УДК 347.746(4/5)
DOI: 10.12737/jflcl.2021.070
Вексель как инструмент международных расчетов в национальной валюте в рамках Евразийского экономического союза
Юрий Сергеевич Козачук
y_kozachuk@mail.ru
Аннотация. В последнее время в едином экономическом пространстве Евразийского экономического союза (ЕАЭС) прослеживается тенденция к проведению международных расчетов по торговым, инвестиционным и банковским операциям в национальных валютах государств — членов ЕАЭС. При этом вексель как инструмент международных расчетов в национальной валюте пока недостаточно широко применяется на общем финансовом рынке ЕАЭС.
Цель статьи — исследование актуальных проблем международных вексельных расчетов в национальной валюте в рамках ЕАЭС и поиск путей совершенствования законодательства в этой сфере. Задачи статьи: изучение гражданского и вексельного законодательства государств — членов ЕАЭС, международно-правовых норм, анализ судебной практики и доктринальных источников по указанным вопросам.
Методы исследования: диалектический, системно-структурный и сравнительно-правовой, толкование права и др.
Автором исследуется правовой статус векселя, рассматриваются особенности международных вексельных расчетов в национальной валюте в рамках ЕАЭС, анализируется вексельное законодательство государств — членов ЕАЭС в части замены иностранной валюты долга на национальную валюту платежа, выбора курса валюты, порядка уплаты суммы векселя в указанной в нем валюте. Представлены рекомендации по решению проблем в рассматриваемой сфере путем гармонизации вексельного законодательства государств — членов ЕАЭС и введения единой формы вексельных бланков. Для усовершенствования механизма международных вексельных расчетов в национальной валюте в рамках ЕАЭС предложено создать специальную электронную учетную систему — Евразийский межгосударственный реестр переводных и простых векселей. Автором обоснована необходимость разработки Евразийской конвенции о международных переводных и международных простых векселях, которая будет регулировать документарные операции с этими векселями и операции с электронными передаваемыми записями, являющимися функциональными эквивалентами векселей.
Ключевые слова: простые векселя, переводные векселя, расчеты в национальных валютах в рамках ЕАЭС, международное частное право
Для цитирования. Козачук Ю. С. Вексель как инструмент международных расчетов в национальной валюте в рамках Евразийского экономического союза // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2021. Т. 17. № 6. С. 120—132. DOI: 10.12737/jflcl.2021.070
Promissory Note as an Instrument of International Settlements in National Currency within the Eurasian Economic Union
Yury S. Kozachuk
y_kozachuk@mail.ru
Abstract. Recently, in the common economic space of the Eurasian Economic Union (EAEU), there has been a tendency to conduct international settlements on trade, investment and banking transactions in the national currencies of the EAEU member states. At the same time, the promissory note as an instrument of international settlements in the national currency is not yet widely used in the EAEU common financial market.
The purpose of the article is to study the current problems of international promissory note settlements in the national currency within the EAEU and to find ways to improve legislation in this area. Objectives of the article: study of civil and bill legislation of the EAEU member states, international legal norms, analysis of judicial practice and doctrinal sources on these issues.
Research methods: dialectical, system-structural and comparative-legal, interpretation of law, etc.
The author examines the legal status of the promissory note, examines the features of international promissory note settlements in the national currency within the EAEU, analyzes the promissory note legislation of the EAEU member states in terms of replacing the foreign currency of debt with the national currency of payment, choosing the exchange rate, the procedure for paying the amount of the promissory note in the currency specified in it. Recommendations are presented on solving problems in this area by harmonizing the bill legislation of the EAEU member states and introducing a single form of bill forms. To improve the mechanism of international promissory note settlements in the national currency within the framework of the EAEU, it is proposed to create a special electronic accounting system — the Eurasian Interstate Register of Bills of Exchange and Promissory Notes. The author substantiates the need to develop a Eurasian Convention on International Transferable and International Promissory Notes, which will regulate documentary transactions with these bills and transactions with electronic transferable records, which are functional equivalents of promissory notes.
Keywords: promissory notes, bills of exchange, settlements in national currencies in the framework of the EAEU, private international law
For citation. Kozachuk Yu. S. Promissory Note as an Instrument of International Settlements in National Currency within the Eurasian Economic Union. Journal of Foreign Legislation and Comparative Law, 2021, vol. 17, no. 6, pp. 120—132. (In Russ.) DOI: 10.12737/jflcl.2021.070
Международные расчетные операции, связанные с платежами иностранным контрагентам за поставленные товары, выполненные работы, оказанные услуги, передачей информации или результатов интеллектуальной деятельности, а также с получением или возвращением кредитных (заемных) денежных средств, являются одной из важнейших стадий выполнения внешнеэкономических сделок, носящих возмездный характер.
Денежные обязательства, возникающие из внешнеэкономической сделки, могут быть выражены в валюте, имеющей статус национальной для одной из ее сторон и иностранной для другой, а также в иностранной для обеих сторон валюте, которая широко применяется на мировых финансовых рынках. Также участники внешнеэкономической сделки, коммерческие предприятия которых находятся в государствах, входящих в валютный союз, могут номинировать денежные обязательства в общей для них национальной валюте. Однако на практике, как показывают имеющиеся статистические данные, международные расчетные и кредитные операции проводятся в основном в валютах нескольких государств. Так, по информации международной банковской платежной системы SWIFT, при совершении глобальных платежей в валюте в декабре 2020 г. доля доллара США составила — 38,73%, евро — 36,7, британского фунта — 6,5, японской иены — 3,59%'. Статистика Банка международных расчетов (Bank of international settlements) указывает, что в третьем квартале 2020 г. небанковским заемщикам, находящимся за пределами страны (зоны) происхождения валюты, было выдано кредитов, включая долговые ценные бумаги, на сумму: в долларах США — 12,654 трлн, евро — 3,426 трлн и японских иенах — 48,751 трлн2.
В то же время активное использование указанных выше валют при оформлении международных денежных обязательств может повлечь негативные последствия, связанные с возникновением зависимости у сторон международных торговых и кредитных соглашений от денежно-кредитной и санкционной политики государств-эмитентов. Однако стороны таких соглашений, осуществляющие деятельность
1 См.: RMB Tracker Monthly reporting and statistics on renminbi (RMB) progress towards becoming an international currency. SWIFT, 2020. P. 3. URL: https://www.swift.com/swift-resource/250136/download (дата обращения: 01.02.2021).
2 См.: Total credit to non-bank borrowers by currency of denomination. Bank of international settlements. URL: https://
stats.bis.org/statx/srs/table/E2?c=&p=20203&m=USD (дата обращения: 01.02.2021).
в едином экономическом пространстве, созданном в рамках международных организаций региональной экономической интеграции, подобной зависимости не испытывают, поскольку действующие на общем финансовом рынке особые условия торговли позволяют им проводить международные расчеты в национальных валютах.
Одной из ведущих международных организаций региональной экономической интеграции, которая последовательно осуществляет политику перехода на международные расчеты в национальных валютах, является Евразийский экономический союз (далее — ЕАЭС, Союз), учрежденный в соответствии с Договором о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. (далее — Договор) в целях создания условий для стабильного развития экономик государств-членов в интересах повышения жизненного уровня их населения, формирования единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов в рамках Союза, всесторонней модернизации, кооперации и повышения конкурентоспособности национальных экономик в условиях глобальной экономики. Государствами — членами ЕАЭС в настоящее время являются Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика и Российская Федерация.
Вследствие успешной реализации положений ч. 1 ст. 64 Договора, касающихся повышения роли национальных валют государств — членов ЕАЭС во внешнеторговых и инвестиционных операциях, объем международных платежей, которые проводятся в рамках ЕАЭС в иностранных валютах, имеет значительно более низкие показатели, чем аналогичный объем платежей в валютах государств Союза. Так, в 2019 г. во взаимных расчетах за экспорт и импорт товаров и услуг между государствами — членами ЕАЭС доля платежей в долларах США составила 19,4%, евро — 6,6%, тогда как в российских рублях — 72,4%, тенге — 1,0, белорусских рублях — 0,3%. Однако в валютной структуре платежей за тот же период между государствами — членами ЕАЭС (с учетом взаимных расчетов) и всеми странами мира все же преобладали расчеты в иностранных валютах, в частности в расчетах за экспорт доля долларов США составила 60,6%, евро — 20,6, российских рублей — 16,5%, а в расчетах за импорт доля иностранных валют была более низкой: долларов США — 36,5%, евро — 28,1, российских рублей — 31,6%3.
3 О платежах за экспорт и импорт товаров и услуг в 2019 году // Евразийская экономическая комиссия. URL: http://www. eurasiancommission.org/ru/act/integr_i_makroec/dep_stat/fin_
Приведенные статистические показатели, свидетельствующие о высокой степени востребованности российских рублей и других национальных валют в международных расчетах, проводимых в рамках Союза, также, по нашему мнению, указывают на необходимость увеличения объема таких расчетов между государствами — членами ЕАЭС и государствами, не входящими в эту международную организацию.
На общем финансовом рынке ЕАЭС национальная валюта используется в различных формах международных расчетов, в частности в тех, банковские правила и обычаи проведения которых унифицированы Международной торговой палатой (далее — МТП) и Комиссией ООН по праву международной торговли (далее — ЮНСИТРАЛ). К наиболее распространенным формам международных расчетов, которые традиционно применяются при проведении платежей по внешнеэкономическим сделкам, относятся следующие: документарный аккредитив (Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов 2007 г. Публикация МТП № 600), инкассо (Унифицированные правила по инкассо 1995 г. Публикация МТП № 522), банковский перевод (Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международных кредитовых переводах 1992 г.), банковское платежное обязательство (Унифицированные правила для банковских платежных обязательств 2013 г. Публикация МТП № 750). Также международные расчеты могут быть обеспечены банковской гарантией (Унифицированные правила по гарантиям по требованию 2010 г. Публикация МТП № 758; Конвенция ООН о независимых гарантиях и резервных аккредитивах 1995 г.).
Кроме того, в национальной валюте могут проводиться и международные расчеты посредством чеков, которые регулируются Женевскими чековыми конвенциями от 19 марта 1931 г. (Конвенция, устанавливающая единообразный закон о чеках; Конвенция, имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о чеках; Конвенция о гербовом сборе в отношении чеков).
Однако универсальным финансовым инструментом, который может быть использован как для проведения международных расчетов в национальной валюте в рамках ЕАЭС, так и для оформления коммерческого кредита, взносов в международные фонды или предоставления банковских средств для международных программ, является вексель. В международных расчетных и кредитных операциях применяется простой вексель, содержащий простое и ничем не обусловленное обязательство векселедателя произвести платеж указанной суммы в обусловленный срок векселедержателю, а также переводной вексель (тратта), который удостоверяет простое и ничем не обусловленное предложение
stat/express_information/Documents/ei_payments/express payments_2019.pdf (дата обращения: 01.02.2021).
векселедателя (трассанта) третьему лицу (плательщику или трассату) произвести платеж указанной суммы в определенный срок векселедержателю (ремитенту).
Законодательство, регулирующее вексельное обращение в таких государствах — членах ЕАЭС, как Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика и Российская Федерация, относится к одной из основных систем вексельного права — женевской4, состоящей из трех конвенций, принятых в Женеве 7 июня 1930 г.: Конвенции № 358, устанавливающей единообразный закон о переводном и простом векселях (далее — ЕВЗ), Конвенции № 359, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях, и Конвенции № 360 о гербовом сборе в отношении переводного и простого векселей. В связи с тем что Республика Армения до настоящего времени не присоединилась к указанным конвенциям, вексельные отношения в праве этого государства урегулированы, главным образом, нормами гражданского законодательства.
К числу основных систем вексельного права, кроме упомянутой выше, принадлежат англо-американская, основанная на нормах английского закона о переводных векселях 1882 г. и разд. 3 «Оборотные инструменты» Единообразного торгового кодекса США, и латиноамериканская, созданная под влиянием французских торговых кодексов 1673 г. и 1807 г., Гаагской конвенции об объединении законоположений о переводных и простых векселях 1912 г. и Женевских вексельных конвенций 1930 г.
В каждой из трех основных систем вексельного права также содержатся специальные нормы, определяющие право, подлежащее применению к вексельным отношениям сторон, осложненным иностранным элементом. К ним, в частности, относятся нормы Женевской конвенции № 359, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях, а также положения англо-аме-риканского5 и латиноамериканского6 коллизионного вексельного права, отсылающие к правопорядку, который содержит необходимые материально-правовые предписания.
4 Более подробная информация о вексельном законодательстве стран женевской системы вексельного права, а также других вексельных систем содержится в Приложении № 10 к Инструкции Внешторгбанка СССР от 25 декабря 1985 г. № 1 (ред. от 5 февраля 1991 г.) «О порядке совершения банковских операций по международным расчетам».
5 См.: Козачук Ю. С. Коллизионные вопросы вексельного обращения в праве Соединенных Штатов Америки // Москов -ский журнал международного права. 2014. № 2. С. 116—131.
6 См.: КозачукЮ. С. Особенности разрешения коллизионных вопросов вексельных обязательств в праве стран Латинской Америки // Государство и право. 2017. № 8. С. 56—64.
Конвенция ООН 1988 г. о международных переводных векселях и международных простых векселях, разработанная ЮНСИТРАЛ, в настоящее время к регулированию вексельных отношений не применяется, поскольку не была ратифицирована как минимум 10 государствами и по этой причине не вступила в силу.
В последнее время в связи с активной реализацией политики Союза по переходу на платежи в валютах государств-членов использование векселя как инструмента международных расчетов в национальной валюте в рамках ЕАЭС приобретает особую актуальность. Однако, несмотря на важное значение международных вексельных расчетов в национальной валюте для функционирования общего финансового рынка и единого платежного пространства ЕАЭС, их успешному проведению препятствует ряд теоретических и практических проблем, которые требуют научного исследования и решения. Представляется, что к числу основных проблем в указанной сфере прежде всего следует отнести те, которые связаны разным подходом законодательства государств — членов ЕАЭС к регулированию: 1) статуса векселя как объекта гражданского права; 2) порядка совершения международного платежа по векселю в национальной валюте; 3) механизма замены платежа по векселю в иностранной валюте уплатой его суммы в местной (национальной) валюте; 4) выбора курса валюты при пересчете суммы векселя. Также научного внимания требует и проблема совершенствования системы международного вексельного обращения в ЕАЭС, успешное решение которой будет способствовать увеличению объемов международных расчетов в национальных валютах Союза.
Известно, что проблематика международных вексельных расчетов нашла отражение в трудах ряда советских, российских и зарубежных ученых. При исследовании содержания международных вексельных обязательств в национальной и иностранной валюте, а также проблем, связанных исполнением этих обязательств, особое внимание было уделено работам Л. А. Лунца и Ф. А. Манна. Для изучения статуса векселя в праве государств — членов ЕАЭС, порядка проведения международных вексельных расчетов в национальной валюте в рамках ЕАЭС и перспектив совершенствования международного вексельного обращения на общем финансовом рынке были использованы работы Е. В. Агапеевой, Ю. Г. Васина, А. А. Вогустова, А. Ю. Вушева, О. Войтовой, А. П. Горелик. Оценка содержания норм гражданского и вексельного законодательства государств — членов ЕАЭС, регулирующих правоотношения, возникающие вследствие проведения международного платежа по векселю, была дана автором на основе анализа работ таких ученых, как Е. Н. Абрамова, Р. С. Вевзенко, В. А. Белов, В. В. Грачев, А. В. Захар-кина, Н. Рассказова, И. В. Сливкин, а также работы
специалиста Р. Зоркольцева. При рассмотрении проблем совершенствования вексельного законодательства государств Союза и организации в рамках ЕАЭС системы международных электронных вексельных расчетов в национальной валюте были использованы работы Д. Березина, Н. В. Давитинидзе, П. Ю. Дро-бышева, Е. Семенова, Е. Ю. Трегубенко.
Кроме указанных работ автором исследовались международные конвенции по вексельному праву, международно-правовые акты, регулирующие вопросы денежных обязательств в иностранной валюте, нормы гражданского, вексельного и банковского законодательства государств — членов ЕАЭС, материалы судебно-арбитражной практики этих государств, а также аналитическая и статистическая информация международных финансовых организаций и специализированных организаций ЕАЭС.
Правовой статус простого и переводного векселя в Республике Армения, Республике Беларусь, Республике Казахстан, Кыргызской Республике, а также в Российской Федерации определяется в основном нормами национального гражданского законодательства. Обращение векселей в государствах — членах ЕАЭС, участвующих в Женевских вексельных конвенциях 1930 г., урегулировано нормами специальных законов, принятых в соответствии с их международными обязательствами по введению в действие на своей территории положений ЕВЗ. При этом содержание национальных нормативных правовых актов в сфере вексельного обращения может отличаться от положений ЕВЗ в связи с оговорками и заявлениями, сделанными государствами при ратификации, присоединении или правопреемстве в отношении Женевских вексельных конвенций. Перечень возможных оговорок установлен в приложении II к Женевской конвенции № 358.
Республика Армения. В соответствии с ч. 1 ст. 153 Гражданского кодекса Республики Армения (далее — ГК РА) простой и переводной векселя относятся к ценным бумагам. Часть 3 ст. 153 ГК РА дополнительно указывает, что они принадлежат к числу платежных ценных бумаг. Отметим, что поскольку векселя наделены не только платежными (расчетными), но и кредитными функциями, их квалификация только как платежных ценных бумаг, на наш взгляд, не в полной мере отражает их правовую природу. Что касается непосредственного регулирования вексельного обращения в Республике Армения, то на ее территории не действует ЕВЗ или аналогичные ему нормы вексельного законодательства, поскольку это государство не присоединилось к Женевским вексельным конвенциям 1930 г.
Республика Беларусь. Согласно ч. 1 ст. 144 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК РБ) вексель является одним из видов ценных бумаг. Правовое регулирование вексельного обращения в этом государстве осуществляется в соответ-
ствии с положениями Указа Президента Республики Беларусь от 17 июля 1997 г. № 392 «О правопреемстве Республики Беларусь в отношении женевских конвенций 1930 года» и Закона Республики Беларусь «Об обращении переводных и простых векселей» от 13 декабря 1999 г. № 341-3 (далее — ЗРБ об обращении векселей), воспроизводящими с некоторыми изменениями положения ЕВЗ. Кроме того, действуют Указ Президента Республики Беларусь от 28 апреля 2006 г. № 278 «О совершенствовании регулирования вексельного обращения в Республике Беларусь», устанавливающий порядок выдачи, акцепта, оплаты простых и переводных векселей, порядок их индоссирования и авалирования, а также Указ Президента Республики Беларусь от 17 февраля 2015 г. № 69 «Об использовании векселей», который регулирует вопросы вексельных расчетов по экспортным операциям и порядок учета векселей, являющихся расчетными документами по внешнеторговым договорам. Отдельные вопросы вексельного обращения также урегулированы нормативными правовыми актами Совета Министров Республики Беларусь и Национального банка Республики Беларусь.
В связи с изложенным следует обратить внимание на то, что в некоторых научных публикациях белорусское вексельное законодательство подвергается критике из-за его несоответствия Женевским вексельным конвенциям 1930 г. в части административно-правовых мер по урегулированию вексельных отношений, введению требований к обусловленности векселей и необходимости обеспечения вексельных операций имуществом, установлению объема обязательств по выданным, индоссированным и авалиро-ванным векселям, а также установлению необходимости регистрации операций, совершенных с векселями, в центральном депозитарии7.
Республика Казахстан. В отличие от государств — членов ЕАЭС, в которых вексель традиционно для стран романо-германской системы права рассматривается как ценная бумага8, в Республике Казахстан вексель по правовому положению близок к оборотному инструменту или коммерческой бумаге, применяемым в англо-американском праве9. Отмеченная особенность правового регулирования связана с тем, что на основании Закона Республики Казахстан от 11 июля 1997 г. № 154 «О внесении изме-
7 См.: Богустов А. А. Проблемы гармонизации вексельного законодательства стран СНГ // Вопросы теории права: сб. науч. статей аспирантов и соискателей. Вып. 1. Красноярск, 2010. С. 62.
8 См.: Горелик А. П., Агапеева Е. В. Понятие и виды ценных бумаг в романо-германской и англо-американской системах права // Вестник Московского университета МВД России. 2006. № 4. С. 152.
9 См.: БушевА. Ю. Ценные бумаги: сравнительно-правовое исследование // Кодекс Info. 2001. № 2. С. 42—43.
нений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам банковской деятельности», ст. 137, 138 Гражданского кодекса Республики Казахстан (далее — ГК РК) были исключены, вследствие чего вексель утратил правовой статус ценной бумаги. В то же время в соответствии со ст. 30, 34 Закона Республики Казахстан от 26 июля 2016 г. № 11-VI «О платежах и платежных системах» вексель относится к одному из видов платежных инструментов, применение которого для осуществления безналичных платежей и (или) переводов денег регулируется вексельным законодательством Республики Казахстан. По мнению известного казахстанского цивилиста Ю. Г. Басина, в основе такой позиции лежит система, существующая в американском праве, а точнее в ЕТК США, в соответствии с которым вексель является не ценной бумагой (security), а оборотным документом10.
Вопросы, связанные с обращением векселей в Казахстане, урегулированы Указом Президента Республики Казахстан от 21 августа 1995 г. № 2418 «О присоединении Республики Казахстан к Женевским конвенциям от 7 июня 1930 года», Законом Республики Казахстан от 28 апреля 1997 г. № 97-1 «О вексельном обращении в Республике Казахстан» (далее — ЗРК о вексельном обращении), а также рядом подзаконных нормативных правовых актов11. По мнению ряда авторов, в частности Ю. Г. Басина12 и А. А. Богустова13, ЗРК о вексельном обращении имеет ряд существенных противоречий с текстом ЕВЗ, который был использован лишь как основа для создания вексельного законодательства Республики Казахстан.
Кыргызская Республика. Гражданский кодекс Кыргызской Республики (далее — ГК КР) устанавливает, что вексель является одним из видов ценных бумаг (ст. 38 ГК КР), а также дает определение переводному и простому векселям (ст. 46 ГК КР). Наряду с этим п. 5 ч. 1 ст. 111 Закона Кыргызской Республики от 16 декабря 2016 г. № 206 «О Национальном банке Кыргызской Республики, банках и банковской деятельности» относит вексель к платежным документам, что, как мы уже отмечали, не полностью соответствует правовой природе этой ценной бумаги.
Обращение векселей в Кыргызстане урегулировано нормами Закона Кыргызской Республики от 15 января 2003 г. № 7 «О присоединении Кыргызской Республики к конвенции, устанавливающей единообразный закон о переводном и простом век-
10 См.: БасинЮ. Г. Избранные труды по гражданскому праву. СПб., 2003. С. 49—50.
11 См.: Войтова О. Вексельное обращение в странах — участницах ЕврАзЭС // Банкаусю весшк. 2005. № 13. С. 23—26.
12 См.: Басин Ю. Г. Указ. соч. С. 50—52.
13 См.: Богустов А. А. Унификации вексельного законода-
тельства стран СНГ: проблемы и перспективы // Нотариус. 2010. № 3. С. 30—31.
селях» (далее — ЗКР о присоединении к Женевской конвенции), приложение к которому содержит оговорки, которые Кыргызская Республика сделала при присоединении к упомянутой конвенции.
Российская Федерация. Вексель на основании нормы ч. 2 ст. 142 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) относится к категории ценных бумаг. Статьей 1 Федерального закона «О переводном и простом векселе» от 11 марта 1997 г. № 48-ФЗ предусмотрено, что в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации, вытекающими из ее участия в Конвенции от 7 июня 1930 г., устанавливающей единообразный закон о переводном и простом векселях, на территории РФ применяется «Положение о переводном и простом векселе», введенное в действие постановлением Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров СССР от 7 августа 1937 г. № 104/1341 (далее — Положение о векселях). Кроме указанного Положения о векселях, которое практически без изменений воспроизводит текст ЕВЗ, вексельное обращение на территории РФ регулируется также иными подзаконными актами, изданными Президентом и Правительством РФ, а также Центральным банком РФ.
В международных вексельных расчетах, которые проводятся в рамках ЕАЭС, правоотношения сторон осложняются иностранным элементом, как правило, проявляемым в том, что место составления и/ или оплаты векселя должником, а также место, в котором проводит свою коммерческую деятельность держатель векселя, находятся на территории разных государств Союза. Поскольку государства — члены ЕАЭС в настоящее время не входят в единую валютную зону, при проведении международных вексельных расчетов неизбежно возникнет вопрос, в какой валюте будут выражены и исполнены международные вексельные обязательства, или, другими словами, вопрос о валюте долга и валюте платежа.
В юридической литературе под валютой долга принято понимать денежную единицу, в которой исчислена сумма обязательства, а под валютой платежа — денежные знаки, являющиеся средством погашения денежного обязательства14. Указанные элементы, присутствующие в составе международных вексельных обязательств, не только характеризуют их содержание, но и позволяют определить, является ли тот или иной вексель инструментом международных расчетов в национальной или в иностранной валюте. Так, вексель, сумма которого обозначена в местной валюте того государства, на территории которого он подлежит оплате в пользу держателя, на-
14 См.: Лунц Л. А. Денежное обязательство в гражданском и коллизионном праве капиталистических государств // Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М., 1999. С. 159.
ходящегося в другом государстве, является инструментом международных расчетов в национальной валюте, поскольку именно в ней выражены как валюта его долга, так и валюта его платежа. В том случае, если вексель должен быть оплачен держателю, находящемуся на территории другого государства, в валюте, которая не имеет статуса официальной денежной единицы в месте его платежа, такой вексель следует рассматривать как инструмент международных расчетов в иностранной валюте, так как валюта, в которой выражено вексельное обязательство, равно как и валюта, в которой оно подлежит исполнению, не могут быть отнесены должником к числу законных платежных средств. В связи с этим справедливым представляется следующее высказывание, приведенное в книге известного британского специалиста в области денежных обязательств Ф. А. Манна: «Все, что является законным платежным средством, должно быть деньгами, но не все деньги являются законным платежным средством»15.
Должник также может преобразовать вексель, выписанный в валюте другого государства, в инструмент международных расчетов в национальной валюте, если воспользуется правом субституции, под которым следует понимать «право заменить иностранную валюту уплатою соответствующего эквивалента в местной валюте»16. Отметим, что механизм субституции был заимствован вексельным законодательством большинства стран мира из средневековой ярмарочной торговли, где он применялся как льгота для должников по обязательствам в иностранной валюте. Позднее из вексельного права механизм субституции был перенесен в нормы некоторых гражданских кодексов, в частности в § 244 (1) Германского гражданского уложения и ст. 84 Швейцарского обязательственного закона, а в дальнейшем и в современное гражданское законодательство. Право должника на проведение субституции также предусмотрено ст. 36 Женевской конвенции 1931 г., устанавливающей единообразный закон о чеках, ст. 1 Европейской конвенции о денежных обязательствах в иностранной валюте 1967 г. и ст. 6.1.9 Принципов международных коммерческих договоров, разработанных Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА).
В странах женевской вексельной системы право должника на проведение субституции по переводному векселю предусмотрено ст. 41 ЕВЗ, правила которой в соответствии со ст. 77 ЕВЗ применяются и к простым векселям. В праве государств — членов ЕАЭС реализация положений ст. 41 ЕВЗ и аналогичных ей норм национального вексельного законодательства имеет свои особенности, которые, как будет
15 Мапп оп Ше Legal Aspect of Мопеу. 74Ь ed. ОхйМ, 2012. Р. 53.
16 Лунц Л. А. Указ. соч. С. 296.
показано далее, связаны с применением оговорок, содержащихся в Приложении II к Женевской конвенции № 358.
По смыслу общего правила, установленного абз. 1 ст. 41 ЕВЗ, сумма векселя, выписанного в валюте, не имеющей хождения в месте платежа, может быть уплачена в местной валюте по курсу на день наступления срока платежа. При этом если должник просрочил платеж, то держатель может по своему усмотрению потребовать, чтобы сумма переводного векселя была выплачена в местной валюте по курсу либо на день наступления срока платежа, либо на день платежа. Как видно из содержания этой нормы, необходимость ее применения возникает в тех случаях, когда сумма векселя выражена в валюте, которая является иностранной по отношению к месту платежа и не имеет там хождения. Однако если валюта вексельного долга является официальной денежной единицей государства, на территории которого должен быть произведен платеж, и совпадает вследствие этого с валютой места платежа, то такой вексель как инструмент международных расчетов в национальной валюте подлежит оплате на общих основаниях, хотя и с учетом особенностей, установленных нормами валютного законодательства.
Следует обратить внимание на то, что содержание приведенной выше нормы ЕВЗ, а также соответствующей ей нормы абз. 1 ст. 41 Положения о векселях, закрепляющей право замены платежа по векселю, выписанному в иностранной валюте, на платеж в местной валюте по курсу, имеет различные трактовки в российской юридической литературе. Так, например, по мнению исследователя вексельного права Е. Н. Абрамовой, формулировка абз. 1 ст. 41 Положения о векселях может пониматься так, что плательщик имеет право по своему выбору оплатить вексель либо в местной, либо в иностранной валюте с соблюдением в последнем случае правил валютного законодательства, однако скорее всего данной нормой подразумевается, что оплата по векселю в иностранной валюте производится в местной валюте в соответствии с указанными в этой статье курсами17. Известный российский цивилист В. А. Белов, являющийся автором «Курса вексельного права», полагает, что в соответствии с нормой абз. 1 ст. 41 Положения о векселях сумма векселя, выраженная в иностранной валюте, всегда может быть уплачена в валюте национальной, даже если в векселе не содержится специальной на то оговорки18. Более категоричную позицию по этому вопросу занимает Р. С. Бевзенко, который, анализируя содержание ст. 41 Положения о век-
17 См.: Абрамова Е. Н. Практический комментарий вексельного законодательства Российской Федерации. М., 2007. С. 122.
18 См.: Белов В. А. Курс вексельного права: учеб. пособие. М., 2006. С. 226—227.
селях, приходит к следующему выводу: «В какой бы валюте ни был выписан вексель, предполагается, что это — только лишь валюта долга. Валютой же платежа при этом всегда является национальная валюта той страны, в которой находится место платежа по векселю»19. В статье И. В. Сливкина также утверждается, что при отсутствии специальной оговорки вексельные обязательства в силу ст. 41 Положения о векселях должны оплачиваться в рублях20.
Противоположной точки зрения придерживается специалист в области вексельных обязательств в иностранной валюте Р. Зоркольцев, который считает необоснованным утверждение, что вексель, выписанный в иностранной валюте, в соответствии со ст. 41 Положения о векселях всегда может быть оплачен в рублях21. В подтверждение своей позиции автор проводит аналогию с положениями ст. 75 Конвенции ООН 1988 г., а также ссылается на международную практику исполнения вексельного обязательства, выраженного в иностранной валюте22. Н. Рассказова, исследуя обязательства, содержащиеся в ст. 41 Положения о векселях, отмечала: «Как смысл рассматриваемой нормы, так и буквальное ее содержание позволяют сделать однозначный вывод: платеж в местной валюте допускается лишь в случаях, когда валюта вексельного долга не может быть использована для его погашения по причинам публично-правового характера»23. Таким образом, по заключению указанного автора, ни должнику, ни кредитору не предоставлено право выбора валюты платежа, а местная валюта «выбирается» лишь силой обстоятельств.
По нашему мнению, для понимания сущности юридического механизма замены платежа, установленного нормой абз. 1 ст. 41 ЕВЗ и соответствующими актами национального вексельного законодательства государств — членов ЕАЭС, следует обратиться к теоретическим основам исполнения международ-
19 Бевзенко Р. С., Белов В. А. Практика применения вексельного законодательства Российской Федерации: опыт обобщения и научно-практического комментария: практ. пособие / под общ. ред. В. А. Белова. М., 2019. С. 483.
20 См.: Сливкин И. В. Особенности правового регулирования вексельных обязательств в иностранной валюте // Вестник Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа. 2007. № 1. С. 103.
21 См.: Зоркольцев Р. Обращение векселей в иностранной валюте среди резидентов // Хозяйство и право. 2012. № 6. С. 83—84.
22 См.: Доклад Генерального секретаря: Комментарии к проекту Конвенции о международных переводных и международных простых векселях (A/CN. 9/213) от 15 марта 1982 года // Ежегодник ЮНСИТРАЛ. 1982. Т. XIII. Часть вторая, IIA. 4. С. 274.
23 Рассказова Н. Вексель, номинированный в иностранной валюте, как объект гражданского оборота // Хозяйство и право. 2000. № 3. С. 16.
ных вексельных обязательств. В связи с этим необходимо отметить, что заменительное обязательство должника, содержащееся в норме абз. 1 ст. 41 Положения о векселях, рассматривается рядом исследователей как факультативное24. Согласно ст. 3082 ГК РФ факультативным признается обязательство, по которому должнику предоставляется право заменить основное исполнение другим (факультативным) исполнением, предусмотренным условиями обязательства. В случае если должник осуществляет свое право на замену исполнения, предусмотренного условиями обязательства, кредитор обязан принять от должника соответствующее исполнение по обязательству. Особенность конструкции данного вида обязательств со -стоит в том, что надлежащим исполнением по нему признаются действия должника, направленные на предоставление как основного исполнения, так и факультативного, вследствие чего объект исполнения в факультативном обязательстве характеризуется множественностью25.
Проведенный автором анализ нормы абз. 1 ст. 41 Положения о векселях свидетельствует, что содержащееся в ней обязательство, по которому сумма векселя, выписанного в иностранной валюте (без оговорки эффективного платежа), может быть уплачена должником в местной валюте по курсу на день наступления срока платежа, соответствует по своим признакам определению факультативного обязательства, данному в ст. 3082 ГК РФ. Однако несмотря на то, что должник в силу нормы абз. 1 ст. 41 Положения о векселях может воспользоваться правом субституции и предоставить держателю факультативное исполнение в местной (национальной) валюте, основным исполнением для него будет являться уплата суммы векселя в обозначенной в нем валюте (валюте долга). Таким образом, как отмечал в свое время Л. А. Лунц: «Обязательство, направленное на уплату иностранной валюты, остается в силе (курсив мой. — Ю. К.); иностранная валюта находится т оЬ^айопе; местная же валюта, которою должник вправе заменить предмет исполнения, находится только т 8о1Ш;юпе»26.
Применительно к правомочиям держателя векселя в иностранной валюте (без оговорки эффективного платежа) сделанные выводы означают, что при наступлении срока платежа он вправе требовать от должника основного исполнения обязательства в валюте долга, а в случае прострочки платежа на основании нормы абз. 1 ст. 41 Положения о векселях может по своему усмотрению требовать факульта-
24 См.: Грачев В. В. О предмете вексельного обязательства // Вестник ЯрГУ. Серия: Гуманитарные науки. 2014. № 1 (27). С. 40; Рассказова Н. Указ. соч. С. 16.
25 См.: Захаркина А. В. Факультативные обязательства по российскому гражданскому праву: монография. М., 2017. С. 54.
26 Лунц Л. А. Указ. соч. С. 297.
тивного исполнения в виде выплаты суммы векселя в местной (национальной) валюте по курсу либо на день наступления срока платежа, либо на день платежа. Предписания специальных норм вексельного законодательства в такой ситуации будут иметь приоритет над общегражданскими, согласно которым в случае просрочки основного исполнения должником по факультативному обязательству кредитор вправе потребовать от него лишь основного исполнения обязательства (ч. 1 ст. 3201 ГК РФ).
Итак, на основании вышеизложенного можно утверждать, что норма абз. 1 ст. 41 ЕВЗ, как и аналогичные ей нормы вексельного законодательства государств — участников ЕАЭС, не исключает возможности уплаты суммы векселя непосредственно в иностранной валюте, а при отсутствии оговорки об эффективном (фактическом) платеже допускает замену платежа в иностранной валюте уплатой соответствующей суммы в валюте, имеющей хождение в месте платежа.
Вопрос определения даты курса, по которому сумма векселя, выписанного в валюте, не имеющей хождения в месте платежа, может быть пересчитана в местную валюту, разрешается в ст. 41 ЕВЗ и аналогичных ей положениях национального вексельного законодательства государств — членов ЕАЭС в зависимости от того, просрочен платеж должником или нет. Если обязательство по векселю, выписанному в валюте, не имеющей хождения в месте платежа, исполняется должником в пределах установленного срока, то в соответствии с нормой абз. 1 ст. 41 ЕВЗ он вправе уплатить сумму векселя в местной валюте по курсу на день наступления срока платежа. В случае просрочки должником платежа держатель в соответствии с указанной нормой может по своему усмотрению потребовать, чтобы сумма векселя была выплачена в местной валюте по курсу либо на день наступления срока платежа, либо на день платежа.
Из содержания приведенной нормы следует: установленная ею система определения даты обменного курса прежде всего выгодна держателю векселя, который заинтересован в получении суммы векселя без дополнительных затрат на конвертацию валюты. Так, при стабильном соотношении валюты долга и валюты платежа держатель вероятнее всего предъявит требование к должнику по «курсу на фиксированную дату», а в ситуации, когда валюта места платежа находится в состоянии обесценивания по отношению к иностранной валюте вексельного долга, держатель сможет востребовать сумму векселя по «курсу дня платежа».
В соответствии с абз. 2 ст. 41 ЕВЗ курс иностранной валюты определяется либо согласно обыкновениям, действующим в месте платежа, либо по курсу, обусловленному в тексте векселя векселедателем. В настоящее время обыкновения, связанные с установлением валютного курса для пересчета вексель-
ной суммы, основываются на национальных законодательных актах, регулирующих вексельное обращение, нормативных актах национальных (центральных) банков, биржевых или банковских курсах, применяемых в обычной деловой практике. Например, в соответствии со ст. 91 ЗРК о вексельном обращении курс валюты векселя определяется согласно курсу такой валюты, установленному учетной конторой, обслуживающей плательщика либо принявшей к учету вексель.
Однако наиболее выгодным курсом пересчета валюты, по-видимому, следует признать курс, выбранный по взаимному согласию между должником и держателем векселя. Такой курс обозначается в тексте векселя либо путем указания его конкретного значения, либо путем отсылки к курсу определенных банковских или биржевых учреждений. При обозначении банковских валютных курсов также следует принять во внимание позицию, сформулированную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13 декабря 2011 г. № 10780/11, суть которой сводится к тому, что при отсутствии в тексте векселя указания на конкретный банковский курс или оговорки о том, что платеж по векселям производится по курсу, установленному банком для операций с собственными векселями, номинированными в иностранной валюте, применяется общий курс для конверсионных валютных сделок банка на дату платежа27.
С целью разрешения спорных ситуаций, связанных с тем, что вексельная сумма обозначена в валюте, имеющей в стране выдачи и стране платежа одинаковое наименование, но разный курс, применяются положения абз. 4 ст. 41 ЕВЗ. Подобные ситуации, в частности, могут возникнуть в вексельных отношениях между Российской Федерацией и Республикой Беларусь, если сумма векселя была обозначена в рублях, без указания на то, какие это рубли: российские или белорусские. В таких случаях в соответствии с абз. 4 ст. 41 ЕВЗ приоритет будет иметь валюта места платежа.
В целом же следует признать, что установленный в ст. 41 ЕВЗ механизм замены основного исполнения по векселю в иностранной валюте другим (факультативным) исполнением в виде уплаты его суммы в местной (национальной) валюте является достаточно эффективным, однако, по мнению автора, в современных условиях он требует дополнения положениями, регулирующими, в частности, случаи, в которых замена иностранной валюты на местную не допускается (например, в связи с невозможностью ее конвертации), а также уточняющими порядок определения курса обмена валюты на различных стадиях исполнения вексельного обязательства (например, в процессе судебного разбира-
27 См.: БевзенкоР. С. Указ. соч. С. 484.
тельства в отношении должника или в процедуре его банкротства).
С целью проведения международных вексельных расчетов в валюте, не имеющей хождения в месте платежа, в текст векселя в соответствии с абз. 3 ст. 41 ЕВЗ может быть включена оговорка эффективного (фактического) платежа, суть которой состоит в том, что векселедатель переводного векселя может предложить плательщику, а векселедатель простого векселя — принять на себя обязательство совершить платеж в определенной, указанной в векселе иностранной валюте. Текст оговорки эффективного платежа в ст. 41 ЕВЗ не приводится, однако представляется, что она должна явно выражать намерения сторон произвести платеж в той валюте, в которой обозначена вексельная сумма. Такое намерение может быть выражено словами «эффективно», «эффективный платеж в такой-то валюте», «платите такую-то сумму только в указанной валюте» или равнозначными им.
Поскольку в случае использования оговорки эффективного платежа валюта долга и валюта платежа по векселю совпадают, то в соответствии с положениями абз. 3 ст. 41 ЕВЗ правила о порядке определения курса иностранной валюты для пересчета в валюту места платежа не применяются.
На основании оговорки, содержащейся в ст. 7 Приложения II к Женевской конвенции № 358, государство, которое является ее стороной, имеет право в исключительных обстоятельствах, касающихся курса валюты этого государства, отступить от условия, предусмотренного в ст. 41 ЕВЗ и касающегося эффективного платежа в иностранной валюте по векселям с платежом на его территории. То же правило может быть применено относительно составления векселей в иностранной валюте на национальной территории. В праве государств — членов ЕАЭС упомянутая оговорка реализуется в основном путем установления нормами национального валютного законодательства определенных ограничений, связанных с проведением операций с векселями в иностранной валюте.
В статье 41 ЕВЗ ничего не говорится о наличии у держателя векселя в иностранной валюте с оговоркой эффективного платежа права требовать от должника уплаты суммы в национальной валюте по курсу. Между тем необходимость предъявления подобных требований может возникнуть у вексельного кредитора в связи с действующими или временно введенными в месте платежа валютными ограничениями, устанавливающими запрет на проведение валютных расчетов. Представляется, что в случае судебного разбирательства, связанного с невозможностью исполнения должником вексельных обязательств в иностранной валюте вследствие существующих валютных ограничений, суд (арбитражный суд), исходя из положений ст. 7 Приложения II к Женевской конвенции № 358, должен будет применить к спор-
ным правоотношениям не норму абз. 3 ст. 41 ЕВЗ, а публично-правовые предписания в области валютного контроля, основываясь на которых и взыскать в пользу держателя сумму векселя в национальной валюте по курсу. Применение государством правил валютного контроля к вексельным обязательствам в иностранной валюте допускается и другими унифицированными актами в сфере вексельного права, в частности нормами ст. 76 Конвенции ООН 1988 г.
Должник по векселю в иностранной валюте с оговоркой эффективного платежа также, по нашему мнению, вправе требовать принятия держателем платежа в национальной валюте в случае, если законодательством, действующим в месте платежа, расчеты в иностранной валюте по некоторым видам операций, например по операциям между резидентами, запрещены. Вследствие этого обязанность должника уплатить сумму векселя только в указанной в нем валюте, на основании оговорки ст. 7 Приложения II к Женевской конвенции № 358 заменяется публично-правовой обязанностью произвести платеж в национальной валюте, которую держатель независимо от своего согласия обязан принять как надлежащее исполнение по векселю. При наличии подобных валютных ограничений односторонний выбор предмета исполнения между иностранной и национальной валютой должнику необходимо произвести не только в вексельных28, но и в денежных обязательствах29.
Обобщая изложенное, подчеркнем, что отмеченные в этой работе различия валютного законодательства и правоприменительной практики государств — членов ЕАЭС в сфере международных вексельных расчетов во многом связаны с обособлением их национальных систем вексельного обращения. Устранению таких различий должны способствовать меры, направленные на гармонизацию вексельного, валютного, налогового и банковского законодательства этих государств, а также введение в рамках ЕАЭС единой формы вексельных бланков. Механизм реализации перечисленных мероприятий может быть закреплен, по нашему мнению, в Концепции формирования общего финансового рынка ЕАЭС, утвержденной Высшим Евразийским экономическим советом 1 октября 2019 г., а также в Соглашении о гармонизации законодательства государств — членов Евразийского экономического союза в сфере финансового рынка, подписанном 6 ноября 2018 г., путем дополнения их соответствующими положениями.
Однако значительному усилению роли векселя как инструмента международных расчетов в национальной валюте в рамках ЕАЭС, на наш взгляд, будут способствовать лишь такие изменения законодатель-
28 См.: Белов В. А. Курс вексельного права. С. 228.
29 См.: Белов В. А. Денежные обязательства. М., 2001. С. 39—41.
ства в этой сфере, которые позволят привести его в соответствие с требованиями современной цифровой экономики. С этой целью в процессе гармонизации вексельного законодательства государств — членов ЕАЭС его положения должны быть дополнены нормами, устанавливающими порядок работы специальной электронной системы — Евразийского межгосударственного реестра переводных и простых векселей (далее — Евразийский вексельный реестр), в котором будет проводиться обязательный учет таких документарных операций с векселем, как его выдача, индоссамент, аваль, предъявление к акцепту или платежу, а также фиксироваться платеж по векселю. Для получения достоверной информации обо всех проведенных документарных операциях с векселями, а также улучшения фискального, банковского и статистического учета в этой сфере Евразийский вексельный реестр может быть объединен сквозным идентификатором с едиными государственными реестрами юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, реестром сведений о банкротстве, а также иными реестрами в рамках интегрированной информационной системы ЕАЭС.
В то же время для прорывного развития системы международного вексельного обращения, усиления роли векселя как инструмента международных расчетов в национальной валюте в рамках ЕАЭС, а также для упрощения доступа участников экспортно-импортных операций к вексельному кредитованию в национальной валюте необходима разработка принципиально новых норм, регулирующих документарный и электронный оборот векселей. Действующие нормы ЕВЗ, по мнению автора, не могут быть использованы для выполнения этой задачи, поскольку векселя женевского типа не предназначены для обращения в электронном виде в силу особенностей их правовой природы.
В юридической литературе сложилось несколько точек зрения относительно возможности выпуска бездокументарных (электронных) векселей и организации расчетов такими векселями. Так, В. А. Белов полагает, что вексель как один из видов ценных бумаг является обособленным документом, который должен быть выполнен непременно на бумажном носителе30. Е. Абрамова31 Е. Ю. Трегубенко32 также акцентируют внимание на неразрывной связи векселя с документом в бумажной форме. Д. Березин33 и
30 См.: Белов В. А. Вексельное законодательство России: науч.-практ. коммент. М., 1999. С. 40.
31 См.: АбрамоваЕ. О понятии формы ценной бумаги // Хо-зяйство и право. 2013. № 1. С. 89.
32 См.: Трегубенко Е. Ю. Вопросы теории ордерных ценных бумаг // Актуальные проблемы правоведения. Ярославль, 1997. С. 27.
33 См.: Березин Д. «Электронный» вексель: будущая реаль -ность или фантастика //Рынок ценных бумаг. 2006. № 4. С. 108.
Б. Семенов34, наоборот, считают, что ЕВЗ не содержит прямого требования о выпуске векселей только в бумажной форме, следовательно, его нормы не запрещают электронной формы выпуска векселя, который можно наделить, приняв соответствующие изменения в законодательство, статусом бездокументарной ценной бумаги. Н. В. Давитинидзе делает вывод, что выпуск векселей, оформленных на небумажных (электронных) носителях, не будет противоречить нормам международного права при условии надлежащего законодательного регулирования нормами национального права России35.
По нашему мнению, содержание ст. 1 и 75 Положения о векселях, устанавливающих форму и обязательные реквизиты переводного и простого векселей, в сочетании со ст. 4 Федерального закона «О переводном и простом векселе», предписывающей, что векселя должны быть составлены только на бумаге, а также нормой ст. 142 ГК РФ и действующей судебной и арбитражной практикой36, свидетельствует, что вексель женевского типа следует отнести к документарным ценным бумагам, неотделимым от своего бумажного носителя. Аналогичные выводы относительно документарного характера векселя как ценной бумаги и необходимости его составления только в бумажной форме можно сделать и на основании ст. 144 ГК РБ и ст. 79 ЗРБ об обращении векселей, ст. 38 ГК КР и ст. 2 Приложения ЗКР о присоединении к Женевской конвенции. Статья 83-1 ЗРК о вексельном обращении также устанавливает обязательную бумажную форму выпуска векселей.
Что касается правовой природы так называемых бездокументарных векселей, то они, по мнению известного российского исследователя вексельного права П. Ю. Дробышева37, с которым солидарен и В. А. Белов38, представляют собой иной объект гражданского права, сходный с традиционным векселем лишь по содержанию соответствующего обязательства.
Таким образом, исходя из перечисленных выше особенностей векселей женевского типа, автор при-
34 См.: Семенов Б. Бездокументарные векселя: быть или не быть // Рынок ценных бумаг. 1996. № 21. С. 48.
35 См.: Давитинидзе Н. В. Особенности финансово-правового регулирования электронного безналичного расчета векселями в Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 172—173.
36 См. п. 2 постановления Пленума ВС РФ № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 4 декабря 2000 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей».
37 См.: Дробышев П. Ю. Бездокументарный вексель: юридическая конструкция и право на существование // Рынок ценных бумаг. 1996. № 17. С. 48.
38 См.: Белов В. А. Вексельное законодательство России. С. 40.
ходит к выводу, что система, сочетающая возможность международного документарного и электронного вексельного обращения, может функционировать в рамках ЕАЭС лишь на основе специально созданных для этих целей материальных норм вексельного права, которые, с нашей точки зрения, следует унифицировать и изложить в виде проекта Евразийской конвенции о международных переводных и международных простых векселях (далее — Евразийская вексельная конвенция), регулирующей в отличие Женевских конвенций 1930 г. только вексельные отношения с участием сторон международной торговой деятельности, обслуживающих их банков, а также государств и международных организаций.
Проект Евразийской вексельной конвенции, по нашему мнению, должен содержать положения, устанавливающие порядок проведения расчетов международными переводными и международными простыми векселями в документарной (бумажной) форме, механизм трансформации таких векселей в электронные передаваемые записи (далее — ЭПЗ), которые по смыслу положений Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронных передаваемых записях от 13 июля 2017 г. являются функциональными эквивалентами векселей, а также порядок проведения операций в ЭПЗ с международными переводными и международными простыми векселями в специальной учетной системе (реестре). Кроме того, необходимо, чтобы нормы Евразийской вексельной конвенции соответствовали и другим требованиям, предъявляемым современной торговой и банковской практикой к векселям, находящимся в международном обращении.
Подводя итог, подчеркнем, что применение векселя как инструмента международных расчетов в национальной валюте в рамках ЕАЭС позволяет участникам экспортно-импортных операций не только сохранять независимость от денежно-кредитной политики иностранных государств, валюты которых широко применяются на мировых финансовых рынках, но и дает им возможность избегать банковских комиссий и других издержек, связанных с кросс-курсами иностранной валюты. Наряду с этим проведение расчетных вексельных операций в национальных валютах государств — участников ЕАЭС также будет способствовать усилению роли этих валют в международной торговой деятельности.
В ходе исследования было установлено, что в государствах — членах ЕАЭС отсутствуют существенные законодательные препятствия для проведения международных вексельных расчетов в национальной валюте. Исключение составляет лишь Республика Армения, международные вексельные расчеты с которой затруднены в связи с неприсоединением этого государства к Женевским вексельным конвенциям. С целью дальнейшего совершенствования механизма международных вексельных расчетов в на-
циональной валюте в рамках ЕАЭС необходима гармонизация законодательства государств-членов в части правового статуса векселя как ценной бумаги, регулирования оснований выдачи векселя, порядка замены иностранной валюты вексельного долга на местную (национальную) валюту платежа, валютного, банковского и налогового регулирования международных вексельных операций, введения единой формы вексельных бланков. Постоянной актуализации требует и судебно-арбитражная практика по указанным вопросам.
Не менее важным для развития международных вексельных расчетов в национальной валюте в рамках ЕАЭС является и применение современных фи-
нансовых технологий для организации системы электронного учета вексельных операций — Евразийского вексельного реестра. Однако наиболее значимым этапом развития международных вексельных отношений в рамках ЕАЭС должно стать создание Евразийской вексельной конвенции, регулирующей документарное обращение международных переводных и международных простых векселей, а также порядок проведения операций с их электронными передаваемыми записями. Реализацию указанных целей предлагается обеспечить путем дополнения соответствующими положениями международных документов, регулирующих процесс формирования общего финансового рынка ЕАЭС.
Список литературы
Mann on the Legal Aspect of Money. 7th ed. Oxford, 2012.
Абрамова E. О понятии формы ценной бумаги // Хозяйство и право. 2013. № 1.
Абрамова E. H. Практический комментарий вексельного законодательства Российской Федерации. М., 2007. Басин Ю. Г. Избранные труды по гражданскому праву. СПб., 2003.
Бевзенко Р. С., Белов В. А. Практика применения вексельного законодательства Российской Федерации: опыт обобщения и научно-практического комментария: практ. пособие / под общ. ред. В. А. Белова. М., 2019. Белов В. А. Вексельное законодательство России: науч.-практ. коммент. М., 1999. Белов В. А. Денежные обязательства. М., 2001. Белов В. А. Курс вексельного права: учеб. пособие. М., 200б.
Березин Д. «Электронный» вексель: будущая реальность или фантастика // Рынок ценных бумаг. 200б. № 4. Богустов А. А. Проблемы гармонизации вексельного законодательства стран СОТ // Вопросы теории права: сб. науч. статей аспирантов и соискателей. Вып. 1. Красноярск, 2010.
Богустов А. А. Унификации вексельного законодательства стран СИГ: проблемы и перспективы // Штариус. 2010. № 3. Бушев А. Ю. Ценные бумаги: сравнительно-правовое исследование // Кодекс Info. 2001. № 2. Войтова О. Вексельное обращение в странах — участницах EврAзЭС // Банкаусю весшк. 2005. № 13. Горелик А. П., Агапеева E. В. Понятие и виды ценных бумаг в романо-германской и англо-американской системах права // Вестник Московского университета МВД России. 200б. № 4.
Грачев В. В. О предмете вексельного обязательства // Вестник ЯрГУ. Серия: Гуманитарные науки. 2014. № 1 (27). Давитинидзе H. В. Особенности финансово-правового регулирования электронного безналичного расчета векселями в Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.
Дробышев П. Ю. Бездокументарный вексель: юридическая конструкция и право на существование // Рынок ценных бумаг. 199б. № 17.
Захаркина А. В. Факультативные обязательства по российскому гражданскому праву: монография. М., 2017. Зоркольцев Р. Обращение векселей в иностранной валюте среди резидентов // Хозяйство и право. 2012. № б. Козачук Ю. С. Коллизионные вопросы вексельного обращения в праве Соединенных Штатов Америки // Московский журнал международного права. 2014. № 2.
Козачук Ю. С. Особенности разрешения коллизионных вопросов вексельных обязательств в праве стран Латинской Америки // Государство и право. 2017. № 8.
Лунц Л. А. Денежное обязательство в гражданском и коллизионном праве капиталистических государств // Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М., 1999.
Рассказова H. Вексель, номинированный в иностранной валюте, как объект гражданского оборота // Хозяйство и право. 2000. № 3.
Семенов Б. Бездокументарные векселя: быть или не быть // Рынок ценных бумаг. 199б. № 21.
Сливкин И. В. Особенности правового регулирования вексельных обязательств в иностранной валюте // Вестник Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа. 2007. № 1.
Трегубенко E. Ю. Вопросы теории ордерных ценных бумаг // Актуальные проблемы правоведения. Ярославль, 1997.
References
Abramova E. About the Concept of the Form of Commercial Paper. Khozyaystvo i pravo, 2013, no. 1, pp. 80—91. (In Russ.) Abramova E. N. Practical Commentary on the Bills of Exchange Legislation of the Russian Federation. Moscow, 2007. 25б p. (In Russ.)
Basin Yu. G. Selected Works on Civil Law. St. Petersburg, 2003. 335 p. (In Russ.)
Belov V. A. Bills Legislation of the Russian Federation: Scientific and Practical Commentary. Moscow, 1999. 549 p. (In Russ.)
Belov V. A. Monetary Obligations. Moscow, 2001. 237 p. (In Russ.)
Belov V. A. The Course of Bills of Exchange Law. Moscow, 2006. 748 p. (In Russ.)
Berezin D. "Electronic" Bill of Exchange: Future Reality or Fantasy. Rynok tsennykh bumag, 2006, no. 4, pp. 105—109. (In Russ.)
Bevzenko R. S., Belov V. A. Practice of Applying Bill of Exchange Regulations of the Russian Federation: Experience of Generalization and Scientific and Practical Commentary. Ed. by V. A. Belov. Moscow, 2019. 652 p. (In Russ.)
Bogustov A. A. Problems of Harmonization of Bill of Exchange Legislation of the CIS Countries. Questions of the Theory of Law: a Collection of Scientific Articles of Graduate Students and Applicants. Iss. 1. Krasnoyarsk, 2010. Pp. 57—63. (In Russ.)
Bogustov A. A. Unification of Bill of Exchange Legislation of the CIS Countries: Problems and Prospects. Notarius, 2010, no. 3, pp. 30—33. (In Russ.)
Bushev A. Yu. Securities: a Comparative Legal Study. Kodeks Info, 2001, no. 2, pp. 3—10. (In Russ.)
Davitinidze N. V. Peculiarities of Financial and Legal Regulation of Electronic Non-Cash Settlement by Bills of Exchange in the Russian Federation. Cand. diss. Moscow, 2004. 203 p. (In Russ.)
Drobyshev P. Yu. Non-Documentary Bill of Exchange: Legal Construction and Right to Existence. Rynok tsennykh bumag, 1996, no. 17, pp. 48—49. (In Russ.)
Gorelik A. P., Agapeeva E. V. The Concept and Types of Securities in the Romano-Germanic and Anglo-American Systems of Law. VestnikMoskovskogo universiteta MVD Rossii, 2006, no. 4, pp. 152—154. (In Russ.)
Grachev V. V. On Subject of Bill's Obligation. Vestnik Yaroslavskogo gosudarstvennogo universiteta imeni P. G. Demidova. Seriya gumanitarnye nauki, 2014, no. 1 (27), pp. 38—41. (In Russ.)
Kozachuk Yu. S. Conflict of Laws Issues of Bills' Negotiation in the Law of the United states of America. Moskovskiy zhurnal mezhdunarodnogoprava, 2014, no. 2, pp. 116—131. (In Russ.)
Kozachuk Yu. S. Special Features of the Settlement of Conflict of Laws Issues of Bills' Obligations in the Law of Latin America Countries. State and Law, 2017, no. 8, pp. 56—64. (In Russ.)
Lunts L. A. Money Obligation under Civil Laws and Conflict of Laws of Capitalist Countries. Money and Monetary Obligations in Civil Law. Moscow, 1999. 352 p. (In Russ.)
Mann on the Legal Aspect of Money. 7th ed. Oxford, 2012. 1035 p.
Rasskazova N. A Bill of Exchange Denominated in Foreign Currency as an Object of Civil Circulation. Khozyaystvo ipravo, 2000, no. 3, pp. 14—26. (In Russ.)
Semenov B. Non-Documentary Bills of Exchange: to Be or not to Be. Rynok tsennykh bumag, 1996, no. 21, pp. 47—50. (In Russ.)
Slivkin I. V. Peculiarities of Legal Regulation of Bills' Obligations in Foreign Currency. VestnikFederal'nogoArbitrazhnogo suda Zapadno-Sibirskogo okruga, 2007, no. 1, pp. 99—104. (In Russ.)
Tregubenko E. Yu. Issues of the Theory of Order Securities. Actual Problems of Jurisprudence. Yaroslavl', 1997. Pp. 25—27. (In Russ.)
Voytova O. Circulation of Promissory Notes in the Eurasian Economic Community Member-States. Bank Bulletin Journal, 2005, no. 13, pp. 23—27. (In Russ.)
Zakharkina A. V. Facultative Obligations under Russian Civil Law. Moscow, 2017. 176 p. (In Russ.)
Zorkol'tsev R. Circulation of a bills of exchange and promissory notes in foreign currency between Russian residents. Khozyaystvo ipravo, 2012, no. 6, pp. 74—86. (In Russ.)
Информация об авторе
Ю. С. Козачук, адвокат, кандидат юридических наук
♦