ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4 (часть 2)
ТРАНСФОРМАЦИЯ ИНСТИТУТОВ КОНКУРЕНТНОЙ СРЕДЫ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ
А.А. ЖУК,
кандидат экономических наук, старший преподаватель, Южный федеральный университет, e-mail: alexjouk@ctsnet.ru
В статье представлено исследование динамики институтов конкурентной среды экономики в современных условиях.
Ключевые слова: трансформация институтов; конкурентная среда; формальные институты; неформальные институты.
Коды классификатора JEL: В52, О17.
Трансформация государственного устройства, как следствие модификация форм собственности обеспечила формирование в российской экономике принципиально новых экономических агентов, отсутствовавших в командно-административной системе, — фирм, многочисленность которых является необходимым условием формирования рынков и повышения их конкурентности. В середине 2006 г. в России вместо 47 тыс. предприятий и организаций (конец 80-х годов) функционировало около 30 тыс. крупных ОАО, 130 тыс. приватизированных предприятий в промышленности и сфере обслуживания, 264 тыс. крестьянских (фермерских) хозяйств, около 890 тыс. вновь образованных коммерческих структур, относящихся преимущественно к малым предприятиям, 24,5 тыс. крупных сельскохозяйственных предприятий — бывших колхозов и совхозов, реорганизованных в различные организационно-правовые формы, соответствующие Гражданскому кодексу, 110 тыс. бюджетополучателей, 1221 коммерческий банк и свыше 4 тыс. их филиалов, 4,8 млн индивидуальных предпринимателей [14, 5], на первое января 2009 г. в России зарегистрировано 4 772 тыс. предприятий и организаций различных форм собственности [15], из них 3 976 тыс. предприятий (83,3%) частной формы собственности. При этом предприятий транспорта и связи насчитывается 238 тыс., финансового сектора — 101 тыс., здравоохранения — 75 тыс., образования — 165 тыс. и т.д. По данным на сентябрь 2009 года в России насчитывалось 1 078 действующих банков [3].
Увеличение на два порядка численности экономических субъектов обеспечивает некоторую конкурентность рыночной среды российской экономики. Но очевидно резервы экстенсивного роста числа экономических субъектов российских рынков еще достаточно высоки. Так, в Китае только в сельской местности создано около 24 млн волостных промышленных предприятий, обеспечивающих занятость трудоизбыточного крестьянства. В США ежегодно создается около 2 млн новых фирм [19]. В Италии зарегистрировано более 15 млн фирм [20].
Общий вектор развития современных глобализированных оптовых рынков (расширение функций оптовой торговли, укрупнение бизнес-структур, легализация теневой деятельности, появление торговых, в том числе отечественных сетей) определяют тенденции динамики конкретного отраслевого рынка, в качестве которых четко тестируются углубление продуктовой специализации, легализация теневой деятельности через сертификацию товара, расширение спроса за счет его ненасыщенности в условиях устойчивого посткризисного развития, укрупнение бизнес-структур, снижение нормы прибыли. Эти особенности конкурентной среды российских рынков являются результатом их институциональных изменений [16].
Трактовка категории «конкуренция» неоднозначна в рамках различных экономико-теоретических подходов. При этом различные дефинициальные характеристики конкуренции определяют специфику алгоритма поведения экономического субъекта на отраслевом рынке. Так, структурная концепция совершенной конкуренции в рамках неоклассической школы предполагает наличие большого количества фирм и недоминант-ность доли каждой фирмы на рынке, в результате чего цена не зависит от объема продаж каждой фирмы. Эта системная неоклассическая характеристика конкуренции отражает ее объективное содержание — борьбу множества равноправных экономических субъектов соответствующего отраслевого рынка. С позиций субъективноинституционального подхода конкуренция — это целенаправленная борьба с другими фирмами за влияние не только на основе цен, но также и на неценовой основе. Борьба может вестись как экономическими методами, так и через применение института власти — силового давления на конкурента с использованием криминальных или государственных силовых структур. Кроме того, эта борьба может осуществляться фактологически-управленческими методами — через лоббирование своих интересов в органах государственной власти, поддержку политических партий и движений и т.д.
В соответствии с Федеральным законом «О защите конкуренции» № 135-ФЗ от 26 июля 2006 г. конкуренция — это соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке; недобросовестная конкуренция — любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам — конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации [1].
Конкурентная среда представляет собой систему трансакций рыночных агентов, направленных на получение конкурентных преимуществ и их максимальную реализацию на отраслевых рынках.
Субъектами конкурентной среды выступают все рыночные агенты, начиная с производителя, ряда рыночных агентов-посредников, и заканчивая конечным потребителем тех или иных продуктов (товаров, работ, услуг). Отметим высокую роль государства в формировании конкурентной среды, с одной стороны, как ее непосредственного участника (субъекта), выступающего активным рыночным агентом, так и как орган построения
© А.А. Жук, 2009
ТРАНСФОРМАЦИЯ ИНСТИТУТОВ КОНКУРЕНТНОЙ СРЕДЫ В СОВРЕМЕННЫХ.
29
эффективной институциональной среды конкуренции. Очевидно, объектом конкурентной среды выступают конкурентные преимущества рыночных агентов, заключающих соглашения.
Структура конкурентной среды представлена, на наш взгляд, собственно указанными выше субъектами рынка, которые базируются на своих конкурентных преимуществах, а также институтами, которые регламентируют правила совершения рыночных трансакций. Конкурентная среда характеризуется динамичностью, зависящей от степени мобильности ее субъектов.
Конкурентная среда выступает индикатором состояния рынка: чем больше количество рыночных агентов, чем ярче выражено качественное отличие их конкурентных преимуществ, тем более эффективным нам представляется рынок.
На наш взгляд, конкурентную среду можно определить как совокупность взаимодействий (трансакций), осуществляемых рыночными агентами и направленную на извлечение прибыли путем реализации конкурентных преимуществ.
Внутренними факторами конкурентной среды выступают инновационный, инвестиционный, социальноэкономический и другие, внешними являются институциональное окружение, численность экономических агентов и их размеры и т.д.
Целью функционирования и развития конкурентной среды выступает повышение общего уровня конкурентоспособности экономики государства.
Поскольку конкурентная среда — это интегрированный результат конкуренции продавцов и конкуренции покупателей, совокупность взаимоотношений между продавцами, между покупателями и между продавцами и покупателями на конкретном рынке, каждый их которых действует по определенным правилам, то для исследования конкурентной среды российских рынков и идентификации вектора ее трансформации наибольшими разрешающими способностями обладает институциональная методология. Именно институциональная теория, на наш взгляд, способна дать теоретическое объяснение как общим, так и специфическим тенденциям этих трансформаций, вырабатывать практические рекомендации по целесообразному регулированию конкурентной среды, что особенно важно для осуществления современной модернизации экономики России. На наш взгляд, концепция методологического институционализма [18, с. 90] позволяет исследовать сложившиеся порядки хозяйствования и сгенерировать теоретические знания по поводу исследуемой системы.
Хотя «институциональная концепция помогает осмыслить эволюцию современной конкуренции» [6], однако следует согласиться с Иншаковым О.В. и Фроловым Д.: «один лишь институционализм никоим образом не может стать методологической панацеей для России, да и любой другой страны. Он должен органически «влиться» в состав эволюционной теории наряду с другими подходами, системно описывающими трансформационные и трансакционные факторы» [8, с. 42].
Следует учитывать также, что институционализм не является единой теорией, в его рамках возникли и получили развитие разные подходы и концепции, анализирующие многообразные проблемы. Неоинституционалисты полагают, что институциональная парадигма — это общее ядро, масштабный фундаментальный подход, эффективно используемый для изучения широкого круга экономических проблем. Методологическое значение институционализма состоит в том, чтобы направлять научные исследования [23, с. 124]. Основная черта нового институционализма — отказ от описательности в пользу теории, использование количественных методов анализа экономических явлений. Иными словами, суть этого подхода состоит не столько во включении государства и других политических институтов в сферу экономических исследований, сколько в осуществлении междисциплинарных — исторических, философских, социокультурных и политических исследований, в использовании новых исследовательских методов и инструментов. В рамках современного институционального подхода осуществляется методологический синтез.
Как известно, любой институт возникает не сразу, не одномоментным актом. Становление института занимает достаточно длительный период институционализации, в результате которой определенные правила поведения субъектов рынка становятся достаточно регулярными и общепринятыми, т.е. институтами. Важнейшими предпосылками институционализации как процесса формирования и массовизации новых институтов являются:
• возникновение определенных общественных потребностей в новых видах и типах социальной практики и соответствующих им социально-экономических и политических условий;
• развитие необходимых организационных структур и связанных с ними норм и правил поведения;
• интернализация индивидами новых социальных норм и ценностей, формирование на этой основе новых общественных и личных потребностей, ценностных ориентаций и ожиданий [2, с. 247].
Изменившиеся экономические условия порождают потребность в новых правилах регулирования. В большинстве случаев институты не остаются неизменными и устойчивыми на протяжении длительных исторических периодов. Завершением этого процесса институционализации является складывающийся новый вид общественной практики. Благодаря этому, в конечном счете, формируется новый набор правил поведения, а также формальных и неформальных санкций за их нарушение для реализации социального контроля над соответствующими субъектами, например, рынков. Таким образом, институционализация представляет собой процесс, посредством которого социальная практика становится достаточно регулярной и продолжительной, что и отражает процесс формирования института.
Направленность институциональных изменений определяется предшествующей траекторией развития (path dependence) [4, 21, 22, 24]. При этом экономические субъекты, которые образовались вследствие существования институциональной матрицы [9, с. 58], стремятся сохранить status quo, т.е. сложившуюся институциональную структуру.
Сами базовые институциональные порядки, как отмечает А. Мартынов, «выражают «чистые» стратегии поведения аттракторов на том или ином социетальном поле. Заведомо эти порядки не являются самодостаточными в условиях реальной общественной жизни. Они всегда дополняются действием институтов, функционирующих на основе других конституирующих принципов» [12]. Очевидно, окончательные результаты социальных взаимодействий внутри любого сегмента определенного поля складываются под корректирующим воздействием институтов, функционирующих в рамках альтернативных порядков. Таким образом, корректирующее воздействие, а, следовательно, динамика институциональной среды и ее последующее структурирование вызывается институтами или образованиями, функционирующими в рамках альтернативных порядков.
Взаимодополняемость, экономия от ограничения видов деятельности, сетевые внешние эффекты, барьеры входа и выхода с рынка, административные барьеры «подстраивают» изменения в сторону реализации интере-
ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4 (часть 2)
ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4 (часть 2)
30
А.А. ЖУК
сов сложившихся субъектов рынков. Их интересы, воспроизводящие зависимость от предшествующей траектории развития, а также сложившиеся модели поведения субъектов российских рынков (например, уклонение от уплаты налогов, склонность к теневизации бизнеса и др.) снижают степень конкурентности рыночной среды, препятствуют входу на рынки новых экономических субъектов. Как экзогенные факторы институциональных изменений (регулирующее воздействие государства на конкурентную среду рынков), так и устаревшие модели собственного поведения на рынке ослабляют существующих экономических субъектов, усиливают позиции их конкурентов или стимулируют вхождение новых субъектов с другими интересами, изменяя траекторию развития.
Выделяются четыре [17, с. 20] различных варианта возникновения институтов в результате столкновения новых и старых, формальных и неформальных правил (рис. 1, 2). На наш взгляд, в современной экономике России присутствуют все эти четыре варианта, в результате взаимодействия которых институционализация российских рынков осуществляется как в направлении трансформации старых неформальных институтов в новые формальные (и обратно), так и через адаптацию старых формальных норм к новым неформальным (и обратно).
Новые формальные правила Старые неформальные правила
Новые институты
Рис. 1. Возникновение новых институтов как результат столкновения новых формальных и старых неформальных правил
Новые неформальные правила Старые формальные правила
Новые институты
Рис. 2. Возникновение новых институтов как результат столкновения новых неформальных и старых формальных правил
Поскольку водораздела между формальной и неформальной частями экономики в историческом контексте может и не быть в силу их взаимопереходов, то необходимо не только стимулировать развитие формальных институтов, но и учитывать их тесное взаимодействие с неформальными, что обусловливает взаимопереплетение формальной и неформальной составляющих национальной экономики. В общетеоретическом плане выделяются следующие ситуации соотношения формальных и неформальных правил:
1) формальное правило вводится на базе позитивно проявившего себя неформального правила, т.е. неформальный институт формализуется (например, электронные закупки, досудебное обжалование и др. институты рынка госзакупок);
2) формальное правило вводится для противодействия сложившимся неформальным нормам (примером является транспарентность рынка госзакупок на основе его электронизации);
3) неформальные правила вытесняют формальные, если последние порождают неоправданные издержки у их субъектов, не принося ощутимых выгод ни государству, ни непосредственно гарантам таких правил; правило «засыпает» (пример — антиалкогольный закон 1985 г.);
4) неформальные модели поведения способствуют реализации и достижению цели исходного формального правила (пример, нормы, складывающиеся вокруг официальных инструкций).
Таким образом, формальные и неформальные правила могут как противоречить друг другу, конкурировать между собой, так и взаимно дополнять и поддерживать друг друга [7, с. 36-37].
Поскольку в условиях радикальной рыночной трансформации соотношение экономического и юридического аспектов является перевернутым, не адекватным естественной вторичности юридического оформления формирующихся «снизу» экономических отношений, то начало переходного периода охарактеризовалось повсеместным формированием неэффективных неформальных институтов. Некоторые из них по природе были криминальными и постепенно отторглись общественной практикой. Другие оказались полезными и институционализировались, т.е. стали формальными институтами. Но в общем случае процесс создания новых институтов неизбежно сопряжен с этапом существования неформальных образований. Г.Б. Клейнер подчеркивает, что в институтогенезе присутствовало взаимодействие двух или более протоинститутов, образующих «институциональный генофонд» экономики. К протоинститутам отнесены институт семьи и родственных отношений, институт дружбы, институт религии, институт долга, институт благодарности [11, с. 192]. Кроме того, по его мнению, каждый полезный институт порождает антиинститут, собирающий под свои знамена агентов, чьим интересам не отвечает следование данной норме или их совокупности. Результатом взаимодействия института и антиинститута часто является институциональная мутация, перерождение институтов [12, с. 71].
В настоящее время институционализированы многообразные субъекты российских рынков: государственные органы и учреждения (министерства и ведомства, мэрии, сельские администрации и др.); экономические структуры (домохозяйства, фирмы, профсоюзы и др.); общественные учреждения (благотворительные организации, церкви, клубы, спортивные ассоциации и др.); образовательные учреждения (школы, колледжи, университеты, центры профессионального обучения и др.); индивидуальные предприятия.
Процесс институциональных изменений помимо объективных эволюционных процессов институционализации и деинституционализации включает также субъективные меры по введению государством новых правил и норм организационные эксперименты, устранение организационных ошибок, введение новых формальных институтов (правовых норм). Проблема заключается в том, в какой степени общество допускает такие институциональные изменения, в какой степени оно заинтересовано в устранении организационных ошибок. Ведь, в конечном счете, в результате многократного повторения ситуации обмена на рынке, возникнет новый институт, снимающий проблему координации. Особенность его формирования состоит в том, что он является непреднамеренным результатом взаимодействия игроков, формируется объективно. Взаимодействие без правил (нестабилизированный обмен) будет постепенно вытесняться взаимодействием по правилам, что обеспечивает более высокую эффективность сформировавшихся эволюционно институтов по сравнению с их административным введением государством. Какой именно институт возникнет или какое именно правило будет применяться
ТРАНСФОРМАЦИЯ ИНСТИТУТОВ КОНКУРЕНТНОЙ СРЕДЫ В СОВРЕМЕННЫХ.
31
в данном сообществе, a priori сказать невозможно. Поэтому А. Шоттер рассматривает возникающий институт как стохастическое явление [25, с. 79].
Преобразования экономических институтов не могут осуществляться произвольно, потому что в экономике все взаимосвязано: уровень товарных цен — цена труда; гарантированный минимум оплаты труда — наполняемость бюджета; соотношение внутренних и мировых цен — валютный курс; использование разницы между ценами предприятий, контрактными и мировыми ценами — поступление налогов — утечка капитала и т.п.
В процессе исторического развития меняются условия принятия экономических решений, трансформируются правила ведения хозяйственной деятельности. Постоянно обновляется нормативно-законодательная база, регулирующая действия экономических агентов через принятие новых законов или внесение изменений в устаревшие. В рамках фирм вводятся новые регламенты взаимодействия, трансформируются виды контрактов, образуются новые обычаи делового оборота. В большинстве стран с развитой рыночной экономикой систематически изменяются правила, регулирующие экономическое поведение граждан1.
Процессы трансформации правил осуществления хозяйственной деятельности стали объектом экономическо-теоретических исследований только в последние десятилетия [13, с. 5]. Между тем методология институциональных изменений обладает высокими разрешающими способностями, поскольку [16, с. 7-8]:
□ концентрирует внимание на проблемах изменения прав собственности и механизмов принуждения к их исполнению, в свою очередь, защищенные права собственности расширяют временной горизонт принятия экономических решений, стимулируют инвестиционную и в целом деловую активность и, как следствие, способствуют созданию дополнительной стоимости;
□ связывает типы производственного и распределительного поведения с конкретными группами, выделяемыми по социальным, политическим, экономическим и другим признакам, получающим преимущества или теряющим свои позиции при осуществлении той или иной деятельности;
□ включает в сферу анализа как формальные, так и неформальные институты, признавая их равную значимость в формировании правил экономического поведения агентов, поскольку зачастую неформальные правила доминируют над формальными в хозяйственной деятельности.
Институциональные изменения отражают процессы развития общества и экономики во времени, и, вследствие этого, являются исходным пунктом в теоретическом осмыслении исторических перемен [13, с. 17]. При этом экономическая теория институциональных изменений разделяется на позитивную и нормативную. Позитивная экономическая теория институциональных изменений предлагает решение трех стандартных задач научной теории: описание, объяснение и прогнозирование потенциальных институциональных изменений.
Описание институциональных изменений — это, прежде всего, описание самих институтов и их динамики. Следствием отсутствия в настоящее время единства мнений по поводу дефинирования категории «институт»2 выступает разнообразие вариантов качественного описания и количественной оценки изменений определенного экономического института, а также их результатов.
Объяснение институционального изменения позволяет на основе применения методологии эволюционной теории логически вывести институциональное изменение из соответствующих предпосылок и условий и доказать, что оно является закономерным следствием сложившихся внешних и внутренних факторов. Другими словами, теоретическая модель — это связующее звено в цепи причин институциональных изменений, характеристик процесса изменений и полученных результатов. При этом допускается существование различных по составу факторов и типам взаимодействия объясняющих моделей. Необходимо подчеркнуть, что экономическая теория институциональных изменений должна дать экономические объяснения, основанные на теоретических моделях экономического поведения. Объяснения, в свою очередь могут, во-первых, объяснить причины и содержание изменений института, а во-вторых, раскрыть причины того, что экономический институт изменился именно так, а не иначе. Эти схемы объяснения В.Л. Тамбовцев определяет соответственно как слабую форму объяснения и сильную [16, с. 11].
Самой сложной исследовательской задачей является прогнозирование институциональных изменений, поскольку оно охватывает более широкую предметную область исследования, чем институциональная трансформация. Для минимизации эффекта смешивания с пограничными предметами исследования необходимо корректно формулировать поставленную задачу. На наш взгляд, оптимальной постановкой задачи является выделение принципов прогнозирования преобладающей из возможных альтернатив, ее количественная характеристика и описание результата.
В отличие от позитивной нормативная экономическая теория институциональных изменений решает задачу разработки рекомендаций по необходимым институциональным изменениям. Безусловно, она тесно связана с позитивной составляющей, но необходимо подчеркнуть, что данные рекомендации должны учитывать существующую институциональную среду, быть реализуемыми в ее границах и способствовать созданию дополнительной стоимости на выходе, а не реаллокации созданной ранее.
ЛИТЕРАТУРА
1. Федеральный закон «О защите конкуренции» // Российская газета. 2006. 27 июля.
2. Анурин В.Ф. Основы социологических знаний. Н. Новгород: НКИ, 1998.
1 Примером является законопроект Франции, позволяющий без объяснения причин увольнять молодых работников (договор первого найма), вызвавший правительственный кризис в начале 2006 г.
2 По Норту, институты — это «правила игры» в обществе или «созданные человеком» ограничительные рамки, которые организуют взаимоотношения между людьми (Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997. С. 38). По Веблену, институты представляют собой привычки и стереотипы мышления, разделяемые большим числом членов общества. В целом, институт — ведущий структурный элемент современной цивилизации и одна из центральных категорий науки. Обобщая подходы различных течений и школ институционализма к его определению, можно выделить два доминирующих подхода к трактовке категории «институт»: ограничительный и расширительный. Сторонники ограничительного подхода характеризуют социальные институты как функциональные органы общества (государство, судебная система, система самоуправления и т.д.), т.е. как систему формальных юридических норм. С позиции расширительного подхода институты — это также совокупность формальных и неформальных норм, ценностей, правил фактически действующих в обществе и принимаемых большинством его членов как норма поведения
ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4 (часть 2)
ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4 (часть 2)
32
А.А. ЖУК
3. Афанасьева Т. Поблажки хилым // Российская Бизнес-газета. 2009. 22 сентября. С. 2.
4. Вольчик В.В. Провалы экономической теории и зависимость от предшествующего пути развития // Экономический вестник РГУ. 2003. № 3.
5. Гладунов 0. Наличная зачистка // Российская газета. 2006. 21 июля. С. 5.
6. Гордеев В. Конкуренция — институт — предмет экономической теории? // Философия хозяйства. 2006. № 3 (45). С. 281.
7. Институциональная экономика. Новая институциональная экономическая теория. / Под ред. Аузана А.А. М.: Инфра-М, 2005.
8. Иншаков О., Фролов Д. Место институционализма в экономической науке // Экономист. 2005, № 10.
9. Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001.
10. Клейнер Г.Б. Эволюция институциональных систем // Российский экономический журнал. 2005. № 4. С. 80.
11. Клейнер Г.Б. Эволюция институциональных систем. М.: Наука, 2004.
12. Мартынов А. 0 конвергентной системе национального сообщества: контуры обновленной концепции // Общество и экономика. 2004. № 5-6.
13. Норт Д. Институты, институциональные изменения функционирования экономики. М.: НАЧАЛА, 1997.
14. Российский статистический ежегодник. 2006: Стат. сб./Росстат. М., 2006. С. 337-353.
15. Российский статистический ежегодник. 2009: Стат. сб./Росстат. М., 2009. С. 341-343.
16. ТамбовцевВ.Л. Экономическая теория институциональных изменений. М.: Теис, 2005.
17. Трансформация экономических институтов в постсоветской России (микроэкономический анализ) / Под ред. Нуреева Р.М. М.: М0НФ, 2000.
18. Фролов Д. Методологический институционализм: новый взгляд на эволюцию экономической науки // Вопросы экономики. 2008. № 11.
19. Хизрич Р., Питер М. Предпринимательство. Вып. 1. М.: Прогресс-Унверс, 1992.
20. Audretsch D., Vivarelli M. New-fiim formation in Italy: A first report // Economics Letters. 1995. Vol. 48. Issue 1. P. 79.
21. Arthur W.B. Increasing Returns and Path Dependence in Economy. Ann Arbor: The University of Michigan Press, 1994;
22. David P.A. Path Dependence, its critics, and the guest for «historical economics. Stanford, CA: Economics Department. Working Paper N 00-011.2000.
23. Diermeier D., Krehbiel K. Institutionalism as a Methodology // Journal of Theoretical Politics. 2003. Vol. 15. № 2.
24. Liebowitz S.J., Margolis S.E. Path Dependence, Lock-ln,, and History // Journal of Law, Economics and Organization. April 1995. Vol. 11. № 1.
25. Schotter A. The Economic Theory of Social Institutions. N.Y.: Cambridge University Press, 1981.