2023
PERM UNIVERSITY HERALD. JURIDICAL SCIENCES
Выпуск 4(62)
Информация для цитирования:
Брюхина Е. Р., Третьякова Е. С. Теоретико-правовое обоснование биоэтики и биоправа в их взаимосвязи и взаимодействии // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2023. Вып. 4(62). C. 568-589. DOI: 10.17072/1995-4190-2023-62-568-589.
Bryukhina E. R., Tretyakova E. S. Teoretiko-pravovoe obosnovanie bioetiki i bioprava v ikh vzaimosvyazi i vzaimo-deystvii [Theoretical and Legal Substantiation of Bioethics and Biolaw in Their Interrelation and Interaction]. Vest-nik Permskogo universiteta. Juridicheskie nauki - Perm University Herald. Juridical Sciences. 2023. Issue 4(62). Pp. 568-589. (In Russ.). DOI: 10.17072/1995-4190-2023-62-568-589.
УДК 34.096
DOI: 10.17072/1995-4190-2023-62-568-589
ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЕ ОБОСНОВАНИЕ БИОЭТИКИ И БИОПРАВА В ИХ ВЗАИМОСВЯЗИ И ВЗАИМОДЕЙСТВИИ
Статья выполнена в рамках проекта «Зеркальные лаборатории» на тему: «Актуальные аспекты исследования прав человека в контексте биоэтики»
Е. Р. Брюхина Е. С. Третьякова
Национальный исследовательский университет Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики», Пермский филиал «Высшая школа экономики», Пермский филиал
E-mail: erbruhina@hse.ru E-mail: etretyakova@hse.ru
Поступила в редакцию 15.04.2023
Введение: современная юридическая наука все больше внимания уделяет вопросам регулирования отношений, связанных с развитием новых технологий. Одним из таких направлений, наиболее востребованных с позиции упорядочивания и охраны общественных отношений, являются биотехнологии и, как следствие, вопросы биоэтики и биоправа. Биоправо и биоправа, соматические права человека - относительно новая, однако крайне прогрессивно развивающаяся сфера научного познания. В правоприменительной и правореализационной практике возникает множество не урегулированных нормативно вопросов, что обусловлено, в том числе, проблемами теоретического характера, связанными с определением природы, отраслевой принадлежности, субъектного состава, разграничением норм морали и норм права, а также их влиянием друг на друга. В связи с этим авторы настоящей статьи проведут теоретико-правовой анализ вышеобозначенной сферы, сформулировав свое мнение по наиболее актуальным, проблемным и неоднозначным вопросам, в том числе разграничения и определения взаимодействия биоэтики с юриспруденцией и непосредственно отдельным вопросам биоэтики и биоправа. Цель: исследовать теоретико-правовые положения в области биоэтики и биоправа в их взаимосвязи и взаимодействии и на их основе сформировать авторское понимание биоправа, его теоретико-правовых аспектов, природы, соматических прав; биоправа как правового образования, а также его принципов. Методы: диалектический метод познания, непосредственно связанный с принципом развития, что планируется использовать в качестве базовых в ходе изучения проблематики работы. Также применены общенаучные методы и методы познания отдельных наук: анализа, синтеза, абстрагирования, системно-структурный и другие. Частные методы правовой науки: формально-юридический анализ в контексте различных модификаций юридического позитивизма, текстуальный подход позволяет через герменевтику опре-
© Брюхина Е. Р., Третьякова Е. С., 2023
делить соответствующие правовые идеи, сформулировать существующие доктринальные, нормативные и правореализационные проблемы, а также сравнительно-правовой метод. Результаты: исследованы теоретико-правовые положения в области биоэтики и биоправа в их взаимосвязи и взаимодействии, на основе которых сформировано авторское понимание биоправа; исследованы и охарактеризованы такие категории, как биоэтика, биоправо, соматические права, медицинское право, предложено авторское видение данных категорий; проведен анализ биоправа как правового образования, определен его межотраслевой характер. Выводы: биоэтика и биоправо находятся в непосредственной взаимосвязи и взаимодействии. В современной науке не сформулировано единого подхода к пониманию и содержанию биоэтики и биоправа, что требует качественного анализа данных понятий, в том числе теоретико-правового. Биоэтика является содержательной основой биоправа. Соматические права лежат в основе биоправа, в настоящее время находятся в стадии системного формирования, требуют надлежащего юридического оформления, гарантированности, обеспечения и защиты. Юридическое оформление должно происходить как на уровне международного права, так и в национальном законодательстве отдельных государств, в том числе Российской Федерации, ключевая роль в этом процессе должна отводиться биоправу как межотраслевому образованию, которое в настоящее время преждевременно относить к отраслям права, в том числе в силу отсутствия единого консолидированного предмета правового регулирования и метода. Одной из проблем является отсутствие сформированной системы принципов биоправа, которые стали бы должными основами правового регулирования данной сферы, в связи с чем предложено видение соответствующей системы принципов и их характеристик.
Ключевые слова: биоэтика; биоправо; соматические права; взаимодействие биоэтики и биоправа;
медицинское право; принципы биоэтики
THEORETICAL AND LEGAL SUBSTANTIATION OF BIOETHICS AND BIOLAW IN THEIR
Received 15 Apr 2023
Introduction: modern legal science pays increasing attention to the regulation of relations associated with the development of new technologies. Biotechnologies, and consequently bioethics and biolaw, are one of the areas related to the arrangement and protection of legal relations. Biolaw and biorights (somatic human rights) is a relatively new but extremely progressively developing field of scientific knowledge. There arise numerous unresolved regulatory issues in law enforcement and law implementation practice, which results, among other things, from theoretical problems related to defining the nature of the rules of morality and the rules of law, their belonging to a specific branch, the parties involved, their differentiation and mutual influence. The paper provides a theoretical and legal analysis of the above-mentioned field, the authors formulate their opinion on the most relevant, problematic, and ambiguous issues, including the differentiation and interaction between bioethics and jurisprudence, some individual issues of bioethics and biolaw. Purpose: to study the theoretical and legal provisions in the field of bioethics and biolaw in their interrelation and interaction; basing on these provisions, to develop the understanding of biolaw, its theoretical and legal aspects, nature, somatic rights, to gain insight into biolaw as a legal formation and its principles. Methods: dialectical method of cognition, directly related to the principle of development, used as the methodological basis; general scientific methods and methods of cognition of individual sciences, including analysis, synthesis, abstraction, system-structural, and others; special methods of legal science: formal legal analysis in the context of various modifications of legal po-
INTERRELATION AND INTERACTION
The article was prepared within the framework of the Mirror Laboratories project on topic 'Current aspects of human rights research in the context of bioethics'
E. R. Bryukhina
Perm Branch of the HSE University E-mail: erbruhina@hse.ru
E. S. Tretyakova
Perm Branch of the HSE University E-mail: etretyakova@hse.ru
sitivism; textual approach makes it possible to identify relevant legal ideas through hermeneutics, to formulate existing doctrinal, normative and law-realization problems; a comparative legal method. Results: the theoretical and legal provisions in the field of bioethics and biolaw were researched in their interrelation and interaction, they were used as the basis for the development of the authors' understanding of biolaw; categories such as bioethics, biolaw, somatic rights, medical law were investigated and described, the authors' vision of these categories was proposed; the analysis of biolaw as a legal formation was carried out, its interbranch nature is defined. Conclusions: bioethics and biolaw are in direct interrelationship and interaction. Modern science has not formulated a unified approach to the understanding and content of bioethics and biolaw, which makes it necessary to perform qualitative analysis of these, including theoretical-and-legal analysis. Bioethics is the substantive basis of biolaw. Somatic rights, underlying biolaw, are currently at the stage of systemic formation, they require proper legal for-malization, security, and protection. Legal formalization should take place both at the level of international law and in the national legislation of individual states, including the Russian Federation; the key role in this process should be given to biolaw as an interbranch formation. It is currently premature to classify biolaw as a branch of law, including due to the absence of a single consolidated subject of legal regulation and method. One of the problems is the absence of a well-formed system of the biolaw principles which could become the proper fundamentals for legal regulation of this sphere. The paper proposes a vision of the corresponding system of principles and their characteristics.
Keywords: bioethics; biolaw; somatic rights; interaction of bioethics and biolaw; medical law; principles of bioethics
Природа биоправа и соотношение с биоэтикой
Перед рассмотрением природы биоправа обратимся к биоэтике как отправному началу, социальному регулированию соответствующих вопросов. В отечественной и зарубежной литературе биоэтике посвящено множество трудов, и она является весьма разработанной сферой, однако большинство научных исследований находится в предметном поле философии, медицины и непосредственно этики.
Бурно развивающийся научно-технический прогресс вскрыл ряд новых отношений и соответствующих проблем, носящих преимущественно этический характер и связанных с деятельностью живых организмов. Наибольший интерес ученых вызывают вопросы взаимодействия человека и окружающего его мира как в этическом, так и правовом поле, как следствие, на первый план выходят вопросы этики применения новых технологий, в частности этики биотехнологий, представляющие собой набор принципов и положений, призванных защитить человека от негативного воздействия и нерационального использования непроверенных технологий, обеспечить эффективную реализацию соответствующих прав. С одной стороны, соглашаясь с Р. Р. Белялетдиновым в том, что одна из важнейших черт этики новых технологий - не оказывать сдерживающего влияния на развитие науки (что приводит к поиску компромиссов, допускающих риски в обмен на возможные блага, является одним из свойств этического регулирования развития передовых направлений науки), отметим, что не менее важным является социальный, гуманистический аспект, предполагающий необхо-
димость юридического оформления, обеспечения и защиты соответствующих прав [3]. С другой стороны, право не может в полной мере урегулировать отношения, ввиду того, что право прежде всего является неким универсальным конструктором, определяющим рамки поведения субъектов, т.е. носит формализованный характер, не позволяющий регламентировать, например, вопросы этики. Право в контексте развития новых технологий, в частности биотехнологий, не способно урегулировать весь спектр возникающих отношений. Право преимущественно имеет догоняющий характер, идет «за» развитием технологий, ввиду его природы, нормативности, формальной определенности, объективного строения, оно не способно моментально реагировать на возникшие потребности общества. Кроме того, правотворческие органы не в состоянии предвидеть возникновение того или иного общественного отношения, вызванного развитием новых технологий, право лишь определяет некие рамки и вектор регламентации, примером тому могут служить принципы права как основополагающие и руководящие идеи и начала. Несмотря на естественный характер, права, в том числе в сфере биоправа, имеют свои рамки, которые ограничиваются нормативными установлениями, в условиях развития новых биомедицинских технологий они потенциально могут нарушаться ввиду отсутствия нормативной регламентации.
Следует констатировать факт, что изначально биоэтика была сферой заинтересованности преимущественно медицинского сообщества и философов, однако на современном этапе отсутствие правового регулирования соответствующих вопросов порождает сложности, создает преграды из-за
потенциально возможных рисков, что требует эффективного разрешения. Интенсификация научно-технического прогресса в контексте биотехнологий повлекла осознание необходимости и активное включение юридического сообщества в разработку вопросов биоэтики с точки зрения правового регулирования и охраны. На данном этапе обязательно должны быть выстроены взаимосвязь и взаимодействие между биоэтикой и правом.
Биоэтика, в свою очередь, является комплексной наукой, основой которой являются этика, медицина, биология, философия, социология и теология. Следует согласится с Е. В. Леденевой и М. А. Мо-ниным, полагающими, что упрощением было бы рассматривать биоэтику исключительно в контексте «гуманизации биологии», т.е. привнесения в предмет биологии «ценностного измерения», что превратило бы ее в какой-то мере в гуманитарную науку [15, с. 56]. При этом, согласно модели науки Т. Куна, биоэтика представляет собой «нормальную» науку, т.е. развивающуюся в рамках одной определенной парадигмы. Появление биоэтики стало результатом развития медицины и биологических исследований, она направлена на выявление ценностных и нормативных проблем в современной медицине и поиск их решения путем совершенствования регулирования. При этом включение права в систему социального регулирования отношений, находящихся под воздействием биоэтики, приводит к непосредственному влиянию биоэтики на сферу законодательства и права. Для того чтобы правовое регулирование осуществлялось эффективно, без отрыва от ценностных ориентиров, приоритеты должны быть определены четко, необходимо обращение к «мудрости», «социальным началам», т.е. биоэтике.
Понятие биоэтики впервые сформулировано в 1969 году Ван Р. Поттером. Он рассматривал биоэтику как науку выживания, полагал, что она должна быть новой мудростью, которая объединила бы два наиболее важных и крайне необходимых элемента - биологическое знание и общественные ценности [24]. Основная идея Поттера сводилась к тому, что биоэтика - это наука о выживании человека, он отмечал: «одного инстинкта выживания недостаточно, необходимо развивать науку выживания, в основе которой должна лежать новая этика - Биоэтика» [24]. Кроме того, Поттер высказывался о том, как использовать технологии для жизни и процветания, как не обратить технологические разработки, которые должны были улучшать качество жизни человека, в нечто, причиняющее вред [42]. В последующем положения, выдвинутые В. Р. Поттером относительно понятия, содержания, цели биоэтики, нашли свое отражение и развитие в научных трудах ученых разных стран. Так, например, Дж. Хушф сводит понятие биоэтики исключительно «к компромиссу между практическими потребностями и более широкими идеалами и представлениями о том, каким образом
человеческие существа должны взаимодействовать друг с другом, особенно в контексте предоставления медицинской помощи и медицинских услуг» [48, с. 11]. В его понимании биоэтика касается сферы медицинской помощи и медицинских услуг и является стыком морали и практического потребления. При таком подходе, думается, остается недосказанность в иных аспектах биоэтики, связанных, например, с биологическими исследованиями, вопросами защиты прав эмбрионов, репродуктивных прав, эвтаназии и иных развивающихся направлений в обозначенной сфере. В. Роджерс, К. Макэнзи, С. Додс полагают, что «биоэтика основана на принципе максимального уменьшения последствий, связанных с причинением вреда, другими словами, биоэтика основана на снижении либо исключении рисков причинения вреда» [49]. Л. Кехлер определяет биоэтику «как дисциплину, изучающую душевное состояние при проведении биологических исследований, биомедицинских исследований и медицинской практики» [48]. По мнению авторов данной статьи, обозначенная позиция является весьма узкой и однобокой ввиду квалификации науки (биоэтики) как дисциплины, а также акцента на «душевности состояния при проведении биологических, медицинских исследования и медицинской практики, что может привести к сложности при определении понятия души и душевности». Предложенное определение сложно отнести к универсальному, междисциплинарному понятию биоэтики как науки, как минимум потому, что оно не отражает ее принципы. Так, Т. Бичамп и Дж. Чилдрессом говорят о том, что «биоэтика прежде всего должна строиться на четырех основных принципах: принцип справедливости, принцип "не навреди", принцип "делай благо", принцип автономии уважения пациента» [50]. Эти принципы, в свою очередь, служат для морального обоснования решений и действий в конкретных ситуациях.
Рассмотрим позиции отечественных исследователей. Обращает на себя внимание мнение И. В. Силуяновой, которая «под биоэтикой понимает «современные формы традиционной профессиональной биомедицинской этики, в которой регулирование человеческих отношений подчиняется сверхзадаче сохранения жизни человеческого рода» [28]. Аналогично взглядам зарубежных ученых, в российской науке высказывается мнение, что биоэтику следует рассматривать как науку и учебную дисциплину, направленную на подготовку квалифицированных кадров и регулирование отношений по медицинскому обслуживанию [26]. Весьма интересной представляется точка зрения И. В. Понкина и А. А. Понкиной, разделяющих биоэтику как науку и как систему нормативных установок. Следуя их логике, биоэтика как наука - это «междисциплинарное научное направление, исследующее предмет-
но-объектную область актуальных нравственно-этических, юридических и антропологических проблем, конфликтов и неразрешенных вопросов (как порожденных новейшими достижениями медицинской науки, так и актуализировавшихся, давно известных), связанных с зачатием и вынашиванием, рождением, жизнью, болезнью и терапией, умиранием и смертью человека, с признанием, охраной и защитой достоинства личности человека (в контексте указанных состояний и условий), с оказанием медицинской помощи и медицинских услуг, с проведением любых медицинских и фармацевтических исследований и испытаний (опытов) на людях, с манипуляциями человеческим генетическим материалом, телами, органами и тканями живых и умерших людей, объединяющее существующие научные представления по указанному выше кругу вопросов и направленное на выработку референтных ответов и решений. В свою очередь биоэтика, как система нормативных установлений (lex biomedical определяет комплекс деонтологических императивов и подходов в медицине и здравоохранении, в фармацевтике и фармакологии» [23, с. 85-86].
В Российской Федерации биоэтика рассматривается как сфера науки, ввиду несформированности нормативного и законодательно закрепленного института, в отличие от иностранных государств, таких как Франция, США, в которых имеется более развитое законодательство в области биоэтики. Солидарны с мнением Bethany J. Spielman, полагающей, что «если биоэтика будет оставаться только на уровне теоретических исследований, то она не сможет в полной мере реализовать возложенную на нее задачу уменьшения моральных и этических противоречий в праве, поскольку нормы права и нормы биоэтики отличны по своей природе, они имеют разные цели и методы» [43].
Так, Н. Е. Крылова указывает, что биоэтика — это «совокупность правил поведения, регулирующих общественные отношения: 1) между отдельным индивидуумом и субъектом биомедицинской деятельности; 2) между несколькими субъектами биомедицинской деятельности; 3) между государством и одним или несколькими субъектами биомедицинской деятельности - по поводу применения современных биомедицинских технологий в различных сферах: трансплантологии, генетики и др.» [13, с. 9]. Профессор Н. Н. Седова определяет биоэтику «как научную дисциплину и сферу практической деятельности по неформальной регуляции отношений в области медицинского обслуживания» [26, с. 11-15]. Выделяют следующую структуру биоэтики: «теоретическая, практическая и прикладная. Теоретическая биоэтика - это совокупность знаний об отношении человека к
живому, представленная в виде аксиологического дискурса. Практическая биоэтика - институционально оформленная нормативная регуляция и ценностная экспертиза отношения человека к живому. Соответствующие предписания оформляются в виде клятв, хартий, деклараций, не являющихся юридическими по своей сути. Прикладная биоэтика - описание конкретных ситуаций поведения человека по отношению к живому» [22, с. 11-12].
Как ранее было отмечено, в основе биоэтики заложены основные начала, сформулированные в ходе эволюции медицины и этики. «Этическая концепция нормативного регулирования может выступать в качестве источника формирования права, в том числе и в медицинской сфере, но только при условии - когда те или иные правовые принципы формируются в ней» [8]. Думается, что биоэтику можно отнести к отрасли научного знания, имеющей прикладной характер, основой которой является исследование соматических прав человека (право на жизнь, право на смерть), вопросов эвтаназии, медицинских, фармацевтических экспериментов, проводимых на человеке, вопросов репродуктивных прав, трансплантации, генетических прав человека.
Одной из основ биоэтики является заложенный еще Гиппократом тезис «не навреди», который проявляется в российской правовой системе в виде обязательства постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции медицины1. Вместе с тем профессор И. В. Силуянова считает, что «мало просто закрепить принцип совершенствования профессионального мастерства, необходим принцип обязательного непричинения вреда» [28]. Также большое значение имеет принцип справедливости, указывающий на необходимость справедливого и равного отношения к пациентам и справедливого распределения ресурсов (которые всегда ограничены) в системе здравоохранения [44, с. 102].
Принцип «делай добро» раскрывает концепцию Парацельса, сформулированную в Средние века, поскольку обращается к таким важным моральным ценностям, как милосердие, благодеяние, добродушие. В целом именно душа, по Парацельсу, «является главным строителем и истинным хозяином дома, в котором обитает истинный человек» [9, с. 87]. В настоящее время этот принцип имеет закрепление в трансформированном виде в законодательстве Российской Федерации, в частности: статья 41 Конститу-
1 Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федер. закон от 21 нояб. 2011 г. № 323-ф3 // Собрание законодательства Рос. Федерации» от 28 нояб. 2011 г. № 48, ст. 6724.
ции РФ1 закрепляет право каждого человека на оказание ему медицинской помощи; статья 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» устанавливает «право на получение помощи в гарантированном объеме; право на облегчение боли; право на получение лечебного питания, право на отказ от медицинского вмешательства и другие права, направленные на совершение воли пациента и достижение максимального облегчения его состояния»2.
Биоэтика и право в современных правовых системах непосредственно связаны и взаимодействуют друг с другом, оказывая, в том числе, взаимное влияние. Не стоит упускать из внимания точку зрения Е. В. Ледневой и М. А. Монина относительно того, что «этика и право, являясь основными регуляторами в условиях "технизации" естественных и социальных процессов оказываются недостаточными, вернее требуют существенной корректировки». Данное обстоятельство «связано с отсутствием в традиционных этических и правовых концепциях ответов на минимизацию рисков, связанных с клонированием человека, возможностями изменения генетического кода и пр. Проблемным полем биоэтики оказывается не соединение "этического" и "биологического" на фундаменте "технического", то есть того, что по определению противоположно этике и биологии» [19, с. 56-61]. В ходе совершенствования прежде всего правовых предписаний, безусловно, необходимо учитывать основы, разработанные в рамках учения о биоэтике, консолидировав этические и правовые ценности в целях гуманизации правовых процессов в рассматриваемой сфере.
Подводя итог вышеизложенному, основываясь на природе биоэтики, сформулируем авторское определение биоэтики, под которой следует понимать систему социальных норм, отражающих ценностные ориентиры, регулирующих специфическую группу отношений, связанную с обладанием соматическими правами, оказанием медицинской помощи, медицинских услуг, проведением медицинских и фармацевтических исследований и экспериментов, генетическими манипуляциями органами и тканями живых и мертвых людей, на основе принципов морали и этики, являющуюся фундаментом для формирования правового регулирования с учетом этических прин-
1 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 дек. 2008 г. № 6-ФКЗ, от 30 дек. 2008 г. № 7-ФКЗ, от 5 февр. 2014 г., № 2-ФКЗ, от 1 июля 2020 г. № 11-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 дек.
2 Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федер. закон от 21 нояб. 2011 г. № 323-ФЗ (послед. ред.) // Собрание законодательства Рос. Федерации. 2011. № 48.
ципов справедливости, непричинения вреда, необходимости делать благо и автономии воли человека.
Проблема биоэтики как юридической сферы
Возвращаясь к множеству определений биоэтики в современной науке, еще раз отметим их разнообразие. Например, биоэтику можно определить как сферу научного знания в контексте этических проблем, возникающих в результате достижений биологии и медицинских технологий. Так, И. В. Силуянова указывает, что «биоэтика - это современная форма традиционной профессиональной биомедицинской этики, в которой регулирование человеческих отношений подчиняется сверхзадаче сохранения жизни человека» [28]. В науке имеют место и другие позиции по данному вопросу. Некоторые ученые предлагают характеризовать биоэтику как междисциплинарную область знания, потому что в ней сопряжены основы этики, положения медицины, философии права. Тем не менее в современной науке до сих пор не сформировалось единого подхода к определению данного термина и ни одна дефиниция не дает четкого понимания правового аспекта данной науки. Заметим, что ключевой категорией в структуре данного термина является этика как раздел философии, исследующий нравственность и мораль в качестве регуляторов общественных отношений. По мнению О. В. Летова, «под биоэтикой в настоящее время понимают биомедицинскую этику как прикладную дисциплину, как, например, этика бизнеса, этика окружающей среды и т.п. Иными словами, биоэтика - это не моральная философия как базовая этика в том смысле, что существуют базовая наука и прикладная наука» [16]. Обращает на себя внимание, что ученые рассматривают биоэтику преимущественно с различных ракурсов, акцентируя внимание на отдельных проблемах.
Полагаем, классическая биоэтика не может быть отнесена к сфере права и юриспруденции, однако данная наука находится в непосредственной взаимосвязи с ними. С теоретико-правовой точки зрения мы говорим о социальных регуляторах, под которыми принято понимать нормы, регулирующие отношения в обществе, в том числе нормы морали, этики, религии, корпоративные нормы, нормы права. Биоэтика, основываясь на морали и этике, бесспорно, относится к категории социальных норм, однако данное регулирование не является эффективным, биоэтика в «чистом» виде не способна в полной мере и на должном уровне упорядочивать и охранять соответствующие отношения и, как следствие, требует юридического оформления этических норм. В связи с активным развитием биотехнологий возникают риски нарушения, в том числе, установившихся моральных ценностей и принципов, происходит расширение сферы регулирования, всё ча-
ще затрагивающей права человека, только право может быть тем самым эффективным регулятором, который позволит выстроить систему отношений, юридически оформив, обеспечив и защитив соответствующие права человека, которые потенциально могут быть нарушены.
Кроме того, биоэтика не может претендовать на то, чтобы называться отраслью права и «вписываться» в структуру правоведения. Несмотря на то что в 1993 году в Общеправовой классификатор отраслей законодательства РФ впервые была включена такая отрасль законодательства, как «Законодательство об охране здоровья граждан», куда были введены соответствующие нормативные правовые акты обозначенной сферы, а также тот факт, что специалисты из сферы биоэтики включают правовую составляющую в свою науку, представляется, что претендовать на сферу права биоэтика тоже не может. Применительно к сфере правового регулирования целесообразно рассматривать термины «биоправо» либо «правовые основы биоэтики» и относить их к специальным юридическим наукам.
В качестве следующей проблемы биоэтики в контексте юриспруденции стоит обозначить терминологию. Данная проблема для биоэтики не является исключительной, она возникает каждый раз, когда появляется междисциплинарная сфера.
В последнее время юристы все чаще используют категорию «биоэтика» в юридическом смысле, подразумевая юридическую составляющую. При этом в юриспруденции используется и термин «медицинское право», многие ученые-юристы даже рассматривают его как самостоятельную отрасль, а иногда отождествляют с биоправом. Помимо этого, новой категорией в рассматриваемой сфере стала «биоюриспруденция» как метаотраслевое и межотраслевое правовое образование наряду со сравнительными аспектами биоправа и международным мягким биоправом [10, с. 147]. Вообще, сам термин «биоюриспруденция» ввел в оборот польский юрист и философ права Р. Токарчик, по мнению которого основными элементами предмета биоюриспруденции являются его название, онтология, аксиология, эпистемология и методология; этот термин происходит от греческого слова 'bios', обозначающего жизнь, и от латинского слова 'iuris-prudentia', которое выражает юридические знания или даже мудрость [51, с. 41]. Таким образом, синхронизировать «биоправо» и «биоюриспруденцию» нецелесообразно, поскольку последняя является преимущественно научной сферой.
Таким образом, биоэтика не является непосредственно юридической сферой и не может на это претендовать, с точки зрения системы права целесообразно использовать категорию «биоправо», рассматривая ее как систему норм, направленных на упорядочение и охрану соответствующего блока
отношений. Биоэтика и биоправо непосредственно взаимосвязаны между собой, биоправо основывается на биоэтике, переводя социальные ценности и нормы в правовой, общеобязательный формат. Биоэтика оказывает существенное влияние на права и право в целом. При этом право является инструментом для решения проблем, возникающих при разработке и применении новых биотехнологий. В биоэтике на сегодняшний день сформировались определенные ценности, которые должны поддерживаться правом. В свою очередь, биоэтика учитывает нормативные установки, формируемые в рамках биоправа и соотносит их со своим содержанием. Таким образом, биоправо - формирующееся межотраслевое правовое образование, система норм, направленных на юридическое оформление, упорядочение и охрану соматических прав, оказание медицинской помощи, медицинских услуг, связанных с проведением медицинских и фармацевтических исследований и экспериментов, генетическими манипуляциями органами, тканями живых и мертвых людей на основе принципов морали и биоэтики.
Соматические права человека как ключевая категория биоправа
В настоящее время в рамках концепции прав человека специалисты выделяют особую категорию прав человека - соматические. Именно на юридическое оформление, гарантированность, обеспечение, реализацию и защиту соматических прав в первую очередь должно быть направлено биоправо.
В концепции социальных ценностей права и свободы человека имеют фундаментальное значение. Это находит отражение и в современном законодательстве: статья 2 Конституции Российской Федерации устанавливает, что права и свободы человека являются высшей ценностью . Аналогичные постулаты предусмотрены и в Конституциях иностранных государств, что подкрепляется международными документами и их непосредственным содержанием. Система прав человека эволюционирует параллельно с обществом и государственно-правовыми системами. В контексте появления новых прав, в том числе связанных с активным развитием технологий, относительно недавно появилась концепция четвертого поколения прав человека, включающих и так называемые соматические права.
Впервые в российской юридической науке термин «соматические права» был предложен В. И. Круссом, понимавшим их как «право человека самостоятельно распоряжаться своим телом: осуществлять его "модернизацию", "реставрацию" и даже "фундаментальную реконструкцию", изменять функциональные возможности организма и расши-
1 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993).
рять их технико-агрегатными либо медикаментозными средствами» [12, с. 43]. При этом автор также использует категорию «личностные права». В свою очередь Е. М. Нестерова определяет соматические права как «нормативно закрепленные возможности, связанные с личностно-физической самоидентификацией человека как автономной биосоциальной субстанции, основанные на правомочиях владеть, пользоваться и распоряжаться собственным телом и (или) жизнью, реализация которых возможна с помощью современных технологий» [21, с. 73]. В современной российской юридической доктрине, действительно, нет единого подхода к обозначению рассматриваемой группы прав, при этом наряду с термином «соматические права» используется термин «личностные права». Размышляя над определением соматических прав, Е. М. Нестерова отмечает, что название «соматические» носит больше медицинский смысл, для юриспруденции целесообразно применять термин «личностные» права, поддерживая подход В. И. Крусса [21, с. 73], который указывает, что данные права имеют «сугубо личностный характер» [12, с. 43]. Однако не многие ученые прибегают к понятию «личностные права», а преимущественно используют термин «соматические права». Так, Ю. И. Турянский обосновывает необходимость использования термина «соматические права» тем, что «другие названия не четко отражают предметный компонент этой группы прав, что может привести к дуальному толкованию, тавтологии и юридической неопределенности; выбор термина именно греческого происхождения указывает на универсальность понятия, позволит избежать ошибок во время перевода» [34, с. 14-15].
Понятие соматических прав предложено также Д. Г. Василевичем: «под соматическими правами в узкоюридическом смысле понимают признанную обществом и государством возможность определенного поведения, выражающуюся в распоряжении своим телом» [4, с. 31]. Более детальное дает профессор И. Гуцеак, который под соматическими правами понимает совокупность прав и свобод, предусмотренных Конституцией и международными договорами, которые наделяют человека правом распоряжаться собственным телом, причем на объем содержания этих прав влияют идеологические установки, а также достижения биомедицины, генетики, трансплантологии и других наук, связанных с исследованием человеческого организма [45, с. 12].
Авторы настоящего исследования для анализа корректности использования соответствующей терминологии предлагают обратиться к значению слов «личностный» и «соматический». Согласно толковому словарю русского языка Т. В. Ефремовой: «личностный - связанный с личностью, характерный для нее»; «соматический - связанный с телом организма» [32]. В связи с вышеобозначенным полага-
ем, что весьма обоснованно для рассмотрения проблематики использовать термин «соматические права».
Дать понятие какой-либо юридической категории невозможно без выделения признаков данной юридической категории. Несмотря на то что Е. М. Нестерова не дает определения «личностных» (соматических) прав, автор устанавливает некоторые признаки соматических прав, которые позволяют выделить их в отдельную группу: «1) специфический характер объекта данных прав - тело человека, выступающее объектом права собственности и имеющее на сегодняшний день в большинстве случаев денежно-стоимостное выражение, а также действия по его трансформации и распоряжению жизнью; 2) возможность их практического осуществления с помощью достижений естественных и технических наук (биологии, генетики, медицины, физики, техники и др.); 3) коллизионность в подходах и выводах о значимости и ценности таких прав со стороны религии, морали, науки, права; 4) органическая сущностная связь с основными правами человека в силу особой связи с личными (естественными) правами и обособленность как самостоятельная группа прав человека» [25, с. 73].
Чтобы определить, какие права относятся к числу соматических, обратимся к наиболее ярким классификациям этих прав. Так, М. А. Лаврик в своей работе «К теории соматических прав человека» предлагает следующую классификацию: «право на смерть; права человека относительно его органов и тканей; сексуальные права человека; репродуктивные права человека (позитивного характера: искусственное оплодотворение и негативного характера: аборт, стерилизация, контрацепция); право на перемену пола; право на клонирование; право на употребление наркотиков и психотропных веществ» [14, с. 22]. Аналогичного подхода к классификации соматических прав придерживается также и профессор И. Гуцеак [45, с. 12].
Менее расширенную классификацию соматических прав предлагает О. Э. Старовойтова, относя к соматическим правам «право на трансплантацию органов и тканей, на аборт, клонирование, искусственное репродуктирование, на распоряжение жизнью собственного тела» [30].
В зарубежной юриспруденции есть мнение, что соматические права - это права человека на инновации в сфере здравоохранения, а именно: «право на биомедицинский эксперимент; право на вспомогательные репродуктивные технологии; право донорства крови и ее компонентов; право на трансплантацию органов и анатомических материалов; право на терапевтическое клонирование; право на исправление (изменение) пола; право на виртуальную реальность» [50].
Таким образом, в науке активно разрабатываются и обосновываются концепции новых прав человека, в содержание которых органически входит этическая составляющая. В настоящее время права человека, гарантирующие охрану человеческой сущности в единстве с этическим аспектом, можно условно разделить на пять групп, «они направлены на защиту: 1) человеческого организма, то есть тела человека как такового. Это соматические и репродуктивные права, т.е. права на смерть, тело, органы, искусственное оплодотворение, аборт, стерилизацию, перемену пола, гендерную или генетическую идентичность, клонирование, трансплантацию, защиту от генетически модифицированных организмов и т.д.; 2) жизни, здоровья и потребностей развития человека в условиях глобализации вызовов и угроз человеческой цивилизации (права на мир, безопасность, устойчивое развитие, чистую воду, чистый воздух и др.); 3) духовно-морального мира человека (права на надежду, счастье, самоидентификацию, защиту от содомии и др.); 4)достойной жизни человека (права на защиту от бедности и социального остракизма, социальную помощь, социальную справедливость); 5) персональной биологической информации о человеке (право на биологическую конфиденциальность и др.)» [35, с. 37].
Классификации соматических прав, с одной стороны, позволяют систематизировать данную категорию прав, с другой - системно их исследовать. Кроме того, классификации можно использовать для структурирования самого биоправа как правового образования.
С точки зрения юридического оформления соматические права закрепляются на уровне как международного права, так и национального, при этом говорить о первичности соответствующих процессов не стоит, так как уровень развития биоправа различный, в одних случаях государства ориентируются на международно-правовые стандарты, в других - национальное законодательство становится более прогрессивным в регулировании соответствующих вопросов.
Не умаляя правового значения, отметим, что соматические права человека имеют не только юридическую, но и философскую, биоэтическую природу. Например, одним из наиболее спорных соматических прав является право на смерть, «которое появилось еще в древности, когда люди преклонного возраста и больные добровольно уходили в отшельничество (что неминуемо приводило их к смерти) или совершали самоубийство. Подобный «уход из жизни был регламентирован в обычном праве» [6], но был направлен в первую очередь на обеспечение общественного блага. С правом на смерть непосредственно связано право на эвтаназию. Развивая подобные идеи, английский философ Ф. Бэкон впервые использовал термин «эвтаназия» в контексте данного права: «Я совершенно убежден, что долг врача состоит не
только в том, чтобы восстанавливать здоровье, но и в том, чтобы облегчать страдания и мучения, причиняемые болезнями, и это не только тогда, когда такое облегчение боли как опасного симптома болезни может привести к выздоровлению, но даже и в том случае, когда уже нет совершенно никакой надежды на спасение и можно лишь сделать самое смерть более легкой и спокойной» [5, с. 84]. Дискуссия об эвтаназии ставит вопрос о целесообразности и гуманности продолжения жизни неизлечимо больных людей, испытывающих физические и (или) психологические страдания. Однако на современном этапе отношение к праву на смерть и эвтаназии неоднозначное, что связано как со сложностью правовой и медицинской природы обозначенной процедуры, так и с морально-этической стороной вопроса. Многие современные государства легализовали эвтаназию, приняв нормативные правовые акты, регламентирующие право на смерть (например, Канада, Испания, Швейцария), в Российской Федерации, в свою очередь, эвтаназия запрещена Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»1.
Еще одним соматическим правом, которое можно рассмотреть в качестве примера в данном аспекте, является право на клонирование. Тема клонирования также активно обсуждается не только юридическим сообществом, но среди философов. П. Рэмси осуждает клонирование и связанные с ним генетические изменения, поскольку они «угрожают христианским взглядам на человеческое счастье, мораль, индивидуальность, власть и продолжение рода». По его мнению, «создание клонов приведет к разрушению устоявшихся ценностей жизни и также противоречит законам природы» [47, с. 16]. Противоположной точки зрения придерживается Д. Флетчер, по мнению которого клонирование -«это новый и модернизированный способ создания детей, который приведет к появлению поколений без генетических заболеваний и отклонений» [47, с. 16]. В рамках международного права клонирование человека преимущественно рассматривается отрицательно, приняты международные акты, запрещающие любые формы клонирования людей: «Всеобщая декларация о геноме и правах челове-ка»2 и «Декларация о клонировании человека»3.
1 Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федер. закон от 21 нояб. 2011 г. № 323-ф3 // Собрание законодательства Рос. Федерации. 2011. № 48, ст. 6724.
2 Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека: принята 11 нояб. 1997 г. Генеральной конференцией Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры. URL: https://docs.cntd.ru/ document/901818154.
3 Декларация Организации Объединенных Наций о клонировании человека: принята резолюцией 59/280 Генеральной Ассамблеи от 8 марта 2005 г. URL: https://www.un.org/ru/ documents/decl_conv/decla-rations/decl_clon.shtml.
В Российской Федерации в целом имеет место негативное отношение к клонированию, многие ученые придерживаются позиции, что указанная процедура посягает на человеческое достоинство, права человека и основные свободы личности. В 2002 году в силу вступил Федеральный закон «О временном запрете клонирования»1, отражающий данный подход. Однако следует отметить, что существуют страны, которые обладают ресурсами и технологиями для клонирования, но при этом законодатель не установил никаких запретов в этой сфере деятельности. К таковым относится, например, Иран, что признают и сами иранские исследователи [7, с. 36].
Активные дискуссии не только в рамках медицинского сообщества, но и среди философов и юристов вызывают вопросы, связанные с трансплантацией и соответствующим правом. Из-за морально-этических проблем, связанных с трансплантацией человеческих органов, все более популярной становится ксенотрансплантация, представляющая собой пересадку органов и тканей от животных к человеку. Однако данная возможность также вызывает дискуссии и имеет противников. Сторонники считают, что использование органов животных для трансплантации человеку может быть полезным для преодоления дефицита доступных органов, противники утверждают, что это неэтично.
Кроме того, в связи с развитием биотехнологий специалисты активно обсуждают возможность использовании клонированных животных, которые могли бы служить донорами органов. В соответствии с данной концепцией, они бы не жили «нормальной жизнью», поскольку их разводили бы специально для получения органов и убивали в тот момент, когда эти органы становились бы необходимы.
В своей работе С. Абдумаликов поднимает еще один важный вопрос, связанный с такого рода практикой. Автор утверждает: «Сложным является не только вопрос о гуманности такого вида донорства, важной этической и психологической проблемой является принятие человеком органа животного или искусственного органа как своего собственного, осознание своего организма как целого, истинно человеческого, даже после пересадки в него любого органа "нечеловеческого происхождения". На современном этапе медицины активно разрабатываются методы клонирования органов и тканей, которые помогут снять ряд этических и юридических проблем трансплантации, поскольку донор и реципиент в таком случае будет являться одним человеком» [41, с. 52].
1 О временном запрете на клонирование человека: Фе-дер. закон от 20 мая 2002 г. № 54-ФЗ (ред. от 29.03.2010) // Собрание законодательства Рос. Федерации. 2002. № 21 ст. 1917.
Также существуют опасения по поводу потенциальной передачи болезней от животных к человеку. Инфекционные заболевания могут передаваться от животных к человеку, и, если органы животных были трансплантированы людям, существует риск распространения новых смертельных заболеваний среди человеческой популяции. Существуют также опасения по поводу долгосрочных последствий получения органов животных для здоровья. Человеческий организм может быть не в состоянии полностью принять орган животного, и это может привести к осложнениям или отторжению пересаженного органа.
В законодательстве России процесс ксенотранс-плантации не закреплен, более того, принятие законодательства, регламентирующего эту практику, вызывает ряд вопросов и требует внимательного обсуждения, так как указанные выше проблемы могут скорее усугубить сложившуюся ситуацию. На пути принятия закона об использовании органов животных стоят проблемы научных исследований и разработок, необходимость проведения длительных клинических испытаний и адаптации методов пересадки органов животных на человека. Отсутствие законодательства, регламентирующего вопросы проведения медицинских экспериментов, также может затруднить проведение таких исследований и задержать развитие этой области медицины в России.
Тем не менее законодательное закрепление пересадки органов животных к человеку может привести к ряду положительных последствий. Решение проблемы нехватки органов для трансплантации может спасти множество жизней и улучшить качество жизни больных людей. Кроме того, развитие ксенотрансплантации может способствовать развитию сельского хозяйства, созданию новых рабочих мест и экономическому росту.
Необходимы тщательное изучение сложившегося опыта, новые эксперименты и разработка самых строгих мер, чтобы обеспечить эффективность и безопасность этой практики. Только так можно достичь оптимального решения, учитывающего интересы всех сторон, и принять законы, которые будут регулировать пересадку органов животных человеку.
Таким образом, соматические права человека стали предметом множества дискуссий как в области философии, этики, медицины, так и в области юриспруденции. С позиции существующих классификаций прав человека, учитывая их специфику, количество и эволюционный потенциал, их целесообразно выделять в самостоятельную группу, используя универсальный термин «соматические». При этом, опираясь на обширные взгляды общества, законодатели различных стран самостоятельно формируют позиции относительно легализации либо запрета отдельных соматических прав, ориентируясь в том числе на сложившиеся ценностные установки.
Характеристика биоправа как правового образования
В юридической науке нет единого мнения относительно статуса биоправа как правового образования. Некоторые авторы считают возможным относить биоправо к отрасли права, однако данная позиция представляется крайне дискуссионной.
Солидаризируемся с позицией А. Мустафаева и В. Мамедова, которые говорят о тесной связи биоэтики с отраслью медицинского права [20, с. 80]. Однако выделение медицинского права в отдельную отрасль по-прежнему остается дискуссионным вопросом в юридической науке. С одной стороны, представленное впервые в научных трудах и публичных выступлениях Ю. Д. Сергеева обоснование «медицинского права» как «самостоятельной отрасли» [27, с. 63] в современной юриспруденции находит свою реализацию на практике и в работах многих юристов, с другой стороны - данная позиция до сих пор не нашла общего признания. Вместе с тем рассмотрение медицинского права в качестве отрасли права встречается всё чаще. Как самостоятельную отрасль права медицинское право характеризует и А. А. Мохов, который считает, что «масштабность, комплексность и значимость рассматриваемых общественных отношений, регулируемых нормами медицинского (здравоохранительного) права, позволяют говорить о том, что оно может претендовать на звание самостоятельной отрасли права» [19, с. 134]. В свою очередь С. Г. Стеценко определяет медицинское право как «комплексную, включающую совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения в сфере медицинской деятельности» отрасль права [31, с. 148]. П. И. Литовка полагает, что медицинское право является пограничной комплексной отраслью национального права, структурным элементом российской правовой системы, имеющей свой предмет регулирования и законодательную базу отрасли [17].
Отличительной особенностью комплексных отраслей права является то, что они «соединяют в себе различные институты профилирующих и специальных отраслей права» [18, с. 137].
Представляется, что идея выделения отрасли медицинского права является обоснованной и соответствующей сегодняшней действительности. Медицинское право можно определить как самостоятельную комплексную отрасль, представляющую собой систему правовых норм, направленных на регулирование организационных, имущественных и личных неимущественных отношений, возникающих в связи с проведением санитарно-эпидемиологических мероприятий и оказанием лечебно-профилактической помощи гражданам. Соответственно, в качестве предмета можно определить отношения, возникающие в рамках осуществления
профилактической, медицинской и медицинско-исследовательской деятельности.
Медицинское право и биоправо пересекаются, при этом часть медицинского права, которую можно непосредственно относить к биоправу, представляется наиболее проработанной в рамках последнего. При этом существует часть медицинского права, находящаяся за рамками биоправа.
Вопрос отнесения биоправа к отраслям права является еще более сложным в юридической науке, прежде всего из-за новизны соответствующей сферы правового регулирования и несформировавших-ся содержания и структуры. В современной юридической науке есть позиции об отнесении биоправа к отраслям: так, И. А. Умнова-Конюхова и И. А. Алеш-кова в своей статье отмечают, что «главное предназначение биоправа как отрасли права нового поколения проявляется в противодействии глобальной угрозе человечеству, которая состоит в зарождении тенденции массового, масштабного изменения природы человека, его уникальных естественных качеств с помощью использования достижений биотехнологии» [38, с. 99]. Категория «отрасль права нового поколения» не раз используется указанными авторами в их работах, однако представляется в определенной степени дискуссионной, при этом, несомненно, интересна и имеет право на существование. К характеристикам данной категории И. А. Умнова-Конюхова относит следующие: «для глобальных отраслей права нового поколения характерно тесное соединение публичных и частных интересов при очевидном доминировании публичной значимости их правовых норм. Такое сочетание дает основание относить данные отрасли к комплексным отраслям права, т.е. смешанного типа. Главное предназначение отраслей права нового поколения - обслуживание новых или преобразованных (расширенных, модифицированных) функций государства» [36]. Не вдаваясь в дискуссию относительно концепции «отраслей нового поколения», авторы считают, что относить биоправо к отраслям преждевременно и необоснованно, в том числе в силу недостаточной сформированности. В последнее время в российской юриспруденции стало популярным «выделять» новые отрасли права, однако вызывает сомнения эффективность данного подхода.
По мнению Р. О. Халфиной, «попытки конструирования бесчисленных новых "отраслей права" ведут к размыванию системы, к излишней дифференциации правового регулирования, ослаблению связей внутри системы права. совершенствование всей системы правового регулирования предполагает развитие отраслей права, регулирующих основные виды общественных отношений и развитие правовых форм регулирования отношений в отдельных областях жизни общества путем примене-
ния (с детализацией в необходимых случаях) норм отдельных отраслей права с учетом специфики каждой из них» [39, с. 272].
В монографии «Конституционное право и международное публичное право: теория и практика взаимодействия» И. А. Умнова-Конюхова отмечает, что «в современном развитии правовые системы проходят не просто очередной этап эволюции, в эпоху глобализации происходит перестройка традиционных правовых систем в системы нового типа, внутри которых интенсивно формируются особые правовые комплексы как ответ угрозам и вызовам миру, безопасности, правам и свободам человека, устойчивому развития и другим приоритетным общечеловеческим ценностям. Данные правовые комплексы можно обозначить как интегрированные, глобальные отрасли права, которые относятся, по мнению автора, к новому поколению отраслей права, тесно взаимодействующих прежде всего с национальным конституционным и международным публичным правом. По своей сущности данные отрасли являются элементами права нового типа -права выживания. Они формируются для обеспечения устойчивого и эффективного развития в условиях радикального изменения технологий и качества жизни, в целях противодействия угрозам и вызовам человечеству» [37, с. 75].
Как известно, отрасль характеризуется в первую, очередь предметом, совокупностью однородных общественных отношений, на упорядочение которых направлены нормы соответствующей отрасли. По мнению Е. Е. Тонкова, специфика предмета отрасли является одним из важнейших признаков, позволяющих идентифицировать отрасль в качестве самостоятельной [33, с. 10]. По мнению С. С. Алексеева, «это особое качество состоит именно в том, что глубинное социально-экономическое, политическое содержание данных отношений объективно требует адекватного юридического режима регулирования, который и выделяет данную совокупность правовых институтов в главное подразделение правовой системы» [1, с. 174].
Для определения отраслевой принадлежности той или иной сформировавшейся группы отношений необходим анализ предмета и метода правового регулирования. В литературе практически не подвергается сомнению то, что предмет отрасли права образует качественно однородный и в силу этого обособленный вид общественных отношений.
Как следствие, возникает вопрос относительно возможности выделения однородной совокупности общественных отношений, которые потенциально будут относиться к биоэтическим и входить в предмет регулирования биоправа. Из анализа международного права и действующего национального законодательства, а также современной доктрины, правоприменительной и правореализационной
практики можно выделить разнородный спектр вопросов, которые, по мнению авторов, возможно отнести к биоэтике. К числу таковых относятся: вопросы здравоохранения; вопросы соматических прав; вопросы справедливости; вопросы защиты прав различных категорий пациентов; правовая регламентация контрацепции, абортов, новых репродуктивных технологий; правовое регулирование научных медицинских экспериментов; определение критериев диагностики смерти, регулирование вопросов оказания помощи умирающим; правовое регулирование трансплантации, генетики клонирования, манипуляций со стволовыми клетками; вопросы самоубийств и эвтаназии; другие вопросы, затрагивающие права человека. Все это, с одной стороны, обусловливает необходимость активного включения юристов в разработку соответствующих нормативных предписаний, юридического оформления и консолидации соответствующих норм, с другой - актуализирует проблему однозначного определения консолидированного предмета отрасли биоправа, что является крайне сложным, так как имеет комплексный межотраслевой характер.
Таким образом, биоправо - надотраслевое образование, охватывающее подлежащие регулированию как сложившиеся (медицина, здравоохранение, жизненный цикл биомедицинских технологий, обращение лекарственных средств и иных средств медицинского применения), так и находящиеся на начальных этапах развития (биомедицина, биофармацевтика и др.) сферы деятельности; биоправо -основной регулятор общественных отношений, формирующихся в биоэкономике (по ее отраслям, секторам, сферам).
В качестве второго критерия для выделения отраслей используют метод правового регулирования - совокупность приемов и способов, при помощи которых изучается предмет той либо иной отрасли права. Два этих основных критерия, по мнению большинства ученых, являются ключевыми при анализе и определении самостоятельности отрасли права.
Являясь комплексным надотраслевым образованием, биоправо использует как императивный, так и диспозитивный метод, а также различные способы правового регулирования. В биоправе используются как запреты и обязывания, так и дозволения.
Также интерес представляет анализ наличия или отсутствия специфического субъектного состава участников этих отношений.
В общей теории права все отрасли подразделяются на частные и публичные. Отрасли частного права регулируют правоотношения между частными субъектами (физические и юридические лица), публичного права - правоотношения между государством и частными лицами.
Наряду с традиционными субъектами публично-частного права (человек, государство, нация, народ, органы государственной власти и местного самоуправления, юридические лица, корпорации и пр.) особыми публичными субъектами биоправа выступают человечество в целом, нынешние и будущие поколения. Их особенность состоит в том, что они не являются активными действующими лицами, или акторами, их интересы защищаются другими субъектами права, и поэтому они являются одновременно объектами или бенефициариями права [38, с. 101].
По мнению И. А. Умновой-Конюховой и И. А. Алешковой, «в числе субъектов и одновременно объектов, или бенефициариев, биоправа важно выделить также специальные категории людей, в отношении которых осуществляется особая биозащита: дети, молодежь, женщины, больные, инвалиды, недееспособные и др. Для них характерен режим повышенного уровня правовой защищенности, так как эти категории являются наиболее уязвимыми, не всегда способны самостоятельно защищать свои права.
Человек в биологическом измерении рассматривается правом не только в традиционном понимании - как живое физическое лицо, приобретающее правосубъектность с момента рождения, а значительно шире. Так, биоправо отвечает за обеспечение жизни и развития человеческого эмбриона. Отсюда возникают такие юридические правила, как запрет или ограничение абортов, правильный уход за телом для обеспечения здоровья эмбриона, условия лечения эмбриона и пр.» [38, с. 102].
Говоря о концепции будущих поколений как субъектов биоправа, следует указать, что она развивается учеными в различных отраслях права, и, как представляется, может быть применена к биоправу. «Будущие поколения» могут рассматриваться в качестве юридического феномена современной правовой действительности. В науке нет единства мнения относительно возможности признания данной категории субъектов; так, У. В. Чуличкова отмечает, что «объективных предпосылок для рассмотрения будущих поколений как субъекта права сегодня нет, поскольку конструкция будущих поколений носит фиктивный характер, не имеет реального человеческого субстрата» [40, с. 48-54]. Нормативно данная категория субъектов уже оформлена в ряде международных документов, а также нормативных правовых актов национального законодательства. Например, категория «будущие поколения» в отношениях с универсальным обязательством и ответственностью субъектов публичной власти - народа, государства, общества - упоминается в преамбуле Конституции Российской Федерации. В ней говорится об ответственности народа РФ за свою родину перед нынешним и будущими поколениями.
Интерес представляет исследование системы субъектов биоправа, к числу которых потенциально могут быть отнесены, помимо классически признаваемых групп субъектов, человечество, и «будущие поколения», в интересах которых развивается данное надотраслевое образование.
Таким образом, биоправо - формирующееся правовое образование, на стыке публичного и частного права, нормы которого направлены на регулирование и охрану отношений, непосредственно связанных с биоэтическими правами, в том числе предусматривающее специфических субъектов соответствующих прав, требующее дальнейшего многоаспектного пристального внимания юридического сообщества (с точки зрения доктринального анализа, правотворческой и правореализационной деятельности).
Принципы биоправа как базовые начала правового регулирования
Как известно, принципы права являются необходимой основой для формирования правового регулирования в соответствующих сферах, и биоэтика не может быть исключением. Востребованность принципов биоэтики в современных условиях подтверждают и другие ученые. Например, И. А. Алеш-кова отмечает, что это обусловлено рядом причин: во-первых, нет однозначного ответа на вопрос, будут ли достижения современной биотехнологии способствовать улучшению жизни человека или могут привести к его гибели. Во-вторых, реализация инноваций биотехнологии в большинстве своем затрагивает многогранную, постоянно расширяющуюся и не поддающуюся исчерпывающему определению сферу частной жизни. В Российской Федерации также идет активное развитие системы принципов в сфере реализации достижений современной биотехнологии [2].
В данной части авторы рассматривают еще одну правовую проблему, связанную с отсутствием юридического закрепления биоэтических принципов. Кроме того, представляется необходимым сформировать систему принципов права. Как известно, к общим базовым началам в теории права относятся принцип законности, справедливости, гуманизма, единства прав и обязанностей, которые должны лежать в основе и развиваться посредством межотраслевых и специальных принципов. В силу специфики биоправа, безусловно, должна быть сформирована система принципов данной сферы правового регулирования, которая в результате разнородности предмета должна содержать как общие принципы биоправа, являющиеся базовыми началами для всей сферы, так и специальные принципы - направленные на форматирование правового регулирования в конкретных вышеобозначенных направлениях. При этом, наиболее сложной зада-
чей стоит признать конвергенцию этических, моральных и иных социальных установок в правовой формат. Данная точка зрения разделяется и другими учеными, исследующими соответствующую проблематику; так, И. А. Умнова-Конюхова и И. А. Алеш-кова указывают, что «первоочередной научной задачей является разработка методов трансформации этических и социальных норм в систему биоправовых принципов. Суть задачи заключается в универсализации этико-правовых принципов на основе интегративного подхода» [35]. При этом ключевым критерием должна оставаться целостность и неприкосновенность человеческого достоинства по отношению к правовому регулированию многих вопросов в сфере биоэтики. Концепция человека достойного (homo dignus) должна распространять свое влияние на биоэтику и биоправо. Проблема несогласованности биоэтики (на уровне социальных норм) и непосредственно права остается одной из ключевых в обозначенной сфере.
Принципы этики должны быть положены в основу формирования биоправа, в данном контексте юридическое значение и соответствующее оформление должны приобрести принципы милосердия, добросовестности, гуманизма, социальной солидарности, справедливости во взаимосвязи с принципом обеспечения и защиты прав человека, а также личной и общественной безопасности. Именно данные начала должны лежать в основе принципов биоэтики и предопределять содержание правового регулирования. В основе принципов этики должны лежать принципы деонтологии как учения о юридических, профессиональных, включающих в себя моральные принципы и правила поведения медицинских работников в отношении к пациентам. Биоэтика включает в себя медицинскую этику, которая зиждется на принципах деонтологии.
Анализ доктрины позволяет сделать вывод, что биоэтика руководствуется несколькими ключевыми принципами, следующими из общих положений морали и этики: принцип справедливости, принцип «не навреди»; принцип уважения автономии воли пациента; принцип «делай благо»; а также принцип морально-правовой ответственности; принцип экологической этики; сбережения живой природы; принцип обеспечения безопасности биотехнологий; принцип нравственного характера гражданского воспитания; принцип образования молодежи, при этом юридическое оформление данных принципов отсутствует.
Рассмотрим содержательно ключевые из обозначенных принципов.
Принцип «не навреди» предусматривает, что врач может навредить пациенту своим непрофессионализмом, то есть неверными, а в некоторых случаях даже губительными действиями. Это может произойти в случае неправильно поставленного
диагноза, что может привести к серьезным последствиям.
Следующим основополагающим принципом биоэтики является принцип уважения автономии пациента, который заключается в том, что пациент вправе самостоятельно определять и принимать решения о методах лечения. Данный принцип тесным образом связан с предыдущим принципом -«не навреди», поскольку для того, чтобы пациент самостоятельно и осознанно принял решение, ему необходимо быть осведомленным о своем заболевании, о прогнозах, о возможных рисках, что должен сделать врач. Однако необходимо заметить, что данный принцип не может быть абсолютным и применяться ко всем людям, поскольку важным аспектом в данном принципе является именно осознанное решение, соответственно, данный принцип не может быть применен к детям, психически больным лицам, лицам, признанным судом недееспособными, лицам, находящимся в состоянии алкогольного, наркотического опьянения, лицам, которые находятся в состоянии комы и в других тяжелых состояниях, которые могут сопровождаться утратой сознания. Данный принцип является наиболее дискуссионным, так как автономным решение может считаться только в том случае, если оно осуществляется без внешних воздействий, однако в данной ситуации такое решение пациента будет продиктовано тем, какую информацию донесет до него лечащий врач, то есть оно будет зависеть от заболевания, от будущих показаний и иных важных факторов. Более того, данный принцип может породить собой негативные последствия, пациент попросту может принять неверное решение относительно своего здоровья и физического состояния в целом.
Интерес представляет принцип справедливости, находящийся на пересечении с соответствующим общеправовым принципом. В данном аспекте содержание заключается в том, что основополагающим критерием для врача является состояние пациента. Иными словами, в первую очередь помощь должна быть оказана тому больному, который больше в ней нуждается. Приоритет в виде необходимой, дорогостоящей аппаратуры, медикаментов, специальных технологий отдается тому больному, чье здоровье находится в наиболее тяжелом состоянии. Так, в качестве примера В. Н. Саперов приводит использование данного принципа во времена Великой Отечественной войны: медицинская помощь оказывалась сначала тем бойцам, у которых были повреждения кровеносных сосудов, живота, груди, открытые переломы, ранения черепа [25]. Концепция справедливости также включает в себя две составляющие: во-первых, это справедливое и равное отношение ко всем пациентам, во-вторых, справедливое распределение бюджетных
средств при оказании медицинской помощи. Принцип справедливости проявляется в российском праве в первую очередь при осуществлении равного права на медицинскую помощь, в равных правах всех пациентов, получающих соответствующую помощь (ст. 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»), а также в равном государственном финансовом обеспечении граждан медицинской помощью (ст. 83 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).
Закрепление вышеуказанных принципов можно проследить и в законодательстве отдельных государств. В Европейском союзе биоэтические принципы сформулированы через достоинство, признание биологической, социальной и культурной «уязвимости» всех живых существ в современном высокотехнологическом мире, «целостности» всего живо-
1
го, подлежащей защите от технологических рисков .
Попытки навести порядок в системе принципов биоэтики должны быть основаны на теоретико-правовом, концептуальном подходе, согласно которому принципы могут быть дифференцированы на три группы: общеправовые, межотраслевые и специальные, специфические непосредственно для данной сферы правового регулирования. При этом изначально необходимо отталкиваться от общеправовых принципов, основанных на принципах этики, имеющих общую естественно-правовую природу. Положения, разработанные в биоэтике, должны быть имплементированы и в остальные принципы.
Всесторонняя проработка системы принципов биоэтитки, в их взаимосвязи и взаимодействии с общими принципами права, принципами медицинского права, деонтологии, позволит сформировать более системное правовое регулирование, основанное на общих базовых началах и решить многие вопросы.
Бесспорно, достижение благополучия в сфере здравоохранения является одним из главных интересов государства. Юридическое закрепление принципов биоэтики станет мостом между соматическими правами и технологическими возможностями медицины. Не случайно С. В. Степашин заострил внимание на том, что «без соблюдения биоэтических принципов невозможно обеспечить безопасность страны, в условиях бурного научно-технического прогресса проблема биоэтики все чаще становится одной из острейших проблем современной, гуманитарной, международной, правовой повестки. Без понимания общих начал биоэтических принципов, неукоснительного следования данным
1 Барселонская декларация о политических предложениях Европейской комиссии по основным этическим принципам в биоэтике и биологическом праве. 1998. URL: https://amu.edu.kz/upload/iblock/280/280c2c757927cd741 6a465e97a217814.pdf.
принципам в условиях развития высоких технологий невозможно обеспечить биологическую и экологическую безопасность страны и общества» [11, с. 149-154].
При работе с принципами необходимо учитывать их межсистемный характер с точки зрения правового оформления (отдельные принципы биоэтики сформулированы в международном праве, частично имплементированы в национальные системы, иные - закреплены только в праве отдельных государств). Кроме того, имеют место базовые положения, пока исследованные преимущественно на док-тринальном уровне, требующие дальнейшего осмысления и потенциально возможного юридического закрепления.
Рассматривая международно-правовой уровень, прежде всего обратимся к Всеобщей декларации прав человека (от 10 декабря 1948 г.), которая не только положила начало оформлению международных стандартов прав человека, но и провозгласила право каждого человека на жизнь, свободу и личную неприкосновенность. В 1982 году ООН были приняты «Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обра-2
щения и наказания» .
В Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Совет Европы, 4 ноября 1950 г.) права каждого лица на жизнь, свободу и личную неприкосновенность были разделены и зафиксированы в отдельных статьях, что особенно подчеркнуло значимость каждого из этих прав. Наряду с этим гражданские права были дополнены существенным правом на уважение частной и семейной жизни каждого человека. Кроме деклараций и конвенций, регулирующих вопросы защиты жизни и физической неприкосновенности, был принят ряд рекомендаций Совета Европы, Европейского союза по проблемам биоэтики. В частности, это следующие рекомендации Совета Европы: «№ 29/1978 - по пересадке тканей - и органов, № 79/1976 - о правах больных и умирающих, № 1046/1986 и 1100/1989 - об использовании эмбрионов и человеческих зародышей» [29, с. 49].
В декларации «Об ответственности нынешних поколений перед будущими поколениями» 1997 года выделены следующие общие принципы: ус-
2 Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания: приняты резолюцией 37/194 Генеральной Ассамблеи от 18 дек. 1982 г. URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conven-tions/medical_ethics_principles.shtml.
тойчивое развитие, предосторожность, недопустимость никаких посягательств на существо и формы человеческой жизни, недопустимость пагубных изменений экосистем; недопустимость того, чтобы научно-технический прогресс во всех областях наносил ущерб жизни на Земле; обеспечение ценности генома человека; биологическое и культурное многообразие; солидарная ответственность и другие1. Всеобщая декларация о биоэтике и правах человека от 19 октября 2005 г. содержит общепризнанные принципы биоэтики, среди которых: принцип человеческого достоинства и прав человека, принцип максимального блага и минимального вреда, принцип самостоятельной индивидуальной ответственности, принцип признания уязвимости человека и неприкосновенности личности, принцип предварительного свободного информированного согласия, принцип неприкосновенности частной жизни и конфиденциальности, принцип равенства, справедливости и равноправия, принцип недопущения дискриминации и стигматизации, принцип уважения культурного разнообразия и плюрализма, принцип солидарности и сотрудничества, принцип социальной ответственности и здоровья, принцип совместного использования благ, принцип защиты будущих поколений, принцип защиты окружающей среды, биосферы и биоразнообразия2 .
Постепенно стали формироваться принципы в рамках отдельных направлений развития биотехнологий, которые можно отнести к категории специальных; например, 4 апреля 1977 г. в г. Овьедо Советом Европы была принята Конвенция о защите прав человека и достоинства человеческого существа в связи с использованием достижений биологии и медицины - Конвенция о правах человека и биомедицине [29, с. 49]. Среди прав и свобод человека, которые защищает Конвенция, необходимо отметить прежде всего следующие: право на выбор вмешательства или невмешательства в сферу своего здоровья; данное вмешательство возможно только при свободном и осознанном согласии человека, основанном на информированности (ст. 5); право каждого на уважение его частной жизни в сфере, касающейся сведений о его здоровье (п. 1 ст. 10); право каждого на ознакомление с любой собранной информацией о состоянии его здоровья (п. 2 ст. 10);
1 Декларация об ответственности нынешних поколений перед будущими поколениями: принята Генеральной конференцией ООН по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) 12 нояб. 1997 г. URL: https://www.un. org/ru/documents/decl_conv/declarations/bioethics_and_h r.shtml/
2 Всеобщая декларация о биоэтике и правах человека: принята резолюцией Генеральной конференции ЮНЕСКО по докладу Комиссии III на 18-м пленарном заседании 19 окт. 2005 г. Ст. 3-17. URL: https://www.un.org/ru/do-cuments/decl_conv/declarations/pdf/bioethics_and_hr.pdf.
запрет дискриминации личности на основании ее генетических особенностей (ст. 11); запрет на использование вспомогательных репродуктивных технологий в целях выбора пола будущего ребенка, исключением являются случаи их использования для предотвращения тяжелого заболевания, наследуемого вместе с полом (ст. 14); право лиц, выступающих в качестве испытуемых, на информацию о своих правах и гарантиях своей защиты (ст. 16); запрет создания эмбрионов человека в исследовательских целях (п. 2 ст. 18); запрет на использование тела человека и частей его тела для извлечения финансовой выгоды (ст. 21); право каждого на судебную защиту в случае нарушения прав, признанных Конвенцией (ст. 23) .
Продолжился данный процесс принятием «Руководящих принципов этики и рекомендаций по защите человека, установленных для медицинских исследований на человеке» 18 апреля 1979 г., так называемых «Бельмондских принципов»; Всеобщей декларация о геноме человека и правах человека от 11 ноября 1997 г. , Международной декларации о генетических данных человека от 16 октября 2003 г. На основании вышеперечисленных международных стандартов (как универсального, так и регионального характера), которые пока не охватывают все направления развития биотехнологий, и должно формироваться национальное биоправо отдельных государств. В рамках эволюции региональных принципов международного биоправа наиболее проработаны положения на уровне Европейского права и права Совета Европы, в том числе посредством принятия Постановлений Европейского суда по правам человека, который вносит вклад в развитие прав человека и на данном направлении. Как полагает И. А. Алешкова, очевидно, что происходит бинарное развитие системы принципов, связанных с использованием новых биотехнологий в жизнедеятельности человека, то есть в их разновидности включаются принципы, формируемые на основе принципов биоэтики. Значимой тенденцией развития рассматриваемых принципов является активное их применение в практике Европейского Суда по правам че-
3 Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине. 4 апр. 1997 г. URL: https://rm.coe.int/168007d004.
4 Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека: принята 11 нояб. 1997 г. на 29-ой сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». Официально документ не опубликован.
5 Международная декларация о генетических данных человека: принята резолюцией Генеральной конференции ЮНЕСКО по докладу Комиссии III на 20-м пленарном заседании 16 окт. 2003 г. [Электронный ресурс]. URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations /genome_dec.shtml.
ловека [2]. Тот факт, что Российская Федерация вышла из состава Совета Европы и, соответственно, из-под юрисдикции Европейского суда по правам человека, не означает, что правовые акты европейского права не могут быть содержательным ориентиром для развития биоправа в нашем государстве, целесообразно использовать положительный опыт иностранных государств и межгосударственных сообществ с учетом этических и правовых традиций нашего государства.
Законодательство Российской Федерации находится в той стадии, когда уровень развития биомедицинских технологий требует закрепления биоэтических принципов на уровне национальной правовой системы.
Определенный вклад в развитие региональных стандартов сделан и на уровне Содружества Независимых Государств, в большинстве которых уровень развития биоправа и биоэтики весьма низкий, однако необходимо отметить Модельный закон «О защите прав и достоинства человека в биомедицинских исследованиях в государствах - участниках СНГ»1, принятый на Межпарламентской Ассамблее государств - членов СНГ, положивший начало взаимодействию в исследуемой сфере. Данный закон применяется как в отношении граждан, которые выразили согласие на участие в биомедицинском исследовании, так и в отношении самих исследователей.
Таким образом, отметим, что в современный период высока востребованность в принципах биоэтики и биоправа, их соответствующем концептуальном обосновании и нормативном закреплении. Принципы биоправа связаны с биоправами, которые должны быть проработаны в доктрине на основе общих принципов права, носить межотраслевой характер, учитывать особенности соответствующей сферы правового регулирования, а также соотноситься с принципами биоэтики.
В ходе нормативного оформления вопросов биоэтики, не только на уровне принципов, но и в рамках иных норм, регулирующих соответствующие отношения, остро встанет вопрос относительно терминологии, обозначенный ранее. В современном терминоведении, праве и юриспруденции в целом наблюдается значительное количество проблем, вызванных тем, что биоправо - новая сфера, находящаяся на стыке с другими, неюридическими науками. В самом начале становления исследуемой сферы было бы целесообразно унифицировать тер-
1
Модельный закон «О защите прав и достоинства человека в биомедицинских исследованиях в государствах -участниках СНГ»: принята на 26-м пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств - участников СНГ (Постановление 26-10 от 18.11.2005 г.) [Электронный ресурс] // Доступ через справ.-правовую систему «Гарант». Официально опубликован не был.
минологию и категории, начиная с названия обозначенной сферы правового регулирования.
Особое внимание стоит уделить доктриналь-ной проработке терминов, с учетом качественного анализа соответствующих признаков и особенностей как неюридического, так и непосредственно правового характера, унификации уже существующих категорий и терминов, а также их гармонизации, что позволит создавать более эффективную систему правового регулирования, подразумевающую, в том числе, межсистемное взаимодействие. Данный процесс будет носить сложный и долговременный характер, сопровождаться междисциплинарными и межотраслевыми проблемами, но он, безусловно, необходим. Результатом доктриналь-ной проработки терминологии в сфере биоправа может стать справочник, содержащий основные термины, который в последующем будет положен в основу разработки понятийной материи.
Заключение
Таким образом, научный прогресс, в том числе развитие биотехнологий, порождает необходимость интенсификации правового регулирования отношений в рассматриваемой сфере, начиная с юридического оформления соматических прав человека, их гарантированности, обеспечения и защиты. При этом, несомненно, усиливаются этическая и социальная составляющие парадигмы прав человека и принципов права, возникает необходимость в новом прочтении и понимании концепции человеческого достоинства. Одной из проблем является отсутствие сформированной системы принципов биоправа, которые должны стать основой правового регулирования данной сферы, предложено видение соответствующей системы и их характеристика.
В настоящее время, учитывая основы, заложенные биоэтикой в ее классическом понимании, активное развитие биотехнологий, без правового регулирования соответствующих вопросов обойтись невозможно, в связи с чем биоправо привлекает пристальное внимание юристов и требует детальной проработки соответствующих вопросов, начиная с теоретико-правового обоснования и завершая юридическим оформлением.
Как уже ранее было отмечено, стыковыми категориями в рамках теоретического анализа биоэтики и биоправа являются нравственность, мораль, ценностные и религиозные установки, культурные традиции, принципы и, как следствие, права человека (принцип обеспечения прав человека является одним из центральных принципов биоэтики), диффузия данных основ должна учитываться при разработке концепции правового регулирования соответствующих вопросов. Вместе с тем биоэтика и биоправо находятся в непосредственной взаимосвязи и взаимодействии, в ходе исследования авторы на-
стоящей статьи пришли к выводу, что биоэтика является содержательной основой биоправа. В современной науке не сформулировано единого подхода к пониманию и содержанию биоэтики и биоправа, в том числе теоретико-правового. Предложено авторское определение биоэтики, под которой следует понимать систему социальных норм, регулирующих специфическую группу отношений, связанную с обладанием соматическими правами, оказанием медицинской помощи, медицинских услуг, проведением медицинских и фармацевтических исследований и экспериментов, генетическими манипуляциями органами, тканями живых и мертвых людей на основе принципов морали и этики, являющуюся основой для формирования правового регулирования.
Соматические права лежат в основе биоправа, в настоящее время находятся в стадии системного формирования, требуют надлежащего юридического оформления, гарантированности, обеспечения и защиты. Учитывая специфику данной категории прав, их количество и эволюционный потенциал, авторы считают целесообразным их выделение в самостоятельную группу и использование универсального термина «соматические». Вопросы легализации или запрета отдельных соматических прав при этом должны оставаться в национальной юрисдикции.
Базовой тенденцией развития, обусловливающей соответствующие перспективы, как представляется, является нормативное оформление вопросов биоэтики и интенсивное развитие биоправа, как на уровне теоретических основ, так и в рамках отдельных, вышеобозначенных направлений. Юридическое оформление должно происходить как на уровне международного права, так и в национальном законодательстве отдельных государств, в том числе Российской Федерации, ключевая роль в этом процессе должна отводиться биоправу, как межотраслевому образованию, которое в настоящее время преждевременно относить к отраслям права, в том числе в силу отсутствия единого консолидированного предмета правового регулирования и метода. Данный процесс, несомненно, будет сопровождаться разработкой концепции соматических прав, берущих основы на уровне ценностей «естественных прав» и достоинства человека, которые должны стать неким «этическим минимумом», их юридического оформления, обеспечения и защиты. При этом законодатель должен основываться не на нормативном подходе к пониманию права, а расширить его до уровня естественно-правового с использованием отдельных аспектов исторической школы. Необходимо учитывать сформированные международные стандарты в рассматриваемой сфере, а также разумно исследовать опыт зарубежных государств, принимая во внимание цивилизационные, культурологические особенности и тенденции развития.
Особое внимание в рамках процесса формирования биоправа должно быть уделено принципам, которые будут положены в основу и зададут общий формат правового регулирования, а также работе с терминологией, в том числе в контексте восполнения пробелов, унификации и гармонизации, что позволит сделать биоправо эффективной сферой правового регулирования.
Обозначенный круг проблем в сфере биоэтики и биоправа не является исчерпывающим, в рамках настоящего исследования были сформулированы ключевые проблемы, в том числе определяющие потенциально возможные направления дальнейшей работы.
Библиографический список
1. Авдеева О. С. Правовой аспект эвтаназии: проблемы её законодательного закрепления // Новые импульсы развития: вопросы научных исследований: сб. статей VI Международной научно-практической конференции: в 2 ч.. 2020. Ч. 2. С. 57-60.
2. Алешкова И. А. Принципы биоправа: тенденции и перспективы развития // Конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право // Аграрное и земельное право. 2020. № 6 (186). Стр. 11-15.
3. Белялетдинов Р. Р. Проблема непредсказуемости рисков в этике новых технологий // Знание. Понимание. Умение. 2012. № 1. С. 258-259.
4. Василевич Д. Г. Взаимодействие соматических и иных прав и свобод человека и гражданина // Вестник экономической безопасности. 2018. № 4. С. 30-35.
5. Гвозденко А. Н., Неясова В. А. Эвтаназия -акт милосердия или убийство в законе? // // Новые импульсы развития: вопросы научных исследований: сб. статей VI Международной научно-практической конференции: в 2 ч.. 2020. Ч. 2. С. 83-88.
6. Грехов В. А. Смерть как проблема правового и философского характера: убийство, эвтаназия, смертная казнь // Сумма философии. Вып. 6. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2006. С. 48-55.
7. Заякина Р. А. Запрет на клонирование человека в зеркале философии Жана Бодрийяра // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Философия. Политология. Культурология. 2019. Том 5 (71). № 1. С. 30-39.
8. Золоторева Е. А. Право и биомедицинская этика: соотношение, принципы и формы взаимодействия: дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2009. 152 с.
9. Корженьянц Б. Парацельс // Мир огненный. 1994. № 5. С. 86-87.
10. Кравец И. А. Российское публичное право и биоюриспруденция в поисках биоэтического благополучия: этические и правовые аспекты в процессе конституционализации // Научные труды РАЮН. 2023. № 23. С. 147-159.
11. Круглый стол «Биоэтика и биоправо». // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). 2021. № 8. С. 149-154.
12. Крусс В. И. Личностные («соматические») права человека в конституционном и философско-правовом измерении: к постановке проблемы // Государство и право. 2000. № 10. С. 43-50.
13. Крылова Н. Е. Уголовное право и биоэтика (уголовно-правовые проблемы применения современных биомедицинских технологий): автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М.: Изд-во МГУ, 2006. 410 с.
14. Лаврик М. А. К теории соматических прав человека // Сибирский юридический вестник. 2005. № 3. С. 16-26.
15. Леденева Е. В., Монин М. А. Биоэтика как этическая технология и биологическая политика // Международный научно-исследовательский журнал. 2017. № 6 (60). Ч. 3. Июнь. С. 56-61.
16. Летов О. В. Проблемы и принципы биоэтики // Человек: Образ и сущность. Гуманитарные аспекты. 2017. № 3-4 (30-31). URL: https://cyber-leninka.ru/article/n/problemy-i-printsipy-bioetiki.
17. Литовка А. Б., Литовка П. И. Медицинское право - комплексная отрасль права России: становление, перспективы развития // Правоведение. 2000. № 1. С. 80-83.
18. Морозова Л. А. Теория государства и права. М.: Эксмо, 2008. 464 с.
19. Мохов А. А. Медицинское право - самостоятельная отрасль российского права // Право и политика. 2002. № 8. С. 128-138.
20. Мустафаева А., Мамедов В. Медицинское право - составная часть биоэтики и новое направление юридической науки // Евразийская адвокатура. 2013. № 6(7). С. 78-86.
21. Нестерова Е. М. К вопросу о юридической природе и сущности личностных прав человека // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки . 2015. № 8 (148). С. 71-77.
22. Петров В. И., Седова Н. Н. Практическая биоэтика: этические комитеты в России. М.: Триумф, 2002. 192 с..
23. 28. Понкин И. В., Понкина А.А. Биоэтика как наука и как lex biomedica // Право и образование. 2014. № 7. С. 80-93.
24. Поттер В. С. Биоэтика: мост в будущее. 1971. 216 c.
25. Саперов В. Н. Биоэтика или медицинская (врачебная) этика? Основные принципы медицинской этики // Клиническая медицина. 2012. № 8. C. 69-72.
26. Седова Н. Н. Правовой статус биоэтики в современной России // Медицинское право. 2005. № 1. С. 11-15.
27. Сергеев Ю.Д., Григорьев И.Ю., Григорьев Ю.И. Юридические основы деятельности врача. Медицинское право: учеб. пособие в схемах и определениях / под ред. чл.-корр. РАМН, проф. Ю.Д. Сергеева. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2006. 248 с.
28. Силуянова И. В. Биоэтика в России: ценности и законы. М.: Грантъ, 2001.
29. Стандарты Совета Европы в области прав человека применительно к положениям Конституции Российской Федерации: избранные права / под ред. Н. В. Варламовой, Т. А. Васильевой. М.: Ин-т права и публичной политики, 2002.604 с.
30. Старовойтова О. Э. Юридический механизм реализации и защиты соматических прав человека и гражданина в Российской Федерации: ис-торико-правовой и теоретический анализ: дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2006. 453 с.
31. Стеценко С. Г. Медицинское право: учебник. СПб.: Юрид. центр «Пресс», 2004. 570 с.
32. Ефремова Т. Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. М.: Русский язык, 2000.
33. Тонков Е. Е., Синенко В. С. Проблемы структурирования российского права и законодательства // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2016. № 3 (37). С. 8-17.
34. Турянський Ю. I. Соматичш права людини в сучаснш доктрин конституцiоналiзму: теоретико-правове дослщження: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Львiв, 2020. 482 с.
35. Умнова-Конюхова И. А., Алешкова И. А. Влияние научно-технического прогресса в биотехнологиях на права человека и принципы права // Актуальные проблемы российского права. 2022. Т. 17, № 10 (143). С. 34-45. DOI: 10.17803/1994-1471. 2022.143.10.034-045
36. Умнова-Конюхова И. А. Информационное право как отрасль права нового поколения: ответ на технократизацию // Государство и право в новой информационной реальности. 2018. № 1. С. 38-52.
37. Умнова-Конюхова И. А. Конституционное право и международное публичное право: теория и практика взаимодействия. М.: РГУП, 2016. 675 с.
38. Умнова-Конюхова И. А., Алешкова И. А. Биоправо как отрасль права нового поколения // Вестник Томского государственного университета. Право. 2021. № 41. С. 98-118. DOI: 10.17223/22253513/ 41/9.
39. Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М.: Юрид. лит., 1974. 348 с.
40. Чуличкова Е. В. Конституционно-правовое регулирование права на благоприятную окружающую среду: принцип ответственности перед будущими поколениями // Российский юридический журнал. 2015. № 2. С. 48-54.
41. Abdumalikov S. Ethical problems of organ and tissue transplantation // Models and Methods for Increasing the Efficiency of Innovative Research. 2023. . Vol. 2, № 22. Pp. 50-57.
42. Benjamin R. Informed refusal: toward a justice-based bioethics // Science, technology & human values. 2016. Vol. 41. № 6. Pp. 967-990.
43. Spielman B. Bioethics in Law. Totowa. New Jersey, USA: Humana Press, 2007. URL: https://books.
google.ru/books?id=MlzxuL97OaoC&printsec=frontcov er&hl=ru#v=onepage&q&f=false.
44. Encyclopedia of Bioethics / Ed. by W. T. Reich. New York - London, 1995. Vol. I. 601 p.
45. Guceac I. Drepturile Somatice. Pledoarie pentru o noua categorie de drepturi fundamentale Somatic rights. Pleading for a new category of fundamental rights // Conferinta «Cadru consolidat de cercetare a problemelor actuale in stiinta juridica: interference dintre drept §i tehnologie». Chi§inau, Moldova, 2022. Pp. 9-17.
46. Häyry М. Ethics and cloning // British Medical Bulletin. 2018. Vol. 128. Issue 1. Pp. 15-21.
47. Khushf G. Introduction: Taking stock of bioethics from a philosophical perspective // Handbook of bioethics: Taking stock of the field from a philosophical perspective / Ed. by G. Khushf. Dordrecht: Kluwer Academic Publishers, 2004. 78 p.
48. Koehler L. Bioethics // Bios. 1997. Vol. 68. № 3.
49. Rogers W. et al. Why Bioethics Needs a Concept of Vulnerability // International Journal of Feminist Approaches to Bioethics. 2012. Vol. 5. № 2. Pp. 11-38.
50. Shevchuk O., Lysodyed O., Borysenko I., Bulu-lukov O., Babaieva O. Legal Support of the Patient's Right to Innovation in Health // European Journal of Sustainable Development. 2020. № 9 (4). Pp. 337-340.
51. Tokarczyk R. Connections of biojurisprudence with other currents of jurisprudence // Studia Iuridica Lublinensia. 2012. Vol. 17. Pp. 37-63.
References
1. Avdeeva O. S. Pravovoy aspekt evtanazii: problemy ee zakonodatel'nogo zakrepleniya [The Legal Aspect of Euthanasia: Problems of Its Legislative Consolidation]. Novye impul'sy razvitiya: voprosy nauch-nykh issledovaniy: sbornik statey VI Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii [New Impulses of Development: Issues of Scientific Research: collected articles of VI International Scientific and Practical Conference]: in 2 pts. 2020. Pt 2. Pp. 57-60. (In Russ.).
2. Aleshkova I. A. Printsipy bioprava: tendentsii i perspektivy razvitiya [Principles of Biolaw: Trends and Prospects for Development]. Agrarnoe i zemel'noe pravo - Agrarian and Land Law. 2020. Issue 6 (186). Pp. 11-15. (In Russ.).
3. Belyaletdinov R. R. Problema nepredskazu-emosti riskov v etike novykh tekhnologiy [Znanie. Poni-manie. Umenie - Knowledge. Understanding. Skill]. 2012. Issue 1. Pp. 258-259. (In Russ.).
4. Vasilevich D. G. Vzaimodeystvie somati-cheskikh i inykh prav i svobod cheloveka i grazhdanina [Interaction of Somatic and Other Human and Civil Rights and Freedoms]. Vestnik ekonomicheskoi bezo-pasnosti - Bulletin of Economic Security. 2018. Issue 4. Pp. 30-35. (In Russ.).
5. Gvozdenko A. N., Neyasova V. A. Evtanaziya - akt miloserdiya ili ubiystvo v zakone? [Is Euthanasia an Act of Mercy or Murder in Law?]. Novye impul'sy razvitiya: voprosy nauchnykh issledovaniy: sbornik sta-
tey VI Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii [New Impulses of Development: Issues of Scientific Research: collected articles of VI International Scientific and Practical Conference]: in 2 pts. 2020. Pt. 2. Pp. 83-88. (In Russ.).
6. Grekhov V. A. Smert' kak problema pravovo-go i filosofskogo kharaktera: ubiystvo, evtanaziya, smertnaya kazn' [Death as a Legal and Philosophical Problem: Murder, Euthanasia, Death Penalty]. Summa filosofii - Sum of Philosophy. 2006. Issue 6. Pp. 48-55. (In Russ.).
7. Zayakina R. A. Zapret na klonirovanie cheloveka v zerkale filosofii Zhana Bodriyyara [The Ban on Human Cloning in the Mirror of Jean Baudrillard's Philosophy]. Uchenye zapiski Krymskogo federal'nogo un-iversiteta imeni V. I. Vernadskogo. Filosofiya. Politolo-giya. Kul'turologiya - Scientific Notes of V. I. Vernadsky Crimean Federal University. Philosophy. Political Science. Culturology. 2019. Vol. 5 (71). Issue 1. Pp. 3039. (In Russ.).
8. Zolotoreva E. A. Pravo i biomeditsinskaya etika: sootnoshenie, printsipy i formy vzaimodeystviya: dis. ... kand. yur. nauk [Law and Biomedical Ethics: the Relationship, Principles, and Forms of Interaction: Cand. jurid. sci. diss.]. Rostov-on-Don, 2009. 152 p. (In Russ.).
9. Korzhen'yants B. Paratsels [Paracelsus]. Mir ognennyy - The Fiery World. 1994. Issue 5. Pp. 86-87. (In Russ.).
10. Kravets I. A. Rossiyskoe publichnoe pravo i bioyurisprudentsiya v poiskakh bioeticheskogo blagopo-luchiya: eticheskie i pravovye aspekty v protsesse kons-titutsionalizatsii [Russian Public Law and BioJurisprudence in Search of Bioethical Well-Being: Ethical and Legal Aspects in the Process of Constitutionalization]. Nauchnye trudy RAYuN - Scientific Works of the Russian Academy of Legal Sciences. 2023. Issue 23. Pp. 147-159. (In Russ.).
11. Kruglyy stol «Bioetika i biopravo» [Round Table 'Bioethics and Biolaw']. Vestnik Universiteta imeni O. E. Kutafina (MGYuA) - Courier of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL). 2021. Issue 8. Pp. 149-154. (In Russ.).
12. Kruss V. I. Lichnostnye («somaticheskie») prava cheloveka v konstitutsionnom i filosofsko-pravovom izmerenii: k postanovke problemy [Personal ('Somatic') Human Rights in the Constitutional and Philosophical-Legal Dimension: Toward the Problem Statement]. Go-sudarstvo i pravo - State and Law. 2000. Issue 10. Pp. 43-50. (In Russ.).
13. Krylova N. E. Ugolovnoe pravo i bioetika (ugolovno-pravovye problemy primeneniya sovremen-nykh biomeditsinskikh tekhnologiy): avtoref. dis. ... dokt. yur. nauk [Criminal Law and Bioethics (Criminal Law Problems of Application of Modern Biomedical Technologies): Synopsis of Dr. jurid. sci. diss.]. Moscow, 2006. 410 p. (In Russ.).
14. Lavrik M. A. K teorii somaticheskikh prav cheloveka [On the Theory of Somatic Human Rights]. Si-
birskiy yuridicheskiy vestnik - Siberian Law Herald. 2005. Issue 3. Pp. 16-26. (In Russ.).
15. Ledeneva E. V., Monin M. A. Bioetika kak eti-cheskaya tekhnologiya i biologicheskaya politika [Bioethics as Ethical Technology and Biological Policy]. Mezhdunarodnyy nauchno-issledovatel'skiy zhurnal -International Research Journal. 2017. Issue 6 (60). Part 3. June. Pp. 56-61. (In Russ.).
16. Letov O. V. Problemy i printsipy bioetiki [Problems and Principles of Bioethics]. Chelovek: Obraz i sushchnost'. Gumanitarnye aspekty - Human Being: Image and Essence. Humanitarian Aspects. Issue 3-4 (30-31). Pp. 189-199. (In Russ.).
17. Litovka A. B., Litovka P. I. Meditsinskoe pravo
- kompleksnaya otrasl' prava. Rossii: stanovlenie, pers-pektivy razvitiya [Medical Law as a Complex Branch of Russian Law: Formation, Development Prospects]. Pravo-vedenie - Proceedings of Higher Educational Institutions. Pravovedenie. 2000. Issue 1. Pp. 80-83. (In Russ.).
18. Morozova L. A. Teoriya gosudarstva i prava [Theory of State and Law]. Moscow, 2008. 464 p. (In Russ.).
19. Mokhov A. A. Meditsinskoe pravo - samos-toyatel'naya otrasl' rossiiskogo prava [Medical Law as an Independent Branch of Russian Law]. Pravo ipolitika
- Law and Politics. 2002. Issue 8. Pp. 128-138. (In Russ.).
20. Mustafaeva A., Mamedov V. Meditsinskoe pravo - sostavnaya chast' bioetiki i novoe napravlenie yuridicheskoy nauki [Medical Law as an Integral Part of Bioethics and a New Direction of Legal Science]. Evra-ziyskaya advokatura - Eurasian Advocacy. 2013. Issue 6(7). Pp. 78-86. (In Russ.).
21. Nesterova E. M. K voprosu o yuridicheskoy prirode i sushchnosti lichnostnykh prav cheloveka [On the Question of the Legal Nature and Essence of Personal Human Rights]. Vestnik Tambovskogo universite-ta. Seriya: Gumanitarnye nauki - Tambov University Review. Series: Humanities. 2015. Issue 8 (148). Pp. 7177. (In Russ.).
22. Petrov V. I., Sedova N. N. Prakticheskaya bio-etika: eticheskie komitety v Rossii [Practical Bioethics: Ethics Committees in Russia]. Moscow, 2002. 192 p. (In Russ.).
23. Ponkin I. V., Ponkina A.A. Bioetika kak nauka i kak lex biomedica [Bioethics as a Science and as lex biomedica]. Pravo i obrazovanie - Law and Education. 2014. Issue 7. Pp. 80-93. (In Russ.).
24. Potter V. S. Bioetika: most v budushchee [Bio-ethics: Bridge to the Future]. 1971. 216 р. (In Russ.).
25. Saperov V. N. Bioetika ili meditsinskaya (vra-chebnaya) etika? Osnovnye printsipy meditsinskoy etiki [Bioethics or Medical (Doctor's) Ethics? Basic Principles of Medical Ethics]. Klinicheskaya meditsina - Clinical Medicine. 2012. Issue 8. Pp. 69-72.
26. Sedova N. N. Pravovoy status bioetiki v so-vremennoy Rossii [Legal Status of Bioethics in Modern Russia]. Meditsinskoe pravo - Medical Law. 2005. Issue 1. Pp. 11-15. (In Russ.).
27. Sergeev Yu. D,. Grigor'ev I. Yu., Grigor'ev Yu. I. Yuridicheskie osnovy deyatel'nosti vracha. Meditsinskoe pravo [Legal Bases of the Doctor's Activity. Medical Law]. Moscow, 2006. 248 p. (In Russ.).
28. Siluyanova I. V. Bioetika v Rossii: tsennosti i za-kony [Bioethics in Russia: Values and Laws]. Moscow, 2001.
29. Standarty Soveta Evropy v oblasti prav chelo-veka primenitel'no k polozheniyam Konstitutsii Ros-siyskoy Federatsii: izbrannye prava [Council of Europe Standards in the Field of Human Rights in Relation to the Provisions of the Constitution of the Russian Federation: Selected Rights]. Ed. by N. V. Varlamova, T. A. Vasil'eva. Moscow, 2002. (In Russ.). 604 p.
30. Starovoytova O. E. Yuridicheskiy mekhanizm realizatsii i zashchity somaticheskikh prav cheloveka i grazhdanina v Rossiyskoy Federatsii: istoriko-pravovoy i teoreticheskiy analiz: dis. ... d-ra yur. nauk [The Legal Mechanism for the Implementation and Protection of Somatic Human and Civil Rights in the Russian Federation: Historical, Legal and Theoretical Analysis: Dr. jurid. sci. diss.]. St. Petersburg, 2006. 453 p. (In Russ.).
31. Stetsenko S. G. Meditsinskoe pravo: uchebnik [Medical Law: Textbook]. St. Petersburg, 2004. 570 p. (In Russ.).
32. Efremova T. F. Novyy slovar' russkogo yazy-ka. Tolkovo-slovoobrazovatel'nyy [A New Dictionary of the Russian Language. Explanatory Dictionary and Word-Formation]. Moscow, 2000. (In Russ.).
33. Tonkov E. E., Sinenko V. S. Problemy struktu-rirovaniya rossiyskogo prava i zakonodatel'stva [Problems of Structuring Russian Law and Legislation]. Yuri-dicheskaya nauka i pravookhranitel'naya praktika -Legal Science and Law Enforcement Practice. 2016. Issue 3 (37). Pp. 8-17. (In Russ.).
34. Turyans'kiy Yu. I. Somatichni prava lyudini v suchasniy doktrini konstitutsionalizmu: teoretiko-pravove doslidzhennya: avtoref. dis. ... d-ra yur. nauk [Somatic Human Rights in the Modern Doctrine of Constitutionalism: Theoretical and Legal Study: Synopsis of Dr. jurid. sci. diss.]. Lviv, 2020. Pp. 14-15. (In Ukr.).
35. Umnova-Konyukhova I. A., Aleshkova I. A. Vliyanie nauchno-tekhnicheskogo progressa v biotekh-nologiyakh na prava cheloveka i printsipy prava [Influence of Scientific and Technological Progress in Biotechnologies on Human Rights and Principles of Law]. Aktual'nye problemy rossiyskogo prava - Actual Problems of Russian Law. 2022. Vol. 17. Issue 10 (143). Pp. 34-45. (In Russ.).
36. Umnova-Konyukhova I. A. Informatsionnoe pravo kak otrasl' prava novogo pokoleniya: otvet na tekhnokratizatsiyu [Information Law as a Branch of New Generation Law: a Response to Technocratiza-tion]. Gosudarstvo i pravo v novoy informatsionnoy real'nosti [State and Law in the New Information Reality]. 2018. Issue 1. Pp. 38-52. (In Russ.).
37. Umnova-Konyukhova I. A. Konstitutsionnoe pravo i mezhdunarodnoe publichnoe pravo: teoriya i praktika vzaimodeystviya [Constitutional Law and In-
ternational Public Law: Theory and Practice of Interaction]. Moscow, 2016. 675 p. (In Russ.).
38. Umnova-Konyukhova I. A., Aleshkova I. A. Bi-opravo kak otrasl' prava novogo pokoleniya [Biolaw as a Branch of New Generation Law]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Pravo - Tomsk State University Journal of Law. 2021. Issue 41. Pp. 98-118. (In Russ.).
39. Khalfina R. O. Obshchee uchenie o pravoot-noshenii [The General Doctrine of Legal Relations]. Moscow, 1974. 348 p. (In Russ.).
40. Chulichkova E. V. Konstitutsionno-pravovoe regulirovanie prava na blagopriyatnuyu okruzhayush-chuyu sredu: printsip otvetstvennosti pered budushchi-mi pokoleniyami [Constitutional and Legal Regulation of the Right to a Favorable Environment: the Principle of Responsibility to Future Generations]. Rossiyskiy yuridi-cheskiy zhurnal - Russian Juridical Journal. 2015. Issue 2. Pp. 48-54. (In Russ.).
41. Abdumalikov S. Ethical Problems of Organ and TIssue Transplantation. Models and Methods for Increasing the Efficiency of Innovative Research. 2023. Vol. 2. No. 22. Pp. 50-57. (In Eng.).
42. Benjamin R. Informed Refusal: Toward a Justice-Based Bioethics. Science, Technology, & Human Values. 2016. Vol. 41. Issue 6. Pp. 967-990. (In Eng.).
43. Spielman B. J. Bioethics in Law. Totowa, New Jersey, USA: Humana Press, 2007. Available at: https://books.google.ru/books?id=MlzxuL97OaoC&prints ec=frontcover&hl=ru#v=onepage&q&f=false. (In Eng.).
Информация об авторах:
Е. Р. Брюхина
Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Пермский филиал 614017, Россия, г. Пермь, ул. Студенческая, 38
ORCID: 0000-0003-1229-5865 ResearcherID: J-2899-2015
Статьи в БД «Scopus» / «Web of Science»: DOI: 10.17072/1995-4190-2021-53-516-539
Е. С. Третьякова
Доктор юридических наук, доцент, Профессор кафедры гражданского и предпринимательского права Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Пермский филиал 614017, Россия, г. Пермь, ул. Студенческая, 38
ORCID: 0000-0001-5303-8633 ResearcherID: I-5781-2015
Статьи в БД «Scopus» / «Web of Science»: DOI: 10.17072/1995-4190-2021-53-516-539
44. Encyclopedia of Bioethics. Ed. by W. T. Reich. New York; London, 1995. Vol. 1. 601 p. (In Eng.).
45. Guceac I. Drepturile Somatice. Pledoarie pentru o noua categorie de drepturi fundamentale [Somatic Rights. Pleading for a New Category of Fundamental Rights]. Proceedings of the Conference 'Cadru consolidât de cercetare a problemelor actuale în stiinta juridicä: interference dintre drept tehnologie'. Kishinev, Moldova, 2022. Pp. 9-17. (In Roman.).
46. Häyry М. Ethics and Cloning. British Medical Bulletin. 2018. Vol. 128. Issue 1. Pp. 15-21. (In Eng.).
47. Khushf G. Introduction: Taking Stock of Bioethics from a Philosophical Perspective. Handbook of Bioethics: Taking Stock of the Field from a Philosophical Perspective. Ed. by G. Khushf. Dordrecht: Kluwer Academic Publishers, 2004. 78 p. (In Eng.).
48. Koehler L. Bioethics. Bios. 1997. Vol. 68. Issue 3. Pp. 137-141. (In Eng.).
49. Rogers W. et al. Why Bioethics Needs a Concept of Vulnerability. International Journal of Feminist Approaches to Bioethics. 2012. Vol. 5. Issue 2. Pp. 1138. (In Eng.).
50. Shevchuk O., Lysodyed O., Borysenko I., Bu-lulukov O., Babaieva O. Legal Support of the Patient's Right to Innovation in Health. European Journal of Sustainable Development. 2020. Issue 9 (4). Pp. 337-340. (In Eng.).
51. Tokarczyk R. Connections of Biojurisprudence with Other Currents of Jurisprudence. Studia luridica Lublinensia. 2012. Vol. 17. Pp. 37-63. (In Eng.).
About the authors:
E. R. Bryukhina
Perm Branch of the HSE University
38, Studencheskaya st., Perm, 614017, Russia
ORCID: 0000-0003-1229-5865 ResearcherID: J-2899-2015
Articles in Scopus / Web of Science: DOI: 10.17072/1995-4190-2021-53-516-539
E. S. Tretyakova
Perm Branch of the HSE University
38, Studencheskaya st., Perm, 614017, Russia
ORCID: 0000-0001-5303-8633 ResearcherID: I-5781-2015
Articles in Scopus / Web of Science: DOI: 10.17072/1995-4190-2021-53-516-539