УДК 94/99
ЦЕРКОВНАЯ ПОЛИТИКА В СССР В 1964-1982 гг.
(НА МАТЕРИАЛАХ КУРСКОЙ ОБЛАСТИ)
© Дарья Юрьевна МАКАРОВА
Курский государственный университет, г. Курск, Российская Федерация, соискатель кафедры теологии и религиоведения, e-mail: veter-s-gor@yandex.ru
Показаны взаимоотношения церковных организаций и местных советских властей в Курской области при Л.И. Брежневе. Использование разнообразного архивного материала и интервью с курскими священниками позволяет раскрыть некоторые аспекты положения Церкви в Курском крае в 1964— 1982 гг. Научная новизна исследования состоит в сочетании информации общесоюзного значения с материалами местных архивов и опросов священнослужителей.
Ключевые слова: Русская православная церковь; Курск; священник; монастырь; антирелигиозная пропаганда.
Обращение к проблеме церковно-государственных отношений в Курской области в 1964-1982 гг. имеет веские основания. На настоящий момент хорошо исследована религиозная политика советских властей в целом по СССР, в т. ч. брежневский период рассмотрен в работах М.И. Одинцова, Д.В. Поспеловского, В.А. Алексеева, прот. В. Цыпина и др. Вместе с тем положение Церкви в Курской области остается практически не изученным. Эту проблему затрагивают в своих работах Ю. Бугров, В. Л. Юрко-вецкий, Т.Н. Арцыбашева. Использование в данной статье архивных материалов позволило осветить новые аспекты государственно-церковных отношений в Курской области в 1964-1982 гг.
С приходом к власти Л.И. Брежнева государственная политика по отношению к Русской православной церкви продолжает носить характер жесткого контроля над всеми проявлениями церковной жизни. Меняются лишь формы этой политики: на место массовых репрессий против духовенства и верующих, массового закрытия церквей и шумных атеистических кампаний приходит медленный, но неуклонный курс на утеснение Церкви. В 1960-1980-е гг. широко применяется командно-административный метод в отношениях государственных органов и религиозных организаций.
В то же время были и положительные тенденции. В начале 1965 г. Президиум Верховного Совета СССР утвердил постановление «О некоторых фактах нарушения социалистической законности в отношении верующих» [1, с. 157], которым отменялись
многие ранее принятые судебные решения. В 1966 г. вносятся поправки в уголовные кодексы союзных республик, в результате чего немного смягчилось отношение судебных и надзирательных органов к нарушениям законодательства верующими и духовенством [2, с. 240].
Однако существенного пересмотра политики не произошло. Основным административным рычагом регуляции численности религиозных объединений становится процесс их регистрации: практически все заявления верующих отклоняются под любыми предлогами. В Курской области в период с 1966 по 1982 гг. количество православных церквей и молитвенных домов уменьшилось со 105 до 85 [3; 4]. Усилился государственный контроль над выполнением законодательства о культах, как духовенством и верующими, так и местными органами власти.
В конце 1965 г. в связи с падением интереса советского правительства к Русской православной церкви были объединены два Совета - Совет по делам РПЦ и Совет по делам религиозных культов, - и образован Совет по делам религий во главе с В.А. Курое-довым.
Письмом Совета от 21 декабря 1964 г. уполномоченные обязывались провести семинар с участием представителей рай- и горисполкомов. Должна была быть прекращена подача письменных заявлений родителей о крещении детей и обеспечена личная явка обоих родителей с документами [5]. Курско-Белгородскую епархию на момент отставки
Н.С. Хрущева возглавлял епископ (с 1968 г. -архиепископ) Серафим (Никитин), занимав-
ший кафедру до лета 1971 г. [6, с. 63]. Епископу пришлось написать обращение ко всем благочинным и настоятелям епархии с требованием соответствующего оформления документов при крещении детей [5, д. 67, л. 2]. Вспоминает настоятель Михайловского храма г. Курска протоиерей Григорий (Ма-ляшкевич): «Крестить без согласия родителей мы не могли. Они расписывались в книгах записи обрядов. Каждый квартал мы отдавали эти книги уполномоченному, тот сообщал по месту работы родителей, где им делали порицание, а если они были партийные, то могли уволить с работы и отнять партбилет. Поэтому многих детей крестили тайно, без оформления»1. Однако почти через год, в сентябре 1965 г., уполномоченный Совета по делам РПЦ по Курской области П. Володин был вынужден констатировать, что местные органы власти не осуществляют систематического контроля над правильным выполнением обрядов и церковные советы часто разрешают крестить детей по просьбе одного из родителей или даже только вос-преемников [5, л. 81].
В области продолжала активно проводиться антирелигиозная пропаганда, принимались меры к улучшению условий торжественной регистрации браков, новорожденных и т. п. Собирались многочисленные семинары, совещания, собеседования в Курске и районных центрах по вопросам атеистического воспитания и пропаганды, улучшения контроля над выполнением законодательства о культах. Однако это не приводило к желаемым результатам: по-прежнему сохранялся высокий уровень религиозной обрядности и посещения храмов. Так, в Великий пост священники обычно прибегали к общей исповеди даже большими группами по 50-100 человек [5, л. 87]. На Крещение 1966 г. на праздничных службах в церквях г. Курска присутствовало не менее 14 тыс. человек [7]. Процент крестившихся по отношению к числу родившихся составлял по области в 1965 г. 49,2 %, в 1966 г. - 59,5 %, в 1967 г. -62,7 %. Только очные отпевания достигали 17-18 %, а заочные превышают их почти в два раза [4, д. 154, л. 104]. Кроме того, уполномоченный в своих годовых отчетах жаловался на слабую работу комиссий содействия контролю за выполнением законодательства
1 Личный архив автора.
о культах, на грубое администрирование со стороны местных должностных лиц. Недостаточно проводилась работа по изучению состава исполнительных органов религиозных обществ и «укомплектованию их людьми, независимыми от духовенства» [8].
Пытаясь ограничить число людей, посещающих церкви, местные власти распорядились накануне Пасхи 1968 г. в кинотеатрах провести дополнительные киносеансы, в клубах - вечера молодежи. Результатом этого мероприятия было значительное уменьшение числа молодых людей на праздничной службе по сравнению с предыдущими годами [7, д. 23, л. 15].
24 июня 1968 г. Совет Министров принял постановление «Об усилении контроля за соблюдением законодательства о религиозных культах», вследствие чего в Курской области активизировалась работа комиссий и групп содействия, они стали работать в тесной связи с органами народного образования, учреждениями культуры. Были приняты меры к увеличению количества денежных средств, перечисляемых религиозными обществами в Фонд мира и Фонд охраны памятников истории и архитектуры [4, д. 294, л. 69-71].
Тем временем изменилось положение в самой Церкви: 17 апреля 1970 г. умер Святейший Патриарх Алексий I. Местоблюстителем Патриаршего престола стал митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен. На Поместном Соборе РПЦ (30 мая - 2 июня 1971 г.) митрополит Пимен был избран Патриархом Московским и всея Руси [9].
В 1970-х гг. крайне серьезной для Церкви оставалась кадровая проблема. В Курской области ежегодно незамещенными оставались около 10 приходов. По словам протоиерея Григория (Маляшкевича), «люди боялись идти служить в храм, священники считались чем-то второсортным»1.
Тем не менее, благодаря инициативе многих епархиальных правящих архиереев, во 2-й половине 1970-х гг. наблюдается некоторый рост числа священнослужителей по стране. После епископа Николая (Бычков-ского), который возглавлял Курско-Белгородскую кафедру с 1971 по 1974 гг., архиепископом Курским и Белгородским стал Хризостом (Мартышкин) [6, с. 63-64]. При нем в период с 1974 по 1979 гг. были руко-
положены в сан священника 21 человек, в 7 раз возросло число священнослужителей с высшим образованием [10, с. 20].
При приходах был весьма распространен институт тайных монахинь. Насельница Верхне-Троицкого женского монастыря г. Курска Илария рассказывает об обители: «При Хрущеве монастырь был официально закрыт, но после этого продолжал тайно существовать: сестрами творилась непрестанная молитва, служились все службы. На богослужение собирались в Казанском храме. Приходили люди за помощью, за советом. Сестры проживали как гражданки в обычных жилых помещениях. Об общине знал только узкий круг людей, которым можно было доверять. На службы сестры ходили в монашеском одеянии, но об их связи между собой не знали»1.
Иногда попытки сокращения числа приходов приводили к резкой реакции верующих. В 1970 г. исполком Кировского райсовета депутатов трудящихся г. Курска поднял вопрос о снятии с регистрации религиозного общества Введенской православной церкви. Причиной тому послужило расположение здания церкви на кольцевом разъезде и, вследствие этого, создание аварийных ситуаций из-за ограничения видимости для водителей [7, д. 45, л. 54-55]. Храм планировали снести, несмотря на то, что построен он был в 1800 г. и приход храма был очень многолюден (доходы церкви составляли 8 % от доходов всех церквей области) [7, д. 45, л. 59]. Совет по делам религий в 1973 г. принял решение о сносе здания церкви и предоставлении религиозному обществу другого здания. Однако после многочисленных ходатайств верующих в начале 1974 г. представители госинспекции по охране памятников истории и культуры Министерства культуры РСФСР произвели осмотр церкви и пришли к выводу, что ее целесообразно взять под охрану как памятник архитектуры [7, д. 781, л. 67]. Храм был сохранен.
Разными способами в 1960-1980-х гг. происходил подрыв материальной базы Церкви. По словам протоиерея Григория (Маляшкевича), «иногда в храмах не давали делать ремонт». Архимандрит Зиновий (Кор-зинкин), настоятель Троицкого храма г. Щиг-ры Курской области, вспоминает, что «свя-
1 Личный архив автора.
щеннику приходилось самому месить цемент, красить, пилить, рубить, строить»1.
О том, что по-прежнему применялись административные меры в государственноцерковных отношениях, свидетельствует и отчет заместителя председателя Совета по делам религий В. Фурова перед ЦК КПСС за 1974 - начало 1975 г., озаглавленный «Церковные кадры и меры по ограничению их деятельности рамками закона». Фуров пишет о том, что все сферы церковной жизни и учреждения РПЦ подлежат тотальному контролю и регулированию: «Синод находится под контролем Совета. Вопрос подбора и расстановки его... членов был и остается всецело в руках Совета. Ответственные сотрудники Совета проводят систематическую воспитательно-разъяснительную работу с членами Синода, устанавливают с ними доверительные контакты.» [11, с. 87].
Архимандрит Зиновий (Корзинкин)
вспоминает о контроле за священнослужителями, об их притеснении: «Священнослужители, которые совершали таинство крещения без оформления, лишались регистрации в служении, теряли приход. Распространение священником текстов Священного Писания вне стен церкви расценивалось как антисоветская пропаганда (от 7 до 12 лет).
Вокруг активных священнослужителей, как правило, распространялись слухи: занимается наркотрафиком; шпион иностранных разведок, засланный с подрывной деятельностью (рация находится под престолом, чтобы не нашли при обыске). Обязательно приписывались ночные оргии. Как правило, эти священники были честнейшие люди. Активные священнослужители жили зачастую в постоянном ожидании ареста.
Старосты и осведомители на свое усмотрение фиксировали каждое слово в службе, проповеди и доносили в местные контролирующие органы. Например, слова «спаси царя» в псалме расценивались как призыв к реставрации царской действительности»1.
Несмотря на огромные трудности и не-прекращающуюся атеистическую пропаганду, роль Церкви в общественной жизни страны во второй половине 1960-х - 1970-е гг. заметно увеличилась. К концу 1970-х гг. более частыми становились случаи религиозного обращения людей, выросших в атеистических семьях, значительно увеличилось число
крещений взрослых. В 1975 г. обрядность по Курской области составляет более 40 % от зарегистрированных рождений, смертей,
браков, что вдвое больше средней обрядности по России [7, д. 109, л. 29-30]. В 1978 г. в тех районах, где не было действующих церквей, наблюдался такой же, а иногда и выше среднестатистического, процент крещения детей, что и в районах с церквями [7, д. 140, л. 10].
В целом религиозную политику при Л.И. Брежневе можно охарактеризовать как противоречивую. Перемены в законодательстве 1975-1978 гг. были непоследовательными, половинчатыми. В 1979 г. Совет по делам религий принимает постановление «О состоянии работы с письмами и жалобами верующих», требовавшее от уполномоченных внимательно подходить к разбору каждого письма [1, с. 174]. В 1980 г. было отменено дискриминационное налогообложение заработной платы духовенства [12].
Однако уже 22 сентября 1981 г. принято постановление ЦК КПСС «Об усилении атеистического воспитания» [13, с. 109; 14], в соответствии с которым активизировалась работа комитетов ВЛКСМ, общества «Знание». Стали проводиться многочисленные лекции, конференции, экскурсии в музеи на атеистические выставки.
В клубах г. Дмитриева, г. Железногорска Курской области создаются уголки «Человек, бог, космос», «Разум против религии», «Голос атеиста» [13, с. 110]. Все же в 1980-х гг. антирелигиозная пропаганда практически ни у кого уже не вызывала живого интереса, что отмечали и советские издания. Подготовка к празднованию 1000-летия Крещения Руси позволяет Церкви получать все более серьезные послабления.
Таким образом, в 1964-1982 гг. в Курской области политика местных властей по отношению к РПЦ имела в целом достаточно агрессивный характер: продолжалось закрытие храмов, уменьшалось число священнослужителей, ужесточился контроль за требами и соблюдением законодательства о культах. Однако по сравнению с хрущевским пе-
риодом государственно-церковные отношения становятся более спокойными.
Основные положения данной статьи могут быть применены при подготовке к урокам краеведения в школе или к лекциям по истории Русской православной церкви в вузе. Результаты исследования целесообразно использовать при более глубоком изучении религиозной обстановки в Курском крае в советский период.
1. Гераськин Ю.В. Русская православная церковь, верующие, власть (конец 30-х - 70-е годы ХХ века): монография. Рязань, 2007.
2. Алексеев В.А. «Штурм небес» отменяется? (Критические очерки по истории борьбы с религией в СССР). М., 1992.
3. ГАРФ (Гос. арх. Российской Федерации). Ф. Р-6991. Оп. 2. Д. 573. Л. 108.
4. ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 6. Д. 2211. Л. 136.
5. ГАКО (Гос. арх. Курской области). Ф. Р-5027. Оп. 5. Д. 68. Л. 34-35.
6. Архиереи Курского края ХУП-ХХ вв.: Краткий биографический справочник / авт.-сост. А.И. Раздорский. Курск, 2004.
7. ГАКО. Ф. Р-213. Оп. 1. Д. 2. Л. 28.
8. ГАКО. Ф. Р-5027. Оп. 3. Д. 38. Л. 12.
9. Прот. Владислав Цыпин. История Русской православной церкви (1917-1990 гг.). иИЬ: http://www.kds.eparhia.ru/bibliot/istorser у^сирш^1ауа8/ (дата обращения: 17.03.2011).
10. Тюрина Л.В. Государство и Русская православная церковь: эволюция отношений. 19172000: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Курск, 2000.
11. Государство. Общество. Церковь. XX век: Хрестоматия по спецкурсу / сост. А.В. Беляева. Ярославль, 1999.
12. Митрохин Н. Русская православная церковь в 1990 году. иИЬ: http://www.n1obooks.ru/rus/ magazines/n1o/196/329/347/ (дата обращения: 15.03.2011).
13. Ильина З.Д. Культура и власть: трансформация духовных ценностей горожан российской провинции (1976-1991 гг.). Курск, 1999.
14. Русская православная церковь в советское время (1917-1991) / сост. Г. Штриккер. М., 1995. Кн. 2.
Поступила в редакцию 11.05.2011 г.
UDC 94.99
CHURCH’S POLITICS IN THE USSR IN 1964-1982 (BASED ON MATERIALS OF KURSK REGION)
Darya Yuryevna MAKAROVA, Kursk State University, Kursk, Russian Federation, Post-graduate Student of Theology and Religiosity Department, e-mail: veter-s-gor@yandex.ru
The investigation of relations between church’s organizations and local soviet power in the Kursk region during L.I. Brezhnev is shown. The use of various archives’ information and interviews with Kursk priests allows discovering some aspects of Church’s state in the Kursk region in 1964-1982. The scientific novelty of the research is the combination of general data and information from local archive and consultations of priests.
Key words: Russian Orthodox Church; Kursk; priest; monastery; anti-religious propaganda.