Научная статья на тему 'Т.Д. Лысенко как проект наркомзема Я.А. Яковлева'

Т.Д. Лысенко как проект наркомзема Я.А. Яковлева Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
767
209
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
Т.Д. Лысенко / А.Г. Шлихтер / Я.А. Яковлев / коллективизация / Л.М. Каганович / Н.И. Вавилов / A.G. Shlichter / Lazar’ Kaganovich / Trofi m Lysenko / Yakov Yakovlev / collectivization / Nikolay Vavilov

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Э.И. Колчинский

Прослежен жизненный путь Якова Аркадьевича Яковлева (Эпштейна), ответственного за коллективизацию и кадровые назначения в сельскохозяйственной науке в 1929–1937 гг. Вместе с А.Г. Шлихтером и Л.М. Кагановичем Яковлев сыграл решающую роль на первоначальных этапах карьеры Лысенко и безоговорочно поддержал его в последующем противостоянии с Н.И. Вавиловым. Приводится текст статьи Я.А. Яковлева, опубликованной в «Правде» в связи с 55-летним юбилеем со дня смерти Ч. Дарвина. Публикуемая статья свидетельствует, что современные критики Н.И. Вавилова и Н.К. Кольцова фактически повторяют аргументы Яковлева.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

T.D. Lysenko as a Project of People’s Commissar for Agriculture Yavov Yakovlev

The material gives perspective of the life of Yakov Arkadjevich Yakovlev (Epstein) who was in charge of collectivization and appointments of personnel in the fi eld of agricultural science in 1929–1937. Along with A.G. Shlichter and L.M. Kaganovich, he played crucial role on the fi rst stages of Lysenko’s career and unconditionally supported him in the confl ict with N.I. Vavilov. The following text is the publication of Yakovlev’s article that was originally printed in the newspaper “Pravda” observing the 55th anniversary of Charles Darwin’s death. This article gives evidence that those today who are criticizing N.I. Vavilov and N.K. Koltsov, are, in fact, only repeating Yakovlev’s arguments.

Текст научной работы на тему «Т.Д. Лысенко как проект наркомзема Я.А. Яковлева»

ДОКУМЕНТЫ И ПУБЛИКАЦИИ

Т.Д. Лысенко как проект наркомзема Я.А. Яковлева1

Подготовка к печати, комментарии и вводная статья Э.И. Колчинского

Санкт-Петербургский филиал Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН,

Санкт-Петербург, Россия; ekolchinsky@yandex.ru

Прослежен жизненный путь Якова Аркадьевича Яковлева (Эпштейна), ответственного за коллективизацию и кадровые назначения в сельскохозяйственной науке в 1929—1937 гг. Вместе с А.Г. Шлихтером и Л.М. Кагановичем Яковлев сыграл решающую роль на первоначальных этапах карьеры Лысенко и безоговорочно поддержал его в последующем противостоянии с Н.И. Вавиловым. Приводится текст статьи Я.А. Яковлева, опубликованной в «Правде» в связи с 55-летним юбилеем со дня смерти Ч. Дарвина. Публикуемая статья свидетельствует, что современные критики Н.И. Вавилова и Н.К. Кольцова фактически повторяют аргументы Яковлева.

Ключевые слова: Т.Д. Лысенко, А.Г. Шлихтер, Я.А. Яковлев, коллективизация, Л.М. Каганович, Н.И. Вавилов.

Как уже отмечалось в редакторском предисловии к выпуску, публикуемая статья Якова Аракадьевича Яковлева не только свидетельство одного из самых трагических периодов в истории СССР, это важный источник для изучения истории отечественной биологии, в частности конфликта Н.И. Вавилова и Т.Д. Лысенко и участия в нём властных структур. В этом конфликте одну из важных, а в стадии его зарождения, скорее всего, решающую роль играл Я.А. Яковлев. Его статья «О дарвинизме и некоторых дарвинистах» появилась в номере газеты «Правда» за 12 апреля 1937 г., посвящённом в основном 55-летней годовщине со дня смерти создателя теории естественного отбора Ч. Дарвина, когда конфликт вышел далеко за рамки обычных академических дискуссий и приобрёл отчётливый идеолого-политический характер.

В дни публикации статьи Я.А. Яковлев оставался одним из наиболее влиятельных членов сталинской когорты, активно участвовавших в разработке и реализации аграрной политики в конце 1920 — середине 1930-х гг. и погибших в годы Большого террора. Казалось, ничто не предвещало ему скорой гибели. Он занимал влиятельный

1 Работа выполнена в рамках проекта РФФИ №13-06-00254а.

82_______________________________ИСТОРИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2015. Том 7. № 2

ПРАВДА 18 АПРЕЛЯ 1957 Г.Г"№,Ю1 {ТМ7Т

1882 «.-Чарльз Дарвин —1937 г. >

Газета «Правда», 12 апр. 1937 г., с. 2

пост заведующего Сельскохозяйственным отделом ЦК ВКП(б), унаследованный им у Л.М. Кагановича — второго человека в партийной иерархии того времени, замешавшего И.В. Сталина во время его отпусков. Одновременно в 1936—1937 гг. Яковлев был заместителем председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б), которую

STUDIES IN THE HISTORY OF BIOLOGY. 2015. Volume 7. No. 2

83

Газета «Правда», 12 апр. 1937 г., с. 3

возглавлял Н.И. Ежов — один из самых жестоких исполнителей политики массового террора 1936—1938 гг. Яковлев лично участвовал в её идеологическом обосновании и проведении. Исполняя обязанности 1-го секретаря ЦК КП(б) Белоруссии с 27 июля по 8 августа, он за несколько дней успел и там произвести аресты «национал-фашистов».

84

ИСТОРИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2015. Том 7. № 2

Ещё ранее, 16 января 1937 г., Яковлев возглавил Комиссию по проверке результатов переписи населения в 1937 г., во время которой «недосчитались» нескольких миллионов человек, что противоречило официальным установкам о росте численности населения страны победившего социализма. Результаты переписи скрыли, а по выводам Комиссии расстреляли почти всё руководство Центрального управления народнохозяйственного учёта (ЦУХНУ).

Учитывая эти факторы, можно предположить, что задачи юбилейной статьи выходили за рамки традиционной политической установки в центральном органе по тому или иному актуальному вопросу. Она, конечно, ещё раз должна была донести до научного сообщества мнение властей не только о Дарвине и его учении, но и о развернувшейся кампании против генетики и научной селекции. В ней были сконцентрированы основные претензии лица, курировавшего сельское хозяйство и его научное обеспечение в ЦК ВКП(б), к генетикам и к поддерживавшим их селекционерам. Устами Яковлева партийное руководство вновь указало на неприемлемость идей и концепций, которые отстаивали Н.И. Вавилов, Н.К. Кольцов и А.С. Серебровский — признанные во всем мире лидеры отечественной генетики. Большая часть этих претензий носила надуманный характер. Идеи о неизменности генов и их перекомбинации как единственном способе эволюции, о решении социальных вопросов евгеническими методами и т. п. давно уже были оставлены генетиками, о чём не раз заявляли советские учёные. Но заверения лидеров генетики были проигнорированы. Более того, ответ, данный на эти заверения заместителем всесильного Ежова по Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП (б), подлинной инквизиции времен Большого террора, звучал весьма угрожающе. Особенно опасны были утверждения о близости отстаиваемых генетиками идей к расизму, к идеологии и практике фашизма и т. д. За подобными обвинениями следовал обычно приговор — расстрел или десять лет без права переписки. Из уст Яковлева критика генетиков и селекционеров звучала как последнее предупреждение.

Учёные хорошо знали послужной список Яковлева — одного из наиболее зловещих героев сталинской когорты, прямо связанных с гибелью миллионов крестьян и разрушением многовекового уклада российской деревни.

По меркам сталинской элиты Яков Аркадьевич Яковлев (Эпштейн) был довольно образованным человеком. Зарабатывая уроками, он закончил реальное училище и даже некоторое время учился в Петроградском политехническом институте, который, правда, не окончил. В РСДРП он вступил в 1913 г., в возрасте 17 лет, и имел опыт партийной работы в подполье2. Его становление как крупного партийного работника происходило в годы Гражданской войны на Украине, где он возглавлял губернские партийные организации Екатеринослава, Киева и Харькова. В 23 года Яковлев — уже член Оргбюро и Политбюро ЦК КП(б) Украины, один из инициаторов организации комитетов незаможных селян (комназемы — украинские аналоги комитетов бедноты). Тогда несостоявшийся инженер приобщился к проблемам сельского хозяйства и с тех пор считал себя специалистом в этой области. По его собственному признанию, с 1921 г. Яковлев работал главным образом над деревенскими вопросами, готовя многие партийные решения. В том же году его переводят в Москву в Наркомат просвещения, а затем в Отдел агитации и пропаганды ЦК ВКП(б). Вскоре он возглавляет Отдел печати. Одновременно Яковлев — член редколлегии журнала «Красная новь» (1922—1923), редактор организованной

2 Основные даты жизни Я.А. Яковлева изложены по его автобиографии: http://dic.academic. т^1с.п5Г/епс_ЬюягарКу/Яковлев (дата обращения: 01.03.2015).

STUDIES IN THE HISTORY OF BIOLOGY. 2015. Volume 7. No. 2

85

им и популярной «Крестьянской газеты» (1923—1929) и газеты «Беднота» (1924—1928). В те же годы Яковлев — член Центральной контрольной комиссии ВКП(б) (1924—1930), с 1927 г. — член ее Президиума, а с 1926 г. — заместитель Г. К. Оржоникидзе в Наркомате рабоче-крестьянской инспекции. С 1917 г. он делегат всех съездов РКП(б)—ВКП(б), за исключением VIII, а на XVI в 1930 г. и XVII в 1934 г. избирался членом ЦК.

Во всех внутрипартийных дискуссиях Яковлев поддерживал линию В. И. Ленина, а затем И.В. Сталина, написав ряд статей и брошюр с резким осуждением политики троцкистов и правой оппозиции в деревне. Первых он осуждал за то, что они ратовали за ускоренную коллективизацию, а вторых уже за то, что они пытались удержать коллек-тивизаторов от этой авантюры. К тому времени Яковлев твёрдо усвоил, что для выживания и партийной карьеры начальству требуется преданность в мыслях и в сердце, а самое главное — готовность безоговорочно следовать за Сталиным, невзирая на все изгибы его политики. Всех остальных Яковлев готов был обвинять, исключать, ссылать, а затем и расстреливать. Благодаря подобной установке Яковлев постепенно, но стремительно вошёл в ближайший круг И.В. Сталина, сложившийся в борьбе против прежних партийных вождей, зачисленных в левую или правую оппозицию.

После отстранения от власти лидеров правых — А.И. Рыкова и Н.И. Бухарина — Яковлева 8 декабря 1929 г. назначили главой новосозданного Наркомата земледелия СССР и поручили провести «социалистическую реконструкцию сельского хозяйства», т. е. насильственно согнать крестьян в колхозы или совхозы, создать машинно-тракторные станции. В январе-марте 1930 г. начались активные действия по коллективизации, вызвавшие массовые волнения крестьян, дестабилизацию всей социально-политической и экономической обстановки. Вину за провал этой кавалерийской атаки на крестьянство И.В. Сталин в статье «Головокружение от успехов» (2 марта 1930 г.) возложил на местных руководителей, а Яковлев уцелел. На XVI съезде ВКП(б) он представлял тезисы о колхозном движении. В феврале 1931 г. его назначили ещё председателем Всесоюзного совета сельскохозяйственных коллективов СССР (Колхозцентр). В целом поставленную задачу социалистической реконструкции и коллективизации Яковлев выполнил без колебаний и с редкой жестокостью. Только во время голода 1932-1933 гг. погибли около 5 млн человек. В 1929-1930 гг. Н.И. Ежов был заместителем Яковлева в Наркомате земледелия, и, по одной из версий, в их взаимоотношениях в эти годы кроются причины внезапного ареста Яковлева в 12 октября 1937 г. и последующего расстрела 29 июля 1938 г. за участие в «контрреволюционной террористической организации».

С 1932 г. Яковлев работал и в новосозданном Сельскохозяйственном отделе ЦК ВКП(б), который возглавлял вначале Л.М. Каганович, затем буквально в течение месяца (10.03.1934-10.04.1934) А.А. Жданов3. После Жданова главой отдела, в который входил сектор сельскохозяйственных наук, стал Яковлев.

3 Вопрос о роли Л.М. Кагановича как генерального секретаря ЦК КП(б) Украины и особенно заведующего Сельскохозяйственным отделом ЦК ВКП(б) в 1932-1934 гг. в выдвижении Лысенко, насколько я знаю, не поднимался историками. А между тем Ю.Т. Лысенко — сын «народного академика» — в своих воспоминаниях не раз подчёркивал, что из ближайшего сталинского окружения именно Каганович всегда хорошо относился к Лысенко и их дружеские отношения продолжались после смерти Сталина. См.: Мухин, 2011; Полную аудиозапись интервью А. Мёллера с Ю.Т. Лысенко в 2001 г. см.: http://sovnarkom.ru/TEMP1/Lysenko_YuT_2001-07-07_2.mp3 (дата обращения: 23.02.2015). Если учесть, что в 1930-е гг. Каганович был вторым человеком партийной иерархии, на которую претендовал и А.А. Жданов, — не здесь ли кроются причины негативного отношения последнего к Лысенко?

86

ИСТОРИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2015. Том 7. № 2

В статье «Советские юбилеи Ч. Дарвина и Т.Д. Лысенко», публикуемой в этом же номере журнала, я уже говорил о роли Яковлева в поставленном властями юбилейном спектакле 1937 г. (Яковлев, 1937). Внешне юбилейные публикации были посвящены Дарвину, но на самом деле должны были устрашить тех, кто продолжал упорствовать в условиях устанавливаемого властями единомыслия во всех сферах, в том числе и выступая против одобренной Сталиным мичуринской биологии. Осознавая, что за спиной Лысенко стоит Сталин, генетики и селекционеры держались стойко, отвергая обвинения в бесплодном теоретизировании, а тем более близости к фашизму, расизму и т. д. (Спорные... 1937). Как показала декабрьская сессия ВАСХНИЛ 1936 г., на которой резко обозначилось противостояние Т. Д. Лысенко и его оппонентов, несмотря на сильное давление со стороны партийных структур и начавшиеся аресты генетиков и селекционеров, их лидеры Н.И. Вавилов, Н.К. Кольцов, П.Н. Константинов, П.И. Лисицын, Г.Г. Мёллер, Н.М. Тулайков и другие не сдавались и резко протестовали против внедрения в практику идей и агротехнических методов Т.Д. Лысенко. На этой сессии Яковлев был среди тех, кто активно поддерживал Т.Д. Лысенко.

Незадолго до дарвиновского юбилея 1937 г. состоялся февральско-мартовский Пленум ЦК ВКП(б), во время которого были арестованы бывший председатель Совнаркома А.И. Рыков и бывший главный идеолог партии, ее «любимец» Н.И. Бухарин. Они сыграли определённую роль в том, что Н.И. Вавилов стал официально ответственным за сельскохозяйственную науку в СССР, возглавив ВАСХНИЛ. Яковлев не был прямо причастен к карьере Вавилова, напротив, с его именем связано восхождение Лысенко. Но он понимал, что в начавшемся массовом избиении разработчиков и исполнителей сталинской политики на него могут возложить вину за провалы в сельском хозяйстве, в том числе и отсутствие практических результатов от научных разработок, в которых надеялись найти чудодейственное средство для решения созданных властями же проблем.

Возглавляя Наркомзем и Сельскохозяйственный отдел ЦК ВКП(б), Яковлев действительно нёс прямую ответственность за положение в этом важнейшем секторе производства, в том числе за кадры в сельскохозяйственной науке. При Яковлеве началось стремительное восхождение Лысенко и широкое внедрение в практику его рекомендаций. В этой обстановке Яковлев должен был найти других козлов отпущения. Он стремился доказать, что значительная вина лежит на селекционерах и агрономах, опиравшихся на науку, а не на рекомендации Лысенко и Наркомзема. В то же время Яковлев ещё не знал, как обернутся события. Н.И. Вавилов был известен во всем мире и сохранял немало сторонников не только в академическом сообществе СССР, среди руководителей сельского хозяйства, но и в партийно-государственном аппарате, включая того же А.А. Жданова. Вот почему Яковлев обрушивается, прежде всего, на К.И. Пангало и его учебник «Основы селекции» для студентов сельскохозяйственных вузов, хотя две трети статьи посвящены резкой критике основных направлений научной деятельности Вавилова и сформулированных им закона гомологических рядов наследственной изменчивости и концепции центров происхождения культурных растений. Достается Вавилову косвенно за мировую коллекцию семян, собранную им в ВИРе. Пангало, бесспорно, был ярким представителем вавилов-ской школы, крупным специалистом по бахчевым культурам, разделявшим основные взгляды Вавилова. В то же время, это далеко не ключевая фигура в дискуссиях тех лет.

Из статьи видно, что симпатии Я.А. Яковлева однозначно на стороне мичуринской биологии; хотя фамилии Лысенко и нет в статье, ее критической пафос направлен против его противников — Н.И. Вавилова, Н.К. Кольцова и А.С. Серебровского. Но при этом фамилии каждого из них Яковлев упоминает только один раз. Заодно

STUDIES IN THE HISTORY OF BIOLOGY. 2015. Volume 7. No. 2

87

выдвигаются обвинения в адрес лидеров генетики в приверженности к давно уже изжитым ими представлениям о неизменности генов, об отрыве фенотипа от генотипа, от евгенических взглядов и т. д.

В потоке современной литературы, призванной реабилитировать Т.Д. Лысенко и «деканонизировать» Н.И. Вавилова, часто пишут о Я.А Яковлеве как одном из главных «представителей партийно-политической верхушки конца 1920-х — начала 20-х гг.», поддерживавших и продвигавших Н.И. Вавилова4. На самом же деле пика своей административной карьеры Вавилов добился до назначения Яковлева главой Наркомзема СССР, учреждённого в начале «культурной революции», доставившей Вавилову немало проблем (Колчинский, 2012). В бытность Яковлева заместителем РККИ её проверочные комиссии в подведомственных Н.И. Вавилову учреждениях выявляли каждый раз какие-то «идеолого-политические упущения» (засорение кадров старорежимными специалистами, неправильное отношение к молодежи, увлеченность академическими темами т. д.)5. С назначением Яковлева наркомом земледелия накал критики Вавилова усилился и внутри ВАСХНИЛ, и в партийной печати. Именно Яковлев на Конференции по засухе в октябре 1931 г. потребовал от Вавилова покончить с «кустарничковыми» способами в семеноводческой работе и приступить к выведению новых сортов за 2—3 года. Как справедливо отмечает В.Н. Сойфер, здесь Лысенко получил основной аргумент для развертывания борьбы с Вавиловым (Сойфер, 1993, с. 69). При заведовании Яковлевым Сельскохозяйственным отделом, игравшим важную роль в кадровых назначениях, Вавилова убрали с поста президента ВАСХНИЛ. Против этого не возражал и другой «троцкист» — М.А Чернов, якобы также покровительствовавший Вавилову на посту наркома земледелия, унаследованный им от Яковлева в апреле 1934 г. Чернов также всецело поддерживал Лысенко.

В литературе уже не раз отмечалось, что Яковлев, как никто другой, способствовал карьере Т.Д. Лысенко. Будучи тесно связанным с Украиной и сельским хозяйством, заведуя Отделом печати в ЦК ВКП(б), он не мог быть непричастным к кампании по пропаганде метода яровизации, предложенного младшим специалистом Азербайджанской опытной селекционной станции Лысенко. О чудодейственном эффекте этого метода в газете «Правда» сообщил наркомзем Украины А.Г. Шлихтер, когда Яковлев уже готовился взять на себя ответственность за сельское хозяйство в общесоюзном масштабе. В сентябре 1929 г. Лысенко пригласили в Одессу, где в конце 1929 г. ему создали большую лабораторию в Украинском генетико-селекционном институте, основанном крупным селекционером и генетиком А.А. Сапегиным. При Яковлеве Лысенко завоевал доминирующее положение в этом крупнейшем академическом учреждении сельскохозяйственной науки страны и со временем стал его научным руководителем. Этому способствовало то, что в 1931 г. А.А. Сапегин был арестован по приказу Яковлева, обвинившего его во вредительстве в связи с вымерзанием 5 млн га посевов озимой

4 См., например: Кононков, 2014, с. 95, 99, 101, 102. Авторы подобных суждений ссылаются на показания Н.И. Вавилова о том, что Яковлев его якобы завербовал в правую организацию, созданную в Наркомземе. Однако сам Яковлев на допросах не упоминал Вавилова. «Признания» Вавилова о выполнении заданий Яковлева выбиты следователями А.Г. Хватом, С. Альбогичевым и Л.Л. Шварцманом (Рокитянский, 1999). Об их зверствах есть немало опубликованных свидетельских показаний. Шварцман был расстрелян в 1955 г. за незаконные способы допросов. Хват, дожив до перестройки, также признавал пытки Вавилова, но сваливал всю вину на Альбогичева и Шварцмана. Подробнее см.: Шанин, 1989; Альбац, 1992.

5 Эти документы содержатся в фонде 304 Центрального государственного архива историкополитических документов (ЦГАИПД).

88

ИСТОРИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2015. Том 7. № 2

пшеницы Кооператорка и Земка, выведенных при участии Сапегина (Лысенко, 1937; Лыфенко, 2014). Обвинение не подтвердилось, но Сапегин в Одессу не вернулся, а Лысенко до конца жизни сохранил неприязнь к своему предшественнику, от которого он не раз получал нагоняй за фальсификацию данных.

Не имеющий сельскохозяйственного образования Яковлев быстро уверовал в эффективность пропагандируемых «достижений» Лысенко и поручил Вавилову оказывать «всяческое содействие работам Лысенко» и «взять на себя заботу» о них (Николай... 1987, с. 165). Яковлев поддерживал выступления Лысенко на коллегиях Наркомзема СССР в 1929 г. и 1931 г., обеспечил щедрое финансирование его работ и учреждённого им с И.И. Презентом журнала «Яровизация» и т. д.6 29 января 1934 г. в речи на XVII съезде ВКП(б) Яковлев при Сталине и других руководителях партии охарактеризовал Лысенко как лучшего деятеля сельскохозяйственной науки. Вместе с Лысенко Яковлева 1935 г. избрали академиком, и во всех дискуссиях по генетике они выступали единым фронтом.

Из публикуемой статьи Я. А. Яковлева можно увидеть, откуда нынешние критики Н.И. Вавилова и Н.К. Кольцова черпают свои аргументы, повторяя по существу наветы 80-летней давности «троцкиста» Я.А. Яковлева (который, правда, никогда таковым не был, с юных лет примкнув к большевикам). Из неё же хорошо виден уровень критической аргументации и стиль малограмотного человека, поставленного волею Сталина вершить судьбы российского крестьянства и фактически уничтожившего российскую деревню. И здесь Яковлеву усиленно помогал его выдвиженец — народный академик Т.Д. Лысенко. Именно мичуринскую генетику имел в виду Яковлев, декларируя несколько раз, что дарвинисты за генетику, преодолевающую созерцательное отношение к живой природе. И в этом понимание генетики Лысенко совпадало с мнением других, действительно бывших троцкистов — И.И. Презента и его жены Б.Г. Поташниковой, прямо причастных к травле и к аресту Н.И. Вавилова и его соратников в ЛГУ.

Я.А. ЯКОВЛЕВ

О дарвинизме и некоторых антидарвинистах

Среди некоторых учёных-сельскохозяйственников имеет распространение совершенно неправильная теория, что-де дарвинизм — это старина, которой следует кланяться, но которой можно не следовать, что-де дарвинизм или переработан по существу, или отвергнут открытиями современной науки.

Ввиду этого дело с изучением, развитием и популяризацией дарвинизма обстоит у нас неблагополучно. В частности, со смертью Тимирязева7 в Тимирязевской академии8 перестали изучать Дарвина.

6 Ссылки на соответствующие источники даны в статье в Википедии: Лысенковщина / / https://ru.wikipedia.org/wiki/%CB%FB%F1%E5%ED%EA%EE%E2%F9%E8%ED%E0 (дата обращения: 25.02.2015).

7 Тимирязев Климент Аркадьевич (22.05(03.06).1843, Санкт-Петербург — 28.04.1920, Москва) — естествоиспытатель, физиолог растений. Выпускник университета в Санкт-Петербурге, впоследствии профессор Московского университета, чл.-корр. ИАН и действительный член многих отечественных и зарубежных академий и обществ. Активный пропагандист классического дарвинизма, критически воспринял генетические теории эволюции Г. де Фриза, У. Бэтсона и Я. Лотси. После 1917 г. ратовал за единство марксизма и дарвинизма. В 1930-х гг. был объявлен предтечей мичуринской биологии.

8 Московский сельскохозяйственный институт — Петровская сельскохозяйственная академия.

STUDIES IN THE HISTORY OF BIOLOGY. 2015. Volume 7. No. 2

89

Если даже допустить, что «Происхождение видов» Дарвина устарело в той или иной части, в той или иной детали (что, конечно, не исключено, наука ведь движется вперед), то всё же «Происхождение видов» или «Происхождение человека» по глубине применения теории эволюции к явлениям органического мира, по ширине охвата всего развития органического мира, по силе дарвиновской атаки против сторонников неизменности видов являются пока непревзойдёнными трудами в области естествознания.

Мы здесь целиком стоим на позиции, изложенной Энгельсом в 70-80-х годах прошлого столетия как в «Анти-Дюринге», так и в «Людвиге Фейербахе». Энгельс указывал тогда на величайшее значение переворота в естествознании, который произошёл в девятнадцатом веке. Если раньше естествознание было преимущественно собирающей и систематизирующей наукой о готовых, раз навсегда законченных, неизменных предметах, то теперь естествознание стало наукой о происхождении, изменении и развитии предметов, о связи, соединяющей явления.

Среди трёх великих открытий (открытие клетки, закона превращения энергии, теории Дарвина), которые сыграли решающую роль в этом превращении естествознания из науки, только собирающей факты, в науку, объясняющую изменение и развитие органического мира, Энгельс9 называет теорию развития, впервые систематизированную и обоснованную Дарвином. Как бы предвидя будущие наскоки различных антидарвинистов на теорию Дарвина, как теорию развития, Энгельс предупреждал ещё в 1886 году о том, что теория Дарвина решает более чем удовлетворительно проблему развития органического мира и что она сохранит свою силу и свое значение, какие бы превращения ей ни предстояли в отдельных частностях.

Известно, какое крупное место среди современных учёных заняли специалисты, проповедующие неизменность генов в бесконечном ряду поколений. Вот почему мы сомневаемся в том, что Дарвин из наших сельскохозяйственных вузов и из нашей сельскохозяйственной литературы исчез случайно, по недосмотру. Не сыграл ли здесь большую роль, чем случайность, тот факт, что сторонники неизменности генов в бесконечном ряду поколений должны себя чувствовать задетыми беспощадной критикой Дарвина не меньше, чем сторонники неизменности видов, которых в своё время беспощадно бичевал Дарвин?

Кто же открыто выступает против дарвинизма? Никто, кроме явных мракобесов и неучей. Каждый учёный понимает, что выступать открыто против Дарвина — значит похоронить своё научное имя, и поэтому противники дарвинизма оспаривают по существу учение Дарвина о развитии, сохраняя на словах преданность дарвинизму. У таких учёных всегда есть в запасе десяток цитат из их произведений, насыщенных комплиментами Дарвину. Однако мы не можем судить о современных теориях только на основании того, что их авторы клянутся в верности дарвинизму.

В самом деле, можно ли примирить с теорией Дарвина теорию неизменности генов? Эта теория заключается в том, что будто бы в природе дан определённый запас неизменных генов, обречённых в бесконечном ряду сменяющихся поколений на полную неподвижность, на неизменяемость, на постоянную повторяемость. Эта теория, далее, рассматривает все изменения в природе лишь как результат перекомбинаций данных неизменных генов: сумма форм при этих перекомбинациях остается постоянной, неизменной, опять-таки строго ограниченной в бесконечном ряду нисходящих поколений, — исключения из этого правила, именуемые мутациями, происходят лишь случайно, внезапно, по неизвестным причинам раз в десятки или даже сотни тысяч лет.

9 Энгельс Фридрих (28.11.1820, Бармен — 05.08.1895, Лондон) — философ, один из основоположников марксизма. Его труды стали основой для разрабатываемого в СССР диалектического материализма.

90

ИСТОРИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2015. Том 7. № 2

Вот что по этому вопросу пишет видный специалист проф. К.И. Пангало10 11: «Гомозиготный генотип самоопылителей представляет собой как бы совершенно замкнутую систему генов, своей конструкцией и механизмом опыления обречённую в перспективе сменяющихся поколений на полную неподвижность, на неизменяемость, на постоянную повторяемость. Генотип гетерозиготный, правда, меняется, распадаясь, расщепляясь в своём потомстве, но этот распад является в сущности лишь перекомбинацией имеющихся в генотипе генов, не доставляя ничего нового, и сумма форм любой расщепляющейся гетерозиготы всегда оказывается постоянной, неизменной, строго ограниченной в бесконечном ряду нисходящих поколений» (К.И. Пангало — «Основы селекции» [1933], стр. 91).

Если природа владеет известным запасом неизменных генов и всё происходящее в природе может быть объяснено исходя из этого запаса, то естественно предположить наличие каких-то первичных центров происхождения, где может быть по тем или иным причинам сконцентрирован весь запас этих генов.

В географических центрах происхождения «заключаются все гены, все возможности наблюдающегося сортового разнообразия в скрытом, криптомерном состоянии» (К.И. Пангало — «Основы селекции», стр. 80).

«Тот запас генов, который имеется сейчас во всех гражданах СССР, имеет тенденцию, как показывает теория, длительно сохраняться без заметных изменений...» (А.С. Серебровский — «Антропогенетика и евгеника в социалистическом обществе», стр. 7)11.

Ясно совершенно, что теория концентрации всего запаса ныне существующих генов культурных растений в диких растениях, в каких-то центрах происхождения, теория о том, что в центрах происхождения концентрируется вся наследственная система форм вида, что там представлено все богатство сортов, так же как и идея неизменности запаса генов, присущего тем или иным народам, или родственная этой идее идея особой ценности генов, присущих народам арийской расы, — несовместимы с учением Дарвина о развитии. Ибо величайшая заслуга Дарвина в том и заключается, что он объяснил теорию образования всего многообразия ныне существующих форм из нескольких форм путём тех изменений, которые воспроизводятся в потомстве, и путём отбора.

Ясно, что теория неизменности генов в корне противоречит дарвиновской теории развития и представляет собой возврат к теориям, господствовавшим в естествознании до Дарвина.

10 Пангало Константин Иванович (22.09(04.10).1863, Харьков — 05.03.1965, Тирасполь), доктор биологических и сельскохозяйственных наук. Окончил Московский сельскохозяйственный институт, в 1911—1912 гг. изучал селекцию и семеноводство в Германии, Швеции, Дании, Австрии. В 1926—1946 г. работал во Всесоюзном институте прикладной ботаники и новых культур, с 1930 г. — Всесоюзный институт растениеводства (ВИР). Организатор и руководитель секции бахчевых культур в ВИР. В 1946 г. переехал в Молдавию. Один из главных авторов фундаментальной сводки «Теоретические основы селекции растений» (Т. 3. 1937), подготовленной под руководством Н.И. Вавилова. Вывел и улучшил более 50 новых сортов.

11 Серебровский Александр Сергеевич (18.02.1892, Курск — 26.06.1948, п. Болшево, Московская область), один из основателей отечественной генетики, член-корреспондент АН СССР (1933), академик ВАСХНИЛ (1935). Работал в Институте экспериментальной биологии (1921—1927), в Научно-исследовательском институте им. К.А. Тимирязева и в других научных учреждениях. В 1930—1948 гг. заведующей кафедрой генетики, основанной им в МГУ. Основные работы в области генетики животных, теории гена, генетики популяций. На рубеже 1920—1930-х годов сформулировал гипотезу о делимости гена, ввёл понятие генофонда популяции и заложил основы геногеографии. В 1929 г. предложил искусственно оплодотворять женщин спермой наиболее талантливых людей для ускорения построения социализма. Вскоре признал своё предложение ошибочным. Тем не менее Яковлев продолжает критиковать Сере-бровского за это предложение.

STUDIES IN THE HISTORY OF BIOLOGY. 2015. Volume 7. No. 2

91

Известно, что до Дарвина господствовал догмат постоянства, неизменности видов. Известно, что до Дарвина природа не представлялась чем-то исторически развивающимся, природа считалась, раз она уже возникла, неизменной. Этот догмат Дарвин разгромил, установив историческую преемственность всего жившего и живущего.

Современные же сторонники неизменности генов делают шаг назад, даже по сравнению со сторонниками неизменности видов, объявляя неизменным в бесконечном ряду поколений даже не вид, а заложенную в половой клетке хромозому и её отдельную частицу (ген). Говорят, будто бы сторонниками неизменности генов в бесконечном ряду поколений являются только второстепенные учёные и что поэтому будто бы не стоит их критиковать. Говорят также, будто бы теория неизменности генов есть устарелая точка зрения одного только Лодзи, не встречающая будто бы поддержки среди крупных современных учёных. Однако это возражение нам кажется недостаточно серьёзным. Если бы дело обстояло так, то почему некоторые виднейшие генетики до последних лет не критиковали эту точку зрения, а, наоборот, своими формулировками её поддерживали? Наконец, если это так, если у некоторых крупных современных ученых антидарвинистские ошибки являются в их теории лишь случайностью, не характеризующей их научных позиций, то почему бы не поступить им в отношении отдельных своих ошибок так, как этого требует достоинство серьезного учёного, то есть подвергнуть эти ошибки суровой самокритике?

Идёт ли по дарвинистскому пути так называемая теория гомологических рядов? В самом деле, одна из величайших заслуг Дарвина заключается в том, что вместо линнеевской классификации на основании только отличий в органах размножения он выдвинул идею классификации организмов на основании происхождения. Именно Дарвин опрокинул раз навсегда закрепленные границы классов, родов и видов, связал с их происхождением и тем самым преодолел ограниченный метафизический характер додарвинистского естествознания.

Как известно, согласно выдвинутой некоторыми современными учёными «теории гомологических рядов», и рожь, и пшеница, и ячмень, и просо, и сорго, и кукуруза, и пырей оказываются в одной системе, характеризующейся параллельными рядами изменчивости, потому что у каждого из этих сельскохозяйственных растений имеется зерно и крупное, и мелкое, и среднее: колоски — и остистые, и безостые; зерна — и круглые, и удлинённые; у каждого из этих растений оказываются виды и высокие, и средние, и низкие. На основании той же «теории гомологических рядов» и яблоня, и груша, и алыча, и томаты, и дыня, и виноград фигурируют в одной системе, поскольку представители этих самых различных семейств обладают параллельным гомологическим рядом форм, поскольку, например, плоды или шарообразные, или эллипсоидальные, или яйцевидные имеются и у яблони, и у груши, и у алычи, и у дыни, и у винограда.

К.И. Пангало с восхищением указывает, что на основании учения о гомологических рядах акад. Н.И. Вавилов12 предсказал существование в природе розового и лилового ландышей (Пангало — «Основы селекции», стр. 50). Даже не отрицая всей важности этого открытия, мы можем, как совершенно бесспорный факт, установить, что подобной в высшей степени упрощённой

12 Вавилов Николай Иванович (13(25)Л1Л887, Москва — 26.01.1943, Саратов) — ботаник, географ, растениевод, генетик, эволюционист, историк биологии и агрономии, организатор науки, государственный и общественный деятель, академик АН СССР, ВАСХНИЛ и более десяти зарубежных академий. Создал и возглавлял ВАСХНИЛ, ВИР, Институт генетики СССР. Автор закона гомологических рядов наследственной изменчивости, концепции центров происхождения культурных растений и создатель уникальной коллекции семян в ВИР. Знаменитый путешественник XX века. На первых этапах восхождения Лысенко Вавилов активно поддерживал его, но затем выступил против, убедившись в том, что приводимые Лысенко сведения не подтверждаются экспериментально. Вавилов был арестован в 1940 г. и умер в тюрьме. Вместе с ним были арестованы и погибли Г.Д. Карпеченко, Г.А. Левитский, Л.И. Говоров и др.

92

ИСТОРИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2015. Том 7. № 2

классификацией некоторые современные учёные придают чрезмерно большое значение делу библиотечного коллекционирования, в то время как на нынешнем этапе развития естествознания главная задача состоит в объяснении явлений, в установлении их связей и опыте.

Не случайно автор и горячий сторонник этой теории полемизирует с Дарвином по вопросу о том, чем объяснить подражание одних видов и родов другим в форме окраски. В то время как Дарвин объяснял эти явления так называемой мимикрией, отбором, автор «теории гомологических рядов» приписывает их тому, что различные семейства и роды подвержены тождественной изменчивости: явления мимикрии иллюстрируют не роль «отбора в создании форм, как это склонны были предполагать дарвинисты, а общую организованному миру повторность форм изменчивости». (Труды 2-го Всероссийского съезда по селекции, стр. 53)13.

Можно ли примирить с дарвинизмом противопоставление генотипа фенотипу, противопоставление генотипа, якобы неизменного в бесконечном ряду поколений, якобы составляющего основу живущего, — фенотипу, как его изменчивой, непостоянной внешности? Можно ли примирить с дарвинизмом излюбленное современными генетиками вульгарное сравнение германского профессора Бауэра14, уподобляющего фенотип платью, в которое одевается, в зависимости от условий среды, прирожденный, неизменный генотип?

Известно, с какой страстностью бичевал Тимирязев теорию так называемой бессмертной зародышевой плазмы Вейсмана, теорию, которая противопоставляла якобы вечную и бессмертную зародышевую плазму, являющуюся монопольной носительницей наследственности, телесной смертной плазме, не имеющей якобы отношения к наследственности. Эта теория, опрокинутая успехами современного естествознания, не встречает, однако, отпора у некоторых современных учёных, которые, занявшись очень полезным делом изучения строения половой клетки, обоготворяют её отдельные, может быть и наиболее существенные, элементы, как неизменную в бесконечном ряду поколений основу живущего и противопоставляют генотип фенотипy, как церкви всего мира противопоставляют тело духу.

Эта теория подкупает некоторых неразборчивых коммунистов простотой своих будто бы материалистических, а на деле вульгарно-механистических представлений о живом. Бессмертный дух и смертное тело большинства религий, бессмертная зародышевая плазма и смертная телесная плазма Вейсмана, бессмертный генотип растения, животного пли человека и смертная одежда этого гено-

13 Яковлев ошибся. Это было не на Втором, а на Третьем Всероссийском съезде селекционеров, проходившем в 1920 г. в Саратове (Вавилов, 1920).

14 Яковлев путает венгерского и советского теоретика биологии Эрвина Бауэра с выдающимся немецким ботаником и генетиком Эрвином Бауром (16.04.1875, Ихенхайм — 02.12.1933, Мюнхеберг), который основал первый в мире журнал по генетике Zeitschrift fur induktive Abstam-mungs- und Vererbungslehre и первый генетический институт в Германии. В 1927 г. Баур возглавил Институт растениеводства в Мюнхеберге, учреждённый Обществом кайзера Вильгельма. Его работы посвящены гибридам растений, получению межвидовых гибридов с позиции генетики, изучению факторов роста растений. Баур разработал принципы генетического (факториального) анализа и изучил различные формы мутаций у львиного зева, проведя многолетние исследования генетики этого растения. Он один из протагонистов синтеза генетики и теории естественного отбора. Друг Н.И. Вавилова. Совместно с антропологом О. Фишером и Ф. Ленцом Баур в 1921 г. опубликовал два тома «Очерков по учению о наследственности человека и расовой гигиене», получивших всемирную известность, переиздававшихся пять раз и переведённых на многие языки. Странно, что Яковлев умолчал об этой стороне научной деятельности Баура, оказавшей влияние на формирование взглядов А. Гитлера, а приводит безобидное высказывание Баура о соотношении фенотипа и генотипа. Это ещё раз подтверждает, что его больше интересовала защита взглядов Лысенко.

STUDIES IN THE HISTORY OF BIOLOGY. 2015. Volume 7. No. 2

93

типа (фенотип), теория фенотипа, якобы ничем не влияющего на генотип, — разве все эти «теории», при всей разности внешних выражений, не являются выражением одной и той же поповщины, в то время, когда вся органическая природа доказывает неразрывность формы и содержания?

Когда Пангало («Основы селекции», стр. 61) пишет о том, что все без исключения модифика-ционные изменения фенотипа исчезают нацело, не наследуются в потомстве, полученном половым путём,— он с головой выдает тех современных антидарвинистов, которые используют достижения современной науки в области структуры половой клетки не для того, чтобы идти дальше по дарвинистскому пути, а для того, чтобы обоготворить эти материальные элементы как вечную, неизменную основу живущего.

Можно ли, наконец, примирить с учением Дарвина присущую некоторым современным учёным подмену дарвинизма менделизмом?

Известно, с какой энергией в начале XX века ряд противников Дарвина выдвинул теорию Менделя, противопоставляя факты, открытые Менделем, Дарвину и дарвинизму. Остроумнейшие расчеты Менделя, давшие на основе теории вероятностей расчетную таблицу для некоторых соотношений признаков предков и потомков и сослужившие безусловно большую службу делу изучения наследственности, превращаются и поныне некоторыми крупнейшими учёными в теоретическую основу всей биологии.

В то время как учение Дарвина дало теорию эволюции органического мира, основываясь и на изменчивости, и на наследственности, и на отборе, современные неоменделисты, отбрасывая изменчивость или низводя ее до степени исключения (мутации), сводят все дело к одному только наследованию по статистической схеме Менделя.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В то время как неоменделизм, говоря словами Тимирязева, покрывает какую-нибудь тысячную долю того обширного поля фактов, которое охватывается дарвинизмом, Мендель канонизируется некоторой группой современных генетиков в качестве автора «евангелия» современной биологии, якобы опрокинувшего дарвинистскую теорию развития.

В то время как неоменделизм рассматривает наследственность только как сохранение неизменного, дарвинизм рассматривает наследственность как фактор, и сохраняющий неизменное и закрепляющий некоторую часть того, что накоплено изменчивостью.

В то время как задача науки — открыть в условиях контролируемого опыта причину изменчивости и создать условия, её вызывающие, некоторые выдающиеся ученые-неоменделисты тратят талант и энергию для доказательства того, что доказано быть не может, что опровергнуто всей историей природы, — неизменность гена в бесконечном ряду поколений.

В то время как учение Дарвина даёт объяснение прогрессу, наблюдаемому в развитии органического мира, так называемый неоменделизм, сводящий изменчивость к перекомбинации различных заданных бесконечное количество поколений назад признаков, прерываемых лишь мутационными скачками, — представляет собой теоретический фундамент для столь модной в некоторых странах теории преимущества той или иной расы, будто бы владеющей наилучшим запасом генов, или богатых классов, будто бы являющихся также монопольными «владельцами» этих особо ценных генов.

Нам также трудно и ныне найти научное объяснение факту успехов неоменделизма, в противовес дарвинизму; во всяком случае ясно, что причины этому не столько научного, сколько политического характера. Оценивая успехи менделизма в начале двадцатого столетия, Тимирязев видел в них «вторжение клерикального и националистического элемента в самую светлую область человеческой деятельности...» (К.А. Тимирязев — «Мендель», Энциклопедический словарь Граната, т. 28, стр. 454).

Фашистское использование неоменделизма для своих политических целей целиком подтверждает эту тимирязевскую опенку менделизма.

Когда дарвинисты критикуют позицию неизменности генов, противники дарвинизма вместо того, чтобы вступить с открытым забралом в бой, подымают крик: «вы отрицаете существование родов и видов».

94

ИСТОРИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2015. Том 7. № 2

Когда дарвинисты критикуют чрезмерное увлечение классификацией и неправильности в классификационных таблицах гомологических рядов, противники дарвинизма подымают крик: «вы против классификации».

Когда дарвинисты критикуют теорию, противопоставляющую генотип фенотипу и исключающую влияние фенотипа на генотип, противники дарвинизма подымают крик: «вы ламаркисты, вы проповедуете передачу по наследству любого изменения фенотипа».

Когда дарвинисты критикуют антидарвинистское направление в генетике, противники дарвинизма подымают крик: «вы ликвидируете генетику».

Нечего говорить о том, что такие несерьёзные доводы ничем не подкрепят позиции антидарвинистов. Речь идёт о том, чтобы обеспечить дальнейшее развитие генетики с точки зрения теории развития, обеспечить развитие генетики как науки, вместо превращения генетики в служанку ведомства Геббельса15. Только это даст возможность перевести эту науку, находящуюся пока на самых первых этапах своего развития, на высшую ступень. Только это даст возможность нашим генетикам заслужить уважение всех прогрессивных учёных во всем мире. Такое развитие генетики, идущее по дарвинистскому пути, необходимо современному человечеству.

Для ясности повторяем:

дарвинисты не против генетики, дарвинисты — за генетику;

дарвинисты не против генетики, но дарвинисты против фашистского извращения генетики и фашистского использования генетики в политических целях, враждебных прогрессу человечества;

дарвинисты не против генетики, но дарвинисты против превращения генетики в науку, имеющую своей задачей доказать недоказуемое — неизменность генов;

дарвинисты не против генетики, но дарвинисты против легкомысленных попыток использовать лжегенетику для низвержения теории развития Дарвина.

Коротко говоря, дарвинисты — за успешное развитие генетики как науки, работающей над объяснением явлений наследственности и изменчивости и идущей по дарвинистскому пути.

Нечего говорить о том, что переход генетики на эти рельсы ничего общего не имеет с «ликвидацией генетики» и разгромом генетики, в чём дарвинистов не прочь обвинить в ответ на критику их ошибочных положений именно те «генетики», которые пытаются превратить генетику в орудие реакционной политической игры. Факт, во всяком случае, что лидером генетиков, спасающих генетику от дарвинизма, не прочь выступить тот самый академик Кольцов16, который до сих пор не нашёл, например, времени для того, чтобы разделаться со своими теоретическими положениями следующего рода:

«...было бы достаточно предположить, что законы Менделя были бы открыты всего веком ранее: русские помещики и русские рабовладельцы, имевшие власть над браками своих крепостных и рабов, могли бы достигнуть, применяя учение о наследственности, очень крупных результатов по выведению специальных желательных пород людей...»

15 Геббельс Пауль Йозеф (1897—1945) — один из идеологов национал-социалистической немецкой рабочей партии, министр пропаганды Третьего рейха.

16 Кольцов Николай Константинович (03(15).06.1872, Москва — 02.12.1940, Ленинград) — выдающийся отечественный биолог, один из основателей экспериментальной биологии и российской школы генетиков, чл.-корр. Имп. Академии наук и академик ВАСХНИЛ окончил Московский университет, где преподавал с перерывами до 1930 г. Основатель и директор Института экспериментальной биологии (1917—1938). Подвергался резкой критике за занятия евгеникой в 1920-х гг. Как видно, Яковлева прежде всего раздражает содержавшаяся в высказываниях Кольцова неприязнь революций как способа решения социальных проблем. Но с евгеникой Кольцов, как и сотни других советских биологов, медиков, социологов, демографов, расстался ещё в конце 1920-х гг. Яковлев нападает на Кольцова, прежде всего, из-за его твёрдой позиции в неприятии взглядов Лысенко.

STUDIES IN THE HISTORY OF BIOLOGY. 2015. Volume 7. No. 2

95

Единственным методом улучшения человеческой породы «может служить лишь подбор производителей, а отнюдь не воспитание людей в тех или иных условиях, или те или иные социальные реформы или перевороты».

«Благодаря подъёму культуры и распространению идеи равенства борьба за существование в человеческом обществе потеряла свою остроту и благодетельный естественный подбор почти прекратился».

«...сохранение представителей активного типа имеет абсолютную генетическую ценность вне зависимости от их временного фенотипного образа мыслей...»

«После революции, в особенности длительной, раса беднеет активными элементами...»

Дарвинизм представляет собой в области естествознания такую вершину человеческой мысли, такое достижение буржуазного общества, которое наше социалистическое общество должно принять, использовать и развить дальше. Принять не в том смысле, чтобы каждое слово Дарвина превращать в канон, но в том, чтобы овладеть учением Дарвина как единственным пока научным обоснованием теории развития органического мира.

Задача советских учёных состоит в том, чтобы овладеть с одинаковой силой как суммой всех фактов, вскрытых современным естествознанием, так и методом диалектического материализма, и научиться применять метод диалектического материализма к фактам, данным современным естествознанием, и к результатам собственных экспериментов. Такие учёные смогут на более высоком уровне фактов, с помощью теории диалектического материализма, сделать в новом обществе для понимания теории эволюции то, что Дарвин сделал в обществе капиталистическом. Тем более мы должны ценить и изучать Дарвина.

Мы должны добиться того, чтобы студенты начали изучать Дарвина и чтобы его изучение состояло не в том, чтобы доказать, что такое-то насекомое у Дарвина описано неточно, а в том, чтобы научить эволюционной теории молодежь, чтобы научить молодежь пользоваться в своей работе дарвиновской теорией развития. Вот почему издание настоящих классиков, и в особенности быстрое высококачественное издание сочинений Дарвина и Тимирязева, является первейшей задачей сельскохозяйственного издательства.

Несколько слов в связи с этим о Тимирязеве. «Жизнь растений» Тимирязева до сих пор служит учебным пособием в Англии. А у нас, к стыду нашему, этот замечательный труд Тимирязева не используется как учебник. Между тем Тимирязев был образованнейшим человеком своего времени, блестящим знатоком Дарвина. Тимирязев, в отличие от некоторых современных дарвинистов в кавычках, для которых имя Дарвина служит зачастую щитом, прикрывающим от критики теорию неизменности генов, — развивал учение Дарвина как теорию эволюции органического мира. Будучи блестящим физиологом, он умел, так же как это делал Дарвин, эмпирические открытия современной ему науки и свои эмпирические открытия освещать под углом зрения теории развития, рассматривать их во взаимной связи, вскрывать на их основе законы развития природы.

Недавно мы слышали, как один из крупных учёных нашей страны, защищаясь от удара Тимирязева по менделистам, бросил Тимирязеву упрёк: он-де был прежде всего полемистом, который ради красного словца не жалел и отца, и потому-де не всякое его слово надо принимать всерьёз. Нечего и говорить о том, что этот упрёк Тимирязеву совершенно не обоснован. Тимирязев был действительно блестящим полемистом и популяризатором, но он был таковым не в ущерб научности, а, наоборот, именно потому, что он был настоящим учёным-материалистом и диалектиком, он умел популярно и, где нужно, остро полемически (полемически против антидарвинистов) излагать свои мысли. Вспомните хотя бы известные в свое время статьи Тимирязева о Дарвине, наследственности, изменчивости, отборе и против попыток заменить дарвинизм менделизмом, помещённые в словаре Граната. Они до сих пор остаются таким же образцом краткого, научного и точного изложения сути дарвинизма, как помещённое в том же словаре Граната ленинское изложение учения Маркса остается образцом краткого, научного и вместе с тем абсолютно популярного изложения сути марксизма.

96

ИСТОРИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. 2015. Том 7. № 2

Литература

Альбац Е. Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ. М.: Русслит, 1992. 313 с.

Вавилов Н.И. Закон гомологических рядов наследственной изменчивости // Труды III Всероссийского съезда по селекции и семеноводству. Саратов: Губполиграфотдел, 1920. С. 41—56.

Колчинский Э.И. Культурная революция в СССР (1929—1932) и первые атаки на школу Н.И. Вавилова // Вавиловский журнал генетики и селекции. 2012. Т. 16. № 3. C. 502—538.

Кононков П.Ф. Два мира — две идеологии. О положении в биологических и сельскохозяйственных науках в России в советский и постсоветский период. М.: Луч, 2014. 288 с.

Лысенко Т.Д. Мой путь в науку // Правда. 1937. 1 окт. № 271 (7237). С. 3.

Лыфенко С.Ф. Селекционно-генетический институт. http://agro-portal.su/pshenica/1855-selek-cionno-geneticheskiy-institut-nacionalnyy-centr-semenovedeniya-i-sortoizucheniya-g-odessa.htm/ (дата обращения: 25.02.2015).

Мухин Ю. Ветвистая пшеница. Интервью с сыном академика Лысенко. 2011. gpr.ru/video/ intervju_s_synom_akademika_lysenko. Проверено 23 февраля 2015 г.

Николай Иванович Вавилов. Из эпистолярного наследия 1929—1940 гг. // Научное наследство. Т. 10. М.: Наука, 1987. 493 с.

Пангало К.И. Основы селекции. Учебное пособие. М.; Л.: Сельхозгиз, 1933. 190 с.

Рокитянский Я.Г. Голгофа Николая Вавилова. Биографический очерк // Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД. М.: Academia, 1999. С. 74—90.

Сойфер В.Н. Власть и наука: история разгрома генетики в СССР. М.: Лазурь, 1993. 706 c.

Спорные вопросы генетики и селекции. Работы IV сессии Академии 22—27 декабря 1936 г. / Отв. ред. О.М. Таргульян. М.; Л.: ВАСХНИЛ, 1937. 476 с.

Шанин С. Тень // Сельская молодежь. 1989. № 6. С. 36—41.

Яковлев Я.А. О дарвинизме и некоторых антидарвинистах // Правда. 1937. 12 апр. № 101 (7067). С. 2-3.

T.D. Lysenko as a Project of People's Commissar for Agriculture Yavov Yakovlev

Prepared for Printing, with Commentary and Preface by E.I. Kolchinsky

St. Petersburg Branch of the Institute for the History of Science and Technology named after S.I. Vavilov,

Russian Academy of Sciences, St. Petersburg, Russia; ekolchinsky@yandex.ru

The material gives perspective of the life of Yakov Arkadjevich Yakovlev (Epstein) who was in charge of collectivization and appointments of personnel in the field of agricultural science in 1929-1937. Along with A.G. Shlichter and L.M. Kaganovich, he played crucial role on the first stages of Lysenko’s career and unconditionally supported him in the conflict with N.I. Vavilov. The following text is the publication of Yakovlev’s article that was originally printed in the newspaper “Pravda” observing the 55th anniversary of Charles Darwin’s death. This article gives evidence that those today who are criticizing N.I. Vavilov and N.K. Koltsov, are, in fact, only repeating Yakovlev’s arguments.

Keywords: Trofim Lysenko, A.G. Shlichter, Yakov Yakovlev, collectivization, Lazar’ Kaganovich, Nikolay Vavilov.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.