Научная статья на тему '«Тонганская империя» крупнейшая система обмена и обменно-даннических отношений в западной Полинезии'

«Тонганская империя» крупнейшая система обмена и обменно-даннических отношений в западной Полинезии Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
656
142
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Армия и общество
ВАК
Область наук
Ключевые слова
ПОЛИНЕЗИЯ / О-ВА ТОНГА / ОБМЕННО-ДАННИЧЕСКАЯ СИСТЕМА / ПРОТОГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ / ВЕРХОВНЫЙ ВОЖДЬ / ПРЕСТИЖНЫЕ ТОВАРЫ / О-ВА ФИДЖИ / О-ВА САМОА / СУДОСТРОЕНИЕ / БРАЧНЫЕ АЛЬЯНСЫ

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Чининов Игорь Викторович

Острова Тонга были центром обширной системы обмена и обменно-даннических отношений, получившей в науке условное название «тонганская империя». Она связывала в единую социально-экономическую сеть острова и архипелаги, чье население различалось по культуре и общественному строю. Особенности социальной организации тонганского общества играли важную роль в поддержании и укреплении системы в целом.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему ««Тонганская империя» крупнейшая система обмена и обменно-даннических отношений в западной Полинезии»

Чининов Игорь Викторович Соискатель ученой степени кандидата исторических наук Место работы: Институт этнологии и антропологии РАН

E-mail: chininov@mail.ru

«ТОНГАНСКАЯ ИМПЕРИЯ» - КРУПНЕЙШАЯ СИСТЕМА ОБМЕНА И ОБМЕННО-ДАННИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В ЗАПАДНОЙ ПОЛИНЕЗИИ.

На нескольких архипелагах и островах Океании в своеобразной островной среде в XVII - XIX вв. происходили процессы вызревания классовых отношений и формирования протогосударственных образований и раннеклассовых государств. В Полинезии это о-ва Тонга, о-ва Самоа, Гавайские о-ва, о-ва Общества, в Меланезии - о-ва Фиджи, в Микронезии - Маршалловы о-ва, о-в Косраэ, о-в Понпеи, о-ва Палау, Марианские о-ва, а также о-ва Яп и примыкающему к нему атоллы. Эти процессы развивались самостоятельно на каждой из указанных островных групп, хотя имели некоторые сходные черты, и только на Тонга определенное влияние оказали контакты с Фиджи и некоторыми другими островами.

Архипелаг Тонга расположен в Западной Полинезии и состоит из трех основных групп: Тонгатапу, Хаапаи и Вавау. Севернее архипелага расположены три отдельных острова: Ниуатопутапу, Тафахи и Ниуафооу. Острова имеют как коралловое, так и вулканическое происхождение.

Тонганский архипелаг был заселен носителями культуры Лапита (предки полинезийцев) около 1200 г. до н. э. Отсюда были заселены о-ва Самоа около 1000 г. до н. э. Обе островные группы являются колыбелью древней полинезийской культуры.

Острова Тонга (точнее - главный остров архипелага Тонгатапу) на протяжении веков были центром обширной обменной и обменно-даннической системы, получившей в науке условное обозначение «тонганская империя». Она соединяла в единую сеть о-ва Тонга, о-ва Самоа, восточную часть о-вов Фиджи, о-ва Увеа, о-ва Футуна, о-в Ротума, о-ва Токелау, о-ва Тувалу, о-в Ниуэ. Чтобы

лучше понять всю эту систему, необходимо кратко ознакомиться со структурой раннеклассового тонганского общества [1, С. 120 - 152].

Характерной особенностью тонганского общества было разделение его верховной власти на сакральную и светскую. Во главе первой стоял священный правитель туи-тонга («властитель Тонга»), чья родословная брала начало от легендарного Ахоеиту, отцом которого, по поверьям, был небесный бог Танга-лоа Эитуматупуа, а матерью - земная женщина. От Ахоеиту (самого первого туи-тонга, жившего, согласно генеалогическим расчетам, в X в. н. э.) вела начало родословная священных правителей, чья линия пресеклась в 1865 г. со смертью 39-го носителя титула по имени Лауфилитонга [5, P. 224]. Если самые ранние представители этой династии были скорее полумифическими персонажами, то более поздние являлись историческими личностями.

До правления 23-го туи-тонга по имени Такалауа (приблизительно в XV в.), представители этой династии (наследование шло по мужской линии) были носителями одновременно и священной и светской власти. Однако убийство Такалауа ускорило радикальные структурные изменения в тонганской политической системе: развитию дуальной верховной власти. Согласно устным историческим преданиям, старший сын Такалауа - Кауулуфонуафекаи вместе со своими младшими братьями преследовал убийц своего отца по всему Тонган-скому архипелагу, а также на Ниуэ, Самоа и Футуне. Только на о-вах Увеа они были схвачены, а затем казнены [3, P. 54-55]. Кауулуфонуафекаи (став 24-м туи-тонга), опасаясь повторить судьбу своего отца, создал новый титул туи-хаа-такалауа (около 1470 г.), передав светскую власть его носителю, известного с того времени, как хау. Первым хау и туи-хаа-такалауа стал Моунгамотуа -младший брат Кауулуфонуафекаи. Спустя семь поколений (ок. 1610 г.) был создан второй, параллельный и вспомогательный, сегмент светской власти: образовался титул и династия туи-канокуполу, первым представителем которой стал младший сын туи-хаа-такалауа. Судя по преданию, туи-хаа-такалауа направляли своих младших сыновей в качестве правителей в округ Хихифо (в западной части о-ва Тонгатапу), но непокорное население убивало их. Нгата,

младший сын 6-го туи-хаа-такалауа, сумел удержаться в этом округе и стать основателем новой династии. Со временем туи-канокуполу стал именоваться хау, а династия туи хаа такалауа пресеклась в конце XVIII в. во время междоусобных войн.

Таким образом, с созданием титула хау на о-вах Тонга произошло разделение верховной власти. Туи-тонга «взаимодействовал» с богами и был гарантом плодородия земли. Английский моряк У. Маринер, проживший на о-вах Тонга несколько лет в начале XIX в., сообщал: «Мы считали туи-тонга божественным вождем самого высокого ранга, но не имеющим силы и власти в делах, принадлежавших королю» (хау - И. Ч.) [7, V. II. P. 134]. Важность этой священной роли не может быть недооценена, так как ежегодная церемония подношения первых плодов (инаси), которой руководил туи-тонга, была своеобразным ритуалом, скрепляющим отдаленные островные округа архипелага с центральными островами.

В светских вопросах, например, когда решалось, какая именно дань для церемонии инаси должна быть получена от каждого округа, светский правитель хау обладал максимальной властью и, очевидно, не консультировался с туи-тонга. Американский исследователь Э. Гиффорд, резюмируя взаимоотношения между туи-тонга и хау, говорит: «Тонганская концепция туи-канокуполу означала “действующего короля”, который контролировал плантации и занимался другими вопросами для подлинного короля туи-тонга» [3, P. 98]. Следует отметить, что со временем хау практически полностью отстранил туи-тонга от реальной власти, превратив последнего в очень почитаемого, но мало значительного персонажа. У. Маринер рассказывал, что однажды, когда готовилась междоусобная война и правивший тогда хау собирался идти в поход на непокорных подданных, туи-тонга назначил ему место встречи и сказал, что было бы хорошо не поднимать войны на острове. На это хау ответил весьма почтительно: «Господин мой туи-тонга может вернуться в свою резиденцию и жить там мирно и спокойно, война же - мое дело, в которое туи-тонга не должен вмешиваться», - после чего спокойно отправился в поход [7, V. II. P. 134].

К туи-тонга примыкала группа из четырех великих вождей и их советников (матапуле), образовывавшие фалефа - своего рода постоянный «двор» при туи-тонга. Туи-канокуполу обладал собственным фалефа, которое, вероятно, копировало таковое туи-тонга. Каждого вождя представлял матапуле, большинство из которых имели нетонганское происхождение (из Фиджи, Самоа, Ротума или Токелау). Крупные вожди контролировали большие земельные участки или остров в целом, получаемые ими в качестве вотчины от верховных правящих вождей. Различные административные решения передавались строго по иерархии от верховных правящих вождей к крупным вождям и их матапуле, а затем сообщались рядовым общинникам (туа) на публичных собраниях (фо-но).

Рангом ниже крупных вождей была многочисленная группа младших вождей (хоуэики или эики), далее шли матапуле, наследственные ремесленники (туфунга или муа) и рядовые общинники (туа). В основании социальной пирамиды находилась малочисленная группа невольников, которых Э. Гиффорд и некоторые другие исследователи называют рабами. Среди них выделялись по-пула и хопоате (хопоате - военнопленные, а попула - лица, обращенные вождями в рабство в качестве наказания). Некоторые ремесленники имели высокие и значимые ранги, особенно строители каноэ (туфунга фоу вака), состоявшие при верховных вождях. Учитывая огромную роль мореплавания в тонганском обществе, наследственные навигаторы (тоутаи вака) были в ранге матапуле. В целом, иерархическую систему традиционного тонганского общества можно представить в виде схемы:

«Тонганская империя», своего рода протогосударство, которое превратилось к XVII - XVIII вв. (к периоду первых контактов с европейцами) в раннеклассовое государство, было невозможно без развития судостроения и навигационного искусства. Высокие ранги строителей каноэ и навигаторов, как уже говорилось, отражали важную роль водного транспорта в политической жизни архипелага. Лапаха - место поселения туи-тонга на острове Тонгатапу - было выбрано, скорее всего, из-за его безопасной якорной стоянки.

На европейских путешественников всегда производили сильное впечатление размеры и мореходные качества двухкорпусных тонганских судов; в сво-

их дневниках они указывали, что эти суда были способны перевозить до 150 человек. Двухкорпусные суда древнего типа - тонгиаки - были широкими и прочными, но ими было тяжело и даже опасно управлять при плохой погоде, и они не могли хорошо идти против ветра. С конца XVIII столетия тонгиаки начинают вытеснять суда нового типа - калиа, которые имели треугольный океанийский парус на вращающейся оснастке (характерно и для микронезийских судов) и два корпуса, один из которых, был короче другого, выполняя тем самым роль аутригера. Суда такого типа были заимствованы у фиджийцев (о связях тонганцев с о-вами Фиджи будет сказано ниже), у которых они назывались ндруа. Калиа были более быстроходными и маневренными, чем тонгиаки, что немало способствовало развитию и функционированию системы обмена и даннических отношений между различными островами.

Помимо подчинения соседних островов (Увеа, Ниуафооу, Ниуатопутапу) и неоднократных вторжений на Самоа (в XII - XIII вв.), тонганцы организовывали рейды и в более отдаленные районы: полинезийские о-ва Тувалу и о-ва Токелау, микронезийские - Кирибати, а также на острова в Меланезии, населенных полинезийскими переселенцами (Анута, Тикопиа, Нукапу, Сикаиана, Таумако) [6, Р. 301-302].

Социально-политические связи между центральной властью на Тонгатапу и другими островами (как в самом архипелаге Тонга, так и за его пределами) имели ритуальное выражение в ежегодной церемонии подношения первых плодов - инаси, которая сопровождалась церемонией распития кавы. Фактически существовали две инаси: одна для первого урожая ямса (инаси уфимуи, июнь - июль), другая - для второго урожая (инаси уфимотуа, октябрь - ноябрь). Мнимой функцией инаси было духовное общение туи-тонга с великими богами, главным образом Хикулео, для обеспечения плодородия и процветания всех островных групп, входивших в это политическое образование.. Но в действительности подношение первых плодов и дани из всех районов этого политического образования подтверждало права туи-тонга и хау на высшую политиче-

скую власть и обеспечивало материальную базу для поддержки социального слоя вождей.

Дань не ограничивалась сельскохозяйственной продукцией, хотя поставка ямса была обязательной. Как отмечали в своих отчетах европейские миссионеры, действовавшие на Тонга в первой половине XIX в., перламутровые раковины доставлялись с Увеа, железное дерево высшего сорта и тонкие циновки - с Ниуафооу, молодые морские птицы - с Тофуа, а рыба - из священного озера на о-ве Номука. Описывая дань, У. Маринер указывает на сушеную рыбу, махоаа (мука изготовленная из растения Тасса leontopetaloides), циновки, тапу, вязанки окрашенных листьев пандануса и другие предметы [7, V. II. Р. 202].

Из всех полинезийских архипелагов только на Тонга развились широкие и регулярные отношения обмена с островами, которые находились далеко за географическими границами этого архипелага. Такой обмен имел политический аспект, который был намного значительнее, чем непосредственная утилитарная выгода, извлекаемая от получения редких и экзотических предметов. Обмен с дальними островами такими предметами, а также высокоранжированными брачными партнерами, был фундаментальной политической стратегией, которая играла существенную роль в связывании центральных и периферийных островов Тонга (и некоторых других за пределами архипелага) в единое политическое образование. Эта структура обмена связывала в единую социальную сеть о-ва Тонга, Самоа и Фиджи, которые в культурном отношении были отличны друг от друга.

Обмен брачными партнерами высших социальных рангов между этими архипелагами напрямую зависел от особенностей структуры ранжирования внутри тонганского общества. Внутри одной группы женщины имели (имеют и сейчас) более высокий статус, нежели мужчины. А среди сиблингов одного пола ранг определялся возрастом. Так, сестра туи-тонга, которая носила титул туи-тонга-фефине, была выше рангом своего брата, а ее самая старшая дочь носила титул тамаха («священный ребенок» туи-тонга) и состояла в отношениях фаху со своим дядей, дающих право присвоения определенной собствен-

ности и привилегий последнего. Линия хау часто поставляла жен для носителей титула туи-тонга, и вследствие таких браков туи-тонга считался «священным ребенком» по отношению к хау со всеми соответствующими обязательствами.

Поскольку сын туи-тонга-фефине превосходил рангом самого туи-тонга, потенциальный конфликт за право наследования был вполне очевидным. Эта проблема была решена весьма оригинально: туи-тонга-фефине была выдана замуж за фиджийского вождя с о-ва Лакемба (в конце XVI или начале XVII в.), который как «чужеземец» находился вне линии наследования тонган-ской верховной власти. Фиджийская линия на Тонга обозначалась как Фале Фиси («дом Фиджи»). С другой стороны, проблема получения соответствующей высокоранжированной супруги для хау решалась посредством его брака с тамаха либо получением для него высокостатусных женщин из Самоа, которые также были «чужаками» для тонганской правящей линии. Другие высокоранжированные тонганские мужчины тоже домогались женщин из Самоа, так как не желали жениться внутри тонганских линий из страха, что их собственные линии утратят важность и фактически будут оттеснены от власти (со стороны родственников тонганских жен). Таким образом, одним из основных направлений обмена с дальними островами была система родственных взаимоотношений, в которой Фиджи и Самоа служили поставщиками брачных партнеров для Тонга.

В целом контакты Тонга с Фиджи были более частыми и более значимыми, нежели с Самоа. В частности, существовали широкие взаимосвязи между тонганцами и обитателями островов Лау, расположенных в восточной части архипелага Фиджи. Тонганское проникновение на Фиджи достигло вождества Закаундрове (с центром Сомосомо на о-ве Тавеуни).

Наиболее важными материальными ценностями, которые тонганцы приобретали на Фиджи, были большие каноэ. Поскольку на о-вах Тонга довольно мало древесины подходящего размера и качества для строительства больших судов, группы тонганцев направлялись к острову Лакемба, где договаривались с местными вождями о поставках лесоматериалов и продовольствия в обмен на

тапу и оружие или за службу в качестве наемников в дружинах фиджийских вождей, что было хорошей военной практикой для тонганских воинов. Постепенно тонганцы закрепились на островах Вуланга и Камбара (о-ва Лау), где строили либо помогали строить каноэ [2, V. I. Р. 121]. Строительство большого двухкорпусного каноэ калиа могло занять семь лет. Поэтому тонганские временные стоянки на о-вах Лау превращались в постоянные поселения. Тонган-ские плотники (матаи Тонга) поселялись и в Закаундрове. Правда, согласно сообщениям Маринера, большие каноэ либо покупались, либо отбирались силой у фиджийцев. Всей этой системой обмена руководили тонганские вожди, а ее транспортное обеспечение было в руках тонганских навигаторов [7, V. II. Р. 264].

Другие престижные товары, которые тонганцы получали на Фиджи, включали красные и зеленые перья попугаев, сандаловое дерево (использовалось для изготовления ароматного масла), плетеные из листьев паруса, гончарные изделия и некоторые другие предметы. Перья попугаев были символом высокого статуса на о-вах Тонга; они вшивались в тонкие циновки и использовались в особых головных уборах (пала таваке), которые носил туи-тонга [4, Р. 204-220]. Эти перья тонганцы доставляли и на Самоа, где они также высоко ценились и использовались для орнаментации тонких циновок и головных уборов. В свою очередь, тонганцы поставляли на Фиджи зубы кашалотов, тонкие самоанские циновки, украшения и тапу. Наиболее ценными для фиджийцев были зубы кашалотов, которые считались олицетворением и сущностью богатства.

Несмотря на то, что традиционные взаимоотношения между Тонга и Самоа были довольно древними, обмен престижными товарами никогда не получал такого развития, как между Тонга и Фиджи. Единственным видом самоанских товаров, который особенно ценили тонганцы, были тонкие панданусовые циновки - кие хингоа, которым давались персональные имена. Помимо перьев попугаев, тонганцы доставляли самоанцам большие спальные циновки из листьев кокосовой пальмы и тонганскую тапу.

Систему обмена между этими тремя архипелагами можно представить в виде таблицы:

из Тонга на Тонга

Фиджи зубы кашалота каноэ

тонкие циновки (са- красные перья

моанские) украшенная тапа

украшения циновки

тапа корзины сандаловое дерево (для масла) паруса гончарные изделия

Самоа тапа циновки для сна красные перья тонкие циновки (кие хингоа)

Товары, которые поставлялись из Фиджи и Самоа на Тонга, в целом имели не столько хозяйственное, сколько престижное значение и, за исключением больших каноэ, не обязательно изготавливались из материалов, редких на Тонга. Красные перья, сандаловое дерево и тонкие циновки расценивались как ко-лоа - престижные предметы, необходимые для скрепления тонганских брачных альянсов, а также использовавшихся и на других церемониях. Приобретение «чужеземных» престижных товаров играло также и важную социальнополитическую роль: контроль и перераспределение колоа верховными правящими линиями связывали периферийные острова с политическим центром «тонганской империи». Поступление дани от периферийных островов на Тон-гатапу балансировалось за счет распределения престижных предметов вождям этих островов.

Отсутствие на Тонга подходящего материала для строительства каноэ служило материальной предпосылкой развития обмена между Фиджи и Тонга. До объединения тонганского архипелага и распространения политического

влияния на другие острова, возможно, не существовало такой острой необходимости в больших маневренных каноэ. Поддержание даннических отношений между Тонгатапу и периферийными островами требовало наличия большого флота, и это было, несомненно, важным импульсом интенсификации обмена между Тонга и Фиджи.

Ядром «тонганской империи», как даннической и обменной системы, был Тонгатапу, где находились верховные правящие линии. Родственные альянсы связывали их с линиями локальных правящих вождей как центральных островов архипелага, так и периферийных (а также ряда островов за пределами архипелага). Эти альянсы скреплялись брачными связями, для поддержания которых требовались «экзотические» престижные товары, получаемые благодаря обмену с Фиджи и Самоа. В свою очередь, периферийные острова подтверждали свой подчиненный статус и лояльность к хау и туи-тонга выплачивая дань инаси. Таким образом, сложилась «маршрутная карта»: следование дани внутрь, по направлению к верховным правящим вождям, а престижных даров -вовне, к локальным вождям. Монополизация верховными тонганскими вождями источников престижных даров и отношений обмена с Фиджи и Самоа помогали им удерживать власть над системой в целом.

Источники и литература.

1. Токарев С. А. Происхождение общественных классов на островах Тонга. // СЭ. 1958. № 1.

2. DerrickR. A History of Fiji. Suva, 1950. V. I

3. GiffordE. Tongan Society. Honolulu, 1929.

4. Kaeppler A. Eighteenth century Tonga: New Interpretations of Tongan Society and Material Culture at the Time of Captain Cook. // Man. 1971. № 6.

5. Kirch P. The Evolution of the Polynesian Chiefdoms. Cambridge, 1989.

6. Lewis D. We, the Navigators. Honolulu, 1994.

7. Martin J. An Account of the Natives of the Tonga Islands.. .Arranged from the Extensive Communications of Mr. William Mariner. London, 1818. V. I - II.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.