Гаврилова Т.А., к.псих.н.
доцент
кафедра психологии образования Дальневосточный федеральный университет
Россия, г. Владивосток ТАНАТОЛОГИЧЕСКАЯ КОМПЕТЕНТНОСТЬ КАК КОМПОНЕНТ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ ПЕДАГОГОВ-ПСИХОЛОГОВ
В статье обосновывается необходимость просвещения будущих педагогов-психологов в области психологических особенностей отношения человека к собственной смертности и специфике оказания психологической помощи и поддержки детей и подростков в ситуациях горя и столкновения со смертью.
Ключевые слова: танатопсихология, профессиональное обучение, педагог-психолог, психолого-педагогическая поддержка.
The article substantiates the need to educate future teachers-psychologists in the psychological characteristics of man's relationship to his own mortality and specific psychological care and support for children and adolescents in situations of grief and collision with death.
Keywords: tanato-psychology, vocational training, educational psychologist, psychological and pedagogical support.
Привычной темой средств массовой коммуникации в последние годы стали такие социальные проблемы как повышенный интерес молодежи к наркотизации и алкоголизации, увлечение ими экстремальными формами проведения досуга, предпочтение виртуального мира миру реальному, увеличение количества детских и подростковых самоубийств. С психологической точки зрения, эти проблемы можно рассмотреть как свидетельство наличия у молодежи тенденции к снижению ценности собственной жизни. Даже, если не вдаваться в историю вопроса, - насколько ценна была собственная жизнь в другие исторические эпохи, - нельзя не согласиться с тем, что специфические реалии современной социализации детей и подростков интенсифицируют у них осознание личной смертности и хрупкости человеческой жизни.
Современные подростки взрослеют в такой ситуации, когда их сознание с детства просто «бомбардируется» темой смерти. Смерть присутствует в их жизни повсеместно. Фильмы, книги, телепередачи изобилуют демонстрацией изощренных убийств и мучительных смертей. В новостных передачах лидирует информация о катастрофах, авариях, количествах погибших. Тексты современной рок- и рэп - музыки также насыщены тематикой смерти и разрушения. Более всего, естественно, актуализируют переживания по поводу смертности новые социальные вызовы: современные взрослеющие живут в ситуации беззащитности перед угрозой терроризма.
К тому же, принимая во внимание и демографические обстоятельства -«старение» населения в связи уменьшением рождаемости, - становится заметно, что молодым чаще приходится жить в окружении старых и больных людей, для которых тема смерти естественна и актуальна.
Все это свидетельствует о систематической, - по точному замечанию В.В.Абраменковой, - танатизации детского сознания, которая превращает детский страх смерти в страх жизни [1, 14]. Специфика современной танатизации детского сознания состоит в том, что она происходит в мирное время, когда отсутствует непосредственная угроза смерти и не известны наиболее вероятные объекты этой угрозы и время их появления. Это обстоятельство позволяет квалифицировать порождаемые танатизацией переживания скорее не как страх, но как тревогу смерти, которая слишком быстро перестает быть «нормальной» и приобретает все характеристики «невротической». И указанные выше симптомы обесценения собственной жизни, а также жизни другого человека, - могут быть поняты как парадоксальные формы психологической защиты от чрезмерной тревоги смерти.
И это при всем том, что в обществе существует определенное табу на разговоры с детьми о смерти. Говорить о смерти с подрастающими детьми также «щекотливо», как и о вопросах пола. Более того, и в нашей стране заметна типичная для современного западного общества тенденция игнорировать реальность смерти, что проявляется в увлечении молодостью, невниманием к пожилым людям и использовании притворных эвфемизмов типа «он ушел от нас» [13, 82]. Более того, в ситуации социально-экономических преобразований ослабели детско-родительские связи. Многие родители не просто не знают, как говорить с детьми на трудные экзистенциальные темы, - они порой не имеют ни сил, ни желания говорить с ними о чем-либо вообще. К тому же, если проблема полового воспитания и просвещения в настоящее время получила хоть какие-то научно обоснованные средства для ее решения, то проблема танатической пропедевтики еще даже и не осознана в педагогических кругах.
В отечественной психолого-педагогической литературе, конечно, имеются отдельные разработки, касающиеся отношения детей и подростков к смерти. Однако эти разработки, большей частью, заимствованы из опыта западных коллег и относятся либо к проблемам терминально больных детей [6], либо к проблемам помощи ребенку в переживании горя утраты близкого человека [2]. Научно обоснованных рекомендаций и программ работы с «нормативными» группами российских детей и подростков проблемам конечности жизни пока нет.
В учебных пособиях по возрастной психологии, - например, в разделах о подростковом и юношеском возрастах, - при подробном описании содержания интеллектуального и личностного развития мы вообще не находим упоминаний об отношении взрослеющих к факту собственной
смертности. В развитии характерных для данного возраста абстрактно-логического мышления, рефлексии, самооценке и направленности на будущее почему-то не усматривается потенциальной неизбежности осознания этого факта и введения танатической тематики в контекст личностного развития. А ведь если молодой человек начинает задумываться над тем, кем ему быть и каким ему быть в будущем, то он не может не осознавать и такого варианта выбора, что его самого может и не быть вообще. То же самое прослеживается и в разделах о дошкольном возрасте, в котором как показывают исследования [10][14][16] и житейская практика, происходит первое столкновение с осознанием смертности. Однако этот аспект возраста также не упоминается в отечественных учебниках и учебных пособиях для психологов. Можно, продолжить фразу о том, что у нас психология была долгое время бесполой , добавив, - что она была и пока остается психологией бессмертной личности.
В западной психологической науке отношение к смерти как в теоретическом, так и в эмпирическом плане исследуется довольно-таки давно и широко. Начиная с 70-х годов прошлого века получено огромное количество разнообразного по методологическим основаниям эмпирического материала о возрастных, социально-психологических и личностных особенностях тревоги и страха смерти. Эти данные получили широкое прикладное применение и подготовка по этой тематике постепенно стала обязательной для специалистов помогающего профиля. Например, танатологические курсы давно стали привычным предметом в расписаниях университетов и колледжей США и Канады. Там сложилось целое направление, - «образование по вопросам смерти» (death education), которым называют специально организуемые формы обучения, направленные на понимание смысла смерти и умирания, а также - на факторы, вовлеченные в горе и утрату [12,74]. Это направление зародилось в 60-е годы с началом хосписного движения, ставшего ответом на неадекватность традиционного медицинского подхода к умирающим людям. В 1975 году в США была организована Ассоциация Образования и Консультирования по вопросам смерти (ADEC), которая первой разработала профессиональные стандарты и сертификационные программы для педагогов и консультантов по вопросам смерти, умирания и горя. К середине 70-х годов почти каждый крупный колледж и университет в США имели по крайней мере по одному курсу, посвященному вопросам смерти. Естественно, что наиболее востребованными они стали в подготовке специалистов для сферы здравоохранения (медицинского персонала, врачей общего и психиатрического профиля, сиделок, социальных работников). Однако достаточно популярными они оказались и в подготовке психологов. Многие отделения клинической, консультативной, возрастной и семейной психологии включают в программы курсы изучения темы, связанные со смертью и горем [18]. Это связано, как с тем, что начиная с 70-х годов
образование по вопросам смерти стало предлагаться и в средних школах, так и с тем, что школьным психологам в их консультативной практике все чаще стали попадаться случаи, требующие компетентности в танатических аспектах детского развития (детское горе, суицид и т.п.).
Появление танато-тематических курсов в расписаниях средних школ вызвало противоречивое отношение со стороны некоторых родителей, учителей и школьных администраций. Основной проблемой стало отсутствие достаточной подготовленности педагогов, берущихся за ведение таких программ. В результате сомнительных упражнений, которые предлагались подобными «преподавателями-новаторами» (типа предложения первоклассникам изготовить образцовые гробы из коробок из-под обуви или инструктирования старшеклассников лежать в гробах и называть 10 различных видов смерти), имели место случаи психотравматизации и даже суицида среди посещавших данные занятия подростков. Одним из упреков в адрес энтузиастов введения указанных программ был также и тот, что они вторгаются в сферу религиозных традиций. Тем не менее, в начале 90х годов примерно десять процентов школ США имели такие модули в регулярном расписании занятий [17] и признали полезность открытого диалога на эту тему с детьми и подростками при условии специальной подготовки педагога, берущегося за ведение программ по вопросам, связанных со смертью. Как пишет одна из ведущих специалистов в области образования по вопросам смерти Х. Вэсс, «такое образование может служить антидотом для искаженных взглядов и деструктивных установок детей, которые они могут приобретать через средства массовой информации» [17, 281].
Необходимость в танатологической компетентности школьных и детских психологов, конечно, не ограничивается ведением специальных занятий со школьниками. Бесспорно, внедрение подобных предметов в практику школ, очень проблематично и чревато большим количеством социально-психологических осложнений. Однако разве психолог не должен уметь давать квалифицированные рекомендации родителям в том, как им реагировать на вопросы детей о смерти, как им помочь пережить потерю близкого человека или домашнего животного?
В США целями образования по вопросам смерти чаще всего являются: содействие обсуждению связанных со смертью тем; объяснение возрастных и культуральных особенностей понимания смерти и горевания. В этой сфере сложилось два основных метода обучения: дидактический и экспериентальный. Дидактический метод направлен на передачу знаний и включает в себя когнитивно-информационные мероприятия типа мини-лекций, аудиовизуальных презентаций и изучения литературы. Экспериентальный - состоит в создании опыта личных переживаний по поводу смерти в виде ролевых игр, упражнений на воображение и т.п. и направлен на изменение установок по отношению к смерти и умиранию.
Естественно, что отбор участников экспериентальных программ основывается не только на принципе добровольности, но и на учете определенных личностных факторов. В зависимости от применяемой методологии обучения оно дает два типа позитивных результатов: либо реалистическую танатическую компетентность, либо поведенческие изменения в виде способности разговаривать на связанные со смертью темы, изменения образа собственной жизни, снижение страхов и тревог [15]. Поэтому в преподаваемых в колледжах и университетах курсах комбинируются оба методы, сочетая, например, прослушивание лекций и обсуждение художественной литературы с упражнениями на воображение в состоянии релаксации.
Одной из проблем преподавания танатопсихологических курсов является их «идиосинкразичность»: немногие преподаватели хотели бы вести такие курсы, ссылаясь на некоторую их мрачность и унылость. Известный американский специалист в области танатопсихологии, много лет преподающий спецкурс по проблемам смерти, умирания и горя, Чарльз Корр не согласен с таким мнением. Он пишет, что эта работа, прежде всего, носит жизнеутверждающий характер, что это очень интересный, новаторский, благодарный и очень важный для общества труд - об этом свидетельствует его многолетний опыт преподавания [11, 12].
В нашей стране, как уже упоминалось выше, пока не сложилось системы танатической подготовки психологов. Однако различные государственные ведомства активно ангажируют психологов к участию в оказании психологической помощи детям и подросткам в чрезвычайных ситуациях общего горя, типа Бесланской трагедии. По-видимому, предварительно с психологами проводится определенная подготовительная работа, но пока она носит несистематический характер, не опирается на данные отечественных эмпирических и методических исследований (которые у нас вообще еще не имеют исследовательской традиции), и потому ее навыки вряд ли можно распространять на ситуации повседневной школьной жизни.
Одной из первостепенных задач танатологической подготовки психологов представляется определение ее содержания. Совершенно очевидно, что в этом невозможно опираться на прямое перенесение выводов и рекомендаций западных специалистов. Культуральные различия в отношении к смерти предполагают их отчетливое прояснение и опору на отечественные психологические исследования, которых еще явно недостаточно. Тем не менее, постепенная, продуманная и выверенная интеграция опыта западной танатологической науки и образования в отечественную практику профессиональной подготовки психологов может быть не только полезна на начальном этапе, но и необходима в условиях интеграции нашей системы образования в мировое образовательное пространство. К тому же, в последние десятилетия и у нас появился целый
ряд интересных научных работ, посвященных проблемам человеческой смертности [3][4][5][7][8]. Опыт преподавания автором спецкурса: «Танатопсихологические аспекты взросления» в Школе педагогики Дальневосточного федерального показал наличие достаточного количества научных материалов, которые могут быть использованы при составлении подобных курсов, и которые вызывают выраженный личный, теоретический и практический интерес студентов. Конечно, внедрение программ танатологической подготовки будущих педагогов-психологов в силу особой ответственности за результаты их реализации предполагает тщательное отслеживание их эффективности. В этой области необходимы специальные методические исследования когнитивных и личностных результатов обучения.
Использованные источники:
1. Абраменкова В.В. Социальная психология детства в контексте развития отношений ребенка в мире // Вопросы психологии. 2002. № 1. С.3-16.
2. Андреева А.Д. Как помочь ребенку пережить горе // Развивающие и коррекционные программы для работы с младшими школьниками и подростками. Книга для учителя. Под ред. И. В. Дубровиной. М. Тула. 1993. С.76 - 99
3. Вагин И.О. Психология жизни и смерти. СПб.: Питер, 2001.
4. Баканова А.А. Системное описание страха смерти // Культурно-историческая психология. 2015. Т.11. №1. С.13-33.
5. Баскаков В.Ю. Танатотерапия. Теоретические основы и практическое применение. М.:
6. Исаев Д.Н. Психосоматическая медицина детского возраста. СПб.: Специальная литература, 1996.
7. Карандашев В.Н. Жить без страха смерти. М.: Смысл; Академический проект, 1999.
8. Мордовцева Т.В. Идея смерти в культурфилософской ретороспективе. Таганрог: Изд-во ТИУиЭ, 2002.
9. Холмогорова А.Б. Страх смерти: культуральные источники и способы психологической работы //Москов.психотерапевт.журнал. 2003. № 2.
10. Antony S. The discovery of death in childhood and after. N.Y.: Basic books, 1972.
11. Corr C.A. Who want to teach morbid courses? [Electronic versoin] // The Forum . 2004. vol. 30(January/February/March) . P. 12.
12. Kalish R.A. Death education. // Encyclopedia of death. Ed. By R.Kastenbaum a. B.Kastenbaum. Phoenix (Ariz) : Oryx press, 1989. P. 74 - 79.
13. Lonetto R., Templer D.I. Death anxiety. Washington, D.C.: Hemisphere,1986.
14. Nagy M. The child's view of death// Journal of genetic psychology. 1948. №3. Р.3-27.
15. Noppe I.C. Death education and the scholarship of teaching:A Meta-Educational Experience [Electronic versoin] // The Forum .2004. vol.
30(January/February/March) .P. 1 - 5.
16. Speece, M. W., & Brent, S. B. Development of childhood understandings of death. // In C. A. Corr &D. M. Corr (Eds.), Handbook of childhood death and bereavement N.Y.: Springer, 1996. РР. 29-50.
17. Wass H. Death in the lives of children and adolescence //Dying: Facing the facts / Ed. by H. Wass and R. A. Neymeyer. 3d ed. Washington.: Taylor&Francis, 1995. P.269-301.
18. Wass H. Death education // Encyclopedia of death and dying. [Electronic versoin] //http://www.deathreference.com/Da-Em/Death-Education.htm/
Грицаенко О. В. студент 4 курса Московский педагогический государственный университет Россия, г. Москва ПРОБЛЕМА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НОВЫХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ В НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЕ
Статья посвящена проблемам использования новых образовательных технологий учителями в начальной школе.
Ключевые слова: образовательные технологии, сервисы и платформы в помощь учителю, компетентность учителя.
The article is devoted to the question of using new educational technologies by primary school teachers.
Key words: educational technologies, services and platforms to help the teacher, teacher competence.
За последнее время в системе начального образования в России произошёл ряд изменений, которые коснулись как структуры школы и организации обучения в ней, так и подготовки будущих учителей начальных классов.
В связи с этим на сегодняшний день один из наиболее важных вопросов: как модернизировать процесс обучения в общеобразовательных учебных заведениях, сделать его удобным и доступным, не только для самих учащихся, но и для учителей.
Проблема использования новых образовательных технологий заключается не только в том, что учителя не всегда владеют информацией о современных электронных ресурсах, но и в том, что в силу своей загруженности они не всегда имеют возможность осваивать новые технологии. А ведь именно они помогут современному учителю повысить эффективность своей работы. Стоит также отметить, что некоторые электронные ресурсы не переведены на русский язык, и не каждый учитель достаточно владеет иностранным языком, чтобы свободно пользоваться ими.
Сейчас создаётся множество различных платформ и сервисов для проектирования собственных курсов, проведения тестов, составления