www.hjournal.ru DOI: 10.17835/2078-5429.2016.7.3.034-043
СТАТИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ КОРРУПЦИИ В РЕГИОНЕ
, V . .
(НА ПРИМЕРЕ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ)*
БЕЛОКРЫЛОВ КИРИЛЛ АНАТОЛЬЕВИЧ,
кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической теории, Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону,
e-mail: kbelokrylov@sfedu.ru
РУНОВА ЛИДИЯ ПАВЛОВНА,
кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической кибернетики, Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону,
e-mail: lrunova@sfedu.ru
ПИРОНКО МАРИЯ ВЛАДИСЛАВОВНА,
студент кафедры экономической кибернетики, Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону, e-mail: mashapironko@mail.ru
В статье обоснована эффективность использования статистических методов оценки уровня коррупции вследствие ее, с одной стороны, латентности, скрытости от официального статистического учета, а с другой - масштабности коррупции в России. Проведенный сравнительный анализ содержательных характеристик природы коррупции российскими и зарубежными учеными, а также их отражения в законодательстве позволил разработать анкету, адекватно оценивающую уровень, причины и эффективность реализации политики по борьбе с коррупцией как важнейшим социальным индикатором неэффективности институтов. Анализ результатов проведенного экономико-социологического опроса населения Ростовской области выявил некоторое смещение характеристик коррупции в регионе в сторону системы образования вследствие доминирования в выборке студентов, но позволил сделать вывод о необходимости ужесточения законодательства по борьбе с коррупцией (72% респондентов) вплоть до конфискации имущества (79,1%), увольнения коррупционеров, запрета занятия государственных должностей. Обоснована необходимость дальнейших углубленных статистических исследований коррупции для разработки более эффективных мер по борьбе с нею как одного из инструментов выведения экономики России из кризиса и обеспечения ее более устойчивого роста, чем прогнозируемые на 2020-е годы (потерянное десятилетие) 1,5% положительной динамики ВВП.
Ключевые слова: экспериментальная экономика; коррупция; статистические методы; риск коррупции; региональная коррупция; антикоррупционная политика.
* Работа выполнена в рамках гранта РГНФ № 15-02-00487213.01-24/2013-132 «Экономические и правовые риски российской системы государственных и муниципальных закупок: факторы, оценка, меры снижения (локализации)».
© Белокрылов К. А., Рунова Л. П., Пиронко М. В., 2016
со ■н о см
od
о
х
О
т
пз ш
о <
ф
15 о О
с
о m
о ш сп о
о о ш
о
_J
<
STATISTICAL STUDY OF CORRUPTION IN THE REGION (ON TH E E XAMPLE OF TH E ROSTOV REGI ON )
KIRILL A. BELOKRYLOV,
Candidate of Economic Sciences (PhD), Associate Professor of the Department «Economic Theory», Southern Federal University, Rostov-on-Don, e-mail: kbelokrylov@sfedu.ru
LIDIYA P. RUNOVA,
Candidate of Economic Sciences (PhD), Associate Professor of the Department «Economic Theory», Southern Federal University, Rostov-on-Don, e-mail: lrunova@sfedu.ru
MARIYA V. PIRONKO,
CD ■H O CM
The paper proves the effectiveness of the using of statistical methods for evaluation of the corruption level as a result of its, on the one hand, latency, concealment of official statistical accounting, and on the other - the scale of corruption in Russia. The comparative analysis of the substantial characteristics of the nature of corruption by Russian and foreign scientists, as well as their reflection in the law has allowed to develop a questionnaire to adequately assess the levels, causes and the effectiveness of implementation of the policy on the fight against corruption as the most important social indicator of inefficient institutions. Analysis of the results of the economic and sociological survey of the population of the Rostov region revealed a shift of corruption performance in the region in the direction of the education system as a result of the dominance in the selection of students, but it led to the conclusion about the need to tighten legislation on the fight against corruption (72% of respondents), including the confiscation of the property (79,1%), the dismissal of corrupt officials, the ban on public office. The necessity of further in-depth statistical studies of corruption on the development of more effective measures is improved to combat it as a tool for removal of the Russian economy from the crisis and ensure that it is more sustainable growth than projected in the 2020s (the lost decade) 1,5% positive GDP dynamics.
Keywords: experimental economics; corruption; statistical methods; the risk of corruption; regional corruption; anti-corruption policy.
JEL: C82, H50, O21.
Экспериментальная экономика и ее методы
Хотя экспериментальная экономика «опасна тем, что она разом препятствует выходу и на экономическую теорию, и на экономическую практику» (Мамедов, 2016. С. 12), тестирование субъективных оценок экономических акторов, особенно в условиях трансформирующейся экономики, было практически единственным достоверным методом экономических исследований (Белокрылова, 2002. C. 21) вследствие отсутствия длинных временных рядов данных. В настоящее время эмпирический статистический анализ доминирует в исследованиях неформальных институтов, в частности, коррупции, которая практически не улавливается
Student,
Department «Economic Cybernetics», Southern Federal University, Rostov-on-Don, e-mail: mashapironko@mail.ru
оо
о с
о >
о
х
О
т
пз со
о <
ф
15 о О
с
о m
о fee
3
о ш СП
о
о о ш
Ll_
о
_J
<
официальной статистикой. Хотя коррупция — древнейшая проблема общества, статистические методы для ее моделирования, измерения и анализа используются сравнительно недавно (Гуриев, 2007. С. 13).
Коррупция как социальный индикатор неэффективности институтов
Традиционно коррупцию определяют как использование должностным лицом своего положения в целях получения личной выгоды (Martinez-Vazquez, Arze del Granado and Boex, 2007. P. 215; Turner, 1964. Р. 381; Нечаев, 2010. С. 4). В более общем виде коррупция идентифицируется как «комплекс явлений и процессов, описывающий теневое взаимодействие государства и частного сектора» (Лазарев, 2010. С. 106), государства и граждан, злоупотребление властью государственными должностными лицами в целях личной наживы (Arrowsmith and Anderson, 2011. Р. 685).
Между тем в уголовном законодательстве России понятие «коррупция» определяется не как конкретное преступление, а как некий собирательный термин, который включает взяточничество, злоупотребление служебным положением как внутри, так и вне страны. Так, коррупционные действия квалифицируются в Уголовном кодексе как легализация денежных средств, приобретенных незаконным путем; злоупотребление должностными полномочиями; получение и дача взятки; служебный подлог и др.1. К тому же в РФ подписана (хотя и не ратифицирована) S Уголовно-правовая конвенция о коррупции Совета Европы2, которая ° криминализует некоторые деяния, не относимые к коррупции согласно Уголовному od кодексу РФ: обещание или предложение взятки, предоставление взятки в виде благ z: нематериального характера (устройство на выгодную работу должностного лица в I4-" частную компанию, родственников должностного лица), передача взятки третьим
0 лицам (партии, частной компании), прямое или косвенное требование взятки, Ф которое не привело к ее даче, принятие предложения или обещания дать взятку,
пока хотя бы часть ее не передана взяткополучателю (Денисов, 2010. С. 18-21). ^ Некоторая собирательность трактовки коррупции в Уголовном кодекс РФ
| потребовала в Федеральном законе «О противодействии коррупции» следующего ° четкого определения коррупции: злоупотребление служебным положением и ° полномочиями, дача и получение взятки, коммерческий подкуп либо иное сс незаконное использование физическим лицом своего должностного положения
1 вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в g виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных ^ имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное ^ предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами3.
По нашему мнению, представленному в более ранних исследованиях, с позиции экономической теории коррупции ее риск характеризует поведение экономических субъектов в условиях высоких институциональных барьеров по о выбору оптимального решения — следовать легитимным правилам игры или их " обойти путем коррупционного взаимодействия с контрагентом на основе оценки о вероятности достижения желаемого результата и степени отклонения от него ^ (Белокрылов, 2015. С. 148). з
ш Региональная коррупция и ее тестирование
^ Однако коррупция трудно поддается измерению вследствие ее латентности,
2 скрытости от окружающих: субъекты коррупционных отношений стремятся скрыть ^ факты коррупции от огласки (Панфилова, 2007). Между тем масштабность о коррупции в России как социального индикатора неэффективности институтов ¡-¡-1 (Сатаров, 2007. С. 10) свидетельствует о необходимости ее систематического о тестирования, оценки и контроля.
21 1 См.: Уголовный кодекс Российской Федерации N 63-Ф3 от 13.06.1996 // Российская газета, 21.01.2009.
2 CM.:The Criminal Law Convention on Corruption (1998) // Совет Европы и Россия, 2002, № 2, с. 46-55.
О 3 См.: Федеральный закон "О противодействии коррупции" N 273-Ф3 от 25.12.2008 // Российская газета, 30.12.2008.
Следует также учесть, что в каждом регионе имеются общие экзогенные факторы: культура, этническая принадлежность, религия и многие другие ненаблюдаемые характеристики, - которые могут оказывать влияние на формы коррупции и ее специфические характеристики. Выявление региональных различий, как считают Мартинес-Васгуес Д., Арсе дель Гранадо Д., Боекс Д., важно по двум причинам: с одной стороны, учет региональных особенностей облегчает количественный анализ коррупции, тестирует конкретную коррупционную модель, что очень важно для разработки мер по борьбе с коррупцией, а с другой стороны, качественный анализ характеристик коррупции региона приводит к лучшему пониманию региональных особенностей, что является жизненно важным для разработки эффективной антикоррупционной политики (Martinez-Vazquez, Arze del Granado and Boex, 2007. P. 43).
Авторский экономико-социологический опрос, результаты которого подвергаются статистическому исследованию, проводился 9-26 мая 2016 г. с целью анализа субъективных оценок коррупции населением Ростовской области. Проведение статистического исследования в форме опроса позволяет эффективно использовать в качестве способа наблюдения анкетный метод. Анкетирование осуществлялось на основе анонимности и невозможности идентификации респондентов (Иванов и Махныткина, 2015. С. 288-295).
Разработана универсальная форма (анкета) с использованием результатов ранее выполненных исследований (Марголин, 2011. С. 14-16), предназначенная для S опроса населения Ростовской области в целях оценки масштабов взяточничества в см регионе. Обследование путем опроса проводилось по двум группам — студенты и od экономически активное население (граждане в возрасте от 18 до 45). Общий объем ° выборки - 110 респондентов, из них 70 студентов и 40 представителей экономически активного населения. Опрос фокус-группы студентов проводился на базе студентов Южного федерального университета, иные фокус-группы опрашивались анонимно.
Причины распространенности и трактовка категории «коррупция»
Проведенный анализ показывает, что на вопрос о причинах коррупции о
26,4% респондентов ответили, что важнейшей ее причиной являются особые §
менталитет и традиции, 23,6% посчитали, что низкий уровень жизни порождает £
взяточничество, 20,9% респондентов - что такова природа человека (брать взятки), 1
остальные 29,1% высказали мнение о том, что причина коррупции — недостаточный т
потенциал антикоррупционного законодательства (см. рис. 1). Высокая значимость ^
причинной обусловленности коррупции природой человека (20,9% респондентов) ^
показывает, что формирование антикоррупционного сознания требует серьезных о,
социокультурных усилий с учетом региональных и этнических особенностей. Если в з
западноцентричных обществах важнейший инструмент борьбы с коррупцией - это
закон, то в восточноцентричных - это традиция. Потому в евразийской России о
требуется еще большее внимание к проблеме коррупции как ментальности
(Савинов, 2011). ^
Следующий вопрос анкеты о содержательной идентификации категории
«коррупция» дал неоднозначные результаты (см. рис. 2). Среди студентов и
экономически активного населения 67 чел. определили коррупцию как
взяточничество должностных лиц, 41 чел. - как воровство во властных структурах, ^
еще 54 чел. - как нечестное получение денег чиновниками. Кроме этого, ^
наименьшая доля (3,6%) респондентов испытывала затруднение в ответе на этот о
вопрос, 28% полагают, что коррупция - это связь власти с криминальными о
структурами, или преступность во власти, а 60% от общего числа респондентов дали ш
определение коррупции как вымогательства, нарушения или несоблюдения о
законов, что свидетельствует о нечеткости формирования представлений о <
социальной природе коррупции у населения Ростовской области. ^
з О
Какова, по-вашему, причина коррупции? (110 ответов)
Рис. 1. Причины коррупции Источник: результаты авторского опроса.
со ■н о см
00
О
о
х
О
т
го ш
о ^
< ф
с^
15 о О с^ с
о т
С) §
3
о ш сп о
о о ш
о <
1. Взяточничество должностных лиц.
2. Воровство во властных структурах.
3. Нечестное получение денег чиновниками.
4. Нарушение, несоблюдение законов, произвол чиновников.
5. Обман, аферы, махинации.
6. Вымогательство, поборы.
7. Связь власти с криминальными структурами.
8. Преступность во власти и то, что связано с чиновниками.
9. Это плохо, приносит вред.
10. Затрудняюсь ответить.
Рис. 2. Содержательная идентификация категории «коррупция» Источник: результаты авторского опроса.
При этом 60% опрошенных считают, что борьба с коррупцией — главная цель государства, 26,4% согласны с тем, что у государства есть более важные задачи, остальные 13,6% респондентов затруднились с ответом. Но при оценке действенности антикоррупционной политики в стране 61% респондентов ответили отрицательно и почти столько же (62,7%) уверены, что снизить уровень коррупции в ближайшее время не удастся. Это свидетельствует о недоверии населения относительно эффективности проводимых государством достаточно масштабных мер по противодействию коррупции и, более того, о недоверии самому государству.
Именно поэтому 82,7% опрошенных считают необходимым сократить количество чиновников. Это находится в полном соответствии с выводами теории захвата государства (Yakovlev and Zhuravskaya, 2005; 2006; Гуриев, 2007. С. 12).
Ужесточение мер по борьбе с коррупцией
При оценке мер по борьбе с коррупцией 79% от общего числа респондентов высказались за самые жесткие меры вплоть до конфискации имущества и лишения свободы коррупционеров. Это означает, что большинство студентов ЮФУ заинтересованы в том, чтобы бороться со взяточничеством. Кроме того, 54,5% опрошенных считают, что коррупционеров не наказывают по-настоящему, поэтому 72,7% респондентов высказались за необходимость ужесточения законодательства, 82,7% - за увольнение коррупционеров и лишение их права занимать государственные должности. Практически такое же единодушие проявили респонденты и при ответе на вопрос о степени виновности коррупционеров и корруптеров - 70% опрошенных считают, что в существовании взяточничества виновны и те, кто дает взятку, и те, кто ее берет, хотя 20% респондентов обвиняют лишь коррупционеров, а 9% - корруптеров.
Реализация системы мер по борьбе с коррупцией, разработанных на основе Федерального закона от 25.12.2008 N 273-Ф3 «О противодействии коррупции», дала определенную отдачу: динамика индекса восприятия коррупции, составленного Центром антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл — Р» в 2016 г., показывает, что за 2012-2016 гг. уровень коррупции упал на 10 пунктов, поскольку Россия переместилась со 129 места из 177 стран в 2012 г. на 127 место в 2014 г., 136 в 2015 г. и 119 в 2016 г. (см. рис. 3).
Рис. 3. Индекс восприятия коррупции в России Источник: Центр антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл - Р» (2016). (http://transparency.org.ru/indeks-vospriiatiia-korruptcii/blog - Дата обращения: 24.08.2016).
Однако 78,2% опрошенных уверены в том, что их близкие за последние 3 года давали хотя бы одну взятку, что свидетельствует о масштабности бытовой коррупции в регионе. Аналогичные выводы сделаны и для юридических лиц. Галицкий Е., Левин М. показали, что лишь стратегия захвата бизнесом представителей власти приносит свои плоды: бизнес этих предприятий сравнительно более успешен (Галицкий и Левин, 2007. С. 32).
Масштабность коррупции как отсутствие политической воли
руководства страны
Результаты проведенного статистического исследования показывают, что в определенной мере масштабность бытовой коррупции обусловлена отсутствием устойчивой политической воли у руководства страны по осуществлению системной борьбы с коррупцией - 80,9% респондентов считают, что высшему руководству необходимо проявить жесткую политическую волю в борьбе с коррупцией. Этот вывод подтверждается оценкой мнения респондентов относительно результатов
со ■н о см
od
o. n
К
o
>
о
х
О
т
пз ш
о <
ф
15 о О
с
о m
о fee
3
о ш СП
о
о о ш
Ll_
о
_J
<
борьбы с коррупций - 69,1% уверены, что их нет, ничего не меняется, меры сводятся лишь, фактически, к декларации намерений. Наша попытка выявить наиболее коррумпированные сферы показала, что, по мнению опрошенных, более всего подвержены коррумпированности высшие государственные органы и должностные лица (27,3% респондентов), госавтоинспекция (26,4%), 10% опрошенных отнесли к ним военкоматы и армию, что обусловлено некоторой смещенностью выборки в сторону студенчества (см. рис. 4). Достаточно высокая доля опрошенных (26,4%) считает наиболее коррумпированными тех, кто составляет протоколы об административных нарушениях. Это подтверждается также исследованиями по другим странам, в частности, тестирующим высокий уровень коррупции в полиции Австралии, опыт которой может быть эффективно использован при модернизации антикоррупционной политики РФ (Aymaliev and Kolsals, 2016. Р. 98-122).
По вашему мнению, какие из нижеперечисленных органов и учреждений являются наиболее коррумпированными?
(Выберите несколько вариантов ответа) (110 ответов)
со
"Н
о см
00
h-
о
X
о т
X
ИЗ Ш О
а
Ф
а 15
О О
а
С
О
m
о
I—
<с
3
о ш
СП
о
о о ш
Ll_
о
_J
<с
СП ZD
о
Рис. 4. Наиболее коррумпированные сферы Источник: результаты авторского опроса.
Следует отметить, что эксперты Пилотного центра госзакупок ЮФУ в процессе интервьюирования (дискурсивный анализ) назвали в качестве наиболее коррумпированной сферы национальной экономики систему государственных закупок, хотя изначально ее рыночная (конкурентная) модель внедрялась именно с целью борьбы с коррупцией, о чем свидетельствует введение в действие Указа Президента РФ № 305 от 08.09.1997 «О первоочередных мерах по предотвращению коррупции и сокращению бюджетных расходов при организации закупки продукции для государственных нужд». Этот вывод «от обратного» подтверждают результаты регрессионного анализа факторов, оказывающих влияние на закупки продукции для государственных нужд, проведенного Мельниковым В. В., Усмановым Т. Б., Щеколдиным В. Ю.: наибольшее влияние на государственные закупки оказывает индекс восприятия коррупции (Мельников, Усманов и Щеколдин, 2016. С. 88, 90).
Однако, несмотря на достаточно пессимистичные оценки населением Ростовской области уровня коррупции и эффективности мер по борьбе с нею, 74% опрошенных считают, что регион подвержен коррупции не в большей степени, чем остальные территории России.
Таким образом, использование методов экспериментальной экономики для оценки масштабов коррупции в Ростовской области и эффективности реализуемой государственной антикоррупционной политики позволяет сделать вывод о том, что необходимы дальнейшие углубленные исследования для разработки более эффективных мер по борьбе с коррупцией, ставшей системной проблемой экономики России, угрожающей национальной экономической безопасности. А поскольку коррупция справедливо рассматривается как барьер для улучшения благосостояния граждан как в развивающихся, так и в развитых странах (Wade, 1985. Р. 467-497), барьер для эффективного и устойчивого развития, то снижение уровня коррупции, в т.ч. за счет более широкого участия гражданского общества4, выступает эффективным инструментом выведения экономики России из кризиса и обеспечения ее более устойчивого роста, чем прогнозируемые на 2020-е годы (потерянное десятилетие) 1,5% положительной динамики ВВП.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Белокрылов К. А. (2015). Моделирование экономики коррупции: теоретические подходы // Вопросы регулирования экономики, Т. 6, № 4, с. 147-153. со
Белокрылова О. С. (2002). Теория переходной экономики. Ростов н/Д: о
см
00
о с
Феникс.
Галицкий Е. и Левин М. (2007). Коррупционные взаимоотношения бизнеса и власти (опыт эмпирического анализа) // Вопросы экономики, № 1, с. 19-32.
Гуриев С. (2007). Что известно о коррупции в России и можно ли с нею
бороться? // Вопросы экономики, № 1, с. 11-18. >
Денисов С. А. (2010). Антикоррупционные нормы европейского права и #
проблемы их восприятия в России // Следователь, № 11, c. 18-21. „
Иванова И.А. и Махныткина О.В. (2015) Современные информационные ^
технологии в социологических исследованиях // NovaInfo.Ru, Т. 2, № 34, с. 288-295. Щ
Лазарев Е. А. (2010). Политическая коррупция: объясняя природу §
постсоветских трансформаций // Полис. Политические исследования, № 2, с. 106- m
121. S
Мамедов О. Ю. (2016). Является ли экономическое знание - пз «экспериментальным»? // Terra Еconomicus, Т. 14, № 3, с. 6-15.
Марголин Е. (2011). Методика обработки данных экспертного опроса // <
Полиграфия, № 7, с. 14-16. ф
cl
Ъ
О О cl
Мельников В. В., Усманов Т. Б. и Щеколдин В. Ю. (2016). Факторы государственных закупок: оценка влияния в рамках международных сопоставлений // Вопросы регулирования экономики, Т. 7, № 2, с. 82-93.
Нечаев А. Д. (2010). Оценка факторов, влияющих на уровень коррупции m
методами регрессионного анализа (на примере Ростовской области). z
(http://sartraccc.ru/i.php?oper=read_file&filename=explore_std.htm - Дата обращения: р
21.08.2016). f
Панфилова Е. (2007). Измерение коррупции // Следователь, № 11. ^
Савинов Л. В. (2011). Коррупция как ментальность нации и этноса // q; Государственная власть и местное самоуправление, № 3.
Сатаров Г. (2007). Как измерять и контролировать коррупцию // Вопросы q
экономики, № 1, с. 4-10. g
Arrowsmith S. and Anderson R. D. (2011). The WTO regime on government ^ procurement: challenge and reform. Cambridge, New York: Cambridge University Press, 858 p.
о <
- 2
4 См.: Федеральный закон № 212 от 21 июля 2014 г. «Об основах общественного контроля в Российской Федерации» //
Российская газета, 23.07.2014. О
42
EeAOKpbiAOB K. A., PyHOBa A. n., nupoHKO M. B.
Aymaliev I. M. and Kolsals L. Y. (2016). Applying Australia's Experience to Russia's Anti-Corruption Policies in the Police: An Event Structure Analysis of an Australian Corrupt Network // Mir Rossii, vol. 25, no. 2, pp. 98-122
Martinez-Vazquez J., Arze del Granado J. and Boex J. (2007). Fighting corruption in the public sector. Amsterdam, Boston, Heidelberg, London, New York, Oxford: Elsevier B.V., 258 p.
Slinko I., Yakovlev E. and Zhuravskaya E. (2005). Laws for Sale: Evidence from Russia // American Law and Economics Review, vol. 7, no. 1, рp. 284-318.
Turner C. J. (1964). Russell on Crime, 12th ed.
Wade R. (1985). The market for public office: why the Indian state is not better at development // World Development, no. 13(4), pp. 467-497.
Yakovlev E. and Zhuravskaya E. (2005). State Capture: From Yeltsin to Putin // CEFIR Working Paper. no. 52. Moscow: Center for Economic and Financial Research.
Yakovlev E. and Zhuravskaya E. (2006). Deregulation: Mimeo. Moscow: Center for Economic and Financial Research.
REFERENCES
Arrowsmith S. and Anderson R. D. (2011). The WTO regime on government procurement: challenge and reform. Cambridge, New York, Cambridge University Press, 858 p.
^ Aymaliev I. M. and Kolsals L. Y. (2016). Applying Australia's Experience to
8 Russia's Anti-Corruption Policies in the Police: An Event Structure Analysis of an cr> Australian Corrupt Network. Mir Rossii, vol. 25, no. 2, pp. 98-122.
z: Belokrylov K. A. (2015). Modeling Corruption of Economics: Theoretical
Approaches. Journal of Economic Regulation, vol. 6, no. 4, pp. 147-153. (In Russian).
0 Belokrylova O. S. (2002). The theory of the transition economy. Rostov-on-Don, ^ Phoenix Publ. (In Russian).
Denisov S. A. (2010). Anti-corruption norms of European law and the problem of ^ their perception in Russia. Investigator, no. 11, pp. 18-21. (In Russian). | Galitsky E. and Levin M. (2007). Corruption relations between business and
° power (Empirical analysis). Voprosy Economiki, no. 1, pp. 19-32. (In Russian). ° Guriev S. (2007). What about corruption in Russia and can you fight it? Voprosy
cc Economiki, no. 1, pp. 11-18. (In Russian).
1 Ivanov I.A. and Mahnytkina O.V. (2015). Modern information technologies in g sociological research. NovaInfo.Ru, vol. 34, pp. 288-295. (In Russian).
^ Lazarev E. A. (2010). Political Corruption: explaining the nature of the post-
^ Soviet transformation. Polis. Political Studies, no. 2, pp. 106-121. (In Russian).
Mamedov O. Yu. (2016). Is knowledge economy - "experimental"? Terra Economicus, vol. 14, no. 3, pp. 6-15. (In Russian).
Margolin Е. (2011). Methodology data processing of expert survey. Poligrafiya, o no. 7, pp. 14-16. (In Russian).
—' Martinez-Vazquez J., Arze del Granado J. and Boex J. (2007). Fighting
o corruption in the public sector. Amsterdam, Boston, Heidelberg, London, New York,
Oxford, Elsevier B.V., 258 p. 3 Melnikov V. V., Usmanov T. B. and Shchekoldin V. Yu. (2016). Public
oj procurement factors: impact assessment within the framework of international ^ comparisons. Journal of Economic Regulation, vol. 7, no. 2, pp. 82-93. (In Russian). ^ Nechayev A. D. (2010). Evaluation of the factors affecting the level of corruption
° by regression analysis (an example of the Rostov area. (http://sartraccc.ru/i.php? q oper=read_file&filename=explore_std.htm - Access Date: 21.08.2016). (In Russian).
Panfilova E. (2007). Measuring corruption. Investigator, no. 11. (In Russian). ° Savinov L. V. (2011). Corruption as the mentality of the nation and ethnos.
< Government and Local Self-Government, no. 3. (In Russian).
C£ 3
o
Satarov G. (2007). How to Measure and Control Corruption. Voprosy Economiki, no. 1, pp. 4-10. (In Russian).
Slinko I., Yakovlev E. and Zhuravskaya E. (2005). Laws for Sale: Evidence from Russia. American Law and Economics Review, vol. 7, no. 1, рp. 284-318.
Turner C. J. (1964). Russell on Crime, 12th ed.
Wade R. (1985). The market for public office: why the Indian state is not better at development. World Development, no. 13(4), pp. 467-497.
Yakovlev E. and Zhuravskaya E. (2005). State Capture: From Yeltsin to Putin. CEFIR Working Paper, no. 52. Moscow, Center for Economic and Financial Research.
Yakovlev E. and Zhuravskaya E. (2006). Deregulation: Mimeo. Moscow, Center for Economic and Financial Research.
CD
■H
о см
od
о с
К
О >
о
х О
т
пз ш
о <
ф
15 о О
с
о m
о fee
3
о ш СП
о
о о ш
о
_J <