Научная статья на тему 'Стилистические приемы и средства выражения контраста в «Двучастных рассказах» А. И. Солженицына'

Стилистические приемы и средства выражения контраста в «Двучастных рассказах» А. И. Солженицына Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

606
95
Поделиться
Ключевые слова
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ТЕКСТ / СТИЛИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА / СТИЛИСТИЧЕСКИЙ ПРИЕМ / КОМПОЗИЦИОННО-СТИЛИСТИЧЕСКИЙ ПРИНЦИП КОНТРАСТА / ПРОЗА А.И. СОЛЖЕНИЦЫНА / PROSE BY A.I. SOLZHENITSYN

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Савина Л. М.

В статье рассматриваются способы реализации композиционно-стилистического принципа контраста в тексте «Двучастных рассказов» А.И. Солженицына. На основе лексико-семантической характеристики узуальных и окказиональных глаголов и существительных, которые выступают стержневыми элементами различных приемов сопоставления и противопоставления, выявляются способы выражения авторской позиции, создания образов, играющие важную роль в реализации художественного замысла писателя.

The author considers various means of contrast expressing as a composite-stylistic principle in Two-part stories by A.I. Solzhenitsyn. The key elements of comparison and opposition devices are established on the basis of the lexico-semantic specifics of common and occasional verbs and nouns; ways of the authors position realization, as well as image creation devices are pointed out.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Стилистические приемы и средства выражения контраста в «Двучастных рассказах» А. И. Солженицына»

© Савина Л.М., 2010

УДК 81.161.1 ББК 81.411.2-7

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ И СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ КОНТРАСТА В «ДВУЧАСТНЫХ РАССКАЗАХ»

А.И. СОЛЖЕНИЦЫНА

Л.М. Савина

В статье рассматриваются способы реализации композиционно-стилистического принципа контраста в тексте «Двучастных рассказов» А.И. Солженицына. На основе лексико-семантической характеристики узуальных и окказиональных глаголов и существительных, которые выступают стержневыми элементами различных приемов сопоставления и противопоставления, выявляются способы выражения авторской позиции, создания образов, играющие важную роль в реализации художественного замысла писателя.

Ключевые слова: художественный текст, стилистические средства, стилистический прием, композиционно-стилистический принцип контраста, проза А.И. Солженицына.

Современные процессы, оцениваемые филологами и как оскудение, и как демократизация русского литературного языка [8; 13; 22], ориентируют исследователей на изучение идиостиля современных отечественных писателей, внимательных к живому слову. Ученых интересуют принципы взаимодействия в художественном произведении литературной и простой русской речи, приемы и способы индивидуального словоупотребления, авторское осмысление языковых единиц в широком контексте, их функции [21]. Такие исследования способствуют более глубокому и полному представлению о многообразии родного языка современной эпохи, позволяют охарактеризовать особенности формирования русской языковой личности в ее речевом проявлении, представить особенности мировосприятия автора, его эстетические и нравственно-философские взгляды [11; 20].

С этой точки зрения несомненный интерес вызывает литературный и общекультурный феномен произведений А.И. Солженицына, эстетические принципы которого связаны

с идеей языкового (словарного) расширения [16], этические - с утверждением слова правды [18, с. 17-26]. Анализ лингвистической литературы [2; 7; 9], посвященной творчеству А.И. Солженицына, свидетельствует о том, что принципы и приемы, формирующие стиль, выражающие художественное мировоззрение и авторскую индивидуальность писателя, практически не изучены. Это обусловливает актуальность предпринятого нами исследования.

В 90-е годы ХХ века возврат писателя к «малой форме», с которой в 60-е годы началось его творчество, связан с циклом «Двучастные рассказы» (1995-1998) [18, с. 491-628]1. О своем замысле А.И. Солженицын писал: «Давно я задумал и томлюсь по жанру рассказов двучастных. Этот жанр - просто сам просится в жизнь. Мне видится несколько типов или видов таких рассказов. Простейший: один и тот же персонаж, или два-три их, в обеих частях-половинках, но разделенных временем - хоть малым, хоть годами... Второй тип: половинки связаны общей темой или идеей, а персонажи - совсем разные. Третий тип: связь половинок может состоять в каком-либо предмете, событии, коснувшемся обеих» [17, с. 33].

Литературоведы и критики определяют «двучастность» рассказов А.И. Солженицы-

на как сложное и многоуровневое понятие: композиционное, семантическое, мировоззренческое [15], связанное с физическим принципом дополнительности [10], получившим широкое распространение в философии, литературе и лингвистике [4; 5; 14]. Данный принцип отражает логическое соотношение между двумя способами описания или наборами представлений, которые, хотя и исключают друг друга, оба необходимы, дает полную информацию о явлениях как о целостных. С этой точки зрения двучастное строение произведений - это попытка автора рассмотреть жизнь в ее сложности, в столкновении субъективного и объективного, двух эпох, двух поколений, двух мировоззренческих течений внутри каждого поколения и в каждом отдельном человеке и т. д.

Как свидетельствует материал, авторский замысел произведения реализуется с помощью приема контраста, обнаруживающегося в противопоставлении событийновременных периодов, образов персонажей, различных точек зрения на одно и то же явление и др.

В лингвистической традиции контраст, основанный на закономерностях человеческого восприятия и познания, рассматривается как тенденция человеческого ума в стилистической обработке [1, с. 194], как один из универсальных художественных и фундаментальных композиционно-стилистических принципов организации речи [3, с. 47]. Психофизиологическую основу принципа выявил Л.С. Выготский, показав, что процесс восприятия произведения «заключает в себе эффект, развивающийся в двух противоположных направлениях, который в завершительной точке, как бы в коротком замыкании, находит свое уничижение - катарсис» [6, с. 279]. Такое понимание контраста позволяет выделить его важнейшие характеристики: субъективность, гиперболичность, ассоциативность, возможность представлять при синтагматической смежности в качестве контрастных любые различия, а не только предельные (БСЭ, с. 67).

Языковые средства воплощения контраста, его роль в формировании замысла рассказов рассматриваются нами на материале глаголов и существительных, используемых

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

в составе приемов, способствующих проявлению творческой индивидуальности в художественном произведении [12, с. 36].

В анализируемых произведениях принцип контраста реализуется, как правило, с помощью приемов акротезы и антитезы. Акроте-за, выделяемая в высказывании, равном предложению, используется для выражения отношений утверждения одной из противоположностей путем отрицания другой и может быть представлена структурно-семантическими схемами не Х, а (но) У; Х, а не У. Антитеза выявляется в предложении, сверхфразовом единстве, широком контексте произведения. Данный прием способствует воплощению отношений противопоставления противоположностей - Х, а (но) У; соединения - Х и У; разделения - Х или У; сопоставления, сравнения - Х поверней У; Х не то что У.

В тексте рассказов автор использует акротезу с отрицательно-утвердительным (не Х, а (но) У) и утвердительно-отрицательным (Х, а не У) расположением частей. Данный прием реализуется словесными оппозициями, выделяемыми в зависимости от частеречной принадлежности стержневого элемента: глагол - глагол, существительное - существительное, существительное - глагол.

Анализ показывает, что глагольные пары составляют единицы с дифференциальными семантическими признаками ‘действовать свободно’ - ‘действовать по принуждению’; ‘лишить значения (положения)’ - ‘придать значение (положение)’; ‘физиологическое действие’ - ‘интеллектуальное действие’. Противопоставление существительное - глагол реализуется на основе признака ‘действие для достижения политической цели’ - ‘действовать для получения объекта в свое распоряжение’. Данные оппозиции включают нейтральную глагольную лексику и зафиксированную в современных словарях со стилистической пометой «разговорное»: ...и тут надо не зевать, а видеть потаенное (с. 547); Но черт его знает, скопировали в точности, а секреты какие-то не ухватили... (с. 580); ... и не выборы главное, а хватать помещичью землю (с. 494).

Пары существительных выделяются на основе таких дифференциальных семантических признаков, как ‘усиление положения

субъекта’ - ‘уничтожение субъекта’; ‘наличие физических и душевных сил’ - ‘отсутствие физических и душевных сил’; ‘источник состояния’ - ‘место действия’; ‘труженик - грабитель’. В составе оппозиций противопоставленными оказываются единицы узуальные и окказиональные: Москва!.. Не могло быть города прекрасней Москвы, сложившейся не холодным планом архитектора, а стру-ением живой жизни многих тысяч и за несколько веков (с. 546). Существительное план в значении «чертеж, изображающий в масштабе на плоскости местность, предмет, сооружение и т. п. с полным сохранением пропорций» (МАС, т. III, с. 132) в сочетании с прилагательным холодный, то есть «рассудочный или безразличный, равнодушный» (там же, т. IV, с. 616), создает представление о плоском, упрощенном творении человеческого разума, не передающем многообразия бытия. Окказиональное существительное струение с семантикой процессуальности, образованное от глагола поступательного движения струиться, то есть «распространяться струей, узким потоком» (там же, т. IV, с. 292), в контексте с тавтологическим сочетанием живой жизни позволяет передать естественное, непрерывное течение жизни города и многих поколений людей, его населяющих. Отрицательно-утвердительное расположение компонентов оппозиции актуализирует истинное суждение, способствует выражению оценки автора и персонажа.

В тексте рассказов акротеза используется для указания на неожиданный результат действия, вывод: Только не сняли его, а возвысили в секретари обкома (с. 581); Значит это шаг не к возвышению, а в гибель (с. 516); уточнения: И потекли на те должности -крестьяне лишь по рождению, а не по труду (с. 547); создания художественного образа: Москва!.. Не могло быть города прекрасней Москвы, сложившейся не холодным планом архитектора, а струением живой жизни многих тысяч и за несколько веков (с. 546); установления приоритетов: ...и не выборы главное, а хватать помещичью землю (с. 494); ...основной тон нашего молодняка - бодрость, а не уныние (с. 548); коррекции: ... и тут надо не зевать, а видеть

потаенное (с. 547); Литература не предмет для наслаждения, но поле борьбы (с. 548). Использование глаголов и существительных в составе акротезы позволяет автору показать столкновение двух различных точек зрения на какое-либо явление действительности, охарактеризовать социальное положение субъекта, передать его восприятие событий и оценку реалий.

Прием антитезы реализуется словесными оппозициями глагол - глагол, существительное - существительное. Пары составляет глагольная лексика с дифференциальными семантическими признаками ‘активно действовать для достижения цели’ - ‘бездействовать’; ‘двигаться вверх’ - ‘двигаться вниз’; ‘связать какими-либо отношениями’ -‘разлучить’; ‘окончиться’ - ‘продолжить прежнее существование’; ‘существовать’ - ‘прекратить существование’; ‘достичь цели’ - ‘не достичь цели’. Существительные составляют оппозиции на основе таких признаков, как ‘наличие какого-либо чувства’ - ‘отсутствие какого-либо чувства’; ‘нравственное суждение’ - ‘физическая сила’; ‘положительное чувство’ - ‘отрицательное чувство’; ‘субъект, действующий в союзе’ - ‘субъект, находящийся в состоянии вражды’; ‘субъект, имеющий законное право на власть’ - ‘не имеющий права’; ‘размеренное перемещение’ - ‘резкое перемещение’; ‘конкретное действие’ - ‘отвлеченное действие’. Данные противопоставления включают нейтральную глагольную и именную лексику и зафиксированную в современных словарях со стилистическими пометами разговорное, книжное, а также пары узуальных и окказиональных существительных: Когда уже и все расходились с совещания, Жуков пошел с каким-то встрявшим в него новым чувством - и одарения, и высокого примера, и зависти (с. 512). Окказиональное образование одаре-ние связано с глаголом передачи объекта одарить, то есть дать кому-либо что-либо в подарок, и имеет высокую стилистическую окраску, характеризуя эмоциональное состояние человека, испытывающего противоречивые чувства, обозначенные существительными положительной оценки (пример) и отрицательного отношения субъекта к окружающему миру (зависть).

В текстах отмечены единичные случаи реализации антитезы с помощью однокоренных и разнокоренных антонимов: Деньги соединили их - деньги и разъединили (с. 600); И тут - Емцова внезапно взнесло, как когда-то перед Хрущевым, или когда взялся выпускать лазерные гироскопы, - сразу страх и бесстрашие... (с. 582); Как бывает в жизни - беда к беде, а счастье к счастью, - тут и женился второй раз, Галина на 31 год моложе (с. 526); Или наш союзник, или враг! (с. 548). С большей частотностью автор включает в состав антитезы слова, которые в узусе не выражают противоположных значений: ...как в воздухе летел бы без крыльев - вот взмоешь или разобьешься (с. 582). В приведенном примере выделяется пара взмыть - разбиться. Глагол разбиться, будучи противопоставленным в контексте глаголу взмыть «стремительно взлететь» (МАС, т. I, с. 169), реализует значение «погибнуть при катастрофе, падении с высоты и т. п.» (там же, т. III, с. 585), в котором актуализируется семантика направленности вниз.

Оппозиции глаголов и существительных в составе антитезы реализуют отношения соединения (Х и У; и Х, и У) и разделения (Х или У). В тексте рассказов данные языковые средства используются для утверждения противоположных явлений или указания на предел проявления отношений, совершения действий и способствуют передаче противоречивого психологического состояния субъекта: И тут - Емцова взнесло, как когда-то перед Хрущевым, или когда взялся выпускать лазерные гироскопы, - сразу страх и бесстрашие, как в воздухе летел бы без крыльев - вот взмоешь или разобьешься? -поднял руку просить слово, вверх и с наклоном к Устинову! (с. 582); созданию представления о непримиримых общественных позициях: Всю эту пильняковщину, ахматов-щину, всех этих серапиончиков и скорпи-ончиков надо или заставить равняться на пролетарскую литературу, или выме-т а т ь ж е л е з н о й м е т л о й , п р и м и р е н и я быть не может; Никаких «попутчиков», -отбрасывал Шурик, - вообще не может существовать! Или наш союзник, или враг! (с. 548).

Противопоставленные существительные, выражающие отношения сравнения (Х поверней У; Х не то что У), употребляются в произведении для выражения оценки, утверждения одного из противопоставляемых явлений реальной действительности за счет сопоставления с другим: А вот сельская кредитная кооперация может оказаться путем куда поверней всемирного перескока к окончательному счастью (с. 491); Но Эк-тов все более укреплялся в том, что не требует никакого оправдания повседневная помощь крестьянину в его текущих, насущных нуждах, облегчение народной нужды в любой реальной форме - не то что в отвлекающей проповеди сельских батюшек и отвлекающей твердилке церковно-приходских школ (там же).

Глаголы в составе развернутой антитезы реализуют отношения противопоставления. На грамматическом уровне отмечен способ воплощения приема с помощью видовременных форм, по-разному выражающих отношения между действием и субъектом действия, имеющим статус подлежащего [19, с. 41-43]: Да взветрили тебя пыхом-духом -но перед ребятами нисколько не стеснительно, потому что в том нет никакой кри-вины: ты ничего не добивался, не хитрил, а вот - вынесло, само (с. 578). В приведенном контексте выявляется оппозиция ты... не добивался, не хитрил, а. вынесло, где предикат в двусоставной конструкции с семантикой определенного лица, репрезентируемой морфолого-синтаксическим способом по связи с личным местоимением 2 л. ед. ч. ты, противопоставлен глаголу в безличном употреблении, что способствует созданию представления о движении субъекта вверх в социальной иерархии, которое зависит будто бы не от его активных действий, а от благоприятного стечения обстоятельств. Употребление окказионального глагола взветрить в неопределенно-личной конструкции в сочетании с выражением пыхом-духом подчеркивает внезапность и быстроту продвижения героя по карьерной лестнице с чьей-либо помощью.

В рассказе «Абрикосовое варенье» повествование об уничтожении векового уклада жизни крестьянина А.И. Солженицын ведет от лица персонажа: Отвеку жили мы в

селе Лебяжий Усад Курской губернии. Но положили отруб нашему понятию жизни: назвали нас кулаками за то, что крыша из оцинкованной жести, четыре лошади, три коровы и хороший сад при доме... А когда раскулачники вымогали от нас, где чего у нас спрятано, то иначе, вот, мол, лучшее дерево срубим... И порубали его (с. 556). В данном фрагменте выявляется антитеза от-веку мы жили - (они) положили отруб... понятию жизни, в которую включаются глагольно-адвербиальное сочетание (отвеку . жили) с семантикой длительного существования и глагольно-именное сочетание (положили отруб) с контекстуальным смыслом «прекратить, прервать, изменить». Первый член оппозиции является предикатом в двусоставной конструкции, в которой семантика определенного лица репрезентируется морфолого-синтакси-ческим способом по связи с личным местоимением 1 л. мн. ч. мы, и противопоставляется глаголу в неопределенно-личном употреблении. Выбирая такой способ языкового воплощения, автор будто становится на точку зрения говорящего (мы жили) и противопоставляет себя и тех, от чьего имени он выступает, представителям новой власти: (они) «положили отруб нашему понятию жизни». Передавая речь «раскулачников» (иначе, вот, мол, лучшее дерево срубим), не соединяя себя с теми, кто насильственно разрушает основы крестьянской жизни, автор использует глагольную форму 1 л. мн. ч. в односоставной определенно-личной конструкции (срубим). Неопределенно-личное употребление глагола порубали (И порубали его) представляет отстраненный, объективный взгляд автора на описываемые события. Анализ фрагмента свидетельствует о сопряжении в данном контексте трех семантических признаков глагола порубали: конкретного - ‘воздействие на неодушевленный объект’ (порубать дерево); обобщенного - ‘лишение жизни живого существа’ (порубать кулаков как класс); образного - ‘уничтожение’ (порубать «понятие жизни»). В семантике данной словоформы, связанной с действием, направленным на объект и на субъект, содержится авторская оценка реалий.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Актуализация лексико-семантических признаков глагола и существительного в рам-

ках приема антитезы способствует изображению подневольного положения человека и отношения к нему власти, а также созданию образа уничтоженного дерева как символа крестьянского быта и бытия, уклада «самой нутряной России», к которой нет возврата.

Важнейшими стилистическими приемами воплощения контраста в «Двучастных рассказах» А.И. Солженицына являются акроте-за и антитеза, используемые писателем для выражения различного рода отношений - утверждения одной из противоположностей путем отрицания другой, соединения, разделения, сопоставления, противопоставления. Стержневыми элементами выражения понятий и явлений окружающей действительности, значимых для писателя, в составе названных приемов являются оппозиции глаголов и существительных, выделяемые на основе лексико-семантических, стилистических, семан-тико-словообразовательных дифференциальных признаков. Проанализированные языковые средства и приемы формируют различные способы реализации принципа контраста, определяющего стилистическую организацию произведений писателя.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 Далее при цитировании этого издания в круглых скобках указывается номер страницы.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Балли, Ш. Французская стилистика / Ш. Бал-ли. - М. : Изд-во ин. лит. - 394 с.

2. Белопольская, Е. В. Роман А.И. Солженицына «В круге первом»: Проблематика и поэтика : автореф. дис. ... канд. филол. наук : 10.02.01 / Белопольская Елена Владимировна. - Ростов н/Д, 1996.- 180 с.

3. Бочина, Т. Г. Контраст как речемыслительная универсалия / Т. Г. Бочина // Исследования по русскому языку : сб. ст. к 70-летию проф. Эмилии Агафоновны Балалыкиной / под ред. В. М. Маркова. - Казань : Каз. гос. ун-т, 2007. - С. 47-56.

4. Вершинин, И. В. Принцип дополнительности в методологии литературоведения / И. В. Вершинин // Знание. Понимание. Умение. Филология. - 2008. - N° 5. - Электрон. текстовые дан. - Режим доступа: http: // www. Zpu-joumal.ru/e-zpu/2008 /5/Vershinin/#.

5. Волошин, В. В. Принцип дополнительности и философия: проблема релевантности / В. В. Волошин // Вісник Донецького національного університету. Сер. Б, Гуманітарні науки. - Вип. 1. -2009. - С. 172-180.

6. Выготский, Л. С. Психология искусства / Л. С. Выготский. - М. : Искусство, 1968. - 575 с.

7. Горовая, И. Г. Авторские окказионализмы в романе А.И. Солженицына «Красное колесо» / «Август четырнадцатого»: на материале сложных прилагательных : автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.01 / Горовая Ирина Геннадьевна. - СПб., 2009. - 23 с.

8. Грановская, Л. В. Русский литературный язык в конце XIX и XX вв. : очерки / Л. В. Грановская. - М. : Элпис, 2005. - 448 с.

9. Злобин, А. А. Семантика и функционирование слова свобода в произведениях А.И. Солженицына : автореф. дис. ... канд. филол. наук : 10.02.01 / Злобин Андрей Александрович. - Екатеринбург, 2007. - 23 с.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

10. Лебедев, П. Еще раз о личности в истории («Двучастные рассказы» Солженицына) / П. Лебедев. - Электрон. текстовые дан. - Режим доступа: http://www.proza.ru/ 2008/04/14/192.

11. Лопушанская, С. П. Идиостиль Евгения Куль-кина в этнолингвистическом освещении / С. П. Лопу-шанская // Стрежень : науч. ежегодник. Вып. 3. - Волгоград, 2001. - С. 327-330.

12. Лотман, Ю. М. О поэтах и поэзии / Ю. М. Лот-ман. - СПб. : Искусство-СПб, 1996. - 848 с.

13. Мельникова, С. В. О роли слов лексического потенциала в идиостиле А.И. Солженицына: (На примере лексико-словообразовательных диалектизмов «Русского словаря языкового расширения») / С. В. Мельникова // А.И. Солженицын и русская культура. - Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2004. - С. 259-263.

14. Новиков, Л. А. Русская антонимия и ее лексикографическое описание / Л. А. Новиков // Львов, М. Р. Словарь антонимов русского языка / М. Р Львов. - М. : Рус. яз., 1985. - С. 5-30.

15. Пшебинда, Г. Рассказы Солженицына по-польски / Г. Пшебинда // Новая Польша. - 2001. -№ 7-8. - Электрон. текстовые дан. - Режим доступа: http://www.novpol.ru.

16. Русский словарь языкового расширения / сост. А. И. Солженицын. - 3-е изд.- М. : Рус. путь,

2000. - 280 с.

17. Солженицын, А. И. Угодило зернышко промеж двух жерновов. Очерки изгнания. Часть четвертая (1987-1994) / А. И. Солженицын // Новый мир. - 2003. - № 11. - С. 32-97.

18. Солженицын, А. И. Нобелевская лекция; Рассказы: 1959-1966; Крохотки: 1959-1969; Раковый корпус : повесть; Двучастные рассказы: 1993 -1998; Крохотки: 1996-1999 / А. И. Солженицын. - М. : ОЛМА-ПРЕСС : Звездный мир, 2004. - 672 с.

19. Тупикова, Н. А. Формирование категории ин-персональности русского глагола / Н. А. Тупикова. - Волгоград : Изд-во ВолГУ, 1998. - 263 с.

20. Тупикова, Н. А. Выражение ин-персональ-ности в языке произведений волгоградского писателя Е.А. Кулькина / Н. А. Тупикова // Стрежень : науч. ежегодник. - Вып. 3. - Волгоград : Издатель,

2001. - С. 331-333.

21. Тупикова, Н. А. Развитие категории простонародности в русском литературном языке / Н. А. Тупикова // Русистика : сб. науч. тр. -Вып. 7. - Киев : ВПЦ «Киев. ун-т», 2007. - С. 8-12.

22. Химик, В. В. Предисловие / В. В. Химик // Большой словарь русской разговорной экспрессивной речи. - СПб. : Норинт, 2004. - С. 5-12.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

СЛОВАРИ И ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

БСЭ - Большая советская энциклопедия. В 30 т. Т. 13 / гл. ред. А. М. Прохоров. - 3-е изд. -М. : Сов. энцикл., 1973. - 608 с.

МАС - Словарь русского языка : в 4 т. / гл. ред. А. П. Евгеньева. - М. : Рус. яз., 1981-1984.

STILISTIC MEANS AND DEVICES OF EXPRESSING CONTRAST IN “TWO-PART STORIES” BY A.I. SOLZHENITSYN

L.M. Savina

The author considers various means of contrast expressing as a composite-stylistic principle in “Two-part stories” by A.I. Solzhenitsyn. The key elements of comparison and opposition devices are established on the basis of the lexico-semantic specifics of common and occasional verbs and nouns; ways of the author’s position realization, as well as image creation devices are pointed out.

Key words: fiction text, stylistic means, stylistic device, composite-stylistic principle of contrast, prose by A.I. Solzhenitsyn.