Т.А. Шиян
Структура образовательных учреждений
как критерий институциализации философии и науки
В статье рассматривается институциональный аспект философии и науки в связи с развитием античной и европейской систем образования. В центре исследования - вопрос датировки выделения института науки из философии. В статье рассматривается ряд институциональных критериев появления науки в качестве самостоятельного, отличного от философии социального института. В качестве одного из основных критериев рассматривается появление в структуре европейских университетов самостоятельных факультетов естественных и гуманитарных наук.
Ключевые слова: философия, наука, система образования, университет, свободные искусства, социальный институт, критерий демаркации философии и науки.
Введение
Философия и наука как социальные институты
Существуют различные онтологические понимания философии и науки: как некоторого знания (о...; такого, что...), как некоторой системы знаний, как некоторого вида деятельности и, наконец, как некоторой системы деятельности (некоторой сложным образом организованной сферы, области человеческой деятельности, социальной жизни, называемой далее социальными институтами). Принятие любой из этих трактовок достаточно жестко навязывает видение соответствующего феномена культуры, ответы на относящиеся к нему базовые вопросы о времени, месте, условиях, формах и т. п. его возникновения, функционирования и развития.
© Шиян Т.А., 2016
Социальный институт в используемом здесь смысле (существуют и другие виды социальных институтов) может быть охарактеризован как относительно обособленная, устоявшаяся область социальной жизни, деятельности людей, характеризующаяся своим предметом, назначением, устоявшимися формами и методами действования, формами речевой деятельности, используемыми знаковыми средствами, инструментарием, классическими образцами и т. д., образующими вместе некоторую систему деятельности и коммуникации. Социальные институты всегда оформлены в виде некоторого набора взаимосвязанных институций, а также входят в иерархию социальных институтов различного уровня и типа. Социальные институты рассматриваемого типа не только влияют на общественное сознание, задавая региональное членение мира, но и сами получают социальное существование лишь через формирование соответствующей формы общественного сознания, направляющего процессы институциализации.
Основное различие философии и науки относится, как представляется, к типу их основной, ядерной деятельности. Научная деятельность как деятельность по производству знаний о некоторой предметной области возможна только тогда, когда, во-первых, эта предметная область уже вполне определена (определены ее границы и основные типы составляющих ее объектов) и, во-вторых, вполне определены ее методы (применимые к этим объектам и дающие на них интерсубъективные, воспроизводимые и т. п. результаты). Такое понимание науки получило название нормальной науки1. Философская же деятельность (в отличие от науки) среди прочего занимается формированием и переформатированием («перепредмечиванием») предметных областей, большинство из которых так никогда и не станут основой ни одной науки, а также конструированием и отбором методов и средств исследовательской и других видов деятельности. Философию с этой точки зрения можно определить как деятельность по конструированию и пересборке возможных предметов исследования (и некоторых других видов деятельности), тогда как наука начинается только тогда, когда работа философии по формированию какой-то области подошла к концу и можно приступать к ее систематическому познанию.
Но любая сфера деятельности, помимо ядерной, включает также значительное число частных, вспомогательных деятельностей, что может затушевывать различия между ними, если не учитывать различия в функциях, выполняемых деятельностью «одного и того же» вида внутри разных социальных институтов (и вообще систем деятельности). Так, с одной стороны, в философии присутствуют
вполне научные исследования в форме исторических и филологических штудий в истории философии, в форме математических исследований в логике. С другой стороны, в науке присутствуют элементы философской деятельности в виде теоретической и методологической рефлексии и конструирования, выходящие на первый план в периоды научных революций2.
Но типологически «научная» дисциплина может стать собственно научной только в культуре, в структуре которой имеется такой социальный институт, как «наука». Многие исследовательские дисциплины, однозначно опознаваемые сегодня как научные (например, геометрия), возникли, функционировали и развивались со времен античности в рамках философии, не формируя отдельных областей, сфер деятельности. В настоящее время наука является вполне самостоятельным социальным институтом, более того, одним из доминирующих социальных институтов, влияющим не только на философию и образование, но и на экономику, технику, литературу и различные искусства, религию, политику, семью, армию и т. д. Согласно доминирующей точке зрения, формирование науки как отдельного от философии, самостоятельного социального института в европейской культуре происходит только в Новое время. Всего лишь несколько веков назад те, кого сегодня принято называть классиками науки, считали себя философами. И здесь возникают серьезные разногласия, касающиеся более точной хронологической привязки данного процесса. Некоторые институциональные аргументы в пользу различных решений данной проблемы мы и рассмотрим в данной статье.
Философия и система образования
Философия возникает в античности как один из способов воспитания (и самовоспитания) человека. Причем с самого начала философия формируется как содержащая в своей структуре некоторый набор исследовательских дисциплин (по отношению к которым греки первоначально использовали слова 'юторьа (исследование, расспрос) и рябпря (знание, познание)3). По мере превращения философии в самостоятельный институт и его развития он начинает выполнять функции системы среднего и высшего образования (лшбеьа)4. Уже с конца IV в. до н. э. все дополнительное образование осуществляется в рамках философских школ и понимается как философское. В поздней Античности в связи с борьбой христианства и традиционного античного мировоззрения
институциональная структура философии постепенно утрачивает иные (религиозные, жизнетворческие и др.) функции (выполнение которых берет на себя христианство и, в частности, сформировавшийся к IV в. институт монашества) и начинает функционировать как образовательный институт5. Составляя основу греческой системы образования, философия со временем превращается лишь в ее часть. Дисциплинарное ограничение философии в поздней Античности и Средневековье осуществляется с нескольких сторон. Рассмотрим эти ограничения подробнее.
Во-первых, некоторое ограничение философии «снизу» происходит в силу того что ряд дисциплин, составляющих начальные уровни античной пайдейи, имеет неустойчивый статус: то относясь к философии, то трактуясь в качестве подготовительных к изучению философии дисциплин. Так, положение «грамматики» (теория языка и литература) и риторики на всем протяжении истории классического образования остается двойственным: с одной стороны, в рамках некоторых философских школ (перипатетики, стоики) они относятся к числу философских дисциплин (почти вся система тогдашнего знания попадает в этих школах в юрисдикцию философии), а с другой стороны, «грамматика» и риторика часто понимаются как первые ступени пайдейи, предшествующие занятию философией. С одной стороны, исключительное положение «грамматики» и риторики оформляется к концу античности в виде существования разных школ: грамматических, риторических (включавших обычно и грамматические классы как первую ступень) и философских школ или же разных (грамматических, риторических и философских) классов внутри одной школы. Такая система просуществовала на всем протяжении истории Византии6 и перенимается Русью, где местами сохраняется вплоть до начала XIX в.7 С другой стороны, эти дисциплины с поздней Античности входят в состав тривиума (лат. Ыюшт - три пути, три метода), первой ступени в так называемых «свободных искусствах», и многие византийские авторы, описывая свое образование (лшбеьа), указывают «грамматику» и риторику в числе других философских дис-циплин8. Например, по крайней мере, с середины IX в. и до начала XIII в. в Константинополе при церкви Св. Апостолов существовала философская школа9, разделенная на отделения тривиума и квадри-виума10. И даже логика - третья дисциплина тривиума, - которую традиционно изучали в рамках философских школ, имела спорный статус: известна полемика, шедшая по этому поводу между платониками, перипатетиками и стоиками11. Этот же неопределенный статус грамматики и риторики сохранится и в западноевропейских
университетах, где их изучение будет оформлено в виде особых классов или даже школ при факультетах искусств12.
Помимо начального и философского образования в поздней Античности выделяется теология как отдельная область знания, к изучению которой, согласно византийской традиции, можно приступать только после изучения полного курса философии. Помимо риторики и философии в некоторых школах также преподавали право. Существовали и отдельные школы права. Например, в середине XI в. (где-то между 1043 и 1047 гг.) Константином IX Мономахом в Константинополе была создана школа с двумя отделениями: философии и права. Отделение философии возглавил Михаил Пселл. Он же намечался и в качестве главы всей школы. Но между учениками этих отделений разгорелась борьба за первенство отделений, в результате которой школа была разделена на две: философскую и правовую13. В западноевропейских университетах это различие философии, богословия и права приобретет форму университета, состоящего из нескольких факультетов. Причем факультет искусств (facultas artium liberalium), или артистов (на котором и изучаются «свободные искусства»), получает статус «низшего» факультета, после получения степени мастера (магистра) на котором только и можно поступать на бакалавриат одного из «высших» факультетов («доктор» - почетное звание, закрепившееся за магистрами «высших» факультетов). К высшим факультетам помимо теологических и юридических факультетов относились еще медицинские (иногда юридический факультет разделялся на факультеты гражданского и канонического права, а медицинский -на собственно медицинский и хирургический)14.
Таким образом, система античного и средневекового греческого, а позже и западноевропейского образования постепенно формируется как нечто, не тождественное философии, хотя именно философия составляет основное содержание образования - другие части либо подготовляют философскую часть (nponaiSeia и «грамматика» с риторикой, если последние две выделять из корпуса философских дисциплин), либо дают дополнительную специализацию (богословие, право, медицина).
Состав «искусств» в университетах Средневековья и раннего Нового времени был необычайно, неопределенно, а часто и неожиданно широким:
...различие между медициной и хирургией доходило иногда до раздробления факультета надвое (как в Тюбингене), а иногда, напротив, медицина рассматривалась как одно из «искусств», и, следовательно,
медики причислялись к факультету артистов. Факультет «искусств» обнимал неограниченную область. В теории собственно продолжали держаться античные «семь свободных искусств» (septem artes liberales), или иначе trivium (грамматика, риторика и диалектика) и quadrivium (арифметика, геометрия, музыка и астрономия); но эта теоретическая классификация не отражалась ни на учебном плане, ни на испытаниях. Диалектика расширилась в философию вообще и наполнила собою большую часть деятельности факультета. Однако уже в XV в., еще более в XVI и XVII вв. стали появляться отдельные профессуры математики, греческого, латинского и еврейского языков, истории, политической философии и др.15
Философскими факультеты искусств (артистов) впервые начинают называться в XVI в. в Германии16.
Институциональные критерии разделения философии и науки
Когда же происходит переворот в институциональной структуре европейских обществ, в результате которого наука отделяется от философских («артистических») факультетов? Возникающая здесь проблема состоит в том, что различные институциональные факторы указывают на разные временные периоды как на момент свершения этой культурной революции.
Одним из факторов, указывающих на возникновение науки, является появление научных журналов - специфичной именно для науки формы публикации и коммуникации, в отличие ее от философии, склонной к монографической и другим книжным формам. Сторонники такого подхода указывают в качестве символической даты возникновения науки 1665 г. - начало выхода известий Королевского общества17. Но этот критерий может отчасти вводить в заблуждение. Так, европейские научные журналы XVII - первой половины XVIII в. в значительной степени носили характер клубных альманахов для джентльменов18.
Лондонское Королевское общество, как и многочисленные французские академии XVIII в., также в значительной степени носили феодальный характер, как по способу формирования, так и по способу финансирования19. Согласно Сокулер20, научные институты относительно современного типа возникают во Франции на рубеже XVIII-XIX вв. В области образования это École normale supérieure и École Polytechnique, созданные в 1794 г. и оказавшие
в начале XIX в. большое влияние на развитие и институциализа-цию французской науки. В области научных обществ - созданный в 1795 г. Национальный институт наук и искусств, переименованный в 1816 г. в Академию наук. Первоначально он был разделен на 3 класса: «наук» (с 10 секциями: математики, механики, астрономии, физики, химии, минералогии, ботаники, анатомии и зоологии, медицины и хирургии, сельскохозяйственной экономики), «моральных и политических наук» (в 1803 г. был упразднен, после чего число секций в других классах несколько увеличилось, например, история и частично география перешли в бывший третий класс) и «литературы и изящных искусств»21.
Третьей группой институциональных показателей взаимоотношения философии и науки является система «научных степеней». Если в англосаксонских странах и странах «болонской системы» степени на уровне магистра различаются для достаточно большого числа направлений, в частности на магистра искусств (Master of Arts) для гуманитарных специальностей и магистра наук (Master of Science) для естественных и точных наук, то докторская степень, как правило, является общей для философии и науки (Philosophiœ Doctor, Doctor of Philosophy) и для естественных наук лишь включает уточнение области, в которой степень присуждена. Это, безусловно, является архаизмом, с которым коррелирует и долго державшееся в Британии название физики как «натуральной философии». Исключение в этом кластере степеней составляют некоторые университеты США (Гарвардский университет, Массачусетский технологический институт и др.), присуждающие степень доктора наук (Doctor of Science). Во Франции и Германии присуждаются степени доктора (фр. Docteur, нем. Doktor) по соответствующей специальности.
Современная российская система, как известно, присуждает философам степени кандидата и доктора «философских наук», что является следствием марксистской трактовки философии как науки. Данная система степеней вводится постановлением Совнаркома СССР «Об ученых степенях и званиях» от 13 января 1934 г. Эта советская система отнесения философии к гуманитарным наукам отражается и в структуре Академии наук (наличие в ее составе Института философии, академиков и членов-корреспондентов от философии и т. д.), в рубрикации специальностей и тематических предметов (при описании области, к которой относится статья, грант и т. п.).
Таким образом, системы научных степеней в большей степени отражают некоторые национальные традиции и, в лучшем случае,
могут немного прояснять национальные особенности взаимоотношений между философией и науками, чем уровень их институционального разделения в плане международной, глобализированной культуры. В целом имеющееся смешение в классификациях научных и философских степеней, с одной стороны, является следствием их генетического родства, а с другой - указывает на их недостаточное институциональное разделение.
Бытующие в обществе названия «научных» степеней связаны еще и с четвертым фактором институциализации - появлением и существованием соответствующих феноменов общественного сознания. Важной вехой, проявлением и инструментом формирования различения в общественном сознании философии и науки стал позитивизм, противопоставивший науку и подлинную («позитивную», научную) философию, с одной стороны, и «метафизику» - с другой. Критерием же окончательного становления науки как самостоятельного социального института (с точки зрения общественного сознания) можно считать становление в XX в. философии науки как самостоятельной философской дисциплины22. С этим же феноменом общественного сознания отчасти связан и следующий, пятый критерий институционального разграничения - разграничение различных научных и практических областей по разным «департаментам» учебных заведений: кафедр, отделений, факультетов. Рассмотрим этот критерий отдельно.
Философия и наука в структуре университетов
Одним из важных институциональных критериев дивергенции философии и науки является их разделение на факультетском уровне университетской структуры, как ранее это происходит с философией, богословием, правом и медициной. Критерий этот дает нам еще более поздние оценки сроков выделения науки из философии.
Во Франции выделение «факультетов наук» из «факультетов искусств» происходит при Наполеоне, в 1808-1812 гг.23 Фактически, «новые факультеты стали всего лишь новым названием для прежних специализированных учебных заведений»24, то есть специализированных по областям практической деятельности (инженерии, военного дела, медицины) высших школ и училищ, созданных во Франции в большом числе на протяжении XVIII в. Особое место среди них с точки зрения становления института науки занимают парижские Нормальная и Политехническая высшие школы, созданные в 1794 г.
Московский университет25, как ни странно, даже опережал общие европейские тенденции. С самого основания Московского университета в 1755 г. в его состав включались три факультета: философский, юридический и медицинский - и изучение математических и естественных наук происходило, как и в Европе, на философском факультете. Но уже в 1804 г., согласно новому Уставу университета, организуется четыре отделения: нравственно-политических, физико-математических, медицинских и словесных наук. Философский факультет формально, видимо, остается в структуре университета, но изучение философии переходит на отделение нравственно-политических наук. При этом в структуру отделения физических и математических наук включаются следующие кафедры: теоретической и опытной физики; чистой математики; прикладной математики; астрономии наблюдательной; химии (ранее входила в состав медицинского факультета); ботаники; минералогии и сельского домоводства; технологии и наук, относящихся к торговле и фабрикам; натуральной истории; при факультете учреждаются физический кабинет, астрономическая обсерватория, химическая лаборатория, ботанический сад, минералогический кабинет и кабинет естественной истории. По уставу Императорского Московского университета от 26 июля 1835 г. философский факультет, формально все же сохранявшийся в структуре университета, подразделяется на физико-математическое и историко-филологическое отделения. Физико-математическое отделение философского факультета включало кафедры: чистой и прикладной математики; астрономии; физики и физической географии; химии; минералогии и геологии; ботаники; зоологии; технологии, сельского хозяйства, лесоводства и архитектуры; при факультете имеется физический, минералогический, зоологический и технологический кабинеты, обсерватория, химическая лаборатория, ботанический сад и музей натуральной истории.
Но самостоятельные физико-математический и историко-филологический факультеты организуются в Московском университете только в 1850 г. Правда, происходит это с ликвидацией просуществовавшего до этого философского факультета, причем в их структуре не было даже кафедры философии26. По уставу же 1863 г. физико-математический факультет сам разделяется на 2 отделения (математических и естественных наук) в составе следующих кафедр: чистой математики; механики (аналитической и практической); астрономии и геодезии; физики; химии (опытной и теоретической); минералогии; физической географии; геологии и палеонтологии; ботаники (морфология и систематика растений,
анатомия и физиология растений); зоологии (сравнительная анатомия и систематика животных, анатомия человека и физиология животных); технической и агрономической химии.
В немецких же университетах выделение естественно-научных и математических факультетов начинается еще позже. Первым из немецких университетов, в структуре которого появляется факультет наук о природе (Naturwissenschaftlichen Fakultät), стал Тюбинген-ский университет. Произошло это только в 1863 г. (на 13 лет позже, чем в Московском университете). В других же университетах Германии выделение научных факультетов откладывается на еще более долгий срок. Известно, например, что в университетах Йены и Гёттингена математику в 1870-е гг. все еще изучают на философских факультетах. Так, будущий известный математик, создатель современной математической логики и логицизма Г. Фреге изучает математику на философских факультетах университетов Йены в 1869-1871 гг. и Гёттингена в 1871-1873 гг. В 1873 г. Фреге защищается (Promotion) в Гёттингенском университете по теме «О геометрическом представлении мнимых многообразий на плоскости» на ученую степень доктора философии, после чего возвращается в Йенский университет, где в 1874 г. на философском же факультете габилитируется (Habilitation) по работе «Вычислительные методы, основанные на понятии величины», и долгие годы преподает математику на том же философском факультете. Более того, отдельная кафедра математики была создана в Йенском университете только в 1879 г.27
В других университетах Европы ситуация подобна немецкой. Например, в шведском университете города Упсала в 1850-е гг. также естественные и гуманитарные науки изучаются все еще на факультете искусств. Согласно «Истории университета Упсала»28, в середине XIX в. на факультете искусств Университета Упсала происходят следующие изменения: в 1835 г. из должности библиотекаря выделяется профессура эстетики и современной литературы, в 1852 г. от кафедры химии отделяется кафедра минерологии и геологии, в 1854 г. образуется кафедра зоологии, и примерно в это же время кафедра ботаники переводится с медицинского факультета на факультет искусств и объединяется с кафедрой экономики в кафедру ботаники и практической экономики, в 1858 г. образуются профессуры скандинавских языков и европейских языков. В 50-е же Линнеевская кафедра естественной истории на медицинском факультете преобразуется в профессуру фармакологии и медицинской химии. То есть все то, что мы понимаем сегодня как естественные, гуманитарные и социальные науки, концентрируется
на факультете искусств, а «естественные» кафедры факультета медицины исчезают (либо переносятся на факультет искусств, либо трансформируются в узкомедицинские).
Но и к началу XX в. институциональное отделение науки от философии не сильно продвинулось. Так, В.И. Вернадский в 1902 г. (в материалах к речи [Естествознание и философия]) отмечал:
А между тем, историко-филологический и историко-математиче-ский факультеты являются лишь двумя отделениями одного искони бывшего в университетах артистического, или философского, факультета, в том прообразе, из которого изошли наши русские университеты. В университетах Германии такое старинное деление сохранилось до сих пор почти везде без нарушений. Мы видим его и в других университетах Запада и Нового Света. Там нет резкой границы между этими областями наук...29
Таким образом, переход от «философии» как доминирующей институциональной формы познавательной деятельности к аналогичному институциональному доминированию «науки» постепенно происходит на протяжении всего XIX в. и продолжается еще, по крайней мере, в начале XX в., что на уровне общественного сознания проявлялось в виде волн позитивистской идеологии и закреплялось институциональным выделением физико-математических и естественно-научных факультетов из состава философских факультетов. Одновременно, как видим, происходят попытки (иногда успешные) идеологически и организационно поглотить или даже полностью аннулировать философию и философские дисциплины новыми «научными» структурами.
Заключение
В связи с выделением философии из науки встает вопрос о причинах или стимулах, вызвавших такое разделение дисциплин, на протяжении пары тысячелетий вполне уживавшихся в рамках единой социальной структуры. Думаю, что можно назвать несколько факторов, определивших такое выделение науки.
Помимо экономического фактора, бывшего, очевидно, ключевым для запуска и поддержания динамики институциональных преобразований, можно выделить и другие, например, семиотические факторы. Отмечу один из них, связанный с системой образования. По мере символизации и развития математики становится
невозможно заниматься ею на любительской основе, без получения основательной подготовки в этой области и регулярных занятий ею, то есть без профессионализации в этой области. Это дает о себе знать по мере математизации различных исследовательских дисциплин, в частности зафиксировано на материале рецепции «Математических начал натуральной философии» Ньютона30. Уровень математической культуры, требовавшийся для понимания и развития новой, ньютонианской физики, существенно превышал средний уровень подготовки публики, читавшей «научные» журналы того времени и одновременно писавшей в них. Это, с одной стороны, вызвало волну журнальной критики, направленной против «Математических начал» как нарушающих права джентльменов на свободное занятие науками, а с другой - привело к формированию особой аудитории, подготовленной к восприятию и развитию нового математизированного подхода. Но профессионализация - явление социально-экономическое, затрагивающее всю социальную и экономическую системы общества (систему разделения труда, закрепленную в воспроизведении некоторой системы профессий). Основа для такой перестройки европейских обществ возникает только в XIX в., когда формируются следующие математизированные физические теории (описывающие оптические, электрические, магнитные и тепловые явления)31, связавшие физику и математику в единый комплекс, что мы и видим на примере волн институциа-лизации науки (1800-1810-е, 1850-1860-е гг. XIX в. и др.).
Таким образом, на основании анализа институциональных факторов процесс институционального выделения науки из философии правильнее рассматривать как достаточно долгий, протекавший на протяжении нескольких веков. Этот процесс был, очевидно, вызван потребностями складывавшегося параллельно нового хозяйственного уклада, но обеспечивался постепенным формированием внутри философии новых семиотических, знание-вых и организационных структур. Являясь социальным институтом, в рамках которого на протяжении нескольких тысячелетий появлялись и развивались различные области знания, философия изменила свое положение к первой половине XX в. В настоящее время в странах Запада философия инкорпорирована в институциональную инфраструктуру (и структуру) науки, обеспечивая механизмы ее развития. С одной стороны, обеспечивая сохранение в обществе навыков «опредмечивания» и «перепредмечивания» (запрос на которые возникает в периоды научных революций), с другой - являясь той территорией, на которой до поры до времени могут вызревать новые научные дисциплины и целые науки,
до обретения ими достаточной степени определенности предмета и метода, необходимых для практически удовлетворительного уровня интерсубъективности, воспроизводимости результатов и т. п.
Примечания
1 Кун Т. Структура научных революций. Благовещенск, 1998.
2 Там же. О роли философских элементов в науке писали также многие историки, философы и методологи науки, см., в частности: Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки. М., 1988; Он же. Философские мысли натуралиста. М., 1988; Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ. М., 1995.
Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. СПб., 1899. Репринт: М., 1991. Адо И. Свободные искусства и философия в античной мысли. М., 2002. Адо П. Что такое античная философия? М., 1999. Культура Византии: вторая половина VII-XII в. М., 1989. С. 366-400. Так, например, Н.В. Гоголь в начале повести «Вий» описывает структуру киевской семинарии, состоявшей из грамматиков (самых младших учеников), риторов, философов и, наконец, богословов (учеников, заканчивающих обучение). Культура Византии... С. 366-400.
По некоторым сведениям, именно в ней преподавал Константин (в монашестве Кирилл) Философ, именем которого назван славянский алфавит кириллица (Там же. С. 389). Там же. С. 389-390.
Лукасевич Я. Аристотелевская силлогистика с точки зрения современной формальной логики. Биробиджан, 2000. С. 49.
Суворов Н.С. Средневековые университеты. М., 1898. Репринт: М., 2012. Культура Византии. С. 395-396. Суворов Н.С. Указ. соч.
15 Там же. С. 149-150.
16 Там же. С. 115; Например, это название использовано в виттенбергских статутах 1595 г. Там же. С. 98.
17 См., например: Петров М.К. Самосознание и научное творчество. Ростов н/Д., 1992.
18 Gingras Y. What did Mathematics do to Physics? // History of Science. 2001. Vol. 39. P. 383-416.
19 Среди привилегий Лондонского королевского общества было, например, «право на долю прибыли от передела земельных владений в Ирландии» (Копелевич Ю.Х., цит. по: Сокулер З.А. Знание и власть: Наука в обществе модерна. СПб., 2001. С. 53).
20 Там же.
30
31
Там же. С. 119-120.
Э. Агацци в статье «Переосмысление философии науки сегодня» (Вопросы философии. 2009. № 1. С. 40) относит появление философии науки в современном смысле к началу XX в. Отечественный же историк и философ науки Н.И. Кузнецова в своих лекциях и выступлениях относит это событие к еще более позднему времени: к середине века - эпохе формирования так называемого постпозитивизма (связывая возникновение философии науки, в первую очередь, с появлением теории научных революций Т. Куна). Сокулер З.А. Указ. соч. С. 118.
Liard L. Universités et facultés. Paris, 1890. P. 6; цит. по: Сокулер З.А. Указ. соч. С. 118.
Данные по истории Московского университета взяты из: Летопись Московского университета. [Электронный ресурс] URL: http://letopis.msu. ru (дата обращения: 10.09.2016); Философский факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова: Очерки истории. М., 2002; Павлов А.Т. Философия в Московском университете. М., 2010. Как известно, в это же время на некоторое время было запрещено преподавание теории познания, метафизики, нравоучительной философии и истории философии в светских учебных заведениях (за исключением Дерптского университета). В 1863 г. по очередному новому уставу кафедра философии была создана в рамках юридического факультета, но занималась в основном философией права (лишь в 1906 г. на историко-филологическом факультете организуется группа философских наук и курс по истории новой философии, просуществовавшие до 1919 г.).
Бирюков Б.В. Готтлоб Фреге: Современный взгляд // Фреге Г. Логика и логическая семантика: Сб. трудов. М., 2000. С. 9-15.
Lindroth S. A History of Uppsala University: 1477-1977. Uppsala, 1976. С. 163. Вернадский. Философские мысли... С. 388. Gingras Y. Op. cit.
Визгин В.П. Математика в классической физике // Физика XIX-XX вв. в общенаучном и социокультурном контекстах: Физика XIX в. М., 1995; Сокулер З.А. Указ соч. С. 123.
21
22
23
24
25
26
27
28
29