Научная статья на тему 'Технология и наука'

Технология и наука Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
1205
118
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Epistemology & Philosophy of Science
Scopus
ВАК
RSCI
ESCI
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Технология и наука»

т

ех

хнология и наука

В.Г. ГОРОХОВ

Введение

Проблематике связи технологии и науки посвящается сегодня множество исследований и публикаций, в том числе и в нашем журнале1. В одних делается упор на историю соотношения науки и техники, в других - на онтологию техники и техническое знание, в третьих -на концептуальный анализ. Такой интерес связан, с одной стороны, с успехами развития научных технологий в последние десятилетия и их влиянием на общество, а с другой - теми социальными, экологическими, экономическими, этическими и т.п. проблемами, которые они порождают. При этом, однако, из поля зрения часто выпадают важные эпистемологические проблемы принципиально новой ситуации, возникающей в современном обществе в связи с необычайно возросшей эффективностью союза науки и новейших техноло-

1 См., например, статьи И.Т. Касавина, Б.Г. Юдина, Л.А. Марковой, A.C. Игнатен-ко, В.Г. Горохова // Эпистемология и философия науки. 2012. № 1. С. 52-89.

л

2 У

я

5

гий. Разработка технологий сегодня больше не является прерогативой только естествознания, математики и технических наук. На первый план выходят социально-гуманитарные науки и связанные с ними технологии, развитие которых весьма чувствительно вторгается в общественную, публичную, семейную, личную сферы, затрагивая не только интересы, но и образ жизни всех и каждого. Этот, казалось бы, внешний по отношению к науке факт в корне изменяет характер и методологию научного исследования и квазипроектного действия, на нем основанного. Здесь уместно вспомнить предостережение Макса Вебера: «Некоторые ученые все еще наивно толкуют о том, что задача практической социальной науки состоит прежде всего в разработке "принципа" и аргументации его научной значимости, на основании чего можно будет вывести однозначные нормы для решения конкретных практических проблем»2. Задача же «понимающей» социально-гуманитарной науки - понять окружающую нас действительную жизнь в ее своеобразии. Вебер на примере применения учения Маркса, подчеркивая эвристическую ценность марксистских понятий, предостерегает, что «они могут быть опасны, если рассматривать их как эмпирически значимые или даже реальные (т.е. по существу метафизические) "действующие силы", "тенденции" и т.д.»3. Эту опасность Россия многократно испытала на примере своей новейшей истории.

В сущности технологии - это всегда социальные конструкты, осознается этот факт или нет. Вне социума никаких технологий вообще быть не может. Они создаются в определенной социокультурной среде и служат для ее развития. В особенности это стало очевидным во второй половине ХХ в. Даже если инженер проектирует всего лишь технические системы, он в действительности «создает определенные системы деятельности»4. Речь идет фактически о проектировании систем деятельности - не искусственных систем (артефактов), не естественных систем (природных объектов), а имен-£ но самой деятельности. Но деятельность невозможно проектировать в традиционном смысле этого слова. Ее можно планировать, опробовать, закреплять наиболее успешные процедуры, затем по возможности точно (без сбоев) воспроизводить их и многократно повторять. Но закреплять и транс-

и

2 Вебер М. Избранные произведения. 4.2. «Объективность» социально-научного и щ социально-политического познания. М., 1990. С. 351.

Ц 3 Там же. С. 403.

ф 4

4 Щедровицкий /.^.«Естественное» и «искусственное» в социотехнических систе-

мах // Г.П. Щедровицкий. Избр. труды. М., 1995. С. 437.

лировать успешные процедуры деятельности возможно лишь двумя способами: либо с помощью генетических механизмов и механизмов биологической эволюции и естественного отбора, либо с помощью культуры. Этот последний способ и есть по сути дела технология именно человеческой деятельности, предпосылкой которой является наличие социальной организации.

1. Наука и технология: к истории взаимоотношений

В эпоху Возрождения и Новое время возникает новое отношение технологии и науки. Технология как учение об искусственном начинает ориентироваться на науку как исследование природного. Одним из наиболее интересных достижений Леонардо да Винчи как инженера было создание проектов автоматических саморегулирующихся устройств, создаваемых на основе сходства с деятельностью человека или животного. Примером такой машины была раработанная им модель автомата-барабанщика. Барабан и барабанщик играли тогда важную социальную роль. Во время войны и военных учений барабанщик передавал определенные сообщения войскам о нападении, отступлении, задавал ритм маршу или битве. В мирное время игра на барабане выполняла роль аккомпанемента во время парадов, фестивалей, балов. Да и сами дворы высокопоставленных вельмож тогда напоминали театр. Одной из самых распространенных легенд в Италии того времени был рассказ о погибшем юном барабанщике5. Леонардо, чтобы построить модель такого автомата, тщательно изучал сам этот инструмент и игру (деятельность) барабанщика. В эпоху Ренессанса согласие между божественным планом и новыми математическими истинами достигалось ¡g пониманием Господа как Инженера, действующего в своем J космологическом проектировании в соответствии с им же ус- gg тановленными математическими законами. Исследуя эти продукты божественной технической деятельности в природе для воссоздания математических принципов их построения в § искусственных сооружениях, мастера-инженеры провозглашали необходимость особой новой «scientia activa» (деятель- щ

5 Pedretti C., Taglialagamba S., Niccolai G. Leonardo da Vinci. Automation and Robotics. Florence: CB Editioni, 2010. P. 44, 66.

«

ностной науки), т.е. фактически технонауки, изучающей функции строения человеческого организма и структуры машины как основы технической практики6. Разработать эпистемологические принципы такой науки удалось, однако, лишь Галилео Галилею.

В отличие от схоластической точки зрения, согласно которой законы природы и законы механики принадлежат различным реальностям, и мнения многих тогдашних инженеров-практиков, что механические искусства выше природы и помогают человеку господствовать над ней, Галилей считает, что законы природы и законы механики принадлежат одной и той же области. С этой позиции он критикует инженеров-практиков, стремящихся строить машины, противоречащие законам природы. Галилей пытается разработать научные средства для решения практических инженерных проблем. Поэтому он начинает свой трактат по механике следующим призывом, в котором сформулирована его программа теоретического анализа механических орудий: «Чрезвычайно важно рассмотреть их в общем и уяснить себе, каковы те выгоды, которые получают от этих орудий», поскольку «механики часто заблуждаются, желая применить машины ко многим действиям, невозможным по самой своей природе, а в результате и сами оказываются обманутыми и в равной степени обманывают тех, кто исходил в своих надеждах из их обещаний»7. Таким образом, новая наука Галилея может по праву называться технонаукой, хотя этот термин сегодня относится к нано- и биотехнологиям. Именно Галилее-ва наука содержала в себе ее зародыш, от которого отпочковались как естественные, так и впоследствии технические науки.

Во времена Галилея кроме мастеров-ремесленников, практиков без специального образования, появляются мас-

Л тера-инженеры, которые наряду с врачами, юристами, учите-(В лями образуют особую профессию, выходящую за пределы w традиционной цеховой организации и ремесленной техничеК ской деятельности. Эти инженеры проходят специальный курс обучения не только на предприятии в ходе работы или в * элементарных Abaco школах, но и в появившихся тогда академиях. Например, основанная в 1562 г. флорентийская академия искусств Accademia del Disegno, название которой пере-<В -

«

6 Pisano R. (Nantes, France). Continuity and Discontinuity. On Method in Leonardo da Vinci' Mechanics // ORGANON. 2009. № 41. P. 167-168, 174, 182.

7 Галилей Г. Механика // Избр. труды. В 2 т. Т. 2. М., 1964. С. 8.

водят на русский язык как Академия изящных искусств или рисунка, была скорее Академией дизайна или, лучше сказать, искусства проектирования, поэтому ее часто называли академией «делания» (Academy for Doing), а также учебным заведением для подготовки мастеров-инженеров. Галилей сам учился не только в университете, но и в этой Академии математике, а потом наряду с преподаванием в университете давал частные уроки военным инженерам. Одной из главных особенностей этих уроков было длительное и детальное объяснение того, как правильно использовать «математические инструменты» (измерительные приборы). Они могли быть использованы только вместе со знаниями, как их использовать, т.е. фактически технологическими знаниями8.

Галилей интегрирует практические и теоретические знания, рефлектируя новый тип знаний, полученных в инженерной практике, и корректируя существовавшие теоретические представления. Решение этой задачи является основной заслугой Галилея, гениальность которого состоит в создании объяснительных теоретических схем технической практики, с одной стороны, и в введении идеализированного теоретического конструирования с помощью технических средств в естествознание (технически подготовленного эксперимента) -с другой.

В первом случае Галилей занимается созданием корпуса научно подкрепленных технологических знаний. Прекрасным примером является его рассуждение о природе винта. «Мне думается, - пишет Галилей в своей «Механике», - что из всех орудий, созданных для разных целей человеческой изобретательностью, первое место по замыслу и по полезности должно принадлежать винту; он искусно приспособлен не только для того, чтобы перемещать, но и для того, чтобы удерживать и с огромной силой сжимать; к тому же винт устроен так, что, занимая ничтожнейшее место, он совершает ^ действия, возможные для других орудий только в том случае,

если они превращены в большие машины. Итак, являясь ве- Н

ликолепнейшим и полезнейшим изобретением, винт заслу- R

живает того, чтобы мы потрудились над наиболее ясным объ- Я яснением его происхождения и природы... формой и первоначальной сущностью винта и является именно такой

треугольник АВС, который, проталкиваемый вперед, прони- j

кает под тяжелое тело, которое нужно поднять, и поднимает *

его, как говорится, себе на голову. Таково первоначальное ц

«

8 Valleriani M.Galileo Engineer. Dordrecht; Heidelberg ; L. ; N.Y. : Springer, 2010.

происхождение винта и кто бы ни был его изобретатель, он, рассмотрев, каким образом треугольник ABC, продвигаясь вперед, поднимает груз D, смог сделать из какого-то твердого материала подобное этому треугольнику орудие, которое, будучи подталкиваемо, поднимало бы предложенный груз; но поразмыслив потом, как сделать такую машину небольшой и придать ей удобную форму, он взял тотже самый треугольник и обернул его вокруг цилиндра ABCD таким образом, чтобы высота этого треугольника, т.е. линия СВ, стала высотой цилиндра, а восходящая плоскость образовала бы на этом цилиндре спираль, обозначенную как линия AEFGH, которую в просторечьи называют червем винта; в этом варианте и родилось орудие, которое греки называли cóclea, а мы называем винтом, и которое, вращаясь, попадает своим червем под груз и легко его поднимает»9.

Во втором случае он также уделяет огромное внимание именно технологии подготовки и проведения экспериментов в естествознании. Приведем следующее его рассуждение из трактата «О телах, пребывающих в воде»: «Если поместить твердое тело, которое по удельному весу легче воды, в сосуд любой величины и налить кругом воды до такой высоты, чтобы объем воды, равный объему погруженной части тела, весил столько же, сколько все тело, то это тело будет поддерживаться водою независимо от того, будет ли количество ее огромным или ничтожным... Многим это покажется на первый взгляд совершенным парадоксом, и они подумают, что доказательство подобных явлений - только софистика и обман; однако в справедливости изложенного они могут убедиться опытом».

Далее Галилей дает почти рецептурно точное описание такого опыта: «Ктохочет произвести подобный опыт с... удобным материалом, легко принимающим любую форму, может взять чистого воска и сделать из него шарик или другую плотную фигуру и затем прибавить к воску свинца в таком количе-

Н стве, чтобы эти фигуры с трудом тонули, т.е. чтобы свинца на ц одно зернышко менее было бы уже недостаточно для их погружения. Придав тому же воску форму сосуда и наполнив его водою, найдем, что без свинца он не пойдет ко дну, а со свинцом опустится с медленностью; в общем налитая вода не вне-^ сет никакого изменения». И далее: «Кто захочет произвести

еще более наглядный опыт, пусть сделает из того же мате-

(я „ „ „

ц риала два цилиндра - один длинный и тонкий, а другой корот-«

9 Галилей Г. Указ. соч. С. 28, 33.

кий, но более широкий, и опустит их в воду не боком, но прямо, основанием вниз; измерив тщательно части того и другого, он увидит, что в каждом из цилиндров погруженная часть по отношению к той, которая остается вне воды, сохраняет в точности ту же пропорцию и что у длинного и легкого цилиндра погружается не большая часть, чем у более объемистого и широкого, хотя последний и опирается на большее пространство поверхности воды, чем первый; итак, различие фигуры не облегчает и не затрудняет опускания и проникновения в воду, а следовательно, не может быть и причиною опускания или неопускания на дно. Подобное же отсутствие влияния разности фигур при подъеме тел со дна на поверхность обнаруживается, если возьмем воск, прибавим к нему достаточное количество свинца, чтобы он сделался определенно тяжелее воды, сделаем из него шарик и опустим его на дно; после того привяжем к нему столько пробки или другого легкого вещества, чтобы последнего было как раз достаточно для всплывания воска на поверхность; при раскатывании затем воска в широкую пластинку и при любом ином изменении его формы найдем, что та же пробка таким же образом поднимает его вверх»10. Таким образом, Галилей приводит подробное описание технологии проведения эксперимента, доказывающего эти положения.

2. От технологии к технонауке

Однако впервые проблема целенаправленного научного описания технологий (именно технологий, а не технических продуктов - артефактов) ставится Иоганном Бекманом в 1777 г. в книге «Введение в технологию или о знании цехов, фабрик и мануфактур...»11 и в 1806 г. в работе «Набросок общей технологии»12. Бекман определяет технологию как науку, которая учит переработке естественных предметов или знаниям ремесла, давая этим действиям и знаниям, необходимым для дальнейшего развития производства, научное обоснование. Он ставит задачу переработать технологическую терминологию философски или систематически. Бекман рассматри-

10 Галилей Г. О телах, пребывающих в воде // Избр. труды. Т. 2. С. 53-54, 67.

11 Beckmann /.Anleitung zur Technologie oder zur Kenntniss der Handwerke, Fabriken und Manufakturen. Göttingen, 1870.

12 Beckmann J. Entwurf der allgemeinen Technologie // J. Beckmann. Vorrath Kleiner Anmerkungen über machinerey gelehrte Gegenstände. Göttingen, 1806.

Л

2 У

я

5

вает технологию прежде всего как самостоятельную науку, область исследования которой - материально-техническая сторона процесса производства, отделяя технологию от камералистики (науки об управлении государственными доходами) и науки о хозяйстве. Он пытается систематизировать различные работы цехов и фабрик на научной основе, чтобы облегчить их изучение. Для изучения всего многообразия ремесленных технологий Бекманн указывает два источника -действие ремесленника и книги, в которых эти искусства уже описаны. Однако это описание все еще остается эмпирическим, простой фиксацией опыта.

Образцы научной техники и технологии, точнее, научного обращения с ней мы находим в экспериментальном естествознании Нового времени. Именно Галилей, Гюйгенс, Декарт, Ньютон и другие ученые-естествоиспытатели демонстрируют не только образцы использования существовавшей тогда техники в целях науки (для организации и проведения естественно-научныхэкспериментов), но и образцы научного обоснования и развития новой техники и технологии. В самой сфере техники появляются новые персонажи, занятые разработкой точной экспериментальной механики. Мир «приблизительности» и «почти» ремесленной техники постепенно вытесняется научной техникой, основанной на расчетах и знаниях законов природы, действия в противоречии с которыми объявляются «неразумными». Именно в этом изначальном симбиозе (экспериментальной) техники и математизированной науки содержится сама возможность приложения естествознания к разработке новых технологий и предпосылка появления технических наук, специально направленных на решение этой задачи научными методами.

Машина становится одним из центральных общетехнических понятий начиная с XIX в. Она выражает наиболее типичную техническую систему. Но машина призвана заменить ру-

Н тинную человеческую деятельность работой механических Н приспособлений. Поэтому ее теоретическое или квазитеоретическое описание первоначально мало отличается, например, от описания переноса грузов человеком. П.К. Энгель-мейер определяет машину в общем виде как совокупность О всех вообще вещественных приспособлений для выполнения ^ какой-нибудь работы. Такое технологическое определение машины дано римским техником Витрувием в его книге ^ «Об архитектуре»: «Машина есть материальная совокупность, ® преимущественно приспособленная к передвижению тяжестей». Механик Я. Лейпольд в своем многотомном произве-

дении «Театр машин» дает следующее определение: «Машина или орудие есть искусственное сооружение, с помощью которого можно получить полезное движение и нечто передвигать, сохраняя время и силу, чего иначе нельзя было бы сделать»13.

В ХХ в. технологическую теорию машин разрабатывали Т. Беки главным образом Э. Гартиг14. «Стремясьуточнить понятие механизма, машины и привода, он детально проанализировал историю вопроса и пришел к выводу, что эти понятия определяются не только реальным составом объектов, но и их отношением к производственному процессу»15. Разбирая пример с тачкой, Гартиг пишет, что пустая тачка является механизмом, если находится в состоянии покоя. Если же рабочий двигает тачку, «то она является приводом... А если рабочий везет тачку, наполненную землей, то она является машиной»16. Из этих примеров наглядно видно, что речь идет о замещении машиной человеческой деятельности по перемещению тяжестей. Английский ученый Роберт Виллис следующим образом очерчивает понятие машины: «Всякая машина конструируется с целью выполнения определенных механических операций, каждая из которых предполагает существование ... движущей силы и объекта, подлежащего операции ... Машины фактически расположены между силой и работой для того, чтобы приспособить одну к другой ...»17 В своей книге «Теоретическая кинематика»18, опубликованной в 1875 году, немецкий машиновед Франц Рело дает определение машины, которое связывает ее с естествознанием: «Машина -это соединение сопротивляющихся тел, устроенное так, чтобы принудить механические силы природы действовать для выполнения определенных движений»19. Техническая механика, как отмечает Франц Рело, рассматривает машинную систему как любой природный объект с целью исследовать причинную зависимость явлений в этой системе, имея мето- £ дическую направленность, т.е. вырабатывая методы иссле- (В --и

13См.LeopoldJ. Tearummachinarumgenerale.Leipzig, 1724.Цит.по:БоголюбовА.Н. Qg

Теория механизмов и машин в историческом развитии ее идей. М., 1976. С. 65. (В

14 Эрнст Гартиг (1836-1900) - известный технолог, профессор механической технологии, первый ректор Дрезденской высшей технической школы. ф

15 Боголюбов А.Н. Указ. соч. 402. 2

16 Там же.

17 Willis R. Principles of Mechanism. L., 1870. P. 1. (g

18 Работы Рело были хорошо известны и популярны в это время в России (см., например: Лигин В. Очерк новых воззрений Рело на машину. Одесса, 1878). 19ReuleuxF. Theoretische Kinematik. Braunschweig, 1875. Bd. 1. S. 38.

«

w

Я

дования движения различных систем, которые могут быть затем использованы в практике машиностроения. И хотя механика практическая (техническая наука) отделяется от механики теоретической (естествознания), она покоится на ее знаниях и без них невозможна. Рело следующим образом определяет статус прикладной механики как самостоятельной науки: «Я называю ее наукой и не думаю, чтобы это было большой претензией с моей стороны: если угодно, назовите ее наукой второго или третьего порядка; она пользуется в своей области исследования научным методом и мало-помалу завоевывает свою самостоятельность, которая сделала необходимым ее обособление от других наук»20. Таким образом, в начале ХХ в. стали развиваться два направления: 1) механика как математическая наука и как физическая наука, как наука о природе; 2) механика как теоретическая основа механической техники и технологии.

В начале XXI в. формируется так называемая технонаука, представляющая собой симбиоз естественных и технических наук. Даже фундаментальные исследования в естествознании становятся все более проблемно и проектно ориентированными на решение конкретных научно-технических задач, что делает их сходными с технической наукой и находит свое выражение в обозначении этого нового этапа развития науки - технонауки, наиболее яркой представительницей которой является нанотехнология. Уже ее название указывает на то, что речь идет одновременно и о технологии, и о науке: иногда ее называют «нанотехнонаука», поскольку теперь «техника действительно не может существовать без науки, а наука без техники». Этот феномен Б. Латур и называет техно-наукой21, причем речь в данном случае идет не только об изменениях в технических науках, в которых теоретические исследования становятся все более фундаментальными, но и во всей науке, которая все более ориентируется на промышленные разработки, часто дополняющие и даже замещающие

5 „ „

Н традиционным технически подготовленный естественно-на

учный эксперимент. В нанотехнонауке, с одной стороны, как в классическом естествознании, на основе математических представлений и экспериментальных данных строятся объяснительные схемы природных явлений и формулируются предсказания хода определенного типа естественных процессов, а с другой стороны, как в технических

® 20 Reuleaux F. Op. cit. S. 39-40.

•Ц 21

—^ 21 Latour B. Science in Action. Harward University Press, 1987.

науках, конструируются не только проекты новых экспериментальных ситуаций, но и структурные схемы новых, неизвестных в природе и технике наносистем. Поэтому ее часто называют наносистемотехникой.

Вслед за изменениями в инженерной сфере произошли и сдвиги в институализации науки. «Например, в 1946 г. Гарвардский университет переименовывает отделение технических наук на отделение технических наук и прикладной физики и вскоре вслед за Корнельским университетом организует отделение технической физики»22. Мандельштам и Папалек-си в России, следуя идеям немецкого ученого Фердинанда Брауна, которого «можно считать одним из создателей физико-технических исследований и физико-технического образования», стремившимся «поднять радиотехнику до радиофизики», продолжили его работу «по развитию научно фундированной физической радиотехники». Они смогли создать в России в 1930-х-1940-х гг. то, что не удалось Брауну в Страс-бургском университете в начале XX в. - физико-технические подразделения в МГУ и в Академии наук, параллельно работая в тесном сотрудничестве с нарождающейся радиотехнической промышленностью (Центральной радиолабораторией Государственного электротехнического треста заводов слабого тока). Это не только позволяло теоретическими методами решать многие стоящие перед новой отраслью промышленности практические проблемы, но и формулировать оригинальные постановки проблем в технической и естественно-научной теориях. Мандельштам подчеркивал продуктивность «радиотехнических аналогий» в физике и «"взимо-помощи" между различными "колебательными" разделами физики - оптики, теории электричества и магнетизма, акустики»23. Кроме нанотехнологии к сфере технонауки могут быть отнесены, например, компьютерная наука и биотехнология. Им соответствуют такие вновь образованные социальные институты на уровне международной кооперации, как,

например, ЦЕРН в Женеве. Однако в отличие от крупных науч- Н но-технических проектов предыдущего периода здесь иссле- ц дования и разработки осуществляются небольшими коллек- Я тивами ученых и инженеров, что совсем не означает возвращения к традиционным формам науки и инженерии. Речь в

22 Channell D.F. The Emergence of Engineering Sciences: An Historical Analysis // Philosophy of Technology and Engineering Sciences ; ed. by A. Meijers (Handbook of the Я Philosophy of Science. Vol. 9). Amsterdam, The Netherlands : Elsevier B.V., 2009. P. 143. 5

23 w

23 Печенкин A.A. Леонид Исаакович Мандельштам. Исследование, преподавание и

остальная жизнь. М., 2011. С. 42, 114, 124-125, 161 и др. I—=>

идет о большом числе проектов, объединенных в расширенную исследовательскую сеть ("extended lab")24.

Проектная деятельность захватывает сегодня сферу биологических организмов и их подсистем, а также область социальных процессов. Распространение естественно-научного взгляда на социальное и организационное проектирование в форме создания социотехнических систем способствовало осознанию пределов проектной активности. Сначала обнаружилось, что социотехнические системы нельзя проектировать исходя лишь из технических требований и методов, а затем - что их вообще нельзя проектировать в традиционном смысле этого слова, необходимо переосмыслить само понятие «проектирование». В этом случае речь идет скорее о реорганизации деятельности. На этом этапе происходит переход к исследованию и созданию "человекоразмерных" систем, когда «поиск истины оказывается связанным с определением стратегии и возможных направлений преобразования»25 такой системы, что непосредственно задается гуманистическими ценностями. «С системами такого рода нельзя свободно экспериментировать. В процессе их исследования и практического освоения особую роль начинают играть знания запретов на некоторые стратегии взаимодействия, потенциально содержащие в себе катастрофические последствия»26. Речь идет о выработке новой парадигмы научно-технического развития, в которой социально-гуманитарное знание начинает играть для развития новых технологий не менее важную роль, чем естественно-научные и технические знания. В связи с процессами сращивания науки и техники, например в нанотехнологии, возникает и целый ряд новых философско-методологических проблем, настоятельно требующих своего специального рассмотрения, в том числе и на

страницах нашего журнала. Л'

S

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

w Заключение к

Бурное развитие технонауки по-новому ставит перед учеными многие старые философские вопросы и выдвигает на

Я1 первый план целый ряд новых методологических, социаль-_

я -

£ 24 Channell D.F. Op. cit. P. 148.

25 Степин B.C. Философская антропология и философия науки. М., 1992. С. 186.

26 Там же.

ных, когнитивных проблем. И сама философия науки не может существовать без активного взаимодействия с развивающейся наукой. Философы, особенно философы науки и техники, обязаны в кооперации и диалоге с учеными осмысливать вновь возникающие философские проблемы в научно-технической сфере. Философия науки и техники не может плодотворно развиваться, не обращаясь к постоянному, часто мучительному осознанию исторических процессов, в частности истории своего объекта. Она должна не только постоянно рефлексировать на тему собственно философских концепций, но и анализировать особенными, только ей присущими методами наличные социальные реалии. Именно такую стратегию философско-методологического исследования стремится поддерживать наш журнал.

Л

2 У

я

5

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.