность военнослужащих в каждом соединении была увеличена. Все офицеры и унтер-офицеры были откомандированы к местам постоянного несения военной службы. «Прочих приготовлений, - писал очевидец, - не видно, да и приметить их нельзя,

2

понеже у его величества прусского всё в готовности» .

Интересны впечатления того же автора о самой Восточной Пруссии. Надо учесть при этом статус адресата - это официальное лицо, вице-канцлер Воронцов, и время - подготовка к войне, а в Петербурге, как известно, вынашивался план захвата восточной провинции королевства Пруссия. «На 18-ти милях от Мемеля до Кёнигсберга по мысу Курляндского Гафа» - одни пустые места. Только за пять миль до Кёнигсберга «пойдёт жило (жилища) и

1 Собственноручный служебный журнал... С. 26, 84.

2 Письма Ф.Д. Бехтева к графу М.Л. Воронцову // Архив князя Воронцова. М., 1871. Кн. 3. С. 150.

покажутся трава и леса». От Кёнигсберга до Пиллау «на семи милях так же жило». «Потом от сей крепости до самых границ Польши по мысу Фриш Гафа опять нет ни села, ни травы, ни какого жила, кроме хижин рыбачьих, и то редко; да и невозможно жилу быть, ибо не токмо хворостья на шалаши доставать негде, но и землянок сделать нельзя: всё голой, наносной и зыблющийся песок»1. Эти две песчаные косы служили «для плодоносной и обетованной Пруссии» почти непреодолимой защитой со стороны моря. «К берегу за отмельми подойти нельзя, а устья Гафов, куда большие купеческие суда заходят, защищаются двумя крепостями

- Мемель и Пилау»2.

Чрезвычайных видимых приготовлений к войне в Восточной Пруссии заметно не было. Однако, как сообщал очевидец, «сколько ни есть мещан, все солдаты обученные военному делу». Местные жители вынуждены содержать действующую армию «к несносной тягости и к крайнему разорению всей земли». Все старинные замки «наполнены хлебом с собственных королевских волостей и купленным у обывателей, у которых, сказывают, прошлой зимой приказал король весь хлеб, оставшийся от третьего года, за установленную цену взять в свои магазины». Крестьянские лошади, пригодные для артиллерии, были «приписаны», а хозяева не могли их не только продать, «но и в тяжёлую работу употреблять» без личного разрешения короля. Также упоминалось, что «фельдмаршал Кейт ныне почти безотлучно при короле; когда его величество изволит ездить и осматривать войска свои, то он не токмо в свите его был, но и всегда в карете с ним ехал»3.

Военные приготовления в Силезии и Померании, как и милитаризация Восточной Пруссии, были осуществлены прежде всего для обороны со стороны России. Согласно основному содержанию первого политического «Завещания» от 1752 г. и более ранним политическим высказываниям Фридриха II, главным противником территориального расширения Пруссии являлась Россия. Этой державе было явно невыгодно земельное «округление» западного соседа за счёт Речи Посполитой: всегда нежелательно

1 Письма Ф.Д. Бехтева... С. 151.

2 Там же. С. 151-152.

3 Там же. С. 152.

иметь под боком сильного соседа, тем более в условиях господства концепции «европейского равновесия».

Своё враждебное отношение к расширению территории Пруссии Петербург продемонстрировал ещё во время Силезских войн, и Фридрих II адекватно оценивал ситуацию. В ещё большей степени неприемлемой для него была война «на два фронта» в том случае, если Елизавета Петровна оказала бы не только дипломатическую, но и военную поддержку давнему врагу Пруссии - Австрии. Для этого нужно было склонить Россию на свою сторону за счёт создания «прусской партии» в Петербурге и устранения проавстрийски настроенного канцлера Бестужева или изолировать её от европейских дел. Австрия никогда бы не отважилась напасть на Пруссию без мощной поддержки; кроме того, в подобной ситуации у Фридриха было бы больше шансов реализовать свой «польский проект» - аннексировать Западную Пруссию и соединить её с укреплённой в военном плане Восточной Пруссией.

Перед началом Семилетней войны европейские международные противоречия структурировались, а государства, имевшие свои интересы в будущей войне, оформились в две коалиции: в одну вошли Франция, Австрия и Россия1, во вторую - Англия и Пруссия. При этом Фридрих II оказался лицом к лицу с тремя противниками. Англия, согласно Вестминстерскому договору от 13 января 1756 г., обязалась оказать Берлину только финансовую помощь в обмен на гарантии Пруссии защищать от возможного нападения её континентальное владение - Ганновер2.

Восточнопрусское направление в будущей войне должно было занять немаловажное место. Об этом свидетельствовали планы России и Пруссии накануне предстоящего военного столкновения. Цель грядущей Семилетней войны, преследуемая Россией, была чётко сформулирована в постановлении конференции при дворе Елизаветы Петровны от 10 апреля 1756 г.: «Ослабя короля Прус-

1Акт приступления российского двора к заключённому в Версале 1 мая сего года между венским и французским дворами оборонительному трактату. 31 декабря 1756 г. // Собрание трактатов и конвенций, заключённых Россией с иностранными державами / сост. Ф. Мартенс. СПб., 1892. Т. 9 (10). С. 191-201.

2 Convention de Neutrality entre les Rois de la Grande Bretagne et de Prusse. 1756. Januar 16. Westminster // Schaefer A. Geschichte des Siebenjahrigen K^ges. Berlin, 1867. Bd. 1. S. 582-584.

ского, сделать его для здешней страны (Центральной Европы. -М.Г.) нестрашным и незаботным; Венскому двору, усиля возвращение ему Шлезни (Силезии. - М.Г.), сделать союз против турок более важным и действительным (имелось в виду перемещение внимания дипломатии Вены с европейских дел на Порту. - М. Г. ); одолжа Польшу доставлением ей Королевской (в данном контексте в сочетании с планом Бестужева - Восточной. — М.Г.) Пруссии, во взаимство получить не токмо Курляндию, но и также с польской стороны такое границ округление, которым бы не только нынешние непрестанные от них хлопоты и беспокойство пресеклись, но может быть и способ достался бы коммерцию Балтийского моря с Чёрным соединить, и через то почти всю Левантийскую (по Средиземному морю. - М. Г. ) коммерцию в здешних ру-1

ках иметь» .

Для Фридриха II будущая война должна была носить прежде всего оборонительный характер. Военные инструкции, которые дал прусский король генерал-фельдмаршалу Левальду, назначенному командующим армией в Восточной Пруссии, сообщали о чётком планировании расположения войск в провинции с целью дать решительный отпор русскому вторжению. Отдельных военных соединений, находившихся в Кёнигсберге, Тильзите, Мемеле, Пиллау и других стратегических пунктах провинции, было недостаточно. Король предупреждал командующего о том, что русские сухопутные войска могут вторгнуться из Курляндии, а морской флот - из Польской Пруссии. При этом он считал, что военный флот России не решится напасть на укрепленные гавани Восточной Пруссии, а атакует «в спину со стороны Мариенвердера». Ле-вальду давались неограниченные полномочия, но при этом король приказал удерживать Кёнигсберг до последнего и только в самом крайнем случае отступить, не распуская армии, в Силезию и Богемию, чтобы занять оборону там.

«Экономическая» инструкция Левальду допускала уже и некоторые экспансионистские шаги. Во время отступления или, наоборот, удачной обороны войска Фридриха II должны были за-

1 Бумаги из архива дворца в г. Павловске // Сборник Императорского русского исторического общества (далее - Сб. РИО). СПб., 1872. Т. 9. С. 27-29; см. также: Эпштейн А.Д. История Германии от позднего Средневековья до революции 1848 года. М., 1961. С. 292-293.

нять западнопрусские города - Мариенвердер, Данциг, Торн и Кульм, но таким образом, чтобы при возможной боевой операции сохранить их инфраструктуру и не нанести ущерба торговле. «Политическая» инструкция была нацелена на возможный возврат к союзу с Россией: «Гармония, которая царила в отношениях между Россией и Пруссией со времён Петра I. нарушена интригами. Россию ослепили коалиции с неверными ей друзьями. Нам необходимо прежде всего стремиться к восстановлению бывшей когда-то гармонии»1, - наставлял король.

Расчёт Фридриха II в этом отношении был следующий: разгромить Австрию в случае вторжения в Силезию, свести её мощь и влияние до минимума, лишив Россию главного союзника, а затем возобновить с Петербургом дружественные отношения. Такой исход войны позволил бы прусскому королю добиться реализации давних целей. Для этого Левальд должен был установить контакт с Апраксиным, которого, кстати, в Пруссии считали совершенно бездарным полководцем, назначенным командующим русскими войсками в запланированном завоевании Восточной Пруссии. Апраксин, в свою очередь, через ставленницу Фридриха при русском дворе цербстскую принцессу должен был оказать давление на императрицу Елизавету Петровну.

Семилетняя война была порождена не только континентальными, но и колониальными противоречиями. Она началась столкновением морских сил Англии и Франции, а в августе 1756 г. после вторжения прусских войск в Саксонию произошли боевые действия в Европе.

Военный поход русской армии в Восточную Пруссию начался осенью-зимой 1756-1757 гг. сосредоточением сил, а затем в мае

1757 г. продвижением в эту провинцию по двум основным направлениям: одна армия двигалась через Ковно на Инстербург под командованием генерал-фельдмаршала Апраксина; другая, которой командовал генерал-аншеф Фермор, шла берегом Балтийского моря на Мемель.

Важным событием Семилетней войны, безусловно, была оккупация Восточной Пруссии, вследствие чего она перешла под

1 An den Generalfeldmarschall von Lewald in Konigsberg. Potsdam, 23 Juni 1756 // Politische Correspondenz Friedrich’s des Grossen. Berlin, 1884. Bd. 12. S. 448-457.

власть русской короны. Девятнадцатого февраля 1758 г. Фермор в торжественной обстановке огласил императорский указ о назначении русской администрации в Восточной Пруссии, сам Фермор становился генерал-губернатором. Теперь все жители, включая служащих и бывших чиновников, должны были присягнуть на верность российской императрице; проповедников обязали при богослужениях славить Елизавету Петровну, прусские орлы на башнях и зданиях были заменены двуглавыми российскими, даже монеты чеканились с русской символикой.

Утрата Восточной Пруссии и ряд крупных военных поражений тем не менее не означали полную капитуляцию Фридриха II. После перелома в ходе войны прусский монарх сумел проявить себя как талантливый дипломат.

За некоторое время до установления русского господства по приказу короля из Восточной Пруссии были вывезены так называемые «гумбинненская и кёнигсбергская кассы с наличными деньгами»1. Несмотря на враждебное отношение Польши к Пруссии во время этой войны, Фридрих II смог обеспечить эвакуацию населения из этой провинции в интересующую его Западную Пруссию. Так, немецкоязычный вариант «Варшавской газеты» сообщал в декабре 1757 г., что различные семьи из Кёнигсберга и всей «Прусской Литвы» останавливались в Данциге и в других городах Западной Пруссии, не опасаясь за свою судьбу2. Королевские чиновники, знавшие особенности общественной жизни Восточной Пруссии, её систему управления, были эвакуированы в приказном порядке3. Были вывезены в тыл все архивы, особенно Палаты военного и государственного имуществ4. Согласно распоряжениям Фридриха II, на оккупированных территориях велась активная пропаганда, сеявшая ненависть к русским и оправды-

1 An den Kammerprasident Domhardt in Gumbinnen. Breslau, 16 Januar 1758 // Politische Correspondenz... Berlin, 1888. Bd. 16. S. 180-181.

2 Warschauer Zeitung. 1757. №28. S. 2-3; №30. S. 4.

3 An den Etatsminister von Borcke. Dresden, 21 November 1758 // Politische Correspondenz. Berlin, 1889. Bd. 17. S. 389-391.

4 Au secretaire Benoit a Varsovie. Breslau, 2 fevrier 1758 // Politische Correspondenz. Berlin, 1888. Bd. 16. S. 216; An den Etatsminister von Blumenthal in Berlin. Breslau, 2 Februar 1758 // Ibid. S. 216.

вавшая проведение против них диверсий1. В 1759 г. русская администрация пыталась установить рекрутскую повинность в Восточной Пруссии; об этом стало известно королю через его резидента Раймера, и Фридрих II приказал распространить в провинции свой указ о том, что те жители, «которых враг склонит к военной службе против него, объявляются предателями»2.

Было и то, чему Фридрих II не противился в деятельности оккупационного режима. Король с уважением отзывался о дисциплине, которую установила русская администрация в Восточной Пруссии3. Не противоречило планам Фридриха и развитие торгово-экономических связей. Русская администрация способствовала развитию торговых отношений провинции с Польшей. Были устранены и препятствия в проведении посевной, которая приостановилась во время ведения боевых действий, с целью получения высокого урожая хлеба - основы торговли провинции. Получили развитие пути сообщения, разрешался беспошлинный ввоз товаров из других земель прусской монархии. Для транзитной торговли в Кёнигсберг из Ливонии и Курляндии в больших количествах ввозилось зерно. А в июне 1758 г. в Кёнигсберге прошла крупная ярмарка, в которой приняли участие многие коммерсанты из различных городов, в том числе немало купцов из Польши4. В результате доход, «получаемый тогда с королевства Прусского, простирался. до двух миллионов талеров, из которых один миллион

5

таки расходился на траты по королевству» .

Фридриху была выгодна нормализация и даже улучшение экономической деятельности в Восточной Пруссии, так как он определённо рассчитывал на её возвращение. Кроме того, даже несмотря на крайне тяжелую ситуацию, он продолжал рассчитывать

1 An den Etatsminister Graf Finckenschtein in Berlin. Schonfeld, 2G September 1758 // Politische Correspondenz... Berlin, 1889. Bd. 17. S. 254-255.

2 An den Generalmajor von Wobersnow. Reich-Hennersdorf, 15 Juni 1759 // Politische Correspondenz. Berlin, 1891. Bd. 18. S. 323.

3 An den Kammerprasident von der Marwitz in Konigsberg. Breslau, 28 Januar

1758 // Politische Correspondenz. Berlin, 1888. Bd. 1б. S. 2G7-2G8.

4 Franzius G. v. Die Okkupation Ostpreuflens durch die Russen in siebenjahri-gen Kriege mit besonderer Berucksichtigung der russischen Quellen. Berlin, 191б. S. 79-8G.

5 Записки Андрея Тимофеевича Болотова. 1737-179б. Тула, 1988. Т. 1. С. 281.

на приобретение после завершения войны Польской Пруссии -если не в качестве интегрированной части своих владений, то по крайней мере в виде «остающихся свободными торговых городов (Данциг и др. - М.Г.) под управлением Пруссии»1. Здесь очевидны постоянные интересы Фридриха II: возвращение Восточной Пруссии, её объединение с Бранденбургом через Западную Пруссию, а также расширение торговли за счёт не только Силезии и Польской Пруссии, но и Саксонии. Осуществление этого плана прусский монарх считал вполне возможным, но путём дипломатии, так как военные средства уже были исчерпаны; он пытался направить сложившуюся среди союзников по антипрусской коалиции ситуацию в свою пользу. При этом Фридрих II руководствовался следующими доводами, изложенными в 1759 г. государственному министру графу Финкенштейну:

«Я хочу продать Вам в розницу, - писал он своему единомышленнику, - некоторые идеи... После ярких успехов англичан в Америке (не стоит забывать, что Семилетняя война - это ещё и колониальное противостояние между Англией и Францией. -М.Г.) Париж оказался повержен могуществом Соединённого королевства и обязан принять условия мира, которые диктует ему Лондон». Задача Пруссии состоит в том, чтобы воспользоваться этой ситуацией с целью получения за счёт Англии и Франции выгоды в Европе. Для этого необходимо заставить Англию склонить Францию к прекращению боевых действий против Пруссии и создать некий негласный союз между Берлином, Лондоном и Парижем. Франция согласилась бы пойти на это, боясь потерять свои позиции на морях. Англия, в свою очередь, не стала бы противиться этому проекту прусского правительства, если оно предложит ей гарантии «получения Ганновером секуляризованных епи-скопств в Мюнстере и Оснабрюке». Таким образом, Англия и Пруссия с привлечением Франции будут «уравновешивать Австрию (имелась в виду потеря Габсбургами союзника в лице Франции. - М.Г. )».

Можно было с пользой для себя, считал Фридрих II, вывести из войны и Россию. В этом направлении прусский король опять предлагал действовать подкупом и апеллировать к общим с Пе-

1 Au Ministre d’Etat comte de Finckenstein a Magdeburg. Koeben, 3G October

1759 // Politische Correspondenz... Berlin, 1891. Bd. 18. S. біі.

тербургом интересам. В качестве такого общего интереса выступала Речь Посполитая, к которой Пруссия имела определённые территориальные претензии, да и «русские хотят конца Польши, чтобы получить защиту против турок». В этом рассуждении Фридрих основывался, видимо, на существовавшем при русском дворе плане отстранения Австрии от «польских дел» и сосредоточения внимания Вены на своём давнем противнике - Порте, что

позволило бы России получить выгодного союзника в возможном

1

русско-турецком противостоянии .

Принимал во внимание Фридрих II и ухудшение здоровья Елизаветы Петровны, которая относилась к Пруссии резко отрицательно под влиянием Бестужева. Слухи о смертельной болезни императрицы будоражили Петербург ещё с 1757 г. При русском дворе начали формироваться две коалиции: елизаветинско-

бестужевская (консервативная) и отдававшая предпочтение супруге наследника престола. Фридрих II продолжал оказывать ей активную помощь. Цель этого проекта - возвращение в конце войны Восточной Пруссии и возможное приобретение Западной.

Прогноз прусского короля сбывался, пусть и не до конца точно. Во-первых, у Австрии, Франции и России не было общей, объединяющей их цели. Здравый смысл говорил о том, что после сражения у Кунерсдорфа, когда прусская армия была по большей части уничтожена, частично рассеяна и деморализована, союзникам было нетрудно совместными силами разгромить оставшиеся в распоряжении Фридриха II прусские силы и после этого беспрепятственно занять Берлин и идти в Саксонию и Силезию. Этот план был предложен русским командующим Салтыковым сразу после битвы при Кунерсдорфе и отклонён австрийским фельдмаршалом Дауном2.

Во-вторых, 5 января 1762 г. умерла Елизавета Петровна. Императором всероссийским стал Пётр III, на которого, безусловно, Фридрих II делал ставку. Новый царь находился под явным прусским влиянием, о чём красноречиво свидетельствовали слова находящегося при петербургском дворе графа Мерси д’Аржанто:

1 АиЫ1тв1ге с1’Ё1а1 сотЛе с1е Ртскеш1ет... 8. 611-613.

2 Из бумаг Ивана Ивановича Шувалова (письма Салтыкова к И.И. Шувалову) // Сб. РИО. СПб., 1872. Т. 9. С. 491; см. также: Эпштейн А.Д. Указ. соч. С. 291-292.

«Что касается иностранных дел, - писал он в то время из России,

- то безграничное пристрастие нового императора к королю прусскому обнаруживается так ясно, что никто не отважится противоречить такой склонности» .

Весть о том, что Россия получила нового императора, пришла в Кёнигсберг 13 января 1762 г. Всё население Восточной Пруссии, включая военный контингент, было приведено к присяге Петру III. Не противился этому и Фридрих II, который, приветствуя вступление на престол Петра, возлагал на него и на его супругу надежду вернуть утраченную во время войны провинцию.

В Петербург была отправлена делегация, цель которой состояла в том, чтобы выразить признание новому императору и подго-

2

товить почву для возможного союза .

На следующий же день после прибытия прусской дипломатической миссии в Санкт-Петербург, 8 февраля 1762 г., Пётр III подписал «Декларацию», сообщавшую венскому двору о прекращении Россией боевых действий против Пруссии. Кроме того, в ней говорилось, что для завершения кровопролитной войны «его императорское величество согласен жертвовать завоеваниями (Восточной Пруссией. - М. Г. ), сделанными в нынешней войне российским оружием»3. Эта территория окончательно перешла к Пруссии после заключения Штаргардтского перемирия 16 марта 1762 г. и мира с Петербургом 5 мая 1762 г.

Девятого июля 1762 г. «Кёнигсбергская газета» сообщала: «.реставрация прусского орла на Кнайпхофской ратуше сопровождалась ликованием тысячной толпы; в их глазах была искренняя радость, на устах - слова благодарности королю»4.

Двадцать восьмого июня 1762 г. в России произошёл государственный переворот, у власти оказалась Екатерина II, ратифици-

1 Донесения графа Мерси д’Аржанто императрице Марии Терезии и государственному канцлеру графу Кауницу-Ритбергу, с 5 января 1762 г. по 24 июля 1762 г., и переписка графа Мерси с русским министерством // Сб. РИО. СПб., 1876. Т. 18. С. 80; Эпштейн А.Д. Указ. соч. С. 295.

2 Instruction pour le Baron de Goltz. Breslau, 7 fevrier 1762 // Politische Corresponded... Berlin, 1894. Bd. 21. S. 324-326.

3 Декларация императора Петра III, сообщённая венскому двору, о прекращении военных действий против Пруссии. 8 февраля 1762 г. // Собрание трактатов и конвенций. СПб., 1874. Т. 1. С. 307-308.

4 Konigsbergische Zeitung. 1762. № 55.

ровавшая договор с Пруссией от 5 мая 1762 г. Семилетняя война 1756-1763 гг. завершилась подписанием двух договоров - Парижского договора от 10 февраля 1763 г. между Англией и Францией, ознаменовавшего завершение «колониальной» войны, и Губертс-

бургского от 15 февраля 1763 г., окончившего войну «континен-

1

тальную» .

Семилетняя война развеяла миф о непобедимости Фридриха II, но в то же время выявила его дипломатический талант. За Пруссией сохранялась Силезия, была возвращена Восточная Пруссия, однако объединить последнюю с Бранденбургом за счёт Польской Пруссии Фридрих не сумел. Но всё же была намечена тенденция к сближению русского и берлинского дворов в «польском вопросе», что дало возможность получения торговых выгод и «округления» прусской территории. В этом отношении планы Фридриха по «Завещанию» 1752 г. начинали сбываться: консервативная политика России постепенно менялась, русское правительство уже не было так решительно настроено против Берлина. Нельзя сказать, что к этому привела только смена власти в Петербурге. Семилетняя война выявила разницу внешнеполитических интересов бывших союзников, а у врагов появились сближающие их устремления. Для Петербурга и Берлина такой почвой для сближения стала общность, по крайней мере на первом этапе, их интересов в Речи Посполитой. Она выражалась не только в планах территориального захвата, но и в необходимости устранения укрепившегося в годы Семилетней войны австрийского влияния в Польше. Отныне восстановление Восточной Пруссии, пострадавшей от боевых действий, и территориальная экспансия в Польше стали главными задачами дальнейшей политики прусского короля.

Об авторе

Голованов Максим Владимирович - кандидат исторических наук, доцент кафедры зарубежной истории и международных отношений РГУ им. И. Канта.

1 Архенгольц И.В. История Семилетней войны. М., 2001. С. 453-455.