8. Потемкина, Т.М., Юревич, В.А. Из опыта архео-астрономического исследования археологических памятников (методический аспект). М.: РАН, Институт Археологии, 1998. - 52 с.
9. Кауров, Э.Н. Дракон и Зодиак. М., 1997. - 100 с.
10. Быструшкин, К.К. Феномен Аркаима. М.: Белые альвы, 2003. - 272 с.
11. Исрапилов, М.И. Наскальные рисунки Дагестана и изменения полюсов и наклона оси земли в голоцене. Махачкала: Юпитер, 2003. - 432 с.
12. Полякова, О.О. Типы астрономических планировой в археологических памятниках 2003. - 25 с.
13. Полякова, О.О. Археоастрономия в зеркале эволюционного познания. М.: Изд-во «КомпанияСпут-ник+», 2007. - 160 с.
14. Прецессия // БСЭ. Т. 20. М.: Советская энциклопедия, 1975. С. 543.
15. Васильев, Ю.М., Мильничук, В.С., Арабаджи, М.С. Общая и историческая геология, М.: Недра, 1977. -472 с.
16. Франк, Р. Охота на европейских медведей...
17. Салливан, У. Тайна инков.
18. Сагындык, И. Изображение коня в петроглифах Те-ректы Аулие (Центральный Казахстан) // Историко-культурное наследие Северной Азии: Сб. науч. тр. / под ред. А.А. Тишкина. Барнаул: Изд-во Алтайского университета, 2001. С. 29-32.
19. Полякова, О.О. Астрономическая интерпретация изображения коня в петроглифах Теректы Аулие (Центральный Казахстан) // Экология древних и
традиционных обществ. Доклады конференции. Вып. 3. Тюмень: Вектор Бук, 2007. С. 125-128.
20. Полякова, О.О. Индоиранские элементы в археоастрономии Аркаима // Этнически взаимодействия на Южном Урале: сборник научных трудов / отв. ред. А.Д. Таиров, Н.О. Иванова. Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ, 2009. С. 42-46.
21. Быструшкин, К.К. Феномен Аркаима.
22. Холл, М.П. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розен-крейцеровской символической философии. СПб: СПИКС, 1994. - 800 с.
23. Исрапилов, М.И. Наскальные рисунки Дагестана.
24. Potemkina, Т.М. Sources of Perceptions of the Cosmos in the Worldview of the Ob-Ugrians (in Russian) // In Cosmic Catastrophies from the Conference SEAC 2002 Tartu, Estonia. Tartu: 2005. C. 129-144.
25. Генинг, В.Ф., Зданович, Г.Б., Генинг В.В. Синта-шта: археологические памятники арийских племен Урало-Казахстанских степей: в 2-х ч. Ч. 1. Челябинск: Юж.-Урал. Кн. Изд-во, 1992. - 408 с.
26. Ригведа. Мандалы I-IV / Под ред. Т.Я. Елизаренко-вой. М.: Изд-во «Наука», 1989. - 768 с.
27. Ветхий завет // Библия. Кн.1. Л., 1990.
28. Polyakova, O. The General Technique of the Research of Historical Sites in the Astronomical Coordinates // Cosmology across cultures. J. A. Rubino-Martin, J.A. Belmonte, F. Prada and A. Alberdi, eds. ASP Conference Series, Vol. 409, 2009а. Pp. 469-474).
ВИЗАНТИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ ХХ-ХХ1 ВЕКОВ
Ревко-Линардато Павел Сергеевич
Канд. философ. наук, доцент кафедры философии ИУЭСЮФУ, г. Таганрог
Сегодня во многих европейских университетах изучение византийской философии является неотъемлемой частью программы философского образования. Полноценное освоение курса истории философии невозможно без учета достижений византийских мыслителей. Особенно актуальным представляется ее изучение в России, культурная традиция которой в значительной степени связана с византийским влиянием. Но в значительной степени философия Византии сегодня остается «terra incognita», причем, недостаточное состояние изученности византийской философской мысли наблюдается не только в русскоязычной научной литературе, но и в иностранной. Имеется немало публикаций, посвященных различным аспектам византийской философии, однако, наблюдается дефицит исследований, посвященных выявлению связей между античной философией и византийской, и представляющих взгляд на последнюю как на целостное и закономерное явление в развитии греческой мысли.
Классическим стал фундаментальный труд В.Н. Та-такиса «История византийской философии», изданный в Париже в 1949 году [19]. Это была первая и наиболее масштабная попытка дать целостную картину развития философских воззрений в Византии и обеспечить их всеобъемлющее понимание. В конце 60-х годов ХХ века вышло в свет исследование К. Ойлера «Античная философия и византийское средневековье», в которой автор обращает внимание на взаимные связи между античной и византийской философией [17]. Интеллектуальную жизнь империи
и отношение к античному наследию в Византии до X века проследил П. Лемерль в книге «Первый византийский гуманизм. Замечания и заметки об образовании и культуре в Византии от начала до X века». Автор рассмотрел особенности системы образования в Византии, роль иконоборческих споров в дальнейших путях развития византийского эллинизма, деятельность таких ученых интеллектуалов, как Лев Математик, Фотий Константинопольский, Арефа Кесарийский. Особое внимание П. Лемерль уделил IX-X векам, когда византийцы активно переписывали античных авторов и, таким образом, обеспечивали спасение древних текстов для потомков [16]. В 1994 году была издана работа профессора Университета имени Аристотеля в Салониках Н. Мацукаса «История византийской философии» [20]. Различные аспекты развития византийской философии в преемственной связи с античной философией рассматриваются Л.Г. Бенакисом в книге «Тексты и исследования по Византийской философии» [12]. Следует выделить книгу Е. Иеродиакону «Византийская философия и ее древние источники», охватывающую период с IV по XV века. В ней представлено систематическое исследование отношения византийцев к взглядам античных философов, что позволило раскрыть специфический характер византийской мысли. Основной вопрос исследования - как и в какой степени византийцы могли применить и развить унаследованную от античности философскую традицию [13]. В 2005 году болгарский исследователь Г. Каприев опубликовал в Германии работу «Философия в Византии», в
которой отразил основные концепты византийской философии и месте, занимаемом ею в византийской культуре [14]. В контексте изучения рецепции античности в византийской философии особый интерес представляет изданная в Кембриджском университете книга А. Калделлиса «Эллинизм в Византии: трансформация греческой идентичности и восприятие классической традиции», в которой прослеживается история эллинистической философии в Византии [15].
В России серьезное исследование, посвященное византийской философии, было предпринято еще в конце XIX века известным византинистом Ф.И. Успенским. Его работа «Очерки по истории византийской образованности» вплоть до настоящего времени остается наиболее существенным русскоязычным трудом, отражающим историю развития интеллектуальной мысли в Византии [10]. В.Е. Вальденберг, первым занявшийся изучением византийской политической мысли, в 1920-х годах опубликовал почти два десятка статей в советских и зарубежных изданиях, которые до сих пор являются основой исследований в данной теме. В 2008 году по рукописям из архива В.Е. Вальденберга в Петербургском филиале Архива Российской Академии наук был опубликован его главный, обобщающий труд «История византийской политической литературы в связи с историей философских течений и законодательства» [6]. Книга охватывает историю политических учений, особое внимание в ней уделено развитию юридической мысли. Благодаря работам российского философа и культуролога В.В. Бычкова можно проследить становление византийской философии под художественно-эстетическим углом зрения. Исследуя категории византийской эстетики в процессе ее исторического развития, В.В. Бычков выявил своеобразную роль искусства и эстетического в миропонимании византийцев и ввел в научный оборот понятие «православной эстетики» (эстетики культур православного ареала). Православную линию истории культуры и эстетики он считает самобытной, отличной от путей и принципов западноевропейской культуры и эстетики [4, 5]. Большинство исследователей (В.Н. Татакис, К. Ойлер, Г. Подскальски, А.Ф. Лосев) исходили из разделения византийских мыслителей на «ари-стотеликов» и «платоников». Дихотомия платонизма и аристотелизма использовалась в качестве методологического принципа для рассмотрения истории византийской философии. С.С. Аверинцев отказался от анализа истории византийской философии с точки зрения дилеммы «ари-стотелизм-платонизм», делая акцент на рассмотрении философского контекста творчества византийцев, который составляют труды античных мыслителей. Основные свои взгляды на византийскую философию С.С. Аверинцев изложил в статьях, вошедших в первый и второй тома коллективной монографии «Культура Византии», которые позже были объединены им в работе «Наша философия» [1, 2, 3]. Ю.П. Черноморец в монографии «Византийский неоплатонизм от Дионисия Ареопагита до Геннадия Схо-лария» вслед за С.С. Аверинцевым ушел от упрощенных интерпретаций византийской философии в рамках дихотомии «платонизм-аристотелизм» и проследил связи текстов Прокла с сочинениями Псевдо-Дионисия, Максима Исповедника и более поздних византийских авторов: Иоанна Дамаскина, Михаила Пселла, Иоанна Итала, Ни-кифора Влеммида и Григория Паламы [11].
Тот факт, что византийская эпоха является мало изученным периодом в истории философии, объясняется частично особым статусом философии в системе византийского мышления. В Византии не существовало четкой границы, отделяющей философию от богословия, поэтому
невозможно исследовать философскую проблематику византийских мыслителей вне теологического контекста. В связи с этим, определенный интерес представляют исследования Г. Подскальски, который является профессором церковной истории и патрологии в Высшей философско-богословской школе св. Георгия во Франкфурт-на-Майне, профессором Папского восточного института в Риме, членом ордена иезуитов, священником [18]. Также весьма полезными в контексте изучаемой проблематики представляются труды протопресвитера Православной церкви в Америке, богослова, патролога и церковного историка И. Мейендорфа [8, 9]. В 2006 году вышла в свет книга В.М. Лурье «История византийской философии» [7]. В книге представлено описание двух взаимосвязанных процессов: истории «перевода» христианского вероучения на язык греческой философии и формирования новой греческой философии по мере осуществления этого «перевода».
В настоящий момент все еще не проведена достаточная работа с первоисточниками, на что указывает Л.Г. Бенакис в статье «Византийская философия в современных исследованиях», вошедшей в книгу «Средневековая философия. Современные исследования и размышления» [21]. Много работы еще предстоит сделать, чтобы получить комплексные исследования философских и научных текстов Византийской империи. Сегодня значительное количество философских и богословских сочинений остаются неопубликованными и недостаточно изученными. Современные знания о византийской философии ограничены из-за плохого состояния первоисточников и отсутствия глубоких критических исследований по данной тематике. Но от этого не становятся менее важными достижения византийской мысли.
Список литературы
1. Аверинцев С.С. Эволюция философской мысли. // Культура Византии IV - пер. пол. VII в. М.: Наука, 1984. С. 42-77.
2. Аверинцев С.С. Философия VIII-XII вв. // Культура Византии. Вторая половина VII - XII в. М. : Наука, 1989. С. 36-58.
3. Аверинцев С.С. Наша философия (восточная патристика IV-XI вв.). // София - Логос. Словарь. К.: Дух i Лггера, 2006. С. 610-639.
4. Бычков В.В. Византийская эстетика. Теоретические проблемы. М., 1977.
5. Бычков В.В. Малая история византийской эстетики. Киев, 1991.
6. Вальденберг В.Е. История византийской политической литературы в связи с историей философских течений и законодательства. СПб., 2008.
7. В.М. Лурье. История византийской философии. СПб., Axioma, 2006.
8. Мейендорф И. Византийское богословие. М., 2001.
9. Мейендорф И. Пасхальная тайна: Статьи по богословию. М.: Эксмо: Православ. Св.-Тихонов гуманитар. ун-т, 2013.
10.Успенский Ф.И. Очерки по истории византийской образованности. СПб., 1891.
11.Чорноморець Ю. Вiзантiйський неоплатошзм ввд Дюшая Ареопапта до Геннадя Схоларiя. Кшв: Дух и Лггера, 2010.
l2.Benakis L.G. Texts and Studies on Byzantine Philosophy. Athens: Ed. Parousia, 2002.
l3.Ierodiakonou K. Byzantine Philosophy and its Ancient Sources. Oxford - N. Y.: Clarendon Press, 2002.
l4.Kapriev G. Philosophie in Byzanz. Würzburg, 2005.
15.Kaldellis A. Hellenism in Byzantium: The Transformations of Greek Identity and the Reception of the Classical Tradition. Cambridge: Cambridge University Press, 2007.
16.Lemerle P. Le Premier humanisme byzantin. Notes et remarques sur enseignement et culture à Byzance des origines au Xe siècle. Paris, 1971.
17.Oehler K. Antike Philosophie und Byzantinisches Mittelalter. Munich, 1969.
18.Podskalsky G. Theologie und Philosophie m Byzanz. Münch., 1977.
19.Tatakis B. La philosophie Byzantine. Paris, 1949.
20.MaxcoÛKaç N. Icxopia xrçç BuÇavxivrçç OiXoco^iaç. ©eccalovÎKn, 1994.
21.MrcevâKnç AT. H. BuÇavxivrç Odoco^ia cxrçv cûyxpovn épeuva // MecaiœviKrç OiXoco^ia. Eûyxpovn 'Epeuva Kai npoß^n^axic^oi. A0rçva, 2000.
ИНФОРМАЦИОННАЯ КУЛЬТУРА КАК ФАКТОР ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИИ
СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
Шаповалова Екатерина Игоревна
К.ф.н., зав. кафедрой социально-гуманитарных дисциплин и физического воспитания, Московский гуманитарно-экономический институт, Северо-Кавказский филиал, г. Минеральные Воды
XXI век называют новым информационным веком и связывают с четвертой информационной революцией — распространением компьютеров и Интернета. Стремление выразить сущность нового информационного века вылилось в череду научных определений, при этом, большая часть их восходит к понятию «постиндустриальное общество», популяризированному десятилетие назад гарвардским социологом Д. Беллом. Оно описывает характерные черты информационного века.
Информация сегодня стала рассматриваться как ключ к современной экономической и социальной деятельности, ее базовый ресурс. Информационная деятельность во всем мире является одной из самых прибыльных сфер приложения капитала.
Очевидно, что в условиях информационного общества претерпевает изменения и культурная жизнь человечества. Потоки информации в современном мире способствуют сближению материальной и духовной культуры, с другой стороны, происходит резкое разграничение эмоционального и информационного аспектов культуры.
В рамках культурологического подхода информационная культура представляется как способ жизнедеятельности человека в информационном обществе, как составляющая процесса формирования культуры человечества.
В целом, культура нового общества представляет собой весьма неоднородную массу, ибо находится в процессе формирования. Результатом процесса информатизации является создание информационного общества, где манипулируют не материальными объектами, а символами, идеями, образами, интеллектом, знаниями [2].
В информационном обществе изменяется не только производство, но и весь уклад жизни, система ценностей, возрастает значимость культурного досуга по отношению к материальным ценностям. По сравнению с индустриальным обществом, где все направлено на производство и потребление товаров, в информационном обществе производятся и потребляются интеллект, знания, что приводит к увеличению доли умственного труда. От человека требуется способность к творчеству, возрастает спрос на знания.
Информационная культура связана с социальной природой человека. Она является продуктом разнообразных творческих способностей человека и проявляется в различных аспектах.
Информационная культура вбирает в себя знания из тех наук, которые способствуют ее развитию и приспособлению к конкретному виду деятельности (кибернетика, информатика, теория информации, математика, теория проектирования баз данных и ряд других дисциплин). Неотъемлемой частью информационной культуры являются знание новой информационной технологии и умение ее применять как для автоматизации рутинных операций, так и в неординарных ситуациях, требующих использования нетрадиционных творческих подходов [3].
В контексте развития процессов формирования глобального информационного общества и информационной культуры встает проблема повышения качества жизни населения. В условиях развития информационного общества традиционные представления о качестве жизни существенным образом изменяются [4]. Очевидно, что важными факторами повышения качества жизни становятся информационные услуги.
В XXI веке информация становится основной культурной ценностью. Она образует культурный феномен информированности человека, характеризующийся превращением потенциальной информации в реальные сведения и индивидуальные знания. Так как информация является инструментом для получения знаний человеком, то и выбор ее определяется свободой выбора человека [1].
В социокультурной деятельности информация подразумевает знания и понимание культурных значений. Появляющиеся новые информационные технологии повышают информированность общества в несколько раз, радикально меняя объем и глубину знания, а вместе с ними и уровень культуры в целом.
Процесс усвоения информации можно структурировать, организовать и, очевидно, усиливать при целенаправленном развитии информационной культуры личности средствами обучения и воспитания.
Информационная культура характеризует уровень развития конкретных обществ, народностей, наций, а также специфических сфер деятельности (например, культура труда, быт, художественная культура) и неразрывно связана с(социальной) природой человека, выступая продуктом его творческих способностей.
Безусловно, информационная культура, являясь частью общей культуры человека направлена на гармонизацию внутреннего мира личности в ходе освоения всего объема социально-значимой информации.