Научная статья на тему 'ВОПРОСЫ ГИГИЕНЫ ВОДЫ ЗА РУБЕЖОМ (ОБЗОР)'

ВОПРОСЫ ГИГИЕНЫ ВОДЫ ЗА РУБЕЖОМ (ОБЗОР) Текст научной статьи по специальности «Экологические биотехнологии»

CC BY
8
0
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Гигиена и санитария
Scopus
ВАК
CAS
RSCI
PubMed
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по экологическим биотехнологиям , автор научной работы — Г.И. Сидоренко, Е.А. Можаев

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «ВОПРОСЫ ГИГИЕНЫ ВОДЫ ЗА РУБЕЖОМ (ОБЗОР)»

Совершенствование законодательной базы охраны окружающей среды является важнейшей

задачей и для нашей страны.

Литература

1. Banner H.-U. // Forstarchiv.— 1985,— Bd 56, N 4,— S. 131 — 134.

2. Broccker В. Ц Nachr. Chem. Techn. Lab.— 1990,— Bd 38, N I,— S. 102—105.

3. Eckrich W„ Gerhard I. Ц Klin. Lab.— 1992,— Bd 38, N 9,— S. 462—482.

4. Eikmann Th., Aguizre-Drexel A. // Wiss. u. Umwelt.— 1988.— N 1,— S. 11.

5. Engels L.-H. // Staub—Reinhalt. Luft.— 1991.— Bd 51, N 1.—_$. 25—30.

6. Förth N.. Eckert K.-G. // Git.— 1992,— Bd 36, N 8,— S. 797—802.

7. Friberg L. J. 11 Amer. industr. Hyg. Ass. J— 1985.— Vol. 46, N 11.— P. 633—642.

8. German Р., Luft B. // Klin. Lab.— 1992.— Bd 38, N 9.— S. 425—446.

9. Goy Ch. D. // Wohnung u. Gesundh.— 1989,— Bd 10, N 48.— S. 36—37.

10. Grimmer G. // Erdöl, u. Kohle.— 1985.—Bd 38, N 7,— S. 310—314.

11. Henschler D. // Argus J.— 1988.— N 8.— S. 10—12.

12. Негу M. // Dragerheft.— 1991,— N 350.— S. 32—33.

13. Krebs—oft auch eine Berufskrankheit // Wirt. u. Urnwelt.— 1990.— N 1.— S. 14—15.

14. Lioy P. L. et al. // Arch, environ. Hlth.— 1988,— Vol. 43, N 4,— P. 304—312.

15. Martin J. // Natur (BRD).— 1989,— N 10,— S. 23—24.

16. Müller G. // Umwelt.— 1991,— Bd 21, N 5,— S. 274—275

17. Neubert D. // VDI.— 1987,— N 634,— S. 665—674.

18. Nieding G., Jander K. // Schriften. Ver. Waser-, Boden- u. Lufthyg.— 1986,—N 69.—S. 1—289.

19. O'Bryan Т. Ross R. H. // J. Toxicol, environ. Hlth.— 1988.— Vol. 25, N 1,— P. 119—134.

20. Pönkä A. U Arch, environ. Hlth.— 1991,— Vol. 46 N 5.— P. 262—270.

21. Riss A. // Umweltschutz.— 1989.— N 6.— S. 24—25

22. Rosen W. G. // J. Toxicol, environ. Hlth.— 1988,— Vol. 25, N 1,— P. 475—488.

23. Schlipköter H.-W., Begen K. // Ann. Meteorol.— 1985,— N 22,— S. 67—68.

24. Sprny K. R. // Zbl. Hyg. Umweltmed.— 1992,— Bd 192, N 3,— S^.287—294.

25. Takeda N. et al. // Bull, environ. Coniam. Toxicol.—

1986,— Vol. 36, N 5.— P. 685—695.

26. Wagner H. M. 11 Wiss. u. Umwelt.—1991 —N I.— S. 15—20.

27. Wagner H. M. et al. 11 Schriften. Ver. Wasser-, Boden- u. Lufthyg.— 1987,— N 74,— S. 113—122.

28. Wagner H. M„ Englert N.. Krause Chr. 11 VDI.— Ber.—

1987,— N 609,— S. 89—100.

29. Wanner H. // TUV-Journal.— 1990,— N 4,— S. 12—13.

30. Weber L. W. et al. // Arbeitsmed. Sozialmed. Präventiv-med.— 1992,— Bd 27, N 4,— S. 150—152.

Поступила 11.11.93

Гигиена воды, санитарная охрана водоемов и почвы

© Г. И. СИДОРЕНКО. Е. А. МОЖАЕВ. 1994 УДК 614.777(100)(048.8)

Г. И. Сидоренко, Е. А. Можаев ВОПРОСЫ ГИГИЕНЫ ВОДЫ ЗА РУБЕЖОМ (ОБЗОР)

НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды им. А. Н. Сысина РАМН, Москва

В обзоре кратко освещаются вопросы изучения качества воды водоемов, грунтовых и питьевых вод, гигиенической оценки химических к бактериальных загрязнителей воды, вопросы гигиенического нормирования и контроля загрязнения вод в зарубежных исследованиях.

В качестве источников загрязнения водоемов и грунтовых вод называются различные сточные воды, поверхностный сток с загрязненных территорий, свалки, водный транспорт, воздушные выбросы; значительную роль в загрязнении вод играет использование в сельском хозяйстве средств защиты растений (СЗР) и удобрений, как минеральных, так и органических.

Как показывают исследования производственных сточных вод, в них нередко присутствуют опасные для здоровья человека вещества, в том числе обладающие канцерогенными и мутагенными свойствами. В поверхностном стоке с территорий городов обнаруживаются соединения металлов, например, свинца, цинка и других, а также полициклические ароматические углеводороды (ПАУ), пестициды, полихлорированные бифенилы и бензолы и многие другие вещества [21, 27].

О санитарном состоянии водоемов в различных странах приводятся данные Глобальной системы мониторинга окружающей среды (ГСМС), координируемой Программой по окружающей среде ООН и поддерживаемой ЮНЕП. Аспекты охраны здоровья ГСМС осуществляются ВОЗ совместно с другими агентствами ООН и национальными центрами по здравоохранению и окружающей среде [6]. Проект глобального мониторинга качества воды, осуществляемый с 1977 г, включает работу 344 станций, в том числе 240 на реках, 43 на озерах и 61 на подземных водах. Большинство из них расположено вблизи промышленных и городских центров. Судя по прилагаемой карте, ни одной из таких станций нет на территории России и других стран СНГ. Они расположены в других странах мира — Америки, Европы, Азии, Африки и Австралии — на важнейших источниках водоснабжения городов. Качество воды определяется станциями более чем по 50 показателям, в том числе содержанию кишечной палочки, взвешенных веществ, растворенного кислорода, нитратов, фосфатов, тяжелых металлов, органических загрязняющих веществ,

величинам рН, БПК, ХПК и другим. Уровень их в анализируемых водах варьирует в широких пределах и нередко превышает допустимый уровень. Так, средние величины БПК и ХПК воды 10 % наиболее загрязненных рек составляют соответственно 6,5 и 44 мг/л, дефицит Ог — 30 %. Вода 10 % аналогичных рек содержит азота нитратов 9—25 мг/л, т. е. выше допустимого уровня (10 мг/л). Наряду с фосфором, содержание которого также превышает допустимые пределы, азот является, помимо прочего, фактором эвтрофикации водоемов и их цветения, ухудшающего условия рыбоводства и хозяйственно-питьевого водоснабжения. На ряде станций глобального мониторинга наблюдаются повышенные концентрации в воде железа, марганца, кадмия, свинца, пестицидов и других веществ.

По другим данным в воде некоторых водоемов до сих пор обнаруживается ДДТ, применение которого запрещено более 20 лет [19].

В литературе указывается на необходимость усиления санитарной охраны водоемов во всех регионах мира. Так, в Европейском бюллетене ВОЗ указывается на интенсивное загрязнение вод в Албании [1]. В Великобритании также отмечается загрязнение водоемов, в которые поступают значительные количества соединений металлов — кадмия, ртути, свинца, мышьяка [16]. Последний, как известно, обладает в сравнительно больших дозировках канцерогенным действием (его максимально допустимый предел в воде — 40 мкг/л) [4]. Значительное загрязнение поверхностных источников водоснабжения имеет место в ФРГ. Из них питается 20 % водопроводов страны. При этом отмечается неудовлетворительное состояние охраны поверхностных вод, невыполнение законодательных требований в зонах охраны. Хлорирование воды на водопроводных сооружениях ведет к образованию в ней многих опасных веществ, в том числе подозрительного на канцерогенность хлороформа и других хлорированных соединений [22, 23]. Исследования, проводимые специалистами в рамках ГЕЗАМП (Группа экспертов по научным аспектам загрязнения моря), показали, что загрязнение морских вод имеет локальный или региональный характер. Воды открытого океана загрязнены в небольшой степени. При этом наиболее существенными потенциальными загрязнителями морей являются: атмосферные осадки и сбросы с материков (44 %), непосредственное выпадение самих загрязнений из атмосферы (33 %), морской транспорт (12%), сбросы мусора (10%), прибрежные предприятия (1 %) [20]. Отмечается значительное загрязнение вод Балтийского моря, в которых обнаруживаются ртуть, нефтепродукты, по-лихлорированные бифенилы. Ртуть обнаруживается также в рыбе и зоопланктоне.

В европейских странах специалистов особенно беспокоит высокое содержание в грунтовых водах пестицидов, нитратов, нередко превышающее допустимые пределы [5, 9, 12]. Так, в ФРГ концентрации пестицидов в грунтовых водах до 20 раз превышают их ПДК [22]. При этом, как отмечается, ни у кого нехватает мужества запретить применение пестицидов ввиду их экономической выгоды. Считают, что запрет на приме-

нение этих веществ был бы «звездным часом» в проблеме охраны вод.

В ФРГ около 3 млн человек потребляют воду, содержащую повышенные концентрации нитратов, так как экономические интересы сельского хозяйства преобладают над экологическими. Содержание нитратов в воде некоторых водопроводов достигает 90 мг/л (при норме не более 50 мг/л). Такую воду потребл яет 1 % населения страны [34].

Прогноз качества подземных вод и воды водоемов ФРГ показывает, что их загрязнение до 2000 года сохранится. Останется их загрязнение пестицидами, нитратами и другими азотистыми соединениями, химическими веществами, сбрасываемыми со сточными водами. Подсчитано, что для организации очистки сточных вод к 2000 г. потребуются капиталовложения порядка 100—200 млрд немецких марок [32].

В питьевую воду химические вещества попадают не только в результате загрязнения источников водоснабжения, но и вследствие выщелачивания веществ из водопроводных труб — свинцовых, медных, асбоцементных и других [11, 23, 24, 30]. Указывается на распространение свинцовых водопроводных труб в Англии и Германии (в последней 10% труб — свинцовые); медные трубопроводы имеются в Германии, а асбоцементные — во многих странах мира. Содержание свинца в воде свинцовых водопроводов достигает 100 мкг/л при ПДК 50 мкг/л [11], меди в воде медных водоводов — 10 мг/л при ПДК 1 мг/л [23].

Высокое загрязнение поверхностных и питьевых вод волокнами асбеста отмечено в ряде стран — Канаде, США, ФРГ и др. Хотя канцерогенность асбеста доказана пока лишь при загрязнении воздуха [3, 17], изучению его уделяется большое внимание и как водному загрязнителю. Большое количество асбеста обнаруживается в водоемах, загрязняемых рудничными водами при добыче асбеста (например, в Канаде), сточными водами предприятий, перерабатывающих асбест. В дождевой воде, собранной с шиферных крыш, содержатся асбестовые волокна в концентрациях до 500 млн/л. Очистные водопроводные сооружения пропускают в питьевую воду 5—10 % асбеста, содержащегося в исходной воде. В США из 406 обследованных городов концентрации волокон асбеста от 1 до 10 млн/л содержатся в воде 8,1 % городов. В Канаде 0,6 % населения потребляют питьевую воду с содержанием волокон более 100 млн/л [24]. Однако эпидемиологические исследования, проведенные в Канаде и США, не обнаружили связи между содержанием в питьевой воде асбеста и раковой заболеваемостью населения. Тем не менее специалисты считают, что проведенных исследований пока недостаточно и поэтому необходимо стремиться к максимальному снижению содержания волокон асбеста в питьевой воде [2, 30]. В связи со сказанным необходимо отметить, что в нашей стране проблеме асбеста уделяется совершенно недостаточно внимания, причем не только как водного, но и как воздушного загрязнителя.

В литературе указывается на бактериальное загрязнение водоемов во многих странах. По данным исследований ГСМС наибольшее бактериаль-

ное загрязнение воды наблюдается в реках Азии, Центральной и Южной Америки. Среднее количество кишечных палочек в них превышает 100 000/100 мл, в то время как в Европе и Северной Америке оно примерно на порядок ниже благодаря эффективной очистке сбрасываемых в реки сточных вод [6].

В Швейцарии в р. Ааре обнаруживалось вирусное загрязнение воды, в том числе вирусами Коксаки группы В, полиомиелита и эховирусами. Причиной является поступление вирусов со сточными водами, эффективность очистки которых составляет лишь 72 %, в то время как в США 90—93 %, в Австралии — 99 % [10].

Новейшие данные показывают, что во всем мире 350 млн человек инфицированы вирусом геггатита В [1]. Основной причиной этого считают профессиональное заражение работающих. Отмечается возможность хронического воздействия вируса на работающих, что может привести не только к гепатиту, но и к первичному раку печени или ее циррозу. Страны Европейского сообщества принимают организационные меры по борьбе с профессиональным инфицированием вирусом гепатита В, что является важным и для снижения заражений через воду.

В сточных водах часто обнаруживается присутствие ерсиний. Так, в стоках городов эти бактерии обнаруживались в 90,6 % исследованных проб. Имеются доказательства связи между содержанием этих бактерий в водоемах и сбросом в последние факельных загрязнений человека [38].

В методическом плане следует заметить, что при исследовании воды р. Эльбы в 1990 г. в районе Гамбурга применялся иммунофлюоресцентный метод, который положительно характеризуется сточки зрения возможности идентификации и количественного определения различных автотрофных бактерий [8].

Указывается на ряд микробиологических гигиенических проблем, подлежащих изучению. Так, слабо изученными являются вопросы микробиологической трансформации химических веществ в воде, вопросы антагонистического и симбистиче-ского действия микрофлоры в воде. Одна из важных проблем — определение заражающей дозы патогенной микрофлоры, которая для вирусов и протозоев может колебаться в пределах от 1 до 10 клеток, а также изучение вирулентности микроорганизмов [33]. Спорообразующие бактерии Bacillus thuringensis, применяемые для защиты растений, заслуживают дальнейшего изучения с точки зрения возможности воздействия на человека, в том числе при передаче через воду. Одна из новых проблем — необходимость изучения генетически измененных микроорганизмов, используемых для различных целей, например, для очистки сточных вод. Этот вопрос, наряду с другими, обсуждался, в частности, в 1988 г на международном конгрессе в Ганновере. На нем сообщалось о методах биотехнологической очистки загрязненных вод. Например, в США разработан метод анаэробной микробной очистки подземных вод, загрязненных СЗР. В Берлине одна из фирм разработала метод разрушения нефти в подземных водах. Описана установка микробного разрушения нитратов.

Сравнительно недавно возникла проблема забо-

леваний, вызванных легионеллами, передающихся от человека к человеку воздушно-капельными аэрозолями через дыхательные пути и имеющих различную тяжесть течения — от легких форм до тяжелых со смертельным исходом.

40 % всех пневмоний, вызванных легионеллами, связано с инфицированием водными аэрозолями, содержащими легионеллы, или с загрязнением воздуха кондиционерами в зданиях. Легионеллы занимают второе место после пневмококков в качестве причины воспаления легких. В настоящее время описано более 100 вспышек заболеваний, вызванных легионеллами. Наибольшее содержание легионелл обнаруживается в воде плавательных бассейнов, особенно с теплой водой. Для дезинфекции воды плавательных бассейнов от легионелл концентрация хлора в воде должна составлять 0,4 мг/л. Большие концентрации недопустимы, так как при них образуются тригал-лометаны. При концентрации озона в воде 2 мг/л концентрация легионелл снижается на 99,999 % [28].

Исследования на одном из горных курортов в Австрии, показали, что в местах использования термальных вод легионеллы высеваются из этих вод в большом числе проб: они обнаружены в 57 пробах из 77. Это указывает на возможную опасность заражения лечащихся на курортах [31 ].

Проблема легионелл имеет место и в быту, в частности при пользовании душем, когда легионеллы могут вдыхаться, находясь в водных аэрозолях. Описано заболевание 34 из 42 участников конференции в Калифорнии (США), причиной которого было вдыхание в столовой водяной пыли фонтана, содержащей легионеллы. Симптомы: заболевание верхних дыхательных путей, высокая температура, иногда спазмы в брюшной полости.

О состоянии водоснабжения населения Европы ВОЗ опубликовала данные накануне завершения десятилетней программы (1981 —1990), целью которой, в частности, было обеспечение к 1990 г всего населения Земли питьевой водой необходимого качества [37]. Согласно приведенным данным к середине 1988 г процент европейского населения, пользующегося водой, поступающей в дома по водопроводной сети, составлял 93,2 в городах и 77,3 в сельской местности, т. е. водопроводной водой обеспечено 725 млн человек, или 87,3 % всего населения Европы. В это же время канализацией пользовалось ПО % населения в городах и 52,7 % в селах, т. е. 633 млн человек, или 76,2 % всего населения Европы. В связи с этими данными отмечается, что работы в области водоснабжения и канализования предстоит еще очень много, особенно в сельских, в частности южных европейских районах. К этому следует добавить, что огромная работа в этом отношении предстоит еще в странах СНГ, особенно в Среднеазиатском и других регионах, где из-за неудовлетворительного качества питьевой воды наблюдается высокая кишечная инфекционная заболеваемость населения.

Далее в материалах ВОЗ приводятся данные, позволяющие судить о влиянии сточных вод на открытые водоемы. Так, из всего объема образующихся в Европе сточных вод 14 % подвер-

гается только первичной очистке, 47 % — вторичной, 18 % — третичной, а 21 % сбрасываются без очистки. Из общего количества сточных вод 62 % сбрасываются в реки, озера и лагуны, около 30 % — в моря или используются в сельском хозяйстве для орошения, около 8 % закачивается в глубокие подземные горизонты. При этом сообщается, что нет точной информации о риске, связанном со сбросом стоков в окружающую среду; в то же время в большинстве случаев в сообщениях с мест отмечается, что водоемы при этом остаются способными к самоочищению. Далее говорится, что во многих случаях качество очищенных стоков не соответствует требованиям национальных стандартов. Удаление ила сточных вод производится следующим образом: 14 % сбрасывается в моря, 3 % в территориальные водоемы, 42 % используется в сельском хозяйстве, 31 % — для заполнения земельных площадок и 10 % сжигается.

В указанном документе представляют интерес перечисленные имеющиеся в разных странах службы, между которыми распределены функции контроля и охраны различных вод, которые (например, в отношении Бельгии) изложены довольно четко. Во Франции законодательство требует платы за сброс сточных вод в соответствии с оценкой сброса комитетом речного бассейна. Во многих населенных пунктах очистка сточных вод организуется по контрактам специальными обслуживающими фирмами. Контроль за сбросом промышленных сточных вод в водоемы производится по трем основным группам веществ: окисляющимся и взвешенным веществам и ингибиторам. Финансирование деятельности по борьбе с загрязнением водоемов промышленными сточными водами производится самой промышленностью. В 1985 г. на это было израсходовано 4,92 млрд французских франков. Из них 1,25 млрд использовано в качестве капиталовложений, а 3,67 млрд — на функционирование действующих систем.

Что касается гигиенического изучения химических веществ в экспериментальных и эпидемиологических исследованиях, то следует отметить, что преимущества в первоочередном изучении получают вещества наиболее распространенные как загрязнители воды, наиболее опасные, наиболее стабильные и особенно обладающие канцерогенными и мутагенными свойствами или являющиеся высокотоксичными соединениями. Поэтому, хотя во многих публикациях указывается на тысячи веществ, подлежащих гигиенической оценке и нормированию в воде, практически в журналах ежегодно появляется множество статей, посвященных изучению одних и тех же химических соединений. Среди них — соединения тяжелых металлов, пестициды, ПАУ, нитраты, асбест и др. Из металлов наибольшее внимание уделяется четырем, называемым некоторыми авторами «большой четверкой», это — свинец, ртуть, кадмий и мышьяк.

В некоторых работах [25] уделяется внимание ранжированию веществ по степени опасности, что позволяет охарактеризовать их как по отдельным показателям, так и по совокупности свойств. Это помогает быстро получить информацию по гигиенической оценке веществ и

определить необходимость их дальнейшего изучения.

В эпидемиологических исследованиях чаще всего ставится задача выяснения влияния отдельных факторов (веществ) на состояние здоровья населения в районах конкретного загрязнения воды. При этом в некоторых случаях проводятся широкомасштабные исследования с охватом значительных контингентов населения, как например при выяснении канцерогенности асбеста, содержащегося в воде [24, 30].

Из эпидемиологических исследований получил развитие биомониторинг, т. е. прижизненное определение содержания изучаемых веществ в тканях людей, позволяющее оценить воздействие их малых уровней на население. В связи с этим совершенствуются различные физико-химические методы прижизненного определения изучаемых веществ в органах и тканях человека.

Польза биомониторинга, в частности, состоит в том, что он позволяет определить суммарное поступление в организм веществ из различных сред различными путями.

В зарубежных исследованиях гораздо больше, чем в наших отечественных работах, уделяется внимание изучению дозо-эффективной зависимости с целью определения нарастания эффекта с увеличением дозы веществ, что служит важным дополнительным подтверждением достоверности получаемых результатов.

Представляют интерес некоторые публикации по вопросам гигиенического нормирования химических веществ в объектах окружающей среды, в том числе в воде. Например, в материалах симпозиума, состоявшегося в Бремене (ФРГ), некоторые его участники критиковали существующие ПДК и методологию их установления [26]. В частности отмечалось, что на величину ПДК оказывает влияние состояние науки и техники, прежде всего измерительной. На результаты исследований влияет неопределенность абсолютного нуля содержания веществ в воде, которое зависит от чувствительности и точности метода определения. Особенно это важно для наиболее токсичных соединений типа диоксина, канцерогенных и мутагенных веществ. Методическая ненадежность обоснования ПДК связана с различиями в чувствительности к веществам животных и человека, недостаточно обоснованной длительностью проведения токсикологических экспериментов, экстраполяцией результатов с больших доз на малые, условностью статистической интерпретации экспериментальных и эпидемиологических исследований, недостаточной методической обоснованностью определения комбинированного действия веществ, слабым современным знанием токсикологических процессов; о некоторых веществах, загрязняющих водоемы, мы пока вообще не знаем. Тем не менее, несмотря на слабость методических основ установления ПДК, последние необходимы для ограничения загрязнений воды. Некоторые авторы [35] считают, что необходима разработка таких максимально допустимых величин воздействия, которые безвредны для всех людей, включая старых и больных, детей, а также беременных женщин. Сложности установления таких величин связаны с тем, что трудно уловить начальные неблагоприятные изменения в орга-

низме, соблюсти принцип нулевого риска, установить действие вещества на наиболее чувствительных контингентах, правильно экстраполировать результаты опытов с животных на человека. Не все эти вопросы в достаточной мере изучены, как и вопрос о резервных факторах организма, определяющих допустимую нагрузку вредных веществ на организм.

По мнению ряда авторов, от неблагоприятного воздействия загрязнений окружающей среды наименее защищены дети. Это связано не только с тем, что их организм более чувствителен к загрязнениям, чем организм взрослых, но и потому, что допустимые концентрации этих загрязнений рассчитаны на взрослое население, на людей массой тела порядка 70 кг. В связи с этим отравление организма детей вредными веществами представляет собой в настоящее время мировую проблему. В результате загрязнения окружающей среды нитратами, свинцом и другими веществами увеличивается не только сердечно-сосудистая и аллергическая заболеваемость, среди детей наблюдается также рост психических заболеваний [7].

Сообщается также [13], что нормативы веществ для питьевой воды, рекомендуемые ЕС и ВОЗ, различаются между собой. ЕС в отличие от ВОЗ исходит из «принципа профилактики», устанавливая нормативы на уровне более низком, чем их пороги действия на человека. Например, ПДК атразина, рекомендуемые ВОЗ, в 20 раз выше, чем рекомендуемое ЕС. Вследствие этого многие страны нормативы ВОЗ устраивают в большей мере, чем нормативы ЕС как легче достижимые. В некоторых странах применяются более высокие нормативы, чем рекомендуемые ВОЗ. Так, в Австрии ПДК нитратов в питьевой воде не 50 мг/л, как рекомендует ВОЗ, а 100 мг/л. В литературе приводятся также сведения о дороговизне гигиенических исследований по токсикологической оценке химических веществ и по оценке качества воды.

Существенной особенностью нормирования и контроля загрязнений воды в некоторых странах (США, ФРГ и др.) является предъявление требований не к качеству воды водоемов, а к качеству воды источников загрязнения — к сточным водам, сбрасываемым в водоемы. Иначе говоря, в основу нормирования и контроля положена разработка предельно допустимого сброса в водоемы [14]. Здесь следует отметить, что упоминавшаяся выше международная организация ГЕЗАМП уже около 20 лет предъявляет требования не к качеству морской воды в районе сброса сточных вод с судов, а к сточным водам, сбрасываемым в море на определенном расстоянии от берега и при определенной скорости движения судна во время сброса с целью обеспечения соответствующего разбавления сточных вод в акватории.

Тенденция к нормированию качества сточных вод, а не воды водоемов, начала проявляться и в отечественных публикациях.

Законодательство некоторых стран регламентирует классификационную оценку качества воды водоисточников и питьевых вод. Так, согласно немецким промышленным нормам [15], по степени

опасности воды делятся на 5 классов: 1-й — в воде отсутствуют токсические вещества, вредные для здоровья и придающие воде посторонние привкусы и запахи; 2-й — вода имеет привкус, запах или окраску; 3-й — вода содержит небольшое количество вредных веществ; 4-й — вода содержит ядовитые или очень ядовитые, канцерогенные или радиоактивные вещества; 5-й — вода содержит возбудители инфекционных заболеваний.

Как уже отмечалось выше, во многих странах создаются системы мониторинга качества воды водоисточников, так как без контроля качества воды не может быть эффективной борьбы с ее загрязнением. Упоминается также о работе системы мониторинга в Гонконге, где на 17 реках действует 65 станций, которые регистрируют качество воды по 40 параметрам [36].

Сообщается об известных трудностях с аналитическим определением химических веществ в воде на уровне ПДК. Следует заметить, что после того, как в ФРГ запретили использование пестицидов, для которых отсутствуют методы определения в воде, промышленники только за 1 год удвоили число аналитических методов определения пестицидов [18].

Отмечаются не только успехи в области контроля качества вод, но и недостатки в проведении анализов воды. Так, сообщается [29], что ошибки в результатах анализов могут достигать сотен процентов. Они связаны не только с техникой анализа, но и методикой отбора и подготовки проб воды. В одном из так называемых круговых тестов (когда одна и та же проба воды исследуется в ряде лабораторий) результаты анализа воды, содержащей атразин, только в 3 европейских институтах из 11 оказались приемлемыми. Другие показали превышение до 20 раз, в том числе в пробах, в которых атразин отсутствовал вовсе.

Из мер борьбы с загрязнением воды наибольшее внимание уделяется замене вредных веществ менее вредными, совершенствованию производственных процессов в промышленности, более совершенной очистке сточных вод и др.

Литература

1. Bonnejoy X. // Europ. Bull. Env. Hlth.— 1992.— N 3.— P. 3.

2. Burilkov Т. 11 Wiss. u. Umwelt.— 1990,— N 2,— S. 81-84.

3. Chlan P. U Pcrr.— Nachr.— 1991.— N 110.— S. 21—26.

4. Dieter H. H. // Schriftenr. ver. Wasser-, Boden- und Luíthyg.— 1989,— N 79,— S. 607—635.

5. Dieter H. H. // Ibid.— 1987,— N 74,— S. 205—217. .6. Global Pollution and Health. WHO, UNEP.— Geneva,

1987,— P. 9—13.

7. Goy Ch. D. Ii Wohnung u. Gesundh.—, 1989,— Bd 10, N 48,— S. 536—537.

8. Gresikovski S. et al. // GKSS.— 1992,— N 49.— S. 342.

9. Griefahr M. II Socialpädiat. Prax. Klin.— 1992.— Bd 14, N 2,— S. 290—304.

10. Guyer S., Walter P. II Schriftenr. ver. Wasser-, Boden-und Luíthyg.— 1988,— N 78,— S. 85—88.

11. Guidelines for Drinking — Water Quality. WHO, Geneva 1984,—Vol. 1,— P. 53.

12. Hafner M. // Natur (BRD).— 1989,— N 10,— S. 20—23.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

13. Hafner M. // Taspo — Meg.— 1990,—Bd 17, N 7 — S. 29—31.

14. Hahns J. II Emission — und Imissionsgrenz-werte für den Gewässerschutz.— Stuttgart, 1988.— S. 31—40.

15. Hötger R. H Neue DEUWA-Z.— 1991.— Bd 41, N 3.— S. 106—113.

16. Hutten M., Symon C. // Sei. Total En v.— 1986.— Vol. 57,— P. 129—150.

17. Krause J. 11 Ind. Steine und Erden.— 1991,— Bd 101, N 2,— S. 19—23.

18. Lauber №. // Wirt. Umwelt.— 1989,— N 3.— S. 29.

19. Marapoulos W. // Wiss. Umwelt.— 1989.— N 3,— S. 129—133.

20. Marine pollution from land-based sources // Ind. Environ.— 1922,— Vol. 15, N 1—2,— P. 3—4.

21. Marsalen I. // Urban Runoff Pollut. Proc. NATO Adv. Res. Workshop, Mont. Aug. 26—30, 1985.— Berlin, 1986.— S. 39—54.

22. Martin J. U Natur (BRD).— 1989,— N 10.— S. 23—24.

23. Menzel H. M. // Sozialpädiat. Prax. Klin.— 1992.— Bd 14, N 2.— S. 131 — 137.

24. Muhle H. // Wiss. Umwelt.— 1984,— N 4,— S. 232—247.

25. O'Bryan T. R„ Ross R. H. 11 J. Toxicol. Env. Hlth.— 1988.— Vol. 25, N 1,— P. 119—134.

26. Öko-Mitteil.— 1988,— Bd 11, N 9,— S. 15—19.

27. Peltekoven W. // Tiefbau-Berufsgenosse.— 1992,— Bd 104, N 9.— S. 602—605.

28. Pitter I. 11 Neue Deliva-Z.— 1993.— Bd 44, N 51 — S. 214—223.

29. Pudiel R. 11 Lab. Prax.— 1992.— Bd 16, N 1.— S. 42—47.

30. Rödelsperger K-, Woitewitz H.-J.— 11 Dtsch. med. Wschr.—

1991,— Bd 110, N 14,— S. 551—557.

31. Schafiler-Dullnig K. et al. 11 Zentralbl. Hyg. Umweltmed.—

1992,— Bd. 192, N 5.— S. 473—478.

32. Schweer D. // Getränke Ind.— 1990,— Bd 44, N 7,— S. 633—636.

33. Seidel К. II Schriftener ver. Wasser-, Boden- und Lufthyg.— 1988.— N 76,— S. 68—78.

34. Trinkwasser — FCKW — Autoabgase // Umweltmagazin.— 1990,— Bd 19, N 1—2,— S. 26—27.

35. Wagner H. M. II Maximale Immissionswerte.— Stuttgart, 1988,— S. 117—125.

36. Wai Wong Tze // Tot. Environ.— 1991,— Vol. 106, N 1,— P. 137—141.

37. Water and Sanitation Services in Europe. WHO.— Copenhagen, 1989,— P. 1—VIII, 1—9.

38. Ziegert E., Diesterweg J. // Zbl. Mikrobiol.— 1990.— Bd 145, N 5,— S. 367—375.

Поступила 22.11.93

© И. В. МУДРЫЙ, 1994 УДК 614.777(282.247.32)

И. В. Мудрый

ВЛИЯНИЕ АНИОННЫХ ПОВЕРХНОСТНО-АКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ В КОМБИНАЦИИ С ДРУГИМИ ПРИОРИТЕТНЫМИ ЗАГРЯЗНИТЕЛЯМИ НА КАЧЕСТВО ВОДЫ РЕКИ ДНЕПР, ЕГО НЕКОТОРЫХ ПРИТОКОВ И КАСКАДА ВОДОХРАНИЛИЩ

Украинский научный гигиенический центр Минздрава Украины, Киев

Комплексное использование и охрана от загрязнения р. Днепр, ее притоков и каскада водохранилищ — основных источников водоснабжения Украины играют важную роль в развитии народного хозяйства республики. Водохранилища Днепра расположены в пределах густонаселенных регионов с интенсивным сельским хозяйством, развитой промышленностью и в связи с этим находятся под все возрастающим влиянием антропогенного фактора. Они аккумулируют не только запасы воды, но и все загрязнения, поступающие с площади водосбора.

Почти 65 % речного стока на территории Украины составляет бассейн р. Днепр [3]. Основными его притоками являются Десна, Псел, Ворскла и др., доля которых от общего стока Днепра соответственно равняется 20, 3,5 и 1,9% [2]. В связи с этим мы уделили внимание в основном р. Днепр, его каскаду водохранилищ и некоторым притокам, в частности рекам Десна, Рось, Псел, Ворскла, Самара. При подготовке настоящей статьи использовали материалы справочного издания Госгидромета Украины «Государственный кадастр. Ежегодные данные о качестве поверхностных вод суши» за 1984—1990 гг.

При обработке и обобщении материала установлено, что анионные поверхностно-активные вещества (ПАВ) являются постоянным ингредиентом воды Днепра и его бассейна, причем начиная с 1984 г. наблюдается тенденция к увеличению содержания детергентов. Так, если в Киевском водохранилище концентрация анионных ПАВ в 1984 г. составила 0,02±0,006 мг/л (л=16), то в 1987, 1988 и 1990 гг. их содержание

увеличилось в несколько раз и соответственно равнялось 0,09±0,008 мг/л (я=14), 0,11± ±0,01 мг/л («=20) и 0,07±0,008 мг/л (ге=15). Аналогичная ситуация отмечается в районе Киева, Каневском, Кременчугском, Днепродзержинском, Каховском водохранилищах, а также в районе городов Новая Каховка и Херсон.

Имеется некоторая особенность загрязнения анионными детергентами Днепра и каскада водохранилищ. Концентрация ПАВ в Киевском и Каневском водохранилищах, около Киева не превышает 0,11 мг/л, в Кременчугском и Днепродзержинском водохранилищах содержание детергентов уже достигает 0,17—0,21 мг/л. Далее в водах Днепровского водохранилища наблюдается резкое снижение концентрации ПАВ до следовых количеств, а в Каховском водохранилище и возле Новой Каховки и Херсона количество анионных детергентов увеличивается до 0,11 — 0,15 мг/л, а в отдельных случаях — до 0,30±0,005 мг/л (п=22; Херсон, 1984 г.).

Анализ содержания анионных детергентов в водах некоторых притоков (Десна, Рось, Псел, Ворскла, Самара) показал, что за последние 7 лет также наблюдается тенденция к увеличению концентрации ПАВ в поверхностных водоемах. Наибольшие концентрации анионных ПАВ обнаруживаются в водах рек Псел (0,25±0,05 мг/л; п=18), Ворскла (0,23+0,02 мг/л; л=24), Самара (0,32±0,06 мг/л; п=18). Максимальное содержание детергентов в воде рек Десна и Рось соответственно равняется 0,13+0,02 мг/л (п= 14) и 0,13±0,03 мг/л (п=25).

Таким образом, средние концентрации анионных ПАВ в водах Днепра, некоторых его притоков

3 Гигиена и санитария № 3

— 17—

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.