УДК 342 ББК 67.400.6
DOI 10.24411/2073-3305-2021-3-108-110
СУЩНОСТЬ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В КОНТЕКСТЕ НОВОЙ РЕДАКЦИИ КОНСТИТУЦИИ РОССИИ
W_____
И НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РФ
Елена Алексеевна ОСАВЕЛЮК,
кандидат юридических наук, доцент, проректор по учебной работе Института международного права и экономики имени А.С. Грибоедова
E-mail: osaveluk@mail.ru
Научный консультант: Б.С. Эбзеев, доктор юридических наук, профессор
Аннотация. В представленной статье рассматриваются разные подходы в науке конституционного права и в источниках права по энергетической безопасности как к составляющей экономической безопасности государства и как к составляющей национальной безопасности Российской Федерации. Особое внимание уделено анализу положений Доктрины энергетической безопасности Российской Федерации, Энергетической стратегии Российской Федерации и Доктрины национальной безопасности Российской Федерации. Делается вывод о несовпадающих понятиях сущности энергетической безопасности и ее содержании в указанных документах. Обосновывается авторская позиция по данному вопросу.
Ключевые слова: энергетическая безопасность; национальная безопасность; экономическая безопасность; безопасность государства; стратегия; доктрина.
THE ESSENCE OF ENERGY SECURITY IN THE CONTEXT OF THE NEW EDITION OF THE CONSTITUTION OF RUSSIA AND NATIONAL SECURITY OF THE RF
Elena Alexeevna OSAVELYUK,
Candidate of Law, Docent, Vice Rector
for Academic Affairs Institute of International Law
and Economics named after A.S. Griboedov
E-mail: osaveluk@mail.ru
Scientific consultant: B.S. Ebzeev, Doctor of Law, Professor
Abstract. The article examines approaches to energy security as a component of the economic security of the state and as a component of the national security of the Russian Federation. The Doctrine of Energy Security of the Russian Federation, the Energy Strategy of the Russian Federation and the Doctrine of National Security of the Russian Federation are analyzed. The author comes to the conclusion that the concepts of the essence of energy security and its content in the mentioned documents do not match.
Key words: energy security; national security; economic security; state security; strategy; doctrine.
Постановка проблемы в общем виде и ее связь с важными научными или практическими задачами. В связи с внесением поправок в Конституцию РФ в 2020 г. появилась необходимость принятия новой Доктрины
национальной безопасности РФ. Такая доктрина была принята 2 июля 2021 г., после чего возникла необходимость соотнести ее нормы с положениями ранее изданных документов стратегического планирования, в частности, по вопро-
су энергетической безопасности — с Доктриной энергетической безопасности РФ и Энергетической стратегией РФ. Тем более, что указанные документы содержат разные подходы к сущности энергетической безопасности в контексте национальной безопасности. Помимо научно-методологического значения верного определения соотношения части и целого, определения принадлежности в зависимости от содержания, решается и вполне практическая задача правоприменительного характера.
Анализ последних исследований и публикаций. Большинство современных конституционалистов также не выработали единого теоретического подхода к указанным проблемам. Например, Т.В. Вербицкая считает: «Национальная безопасность включает в себя ... все виды безопасности, предусмотренные ... государственную, общественную, информационную, экологическую, экономическую, транспортную, энергетическую безопасность и безопасность личности»1. В.В. Комарова называет ее уже не составной частью национальной безопасности, а «элементом безопасности государства»2, не уточняя ее место среди других элементов. Ряд авторов, например, О.С. Маслова связывают энергетическую безопасность с экономической как частично пе-ресекающиеся3.
Выделение не решенных ранее частей общей проблемы. Таким образом, имеющиеся научные исследования не выработали единого подхода по этому вопросу. Кроме того, исследования сущности энергетической безопасности проводились в контексте предыдущей редакции Стратегии национальной безопасности РФ 2015 г. Стратегия 2021 г. предлагает новое видение сущности энергетической безопасности и требует серьезного правового анализа и научного осмысления.
Формулировка целей статьи. На основе анализа положений указанных документов по вопросам безопасности предполагается продемонстрировать коллизии в понимании правотворцем сущности энергетической безопасности в контексте национальной безопасности, сформулировать предложения по их устранению.
Изложение основного материала. Конституционные основы энергетической безопасности представлены в п. «и» и «м» ст. 71 Конституции РФ4, которые провозглашают, что в ведении Российской Федерации находятся федеральные энергетические системы, ядерная энергетика, а также оборона и безопасность государства. На то, что обеспечение любой безопасности — это прерогатива государства, указывают также и современные ученые5. Таким образом, и обеспечение
энергетической безопасности находится в исключительном ведении России. Реализация указанного полномочия происходит, в частности, посредством принятия нормативных правовых актов, обеспечивающих проведение политики в области энергетической безопасности. Одним из них является Доктрина энергетической безопасности РФ 2019 г. (далее — Доктрина 2019 г.)6, в п. 4 которой дано определение энергетической безопасности как «состояния защищенности экономики и населения страны от угроз национальной безопасности в сфере энергетики, при которой обеспечивается выполнение предусмотренных законодательством РФ требований к топливо- и энергоснабжению потребителей, а также выполнение экспортных контрактов и международных обязательств РФ».
Документом, дополняющим и развивающим положения доктрины, является Энергетическая стратегия РФ на период до 2035 года7, которая презюмирует направленность на достижение национальных целей: естественный прирост численности населения; увеличение продолжительности жизни до 78 лет (в 2030 г. — 80 лет); рост доходов населения; снижение в два раза уровня бедности; улучшение жилищных условий 5 млн семей; увеличение количества организаций, использующих инновационные технологии, до 50%; вхождение России в пятерку крупных экономик мира; увеличение экспорта энергоресурсов и др. (п. 5). Таким образом, Энергетическая стратегия не нацелена на сугубо внутриотраслевое совершенствование и развитие в интересах собственно энергетической отрасли, участвуя в решении глобальных национальных задач, она завязана на национальную безопасность в целом.
Об этом свидетельствует и п. 33 Доктрины 2019 г., который четко указывает, что «система обеспечения энергетической безопасности является частью системы обеспечения национальной безопасности».
Вместе с тем, из определения национальной безопасности в современной Стратегии национальной безопасности РФ8 энергетическую безопасность исключили, что представляется неоправданным. Из смысла документа вытекает, что ее включили в задачи экономической безопасности (подп. 15 п. 67). Тем самым не только понизив ее значение, но и сузив понятие: «обеспечение энергетической безопасности Российской Федерации, в том числе обеспечение устойчивого тепло- и энергоснабжения населения и субъектов национальной экономики, повышение энер-
2021 / № 3 Образование. Наука. Научные кадры
109
гетической эффективности экономики и эффективности государственного управления в сфере топливно-энергетического комплекса».
Несомненно, энергетическая и экономическая безопасность связаны, однако умаление значения энергетической безопасности до уровня служебного по отношению к экономике, да и еще с явным однобоко внутренним уклоном не может быть признано оправданным. Справедливой представляется позиция, признающая несколько уровней энергетической безопасности, в том числе и экономический9. Кроме того, в самой Доктрине 2019 г. (п. 30) говорится, что «обеспечение энергетической безопасности осуществляется в мирное время, в условиях чрезвычайных ситуаций, в период мобилизации и в военное время», а также упоминаются: преступные и противоправные действия в сфере энергетики (подп. «е» п. 24), отрицательное воздействие на окружающую среду (подп. «м» п. 22), технологическая независимость отрасли (подп. «д» п. 24), деятельность иностранных спецслужб и экстремистских организаций (подп. «ж» п. 25), аварии (подп. «и» п. 25), опасные условия труда (подп. «л» п. 25), резервирование мощностей в период мобилизации и военное время (подп. «в» п. 26), развитие интеграционных связей в рамках ШОС, БРИКС и др. (подп. «а» п. 28) и т.д.
Как видно, Стратегия национальной безопасности упускает эти и другие аспекты, обозначенные в Доктрине энергетической безопасности РФ, в то же время именно подход последней является комплексным, всеобъемлющим, обоснованным и наиболее полно отражает проблемы национальной безопасности государства в сфере энергетики.
Выводы из исследования и перспективы дальнейшего развития в этом направлении. Энергетическая безопасность в силу своего, как было показано, комплексного, весьма разноаспектно-го характера не может сужаться только до элемента экономического сектора, выходя по своему содержанию за его пределы.
Целесообразно пересмотреть в Стратегии национальной безопасности подход к пониманию сущности энергетической безопасности в сторону расширительного толкования, по аналогии с Доктриной энергетической безопасности РФ, и внести соответствующие изменения в Стратегию, дополнив п. 26, перечисляющий в подп. 1 — 9 стратегические национальные приоритеты (такие как: оборона страны, государственная и общественная безопасность, экономическая безопасность, информационная безопасность и др.) подп. 10 — энергетическая безопасность.
1 Вербицкая Т.В. Конституционно-правовые основы обеспечения национальной безопасности в Российской Федерации: учеб. пособие для вузов. М.: Издательство Юрайт, 2020. С. 17.
2 Комарова В.В. Энергетическая сфера в Конституции Российской Федерации / / Успехи современного естествознания. 2015. № 1-6. С. 1056.
3 Маслова О.С. Конституционно-правовые основы безопасности в сфере энергетики: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2017. С. 11.
4 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 г.) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14 марта 2020 г. опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.
5 Эбзеев Б.С. Конституционный правопорядок и основные права: юридическая природа и особенности государственной защиты (о методологии научного поиска) // Государство и право. 2016. № 10. С.5.
6 Доктрина энергетической безопасности РФ (утв. Указом Президента РФ от 13 мая 2019 г. № 216). // СЗ РФ. 2019. № 20. Ст. 2421.
7 Энергетическая стратегия РФ на период до 2035 года (утв. распоряжением Правительства РФ от 9 июня
2020 г. № 1523-р) // СЗ РФ. 2020. № 24. Ст. 3847.
8 Указ Президента Российской Федерации от 2 июля
2021 г. № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // СЗ РФ. 2021. № 27 (ч. II). Ст. 5351.
9 Маслова О.С. Указ. соч.