DOI: 10.29141/2658-5081-2023-24-2-4 EDN: GNBHGA JEL classification: N60, M14, Q01
A. Н. Головина Уральский государственный экономический университет, г. Екатеринбург,
Российская Федерация
Д. А. Штыхно Российский экономический университет им . Г. В . Плеханова, г. Москва, Российская Федерация
B. В. Потанин Уральский государственный экономический университет, г. Екатеринбург,
Российская Федерация
Устойчивое развитие и корпоративные стратегии: кейс российских металлургических предприятий
Аннотация. В условиях неопределенности обостряется проблема трансформации корпоративных стратегий в соответствии с принципами устойчивого развития. Металлургическая отрасль - одна из значимых для экономики России, поскольку от устойчивости ее предприятий зависит управление развитием на отраслевом, региональном и национальном уровнях. Статья посвящена оценке устойчивости ведущих российских металлургических компаний и соответствия их корпоративных стратегий принципам устойчивого развития. Методологической основой исследования являются концепции устойчивого развития и экосистем. Применялся авторский методический инструментарий оценки стратегий компаний, позволяющий определить соответствие их деятельности указанным принципам. Информационной базой послужили сведения о деятельности семи российских предприятий черной и цветной металлургии. Помимо традиционных экономической, социальной и экологической составляющих устойчивого развития рассмотрена инвестиционно-технологическая составляющая. Обоснован выбор показателей для измерения этих компонентов и предложен интегральный индекс, отражающий комплексный уровень устойчивого развития предприятий. Соотношение данного индекса и его среднего квадратичного отклонения позволило эмпирическим путем установить количественные границы для классификации уровня устойчивого развития крупнейших металлургических предприятий России и выделения четырех типов этих предприятий. Значимость исследования определяется выявлением тенденций в области формирования стратегий ведущих металлургических компаний России согласно принципам устойчивого развития.
Ключевые слова: устойчивое развитие; промышленные предприятия; корпоративные стратегии; металлургия; экономическая устойчивость; социальная устойчивость; экологическая устойчивость; инвестиционно-технологическая устойчивость .
Для цитирования: Golovina A. N., Shtykhno D. A., Potanin V. V. (2023). Sustainable development and corporate strategies: The case of Russian metals enterprises. Journal of New Economy, vol. 24, no. 2, pp. 66-85. DOI: 10.29141/2658-5081-2023-24-2-4. EDN: GNBHGA. Информация о статье: поступила 6 марта 2023 г.; доработана 27 марта 2023 г.; одобрена 31 марта 2023 г.
Alla N. Golovina Dmitry A. Shtykhno Vladislav V. Potanin
Ural State University of Economics, Ekaterinburg, Russia Plekhanov Russian University of Economics, Moscow, Russia Ural State University of Economics, Ekaterinburg, Russia
Sustainable development and corporate strategies: The case of Russian metals enterprises
Abstract. The uncertainty promotes the transformation of corporate strategies in accordance with the principles of sustainable development. Metals industry is among the most important ones for the Russian economy since the management of economic development at industrial, regional and national levels significantly depends on the sustainability of metals enterprises. The paper aims to assess the sustainability of Russia's leading metals companies and the alignment of their corporate strategies with the principles of sustainable development. The concepts of sustainable development and ecosystems constitute the methodological basis of the study. To determine whether the companies' strategies correspond to the said principles the authors applied the own set of tools and methods. The evidence is the information about the activities of seven Russian ferrous and non-ferrous metals enterprises. Along with economic, social and environmental pillars of sustainable development, the paper considers an investment and technological one. The paper justifies the choice of indicators for measuring these pillars and proposes a composite index that reflects the total level of sustainable development of enterprises. The ratio of this index to its standard deviation allowed empirically establishing the quantitative borders for classifying the level of sustainable development of Russia's largest metals enterprises and distinguish between four types of these enterprises. The value of the research lies in detecting the trends in the creation of strategies by Russia's leading metals companies according to the sustainable development principles.
Keywords: sustainable development; industrial enterprise; corporate strategy; metals industry; economic sustainability; social sustainability; environmental sustainability; investment and technological sustainability.
For citation: Golovina A. N., Shtykhno D. A., Potanin V. V. (2023). Sustainable development and corporate strategies: The case of Russian metals enterprises. Journal of New Economy, vol. 24, no. 2, pp. 66-85. DOI: 10.29141/2658-5081-2023-24-2-4. EDN: GNBHGA. Article info: received March 6, 2023; received in revised form March 27, 2023; accepted March
Металлургическая промышленность Российской Федерации имеет особую значимость для экономики государства. Ее прямой вклад в ВВП составляет до 5 %, в добавленную стоимость обрабатывающей промышленности - 17,4 %, в экспорт - 10 Продукция металлургов критически необходима для других отраслей экономики страны: машиностроения, транспортной отрасли, нефтегазовой промышленности, строительства
1 Об утверждении Стратегии развития металлургической промышленности РФ на период до 2030 г.: распоряжение Правительства РФ от 28.12.2022 №4260-р. https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/ 405963845/.
31, 2023
Введение
и др. В сфере металлургии занято около 500 тыс. человек1. Актуализируется роль металлургических предприятий в свете пересмотра социальной ответственности крупного бизнеса в России. В частности, это следует из Послания Президента России Федеральному Собранию: «...Крупный российский бизнес ... отвечает за работу стратегических предприятий, за многотысячные трудовые коллективы, определяет социально-экономическую ситуацию во многих регионах. <...> Запускайте новые проекты, зарабатывайте, вкладывайте в Россию, инвестируйте в предприятия и рабочие места, помогайте школам и университетам, науке и здравоохранению, культуре и спорту»2. Пересмотр такого вклада предприятий целесообразен в рамках их комплексной деятельности по применению принципов устойчивого развития.
Промышленные предприятия вынуждены реагировать на изменения в экономической, социальной и экологической сферах (ценовую конъюнктуру, поправки в законодательстве, общественное мнение), поскольку их недоучет может существенно сказываться на производственных показателях. Постоянный мониторинг этих показателей позволит выявить способность предприятий, в частности металлургических, выполнять стоящие перед ними задачи. Например, следует определить, какая доля предприятий и в какой степени соответствует устойчивому развитию в данный момент времени, какова тенденция изменения производственных показателей [Кондрашина, 2019], какие действия необходимы для поддержки отрасли.
Передовые компании крупного российского бизнеса на протяжении почти двадцати лет представляют отчетность по проблемам устойчивого развития. Введение в 2022 г. международных санкций повлияло на подходы промышленных предприятий к оценке их вклада в устойчивое развитие. С одной стороны, часть компаний начала отходить от соответствующих зарубежных требований, с другой - новым стимулом сохранения отчетности стала переориентация экспортно ориентированных предприятий на страны Азии, биржи которых требовательны к предоставлению нефинансовых данных3. Предварительные итоги 2022 г. показывают, что некоторые компании перестали оценивать собственную устойчивость, тогда как часть новых предприятий впервые представила по ней отчетность. Все это свидетельствует о сохранении актуальности тематики устойчивого развития в России, но с определенным пересмотром ее назначения в кардинально изменившихся экономических условиях.
Обостряется противоречие между распространенностью разнообразных подходов в рассматриваемой сфере, в том числе зарубежных, и несопоставимостью получаемых с их помощью оценок. Для дальнейшего сбалансированного становления принципов устойчивого развития на промышленных предприятиях требуется определенная унификация методических подходов [Вапза1, 2002]. Их совместной выработке должен предшествовать анализ методических положений, применяемых для оценки устойчивости предприятий.
Актуальность указанной научной проблемы, ее недостаточная методическая проработанность и практическая значимость определили направление исследования. Его цель -разработать и апробировать методический инструментарий расчета интегрального индекса и составляющих устойчивого развития металлургических предприятий, который позволяет определить соответствие их стратегий принципам устойчивого развития, установить их тип устойчивости и его динамику.
1 Состояние условий труда работников организаций Российской Федерации по отдельным видам экономической деятельности. https://rosstat.gov.ru/compendium/document/13264.
2 Послание Президента Федеральному Собранию. 21 февраля 2023 года. http://www.krem1in.ru/events/ president/transcripts/messages/70565.
3 О рейтингах Б8С. https://raexpert.ru/ratings/esg/about.
Для реализации цели были поставлены следующие задачи:
1) систематизировать существующие методические подходы к оценке устойчивого развития промышленных предприятий;
2) разработать методический инструментарий расчета интегрального индекса и составляющих устойчивого развития;
3) эмпирическим путем определить типы устойчивого развития крупнейших российских металлургических предприятий.
Для большинства предприятий требования к устойчивому развитию определяются зарубежным общепризнанным стандартом GRI (Global Reporting Initiative - Глобальная инициатива по отчетности)1, который включает три блока показателей: экономические, экологические и социальные. Для решения поставленных задач потребовалось проанализировать показатели ведущих металлургических предприятий с целью их разделения на типы устойчивости и последующего определения направлений повышения их соци-ально-эколого-экономической устойчивости. Новизна исследования обусловлена рассмотрением и учетом новой составляющей - инвестиционно-технологической, что позволит расширить положения концепции устойчивого развития.
Теоретические основы оценки устойчивого развития металлургических предприятий
Исследование опирается на сложившиеся фундаментальные положения концепции устойчивого развития. Один из центральных теоретических постулатов предусматривает минимизацию вредного воздействия предприятий на внешнюю среду в интересах будущих поколений [Theys, 2020]. Связанная с ним экологическая компонента устойчивого развития дополняется и усиливается социальной и экономической компонентами [Nerini et al., 2019]. Социальная составляющая устойчивого развития претерпевает определенный пересмотр, в частности в сторону усиления ее роли. Это подтверждают корпоративные события в разных странах, например социальные волнения работников, связанные с ухудшением условий труда, особенно во время пандемии, отсутствием обеспечения персонала средствами индивидуальной защиты, сохранением тенденции к понижению реальной заработной платы и ее несоответствию расходам на проживание [Lo, Sheu, 2007]. В рамках экономической составляющей также находятся способы достижения устойчивого развития [Орехова, 2016; Fatimah et al., 2020]. Для обеспечения устойчивости предприятия все активнее применяют новые технологии, способствующие снижению энергопотребления корпоративных IT-систем, автоматизации процессов, интеграции IT-инфраструктур, преобразованию внутренних процессов в направлении производства более устойчивых продуктов и т. д. [Dao, Langella, Carbo, 2011].
Исследователи предлагают рассматривать устойчивое развитие как возможность соответствия отраслевой и технологической структуры предприятия меняющимся условиям [Martin, 2012]. Такие условия, в том числе кризисные, создают среду для фактической проверки устойчивости предприятия и его способности отвечать на новые внешние вызовы.
Авторы отмечают различные факторы, способствующие достижению этой устойчивости. К ним относятся прежде всего стратегии предприятий [Elkington, 1994], ориентированные на снижение затрат и рисков, увеличение продаж и прибыли, укрепление репутации, стоимости бренда и привлекательности как работодателя, рост инноваци-
1 Руководство по отчетности в области устойчивого развития G4. Принципы подготовки отчетности и стандартные элементы отчетности. Global Reporting Initiative. (2013). https://rspp.ru/simplepage/ informatsionnoe-partnerstvo-s-gri/.
онных возможностей [Schaltegger, Lüdeke-Freund, Hansen, 2012; Scarpellinietal., 2016]. В последнее время для достижения большей устойчивости предприятия применяют цифровые технологии [Ваулин, Головина, 2022], что выражается, например, в повышении интереса к разработке ответственных информационных систем [Pan, Zhang, 2020]. Поэтому стратегии предприятий, рассматриваемые в широком значении как значимый ориентир и подкрепленный ресурсами курс действий [Chandler, 1962], играют важную роль в достижении устойчивого развития.
Представляется целесообразным рассматривать это развитие совместно с положениями концепции экосистемного развития [Потанин, Головина, 2022]. В частности, исследователи отмечают, что определение термина «устойчивость» основывается на таких понятиях, как сохранение экосистем, удовлетворение потребностей сообществ, поддержание поставок невозобновляемых материалов, обеспечение акционеров постоянной прибылью и денежным потоком, достаточным для достижения ликвидности [Geissdoerfer et al., 2017]. Внешние вызовы, влияющие на устойчивое развитие, можно определить как критическое изменение. В деловых отношениях оно, как правило, появляется вследствие снижения уверенности, доверия или приверженности контрагентов [Bengtson, Ljung, Hadjikhani, 2013]. Так, приверженность предприятия устойчивому развитию повышает доверие к нему окружающих сообществ, что создает условия для формирования экосистемы и накопления синергетического эффекта в результате взаимодействия.
Указанные и другие положения концепции устойчивого развития образуют основу для формирования методической оценки устойчивости промышленных, и в частности металлургических, предприятий. Нами был проведен анализ размещенных в открытых источниках наиболее близких методических подходов к данной оценке и выявлены их ключевые элементы. Рассмотрим их подробнее.
1. Совокупная оценка устойчивого развития промышленного предприятия в виде единого индекса, характеризующего одновременно все составляющие: экологическую, социальную, экономическую и др. (табл. 1). Последние методические подходы, которые мы разделяем, предусматривают дополнение традиционных составляющих новыми, прежде не получавшими достаточного внимания. К ним относятся, например, методики, отражающие инновационно-технологическую составляющую.
2. Методики расчета каждой составляющей устойчивости, которые в большинстве случаев позволяют получить отдельные значения для каждой компоненты устойчивости. Для этого используют различный инструментарий расчета:
- через невзвешенную среднюю (для всех показателей, входящих в составляющую, используются одинаковые веса), например на основе формулы среднего геометрического ([Ильичева, 2013] и др.);
- с использованием взвешенной средней (рассчитывается вес каждого показателя, включенного в составляющую) ([Хомяченкова, 2010; Подоляк, Кузнецов, 2019] и др.).
При менее трудоемком подходе каждая составляющая устойчивости (экономическая, экологическая или социальная) может рассчитываться с помощью одной формулы с использованием исходных стандартных показателей, а в случаях применения более сложных методических подходов - с помощью промежуточных индексов, которые сначала нужно получить на основе других показателей.
3. Методы получения интегрального показателя посредством расчета:
- через невзвешенную среднюю (для всех составляющих используются одинаковые веса) на основе формулы среднего арифметического [Денисов, 2014] или среднего геометрического [Хомяченкова, 2010; Подоляк, Кузнецов, 2019; Рябчукова, 2020 и др.];
Таблица 1. Теоретико-методологические подходы к выделению составляющих устойчивого развития Table 1. Theoretical and methodological approaches to the identification of sustainable development pillars
Подход Суть подхода
Е8С-подход, включающий три традиционных компонента, и корпоративное управление «Устойчивое развитие может быть отражено различными экономическими, социальными и экологическими факторами, которые тесно взаимосвязаны друг с другом» [Callens, Tyteca, 1999; Elhuni, Ahmad, 2017]. Рейтинг ESG (рейтинговое агентство «Эксперт РА»)*
Частичная трансформация Е8С-подхода (отраженная в стандарте СШ) - замена компонента «корпоративное управление» на экономическую составляющую «Определение баланса между экономическими, социальными и экологическими показателями устойчивого развития» [Рябчукова, 2020]. Данный подход являлся самым распространенным (см., например: [Хомяченкова, 2010; Ильичева, 2013; Подоляк, Кузнецов, 2019])
Расширение Е8С-подхода Добавляется четвертая составляющая, например инновационно-технологический компонент по направлению технологической устойчивости [Романовская, Козлова, 2018], «инновационный компонент» [Имамвердиева, 2022] либо пространственный компонент: рейтинг устойчивого развития крупных российских компаний (социальная политика и персонал, экология, развитие региона присутствия, поддержка экономики региона, финансовая оценка)** (журнал «Эксперт»)
*О рейтингах ESG. Эксперт РА. https://raexpert.ru/ratings/esg/about; **Рейтинг устойчивого развития российских компаний. https://expert.ru/ustoychivoye_razvitiye/2021.
- расчет через взвешенную среднюю: учитывается свой вес для каждой составляющей устойчивости ([Ильичева, 2013], оценка журнала «Эксперт»1, Рейтинг ЕБв2 и др.).
4. Сведения, используемые для оценки:
- официальные данные Росстата и его региональных отделений [Лапаев, Митяков, Мокрецова, 2013)];
- результаты анкетирования представителей компаний3;
- данные из публикуемой компаниями отчетности, в том числе из годовых отчетов по МСФО (подраздел «Устойчивое развитие»)4 и нефинансовой отчетности [Рябчукова, 2020].
Таким образом, несмотря на продолжительное теоретическое осмысление вопросов устойчивости, не существует единого подхода к оценке устойчивого развития бизнеса и формированию механизмов его обеспечения, что обусловливает необходимость дополнительных исследований.
Методический подход к оценке устойчивого развития промышленных предприятий должен способствовать решению стоящих перед ними актуальных прикладных задач. В свою очередь, соответствующая методика должна обеспечивать следующие условия:
- открытость оценки: ее объектом выступают предприятия, стремящиеся повысить свою публичность как на внутреннем, так и на внешнем рынке (экспортно ориентированные), продукция которых может быть интегрирована в мировую экономику;
1 Рейтинг устойчивого развития российских компаний. https://expert.ru/ustoychivoye_razvitiye/2021.
2 О рейтингах Е8С.Эксперт РА. https://raexpert.ru/ratings/esg/about.
3 Рейтинг устойчивого развития российских компаний. https://expert.ru/ustoychivoye_razvitiye/2021.
4 Там же.
- инвестиционную привлекательность публичных компаний, акции которых торгуются на российских или мировых биржах. Наличие оценок может повысить для них доступность капитала, в том числе на рынках Азии и других стран.
Анализ существующих методических подходов показал, что не все они соответствуют обозначенным актуальным задачам. Необходима разработка методики, учитывающей специфику отдельно взятого предприятия и возможность сопоставления полученных результатов со сведениями о других предприятиях отрасли или сектора.
Преимуществом авторского методического инструментария в сравнении с существующими подходами является его оптимальность. С одной стороны, он отвечает предъявляемым к компаниям требованиям (соответствует стандарту GRI), а с другой стороны, учитывает дополнительные факторы, роль которых многократно увеличилась, - инновации и технологическую эффективность компании [Стеблянская, Ванг, Брагина, 2019].
Материалы и методы
Согласно результатам разнообразных исследований (см., например: [Mai, Chan, Zhan, 2019]), именно промышленность играет роль стабилизатора в постоянно меняющихся условиях, особенно в связке с технологиями и инновациями, инициаторами которых и выступают сотрудники предприятий. Металлургическая промышленность России -одна из тех отраслей, которая более других постоянно испытывает на себе колоссальное давление как внутри страны, так и от зарубежных партнеров, в том числе связанное с тематикой устойчивого развития.
Для анализа выбраны крупнейшие публичные компании черной и цветной металлургии России: ГМК «Норникель», Группа «НЛМК», «Северсталь», «Мечел», ММК, ОК «Ру-сал», ТМК. Приведем их краткую характеристику:
- ГМК «Норникель» - российская горно-металлургическая компания, крупнейший в мире производитель никеля и палладия. Обладает наибольшими запасами никелевой руды. Производит также платину, медь, серебро, золото, кобальт и другие цветные металлы;
- Группа «НЛМК» - международная сталелитейная компания с активами в России, США и странах Европы. Основной актив группы - Новолипецкий металлургический комбинат, состоящий из трех дивизионов: НЛМК-Россия, НЛМК-Европа и НЛМК-США;
- «Северсталь» - советская и российская вертикально интегрированная сталелитейная и горнодобывающая компания, владеющая Череповецким металлургическим комбинатом, вторым по величине сталелитейным комбинатом России. Состоит из дивизионов «Северсталь Российская Сталь» и «Северсталь Ресурс»;
- «Мечел» - горнодобывающая и металлургическая компания, в состав которой входят около 20 промышленных предприятий: производители угля, железной руды, стали, проката, ферросплавов, тепловой и электрической энергии;
- ММК (Магнитогорский металлургический комбинат). Владеет одним из крупнейших металлургических комбинатов в России; в составе ММК есть также дивизион в Турции;
- ОК «Русал» (Объединенная компания «Русал») - российская алюминиевая компания, один из крупнейших в мире производителей первичного алюминия;
- ТМК (Трубная металлургическая компания) - крупнейший российский производитель труб, входит в тройку лидеров мирового трубного бизнеса.
В соответствии с рекомендациями об отчетности по стандарту GRI для анализа традиционно предлагаются три составляющие: экономическая, экологическая и социальная. Предлагаем дополнить эти блоки, включив еще один компонент -
инвестиционно-технологическую составляющую, которую определяют, по нашему мнению, внедрение инноваций и размер капитальных вложений. Рассмотрим перечисленные компоненты подробнее.
Экономическая составляющая устойчивого развития. Исходными установками для исследования являлся выбор достаточно большого числа показателей из стандарта GRI и их объективный анализ. Для анализа использованы данные из открытых источни-ков1, которые отражают:
- производственные показатели предприятия (выручка, операционный денежный поток и др.);
- отношение к инвесторам (дивидендные выплаты);
- отношение инвесторов (P/E, P/S и др.);
- долговую нагрузку (процентные выплаты, долг/EBITDA2 и др.);
- развитие (CAPEX, R&D - НИОКР);
- эффективность производства (показатели рентабельности).
В связи с необходимостью корректного сравнения компаний с различной капитализацией было рассмотрено два варианта получения безразмерных показателей посредством деления на величину: 1) балансовой стоимости компании; 2) стоимости компании (EV)3. Однако при делении на балансовую стоимость в случае «Мечел» и ТМК (у которых эта стоимость отрицательная для ряда отчетных годовых периодов) получаются отрицательные безразмерные показатели выручки, EBITDA, что не совсем верно отражает экономическую суть этих размерных значений. Поэтому для перехода к безразмерным значениям все показатели в абсолютных значениях были поделены на стоимость компании EV.
Для каждого предприятия в соответствии с рекомендациями стандарта GRI были отобраны следующие показатели:
1) выручка/EV - характеризует созданную экономическую стоимость;
2) EBITDA/EV - характеризует созданную экономическую стоимость, включая доходы, операционные затраты и выплаты сотрудникам;
3) чистая прибыль/BV - характеризует экономическую эффективность компании, так же как и два последующих показателя;
4) рентабельность EBITDA;
5) чистая рентабельность;
6) CAPEX/EV - косвенно характеризует ситуацию найма местного населения;
7) чистый долг/EV - характеризует выплаты поставщикам капитала;
8) долг/EBITDA - характеризует экономическую значимость для предприятия выплат поставщикам капитала.
Для учета возможной отрицательной балансовой стоимости (в случае низкой экономической эффективности компании) использовался показатель EV/BV4.
Экологическая составляющая устойчивого развития. Для оценки устойчивости по этой составляющей стандарт GRI предлагает использовать восемь показателей: материалы; энергия; вода; биоразнообразие; выбросы; сточные воды и отходы; соблюдение экологических требований; экологическая оценка поставщика. Их количественное определение затруднено, как правило, отсутствием конкретной информации в официальных
1 Смартлаб. https://smart-lab.ru/.
2 EBITDA - объем прибыли до вычета расходов по выплате процентов по кредитам, налогов, износа и начисленной амортизации.
3 EV рассчитывается как сумма значений рыночной капитализации компании и всех ее долговых обязательств за вычетом доступных денежных средств компании.
4 BV - балансовая стоимость компании.
отчетах, на сайтах компаний и в открытых источниках. В подобных условиях дефицита эмпирических данных при оценке устойчивости промышленных компаний используется метод балльных оценок ([Рябчукова, 2020] и др.)1. Показатели рассчитывались с применением балльного подхода в зависимости от наличия/отсутствия у предприятия стратегической деятельности по соответствующей теме стандарта GRI. При ее наличии в официальной отчетности или на официальном сайте предприятия показатель оценивался в 1 балл, при отсутствии - 0.
Оценка показателя № 7 «Соблюдение экологических требований», отраженного в стандарте GRI, была проведена на основе приведенных ниже данных из открытых источников об экологических нарушениях со стороны исследуемых компаний.
ГМК «Норникель». В 2021 г. компания выплатила рекордный штраф 146 млрд руб. за разлив топлива2. Это значение составило 0,574 от ее балансовой стоимости.
НЛМК. Росприроднадзор выявил 26 нарушений природоохранного законодательства в АО «Стойленский горно-обогатительный комбинат», входящем в группу НЛМК3. Кроме того, компания была замечена в сбросе загрязняющих веществ4.
«Северсталь». Белгородский ГОК «Северстали» оштрафован за несоблюдение экологических требований5. Компания стала причиной загрязнении воздуха в Череповце6.
«Мечел». Управление Росприроднадзора по Челябинской области назначило штрафы для ООО «Мечел-Кокс», поскольку природоохранная прокуратура выявила ряд нарушений вследствие неудовлетворительной работы газоочистных установок7. Предприятие не в полном объеме осуществляло мониторинг состояния и загрязнения окружающей среды на территориях объектов размещения отходов производства и потребления, не обеспечивало достоверность учета переданных отходов производства (шлака)8.
ММК. Росприроднадзор оценил ущерб экологии со стороны Магнитогорского комбината в размере 3,2 млрд руб.9 ММК оштрафовали за запуск аглофабрики без разрешительных документов10.
ОК «Русал». С компании взыскали штраф в размере 291 млн руб. за загрязнение окружающей среды11. За то же нарушение оштрафовали Красноярский завод компании12.
1 О рейтингах ESG. Эксперт РА. https://raexpert.ru/ratings/esg/about.
2 «Норникель» выплатил рекордный штраф Р146 млрд за разлив топлива. https://www.rbc.ru/business/10 /03/2021/6048a2309a794732bec10c5d.
3 Росприроднадзор оштрафовал Стойленский ГОК НЛМК на 1,2 млн руб. за экологические нарушения. https://www.interfax-russia.ru/center/news/rosprirodnadzor-oshtrafoval-stoylenskiy-gok-nlmk-na-1-2-mln-rub-za-ekologicheskie-narusheniya.
4 НЛМК оштрафовали за нарушение требований к охране водных объектов. https://xoroshiy.ru/194553-nlmk-oshtrafovali-zanarushenie-trebovaniy-kohrane-vodnyh-obektov.html.
5 Росприроднадзор оштрафовал белгородский ГОК Северстали за экологические нарушения. https:// www.interfax-russia.ru/center/news/rosprirodnadzor-oshtrafoval-belgorodskiy-gok-severstali-za-ekologicheskie-narusheniya.
6 «Северсталь» лишает здоровья. https://newsvo.ru/press/104093.
7 «Мечел-Кокс» оштрафован на крупную сумму за выбросы в Челябинске. https://obzor174.ru/mechel-koks-oshtrafovan-na-krupnuyu-summu-za-vybrosy-v-chelyabinske.
8 На Южном Урале «Мечел» снова оштрафовали за загрязнение окружающей среды. https://eanews.ru/ news/na-yuzhnom-urale-mechel-snova-oshtrafovali-za-zagryazneniye-okruzhayushchey-sredy_15-12-2020.
9 Росприроднадзор оценил нанесенный ММК ущерб экологии в 3,2 млрд руб. https://www.rbc.ru/busines s/16/07/2018/5b4893659a794767162a3e4f.
10 ММК оштрафовали за работу аглофабрики без разрешения. https://www.kommersant.ru/doc/5170106.
11 С «Русала» взыскали 291 млн рублей за вред экологии. https://secretmag.ru/news/s-rusala-vzyskali-291-mln-rublei-za-vred-ekologii-04-10-2021.htm.
12 Завод «Русала» в Красноярске оштрафовали за превышение выбросов. https://news.rambler.ru/ ecology/43834269/?utm_content=news_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink.
ТМК. АО «УК ТМК» заплатил штраф по итогам проверки экологической инспекции1.
Все компании развивают экологические программы в соответствии со стандартом вЫ. Однако специфика производства требует больших усилий для стопроцентного выполнения всех экологических требований. Оценим рассмотренные нарушения компаний в рамках балльной системы. Минимальный балл, равный -1, присвоим ГМК «Нор-никель» (штраф в размере 146 млрд руб. свидетельствует о наиболее грубых технических и экологических нарушениях). Компанию ММК охарактеризуем значением -0,5 (следует отметить значительный штраф в размере 3,2 млрд руб.). У остальных компаний значение данного показателя будет нулевым.
Для компании ТМК показатель № 8 «Экологическая оценка поставщика» равен -1. Поставщиками ТМК являются металлургические предприятия ММК, «Северсталь», «Мечел», ММК, НЛМК и др.2 Они имеют экологические недостатки, которые согласно предлагаемому нами подходу нужно отразить в экологической оценке ТМК.
Социальная составляющая устойчивого развития. Социальный компонент устойчивости призван охарактеризовать, согласно вШ, влияние компании на социальную сферу, в которой она осуществляет деятельность.
Показатели социальной составляющей вЫ отражают результативность организации труда, соблюдение прав человека в компании и ответственность за производимую продукцию. Количество показателей - 19: занятость; трудовые/управленческие отношения; охрана труда и техника безопасности; профессиональная подготовка и образование; многообразие и равные возможности; недискриминация; свобода ассоциации и коллективных переговоров; детский труд; принудительный или обязательный труд; методы обеспечения безопасности; права коренных народов; оценка положения в области прав человека; местные сообщества; социальная оценка поставщика; государственная политика; безопасность здоровья клиентов; маркетинг и маркировка; конфиденциальность клиентов; социально-экономическое соответствие.
Рассмотрим подробнее оценивание показателя «занятость». Для расчета применим официальные данные Росстата. За 2021 г. величина начисленной средней заработной платы по РФ составляла 56 501 рубль3. В металлургической промышленности начисленная средняя зарплата по стране за 2021 г. равнялась 63 232 рублям. Можно оценить привлекательность занятости в металлургической отрасли как отношение зарплат к общероссийскому уровню, равное значению 1,12. Оно является индикатором престижности этой занятости. Проведем аналогичные расчеты для отраслей «добыча угля» и «добыча полезных руд». Средние начисленные зарплаты оказались равны 73 576,6 рубля и 96 365,2 рубля соответственно. Значения, характеризующие занятость для отраслей «добыча угля» и «добыча полезных руд», составили 1,30 и 1,71 соответственно.
По данным официального сайта компании, ГМК «Норникель» обладает как металлургическими, так и горнодобывающими активами. В связи с этим показатель, характеризующий занятость (1,42), рассчитан как среднее для металлургической отрасли и отрасли «добыча полезных руд».
ОК «Русал» владеет как металлургическими, так и добывающими активами, поэтому аналогичный показатель также равен 1,42.
1 АО «УК ТМК» заплатил штраф по итогам проверки экологами «розового дыма». https://ustinka.kz/ vko/71061.html.
2 Разбор эмитента. ТМК - Трубная металлургическая компания. https://bcs-express.ru/novosti-i-analitika/ razbor-emitenta-tmk-trubnaia-metallurgicheskaia-kompaniia.
3 Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций. https://rosstat. gov.ru/labor_market_employment_salaries.
НЛМК, «Северсталь» и «Мечел» обладают металлургическим производством, подразделениями, добывающими различные угли и железную руду, поэтому рассматриваемый показатель рассчитывался как среднее значение зарплат в металлургической отрасли, отраслях «добыча угля» и «добыча полезных руд» и оказался равен 1,38.
В ММК доминирует металлургическое подразделение, поэтому для нее показатель, характеризующий занятость, примем равным 1,12.
У компании ТМК отсутствуют добывающие подразделения, и в данном случае показатель, характеризующий занятость, составляет 1,12.
Количественное определение остальных показателей (№ 2-19) затруднено из-за отсутствия конкретной информации для их расчета в официальных отчетах, на сайтах компаний и в открытых источниках. Будем также использовать метод балльных оценок, то есть при наличии стратегической деятельности по соответствующей теме стандарта GRI в официальных отчетах и на сайтах компаний присвоим значение, равное единице, а при их отсутствии - нулевое значение.
Результаты расчетов по авторской методике показывают, что большинство металлургических компаний по состоянию на 2021 г. имели близкие значения социальной составляющей устойчивости по стандарту GRI - около 60-65 %. Несколько худшая ситуация у компании «Мечел» - и по нашим оценкам, и в соответствии с Рейтингом устойчивого развития российских компаний.
Инвестиционно-технологическая составляющая устойчивого развития. Данная компонента должна учитывать объем НИОКР и величину CAPEX компании для поддержания конкурентоспособности в рыночной среде. Для ее оценки предлагается использовать отношения суммарного объема НИОКР (R&D) и CAPEX к выручке.
По нашему мнению, при разработке интегрального индекса устойчивого развития металлургических предприятий должны учитываться следующие параметры:
1) развитие (рост) экономической составляющей устойчивости. Данный компонент включает качество функционального менеджмента и структуру управления предприятия, а также внешнюю конъюнктуру рынка, например отношение выручки (при необходимости валовой прибыли) к валюте баланса;
2) рентабельность компании, позволяющая учитывать эффективность использования ее производственных и людских ресурсов во взаимосвязи с долговой нагрузкой, например отношение прибыли до уплаты налогов к валюте баланса (при необходимости -к собственному капиталу);
3) рост или сохранение на стабильном уровне экологической составляющей устойчивости, характеризующей вложение средств в обеспечение экологической безопасности производственного цикла компании;
4) рост или сохранение на стабильном уровне социальной составляющей устойчивости, свидетельствующей о размере финансовых вложений в людские ресурсы компании, их воспроизводство, развитие и обучение;
5) сохранение на стабильном уровне (или рост) внедрения инноваций и капитальных вложений.
На основе указанных параметров предлагается расчет интегрального индекса устойчивого развития металлургических предприятий (sustainable development index). С учетом имеющейся методической практики расчет целесообразно осуществить с помощью формулы среднего геометрического [Хомяченкова, 2010; Подоляк, Кузнецов, 2019; Ряб-чукова, 2020]:
4> = V U х ROE х /экол х /соц х 7кап, (1)
где Isd - интегральный индекс устойчивого развития металлургического предприятия; 1экон - экономическая составляющая устойчивого развития металлургического предприятияДОЕ - рентабельность металлургического предприятия1; 1экол - экологическая составляющая устойчивого развития металлургического предприятия; 1соц - социальная составляющая устойчивого развития металлургического предприятия; 1кап - инвестиционно-технологическая составляющая устойчивого развития металлургического предприятия.
Результаты исследования: типология российских металлургических предприятий
Для анализа показателей и динамики их изменения за период 2017-2021 гг. из отчетов МСФО исследуемых компаний были собраны соответствующие значения2. В табл. 2 приводятся рассчитанные коэффициенты, характеризующие экономическую, экологическую, социальную и инвестиционно-технологическую составляющие устойчивого развития металлургических предприятий.
Таблица 2. Результаты расчета коэффициентов 1экон, L^m !соц и IKan, 2017-2021 Table 2. Calculations of the /ec0n, 'ecoi, 'soc and /cap coefficients, 2017-2021
Компания 2017 2018 2019 2020 2021
1экон
ГМК «Норникель» 0,56 0,69 0,73 0,73 0,76
НЛМК 1,05 1,31 1,27 1,17 1,69
«Северсталь» 1,04 0,91 0,98 0,85 1,19
«Мечел» 1,06 1,11 0,92 0,90 1,55
ММК 1,25 1,32 1,25 1,07 1,51
«Русал» 7,59 0,76 0,63 0,57 0,73
ТМК 1,23 1,38 1,17 0,62 0,81
1экол
ГМК «Норникель» 0,50 0,50 0,50 0,50 0,50
НЛМК 0,63 0,63 0,63 0,63 0,63
«Северсталь» 0,63 0,63 0,63 0,63 0,63
«Мечел» 0,25 0,25 0,25 0,25 0,25
ММК 0,56 0,56 0,56 0,56 0,56
«Русал» 0,63 0,63 0,63 0,63 0,63
ТМК 0,63 0,63 0,63 0,63 0,63
1соц
ГМК«Норникель» 0,60 0,60 0,60 0,60 0,60
НЛМК 0,60 0,60 0,60 0,60 0,60
«Северсталь» 0,60 0,60 0,60 0,60 0,60
«Мечел» 0,39 0,39 0,39 0,39 0,39
ММК 0,64 0,64 0,64 0,64 0,64
«Русал» 0,65 0,65 0,65 0,65 0,65
ТМК 0,59 0,59 0,59 0,59 0,59
1кап
ГМК «Норникель» 0,22 0,14 0,10 0,12 0,15
НЛМК 0,06 0,06 0,10 0,12 0,08
«Северсталь» 0,08 0,08 0,14 0,20 0,10
1 Смартлаб. https://smart-lab.ru/.
2 Официальные данные о компании «Мечел» представлены в ограниченном объеме.
Окончание таблицы 2
Table 2 (concluded)
Компания 2017 2018 2019 2020 2021
«Мечел» 0,02 0,02 0,02 0,02 0,02
ММК 0,10 0,10 0,11 0,11 0,10
«Русал» 0,08 0,08 0,08 0,10 0,10
ТМК 0,05 0,06 0,05 0,05 0,04
Полученные значения интегральных индексов устойчивого развития металлургических предприятий отражены в табл. 3.
Таблица 3. Результаты расчета интегрального показателя ISD, 2017-2021 Table 3. Calculations of the ISD composite index, 2017-2021
Компания 2017 2018 2019 2020 2021 Среднее значение
ГМК «Норникель» 0,45 0,48 0,51 0,47 0,57 0,49
НЛМК 0,35 0,40 0,41 0,42 0,52 0,42
«Северсталь» 0,47 0,45 0,49 0,47 0,53 0,48
«Мечел» -0,16 -0,16 -0,11 -0,09 -0,27 -0,16
ММК 0,40 0,40 0,38 0,35 0,48 0,40
«Русал» 0,57 0,37 0,31 0,33 0,00 0,32
ТМК 0,24 0,26 0,28 0,33 0,28 0,28
Графическое изображение динамики интегральных индексов устойчивого развития металлургических компаний представлено на рис. 1. Эти данные позволяют говорить о достаточно стабильном значении ^ для компаний ГМК «Норникель», «Северсталь», НЛМК, ММК и ТМК. Наблюдаются существенные изменения величин ^ для компаний «Русал» и «Мечел».
Рис. 1. Динамика интегрального индекса устойчивого развития (ISD) металлургических компаний России, 2017-2021 Fig. 1. Composite index of sustainable development (ISD) of Russian metals companies, 2017-2021
В дополнение к интегральному индексу устойчивое развитие компании можно охарактеризовать еще одним параметром - относительным значением среднего квадратичного отклонения (аЯ^) индекса устойчивого развития за период 2017-2021 гг. (табл. 4).
Таблица 4. Результаты расчета показателя g/Isd Table 4. Calculations of the o/ISD indicator
Компания 2017 2018 2019 2020 2021
ГМК «Норникель» 0,27 0,49 1,08 0,51 1,20
НЛМК 0,85 1,06 1,03 0,93 1,48
«Северсталь» 0,71 0,59 0,59 0,48 0,88
«Мечел» -4,00 -4,12 -3,66 -3,62 -5,30
ММК 1,07 1,14 1,08 0,92 1,32
«Русал» 10,29 0,96 0,88 0,83 1,02
ТМК 1,78 1,99 1,68 1,00 1,21
Зависимость этих двух параметров - интегрального индекса устойчивого развития (^о) и его среднего квадратичного отклонения (а/Ю за рассматриваемый период показана на рис. 2.
о/1ш 12 ♦
10
8
6
4
2 А-
4£V
♦ ГМК «Норникель» НЛМК
А «Северсталь» ж ММК
«Русал» + ТМК
• «Мечел»
-f- | Ut ♦
-0,6 -0,4 -0,2 0,0 0,2 0,4 0,6 0,8 1,0 7а
-2 • *-4
-6
Рис. 2. Зависимость «o/ISD- ISD» металлургических компаний, 2017-2021 Fig. 2. Dependence "o/ISD - ISD" for metals companies, 2017-2021
Можно утверждать, что, если значения попадают в третью четверть, где величины а/^о и Ьо отрицательные, то компания не соответствует критерию устойчивого развития. В данном случае это компания «Мечел». По этой причине исключим ее из дальнейшего рассмотрения. Полученные после этого исключения результаты представлены на рис. 3.
Приведены также средние значения, рассчитанные по данным а/^о и 15о. Получено среднее значение 1$о = 0,32 и среднее значение а/^п = 1,31. Эти значения показаны на рис. 3 черными ромбами и, в свою очередь, делят область исследования на четыре части. Более устойчивыми являются компании, у которых большее значение ^о и меньшее значение а/Ьп.
o/ISD 2,0
1,5 1,0 0,5 0,0
ciy ♦
▲ ▲ ▲ *
♦ ГМК «Норникель» НЛМК «Северсталь» ж MMK
«Русал» + ТМК
0,0 0,1 0,2 0,3 0,4 0,5 0,6 0,7 0,8 0,9 4,
Рис. 3. Зависимость «g//sd-/sd» компаний ГМК «Норникель», «Северсталь», НЛМК, ММК, «Русал» и ТМК, 2017-2021
Fig. 3. Dependence "o/iSD - ¡so" of GMK Norilsk Nickel, Severstal, NLMK, MMK, Rusal and TMK, 2017-2021
В качестве основания для классификации металлургических предприятий по типам устойчивого развития предлагаем использовать следующую авторскую градацию:
1) существенно устойчивые компании: ISD > 0,32 и o/Isd < 1,31;
2) устойчивые компании: ISD > 0,32 и а/ISD > 1,31;
3) неустойчивые компании: 0 < ISD < 0,32 и a/ISD > 0;
4) существенно неустойчивые компании: ISD < 0 или a/ISD < 0.
Установленные эмпирическим путем количественные границы a/ISD и Isd не являются абсолютными и могут уточняться при расширении списка анализируемых компаний.
По итогам проведенного исследования получаем следующее распределение крупнейших металлургических компаний России по типам устойчивого развития за период 2017-2021 гг.:
1) существенно устойчивые компании - ГМК «Норникель», в несколько меньшей степени - НЛМК, Северсталь, ММК;
2) устойчивые компаниисреди исследуемых предприятий не выявлены;
3) неустойчивые компании-«Русал», ТМК;
4) существенно неустойчивые компании -«Мечел».
Таким образом, в рамках исследования разработан авторский методический инструментарий расчета интегрального индекса и составляющих устойчивого развития металлургических предприятий. Обоснованность полученных при его апробации результатов обеспечивается благодаря учету новых актуальных условий и применению в расчетах достоверных первичных и вторичных данных.
Заключение
На основе ретроспективного анализа обобщены сложившиеся фундаментальные положения концепции устойчивого развития. Классифицированы методические подходы к оценке устойчивого развития промышленных предприятий по таким элементам, как
предмет оценки, методы расчета составляющих и интегрального показателя, используемые данные.
Теоретическая значимость исследования заключается в расширении традиционных составляющих путем включения нового инвестиционно-технологического компонента как объективно значимого для промышленных предприятий. Представляется, что такой подход дополнит положения концепции устойчивого развития.
Практическая значимость полученных результатов обусловлена возможностью использования предложенного методического инструментария для расчета интегрального индекса и составляющих устойчивого развития. Это позволит определить соответствие стратегий металлургических предприятий принципам устойчивого развития, установить тип устойчивости и его динамику. На основе соответствующих данных металлургические предприятия могут обоснованно реагировать на пересмотр принципов устойчивого развития, отвечать на новые требования к социальной ответственности и встраивать их в свои корпоративные стратегии и деятельность по достижению устойчивости.
Дальнейшие направления исследования предполагают совершенствование методического подхода, включение в расчеты новых металлургических предприятий, в том числе и по мере появления новых временных периодов. Планируется разработать систему обоснованных рекомендаций по повышению и сохранению устойчивости для предприятий каждого типа.
Источники
Ваулин А. С., Головина А. Н. (2022). Экономические риски цифровой интеграции для крупных промышленных предприятий: дефиниция и эволюция подходов // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия «Естественные и технические науки». № 8. С. 64-67.
Денисов К. А. (2014). Методы формирования стратегии устойчивого инновационного развития промышленного предприятия // Современные проблемы науки и образования. № 4. С. 1-8.
Ильичева А. В. (2013). Методика интегральной оценки устойчивости развития предприятий территориально-промышленного мясного комплекса, на примере Краснодарского края // Наука и бизнес: пути развития. №9 (27). С. 112-117.
Имамвердиева М. И. (2022). Роль и значение инновационного потенциала организации как фактора формирования устойчивого развития // Управление устойчивым развитием. № 2 (39). С. 19-23.Б01: 10.55421/2499992Х_2022_2_19.
Романовская Е. В., Козлова Е. П. (2018). Содержание механизмаустойчивого развития промышленного предприятия // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия «Социальные науки». № 2 (50). С. 25-30.
Кондрашина О. Н. (2019). К вопросу выбора методики оценки тенденций устойчивого развития отраслей промышленности Российской Федерации // Экономика: вчера, сегодня, завтра. Т. 9, № 8А. С. 485-491. Б01: 10.34670/ЛК.2019.83.8.003.
Подоляк О.О., Кузнецов С.В. (2019). Факторы и методические инструменты оценки устойчивого развития промышленного предприятия // Фундаментальные исследования. № 11. С. 133-137.
Лапаев Д. Н., Митяков Е. С., Мокрецова Е. С. (2013). Мониторинг устойчивого развития отраслей промышленности на основе многокритериального подхода // Статистика и Экономика. №5. С. 168-171. https://doi.org/10.21686/2500-3925-2013-5-168-171.
Орехова С. В. (2016). Формирование устойчивых конкурентных преимуществ фирмы: ресурсно-институциональный подход. Екатеринбург: Уральский государственный экономический университет. 150 с..
Потанин В. В., Головина А. Н. (2022). Структура социальной устойчивости промышленных экосистем // Социальные и экономические системы. № 6-2 (30.2). С. 195-204.
Рябчукова О.Ю. (2020). Становление методологии отчетности в области устойчивого развития промышленных холдингов // Фундаментальные исследования. № 7. С. 102-107.DOI: 10.17513/ fr.42812.
Стеблянская А.Н., Ванг Д., Брагина З.В. (2019). Теория обеспечения устойчивости финансового роста как результата взаимодействия с энергетическими, экологическими и социальными процессами (на примере нефтегазовой индустрии) // Финансы: теория и практика. Т. 23, № 2. C.134-152.https://doi.org/10.26794/2587-5671-2019-23-2-134-152.
Хомяченкова Н.А. (2010). Методика многокритериальной классификации промышленных предприятий по группам устойчивого развития // Вестник Тверского государственного университета. Серия «Прикладнаяматематика». № 37. С. 81-96.
Bansal P. (2002). The corporate challenges of sustainable development. Academy of Management Executive, vol. 16, no. 2, pp. 122-131. http://dx.doi.org/10.5465/AME.2002.7173572.
Bengtson A., Ljung A., Hadjikhani A. (2013). Managing stability and crises in business relationships: The case of Ericsson in an emerging market. European Business Review, vol. 6, pp. 518-535. DOI: 10.1108/EBR-01-2013-0007.
Callens I., Tyteca D. (1999). Towards indicators of sustainable development for firms: A productive efficiency perspective. Ecological Economics, vol. 28, no. 1, pp. 41-53.
Chandler A. D., Jr. (1962). Strategy and structure: Chapters in the history of American enterprise. Cambridge, MA: MIT Press. 463 p.
Dao V., Langella I., Carbo J. (2011). From green to sustainability: Information technology and an integrated sustainability framework. Journal of Strategic Information Systems, vol. 1, pp. 63-79. DOI: 10.1016/j.jsis.2011.01.002.
Elhuni R. M., Ahmad M. M. (2017). Key performance indicators for sustainable production evaluation in oil and gas sector. Procedia Manufacturing, vol. 11, pp. 718-724. DOI: 10.1016/j.promfg.2017.07.172.
Elkington J. (1994). Towards the sustainable corporation: Win-win-win business strategies for sustainable development. California Management Review, vol. 36, no. 2, pp. 90-100. https://doi. org/10.2307/411657.
Fatimah Y. A., Govindan K., Murniningsih R., Setiawan A. (2020). Industry 4.0 based sustainable circular economy approach for smart waste management system to achieve sustainable development goals: A case study of Indonesia. Journal of Cleaner Production, vol. 269, 122263. DOI: 10.1016/j. jclepro.2020.122263.
Geissdoerfer M., Savaget P., Bocken N. M. P., Hultink E. J. (2017). The circular economy - A new sustainability paradigm? Journal of Cleaner Production, vol. 143, no. 6, pp. 757-768. DOI: 10.1016/j. jclepro.2016.12.048.
Lo S.-F., Sheu H.-J. (2007). Is corporate sustainability a value-increasing strategy for business? Corporate Governance: An International Review, vol. 2, pp. 345-358. DOI: 10.1111/j.1467-8683.2007.00565.x.
Mai X., Chan R. C. K., Zhan C. (2019). Which sectors really matter for a resilient Chinese economy? A structural decomposition analysis. Sustainability, vol. 11, 6333. DOI: 10.3390/su11226333.
Martin R. (2012). Recessionary shocks and regional employment: Evidence on the resilience of U.K. regions. Journal of Regional Science, vol. 52, no. 1, pp. 109-133. DOI: 10.1111/j.1467-9787.2011.00755.x.
Nerini F. F., Sovacool B., Hughes N., Cozzi L., Cosgrave E., Howells M., ... Milligan B. (2019). Connecting climate action with other Sustainable Development Goals. Nature Sustainability, vol. 2, no. 8, pp. 674-680. DOI: 10.1038/s41893-019-0334-y.
Pan S. L., Zhang S. (2020). From fighting COVID-19 pandemic to tackling sustainable development goals: An opportunity for responsible information systems research. International Journal of Information Management, vol. 55, no. 3, pp. 102-196. DOI: 10.1016/j.ijinfomgt.2020.102196.
Scarpellini S., Aranda-Uson J., Marco-Fondevila M., Aranda-Uson A., Llera-Sastresa E. (2016). Eco-innovation indicators for sustainable development: The role of the technology institutes. International Journal of Innovation and Sustainable Development, vol. 10, pp. 40-56. DOI: 10.1504/IJISD.2016.073415.
Schaltegger S., Lüdeke-Freund F., Hansen E. G. (2012). Business cases for sustainability: The role of business model innovation for corporate sustainability. International Journal of Innovation and Sustainable Development, vol. 2, pp. 95-119. DOI: 10.1504/IJISD.2012.046944.
Theys J. (2020). Le développement durable face à sa crise: un concept menacé, sous-exploité ou dépassé? Développement durable et territoires, vol. 11, no. 2. DOI: 10.4000/developpementdurable.17468. (In French)
Информация об авторах Головина Алла Николаевна - доктор экономических наук, профессор, директор Высшей школы корпоративного образования, заведующий кафедрой экономики предприятий. Уральский государственный экономический университет, г. Екатеринбург, РФ. E-mail: vshko@inbox.ru Штыхно Дмитрий Александрович - кандидат экономических наук, доцент, проректор, доцент кафедры предпринимательства и логистики. Российский экономический университет им. Г. В. Плеханова, г. Москва, РФ. E-mail: shtykhno.da@rea.ru
Потанин Владислав Владимирович - соискатель кафедры экономики предприятий. Уральский государственный экономический университет, г. Екатеринбург, РФ. E-mail: vlad.potanin.75@ inbox.ru
■ ■ ■
References
Vaulin A. S., Golovina A. N. (2022). Economic risks of digital integration for large industrial enterprises: Definition and evolution of approaches. Sovremennaya nauka: aktual'nyeproblemy teorii ipraktiki. Seriya "Estestvennye i tekhnicheskie nauki" = Modern Science: Actual Problems of Theory & Practice. Series "Natural and Technical Sciences", no. 8, pp. 64-67. (In Russ.)
Denisov K. A. (2014). Methods of forming the innovation sustainable strategy of industrial enterprise development. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya = Modern Problems of Science and Education, no. 4, pp. 1-8. (In Russ.)
Ilyicheva A. V. (2013). Methodology of integrated sustainability assessment of industrial meat complex development (the Krasnodar region). Nauka i biznes: puti razvitiya = Science and Business: Development Ways, no. 9 (27), pp. 112-117. (In Russ.)
Imamverdieva M. I. (2022). The role and significance of the innovative potential of the organization as a factor of the formation of sustainable development. Upravlenie ustoychivym razvitiem = Managing Sustainable Development, no. 2 (39), pp. 19-23. DOI: 10.55421/2499992X_2022_2_19. (In Russ.)
Romanovskaya E. V., Kozlova E. P. (2018). The content of the sustainable development mechanism of an industrial enterprise. VestnikNizhegorodskogo universiteta im. N. I. Lobachevskogo. Seriya "Sotsialnye nauki" = Vestnik of Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod. Series "Social Sciences", no. 2 (50), pp. 25-30. (In Russ.)
Kondrashina O. N. (2019). To the question of choosing a method of assessment of trends in sustainable development of sectors of industry in Russian Federation. Ekonomika: vchera, segodnya, zavtra = Economics: Yesterday, Today and Tomorrow, vol. 9, no. 8A, pp. 485-491. DOI: 10.34670/AR.2019.83.8.003. (In Russ.)
Podolyak O. O., Kuznetsov S. V. (2019). Factors and methodological tools for assessing the sustainable development of an industrial enterprise. Fundamentalnye issledovaniya = Fundamental Research, no. 11, pp. 133-137. (In Russ.)
Lapaev D. N., Mityakov E. S., Mokretsova E. S. (2013). Monitoring of sustainable development of the industry based on a multi-criteria approach. Statistika i Ekonomika = Statistics and Economics, no. 5, pp. 168-171. https://doi.org/10.21686/2500-3925-2013-5-168-171. (In Russ.)
Orekhova S. V. (2016). Formation of sustainable competitive advantages of a firm: An institutional approach. Ekaterinburg: Ural State University of Economics. 150 p. (In Russ.)
Potanin V. V., Golovina A. N. (2022). Structure of the social sustainability of industrial ecosystems. Sotsial'nye i ekonomicheskie sistemy = Social and Economic Systems, no. 6-2 (30.2), pp. 195-204. (In Russ.)
Ryabchukova O. Yu. (2020). Formation of the methodology of reporting in the field of sustainable development of industrial holdings. Fundamentalnye issledovaniya = Fundamental Research, no. 7, pp. 102-107. DOI: 10.17513/fr.42812. (In Russ.)
Steblyanskaya A. N., Vang D., Bragina Z. V. (2019). Financial sustainable growth theory as a result of interaction with energy, environmental and social processes (evidence from oil and gas industry). Finansy: teoriya i praktika = Finance: Theory and Practice, vol. 23, no. 2, pp. 134-152. https://doi. org/10.26794/2587-5671-2019-23-2-134-152. (In Russ.)
Khomyachenkova N. A. (2010). Methods of multi-criteria classification of industrial enterprises by groups of sustainable development. Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya "Prikladnaya matematika" = Herald of Tver State University. Series: Applied Mathematics, no. 3, pp. 81-96. (In Russ.)
Bansal P. (2002). The corporate challenges of sustainable development. Academy of Management Executive, vol. 16, no. 2, pp. 122-131. http://dx.doi.org/10.5465/AME.2002.7173572.
Bengtson A., Ljung A., Hadjikhani A. (2013). Managing stability and crises in business relationships: The case of Ericsson in an emerging market. European Business Review, vol. 6, pp. 518-535. DOI: 10.1108/EBR-01-2013-0007.
Callens I., Tyteca D. (1999). Towards indicators of sustainable development for firms: A productive efficiency perspective. Ecological Economics, vol. 28, no. 1, pp. 41-53.
Chandler A. D., Jr. (1962). Strategy and structure: Chapters in the history of American enterprise. Cambridge, MA: MIT Press. 463 p.
Dao V., Langella I., Carbo J. (2011). From green to sustainability: Information technology and an integrated sustainability framework. Journal of Strategic Information Systems, vol. 1, pp. 63-79. DOI: 10.1016/j.jsis.2011.01.002.
Elhuni R. M., Ahmad M. M. (2017). Key performance indicators for sustainable production evaluation in oil and gas sector. Procedia Manufacturing, vol. 11, pp. 718-724. DOI: 10.1016/j.promfg.2017.07.172.
Elkington J. (1994). Towards the sustainable corporation: Win-win-win business strategies for sustainable development. California Management Review, vol. 36, no. 2, pp. 90-100. https://doi. org/10.2307/411657.
Fatimah Y. A., Govindan K., Murniningsih R., Setiawan A. (2020). Industry 4.0 based sustainable circular economy approach for smart waste management system to achieve sustainable development goals: A case study of Indonesia. Journal of Cleaner Production, vol. 269, 122263. DOI: 10.1016/j. jclepro.2020.122263.
Geissdoerfer M., Savaget P., Bocken N. M. P., Hultink E. J. (2017). The circular economy - A new sustainability paradigm? Journal of Cleaner Production, vol. 143, no. 6, pp. 757-768. DOI: 10.1016/j. jclepro.2016.12.048.
Lo S.-F., Sheu H.-J. (2007). Is corporate sustainability a value-increasing strategy for business? Corporate Governance: An International Review, vol. 2, pp. 345-358. DOI: 10.1111/j.1467-8683.2007.00565.x.
Mai X., Chan R. C. K., Zhan C. (2019). Which sectors really matter for a resilient Chinese economy? A structural decomposition analysis. Sustainability, vol. 11, 6333. DOI: 10.3390/su11226333.
Martin R. (2012). Recessionary shocks and regional employment: Evidence on the resilience of U.K. regions. Journal of Regional Science, vol. 52, no. 1, pp. 109-133. DOI: 10.1111/j.1467-9787.2011.00755.x.
Nerini F. F., Sovacool B., Hughes N., Cozzi L., Cosgrave E., Howells M., ... Milligan B. (2019). Connecting climate action with other Sustainable Development Goals. Nature Sustainability, vol. 2, no. 8, pp. 674-680. DOI: 10.1038/s41893-019-0334-y.
Pan S. L., Zhang S. (2020). From fighting COVID-19 pandemic to tackling sustainable development goals: An opportunity for responsible information systems research. International Journal of Information Management, vol. 55, no. 3, pp. 102-196. DOI: 10.1016/j.ijinfomgt.2020.102196.
Scarpellini S., Aranda-Uson J., Marco-Fondevila M., Aranda-Uson A., Llera-Sastresa E. (2016). Eco-innovation indicators for sustainable development: The role of the technology institutes. International Journal of Innovation and Sustainable Development, vol. 10, pp. 40-56. DOI: 10.1504/IJISD.2016.073415.
Schaltegger S., Ludeke-Freund F., Hansen E. G. (2012). Business cases for sustainability: The role of business model innovation for corporate sustainability. International Journal of Innovation and Sustainable Development, vol. 2, pp. 95-119. DOI: 10.1504/IJISD.2012.046944.
Theys J. (2020). Le développement durable face à sa crise: un concept menacé, sous-exploité ou dépassé? Développement durable et territoires, vol. 11, no. 2. DOI: 10.4000/developpementdurable.17468. (In French)
Information about the authors
Alla N. Golovina, Dr. Sc. (Econ.), Prof., Director of Higher School of Corporate Education, Head of Enterprises Economics Dept. Ural State University of Economics, Ekaterinburg, Russia. E-mail: vshko@ inbox.ru
Dmitry A. Shtykhno, Cand. Sc. (Econ.), Associate Prof., Vice-Rector, Associate Prof. of Entrepreneur-ship and Logistics Dept. Plekhanov Russian University of Economics, Moscow, Russia. E-mail: shtykhno. da@rea.ru
Vladislav V. Potanin, Applicant for Candidate Degree of Enterprises Economics Dept. Ural State University of Economics, Ekaterinburg, Russia. E-mail: vlad.potanin.75@inbox.ru
© Головина А. Н., Штыхно Д. А., Потанин В. В., 2023