Филологические науки / Philological Science Оригинальная статья / Original Article УДК 821
DOI: 10.31161/1995-0667-2018-12-2-60-64
Традиции народной культуры в создании женских образов
© 2018 Магомаева А. О.
Дагестанский государственный университет, Махачкала, Россия; e-mail: amina.magomaeva@list.ru
Резюме. Цель. Обнаружение связи в изображении героинь лесковских повестей с фольклорной традицией. Методы. Аналитический, сравнительно-сопоставительный. Результаты. Рассмотрены и выявлены схожие мотивы и приемы в изображении героинь. Выводы. Героиням соответствуют определенные типы фольклорных девиц, автор отталкивается от фольклорных традиций при описании героинь, использует народные образы, символы мотивы.
Ключевые слова: русская литература, Н. С. Лесков, женские образы, фольклорные элементы, мотив.
Формат цитирования: Магомаева А. О. Традиции народной культуры в создании женских образов// Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. Т. 12. № 2. 2018. а 60-64. DOI: 10.31161/1995-0667-2018-12-1-60-64
Traditions of Folk Culture in the Creation of Female Images
© 2018 Aminat O. Magomaeva
Dagestan State Uivesity, Makhachkala, Russia; e-mail: amina.magomaeva@list.ru
ABSTRACT. The aim. The discovery of a connection in the depiction of the heroines of Leskov's stories with a folklore tradition. Methods. Analytical, comparative, comparative-comparative. Results. Considered and revealed similar motives and techniques in depicting heroines. Conclusions. Heroines correspond to certain types of folklore girls, the author builds on folklore traditions when describing heroines, uses folk images, symbols of motives.
Keywords: Russian literature, N. S. Leskov, women's images, folklore elements, motif.
For citation: Magomaeva A. O. Traditions of Folk Culture in the Creation of Female Images. Dagestan State Pedagogical University. Journal. Social and Humanitarian Sciences. 2018. Vol. 12. No. 2. Pp. 60-64. DOI: 10.31161/1995-0667-2018-12-1-60-64. (In Russian)
Введение
Н. С. Лескова привлекала не только проблема женских характеров, но и способы их воссоздания, изображая в своих произведениях народные характеры, автор использует народную речь, фольклорные мотивы, жанровая динамика произведений способствует более детальному раскрытию образа, сложной структуры произведений («Леди Макбет Мценского уезда», «Житие одной бабы»), в которых гармоничное соединение традиций духовной культуры, реализма и различных фольклорных мотивов служит одним из средств развития сюжета.
Материалы и методы исследования
К фольклорным мотивам, объединяющим повести, относятся: сердечное томление, сердечная грусть, мотив горького предзнаменования, брак с «постылым», преодоление всех «препон на пути любови», утрата возлюбленного, терзание и, как следствие, трагический финал.
Портретная характеристика героинь в соответствии с фольклорными традициями изображения предельно кратка, значение приобретают детали. «она была невысокого роста, но стройная, шея точно из мрамора выточенная, плечи круглые, грудь крепкая, носик прямой, тоненький, глаза черные, живые, белый высокий лоб и черные, аж досиня черные волосы» [3, с. 98].
Настя; «черноволосая, а глаза черные, щечки румяные, губки розовые...» [3, с. 266]. Подобное описание мы встречаем и в народных песнях: изображению «песенной девушки» всегда сопутствует любовное предчувствие, ожидание встречи с возлюбленным, образ которого неявен, он только мыслится. Зачастую песенная девица изображена скромной, покорной, таков безропотный характер Насти Прокудиной: «Всегда Настя была сердечная и смиренная. верно ангел небесный стала» [3, с. 276]. Иной тип песенной девицы-«озорницы» представляет Катерина Измайлова. Купеческий уклад жизни чужд героине, ее воспитание, нрав совершенно иные: «Народ все суровый...а у Катерины Львовны характер был пылкий, и, живя девушкой в бедности, она привыкла к простоте и свободе. покупаться бы в рубашке под пристанью или обсыпать через калитку прохожего молодца подсолнечною лузгою; а тут все иначе» [3, с. 98]. Также в тексте встречается мотив горького предзнаменования. В девичестве Настя исполняла вольные веселые песни, но после замужества полюбились ей песни иные: «Больные да ноющие», «У чистого ключа, что из-под горки бил, пела она песню о белой голубке: у голубки, «у бедной головушки» «тоска не убудет», «вдвое, втрое у голубки печали прибудет» [3, с. 268]. Песня предрекает горькую судьбу героини: образы «белой голубки», «ивушки», «горного ключа» - традиционные в народной песенной культуре символы невесты, печали, горечи. Фольклорные мотивы «девических грез» и «горьких предзнаменований» преобладают в характеристике Насти Прокудиной, подчеркивая духовную одаренность и тонкость восприятия поэтического «Насти-песельницы».
Результаты исследования
В повести «Леди Макбет Мценского уезда» фольклорные отсылки (обсыпание молодца лузгою, мерка «силушкой») демонстрируют любовь к свободе и пылкость характера героини. Отметим, что данные мотивы являются не только средством характеристики, но и исполняют роль предварения; мотив «горького предзнаменования» является поэтическим символом «горькой долюшки».
Следующими мотивами, представленными в произведениях, являются: брак с «постылым», мотив «пробуждения силы», «сердечного влечения».
Горестное предзнаменование осуществляется: Настасья и Катерина связывают судьбу (против воли) с «постылым», «рябым» «немилым» мужем.
Мотив предостережения использован при описании свадьбы Насти: «Когда водили Настю округ налоя и пели: «Исайя, ликуй! Дева име во чреве и роди сына Еммануила», она дико глянула вокруг, остановила глаза на брате и два раза споткнулась, зацепившись за подножье» [1, с. 278]. С «равнодушно убитым взглядом», с почерневшим лицом она сидит на свадьбе - «не свадьба то была, а похороны», - и супружескую жизнь героиня проживает в «убитом состоянии». В повести свадебные песни прерываются плачем Настасьи: ни сваха, ни дружки неспособны привести свадьбу в соответствие с фольклорными обычаями.
Мотив замужества за «постылым» наиболее частый в народных песнях: «Ах ты старый муж, неприветливый, погубил меня, красну девицу, косы русые растрепалися...». Отношение к браку самой героини: «Сгубили мою жизнь; продали мое тело, и душеньку мою продадут» [3, с. 278].
В народной песне нередко символом брака выступает «неродимая сторона», «неласковая родня», «неволя гнетущая», поэтому «брак поневоле» мыслится как враждебный правде чувства, а супружество Настасьи и Гриши - видимость, реализация корыстных устремлений Прокудина-старшего и Костика. В песенной культуре персонажи повествуют об «утраченной волюшке», «злой доле» в виде «плача-призыва» к родной матери: «Ой, вы птицы мои быстрокрылые, полетите на родную сторонушку, да, ко родимой моей матушке, расскажите про судьби-нушку мою горькую...»;
В повести присутствует разговор матери с Настасьей, созвучный фольклорным причитаниям: «.Матушка, матушка! Зачем же ты меня выдала замуж? Или я тебя не почитала, не берегла тебя, не смотрела за твоей старостью? «Дитя ты мое милое!», - пропищала старуха и еще горче заплакала». [3, с. 280].
В народных песнях-плачах диалог матери и дочери, отданной за «немилого», строится
по принципу усиления, градации драматизма, переживания. Чувства Насти в тексте повести аналогичны причитаниям песенной героини, с помощью стилизации под плач-песню, автор передает душевные переживания героини, сопоставляя ее судьбу с судьбами многих русских женщин.
В самом начале очерка дана история замужества Катерины, автором не описывается обрядовый церемониал: «Выдали ее за-муж...не по любви или какому влечению, а так...» [3, с. 98]. Мотив «тоски-неволюшки» выражается в унынии героини, вышедшей замуж за «немилого». Сама «.она маялась дома по целым дням одна-одинешенька...», «скука безмерная в замкнутом купеческом терему» [3, с. 98].
Заметим, что мотив скуки, пустоты постоянно повторяется в очерке. Катерина в пустой горнице, праздно смотрит в окно двора, грызет семечки (намек на вольную девичью жизнь, с «обсыпанным шелухой молодцом»). Фольклорные отсылки служат средством характеристики образа Катерины, демонстрируя тип «озорной» песенной девушки. Героини повестей, при всем различии характеров, сходны общностью переживаний песенной девицы. «Бытье, горькое житье, муж постыл, сердцу не мил» - подобные характеристики мы встречаем в тексте повести. Основным стремлением песенной девицы является свобода, возможность выбора, поэтому неслучаен повторяющийся в повестях мотив неволи, принуждения. Героини в переломные моменты следуют не «купеческому укладу», «деревенской традиции», а душевному влечению, «порыву». Героинь связывает фольклорный сюжет замужества за «немилым», но их натура такова, что жить противно «правде сердца» они не могут. Любовь реализуется в повестях через фольклорный мотив состязания. Любовь для Насти созвучна песне, поэтому началом любовного влечения становится песенное состязание, герои вступают в «песенную борьбу», демонстрируя певческое мастерство. «Сострой, любезный, терем, и не мокор был, сухой. Из маковых зерен». «Были б двери, каравати, / Можно б там приятно спати / С тобой, милый мой!» [3, с. 288]. Слова песни приводят Настю в замешательство, она неожиданно осознает их смысл: «Она никогда не думала о словах этой народной оперетки, а теперь, пропевши их Степану, она была ими недовольна», «Ну да ведь
довольна-недовольна, а из песни слова не выкинешь. Заведешь начало, так споешь уж все, что стоит и в начале, и в конце, и в середине. До всего дойдет» [3, с. 288] - параллель между песней и чувствами Насти, невозможность противиться возникающему чувству.
В «Леди Макбет Мценского уезда» повествование начинается с тривиального романа скучающей купчихи с пригожим приказчиком. Возникновению любви между героями актуализируется через мотив силы, «мерке силушкой». Катерина Львовна не противится заигрываниям Сергея, для нее они в диковинку, она не одергивает Сергея, а только «тихо выходит из амбара». Во время «свидания» опытный «девичур» покоряет ее «чувственной речью». Невысок и культурный пласт, которым владеет Катерина Львовна: прельщает Сергей ее пошлыми фразами, клишированными выражениями, характерными лубку. Степан также «завлекает» Настасью, используя народные, лубочные эпитеты, метафоры «жизнь мя вся в тебе», «коль ты в душу мне глянула», но любовное влечение возникает у Настасьи именно при обращенности к песне. Любовь Насти и Степана одухотворена песней, народной лирикой. Иначе представлена любовь-страсть в «Леди Макбет Мценского уезда». В словах Сергея к Катерине звучит мотив тоски, мотив сердечной боли: «.тоска, доложу вам, Катерина Львовна, собственному моему сердцу столь, могу сказать, чувствительна, что вот взял бы я его, вырезал булатным ножом из моей груди и бросил бы к вашим ногам» [3, с. 106]. Взамен избитых образов, амурных штампов, романически-пошлых излияний Сергея - у Катерины искреннее, настоящее чувство. Приказчик предстает в образе героя девически-мещанских грез, красавца с лубочной картинки «.молодец с дерзким красивым лицом, обрамленным черными, как смоль кудрями. », чарующий сладкими речами, до встречи с Сергеем страстная натура Катерины дремала: «сердце ее ни к кому особенно не лежало» [3, с. 108]. Катерина, пребывая в любовной «лихорадке», не замечает недостатков возлюбленного, переживания героини связаны только с тем, что может разрушить ее любовно-идиллическое состояние - мотив «преодоления всех преград на пути любви». Катерина забудет и богатый купеческий дом, и «честное купеческое имя» ради возлюбленного.
Центром мироздания становится «Сережечка» и новая чувственная, страстная жизнь, которую бравый молодчик олицетворяет. Любовь-страсть поглощает Катерину, заставляя совершать необдуманные действия, совершенно раствориться в объекте страсти, презрев все нравственные и морально-этические нормы. «Катерина Львовна теперь готова была за Сергея в огонь, в воду, в темницу и на крест.» [3, с. 112]. Настя Прокудина во имя любви покидает родимый дом, бежит с фальшивым паспортом.
Такая внутренняя экспансивность представляется автору важнейшей особенностью характера русской женщины, глубина переживаний, «согласие на страдание», все это обуславливает трагичность судеб героинь, драматичность их внутренних переживаний.
1. Другов Б. М. Н. С. Лесков. Очерк творчества. М. : Художественная литература, 1957. 188 с.
2. Топорков А. Русский фольклор. Песни. Обряды и обрядовый фольклор. Народный театр. Заговоры. Загадки. Частушки [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www.gumer.info/
1. Drugov B. M. N. S. Leskov. Ocherk tvorchestva [Essay on creativity]. Мoscow, Khudozhestvennaya literatura publ., 1957. 188 p. (In Russian)
2. Toporkov A. Russkiy fol'klor. Pesni. Obryady i obryadovyy fol'klor. Narodnyy teatr. Zagovory. Zagadki [Russian folklore. Songs. Rites and ritual
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ Принадлежность к организации
Магомаева Аминат Омаровна, магистрант филологического факультета, Дагестанский государственный университет (Д1 У), Махачкала, Россия; e-mail: amina. ma-gomaeva@list.ru
Научный руководитель: кандидат филологических наук, доцент кафедры русской литературы филологического факультета ДГУ Е. А. Муртузалиева.
Заключение
Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что в представленных повестях Н. С. Лескова явственна связь с фольклорной традицией, героини неспособны жить «вне правды сердца» и оттого представляют тип трагической судьбы. Фольклорные мотивы служат средством характеристики героинь, организации и дальнейшего развития сюжета, объединяющим мотивом предстает мотив «греховного чувства». Любовь Настасьи, греховная с религиозной позиции, возвышается благодаря песне, а любовь-страсть Катерины несет в себе чувственное начало, она деструктивна. Фольклорный пласт повести служит освоению героями бытия, определяет морально-этическую основу поступков и действий героев.
bibliotek_Buks/Culture/topork/ [дата обращения: 10.05.2018].
3. Лесков Н. С. Собрание сочинений.: В 12 т. / Вступит ст. П. П. Громова и Б. М. Эйхембаума. Т. 1. М., 1956-1958. 368 с.
folklore. The People's Theater. Spells. Puzzles. Couplets]. [Electronic resource]. Access mode: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Cul-ture/topork/ [accessed 10.05.2018].
3. Leskov N. S. Collected Works. In 12 volumes. Introd. by P. P. Gromov and B. M. Eichembaum. Vol. 1. Moscow, 1956-1958. 368 p. (In Russian) THE AUTHOR INFORMATION Affiliation
Aminat O. Magomaeva, graduate student, the Philological faculty, Dagestan State Uivesity (DSU), Makhachkala, Russia; e-mail: amina.magomaeva@list.ru
Supervisor: Ph. D. (Philology), assistant professor, the chair of Russian Literature, the Philological faculty, DSU E. A. Murtuzalieva.
Литература
References
Принята в печать 14.05.2018 г.
Received 14.05.2018.