Симонова М.Д.
д.э.н., доцент, МГИМО МИД РФ
rusinamar@mail.ru
Козлов К.В.
АО КПМГ
ВНЕШНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СВЯЗИ КИТАЯ И СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
В ТОПЛИВНО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ СФЕРЕ
Ключевые слова: внешнеторговый оборот Китая, экспорт энергоносителей, страны Центральной Азии, инвестиционное сотрудничество.
Keywords: China's foreign trade, energy exports, Central Asia, investment cooperation.
Инициатива «Один пояс - один путь» (ОПОП) заложила фундамент для увязки текущих и будущих инвестиционных проектов Китая в Центрально-азиатском регионе. При этом именно торговля является главным драйвером развития отношений со странами Центральной Азии. С 90-х годов прошлого столетия торговый оборот Китая и пяти стран региона (Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Кыргызстана и Таджикистана) ежегодно колебался в пределах 350-750 млн. долл. США, однако в новом тысячелетии произошел рост торговли и в 2016 г. ее объем составил 30,0 млрд. долл. США (рис. 1), в то время как аналогичный показатель России в 2016 г. составил 18,6 млрд. долл. США.
Источник: База данных Всемирного банка. - М1р8://%а18.%гогМЪапк.о^/Ве£аи11а8рх?1а^=еп
Рисунок 1.
Внешнеторговый оборот Китая и стран Центральной Азии в 2005-2016 гг., в млрд. долл. США
Представленная на графике информация свидетельствует о том, что основными торговыми партнерами Китая в Центрально-азиатском регионе являются Казахстан, Туркменистан и Кыргызстан. Объем внешней торговли с регионом стабильно рос с 2005 г. по 2013 г., сократившись лишь в 2009 г. на фоне мирового экономического кризиса, однако в 2010 г. падение было почти полностью компенсировано. С 2013 г. наблюдается сокращение торгового оборота. Проанализируем торговые сальдо (рис. 2).
В целом за период экспорт Китая в страны региона превысил импорт на 39,9 млрд. долл. США. При этом в 2011-2013 гг. наблюдается отрицательное сальдо, которое явилось результатом двух факторов, повлиявших на сокращение сальдо с пикового значения в 2008 г. в 14,37 до самого низкого в 2013 г. в -3,79 млрд. долл. США. С одной сто-
роны, с 2009 г. произошел спад китайского экспорта текстиля и обуви в Кыргызстан, который составляет более 75% от общей стоимости экспорта.
-Кыргызстан -Итого по региону-Россия
Источник: База данных Всемирного банка https://wits.worldballk.org/Defalllt.aspx?lallg=en
Рисунок 2.
Внешнеторговое сальдо Китая со странами Центральной Азии в 2005-2016 гг., в млрд. долл. США
С другой стороны, Китай нарастил закупки топлива в Казахстане и Туркменистане. Всего за период Китай импортировал топливной продукции из Казахстана на сумму в 54,8, а из Туркменистана - в 45,7 млрд. долл. США. Причем пик импорта пришелся на 2012-2013 гг., в течение которых из двух стран Китай ввез топлива на сумму в 36,8 млрд. долл. США, но уже в 2016 г. Китай потратил менее 1 млрд. долл. США на закупку топлива в Казахстане и его доля в стоимости импорта упала с пиковых 63,6 до 20,3%. Туркменистан же остается основным поставщиком топлива для Китая в регионе: в 2016 г. его импорт составил 5,48 млрд. долл. США, доля в совокупном импорте с 2011 г. не опускается ниже 99%, свидетельствуя о том, что снижение стоимости импортного топлива произошло в результате падения цен на энергоносители, а не по причине сокращения физических поставок.
Таблица 1
Экспорт энергоносителей из стран Центральной Азии в Китай в 2005-2016 гг., в тыс. т
2005 г. 2007 г. 2009 г. 2011 г. 2013 г. 2015 г. 2016 г.
Россия Экспорт нефти 13 144 14 927 16 434 27 803 29 474 45 690 54 265
Экспорт газа - - 194 324 65 74 335
Экспорт угля 1037 303 9306 7634 25 077 16 370 15 982
Казахстан Экспорт нефти 1473 6360 6965 13 096 11 459 5133 3241
Экспорт газа 16 - - 9 74 311 1274
Экспорт угля - - 0 - 219 2 29
Туркменистан Экспорт нефти - 55 - - 16 101 -
Экспорт газа - - - 10 366 17 710 20 403 21 635
Узбекистан Экспорт нефти 109 55 133 25 6 1 0
Экспорт газа - - - - 2097 1134 3165
Кыргызстан Экспорт нефти 4 24 - 12 11 8 9
Экспорт угля 5 3 - - 1 13 65
Источник: 1ТС Тга<!етар.
Проанализируем торгово-инвестиционное сотрудничество этих стран с Китаем в области ТЭК. В случае с Казахстаном, Туркменистаном и Узбекистаном исключим из анализа импорт, поскольку его стоимость не превышает 2% от экспорта. Кроме того, за рассматриваемый период не наблюдалось экспорта энергоносителей из Таджикистана.
В рамках рассматриваемого периода экспорт нефти из Казахстана в Китай рос, начиная с 2005 г., когда он составлял 1473 тыс. т, вплоть до пикового объема 2011 г. в 13096 тыс. т, а затем начал постепенное снижение и к 2016 г. сократился до 3241 тыс. т. За период стоимость экспорта нефти составила 44,21% от совокупного экспорта в Китай, максимальное значение наблюдалось в 2011 г. (62,80%), минимальное - в 2005 г. (16,58%). Нефть продавалась в Китай в среднем за 583 долл. США за тонну. Экспорт газа, наоборот, сперва упал до нулевого значения, наблюдавшегося в 2007-2009 гг., однако с 2010 г. показывал стремительный рост: в 2010-2016 гг. он вырос с 1,2 до 1274 тыс. т. В отличие от нефти, выручка от экспорта газа составила менее 0,5% от экспорта. Динамика экспорта угля не демонстрирует никакого видимого тренда и носит спорадический характер. Так, за 2013 г. было продано 219 тыс. т угля, что в 2,5 раза больше, чем совокупно за оставшиеся годы периода.
Туркменистан экспортировал нефть в Китай в 2006-2007 и 2012-2013 гг., а также в 2015 г. Всего за эти пять лет было экспортировано 287 тыс. т нефти на сумму 156 млн. долл. США. Средняя цена за тонну нефти составила
503 долл. США. Однако главной статьей экспорта Туркменистана в Китай является именно экспорт природного газа. Страна начала экспортировать газ в Китай в 2010 г.: тогда объем экспорта составил 2594 тыс. т. За следующие 6 лет он рос в среднем на 122% в год и в 2016 г. составил 21 635 тыс. т. Экспорт газа принес Туркменистану 57,25% выручки от общего экспорта в 2005-2016, если исключить 2005-2009 гг., когда страна еще не экспортировала газ в Китай, то 98,15%
В Узбекистане за рассматриваемый период наблюдалось два пика экспорта нефти в Китай: в 2005 г. (109 тыс. т) и в 2009 г. (133 тыс. т), причем второй пик длился один год, после которого объем экспорта упал в 2,85 раза. В остальные годы, за исключением объем экспорта не превышал 56 тыс. т, а к 2016 г. сократился до нулевого значения. За период стоимость экспорта нефти в среднем составила 3,47% от совокупного экспорта, максимальное значение наблюдалось в 2009 г. (13,07%). Нефть продавалась в Китай в среднем за 569 долл. США за тонну. С 2012 г. Узбекистан начал экспортировать нефть в Китай. За первый год он вырос в 19 раз - со 111 до 2097 тыс. т, однако в течение 20132015 гг. экспорт сократился почти вдвое. В 2016 г. снова наметился рост, в результате которого экспорт составил 3165 тыс. т За 2012-2016 гг. выручка от экспорта газа составила 35,36% от совокупного экспорта в Китай.
Кыргызстан за рассматриваемый период экспортировал в Китай нефть и уголь. Совокупный экспорт нефти составил 122 тыс. т., меньше, чем у любой другой страны, за исключением Таджикистана, у которого за период отсутствовал экспорт энергоносителей. Как и у других стран региона, экспорт нефти сперва рос, до 2007 г. (24 тыс. т), а с 2010 г. начал падать, зафиксировавшись в 2014 г. на уровне 8 тыс. т, вероятно, на фоне увеличения экспорта российской нефти. Однако к 2016 г. он вырос до 9 тыс. т, в то время как у Туркменистана и Узбекистана в 2016 г. экспорт нефти не наблюдался. Экспорт угля носил спорадический характер, и за период было отгружено в Китай 165 тыс. т., или в 1,85 раз меньше, чем экспортировал Казахстан. После падения в 2012-2013 гг., когда экспорт угля сократился с 36 тыс. т почти до нуля, последовал рост и в 2016 г. экспорт составил 65 тыс. т. Выручка от экспорта нефти и угля составила 6% от совокупного экспорта в Китай.
Экспорт энергоресурсов стал основой роста торговли центрально-азиатских государств и Китая наряду с вливанием многомиллиардных инвестиций в проекты строительства энергетической инфраструктуры и участием в существующих активах ТЭК. Процесс развития торгово-инвестиционного сотрудничества протекал постепенно, по мере того как Китай предпринимал все более явные попытки получить доступ к богатым запасам энергоносителей региона, ярким примером которых стал визит Си Цзиньпина в каждую из стран в 2013 г., во время которого было подписано множество соглашений в сфере ТЭК на десятки миллиардов долларов США.
Так, с момента обретения Казахстаном независимости и по июнь 2017 г. Китай направил в страну 42,8 млрд. долл. США инвестиций и предоставил более чем 50 млрд. долл. США кредитов. К 2016 г. Китай обрел контроль примерно над 20% производства нефти в стране и проложил один из самых протяженных нефтепроводов в мире (2300 км), который тянется от Каспийского моря до Синцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) в Китае. Компания С№С владеет 8,33% капитала в проекте разработки нефтяного месторождения Кашаган, приобретенными во время визита Си в Казахстан за 5 млрд. долл. США, в то время как нескольким другим китайским компаниям принадлежат ключевые скважины вокруг г. Актобе. Вдобавок, Казахстан играет важную роль в транзите нефти и газа из других государств региона1.
Газовая отрасль Казахстана в последние годы переживает рост: в 2015-2016 гг. добыча газа выросла на 4,5% и составила 19,9 млрд. м32. Однако лишь 0,4 млрд. м3 газа было экспортировано в Китай, тогда как главным экспортером казахского газа остается Россия. Несмотря на это, Китай с давних пор расширяет свое присутствие в этой отрасли. Так, еще в 1997 г. компания С№С приобрела 60% акций нефтегазовой компании Актобемунайгаз (ныне - АО «СНПС-Актобемунайгаз») и получила лицензию на разработку газового месторождения Жанажол, а в 2005 г. поглотила компанию Петроказахстан Инк3. В 2016 г. на первую компанию пришлась 43,1% добычи газа в Казахстане4.
Кроме того, в марте-апреле 2013 г. на уровне правительств двух стран были подписаны соглашения о строительстве и эксплуатации газопровода Сарыбулак-Зимунай5 и завода по сжижению газа, в соответствии в которыми Казахстан будет экспортировать газ в Китай, а китайская компания «Синьцзян Гуаньхэй Зимунай СПГ развитие», осуществляющая управление заводом СПГ, «будет обеспечивать поставку газа на внутренний рынок Республики Казахстан в объеме не менее 50% от переработанного на заводе СПГ газа»6. Газопровод был сдан в эксплуатацию 20 июня 2013 г., и к концу марта 2014 г. по нему было поставлено в Китай свыше 0,3 млрд. м3 газа7. Однако уже в ноябре 2015 г. замминистра иностранных дел Казахстана Алексей Волков заявил, что «в настоящее время, с учетом исторически сложившейся газотранспортной системы, экспорт казахстанского газа осуществляется только в направлении России» и «поставки газа в Китай по газопроводу "Сарыбулак-Зимунай" в расчет не берутся ввиду мизерных объ-
1 https://thedip1omat.com/2016/08/centra1-asias-oi1-and-gas-now-f1ows-to-the-east/
2 https://thedip1omat.com/2017/06/energy-in-centra1-asia-who-has-what/
3 https://astanatimes.com/2014/01/energy-cooperation-kazakhstan-china/
4 http://www.cnpc-amg.kz/?p=o_nas
5 Постановление Правительства Республики Казахстан от 27 марта 2013 года № 277 «Об утверждении Соглашения между Правительством Республики Казахстан и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве в строительстве и эксплуатации газопровода "Сарыбулак - Зимунай"».
6 Постановление Правительства Республики Казахстан от 30 апреля 2013 года № 419 «О подписании Соглашения между Правительством Республики Казахстан и Правительством Китайской Народной Республики о строительстве и эксплуатации завода по сжижению природного газа».
7 http://russian.peop1e.com.cn/31518/8588901.htm1
емов»1, хотя в 2013-2015 гг. в Китай всего поступило 0,9 млрд. м3 газа и поставленный по этому газопроводу газ составил одну треть от совокупного объема.
Активного инвестиционного сотрудничества в угольной отрасли за рассматриваемый период не наблюдалось, однако с недавних пор у двух стран существует намерение организовать совместное производство синтетического жидкого топлива из угля, о котором в ноябре 2017 г. сообщил министр энергетики Казахстана Канат Бозумбаев. Это предприятие направлено на то, чтобы в то время, как роль угля постепенно падает, уступая место ВИЭ, поддерживать конкурентоспособность этого энергоносителя, получая из него продукт более высокого передела2.
Таким образом, торгово-инвестиционное сотрудничество Китая и Казахстана в первую очередь затрагивает нефтяную и газовую отрасли, причем в то время как первая находится в упадке, который происходит в результате передела нефтяного рынка, вторая переживает период расцвета на фоне роста спроса на газ со стороны Китая.
Эксперты Фонда Карнеги за международный мир считают, что расширение экономического присутствия Китая в районе и, в особенности, в Туркменистане стало неожиданностью и для России, и для Европы с США. В то время как Россия в середине 2000-х пыталась помешать претворению в жизнь плана Евросоюза по строительству газопровода через Каспийское море, по которому бы европейские страны смогли бы импортировать газ из Центральной Азии, Китай стремительно вышел на туркменский рынок газа и занял на нем доминирующее положение. Сейчас Китай является главным рынком сбыта газа из Туркменистана и основным источником прямых зарубежных инвестиций. Примечательно, насколько быстро Китай стал безальтернативным потребителем местного газа: только в 2007 г. китайская компания China National Petroleum Company (CNPC) получила лицензию на разведку и разработку газовых месторождений в Туркменистане. Ни одна другая иностранная компания до сих пор не получала таких прав3.
Туркменский газ поставляется по газопроводу Центральная Азия - Китай, который проходит по территории Узбекистана и Казахстана и в китайском г. Хоргос смыкается с газопроводом Запад-Восток. Газопровод Центральная Азия - Китай имеет общую протяженность в 1830 км и состоит из трех параллельных линий - А, В и С, построенных соответственно в декабре 2009 г., октябре 2010 г. и конце 2013 г. - мощность которых позволяет транспортировать более 55 млрд. м3 газа в год. По данным компании CNPC, поставляемый по этим трем линиям газ сможет удовлетворить 20% совокупного спроса со стороны Китая. Более того, во время все того же визита Си в Центральную Азию в 2013 г. Китай заключил с Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном соглашения о совместном строительстве 4-ой линии газопровода - линии D. Позже, в 2014 г., CNPC заключила индивидуальные договоры с компаниями Узнеф-тегаз и Таджикнефтегаз об учреждении совместных предприятий, а также строительстве и эксплуатации новой линии протяженностью 1000 км и пропускной способностью 30 млрд. м3 газа в год, которая будет пересекать территорию Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана. Ожидалось, что по завершении строительства линии D газопровод Центральная Азия - Китай станет крупнейшей региональной системой транспортировки газа с совокупной пропускной способностью 85 млрд. м3 газа в год, но через год после заключения договоров возникли трудности: сперва строительство было приостановлено в Узбекистане, Кыргызстане и Таджикистане в 2015 г., а затем и в самом Туркменистане в 2017 г., чью экономику охватили кризисные явления на фоне падения цен на природный газ и сокращения количества
4
импортеров туркменского газа .
Однако в феврале 2018 г. стало известно о возобновлении строительства, по крайней мере, в Таджикистане, которым занимается компания Таджиктрансгаз совместно с Trans-Tajik Gas Pipeline Company, дочерней структурой CNPC. В рамках данного проекта Таджикистан будет играть роль страны-транзитера и не будет иметь доступа к транспортируемому по газопроводу газу, однако, очевидно, будет получать транзитные сборы.
Таким образом, в случае с Туркменистаном торгово-инвестиционное сотрудничество сосредоточено главным образом в газовой сфере, поскольку до сих пор эта страна остается главным экспортером газа в Китай, доля которого в 2016 г. составила 35% от совокупного китайского импорта газа5.
Активное сотрудничество между Китаем и Узбекистаном началось в 2005 г., когда в страну приехал с официальным визитом председатель КНР Ху Цзиньтао и был подписан Договор о партнерских отношениях дружбы и сотрудничества, в 2013 г. переросший при Си Цзиньпине в Договор о дружбе и сотрудничестве, который провозгласил намерения двух стран развивать долгосрочные отношения стратегического партнерства6. Незадолго до этого визита Узбекистан и соседние страны стали регулярно посещать представители китайских нефтяных и газовых компаний, предлагавшие совместные проекты. Например, в мае 2005 г. CNPC подписала ряд договоров по освоению 23 нефтяных месторождений на территории Узбекистана с компанией Узбекнефтегаз и направила 600 млн. долл. США инвестиций на реализацию этих проектов. В июле того же года другая китайская компания - Sinopec - подписала соглашение с Узбекнефтегазом о создании совместного предприятия и объявила о том, что инвестирует 100 млн. долл. США в геологоразведку, а также в разработку существующих нефтяных скважин7.
1 https://ru.sputniknews-uz.com/world/20151125/1141568.html
2 https://zonakz.net/2017/11/29/kazaxstan-i-kitaj-namereny-naladit-proizvodstvo-sinteticheskogo-zhidkogo-topliva-iz-uglya-v-karaga ndinskoj-oblasti/
3 Stronski P., Ng N. Cooperation and competition: Russia and China in Central Asia, the Russian Far East, and the Arctic // Carnegie Endowment for International Peace, February 2018. - P. 13.
4 https://thediplomat.com/2017/03/the-central-asia-china-gas-pipeline-network-line-dead/
5 Симонова М.Д. Анализ глобализации зарубежных энергетических рынков. - М.: МГИМО-Университет, 2016. - С. 51.
6 http://lex.uz/pages/getpage.aspx?lact_id=2510798
7 Madiyev O. Why have China and Russia become Uzbekistan's biggest energy partners? Exploring the role of exogenous and endogenous factors // Cambridge Journal of Eurasian Studies. 2017. - P. 9-10.
С 2006 г., когда компания CNPC и НХК «Узбекнефтегаз» заключили соглашение о разведке нефти и природного газа, Китай стал получать все более широкий доступ к углеводородам в рамках совместных проектов. К ним относятся, например, проект «Аральское море», где нефтегазовые месторождения разрабатываются международным консорциумом при участии также компаний из России, Кореи и Малайзии, проект разработки нефтегазоносного месторождения Мингбулак, а также проект разработки пяти сухопутных разведочных блоков общей площадью 34 тыс. кв. км, которые расположены главным образом в трех крупных богатых углеводородами долинах Устюрт, реки Амударьи и Фергана1.
В 2011 г. была закончена вторая очередь строительства газопровода Центральная Азия - Китай, по которому к 2016 г. было экспортировано 10 млрд. м3 газа из Узбекистана. К 2012 г. китайские компании уже участвовали в 35 проектах в различных отраслях, а инвестиции Китая в Узбекистан составили 4 млрд. долл. США. При председателе Си Цзиньпине торгово-инвестиционное сотрудничество двух стран углубилось: во время его визита в 2013 г. было подписано еще 31 соглашение на сумму в 15 млрд. долл. США о сотрудничестве в энергетике и золотодобыче, а также сторонами был принят план кооперации в рамках инициативы ОПОП, который включал такие пункты, как повышение торгового оборота до 5 млрд. долл. США к 2017 г., ведение переговоров о создании зоны свободной торговли, а также расширение сотрудничества в энергетической сфере, включая принятие мер по обеспечению стабильной работы узбекского сегмента газопровода Центральная Азия - Китай2.
Таким образом, инвестиционное сотрудничество Китая и Узбекистана активно развивается как в нефтяном, так и в газовом секторе. Однако наибольшее внимание Китая будет сосредоточено на добыче газа и его транспортировке по газопроводу Центральная Азия - Китай: об этом свидетельствует динамика экспорта, в соответствии с которой объемы поступающей из региона нефти сокращаются, а газа, наоборот, растут.
Кыргызстан так же подписал с Китаем в сентябре 2013 г. межправительственное соглашение о строительстве сегмента линии D этого газопровода на своей территории. Ожидается, что компания CNPC направит примерно
1.2 млрд. долл.3 США инвестиций на прокладывание новой линии газопровода через территорию трех стран. Кроме того, Китай заинтересован в доступе к нефтяным ресурсам страны. В 2013 г. китайская нефтяная компания Zhongda начала строительство НПЗ в г. Кара-Балта, способную производить более 600 тыс. т. топлива в год, на которую будет поступать сырая нефть из казахских месторождений, находящихся под контролем китайских компаний. Кроме того, в страну также импортируется нефть из Китая, однако в крайне небольших объемах: за 2005-2016 гг. он составил
4.3 тыс. т. В Кыргызстане приветствуют этот проект, поскольку он мог бы снизить зависимость страны от импорта российской нефти, который в 2012 г. составил 1150 тыс. тонн.4
Другим проектом в нефтяной отрасли занимается компания China Huarong Energy Co. Ltd., которая в 2014 г. приобрела 60%-ную долю в четырех месторождениях, расположенных в Ферганской долине, и к середине 2015 г. пробурила на них 36 скважин. С тех пор проект приостановился, однако в 2017 г. компания получила 600 млн. долл. США кредитов и намерена продолжить его реализацию. С момента старта инициативы ОПОП Китай подписал с Кыргызстаном договоров на 1,81 млрд. долл.5
Модель сотрудничества Таджикистана с Китаем сравнима с кыргызстанской: через страну так же будет проходить газопровод Центральная Азия - Китай, который сулит доходы от транзита, а китайские компании стремятся получить доступ к местным нефтяным месторождениям. Из общего объема накопленных прямых зарубежных инвестиций в Таджикистан, который к концу 2016 г. составил около 3,1 млрд. долл. США, 1,02 млрд. долл. США (32%) пришлось на Китай, причем за последние пять лет его доля составила 55%, а в самом 2016 г. - свыше 60%.
Хотя сотрудничество в энергетическом секторе уступает по масштабам сотрудничеству в цветной металлургии и строительстве, в нем существует ряд совместных проектов. Например, строительство первой очереди НПЗ в специальной экономической зоне «Дангара» рядом с одноименным городом. НПЗ будет управлять китайская компания Dongying Heli Investment and Development, владеющая 90%-ной долей в проекте (оставшиеся 10% принадлежат таджикской компании Хасан и Ко). Ожидается, что завод будет производить более 1 млн. т топлива, что, как и в случае с Кыргызстаном, поможет ослабить зависимость от российского импорта. Кроме того, с 2014 г. в страну стало импортироваться китайское топливо, совокупный объем которого за три года составил около 3 тыс. т. Однако сроки строительства растягиваются: завод должен был быть построен в 2016 г., позже срок сдачи переносили на середину 2017 г., и в конце концов - на неопределенное время, пока не будут налажены поставки сырой нефти. При этом, по словам начальника управления СЭЗ министерства экономического развития и торговли Таджикистана Фаридуна Розикова, к январю 2018 г. было завершено 99% строительных работ6.
Таким образом, в Кыргызстане и Таджикистане торгово-инвестиционное сотрудничество развивается в нефтегазовом секторе по двум направлениям. Во-первых, каждая из стран реализует часть проекта газопровода Центральная Азия - Китай на своей территории, причем, в отличие от Узбекистана, они играют роль лишь транзитных держав, которые не будут сами поставлять газ в Китай. Во-вторых, Китай посредством прямых инвестиций приобретает доли в
1 http://www. cnpc. com.cn/ru/wzbkst/wzbkst_index. shtml
2 Madiyev O. Why have China and Russia become Uzbekistan's biggest energy partners? Exploring the role of exogenous and endogenous factors // Cambridge Journal of Eurasian Studies. 2017. - P. 10, 14.
3 https://jamestown.org/program/russia-and-china-set-to-clash-over-kyrgyzstans-energy/
4 https://eurasianet.org/s/kyrgyzstan-china-muscles-into-energy-market-fueling-suspicion
5 https://www.caixinglobal.com/2017-11-30/600-million-loan-pumps-up-china-huarong-energys-oil-dreams-in-kyrgyzstan-1011784
49.html
6 https://news.tj/ru/news/tajikistan/economic/20180122/zapusk-krupnogo-npz-v-dangare-opyat-perenesli-na-neopredelennii-period
местных нефтяных месторождениях и/или занимается строительством и эксплуатацией НПЗ с целью продажи части продукции на местном рынке и транспортировки оставшихся объемов в Китай.
Что касается экономической экспансии Китая в регионе в целом, то она продиктована политикой энергетической безопасности. С одной стороны, Китай стремится перенаправить экспортные потоки энергоносителей из очагов нестабильности. Этим объясняется, например, утеря позиции Саудовской Аравии как крупнейшего экспортера нефти в Китай, место которого заняла Россия. С другой стороны, он, вероятно, планирует частично заменить импорт энергоносителей, осуществляемый морским транспортом, на более безопасные и стабильные континентальные перевозки посредством систем трубопроводов. Об этом свидетельствует как пример Саудовской Аравии, так и планы по развитию потребления газа, в случае реализации которых поставки газа так же будут осуществляться в основном из России и Центральной Азии.
Таким образом, Китай активно развивает торгово-инвестиционное сотрудничество со странами региона. Хотя с некоторыми странами региона у Китая существуют давние отношения, однако именно с 2013 г., когда было объявлено о старте инициативы «Один пояс - один путь», китайские компании стали активно предлагать идеи для совместных проектов и средства на их финансирование. Как и в случае с отраслью возобновляемых источников энергии, где китайские компании «набирали массу» за счет слияний и поглощений, так и в энергетический сектор центрально-азиатских стран они проникали аналогичным образом, приобретая доли уже в существующих предприятиях и получая лицензии на разработку местных месторождений. Такая стратегия вдобавок позволила Китаю ограничить рост выбросов вредных веществ на своей территории. Попутно происходило строительство соответствующей инфраструктуры, которая позволила бы наладить эффективные цепочки поставок и пути вывоза готовой продукции. Этот рост китайского присутствия, правда, практически обошел стороной угольную промышленность: здесь сохраняются торговые отношения, однако совместные проекты, если и существуют, ставят задачу модернизировать производство и получать готовую продукцию более высокого передела, как это происходит, например, в Казахстане.
Список литературы
1. Постановление Правительства Республики Казахстан от 30 апреля 2013 года № 419 «О подписании Соглашения между Правительством Республики Казахстан и Правительством Китайской Народной Республики о строительстве и эксплуатации завода по сжижению природного газа».
2. Постановление Правительства Республики Казахстан от 30 апреля 2013 года № 419 «О подписании Соглашения между Правительством Республики Казахстан и Правительством Китайской Народной Республики о строительстве и эксплуатации завода по сжижению природного газа».
3. Казахстан построит инфраструктуру для экспорта газа в Китай // Спутник. 2015. - 25 ноября. - https://ru.sputniknews-uz.com/world/20151125/1141568.html
4. Китай вложил в Таджикистан более половины прямых инвестиций за 5 лет // Ритм Евразии. 2017. - 15 декабря -https://www.ritmeurasia. org/news--2017-12-15--kitaj-vlozhil-v-tadzhikistan-bolee-poloviny-prjamyh-investicij-za-5-let-34047
5. Китай отвернулся от угля // Коммерсантъ. - М., 2017. - 15 августа. - https://www.kommersant.ru/doc/3384380
6. Китай усилит контроль за загрязнением воздуха: экологическая ситуация не уйдет далеко от «синего АТЭСа» // China.org.cn. 2014. - 8 декабря. - http://russian.china.org.cn/exclusive/txt/2014-12/08/content_34259681.htm
7. Ковачич Л. Принц или нищий: как Е Цзяньмин решил купить 14% акций «Роснефти» и исчез // РБК. - М., 2018. - 5 марта. -https://www.rbc.ru/opinions/politics/05/03/2018/5a9cf59d9a79475885f493b8
8. Симонова М.Д. Анализ глобализации зарубежных энергетических рынков. - М.: МГИМО-Университет. 2016. - 434 с.
9. Скриба А.С. Сопряжение ЕАЭС и Экономического пояса Шелкового пути: интересы участников и вызовы реализации // Вестник международных организаций. - М., 2016. - № 3. - С. 67-81.
10. Madiyev O. Why have China and Russia become Uzbekistan's biggest energy partners? Exploring the role of exogenous and endogenous factors // Cambridge Journal of Eurasian Studies. 2017.
11. Stronski P., Ng N. Cooperation and competition: Russia and China in Central Asia, the Russian Far East, and the Arctic // Carnegie Endowment for International Peace. 2018. - February.