Научная статья на тему 'Внушение при гипнозе как средство мошеннического обмана'

Внушение при гипнозе как средство мошеннического обмана Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
1860
223
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
МОШЕННИЧЕСТВО / ОБМАН / ПАССИВНЫЙ ОБМАН / ВНУШЕНИЕ / ГИПНОЗ / FRAUD / DECEIT / A PASSIVE DECEIT / SUGGESTION / HYPNOSIS

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Векленко Сергей Владимирович, Петров Станислав Анатольевич

В статье дается анализ понятия обмана как способа совершения мошенничества, обосновывается несостоятельность такого термина как «пассивный обман» и особое внимание уделено квалификации хищений чужого имущества с применением внушения при гипнозе

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

In article the analysis is given to concept of a deceit as to a way of fulfillment of fraud, the inconsistency of such term as «a passive deceit» is proved, and the special attention is given qualification of plunders of another"s property with suggestion application at hypnosis.

Текст научной работы на тему «Внушение при гипнозе как средство мошеннического обмана»

С.В. Векленко, С. А. Петров,

доктор юридических наук, профессор заместитель прокурора района

(г. Магнитогорск)

ВНУШЕНИЕ ПРИ ГИПНОЗЕ КАК СРЕДСТВО МОШЕННИЧЕСКОГО ОБМАНА SUGGESTION AT HYPNOSIS AS MEANS THE DECEIT AT FRAUD

В статье дается анализ понятия обмана как способа совершения мошенничества, обосновывается несостоятельность такого термина как «пассивный обман» и особое внимание уделено квалификации хищений чужого имущества с применением внушения при гипнозе.

In article the analysis is given to concept of a deceit as to a way of fulfillment of fraud, the inconsistency of such term as «a passive deceit» is proved, and the special attention is given qualification of plunders of another’s property with suggestion application at hypnosis.

Как известно, ныне не существует законодательного определения обмана, хэтя ранее подобное определение приводилось в примечании к ст.187 УК РСФСР 1922 года. Согласно существовавшей дефиниции, под обманом понималось как сообщение ложных сведений, так и заведомое сокрытие обстоятельств, сообщение о которых было обязательно. Из данного определения делается вывод, что существует активный обман (сообщение ложных сведений) и пассивный обман (несообщение верных сведений). Наличие актив -ного и пассивного обмана признает большинство исследователей [1, с.27-28; 2, с. 387; 3, с. 209; 4, с. 324; 5, с. 19; 6, с. 122; 7, с. 158; 8, с. 262].

Г.Н. Борзенков предлагает под активным обманом понимать искажение истины, а не только сообщение ложных сведений, так как в последнем случае обман будет предполагать только словесную форму, хотя в действительности он совершается разными способами. Истина —э то правильное отражение действительности в мысли, в сознании человека. Создание мошенником у потерпевшего неверных представлений о явле -ниях действительности, о свойствах предметов или лиц — это и есть искажение истины [1, с.30].

Подобное представление об обмане нашло отражение в судебной практике. Так, президи -ум Самарского областного суда по делу Н. сформулировал: « Обман — умышленное иска -жение или сокрытие истины с целью ввести в заблуждение лицо, в ведении которого нахо-дится имущество, и таким образом добиться от него добровольной передачи имущества, а также сообщение с этой целью заведомо лож -ных сведений» [9, с. 14].

Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 своего постановления от 27.12.2007 № 51 «О судеб -ной практике по делам о мошенничестве, при -своении и растрате» также разделил обман на активный и пассивный.

Однако не во все времена отечественное уголовное право наряду с активным обманом признавало в качестве преступного и пассивный его вид. К примеру, И.Я. Фойницкий утверждал, что знание — это капитал, делиться которым безвозмездно ни на ком не лежит юридической обязанности, в связи с чем простое пользование чужой ошибкой, без возбуждения или подкрепления ее, не может быть признаваемо уголовно-наказуемым обманом [10, с. 250].

В русском языке слово «обман» имеет два значения. Первое — соответствует значению слова обмануть, второе — ложному представле -нию о чем -нибудь, заблуждению. Слово «обмануть» также имеет два значения: 1) ввести в за -блуждение, поступить недобросовестно по отношению к кому-нибудь; 2) нарушить обещание [11, с. 367—368]. Таким образом, первое значение обмана — это действие, второе — состояние. Способом мошенничества может быть только обман как действие, путем которого потерпевший вводится в заблуждение. Обман как состоя -ние — это положение, в котором находится по -терпевший, когда он искаженно воспринимает действительность. Можно сказать, что обман как действие призван обеспечить возникновение в сознании потерпевшего обмана как состояния.

Итак, согласно смыслу слова «обман» в русском языке, обман — это целенаправленное дей -ствие, это процесс воздействия виновного (субъекта обмана) на сознание потерпевшего (субъекта воздействия).

И.Я. Фойницкий в понятии обмана выделял 3 признака: 1) заведомость, 2) намерение обольстить другого, 3) искажение истины.

Два первых признака не вызывают сомнений: лицо, не сознающее лживости своих заявлений, или того, что потерпевший заблуждается, или хотя сознающее это, но действующее без желания ввести в заблуждение другого, не совершает обмана:

желание же «обольстить» предполагает ложь настолько существенную, что она может побудить обманываемого к деятельности и направить его на эту последнюю, а для этого нужно возбуждение в потерпевшем ошибочного представления об обязанности либо выгодности для него определенного распоряжения имуществом. В силу третьего признака, содержанием обмана может быть только область фактов, т.е. явлений настоящего и прошедшего времени, объективно существующих или существовавших, при этом безразлично, какова природа этих явлений, принадлежат ли они к миру материальному или нематериальному, физическому или нравственному, содержанием своим обман может иметь и правовые положения» [10, с. 247249]. Как далее пишет И.Я. Фойницкий, от обмана стоит отличать суждение о фактах; хотя бы заведомо ложное: пред фактами преклоняются, личным мнениям верят свободно [10, с. 249].

Г.Н. Борзенков, АГ. Безверхов, А.И. Бойцов признают, что обман — это действие, это же значение задано слову «обман» в русском языке, отсюда вопрос, каким образом может существовать пассивный обман, совершаемый путем бездействия? Все те же авторы признают наличие пассивного обмана, который заключается в использовании имеющегося у потерпевшего заблуждения.

Если обман — это целенаправленное воздей -ствие виновного на психику субъекта воздействия, то он не может быть совершен путем бездействия. Использование чужого заблуждения не входит в содержание слова «обман», применяемого в русском языке. Пассивный обман — это не действие, это состояние, в которое ввел себя сам потерпевший, поэтому обманом не является. В связи с изложенным, следовало бы признать, что существует лишь одна форма обмана, актив -ная, под которой необходимо понимать заведо-мое с намерением ввести в заблуждение другое лицо искажение истины.

Излагая сущность обмана, Б.С. Никифоров применяет такой термин, как средства мошеннического обмана, под которыми он понимает слово или его заменители. «Поскольку всякое общение межу людьми строится посредством устной или письменной речи или ее «заменителей», таких как обладающие определенным значением действия (движения, жесты), — пишет Б. С. Никифоров, — постольку и воздействие одного человека на другого, которое входит в общение между ними как его составная часть, также необходимо предполагает использование того или иного вида речи или ее «заменителей». Особенность этих последних в том, что они всегда могут получить речевое выражение, могут быть «переведены на слова» и, следовательно, могут получить определенное смысловое содержание» [12, с. 93]. Таким образом, обман может выражаться посредством речи и посредством совершения определенных действий.

Примером безречевого обмана может выступать карточное мошенничество. Когда потерпевший садится играть с шулером, последний может вообще ничего не говорить, но сам факт игры,

сдача карт по определенным правилам предпола -гает, что потерпевший может выиграть. Однако выигрыш исключен, так как мошенниками используются крапленые карты или иные приемы и способы обмана. Обман в данном случае заключается в том, что потерпевший вводится в заблуждение относительно возможности выигрыша. На подобное средство мошеннического обмана указывается в п. 2 вышеупомянутого Постановления Пленума Верховного суда РФ. Обман с использованием речи может быть совершен с использованием как устной, так и письменной речи. В последний также входит обман с использованием подложных документов.

Еще одним средством мошеннического обмана можно назвать внушение при гипнозе. Гипноз (от греческого Иурпоз — сон) — искусственно вызываемое сноподобное состояние человека и высших животных, при котором торможением охвачена не вся кора головного мозга, а отдельные ее участки; так называемые «сторожевые пункты» сохраняют возбудимость, обеспечивая контакт загипнотизированного с раздражителями. С наступлением наиболее глубокой, так называемой парадоксальной, фазы торможения, когда слабые раздражители (например, слово) действуют эффективнее сильных (например, боли), наблюдается высокая внушаемость, что используется в лечебных целях [13, с. 310]. Это определение классического гипноза. Р. Перин дает иное определение гипнозу: «Гипноз — это временное состояние сознания, характеризующееся сужением его объема и резкой фокусировкой на содержании внушения, что связано с изменением функции индивидуального контроля и самосознания. Состояние гипноза наступает в результате специальных воздействий гипнотизера или целенаправленного самовнушения» [14, с. 2]. Данное определение не связывает состояние гипноза со сном.

Гипноз широко используется в психотерапии, но используется он и в преступных целях, особенно так называемый эриксоновский гипноз (от имени основателя Милтона Эриксона), который как раз не связан с погружением гипнотизируемого в сон, — внушение происходит, когда человек находится в сознании, но в трансе [15, с. 11]. В юридической литературе высказывалось мнение о квалификации хищений чужого имущества с использованием гипноза как вымогательства, так как при этом используется психическое насилие, несмотря на внешнюю «добровольность» акта передачи имущества [16, с. 232]. На наш взгляд, более обоснованной будет квалификация хищения с использованием гипноза как мошенничества. В подтверждение данной точки зрения можно привести следующие аргументы. При помощи гипноза потерпевшему внушается, что он должен передать имущество виновному, то есть искажается истина, так как в действительности он данное имущество передавать не обязан. При обычном обмане также искажается истина, но с помощью других средств (слов, жестов и т.д.). В обоих случаях результат один — это искажение истины.

Кроме того, вымогательство связывается с применением физического насилия [17, с. 364; 2, с. 444], что является отягчающим обстоятельством, тогда как основной состав вымогательства состоит в угрозе применения насилия или распространении нежелательных сведений.

Представляется сомнительным, что угрозу применения гипноза можно признать признаком объективной стороны состава вымогательства. Подавление воли потерпевшего при вымогательстве основывается на страхе, при применении гипноза страха стараются избежать, так как страх мешает расслаблению, соответственно, мешает погрузить гипнотизируемого в транс. В литературе вообще высказывается мнение, что транс является одним из естественных состояний человека, это интенсивное сосредоточение внимания внутри себя, человеку иногда необходимо погружаться в транс [15, с. 290], поэтому вряд ли гипнотический транс можно признать насилием. Вот как описывает самонаблюдение одной женщины С. А. Горин: «... Ко мне подошла цыганка, на ее голос я подняла голову, поодаль стояло еще несколько цыганок. Цыганка начала говорить, а я послушно выполнять ее указания. ... «Достань монету, заверни ее в бумажные деньги. Повторяй за мной: «Деньги, мои деньги». Зажми деньги в руке». Далее следует провал в памяти. Денег у меня не отнимала, но показала мне свою руку, в которой денег не оказалось; в моей, разумеется, их тоже не стало. ... Видимо, на моем лице был страх, потому она говорила: «Ты меня не бойся!». Все время я была в полном сознании, видела окружающие предметы, деревья, людей, глаза первой цыганки, ее ладонь, янтарные серьги в ушах второй цыганки ...» [15, с. 10-11]. В данном наблюдении указывается на провал в памяти, но никаких признаков насилия в приведенном примере не прослеживается.

При анализе такого средства мошенниче-ского обмана, как внушение при гипнозе, вы -является уязвимость п. 2 Постановления Пле-нума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. « О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно ко -торому обман может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставле-нии фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имита -ции кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Как видно, обман в дан -ном определении не связывается с искажением истины. Определение умышленных действий, направленных на введение владельца имуще -ства или иного лица в заблуждение, дается пу -тем перечисления их видов, умышленные дей -ствия связываются с физической деятельно -

стью, а не с воздействием на подсознание, как это происходит при гипнозе.

По сути, Постановление Пленума не дает определения обмана, а перечисляет его средства. Поэтому указанное постановление, на наш взгляд, следовало бы дополнить определением обмана, которое изложить в следующей редакции: «Обман — это действие, направленное на заведомое введение в заблуждение путем иска -жения истины, то есть правильного отражения действительности в сознании человека», а перечень средств обмана оставить открытым.

ЛИТЕРАТУРА

1. Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество (вопросы квалификации). — М.: Юридическая литература, 1971. — 168 с.

2. Гаухман Л.Д. Квалификация преступле-ний: закон, теория, практика. — М.: Центр ЮрИнфоР, 2005. — 457 с.

3. Елисеев С.А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России (Историко-теоретическое исследование): дис. ... д-ра юрид. наук. — Томск, 1999. — 337 с.

4. Бойцов А.И. Преступления против собственности. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2002.

— 773 с.

5. Ворошилин Е.В. Ответственность за мошенничество. Статья 147 УК РСФСР: учебное пособие. — М.: РИО ВЮЗИ, 1980. — 70 с.

6. Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. — М.: Юрист, 1998. — 180 с.

7. Кригер ГА. Квалификация хищений социалистического имущества. — М.: Юридическая литература, 1974. — 360 с.

8. Лопашенко Н.А. Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследование.

— М.: ЛексЭст, 2005. — 408 с.

9. Бюллетень Верховного суда РСФСР. — 1982.— № 2.

10. Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. Пятое издание. — СПб.: Типо -графия М.М. Стасюлевича, 1907. — 441 с.

11. Ожегов С.И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. — М.: Русский язык, 1987. — 797 с.

12. Никифоров Б.С. Борьба с мошенническими посягательствами на социалистическую и личную собственность по советскому уголовному праву. — М.: Академия наук СССР, 1952. — 179 с.

13. Советский энциклопедический словарь.

— М.: Советская энциклопедия, 1982. — 1600 с.

14. Перин Р. Гипноз и мировоззрение. — СПб.: Редактор, 2002. — 192 с.

15. Горин С.А. НЛП: техники россыпью. — М.: КСП+, 1999. — 576 с.

16. Векленко В.В. Квалификация хище-ний.— Омск: Омская академия МВД России, 2001.— 256 с.

17. Комментарий к уголовному кодексу РФ / под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. — М.: Норма-Инфра-М, 1998. — 832 с.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.