Научная статья на тему 'Страх как феномен культуры'

Страх как феномен культуры Текст научной статьи по специальности «Культура. Культурология»

CC BY
482
75
Поделиться

Текст научной работы на тему «Страх как феномен культуры»

Литература

1. Бердяев Н.А. Смысл творчества. М., 2002.

2. Зеньковский В.В. История русской философии. М., 2001.

3. Шестов Л.И. Гнозис и экзистенциальная философия // Н.А. Бердяев. Pro et contra. Кн. 1. СПб., 1994.

4. Бердяев Н.А. Дух и реальность. М., 2002.

5. Сербиненко В.В. Софиологическая тема в творчестве Н. Бердяева // Метамор-фози свободи: спадщина Бердяева в сучасному дискурсг Кшв, 2003.

6. Левицкий С.А. Бердяев: пророк или еретик // Н.А. Бердяев. Pro et contra. Кн. 1. СПб., 1994.

7. Бердяев Н.А. Опыт парадоксальной этики. М., 2002.

8. Лосский Н.О. Мысли Н.А. Бердяева о назначении человека // Н.А. Бердяев. Pro et contra. Кн. 1. СПб.,1994.

9. Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному: Новая онтология 20 века. М., 1997.

10. Бердяев Н.А. Самопознание. Л., 1991.

11. Камю А. Миф о Сизифе // Сумерки богов. М., 1990.

12. Шестов Л.И. С. Кьеркегор и экзистенциальная философия // Апофеоз беспочвенности. М., 2000.

13. Бердяев Н.А. Лев Шестов и Кьеркегор // Диалектика божественного и человеческого. М., 2002.

14. Курабцев В.Л. Лев Шестов и мировая философия // Вопросы философии. 2005. № 12.

Новочеркасская государственная мелиоративная академия 30 мая 2006 г.

© 2006 г. О. С. Фролова

СТРАХ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ

Проблема страха и его мощного влияния на жизнь всего общества в целом и каждого индивида в частности ставилась и решалась и прежде, однако ХХ в. стал эпохой, которая отмечена крайней перевозбужденностью и беспокойством - социокультурные условия возникновения, спектр, масштабность, вариации страхов стали иными. Качественно иным становится и понимание страха. Теперь оно во многом строится через призму современного самосознания европейской культуры - постмодерна, привлекательность и ужас которого переплетается во фразе: «Единственное устойчивое состояние - это состояние неустойчивости».

Современный человек чувствует себя незащищенным, несмотря на то что столько создал для своей безопасности. Зачастую катастрофы, постигшие человечество в ХХ столетии, - результаты деятельности самого человека, в том числе и направленной на защиту людей от опасностей окружающего мира и для повышения комфортности жизни. Мощнейший характер приобретает манипуляция страхами. Ключевую роль в этом процессе играют средства массовой информации. Политики и идеологи, формирую-

щие общественное мнение, «вносят сознание в массы» и, как профессионалы, «могут продать все что угодно», в том числе и страхи. Манипуляцию используют в политических целях, в организации террористических актов, в рекламной и киноиндустрии. Иррациональный страх - очень действенный способ «отключения» здравого смысла и защитных психологических механизмов. Потрясенный человек легко поддается внушению и верит в любое предлагаемое ему «спасительное средство». Встает вопрос о важности осознания природы страха в ситуации, когда страхи специально навязываются. В современном мире такая ситуация, например, возникает в связи с проблемой терроризма, главной целью которого является не убийство конкретных личностей, а именно воздействие на чувства широкого круга людей, декларация «войны всех против всех» как нормы жизни.

Фактически речь идет о смене жизненных приоритетов в сторону ценностной системы «небезопасного» общества (У Бек). Перемены, происходящие в современном мире, приняли характер грандиозного снежного обвала. В такой ситуации трудно найти точку опоры, и человек фактически оказывается в состоянии бифуркации. Он будто занес ногу для шага вперед: прежнего устойчивого положения лишился, следующего еще не достиг (и вопрос о его устойчивости остается открытым), а нынешнее - совершенно неопределенное - вызывает лишь чувство страха.

Имеющиеся достижения научной рефлексии о природе страха, его функциях, свойствах и особенностях ставят вопрос о социокультурной обусловленности страхов, строящейся на ценностных и смысловых ориентирах, которые заданы (или не(!) заданы) в данном обществе. Получение теоретического знания об эволюции проблемы страха, о результатах этого процесса необходимо для выработки стратегии развития культуры человечества, соответствующей современным реалиям, и, в конечном счете, для обоснования мировоззренческих ориентиров жизни людей в ХХ1 в.

Страх как предмет исследования интересовал мыслителей во все времена - от античности до наших дней. Те или иные ее аспекты затрагивались многими видными европейскими философами. Среди них: Эпикур, Платон, Аристотель, Т. Гоббс, Р. Декарт, Б. Паскаль, Б. Спиноза, Д. Юм, П. Гольбах, И. Кант, Л. Фейербах, Г.В.Ф. Гегель, П. Тиллих. Классики философской мысли, каждый в свою эпоху, пытались определить место страха в онтологической матрице человеческого бытия. Экзистенциалисты поместили страх в основной фокус своего исследования: С. Кьеркегор, Ж.-П. Сартр, М. Хайдеггер, А. Камю, К. Ясперс, Н.А. Бердяев и др. Для них страх - состояние, в котором человек обнажает и постигает свою сущность. Отметим, что в рамках философско-культурологического знания экзистенциальный подход к проблеме страха является уже традиционным.

До недавнего времени тема страха считалась приоритетной для исследований в рамках психологии. Д. Айке, В.М. Астапов, Ф.Б. Березин, К. Изард, Х. Келер, А. Кемпиньский, Р. Мэй, Ф. Риман, Ф. Скэрдеруд, И. Ялом и

другие представители психологической науки занимаются в основном индивидуальными патологическими формами тревожности (фобиями), вариантами поведения в ситуации страха, внешними проявлениями и «химией тела» при испытывании чувства опасности и т.д. Самые известные школы, изучающие проблему страха, - психоанализ (З. Фрейд) и неофрейдизм (К. Хорни, Э. Фромм). В их рамках произошла попытка синтеза психологического и культурологического видения проблемы (особенно в неофрейдизме), поскольку в страхе, испытываемом человеком, были выделены специфические (в отличие от животного инстинкта) черты. Было обращено внимание на то, что человек выстраивает свою жизнь исходя из страха «выпасть» из социума и культуры как способа его существования.

Страх является предметом рассмотрения и как феномен религиозный. В данном контексте страх трактуется как эмоция, возникающая при соприкосновении со сверхчувственными образами, исследуются его грани, степень, а также условия, при которых наличие страха должно стать регулятором религиозного сознания. Страх изучают для понимания способов «зомбирования» при привлечении новых адептов в религиозные секты.

Из социологической и политологической литературы, посвященной проблеме страха, можно отметить работы У Бека, Д. Дюкло, В.А. Андру-сенко, С.Я. Матвеевой, А. Панарина, О.А. Прилутской, Л.В. Скворцова, В.Э. Шляпентох. Социологов интересуют особенности социальных отношений, служащих источником страхов и опасений, страхи перед нестабильностью экономической обстановки, ростом преступности как следствия социоэкономического кризиса и т.д. Политическая наука заинтересована в изучении совокупности факторов, приводящих к возникновению политических режимов, использовании страхов в политических технологиях как средства манипуляции, например, в предвыборных акциях или при совершении терактов.

Среди работ по истории наибольший интерес представляют труды исследователей-медиевистов: Ж. Делюмо, Ж. Дюби, Ж. Ле Гоффа и др. Ценность представляют взгляды на проблему страха современных зарубежных и отечественных антропологов и культурологов. Среди таковых следует выделить П.С. Гуревича, П. Дейниченко, П. Киньяра, Э.Е. Платонову, Э. Тоффлера, Й. Хейзенга, а также представителей ростовской культурологической школы - Е.Я. Режабека, О.М. Штомпеля, Е.В. Золотухину-Аболину, Д.В. Матяша. Исследования этих авторов позволяют заметить обусловленность страхов социокультурными факторами. Кроме того, все культурологические работы Х1Х-ХХ вв., касающиеся проблемы кризиса культуры, так или иначе затрагивают вопрос об эмоциональном настроении в ситуации кризиса ценностных оснований, и страх рассматривается в качестве ключевого состояния. В целом проблема страха в качестве самостоятельной стала оформляться именно в Х1Х-ХХ вв.

Постановка проблемы в рамках культурологического знания объясняется необходимостью продолжить концептуальное осмысление феномена страха. Исследования сложнейших механизмов взаимовлияния страха и культуры носят фрагментарный характер, и число таковых немногочисленно. Необходимо констатировать важность целостного культурологического анализа феномена страха.

В качестве феномена культуры страх определяется через корреляцию с категориями «ценность» и «норма» - элементами социальной системы, наделяемыми в индивидуальном или общественном сознании особым значением и служащими регулятивом поведения людей. В человеческом сознании видение опасности преломляется через символический мир, страх для человека -прежде всего опасение, связанное с угрозой некоторым ценностям, которые индивид считает значимыми для себя. В качестве инстинкта страх, конечно, существует и у животных, однако человек «окультуривает» страх, «приручает», встраивает его в систему норм и ценностей, управляет им и с его помощью. При таком понимании страх выполняет в культуре ряд функций, важнейшая из которых заключается в механизме поддержания норм культуры: исходя из чувства страха люди выстраивают свою жизнь таким образом, чтобы социум мог существовать и развиваться устойчивым образом. Страх позволяет увидеть опасность и отреагировать на нее (сигнальная функция). Руководствуясь чувством страха, человечество создало и продолжает создавать огромное количество культурных артефактов для изменения и стабилизации ситуации (креативная функция). С точки зрения культуры, познания, развития общества страх оказался во многом плодотворнее надежды. Страх побуждает также к поискам смысла, поскольку человек склонен бояться прежде всего того, чего не понимает (смыслообразующая функция). Специфически человеческий страх - страх абсурда. Смысл жизни придает принятие личностью ценностей, а поскольку ценности весьма субъективны и изменчивы, страх побуждает к постоянным поискам меняющегося смысла. Осознавший свою собственную абсурдность и абсурдность мира в целом человек становится сгустком тревожности, он выпадает из анонимности в уникальность, рефлексию и одиночество. Зачастую человек боится даже не смерти, а забвения. В течение отведенного ему «земного времени» он отчаянно ищет людей, которые стали бы свидетелями его жизни, он стремится «продолжиться» - в детях, в рукописях, в результатах своей деятельности, в людях, которые будут его помнить. Это тоже способ преодоления страха небытия. Жить без смысла - поистине одно из самых страшных испытаний для человеческой психики. По этой причине некоторые пытаются свою жизнь прервать. Но «бежать» от вечного вопроса всегда легче, чем признать его значимость и «взбунтоваться». Мы солидарны с точкой зрения классиков экзистенциализма: не следует бояться абсурда, нужно научиться жить жизнью Человека в абсурдном мире, находить смыслы в творчестве. В рамках модерна и постмодерна эта функция страха приобретает особую актуальность.

Анализ трудов, посвященных особенностям первобытного мышления, доказывает, что именно исходя из необходимости справляться с невероятным напряжением, связанным с испытыванием чувства страха, человечеству пришлось организовывать и упорядочивать свою жизнь, выстраивать ее через систему социальной регуляции запретов и ограничений (система та-буирования), искать способы общественной коммуникации, создавать в своем сознании символический культурный пласт, который становится доминирующим. Через возникновение мифосознания, первых религиозных верований человек пытался «амортизировать» тяжелые жизненные события этноса. По мере развития культуры приоритетными для человека становятся социальные ценности и нормы, которые в отличие от природных инстинктов, приобретаются в результате «научения» в процессе инкультурации.

В зависимости от принятия определенной системы ценностей отношение к страху склонно меняться. Западная культура прошла путь от героического отношения к страху (античность) через апофеоз кошмара греха и страха перед адскими муками в средние века, массовость религиозного страха (эпоха классического католицизма) и его индивидуализацию в протестантизме, затем через попытку «приручения» страха «могуществом свободного разума» (эпоха Просвещения) к современному страху перед внутренней природой самого человека, перед результатами его деятельности. ХХ в. стал веком, о котором многие мыслители высказываются именно как о «столетии страха»: человечество познало ужасы двух мировых войн, страх диктатуры, страхи перед опасными последствиями открытий в науке и технике, перед атомной угрозой, перед утратой национальной идентичности и межэтническими конфликтами, перед международным терроризмом, страх перед большим количеством кризисных ситуаций, принявших масштаб глобальных. Человек испугался того, что не справляется с теми проблемами, которые порождает. Разрушительные силы природы действуют по-прежнему, но они отошли в область технологических интересов, организационных усилий, направленных на предвидение возможных ущербов и уменьшение повседневного риска.

С середины ХХ в. Европа вступила в эпоху постмодерна, когда «ничто не гарантировано», все размыто и непредсказуемо. Абсурд стал естественным состоянием социальной жизни, выражающим испуг, страх и ужас человека, которому постоянно приходится двигаться в поисках ускользающего смысла.

Понимание культуры как культуры репрезентативной позволяет сделать вывод о том, что страхи - продукты фактического принятия сознанием человека неких норм и воззрений, и поскольку сознание символично и ценностно ориентировано, даже мнимые страхи - вполне реальные феномены культуры. В основе страхов лежат определенные ценностные установки, которые действенны вследствие их принятия людьми, а потому не могут быть для них ложными. В социокультурной сфере принятие созна-

нием даже воображаемых образов (в данном случае образов опасности) оказывает существенное влияние на духовно-практическую деятельность человека. Еще в эпоху первобытности запрет - табу - зачастую ничем не обосновывался. Ясно было лишь одно: нарушение запрета грозит опасностью. Пример с неосторожно съеденной рабом пищи вождя и последовавшей после сообщения рабу о его «проступке» смерти несчастного от страха (Д. Д. Фрезер) в этом плане вполне показателен. Для раба страх, который он испытывал, вовсе не был ложным, он был основан на принятии строгого социального запрета, соответственно, и результат этого принятия был реальным.

Большинство страхов, которые социологи и политологи могли бы обозначить как ложные, основаны на так называемом «мифе о заговоре». В основе манипуляции какого рода «мифами» лежит вполне объективный принцип культурной идентификации «мы» - «они». Классический пример «мифа о заговоре» - знаменитая «охота на ведьм» в эпоху Ренессанса.

Страх наступления конца света также носит иррациональный характер, однако во многом именно он формирует культуру западноевропейского человечества на протяжении всей его истории. Одна из современных версий Апокалипсиса - пресловутая «проблема 2000», которую раздували СМИ.

В эпоху информационного общества главную ценность для человека представляет информация. Соответственно, основные страхи связываются с распространением, хранением, обработкой и манерой подачи информации. Воображаемые и реальные страхи переплетаются в сознании людей с ценностными и нормативными ориентирами и принимают порой самые причудливые формы и сочетания. Более всего подвержен страхам тот, кто имеет богатое воображение. Но у него же найдется и гораздо больше решений для выхода из неустойчивой ситуации.

На протяжении всей истории человечества люди ищут способы преодоления страха. Среди выработанных культурой механизмов - ритуализа-ция, религиозная вера, игра, формирование личностных убеждений, кодексов поведения, социальных объединений и институтов. «Репертуар» страхов формируется на основе системы ценностей данной культуры, и преодоление страхов связано с целенаправленными усилиями индивида и общества по «сдвигу» смыслов человеческой деятельности, идеалов развития и совершенствования личности.

Исторически первыми формами снижения эмоционально-психологического напряжения в ситуации страха были вышедшие из мифологического сознания предрелигиозные верования. Люди боятся Бога и ждут от него милости и спасения. Но исследования доказывают, что верующие даже более подвержены страхам, чем атеисты. Вера дает утешение, но не избавляет от страхов.

Э. Фромм видит главную проблему в психологической изолированности современного западного человека и утрате чувства социальной общно-

сти. «Религия и национализм, как и любые обычаи, любые предрассудки -даже самые нелепые и унизительные, - являются порой спасительным кругом для человека, если они обеспечивают его связь с окружающими людьми, спасая его от самого страшного, что может быть у человека, от одиночества и изоляции» [1, с. 36]. Поэтому основная проблема в грамотном преодолении чувства страха, по мнению Фромма, состоит в создании адекватных форм общности.

Для эзотериков страху противостоит не смелость и храбрость, а спокойствие, точнее даже - покой. В этом помогает медитация, которая занимает совершенно особое место во всей восточной жизненной практике.

Одним из механизмов, принадлежащих еще к архаическим способам регуляции культурного поведения индивидов, является ритуал. Человек чувствует себя защищенным, действуя «по схеме», зная структуру своего поведения. В период кризиса именно ритуалы могут снимать ощущение тревоги и неблагополучия.

Следующий механизм преодоления страхов - формирование убеждений, а также отказ от них. Поскольку человек укоренен в оппозициях и ценностях, одной из психических защит от страха является обесценивание ситуации или объекта, которые прежде вызывали страх. Однако для человека это не «панацея». Вне культурных ценностей и символов человек просто перестает быть таковым. Принятие наркотических средств, алкоголя -попытки ухода от проблемы, но не ее решение. Еще один вариант - высмеивание объекта страха, показательный пример - смеховая карнавальная культура Средневековья. Некоторые видят способ преодоления страха в его игнорировании. Крайней формой такого игнорирования является апатия.

Ни один организм на Земле, кроме человека, «не додумался» до создания искусственных (!) условий для испытывания эмоций страха. В стремлении «испытать себя» происходит аппеляция к ценностным ориентирам личности и его желанию быть привлекательным, признанным, успешным, доказав себе и окружающим, что он «не боится». Экстрим представляет собой еще и своего рода проект по «заколдовыванию» страха путем сознательной «тренировки» перед лицом опасности. Снятие эмоционального напряжения в данном случае связано с формой игры, такой способ совла-дания со страхом является чуть ли не самым действенным.

В целом можно сделать вывод о том, что страх выступает мощным социокультурным регулятивом и заслуживает самого пристального внимания со стороны современной гуманитарной науки в целом и особенно культурологического знания.

Литература

1. Фромм Э. Бегство от свободы. Минск, 2003.

Ростовский государственный университет 31 мая 2006 г.