свойства экономическом мотивации
УДК 141.201
Игорь Владимирович Астафьев
к.э.н., доцент
Ивановского филиала РГТЭУ, г. Иваново
Тел.: +7 910 661 82 28
Эл. почта: iastafjev@mail.ru
Поскольку потенциал известных традиционных способов организации общественного производства и распределения благ практически полностью исчерпан, поиски новой парадигмы экономической науки приобрели особое значение для качественного развития социальной системы. Статья содержит основные положения одной из таких принципиально новых концепций, в том числе на уровне практической экономики.
Ключевые слова: экономический кризис, мотивация, система организации производства и распределения, ценообразование, спрос, потребление.
Igor V. Astafyev
Doctorate in Economics, senior lecturer Ivanovo branch of Russian State University of Trade and Economics Tel.: +7 910 661 82 28 E-mail: iastafjev@mail.ru
PROPERTIES OF ECONOMICAL MOTIVATION
As the potential of known traditional ways of the organization of a public production and distribution of benefits has almost been exhausted, the searches of a new paradigm of economic science have acquired special significance for qualitative development of frame of a society.
The article contains the conceptual issues of one of these new concepts including the level of large economy.
Keywords: commercial crisis, motivation, system of the organization of production and distribution, pricing, demand, consumption.
1. Введение
Экономическая практика последнего столетия показала, насколько методологически глубоко исчерпали себя известные традиционные системы организации производства и распределения, основанные на доминанте различных форм собственности на капитальные блага, частной и общественной. При этом, как ни странно, в отношении целеполагания и мотивации они практически идентичны. Мотивация максимизации потребления прямо или опосредованно определяет главный уровень целеполагания, различны лишь способы его достижения.
Вопрос о том, насколько и в какой степени экономика связана с мотивацией, вначале может представится неуместным. Поскольку считается аксиомой то обстоятельство, что экономика не просто связана с мотивацией, но связана с нею до степени смешения; иначе говоря, экономика и есть выражение соответствующей мотивации. Поэтому когда выдвигается тезис о том, что это совершенно не так, он требует обстоятельного пояснения. Именно такую задачу ставит перед собой автор в данной статье.
Любая экономическая система, ориентированная на экономическую же мотивацию, замкнута сама на себя, не является, и не может являться априори частью, подсистемой цельной единой системы целеполагания. Отсюда следует принципиальная невозможность соответствия т. н. бизнеса культурно-этическим принципам. Именно поэтому невозможен качественный прогресс в организации совокупной деятельности, происходит неэффективный расход ресурсов, потребление благ, наблюдается экономическое подавление личности, а главные цели государства не простираются дальше удовлетворения потребностей его граждан.
Предлагаемые принципы мотивационной организации общественного хозяйства (включая экономические отношения) позволили бы методологически объединить, казалось бы, принципиально различные типы побуждений человека: культурно-этические, социально-экологические и материально-экономические.
2. Индивидуальная и общественная мотивации
Существование последней далеко не очевидно для многих авторов. Концепция, господствовавшая в СССР (которую в контексте мотивации довольно трудно назвать марксистской или можно назвать таковой с большой натяжкой), не просто ставила цели общества выше индивидуальных, а рассматривала цели общества а) в отрыве от интересов индивидов; б) как их суммарное безальтернативное воплощение. Поэтому данную искусственную конструкцию, сыгравшую весьма негативную историческую роль, лучше оставить за рамками нашего рассмотрения.
Принятие общества как субъекта мотивации, мягко говоря, не полностью вписывается в парадигму либерального фундаментализма. Мотивационная концепция наиболее развитых стран с рыночной экономикой, и в первую очередь, разумеется, США, основана на суммировании интересов индивидов (т.н. «американская мечта»). Это закреплено в том или ином виде в Конституциях соответствующих стран. Однако анализ общественных благ как продукта экономической деятельности с их признаками неисключаемости и несоперничества в потреблении неизбежно приводит к заключению о том, что заказчиком и совокупным потребителем их индивиды выступать просто не могут. Отсюда следует необходимость подразделения потребностей на индивидуальные и общественные [1, с. 42].
Но общественные интересы связаны с экономикой лишь постольку, поскольку на их производство расходуются ресурсы, в том числе финансовые. Свойствами товара общественные блага априори не обладают.
Индивидуальные потребности соответствуют частным благам или (по Р. С. Гринбергу и А.Я. Рубинштейну [1, с. 157]) «пучкам частных благ». Потребности же общества соответствуют и неразрывно связаны с благами исключительно общественными («коммунальными», «социальными» [1]). А именно они образуют дихотомию с индивидуальными благами в традиционной экономической среде вообще (включая т.н. «социалистическую»), и в среде т.н. «свободной рыночной экономики» в особенности. Поэтому обратим внимание на то, что первое расхождение (несоответствие) между экономической мотивацией и общественными интересами нами уже отмечено.
Классиками исследования индивидуальной мотивации (А. Маслоу, Д. Мак-Клелланд, К. Альдерфер, Р. Инглхарт [2] и др.) построены т.н. «пирамиды потреб-
ностей». (Хотя категории «потребность» и «мотивация» не тождественны, в контексте данной темы между ними нет принципиального различия.) Всех их объединяет абсолютное признание лишь одной фундаментальной индивидуальной мотивации, а именно -удовлетворение материальных потребностей. Почему именно материальных, ведь индивиды имеют и духовные потребности? Материальных потому, что удовлетворение как т.н. «потребностей существования» (еда, жилище, одежда, - как в базовом, минимально необходимом, так и в дополнительном объёме), так и потребностей духовных базируется для индивидуумов исключительно на расходовании личных денежных средств. Объёмы и степень удовлетво -рения потребностей в экономической среде определяются размером дохода человека.
Потребность в безопасности (главное из общественных благ) реализуется опосредованно через делегирование полномочий и не входит с сферу экономических отношений индивида, потребности в признании и самоутверждении вообще не имеют экономической природы.
Из всего этого следует локальный вывод о том, что экономика, а как следствие - экономическая мотивация, соответствует в конечном счёте только индивидуальным материальным потребностям и отражает лишь часть «пирамид потребностей» индивидов, абсолютно не выражая общественного це-леполагания, находящегося во внеэкономической плоскости. Поясним, что под общественным целеполаганием будем понимать цели общества как субъекта мотивации, а не сумму интересов индивидов.
3. Экономика и блага
Второе расхождение между экономикой и мотивацией как системой, как общественным институтом заключается в том, что экономика по определению соответствует лишь способам производства и распределения благ. Система же мотивации, включающая в себя как личные, так и общественные интересы, много шире. В частности, если учесть, что одним из главных мотивов продуктивной деятельности в постэкономическом обществе не без оснований считается творчество (Д.Белл, В.Л.Иноземцев) [3], то хотя бы одно это обстоятельство даёт основания для того чтобы разграничить экономическую и внеэкономическую (надэкономичес-
кую) мотивации по их роли в организации совокупного общественного труда.
Следует отметить то, что очередным стереотипом является уверенность в том, что экономика непосредственно связана с благом, благом как конечной целью. Это заблуждение насколько стереотипно, настолько и естественно, так как экономика действительно занимается (ответственна за) производством и распределением благ. Однако отождествлять инструмент создания чего-либо и сам результат не просто методологически неверно, но и опасно.
Поскольку экономика действительно не является целью, а является средством (в Конституции, например, Ирака буквально так и написано), и даже организационным инструментом, уместно поставить вопрос о том, средством достижения чего именно является экономическая деятельность. Экономический либерализм, сознательно и, думается, отнюдь не бескорыстно сводящий целеполагание к мотивации индивида и/или их механическому суммированию, безапелляционно выводит за скобки общественное целеполагание. Именно потому, что откровенно и заведомо ему противоречит.
Джордж Сорос, в частности, говорит об этом прямо: «Господствующая экономическая теория исходит из предположения, что людям известно, в чем состоит их благо...» [4, с. 175], но при этом ««государство всеобщего благосостояния» ... перестало существовать, а международное перераспределение доходов практически отсутствует.» [4, с. 84]. Он, признавая наличие принудительной глобализации, понимает под
ней исключительно «развитие глобальных финансовых рынков, рост транснациональных корпораций и усиление их влияния на национальную экономику государств.» (выд. - И. А.) [4, с. 73] И абсолютно открыто, и как-то даже неожиданно откровенно, пишет, что «глобализация существенно ограничивает возможности государства по предоставлению общественных благ своим гражданам, поскольку посягает на наиболее удобный и обильный источник доходов - налог на доходы и прибыли...» [4, с. 81] То есть экономическая мотивация индивидов, суммированная в рыночной либеральной системе производства и распределения, замыкаясь сама на себя, противоречит общественным благам, следовательно - интересам общества.
4. Блага, право и мораль
Отсутствие системного подхода к общественной мотивации порождает знаковое противоречие между конструктивным производством меритор-ных благ, соответствующим государственной собственности на средства производства, и, по сути, следующим из него, деконструктивным этатизмом, ставящим государство выше права, а, следовательно, и морали, культуры, этики и т.д. Классическая экономика, объективно являясь в первую очередь сферой частных интересов (равно как их суммы), должна уступить первенство мотивационным принципам организации совокупной деятельности общества, будучи включённой в них хотя и базовой, но составной частью. Иерархию общественной мотивации можно представить в виде пирамиды (рис. 1).
Так называемый «капитализм», а
Рис. 1. Иерархия общественной мотивации
№6, 2011
28
точнее - современный институциональный экономический либерализм, заключает в себе опасность «прорастания» личных интересов до уровня ме-риторных благ, а в отдельном случае (ФРС США) - и до самого верха пирамиды общественного целеполагания. Это не просто опасно (Дж. Сорос прав), не просто снижает КПД деятельности общества, это замыкает её на индивидуальный интерес первого уровня, что крайне деструктивно в отношении общественного прогресса. Иначе говоря, размеры частного капитала могут быть общественно опасны. [5, с. 202] Напротив, если частный интерес не выходит за пределы максимум второго уровня мотивации (общественных благ), то его роль конструктивна, как эффективного катализатора активности.
Согласно принципам «мотивацион-ной экономики» [5], где вознаграждение максимально соответствует общественной полезности деятельности, гигантские частные состояния невозможны априори. Либо корпоративная собственность на капитальные блага, либо частная, не выходящая за пределы общественно опасной.
Мотивация, рассматриваемая применительно к индивиду, и общественная мотивация - это принципиально разные явления. Они различаются не только по типу носителя (человек или общество), но и по сути. Общественная мотивация - это система. В отличие от индивидуальной мотивации, которая побуждение.
Следует отметить, что либерально-экономический тип мотивации максимально эффективен, хотя и в строго определённых исторических условиях и применительно к строго определённым видам деятельности. Он основан на верховенстве мотивации потребления частных благ (в отличие от общественных, социальных, коммунальных, частично тех и других) и т.н. «пучков частных благ».
Он основан на двух простых моментах:
• Максимизация дохода (и потребления); и
• Страх потери дохода (работы).
В этих условиях стремительными темпами развивается прогресс в сфере услуг, массовом искусстве, производстве предметов потребления и всём том, что связано с индивидуальным потреблением. Базовое производство (включая сельское хозяйство), хотя и также развивается вследствие этого, но дале-
ко не такими высокими темпами и имеет тенденцию к уводу в страны третьего мира. Наоборот, в крупных государствах с авторитарной экономической мотивацией (СССР) производство ме-риторных благ (наука, образование, здравоохранение, спорт высших достижений, классическое искусство (вспомним советский балет), оборона далеко опережает производство частных благ, абсолютно отставая, однако, от государств с либерально-экономической мотивацией ввиду неоправданного отсутствия частной инициативы. Но выигрывая в т.н. «социальной справедливости» и стабильности.
Оба этих типа усечённых мотиваци-онных иерархий полностью исчерпали свой потенциал, поскольку как тот, так и другой основаны на использовании в организации совокупного производства и распределения исключительно экономической мотивации максимизации потребления. Разница лишь в способах формирования неравенства и степени неравенства в доходах различных ситусных групп (классов в их марксов-ском понимании, как таковых, в СССР не было) и степени участия государства в формировании своих доходов, а также принципе финансирования производства общественных благ.
Возникает закономерный вопрос: зачем вообще необходимо рассматривать некую иерархию мотивации общества и усложнять и без того непростые экономические способы организации производства и распределения? Чем принципиально отличается мотиваци-онная организация совокупной деятельности и мотивационная модель экономики от традиционных рыночной или планово-государственной?
5. Смена приоритетов и «перезагрузка» критериев
Прежде чем дать ответ на эти вопросы, следует отметить, что сложности новая модель нисколько не добавляет, скорее даже наоборот, устраняет или заметно смягчает многие хронические проблемы существующих моделей [5,6]. Практически все её элементы, будучи, безусловно, по-новому выстроены и, конечно, оснащённые новой методологией, тем не менее уже давно известны практике. В самом деле, нормативный учёт, антимонопольное регулирование, элементы плана - все эти инструменты не представляют собой ничего нового. Принципиально новым является лишь их подчинённость единому (мотивационному) критерию, о
котором ниже.
Необходимость применения моти-вационных принципов организации деятельности диктуется двумя требованиями качественного прогресса организации труда в обществе:
а) устранение доминирующего мотива максимизации дохода, который на институциональном этапе развития экономики проник даже в те сферы, где ему вообще не положено быть [7, с. 17];
б) экономически обосновать приоритет общественных благ, что, пользуясь существующими парадигмами, тем более находясь внутри рыночной экономической среды просто не представляется возможным.
В самом деле, если допустить отсутствие необходимости иерархии общественного целеполагания, то при ответе на тестовый вопрос «Зачем осуществлять ту или иную (любую) деятельность?» неизбежен конечный ответ: «Чтобы увеличить размер личного потребления». Иного ответа внутри доминирующей экономической среды просто не может быть по определению.
Система мотивационного регулирования организации деятельности основана на нескольких несложных принципах.
1. Презумпция доминирования общественных благ над частными;
2. Презумпция прогрессивного налогообложения прибыли и доходов физических лиц в сфере производства общественных благ, стратегических услуг и частных благ первой необходимости;
3. Презумпция жесткого общественно-целевого нормирования расходов бюджета, имея в виду недопущение превращения государства в субъект бизнеса.
Возможна ли частная собственность на средства производства? При моти-вационной организации экономики не только возможна, но и конструктивна. При этом регулированию производства и распределения совершенно не требуются репрессивные меры. Укрупнённая (и здесь сознательно упрощённая) схема такой организации экономики выглядит следующим образом.
Вначале определяется перечень стратегических продуктов и сфер деятельности, соответствующих общественным благам. Это коммуникации государственного уровня, энергетика, ЖКХ, основные продукты питания, и т.п. Затем определяется другой полюс общественного производства, соответствующий исключительно частным
благам («пучкам частных благ» [1]). Это практически вся сфера услуг (включая гостиничный, торговый бизнес, автосервисы, производство предметов роскоши, продуктов питания «дополнительного потребления» - манго, ананасы и пр.).
Всё, что расположено между данными «полюсами», может плавно варьироваться путём свободного изменения долей в капитале.
При этом действуют следующие принципы.
В сферах деятельности частного капитала ценообразование и мотивация ничем не отличается от таковых в рыночной экономике. В этих условиях даже не обязательно водить прогрессивное налогообложение доходов и прибыли (или их шкала должна быть значительно плавнее). Это допустимо потому, что а) продукты данных сфер деятельности оплачиваются в подавляющей доле средствами физических лиц, следовательно, ущерба общественным благам это никак принести не может. Кроме того, каждый человек вправе расходовать личные средства по своему усмотрению, даже если он решит их уничтожить; б) в случае чрезмерного завышения цен в данных сферах и превышения границ платежеспособного спроса население не пострадает, поскольку без такого рода продуктов оно может обойтись без сколько-нибудь существенной угрозы для своего базового потребления. Но при расчётах с государством (следовательно, обществом в целом) должно применяться нормативное ценообразование с фиксированной нормой прибыли, либо прогрессивное налогообложение.
В сферах деятельности со смешанным капиталом, равно как и тогда, когда субъекты бизнеса с частным капиталом занимаются выпуском продукции, имеющей фиксированный гарантированно-вынужденный спрос, действует принцип перераспределения средств. За счёт бюджетных средств при непременном привлечении средств от прогрессивного налогообложения организуется общественное производство, выпускающее близкий по характеристикам альтернативный продукт, вынуждая тем самым частный капитал скорректировать условия продаж.
В противном случае, если не применять подобный методологический подход, нет никаких оснований к тому чтобы не извлекать коммерческую сверхвыгоду (и отнюдь не в интересах
общества): от исполнения государственных функций; от введения определённых норм законодательства; от продаж продуктов первой необходимости; за счёт предоставления населению неиск-лючаемых общественных благ (образование, базовое здравоохранение).
6. Два принципа - два образа жизни
Рассмотрим самый характерный пример деконструктивного для общества мотивационного конфликта, который априори невозможно устранить с помощью экономического инструментария т.н. свободного рынка, и который предотвращает описанная выше моти-вационная система. Речь идёт об искусственном формировании частного собственника на капитальные блага, явно соответствующие группе общественных благ.
Примем условия, близкие к реальным:
1. Средний доход основной массы населения - 7000 руб. в месяц, что соответствует или чуть выше прожиточного минимума.
2. Имеется комбинат с рыночной и/ или номинальной остаточной стоимостью активов 100 млрд. рублей, включая стоимость земли.
3. Функционирование данного комбината требует единовременных вложений 500 млн. руб. (долги, модернизация оборудования) и ежемесячных производственных издержек 100 млн. руб.
4. Максимальная рентабельность продукции и производства - 30%.
Имеющиеся потенциальные отечественные инвесторы, располагают суммами до 100 млн. руб. Зарубежные инвесторы ориентируются именно на такой уровень платежеспособного спроса. Предприятие было приватизировано за 100 миллионов рублей, которые поступили в бюджет. Рапортуется о грандиозных успехах: пополнении бюджета и появлении нового «эффективного собственника».
Развитие событий:
Вариант 1. Новый собственник занимается реальным производством.
1. Потрачено 100 млн. руб. личных средств.
2. С помощью финансовых инструментов можно было бы ежегодно получать на эти деньги сверх инфляции 10% в год.
3. За ближайшие 10 лет реальные издержки составят с учётом капитализации 260 млн. руб. плюс 1297 млн. руб. на единовременные вложения (пересчитанные на депозит 500 млн. руб.).
Итого вложений около 1,5 млрд. руб. без учёта ежемесячных издержек
4. Имеется риск порчи имущества, утраты товарной стоимости, изменения конъюнктуры рынка и потери спроса на продукцию.
5. Доход от продаж продукции (30%) составит в год с учётом покрытия инфляции (-10%) и нужд предприятия (-10%) - 10% от годовых издержек: 1200 млн. руб. х 0,1 = 120 млн. руб. С учётом налога на дивиденды (9% - примем 10) - 108 млн. руб.
6. Итого доход от производства в расчёте на 10 лет - около 1110 млн. руб. (процентами пренебрежём, поскольку собственнику необходимо производить траты на своё собственное содержание). То есть реальный доход будет ещё меньше.
Итог: убыток за 10 лет порядка 0,4 млрд. руб.
Вариант 2. Новый собственник ликвидирует производство и продаёт недвижимость и землю по рыночным ценам.
1. Рыночная стоимость недвижимости и земли, на которую реально можно найти покупателя, включая в основном зарубежных инвесторов, желающих скупить привлекательные участки земли, - 10 млрд. руб.
2. На единовременно полученную таким образом прибыль 8,5 млрд. руб. (10 млрд. руб. - 1,5 млрд. руб) можно, уехав за границу, безбедно жить нескольким поколениям «эффективного собственника». Покупатель также получит прибыль на разнице в цене.
Итог: экономическая территория лишилась
- собственного производства;
- равноценных потере производства доходов бюджетов;
- недвижимости;
- земли;
- профессиональных навыков.
Кроме того, прибавилось несколько дополнительных тысяч безработных граждан.
Резко негативный результат от подобных операций является следствием несоответствия методов передела собственности мотивационному типу хозяйствующего субъекта, который относится, скорее всего, к общественной форме собственности на капитал с возможными элементами частной. Если даже пренебречь мотивационной структурой прибыли данного типа производства, то для частного капитала налицо системное разграничение капита-
№6, 2011
30
лоотдачи от крупного производства и мелкого предприятия сферы услуг, в отличие от крупного базового производства, полностью окупаемого в срок от нескольких месяцев до нескольких лет.
Следует обратить внимание на то, что, строго говоря, любой покупатель подобного объекта в любом случае не понесёт финансовых потерь. Но для общества разница между наличием мотивационных критериев и их отсутствием в том, что в первом случае производство, как таковое, сохраняется, а во втором - априори подлежит ликвидации. И если для малой страны с внешними финансовыми источниками (например, «маленькая туристическая страна») такая ситуация вполне приемлема, то для страны, подобной России, в которой необходимо самообеспечение промышленной продукцией не ниже определённого предела, подобное развитие событий означает угрозу экономического коллапса.
7. Заключение
Свойств экономической мотивации не просто недостаточно для того чтобы эффективно управлять системой производства и распределения страны, не обладающей эмиссионным центром мировой валюты, но имеющей геополитические параметры державы мирового значения, но при таких условиях принципиально невозможен качественный переход на более высокую ступень организации производства и распреде-
ления.
Иначе говоря, переход к т.н. «постэкономическому обществу» из замкнутой экономической среды представляется весьма проблематичным.
Литература
1. Гринберг Р.С., Рубинштейн А.Я. Основания смешанной экономики. Экономическая социодинамика. - М.: Институт экономики РАН, 2008. - 482 с.
2. Инглхарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества. Доклад 1994 г. - Эл. Ресурс. Режим доступа: http:// www.sociology.mephi.ru/docs/polit/html/ ingl.htm
3. Иноземцев В. Л. За пределами экономического общества. - М.: Академия, 1998 - 614 с.
4. Сорос Дж. Мыльный пузырь американского превосходства. М., Альпи-на Бизнес Букс, 2004. - 193 с.
5. Астафьев И.В. Сквозной ресурсный учет трудозатрат как средство и методологическая основа организации общественной деятельности и функционирования института общественного целеполагания в постиндустриальной системе. // «Экономические науки», №54, май 2009. - с. 136-141.
6. Астафьев И.В. Основания моти-вационной экономики. Институт моти-вационной деятельности в системе организации совокупного общественного труда. - Кострома: КГУ им. Н.А.-
Некрасова, 2010. - 213 с.
7. Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. М., ИНФРА-М, 1999. -262 с.
References
1. Grinberg R. S, Rubinshtejn A.Y. The bases of mixed economy. Economic социодинамика. - М: institute of economy of the Russian Academy of Sciences, 2008. - 482 p.
2. Inglehart R. Postmodern: varying values and changing societies. The report of 1994 - El. A resource. An access mode: http://www.sociology.mephi.ru/ doc s/po lit/html/ingl.htm
3. Inosemzev V.L. P's foreigners of an economic society. - М: Academy, 1998 -614 p.
4. Soros D. A soap bubble of the American superiority. М, Alpina Business of Axle boxes, 2004. - 193 p.
5. Астафьев I.V Through the resource account of expenditures of labour as means and a methodological basis of the organisation of public work and functioning of institute public целеполагания in postindustrial system.//«Economic sciences», №54, May 2009. - p. 136-141.
6. Астафьев I.V The bases of motivational economy. Institute of motivational activity in system of the organisation of cumulative social activities. - Kostroma: КГУ ofN.A.Nekrasov, 2010. - 213 p.
7. Soros D. Crisis of world capitalism. М, INFRA TH, 1999. - 262 p.