УДК/UDC 377:378 М. В. Морозова, А. А. Захарова, В. Г. Лизунков
M. Morozova, A. Zakharova, V. Lizunkov
УСПЕШНОЕ ПАРТНЕРСТВО ОСНОВНЫХ СТЕЙКХОЛДЕРОВ ПРОЦЕССА «ОБРАЗОВАНИЕ - ТРУДОУСТРОЙСТВО» В УСЛОВИЯХ МОНОГОРОДА1
SUCCESSFUL COLLABORATION OF THE MAIN STAKEHOLDERS IN EDUCATION - EMPLOYMENT ISSUES: ONE-COMPANY TOWN ASPECT
Введение. В условиях моногорода - территории опережающего развития (ТОР) - особую актуальность приобретают вопросы, связанные с обеспечением взаимодействия организаций профессионального и высшего образования и предприятий реального сектора экономики, в том числе предприятий-резидентов ТОР.
Методология. Авторами применен принцип системного анализа российской и зарубежной научной литературы, который способствовал установлению структурных связей между элементами исследуемой системы взаимодействия стейкхолдеров процесса «образование - трудоустройство».
Результаты. В статье представлены основные стейкхолдеры процесса «образование - трудоустройство»: государство, образовательные организации, индивидуумы и работодатели. Определены основные факторы, влияющие на успешность совместной работы стейкхолдеров, в четырех категориях: институциональные, взаимодействия, внутренние и внешние.
В статье авторы предлагают вариант цифровой трехмерной модели, которая может служить основой для выявления конечного перечня объектов, связей и характеризующих их показателей во взаимодействии стейкхолдеров. В результате использования такой модели может быть выявлен модератор, обеспечивающий взаимодействие стейкхолдеров, который позволит всем участникам процесса целенаправленно и без потерь инвестировать в образование с гарантией запланированного результата.
Заключение. В статье выявлена зависимость факторов, влияющих на успешность взаимодействия, от размеров организаций-партнеров. Этот вопрос требует дальнейшего изучения, поскольку сегодня количество небольших организаций, в том числе старта-пов, с хорошим инновационным потенциалом увеличивается, и решение вопросов по опережающей
подготовке кадров для таких предприятий, а также совместной работе по реализации проектов в рамках образовательно-производственных кластеров, в частности в моногородах-ТОР, видится перспективным.
Данная статья может представлять интерес для сотрудников образовательных организаций, руководителей предприятий реального сектора экономики, администрации моногородов и специалистов отделов образования.
Introduction. Within the conditions of the one-company towns-territories of advanced development, it is of burning importance to talk about education institutions-industry collaborations.
Methodology. Authors conducted a review of Russian and non-Russian literature. The analyses helped determine structural ties between the elements of the collaboration system and the stakeholders of the "education-employment" process.
Results. The authors characterized state, education institution, individual and employer as the main stakeholders of "education-employment" process. The authors also presented factors that influence these stakeholders' collaboration and interrelations, and classified them into four main groups: institutional, relationship, inner and outer.
The paper presents a sample of a digital three-dimensional model that might be used to form the final list of objects, ties and evaluation criteria to plan, manage and evaluate the efficiency of collaborations. This model might help determine a moderator that supports collaborations in training personnel, and guarantees that the stakeholders invest safely achieve their outcomes.
Conclusion. Authors conclude that collaboration success factors depend on the scale of enterprises and institutions. This issue requires further investigations as soon as nowadays there appear new enterprises, including start-
1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19013-00486А. The research was conducted under the sponsorship of RFBR in terms of scientifical project № 19013-00486А.
up projects, with substantial innovation potential. It is necessary to arrange education programs to train specialists for these enterprises in advance. It is also important to support university-industry clusters in one-company towns in particular.
This paper might be interesting for educators and policy makers, as well as for the one-company towns' authorities and municipal boards of education.
Ключевые слова: взаимодействие образовательных организаций с предприятиями, стейкхолдеры образования, факторы успеха, моногород.
Keywords: education institutions-industry collaboration, stakeholders, success factors, one-company town.
Введение
Качественное образование населения моногородов и наличие образовательных возможностей у всех слоев населения призваны обеспечить моногорода одним из абсолютных конкурентных преимуществ -концентрацией высокообразованной рабочей силы в ограниченном числе сфер деятельности и отраслей, которые либо находятся в авангарде научно-технического прогресса, либо обусловлены наличием в регионе уникальных ресурсов и возможностей.
Острая необходимость в инновациях как на производственных предприятиях моногорода, так и в вопросах управления моногородом заставляет исследователей искать пути взаимодействия образовательных организаций с предприятиями реального сектора экономики моногорода, в частности с предприятиями-резидентами ТОР.
Количество публикаций по проблемам взаимодействия и взаимовлияния образовательных организаций и реального сектора экономики в последние десятилетия возросло как в российских, так и в зарубежных печатных изданиях. Однако, изучая различные аспекты взаимодействия, исследователи не дают ответа на вопрос «Какие факторы влияют на эффективность взаимодействия образовательных организаций с производственными предприятиями?».
В данной статье авторы ставят цель выделить и охарактеризовать факторы, влияющие на успешность совместной работы участников (стейкхолдеров) процесса «образование - трудоустройство», а также найти модель для выявления конечного перечня объектов, связей и характеризующих их показателей во взаимодействии стейкхолдеров. Эти результаты должны обеспечить предпосылки для выявления сущностных свойств подсистем-стейкхолдеров, что в перспективе будет способствовать выявле-
нию модератора, обеспечивающего взаимодействие стейкхолдеров в системе подготовки кадров.
В своем исследовании авторы статьи используют заимствованное из английского языка понятие «стейкхолдер» (англ. stakeholder) для обозначения субъектов-участников взаимодействия образовательных организаций и предприятий. По мнению авторов статьи, концепт английского понятия stakeholder более точно отражает суть взаимоотношений, действующих в процессе «образование - трудоустройство субъектов». Под понятием «индивид» авторы понимают стейкхолдеров не от организации или структуры, а как отдельного представителя человеческой общности, которыми являются, в частности, родители и студенты.
Ряд параметров, представленных в ранее опубликованных научных статьях, пересекаются с факторами, предложенными в данной статье. Например, перечень стейкхолдеров, виды и формы взаимодействия, уровень затрагиваемых взаимодействием аспектов (образовательная деятельность, НИОКР, прохождение практик и стажировок, набор студентов и трудоустройство выпускников, потенциальные модераторы взаимодействия).
Исследование проводилось с фокусом на образовательные организации, работающие на территориях моногородов-ТОР.
Данная статья может представлять интерес для сотрудников образовательных организаций, руководителей предприятий реального сектора экономики, администрации моногородов и специалистов отделов образования.
Методология
В статье применен принцип системного анализа российской и зарубежной научной литературы, который способствовал установлению структурных связей между элементами системы взаимодействия стейкхолдеров процесса «образование - трудоустройство». В перспективе это создаст основу для логического и последовательного подхода к проблеме принятия решений в части создания цифровой модели управления взаимодействием, которая направлена на решение как хорошо структурированных проблем управления взаимодействием, так и неструктурированных, содержащих лишь описание важнейших ресурсов, признаков и характеристик, количественные зависимости между которыми на данный момент не установлены.
В последнее десятилетие теме взаимодействия образовательных организаций с предприятиями
реального сектора экономики посвящается достаточное количество исследовательских работ российских и зарубежных ученых. В частности, в этих работах актуализируется важность диалога между образовательными организациями и производственными предприятиями с целью эффективного стратегического и оперативного планирования работы образовательной организации [1; 3; 10]; представлена классификация форм и типов взаимодействия, а также описаны управленческие циклы взаимодействия согласно плану работы, соответствующему каждому периоду цикла [2; 7]; определены основные «инвесторы» образовательного процесса, к которым относят государство, родителей/студентов и работодателя, а также рассмотрены особенности взаимодействия инвесторов между собой с учетом их разобщенности и отсутствия «модератора», способного объединить интересы всех инвесторов, в том числе стать платформой для переговоров заинтересованных во взаимодействии сторон [4]; предложены варианты моделей взаимодействия вуза с социальными партнерами, в частности на основе современных технологий моделирования организационных систем [5; 8].
К формам взаимодействия исследователи относят совместную разработку и корректировку образовательных программ, целевую подготовку специалистов, мониторинг текущих и перспективных потребностей работодателей в специалистах определенного профиля подготовки, анализ трудоустройства выпускников, проведение производственных практик на базе предприятий-партнеров, привлечение к контролю качества образования представителей производственных организаций и внешних специалистов. Данные формы авторы классифицируют в соответствии с циклами управления и выделяют этапы целе-полагания, планирования, реализации и оценки.
В своих работах исследователи указывают на проблему избыточности дипломированных специалистов при дефиците кадров соответствующего уровня квалификации на производстве, видя одну из причин этого в неэффективном участии работодателей в подготовке специалистов и выделяя при этом такие сферы взаимодействия, как совершенствование материально-технической базы образовательных организаций и кадровое обеспечение образовательного процесса преподавателями-практиками [10].
В международном научном сообществе основной вектор изучения процессов трансформации профессионального и высшего образования в контексте оценки сетевых взаимодействий с реальным сектором экономики направлен на поиск факторов,
определяющих эффективность подобного взаимодействия, в частности, исследователи изучают роль образования в достижении целей экономического роста в условиях общества знания, когда конкурировать и развиваться приходится при постоянном изменении экономической и политической ситуации [19]. Исследователи изучают концепцию «третьей миссии» университетов, дополняющую традиционные миссии исследования и обучения, а также возможность коммерциализации научных знаний через программы повышения квалификации и переподготовки кадров, приобретение патентов, открытие университетских офисов по передаче и лицензированию технологий, а также открытие научно-технологических парков.
Исследователи изучают факторы, побуждающие колледжи, университеты и предприятия реального сектора экономики искать пути взаимодействия. Так, одни авторы указывают на преимущества, которые состоят в приобретении компаниями высококвалифицированных специалистов, в том числе занимающихся научно-исследовательской работой; в получении возможности использования дорогостоящего научно-исследовательского оборудования и целых лабораторий; в доступе к современным наукоемким технологиям и информации, которая не всегда открыта из соображений конкурентной борьбы. Согласно оценкам экспертов, до 10 % новых продуктов или технологий получены при участии ученых - сотрудников университетов [12]. Образовательные организации получают дополнительную финансовую поддержку и возможность приобретения современного дорогостоящего оборудования для проведения исследований и экспериментов; привлечения специалистов для чтения практико-ориентированных курсов; прохождения студентами производственной практики; профильного трудоустройства своих выпускников; реализации программ профориентации школьников с прохождением ими практики и профессиональных проб; доступа к производственному оборудованию.
Большой блок зарубежных исследований, в частности американских и британских ученых, представлен работами, посвященными вопросам экстерналий в образовании и аспектам взаимовлияния образовательных организаций и городов/регионов их расположения [18]. В своих исследованиях ученые, описывая «побочные, незапланированные» эффекты образования на субъекты, не относящиеся напрямую к образовательным организациям и не находящиеся с ними в договорных отношениях, подтверждают положительное влияние образовательных организаций на развитие региона своего нахождения.
Анализ научной литературы позволил авторам найти подтверждение тезису о социальной ответственности образовательных организаций за регион, в котором они находятся. Особенно отчетливо это прослеживается в работе образовательных организаций моногорода. Исторически они служили базой воспроизводства общественного интеллекта города; подготовки высококвалифицированных кадров; формирования рынка труда; развития культуры и норм поведения; стабилизации социальных отношений [9], что актуализирует поиск условий эффективного взаимодействия всех субъектов процесса «образование -трудоустройство».
Наличие в моногороде системы образования имеет огромный социальный потенциал, который проявляется в благах, приобретаемых всем обществом и которые выходят за пределы индивидуальной выгоды, что, по мнению авторов, ставит региональную и муниципальную администрацию моногородов в число инвесторов образовательного процесса наряду с государством, индивидуумами и потенциальными работодателями.
Результаты
Государство предъявляет к образовательным организациям требования к образовательным услугам, результатом которых являются компетенции выпускников, но само государство далеко не всегда участвует в их «потреблении»; индивиды предъявляют спрос на образовательные услуги, требования к которым зачастую сводятся к гарантиям, что полученные компетенции можно будет предложить потенциальному работодателю; работодатель «потребляет» компетенции, часто не соответствующие его требованиям, и доучивает специалистов в корпоративных вузах и центрах обучения, предъявляя свои требования уже только к этим центрам [4]. Таким образом, отсутствие диалога между государством, индивидом и работодателем приводит к ситуации, когда государство и родители финансируют продукт, который не пользуется спросом у работодателя. Работодатель в свою очередь создает свои образовательные центры, которые при отсутствии модератора никаким образом не коррелируют с работой государственных образовательных организаций ПО и ВО. Подобное «развзаимодействие» основных «инвесторов» и «потребителей» образовательных услуг ПО и ВО приводит к ситуации массового непрофильного выбора, которая описана в работе Л. О. Якуба «Экономический эффект в системе высшего профессионального образования». По мнению исследователя, ситуация, когда
выпускник трудоустраивается не по полученной специальности в силу того, что специалисты его профиля не востребованы на рынке труда, либо в силу того, что приобретенные за годы учебы профессиональные компетенции не соответствуют профессиональным компетенциям полученной специальности, приводит к экономическому эффекту экстерналии, которая в данном случае носит преимущественно отрицательный характер. Так, к отрицательному влиянию непрофильного выбора автор относит потери государства при недопроизводстве, увеличение затрат на анализ рынка труда и борьбу с непрофильным выбором. Также к отрицательным внешним эффектам автор относит упущенные выгоды третьих лиц. Например, государство могло направить эти денежные средства на реализацию инвестиционных проектов. Помимо внешних эффектов, государство несет прямые потери от нецелевого использования денежных средств, сумма которых в простом измерении исчисляется числом выпускников, работающих не по специальности, умноженным на среднюю стоимость обучения по стране. В рамках российского законодательства данные прямые потери невосполнимы, так как государство не требует ни возмещения, ни обязательной отработки потраченных денежных средств [11].
Таким образом, только выпускник, обучившийся по специальности, вследствие особенностей российского законодательства и системы образования имеет право на данный интеллектуальный продукт. Это приводит к противоречию между готовностью индивида инвестировать в образовательный продукт, который должен обеспечить реализацию основного мотива его выбора - успешное трудоустройство и хорошее качество жизни, и невостребованностью специалистов определенного профиля подготовки или определенной квалификации у работодателей [6]. Государство в данном случае продолжает выполнять свою патерналистическую роль в отношении школьного образования, давая возможность всем желающим получить среднее профессиональное или высшее образование на бюджетной либо коммерческой основе, численный набор на которую практически не ограничен. При этом мы часто видим ситуацию, при которой количество бюджетных мест не согласуется с количеством реальной потребности того или иного сектора экономики в специалистах. Так, например, в ситуации острого дефицита учителей количества бюджетных мест в вузах для подготовки будущих учителей недостаточно, а стоимость обучения по этим направлениям превышает реальные возможные заработки молодого специалиста
при трудоустройстве. Такая ситуация становится еще одним фактором непрофильного выбора при трудоустройстве и не решает проблему дефицита кадров в системе образования, что актуализирует поиск «модератора» взаимоотношений государства, индивидуума и работодателя, которому авторы статьи определяют роль связующего звена перечисленных сторон, заинтересованных в эффективной подготовке специалистов. Стоит заметить, что именно наличие механизма, позволяющего превратить процесс подготовки и трудоустройства специалистов в полноценный цикл, в котором все заинтересованные стороны являются соинвесторами и сопотребителями конечного продукта, превращает заинтересованные стороны в стейкхолдеров процесса «образование - трудоустройство», а сам процесс - во взаимодействие.
В своей работе «Организация взаимодействия отраслевых вузов и структурных подразделений отрасли» Н. В. Калганова на примере отраслевого вуза представила модель взаимодействия вуза, холдинга «РЖД» и Росжелдора на основе трехэлементной конструкции «Узел - Функция - Объект» (УФО) [2]. В основу УФО положена современная технология моделирования организационных систем, в рамках которой любая организационная система представляется в виде трех взаимосвязанных элементов (УФО-элементов), предложенная в трудах С. И. Мато-рина и А. С. Попова [5]. Развившаяся из системных представлений о взаимодействии подразделений различного уровня и предназначенная для обеспечения информационно-аналитического сопровождения и разработки схем деятельности взаимодействующих организаций модель описывает состав процессов, охватывающих структурные, функциональные и объектные характеристики указываемого процесса. Собранные в конфигурации УФО-элементы образуют диаграммы взаимодействия элементов, позволяющих представить структуру и функциональность элементов системы более высокого уровня в виде иерархии УФО-элементов, а также учитывать различные аспекты взаимодействия в одной системно-объектной модели - УФО-модели. Классификация связей потоков, пересечения которых и образуют узлы, является основанием иерархии УФО-элементов и их конфигураций.
По мнению авторов данной статьи, подобная модель может служить основой для выявления конечного перечня объектов, связей и характеризующих их показателей во взаимодействии стейк-холдеров процесса «образование - трудоустройство». Последующий синтез УФО-элементов даст
предпосылки для выявления сущностных свойств подсистем-стейкхолдеров. В результате будет выявлен модератор, обеспечивающий взаимодействие стейкхолдеров в системе подготовки кадров, который и позволит всем участникам процесса целенаправленно и без потерь инвестировать в образование для получения желаемого продукта для «потребления».
Анализ научной литературы, посвященной поиску и описанию факторов, влияющих на эффективность взаимодействия стейкхолдеров процесса «образование - трудоустройство», позволяет говорить о том, что все факторы, так или иначе стимулирующие или тормозящие сотрудничество, можно условно разделить на четыре группы: институциональные, включающие непосредственно организации, участвующие во взаимодействии; фактор взаимоотношений, характеризующий развитие связей между партнерами; внутренние факторы, которые относятся к ожидаемым результатам сотрудничества, и внешние, включающие различные социальные, экономические, юридические и прочие условия, влияющие на эффективность сотрудничества извне.
К институциональным факторам исследователи относят в первую очередь ресурсы, которыми располагают и готовы поделиться стремящиеся к сотрудничеству организации.
Потребность в тех или иных ресурсах серьезным образом ограничивает количество организаций -потенциальных партнеров. К такого рода ресурсам следует отнести финансы, время, персонал и оборудование. Фактор времени, например, может стать труднопреодолимым барьером во взаимоотношениях. Так, проведенный авторами опрос руководителей производственных предприятий - резидентов моногородов-ТОР - показал, что в большинстве случаев предприятия не стремятся к тем формам взаимодействия с образовательными организациями ПО и ВО, которые влекут за собой долгосрочные обязательства.
Несоответствие ожиданий и реальных потребностей партнеров также препятствует развитию сотрудничества. Так, в число предпочтительных форм сотрудничества руководство предприятий - потенциальных работодателей - относит, как правило, работу по подготовке и переподготовке кадров, создание мест для прохождения практики, участие специалистов предприятий в работе по защите дипломных проектов выпускников с использованием вузовских центров повышения квалификации и переподготовки кадров для реализации образовательных про-
грамм. При этом в условиях моногорода-ТОР, экономическими резидентами которого, как правило, являются предприятия среднего и малого бизнеса, такие формы взаимодействия, как система распределения выпускников с использованием трехстороннего договора между Минобрнауки, предприятием и студентом, учреждение корпоративных стипендиальных программ для талантливых студентов или создание корпоративных учебных центров переподготовки работников, руководители предприятий не представляют возможными для реализации.
Создание образовательно-производственных кластеров в условиях моногорода сегодня также представляется проблематичным, поскольку руководители предприятий среднего и малого бизнеса не видят необходимости в таком взаимодействии, как совместная научная деятельность, обязательная при формировании образовательно-производственных кластеров. Следовательно, перспективы создания на базе образовательных организаций ПО и ВО корпоративных исследовательских центров или кафедр на предприятиях в условиях текущего состояния экономики моногородов оказываются негативными.
Следующий институциональный фактор взаимодействия относится к структуре организаций. Например, бюрократические механизмы, громоздкая структура и отсутствие гибкости у образовательных организаций будут серьезным образом усложнять совместную работу с более простым по структуре и гибким в вопросах управления и принятия решений производственным предприятием, особенно, если речь идет о небольшом частном предприятии.
Недостаточная административная поддержка, нечеткие правила и условия сотрудничества, непонимание партнерами своей ответственности и неясное распределение ролей между партнерами также негативным образом сказываются на совместной работе. Механизм взаимодействия, сам процесс, роль каждого из партнеров и совместно разработанная терминология значительным образом способствуют развитию сотрудничества.
К факторам успешности взаимодействия исследователи относят открытость партнеров в восприятии перемен как социально-экономического, так и культурного характера; желание меняться и приспосабливаться к новым обстоятельствам. Желание партнеров узнать и понять друг друга исследователи относят к ключевым факторам. И образовательные, и производственные предприятия выигрывают, когда работают в тесном сотрудничестве и используют опыт друг друга для дальнейшего развития.
В исследуемой научной литературе большое внимание уделяется тому, каким образом успешная коммуникация как фактор взаимодействия влияет на качество совместной работы стейкхолдеров процесса «образование - трудоустройство». Авторы исследований сходятся во мнении, что частота общения партнеров по вопросам взаимодействия ключевым образом влияет на появление взаимопонимания. Хорошие личностные отношения, по мнению исследователей, являются базой для появления связей между образовательными организациями, предприятиями - потенциальными работодателями, государственными структурами и индивидами. При этом контактировать следует не только на управленческом уровне, но и на исполнительском. Эффективная коммуникация подразумевает регулярное взаимодействие, наличие обратной связи, обмен информацией, в том числе обо всех усовершенствованиях и новшествах, происходящих во всех организациях-партнерах. Коммуникация может осуществляться с использованием любых доступных средств и каналов, включая непосредственное общение во время регулярных собраний стейкхолдеров [13].
Большая доля исследований посвящена вопросам обязательств стейкхолдеров, а именно тому, насколько партнеры заинтересованы в сотрудничестве и видят в нем возможности достижения собственных целей и перспективу развития, насколько они настроены на серьезную, глубокую работу и сколько времени они готовы посвящать совместной работе. По мнению исследователей, наличие совместных обязательств является одним из факторов, поддерживающих сотрудничество, особенно, если эти обязательства связывают непосредственно руководителей организаций-партнеров или подразделений. Именно наличие совместных обязательств мотивирует организации-партнеров делиться ресурсами, а их положительное отношение к сотрудничеству оказывает непосредственное влияние на перспективу совместной работы.
Многие авторы рассматривают доверие в качестве одного из важных факторов взаимодействия, влияющих на качество совместной работы образовательных организаций и партнеров. Недоверие, как указывают исследователи, наоборот, влияет отрицательно на качество информационного обмена между организациями-партнерами и уводит диалог в неправильное русло, при этом меняется изначальная направленность запланированных проектов. Опыт совместной работы либо реализация небольших и недолгосрочных проектов в начале сотрудничества
способствуют появлению доверия и позволяют наработать совместный стиль решения задач, что чрезвычайно важно для успешного взаимодействия [14].
К одному из основных внутренних факторов относится планируемый результат взаимодействия. Он включает в себя стратегии и тактики, цели, планирование и ожидаемые результаты совместной работы [15]. Расхождение в этих вопросах препятствует успешному сотрудничеству. Так, например, исследователи, входящие в коллектив, скорее всего, будут заинтересованы в публикации полученных результатов совместной деятельности, в то время как бизнес-компания из соображений конкурентной борьбы может быть против опубликования каких-либо материалов. Каждая организация, планирующая взаимодействие для обеспечения качественного процесса «образование - трудоустройство», должна иметь четко сформулированные цели и ожидаемые от взаимодействия результаты, что будет способствовать правильному выбору партнеров, в том числе с использованием специальных методик и программ оценки партнеров, в которых заложены определенные критерии.
Обмен знаниями и технологиями, без которого невозможна коммерциализация научных знаний, также относится к внутренним факторам и способствует развитию инноваций, обновлению технологий и созданию новых продуктов. Препятствовать данному обмену, по мнению исследователей, может различный интеллектуальный или технологический уровень партнеров, либо отсутствие опыта в области обмена знаниями [20]. Исследователи отмечают, что при взаимодействии образовательных организаций и предприятий реального сектора экономики или государственных структур ценным является именно то, что разные организации берут на себя выполнение разных функций, которые оказываются им более свойственными. Так, ученые скорее инициируют процесс передачи знаний, в то время как партнеры зачастую берут на себя управляющую, сопровождающую или фасилитирующую этот процесс роль.
К внешним факторам влияния исследователи относят, например, поддержку проектов по взаимодействию со стороны государства, регионов или муниципалитетов, наличие различного рода ограничений или социально-экономические, культурные и географические особенности. Эти факторы могут оказывать как положительное, так и отрицательное влияние. Так, если, например, налоговые преимущества или государственная поддержка способствуют успешному взаимодействию, то излишнее контроли-
рующее или регламентирующее влияние органов государственного, регионального или муниципального управления усложняют взаимодействие, а в некоторых вопросах, например при излишнем участии государства в определении образовательных стандартов или критериев профессиональной аккредитации, может значительно затягивать достижение планируемых результатов сотрудничества.
Юридические аспекты организации взаимодействия исследователи также относят к числу тех факторов, которые влияют на эффективность совместной работы. Так, исследователи отмечают, что составление договоров, контрактов и оформление прав интеллектуальной собственности позволяют более детально описать цели, задачи, ответственность сторон, что позитивным образом сказывается на уровне доверия между партнерами и сокращает количество возможных споров и разногласий, позволяет проверить то, насколько достигнуты результаты, планируемые каждым из партнеров [14].
Местонахождение потенциальных партнеров, их удаленность друг от друга также являются важным фактором. По наблюдениям исследователей, компании, которые сотрудничают с университетами в рамках научного консультирования, стараются искать партнеров в своем регионе, в то время как компании, сотрудничающие в области НИОКР, часто ищут такие вузы в других регионах. В случае взаимодействия в вопросах подготовки кадров важность географической близости организаций-партнеров снижается, хотя в случае с предприятиями среднего и малого бизнеса исследователи отмечают спрос на услуги образовательных организаций, находящихся в непосредственной близости даже при невысоком рейтинге этих организаций [16].
В случае взаимодействия образовательных организаций с предприятиями реального сектора экономики в условиях моногорода чаще всего рассматриваются варианты сотрудничества с предприятиями малого и среднего бизнеса. Факторы, определяющие эффективность такого взаимодействия, во многом могут отличаться от тех, которые влияют на партнерство научных и производственных гигантов, например в части финансового обеспечения и заинтересованности в совместном выполнении НИОКР, а также по перспективе долгосрочных обязательств и по возможностям равноценного обмена информацией и ресурсами.
Исследований, посвященных взаимодействию образовательных организаций со средними и малыми предприятиями, немного, но они указывают на неста-
бильность средних и малых предприятий, которая может выражаться во внезапном банкротстве, закрытии, переориентации производства, изменении целей и задач сотрудничества. Такая нестабильность делает взаимодействие крайне уязвимым для запланированных программ, выполнения обязательств и в целом достижения запланированных результатов. К тому же при сотрудничестве образовательных организаций с предприятиями среднего малого бизнеса часто требуется дополнительное государственное финансирование или спонсорское участие для реализации проектов, что также подвергает риску получение конечного результата [17].
Перечисленные в данной статье факторы, влияющие на успешность взаимодействия, также могут зависеть от размеров организаций-партнеров. Этот вопрос требует дальнейшего изучения, поскольку сегодня количество небольших организаций, в том числе организованных в рамках стартапов, с хорошим инновационным потенциалом увеличивается, и тема опережающей подготовки кадров для таких предприятий, а также совместной работы по реализации проектов в рамках образовательно-производственных кластеров, в частности в моногородах-ТОР, представляется перспективной.
Заключение
Анализ научной литературы показал, что социологи и экономисты признают значимость сетевого взаимодействия для развития образовательных организаций и производственных предприятий. Мониторинговые исследования фиксируют результаты и тенденции сотрудничества образовательных организаций ПО и ВО с предприятиями малого, среднего и крупного бизнеса, доказывающие, что в основе инновационного развития экономики лежит сетевое взаимодействие государства, образовательных организаций и предприятий реального сектора экономики. В то же время исследователи указывают на трудности, связанные с планированием и организацией взаимодействия, которые могут быть вызваны различными факторами. К таким факторам следует отнести непонимание, кого следует относить к основным участникам взаимодействия в процессе «образование - трудоустройство», каким образом осуществлять поиск организаций-партнеров, как выстраивать сотруднические отношения в части целеполагания, определения задач, распределения ролей, функций, обязательств, ответственности и наличия инструментов, позволяющих оценить степень эффективности существующего или планируемого взаимодействия.
Особую трудность для организации взаимодействия представляют условия моногорода, в котором образовательный процесс обеспечивается, как правило, небольшими образовательными организациями, в силу объективных причин уступающими крупным университетам и образовательным центрам по финансированию и оснащению, организации и проведению научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, наличию научно-исследовательских кадров необходимой квалификации. Реальный сектор экономики в моногородах представлен, как правило, средними и малыми предприятиями, в том числе предприятиями-резидентами, которые открывают свои производства в моногородах-ТОР, получая определенные преференции экономического характера. Небольшой масштаб таких предприятий также не способствует эффективному долгосрочному сотрудничеству по причине того, что некрупные предприятия особенно подвержены влиянию изменчивой рыночной конъюнктуры. Образовательные организации же объективно не обладают необходимой гибкостью, чтобы быстро реагировать на меняющиеся потребности организаций-партнеров.
В свете изложенного актуальной остается задача поиска модератора взаимодействия, который поможет образовательным организациям, предприятиям, органам государственного, регионального и муниципального управления вступить в эффективный диалог, способствующий появлению новых моделей подготовки квалифицированных трудовых ресурсов, что обеспечит моногорода одним из абсолютных конкурентных преимуществ - концентрацией высокообразованной рабочей силы в ограниченном числе сфер деятельности и отраслей, которые либо находятся в авангарде научно-технического прогресса, либо обусловлены наличием в регионе уникальных ресурсов и возможностей.
Литература
1. Бондаренко Н. В. Характер взаимодействия российских компаний и системы высшего образования глазами работодателей. Итоги опроса 2013 г., по данным Левадацентра // Вопросы образования. 2014. № 1. С. 162-175.
2. Калганова Н. В. Организация взаимодействия отраслевых вузов и структурных подразделений отрасли [Электронный ресурс] // Вопросы управления. 2019. № 2 (38). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/organizatsiya-vzaimodeystviya-otraslevyh-vuzov-i-strukturnyh-podrazdeleniy-otrasli (дата обращения: 30.06.2020).
3. Ключарев Г. А., Савинков В. И. Востребованность и результативность внедрения инновационной продукции научного взаимодействия вузов, НИИ и компаний. М., 2016. 63 с.
4. Котляревская И. В., Мальцева Ю. А., Яценко О. Ю. Маркетинговый механизм взаимодействия вуза и предприятия:
инновационный подход [Электронный ресурс] // Университетское управление: практика и анализ. 2010. № 6 URL: https://cyberleninka.ru/article/n/marketingovyy-mehanizm-vzaimodeystviya-vuza-i-predpriyatiya-innovatsionnyy-podhod (дата обращения: 12.05.2020).
5. Маторин С. И., Попов А. С. Моделирование организационных систем в свете нового подхода «Узел - Функция - Объект» // НТИ. Сер. 2. 2005. № 1. С. 1-8.
6. Профессиональные намерения выпускников образовательных школ и учреждений профессионального образования / М. П. Пальянов и др. Томск, 2009. С. 84-96.
7. Платонова Т. О. Взаимодействие вузов и предприятий: цикл управления [Электронный ресурс] // Высшее образование в России. 2013. № 4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ vzaimodeystvie-vuzov-i-predpriyatiy-tsikl-upravleniya (дата обращения: 24.03. 2020).
8. Полутин С. В. Интеграция государства, науки и бизнеса в контексте теории «тройной спирали» // Регионология. 2013. № 4 (85). С. 109-112.
9. Чеховских К. А., Морозова М. В. Особенности процессов развития высшей школы в Российской Империи (1725-1917 гг.) // Вопросы истории. 2020. № 5. С. 100-109.
10. Шамсутдинов Р. А. Роль социального партнерства «предприятие вуз» в условиях реализации ФГОС [Электронный ресурс] // Казанский педагогический журнал. 2015. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rol-sotsialnogo-partnerstva-predpriyatie-vuz-v-usloviyah-realizatsii-fgos (дата обращения: 10.05.2020).
11. Якуба Л. О. Экономический эффект в системе высшего профессионального образования [Электронный ресурс] // Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 9 (263). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ ekonomicheskiy-effekt-v-sisteme-vysshego-professionalnogo-obrazovaniya/viewer (дата обращения: 14.05.2020).
12. Bekkers R, Bodas Freitas I. M. Analysing knowledge transfer channels between universities and industry: to what degree do sectors also matter? [Электронный ресурс] // Research Policy. 2008. Vol. 37, Iss. 10. P. 1837-1853. URL: https:// doi.org/10.1016/j.respol.2008.07.007 (дата обращения: 10.05.2020).
13. Collier A., Gray B. J., Ahn M. J. Enablers and barriers to university and high technology SME partnerships [Электронный ресурс] // Small Enterprise Research. 2011. Vol. 18, Iss. 1. P. 2-18. URL: https://doi.org/10.5172/ser.18.1.2 (дата обращения:
22.12.2019).
14. Hemmert M., Bstieler L., Okamuro H. Bridging the cultural divide: trust formation in university-industry research collaborations in the US, Japan, and South Korea [Электронный ресурс] // Technovation. 2014. Vol. 34, Iss. 10. P. 605-616. URL: https:// doi.org/10.1016/j.technovation.2014.04.006 (дата обращения:
11.10.2020).
15. Henderson J., McAdam R., Leonard D. Reflecting on a TQMbased university/industry partnership: contributions to research methodology and organisational learning [Электронный ресурс] // ManagDecis. 2006. Vol. 44, Iss. 10. P. 1422-1440. URL: https://doi.org/10.1108/00251740610715731 (дата обращения: 11.10.2020).
16. Isabel Maria B. F., Rossi F., Geuna A. Collaboration objectives and the location of the university partner: evidence from the Piedmont region in Italy [Электронный ресурс] // Papers in Regional Science. 2014. Vol. 93, Iss. S1. P. 203-226. URL: https://doi. org/10.1111/pirs.12054 (дата обращения: 11.10.2020).
17. Karlson B., Callagher L. Which university to partner with: an investigation into partner selection motives among small innovative firms [Электронный ресурс] // International Journal of Innovation Management. 2012. Vol. 16, № 03. P. 1-16.
URL: https://doi.org/10.1142/s1363919612400026 (дата обращения: 05.08.2020).
18. Munich D., Psacharopoulus G. Education externalities. What they are and what we know // EENEE Analytical Report № 34. Luxembourg : Publications Office of the European Union, 2018.
19. Pinheiro R., Langa P. V., Pausits A. One and two equals three?: The third mission of higher education institutions [Электронный ресурс] // European Journal of Higher Education. 2015. Vol. 5, Iss. 3. P. 233-249. URL: https://doi.org/10.1080/21568235.2015. 1044552 (дата обращения: 19.10.2020).
20. Schofield T. Critical success factors for knowledge transfer collaborations between university and industry // Journal of Research Administration. 2013. Vol. 44, Iss. 2. P. 38-56.
References
1. Bondarenko N. V. Harakter vzaimodejstviya rossijskih kompanij i sistemy vysshego obrazovaniya glazami rabotodatelej [Interaction between Russian business and highereducation system through employers' eyes prepared on the basis of information obtained by Levada center: A 2013 survey]. Educational Studies Moscow, 2014, no. 1, pp. 162-175. (In Russian).
2. Kalganova N. V. Organizaciya vzaimodejstviya otraslevyh vuzov i strukturnyh podrazdelenij otrasli [Organization of interaction between industry-specific universities and structural units of the industry]. Management Issues, 2019, no. 2 (38). Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/organizatsiya-vzaimodeystviya-otraslevyh-vuzov-i-strukturnyh-podrazdeleniy-otrasli (accessed 30.06.2020). (In Russian).
3. Klyucharev G. A., Savinkov V. I. Vostrebovannost' i rezul'tativnost' vnedreniya innovacionnoj produkcii nauchnogo vzaimodejstviya vuzov, NII i kompanij [Results of implementing innovative product obtained in university-business collaboration]. Moscow, 2016, 63 p. (In Russian).
4. Kotlyarevskaya I. V., Mal'tseva Yu. A., Yatsenko O. Yu. Marketingovyj mekhanizm vzaimodejstviya vuza i predpriyatiya: innovacionnyj podhod [Marketing factors of interaction of university and enterprises: innovative approach]. University Management: Practice and Analyses, 2010, no. 6. Available at: https://cyberleninka.ru/article/n/marketingovyy-mehanizm-vzaimodeystviya-vuza-i-predpriyatiya-innovatsionnyy-podhod (accessed 12.05.2020). (In Russian).
5. Matorin S. I., Popov A. S. Modelirovanie organizacionnyh sistem v svete novogo podhoda «Uzel - Funkciya - Ob"ekt» [Modeling organizational systems in the light of a new approach "Knot -Function - Object]. Scientific and Technical Information. Series 2, 2005, no. 1, pp. 1-8. (In Russian).
6. Pal'yanov M. P. et al. Professional'nye namereniya vypusknikov obrazovatel'nyh shkol i uchrezhdenij professional'nogo obrazovaniya: kollektivnaya monografiya [Professional intentions of graduates of educational schools and vocational education institutions]. Tomsk, 2009, pp. 84-96. (In Russian).
7. Platonova T. O. Vzaimodejstvie vuzov i predpriyatij: cikl upravleniya [Management cycle in cooperation between higher education institutions and enterprises]. Higher Education in Russia, 2013, no. 4. Available at: https://cyberleninka.ru/ article/n/vzaimodeystvie-vuzov-i-predpriyatiy-tsikl-upravleniya (accessed 24.03. 2020). (In Russian).
8. Polutin S. В. Integraciya gosudarstva, nauki i biznesa v kontekste «teorii trojnoj spirali» [Integration of state, science and business in the context of "Triple helix" theory]. Regionology, 2013, no. 4 (85), pp. 109-112. (In Russian).
9. Tchehovskih K. A., Morozova M. V. Osobennosti processov razvitiya vysshejshkoly v RossijskojImperii (1725-1917 gg.) [Typical features of tertiary education development in the Russian Empire (1725-1917)]. Questions of History, 2020, no. 5, pp. 100-109. (In Russian).
10. Shamsutdinov R. A. Rol' social'nogo partnyorstva «predpriyatie vuz» v usloviyah realizacii FGOS [The role of social partnership "enterprise-university" in the conditions of realization of the GEF]. ^zan Pedagogical Journal, 2015, no. 3 Available at: https://cyberleninka.ru/article/n7rol-sotsialnogo-partnerstva-predpriyatie-vuz-v-usloviyah-realizatsii-fgos (accessed 10.05.2020). (In Russian).
11. Yakuba L. 0. Ekonomicheskijeffekt v sisteme vysshego professional'nogo obrazovaniya [The economical effect in the higher professional education system. Chelyabinsk State University Journal, 2012, no. 9 (263). Available at: https:// cyberleninka.ru/article/n/ekonomicheskiy-effekt-v-sisteme-vysshego-professionalnogo-obrazovaniya/viewer (accessed: 14.05.2020r.) (in Russian)
12. Bekkers R, Bodas Freitas I. M. Analysing knowledge transfer channels between universities and industry: to what degree do sectors also matter?. Research Policy, 2008, vol. 37, iss. 10, pp. 1837-1853. Available at: https://doi.org/10.1016/j. respol.2008.07.007 (accessed 10.05.2020). (In English).
13. Collier A., Gray B. J., Ahn M. J. Enablers and barriers to university and high technology SME partnerships. Small Enterprise Research, 2011, vol. 18, iss. 1, pp. 2-18. Available at: https://doi. org/10.5172/ser.18.1.2 (accessed 22.12.2019). (In English).
14. Hemmert M., Bstieler L., Okamuro H. Bridging the cultural divide: trust formation in university-industry research collaborations in the US, Japan, and South Korea. Technovation, 2014, vol. 34, iss. 10, pp. 605-616. Available at: https://doi.org/10.1016/]'. technovation.2014.04.006 (accessed 11.10.2020). (In English).
15. Henderson J., McAdam R., Leonard D. Reflecting on a TQMbased university/industry partnership: contributions to research methodology and organisational learning. ManagDecis, 2006, vol. 44, iss. 10, pp. 1422-1440. Available at: https://doi. org/10.1108/00251740610715731 (accessed 11.10.2020). (In English).
16. Isabel Maria B. F., Rossi F., Geuna A. Collaboration objectives and the location of the university partner: evidence from the Piedmont region in Italy. Papers in Regional Science, 2014. vol. 93, iss. S1, pp. 203-226. Available at: https://doi.org/10.1111/pirs.12054 (accessed 11.10.2020). (In English).
17. Karlson B., Callagher L. Which university to partner with: an investigation into partner selection motives among small innovative firms. International Journal of Innovation Management, 2012, vol. 16, no. 03, pp. 1-16. Available at: https://doi.org/10.1142/ s1363919612400026 (accessed 05.08.2020). (In English).
18. Munich D., Psacharopoulus G. Education externalities. What they are and what we know. EENEE Analytical Report № 34. Luxembourg, Publications Office of the European Union, 2018. (In English).
19. Pinheiro R., Langa P. V., Pausits A. One and two equals three?: The third mission of higher education institutions. European Journal of Higher Education, 2015, vol. 5, iss. 3, pp. 233-249. Available at: https://doi.org/10.1080/21568235.2015.1044552 (accessed 19.10.2020). (In English).
20. Schofield T. Critical success factors for knowledge transfer collaborations between university and industry. Journal of Research Administration, 2013, vol. 44, iss. 2, pp. 38-56. (In English).