DOI 10.47576/2712-7559_2022_5_7_680 УДК 336.741.21
Понкрашов Антон Александрович,
аспирант 1 курса кафедры финансов и банковского дела Института экономики, управления и финансов, Российский новый университет, г. Москва, Россия, e-mail: ponkrash@mail.ru
ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ ПАРАЛЛЕЛЬНОГО ДЕНЕЖНОГО ОБОРОТА (ДЕНЕЖНЫЕ СУРРОГАТЫ И КВАЗИДЕНЬГИ)
В статье исследованы понятия денежных суррогатов и квазиденег, их соотношение и перспективы использования для обозначения отличных от денег средств платежа, предложено авторское определение понятия «денежный суррогат». Указано, что денежные суррогаты лишены признака универсальности и могут использоваться для ограниченного круга платежей, что причины для появления денежных суррогатов могут быть разными, однако «свобода появления и обращения» денежных сур -рогатов является условной, поскольку сам факт их существования в законном финансовом обороте зависит от воли государства и его финансово-экономических интересов.
Ключевые слова: денежный суррогат; квазиденьги; средства платежа; разграничения.
UDC 336.741.21
Ponkrashov Anton Alexandrovich,
1st year postgraduate student of the Department of Finance and Banking, Institute of Economics, Management and Finance, Russian New University, Moscow, Russia, e-mail: ponkrash@mail.ru
TERMINOLOGICAL ASPECTS OF THE PROBLEM OF FORMING THE SYSTEM OF PARALLEL MONEY TURNOVER («MONEY SURROGATES» AND «QUASI-MONEY»)
The article explores the concepts of monetary surrogates and quasi-money, their relationship and prospects for using them to denote means of payment other than money, and proposes the author's definition of the concept of «money surrogate». It is indicated that money surrogates lack the sign of universality and can be used for a limited range of payments, that the reasons for the appearance of money surrogates may be different, however, the "freedom of appearance and circulation" of money surrogates is conditional, since the very fact of their existence in legal financial circulation depends on the will state and its financial and economic interests.
Keywords: money surrogate; quasi-money; means of payment; demarcations.
Использование средств платежа, которые отличаются от денег, распространено в хозяйственном обороте, что связано с целым рядом объективных причин. При этом возникают терминологические проблемы, так
как авторы, использующие данные термины в научном дискурсе, зачастую вкладывают в них различное содержание, что затрудняет научные исследования, касающиеся содержательной стороны разного рода денежных
суррогатов и квазиденег.
Данная ситуация влечет за собой научную неопределенность и усложняет попытки квалификации средств платежа, которые по своим признакам не в полной мере соотносятся с понятием «деньги», но тем не менее используются для погашения денежных обязательств.
Несмотря на то, что затронутая проблематика является достаточно важной, специализированных исследований по этому вопросу оказалось не так много. Ситуация, как уже было сказано, осложняется тем, что среди ученых нет единства в терминологическом аспекте. В то же время среди исследований, посвященных данной проблеме, следует выделить работы как отечественных (Дельцова Т.А. [2], Коптюбенко Д.Б. [3], Купцова Т.А. [4], Марамыгин М.С., Терешкин М.Л. [6], Предеин Е.В. [7], Царинный Ю. В. [9], Шильдина М.В. [10], Янковский Р.М. [11]), так и зарубежных (Carlsonac M., Wheelockb D. [12], E. J. van der Merwe, J.S. Terblanche [17] и др.) ученых.
Несмотря на то что данные ученые внесли существенный вклад в понимание смысла и экономического содержания денежных суррогатов, требуются дальнейшие исследования данной проблемы в свете активного проникновения данных средств платежа в финансово-экономическую систему.
Таким образом, целью статьи является анализ терминов, которые применяются для обозначения денежных суррогатов, для уточнения их дефиниций и определения характерных признаков.
В настоящее время среди исследователей существует достаточно большое количество подходов к формированию терминологического аппарата для обозначения отличных от денег средств платежа, однако следует отметить, что часто эти подходы противоречат друг другу. Наиболее часто в этой сфере употребляются термины «квазиденьги» и «денежные суррогаты». Первый термин достаточно распространен в научных исследованиях, особенно зарубежных, второй же нормативно закреплен в российском законодательстве, что подтверждает ст. 27 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации», где говорится о запрете «введения других денежных единиц» и «выпуске денежных суррогатов» [8].
В то же время в научном дискурсе имеют место попытки объединить термины в один -«квазиденежный суррогат», но результатом таких попыток является явный плеоназм. При этом, например, в англоязычных источниках, касающихся проблем обращения денежных суррогатов, имеются лексические совпадения: «quasi money», «near money», «money substitutе», «money-in-kind» и т.д., которые, имея некоторую специфику, в целом обозначают те же явления. Обратим внимание на то, что The Handbook of International Financial Terms определяет квазиденьги (quasi-money) как высоколиквидные активы, которые не являются традиционными деньгами (национальной денежной единицей), но могут быть легко конвертированы в денежные средства [16].
Американский юридический словарь отождествляет термины near money и current asset и предлагает такую дефиницию: это актив, который легко конвертируется в денежные средства, ценные бумаги, банкноту или используется в процессе формирования либо погашения дебиторской задолженности [14].
В работе [17] указывается, что квазиденьги не имеют стандартного определения в фи -нансовых кругах, как правило, к ним относятся активы частного сектора, которые могут быть монетизированы в течение короткого периода времени и без значительных потерь.
Негосударственные квазиденьги определяются М.В. Шильдиной как финансовое обязательство эмитента, которые принимаются в качестве оплаты за товары (услуги) определенной группой лиц по рыночной стоимости и могут передаваться в качестве оплаты третьим лицам [10].
Ю.В. Царинный рассматривает их как частные обязательства, в той или иной степени выполняющие все функции денег, объем выпуска которых на данном этапе существования (как частных квазиденег) не подпадает под контроль государства [9].
Обратим внимание, что оба автора определяют квазиденьги не как активы (с точки зрения их владельца), а как обязательства (то есть с позиции эмитента). Обязательства обычно должны выполняться (погашаться), однако в данном случае подчеркивается, что после транзакции с использованием квазиденег последние могут использовать-
ся в качестве средств обмена и платежа без ограничения и без погашения эмитентом, поскольку такое погашение, по сути, прекратит существование квазиденег как некоего аналога и эквивалента традиционной валюты.
Е.В. Предеин в своей работе обосновывает синонимичность терминов «частные квазиденьги» и «денежные суррогаты» [7], в свою очередь Т.А. Дельцова, напротив, эти понятия разграничивает, понимает под квазиденьгами определенные компоненты денежной массы, которые невозможно использовать как средство платежа (срочные вклады, депозитные сертификаты, акции инвестиционных фондов и т.п.), а под денежными суррогатами - низколиквидные или малоликвидные активы, имеющие ограниченную способность к конвертации и обмену на това -ры и услуги, которые используются определенными субъектами экономики вместо законных средств платежа для осуществления ими внутренних взаиморасчетов [2].
Т.А. Купцова разделяет денежные суррогаты (квазиденьги) на три вида по критерию превалирующей функции, выделяет денежные суррогаты как средство обращения (обмена), средство сохранения (накопления) стоимости и средство определения стоимости (масштаба цен). Если к первым формам автор классификации относит денежные суррогаты, предназначенные именно для проведения расчетов между участниками товарно-денежного оборота, то ко вторым -ценные бумаги, но только те, которые могут служить одновременно и средством обмена, и средством сохранения стоимости. К третьему виду относятся суррогаты в виде обязательств, номинированных в условных единицах (с господствующей функцией меры стоимости), имеющих свое собственное уникальное название, отличное от названия любой валюты мира. Такие суррогаты на определенной территории используются как деньги без каких-либо ограничений [4].
В свою очередь, по классификации Д.Б. Коптюбенко, денежные суррогаты можно разделить:
1) на те, что подлежат обмену на государственную валюту (владелец суррогата может в любой момент обратиться к его эмитенту с требованием обменять денежный суррогат на деньги в соответствующей валюте);
2) суррогаты, номинированные в национальной валюте, но не подлежащие свободному обмену;
3) суррогаты, имеющие обеспечение, отличное от национальной валюты (таким обеспечением может быть, например, деловая репутация эмитента, его финансовые или товарные активы) [3].
Как отмечалось выше, российское законодательство предпочло термин «денежный суррогат» и в связи с этим в российской научной литературе денежными суррогатами предлагается считать объекты имущественных прав, в частности в электронном виде, используемые в качестве средств платежа и (или) обмена на денежные средства и непосредственно не предусмотренные федеральным законом как средство платежа [11].
В целом проведенный анализ показывает, что исследователи вкладывают в понятие «денежный суррогат» и в понятие «квазиденьги» совершенно разное содержание, являющееся следствием разных подходов к этому явлению (или явлений, если рассматривать эти термины как не синонимические). Картина будет неполной, если не упомянуть позицию автора фундаментальных трудов в области денежного обращения Л.А. Лунца, который настаивал, что термин «денежный суррогат» неточен, поскольку, по его мнению, платеж таким «суррогатом» является действительным исполнением обязательства, а не заменой исполнения, а следовательно, денежные суррогаты должны рассматриваться как действительные деньги. При этом в экономическом и юридическом смысле корректнее было бы говорить о «негосударственных», или «частных» деньгах [5]. При этом Л.А. Лунц исключает из числа денежных суррогатов чеки и векселя, указывая, что во всех финансовых системах вексель и чек передаются либо взамен денежного платежа, либо для получения денежного платежа, но никогда как денежный платеж [5].
Аналогично Д.Б. Коптюбенко исключает чеки из перечня негосударственных квазиденег [3]. Зато многие исследователи, напротив, относят векселя и чеки к денежным суррогатам. Кроме них в данную категорию включаются облигации, казначейские обязательства, сберегательные (депозитные) сертификаты, банковские акцепты, талоны
на питание в столовых, иностранная валюта, драгоценные металлы в слитках и жетоны метро, криптовалюта. Другие специалисты, ссылаясь на практику денежного обращения, исключают отнесение к денежным суррогатам векселей, жетонов и золота [2].
Поэтому приходится констатировать отсутствие единства в научных кругах как относительно содержания понятия «денежный суррогат», так и формы его существования, следовательно, нет устоявшегося подхода как к критериям отнесения или неотнесения тех или иных объектов к денежным суррогатам (квазиденьгам), так и в перечень объектов, охватываемых термином «денежный суррогат» («квазиденьги»).
На наш взгляд, проблема дефиниций денежных суррогатов и квазиденег - это проблема подходов, которая в настоящее время не имеет единственного правильного решения. Рассмотрение денежных суррогатов и квазиденег как в качестве тождественных понятий или как разных зависит от выбора самого исследователя. Это касается и определения содержания обоих понятий.
Но, по нашему мнению, имеются определенные правила, которые нужно соблюдать при использовании данных терминов. Прежде всего, необходимо определиться, что считать первичным - термин или явление, им обозначенное. Логично, когда для обозначения определенного явления подбирается точный термин, который наиболее полно это явление выражает.
Однако иногда ситуация начинает развиваться в обратном направлении, когда под уже имеющиеся термины подстраиваются определенные категории, которые, по мнению тех или иных исследователей, более полно отражают содержание термина. Такой подход является искусственным, но именно он, на наш взгляд, имеет место, когда речь идет о смысловом наполнении денежных суррогатов и квазиденег, попытке отдельных ученых описать не явление через термин, а наоборот, - термин через явление, в связи с чем имеют место абсолютно разные толкования одного и того же понятия.
При исследовании содержания понятия целесообразно проведение семантического анализа слова или обозначающего его словосочетания. Обратим внимание, что Большой толковый словарь определяет «сурро-
гат» (лат. surrogatus - «поставлен вместо другого») как:
1) заменитель натурального продукта, товара;
2) то, что подменяет собой что-либо, создает иллюзию чего-либо [1].
При этом прилагательное «денежный» явно указывает, что речь идет о заменителе именно денег. То есть дословно «денежный суррогат» означает «заменитель денег». Что касается термина «квазиденьги», то префикс квази- отвечает прилагательным «ложный», «условный» [4]. Итак, в буквальном смысле квазиденьги - это ложные или условные деньги, при том, что в данном случае речь не идет о поддельных банкнотах, поскольку такая подделка не является ни деньгами, ни каким-либо другим легальным объектом денежного оборота. Соответственно, напрашивается вывод, что и в первом, и во втором определении речь идет об объектах финансовой системы, которые не являются деньгами, но могут заменять деньги, очевидно, не во всех случаях и при определенных условиях. Из этого следует, что такие объекты должны следовать характерным признакам или функциям денег. От того, какой признак или функция будет признана ведущими, будет зависеть, какие именно объекты будут подпадать или не подпадать под то или иное понятие.
Поскольку термин «квазиденьги» в России в настоящее время остается вне четкого регулирования и является предметом научного анализа, считаем необходимым разграничить термины «квазиденьги» и «денежные суррогаты». Квазиденьги - это высоколиквидные активы, которые могут быть быстро обменены на денежные средства, но в то же время не используются как средства платежа, а денежные суррогаты - объекты, заменяющие денежные средства в расчетах, в частности, криптовалюты.
Основной функцией денежных суррогатов большинство исследователей справедливо считают функцию средства платежа, поскольку денежные суррогаты создаются именно для осуществления платежей, хотя некоторые авторы указывают на функции, которые, например криптовалюты, могут быть средствами накопления, однако данная функция, по нашему мнению, является дополнительной, поскольку денежный суррогат
(например, биткоин в силу его волатильно-сти) едва ли может рассматриваться как долговременное средство накопления, являясь при этом спекулятивным активом, который может принести существенный доход владельцу монеты.
Анализ научной литературы позволяет выделить следующие характерные признаки денежных суррогатов:
1) способность выступать средством платежа и погашать денежное обязательство;
2) высокая, но не абсолютная ликвидность (если определенный объект приравнивается к «почти деньгам», то понятно, что его способность обмениваться на деньги должна быть высокой, но не может быть абсолютной, денежные суррогаты являются малоликвидными активами [7];
3) множественность объектов, которые могут выступать денежными суррогатами. В данном случае вполне справедливо использовать по аналогии универсальный подход к определению денег: все, что выполняет функции денег, является деньгами. И также все, что соответствует признакам денежного суррогата, является денежным суррогатом [6]. Соответственно, денежными суррогатами следует признать все криптовалюты, которые обращаются на крипторынке в настоящее время;
4) документальная форма не может быть определяющей в вопросе отнесения или неотнесения определенных объектов к денежным суррогатам, поскольку если в качестве денег могут использоваться совершенно разные объекты, то и как их заменители могут использоваться также разные по своей природе и сущности объекты, существующие не только в форме документов (хотя документальная форма также может иметь место), но и в форме виртуальных активов, выпадающих из-под административного государственного регулирования.
Исходя из сказанного, денежными суррогатами целесообразно считать объекты финансовой системы, выступающие в качестве средств платежа, обеспечивающих имущественные права владельца, существующие в материальной и виртуальной форме, подлежащие обмену на официальную валюту, но одновременно не являющиеся денежны -ми средствами, образующие параллельный с официально существующим финансовый механизм.
Содержание данного утверждения отражает тот факт, что денежные суррогаты в плане их эмиссии и организации обращения не зависят от разрешения или запрета государства, поскольку любые ограничительные меры являются элементом регулирования, противоречащим экономической природе денежных суррогатов, которые возникли из содержательных оснований «частных денег» [11].
С точки зрения государства, административный запрет эмиссии и обращения денежных суррогатов «в виде денежных знаков» может оказаться вполне оправданным, хотя история знает немало случаев легализованного государством существования так называемых «частных денег».
При этом следует обратить внимание на то, что исследователи осуществляют разделение денег и денежных суррогатов непосредственно, учитывая влияние государства, отмечают, что если деньги признаются государством и другими субъектами экономики, как, в частности, средство законного обращения, то принятие денежных суррогатов в качестве оплаты возможно в результате согласия лица, которое принимает оплату за товары и услуги в форме денежного суррогата.
Иными словами, если принятие законных средств платежа обеспечивается государством, то принятие денежных суррогатов является результатом исключительно волеизъявления физического или юридического лица.
Кроме того, как указывает Т.А. Купцова, разница между денежными суррогатами и деньгами состоит прежде всего в том, что денежные суррогаты могут использоваться как средство платежа не для всех, а только для определенных платежей, то есть они лишены свойства универсальности.
В качестве примера он приводит приватизационные сертификаты, эмитированные странами постсоветского пространства в 90-х гг. ХХ ст. Такие сертификаты использовались в качестве средств платежа именно на приватизационных аукционах, любое другое их использование в качестве средства платежа не предусматривалось [4].
Аналогичным образом современные крип-товалюты имеют ограничения по сфере использования, например, криптовалюты в настоящее время не могут рассматривать-
ся как средство платежа в официальных финансовых взаимоотношениях граждан и государства.
Что касается причин появления денежных суррогатов, то они могут быть разными. Спектр их эмиссии колеблется от необходимости государственных заимствований (казначейские обязательства) к целевым акциям или программам (приватизационные сертификаты), но зачастую появление денежных суррогатов связано либо с дефицитом денежных знаков в экономике, либо с возникновением новых средств платежа, отличных от денег, как это, в частности, произошло с появлением криптовалюты.
Исследователи этого вопроса отмечают, что при установлении государством контроля за выпуском и оборотом денежных суррогатов они вполне могут получить официальный статус денег [11].
Данное утверждение подтверждает тот факт, что относительная свобода возникновения и обращения криптовалют все же является свободой «виртуальной», поскольку сам факт легализации криптообращения зависит от воли государства, имеющего по-прежнему монополию на выпуск денежных единиц.
В этой связи направлением дальнейшего исследования является исследование перспектив легализации денежных суррогатов в форме криптовалют в Российской Федерации.
Подводя итог, еще раз укажем на то, что несмотря на отсутствие терминологического единства среди исследователей относительно обозначения объектов, способных выполнять отдельные функции денег, в частности функцию средства платежа, считаем термин «денежный суррогат» наиболее соотносимым с объектами, которые, не будучи деньгами, способны выполнять функцию средства платежа в расчетах, в том числе между субъектами хозяйствования, выступать, по сути, заменителями денежных средств.
Что касается термина «квазиденьги», кажется, что его отождествление с денежным суррогатом нецелесообразно, поскольку нет объективной необходимости для параллельного использования двух терминов с целью обозначения одного явления.
В то же время определение содержания квазиденег как неденежных высоколик-
видных активов, которые могут быть легко, быстро и с минимальными затратами конвертированы в денежные средства, вполне оправданно.
Список литературы
1. Большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С.А. Кузнецов. 2-е изд. СПб.: Норинт, 2014.
2. Дельцова Т.А. Многообразие денежных суррогатов в природе, или В чем заключается свобода выбора? // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Социально-экономические науки. 2017. № 3. С. 241-251.
3. Коптюбенко Д.Б. Квазиденьги: становление, особенности функционирования и перспективы развития: дис. ... канд. экон. наук. М., 2007. 188 с.
4. Купцова Т.А. Функционирование денежных суррогатов в форме криптовалюты в системе современных экономических отношений: дис. ... канд. экон. наук. Самара, 2020. 152 с.
5. Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М.: Статут, 2004. 350 с.
6. Марамыгин М.С., Терешкин М.Л. Виды и особенности майнинга современных денежных суррогатов-криптовалют // KANT. 2017. № 4 (25). С. 214-219.
7. Предеин Е.В. «Денежные суррогаты» в экономике России: дис. ... канд. экон. наук. М., 2004. 168 с.
8. О Центральном банке Российской Федерации (Банке России): Федеральный закон от 10.07.2002 № 86-ФЗ. URL: http://docs.cntd.ru/document/901822004 (дата обращения: 09.10.2022).
9. Царинный Ю.В. Проблематика квазиденег в рыночной экономике // Научно-исследовательские публикации. 2015. № 6. С. 71-77.
10. Шильдина М.В. Денежные суррогаты, криптовалюта и электронные денежные средства // Евразийский союз ученых (ЕСУ). 2016. № 30. С. 81-82.
11. Янковский Р.М. Криптовалюты в российском праве: суррогаты, «иное имущество» и цифровые деньги // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2020. № 3. С. 43-78.
12. Carlsonac M., Wheelockb D. Near-money premiums, monetary policy, and the integration of money markets: Lessons from deregulation // Journal of Financial Intermediation, v. 33, January 2018, рр. 16-32.
13. Chana M., Kempa S., Finsterwalderb J. The concept of near money in loyalty programmes // Journal of Retailing and Consumer Services, v. 31, July 2016, рр. 246-255.
14. Garner, Bryan A and Henry Campbell Black, Black's Law Dictionary. St. Paul, MN, West, 2009, 1920 p.
15. Mogajiab E., Nguyenc N. Ph. The dark side of mobile money: Perspectives from an emerging economy // Technological Forecasting and Social Change, v. 185, December 2022, 122045.
16. Moles P., Terry N. The Handbook of International Financial Terms. Oxford, 1997, 688 р.
17. Revision of the monetary aggregates. E. J. van der Merwe and J.S. Terblanche, р. 35-66. URL: https://www. resbank.co.za/content/dam/sarb/publications/quarterly-bulletins/quarterly-bulletin-publications/1986/5235/03Rev ision-of-the-monetary-aggregates.pdf (дата обращения: 09.10.2022).
Referenses
1. The great explanatory dictionary of the Russian language /ch. ed. S.A. Kuznetsov. 2nd ed. St. Petersburg: Norint, 2014.
2. Deltsova T.A. The variety of monetary surrogates in nature, or what is the freedom of choice? Bulletin of Perm National Research Polytechnic University. Socio-economic sciences. 2017. No. 3. pp. 241-251.
3. Koptyubenko D.B. Quasi-money: formation, functioning features and development prospects: dis. ... Candidate of Economic Sciences. M., 2007. 188 p.
4. Kuptsova T.A. Functioning of monetary surrogates in the form of cryptocurrencies in the system of modern economic relations: dis. ... Candidate of Economic Sciences. Samara, 2020. 152 p.
5. Lunts L.A. Money and monetary obligations in civil law. Moscow: Statute, 2004. 350 p.
6. Maramygin M.S., Tereshkin M.L. Types of mining features and co-temporary monetary surrogates of cryptocurrencies. Kant. 2017. No. 4 (25). pp. 214-219.
7. Predein E.V. "Monetary surrogates" in the Russian economy: dis. ... Candidate of Economic Sciences. M., 2004. 168 S.
8. About the Central Bank of the Russian Federation (Bank of Russia): Federal Law No. 86-FZ of 10.07.2002. URL: http://docs.cntd.ru/document/901822004 (accessed: 09.10.2022).
9. Tsarinny Yu.V. Problematics of quasi-money in the market economy. Research publications. 2015. No. 6. pp. 71-77.
10. Shildina M.V. Monetary surrogates, cryptocurrency and electronic money. Eurasian Union of Scientists (ESU). 2016. No. 30. pp. 81-82.
11. Yankovsky R.M. Cryptocurrencies in Russian law: surrogates, "other property" and digital money. Pravo. Journal of the Higher School of Economics. 2020. No. 3. pp. 43-78.
12. Karlsonak M., Wheelockb D. Awards close to monetary, monetary policy and integration of money markets: Lessons of deregulation. Journal of Financial Intermediation, vol. 33, January 2018, pp. 16-32.
13. Chan M., Kemp S., Finsterwalderb J. The concept of close money in loyalty programs. Journal of Retail Trade and Consumer Services, vol. 31, July 2016, pp. 246-255.
14. Garner, Brian A. and Henry Campbell Black, Black's Law Dictionary. St. Paul, Minnesota, West, 2009, 1920 p.
15. Mogajiab E., Nguyen N. Doctor of Philosophy. The dark side of mobile money: Prospects of a developing economy. Technological forecasting and social changes, vol. 185, December 2022, 122045.
16. Krotov P., Terry N. Handbook of International Financial Terms. Oxford, 1997, 688 p.
17. Revision of monetary aggregates. E. J. van der Merwe and J. S. Ter-Blanche, pp. 35-66. URL: https://www. resbank.co.za/content/dam/sarb/publications/quarterly-bulletins/quarterly-bulletin-publications/1986/5235/03 Revision-of-the-monetary-aggregates.pdf (accessed: 09.10.2022).