5. The percent of CD45 cells expressing TLR4 in the perifocal tissues of left-sided tumors decreased by 61% (p = 0.031) in comparison to the corresponding tissues in right-sided tumors.
6. The numbers of CD45+ cells expressing TLR2 and TLR4 were 81% (p = 0.02) and 87% (p = 0.018) lower respectively in the peritumoral tissues of left-sided tumors, compared to the corresponding tissues in right-sided tumors.
Conclusion
The revealed characteristics of the local subpopulations of immunocompetent cells and the numbers of CD45+/- cells expressing TLRs depending on the tumor location on the right or left sides of the colon can serve as a prognosis of the disease clinical course and the choice of further treatment tactics. The data obtained will form the basis for our further research in this area.
References/Литература
1. Kit OI. Issue of colorectal cancer at the beginning of 21 century: achievements and prospects. Russian Journal of Gastroenterology, Hepatology, Coloproctology. 2013;3(23):65-71. (In Russ.).
Кит О.И. Проблема колоректального рака в начале XXI века: достижения и перспективы. Российский журнал Гастроэнтерологии, Гепатологии, Колопроктологии. 2013;3(23):65-71.
2. Kit OI, Dzhenkova EA, Mirzoyan EA, et al. Molecular genetic classification of colorectal cancer subtypes: current state of the problem. South Russian Journal of Cancer. 2021;2(2):50-56. (In Russ.). https://doi.org/10.37748/2686-9039-2021-2-2-6
Кит О.И., Дженкова Е.А., Мирзоян Э.А. и др. Молеку-лярно-генетическая классификация подтипов колоректального рака: современное состояние проблемы. Южно-Российский онкологический журнал. 2021;2(2):50-56. https://doi. org/10.37748/2686-9039-2021-2-2-6
3. Maratkyzy M, Kabildina NA, Beisenayeva AR, et al. Epidemiological aspects of colorectal cancer. Medicine and ecology. 2020;2(95):15-20. (In Russ.)
Мараткызы М., Кабилдина Н.А., Бейсенаева А.Р. и др. Эпидемиологические аспекты колоректального рака. Медицина и экология. 2020;2(95):15-20.
4. Kaprin AD, Starinsky VV, Shakhzadova AO. Malignant neoplasms in Russia in 2020 (morbidity and mortality). Moscow: National Medical Research Center of Radiology of the Russian Ministry of Health; 2021:252. (In Russ.).
Каприн А.Д., Старинский В.В., Шахзадова А.О. Злокачественные новообразования в России в 2020 году (заболеваемость и смертность). М.: МНИОИ им. П.А. Герцена -филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; 2021:252.
5. Kit OI, Dzhenkova EA, Mirzoyan EA, et al. Characteristics of local cellular immunity in colon cancer depending on tumor location. Modern Problems of Science and Education. 2022;3. (In Russ.). https://doi.org/10.17513/spno.31695
Кит О.И., Дженкова Е.А., Мирзоян Э.А. и др. Особенности локального клеточного иммунитета при раке ободочной кишки в зависимости от локализации опухолевого процесса. Современные проблемы науки и образования. 2022;3. https://doi. org/10.17513/spno.31695
6. Fedyanin MYu, Tryakin AA, Tjulandin SA. Localization of the primary tumor of the colon: are there essential differences? Pelvic Surgery and Oncology. 2017;7(3):35-48. (In Russ.). https://doi. org/10.17650/2220-3478-2017-7-3-35-48
Федянин М.Ю., Трякин А.А., Тюляндин С.А. Локализация первичной опухоли толстой кишки: есть ли принципиальные отличия? Тазовая хирургия и онкология. 2017;7(3):35-48. https://doi.org/10.17650/2220-3478-2017-7-3-35-48
7. Benedix F, Schmidt U, Mroczkowski P, et al. Colon carcinoma - classification into right and left sided cancer or according to colonic subsite? Analysis of 29,568 patients. Eur J Surg Oncoh. 2011;37(2):134-139. PMID: 21193285. https://doi.org/10.1016/). ejso.2010.12.004
8. Davydov MI, Gantsev ShKh. Oncology: textbook. Moscow: GEOTAR-Media; 2020:920. (In Russ.).
Давыдов М.И., Ганцев Ш.Х. Онкология: учебник. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2020:920.
9. Sears CL, Geis AL, Housseau F. Bacteroides fragilis subverts mucosal biology: from symbiont to colon carcinogenesis. J Clin Invest. 2014;124(10):4166-4172. PMID: 25105360. PMCID: PMC4191034. https://doi.org/10.1172/JCI72334
10. LaPointe LC, Dunne R, Brown GS, et al. Map of differential transcript expression in the normal human large intestine. Physiol Genomics. 2008;33(1):50-64. PMID: 18056783. https:// doi.org/10.1152/physiolgenomics.00185.2006
11. Sagakyants AB. United immunological forum: current trends in the development of fundamental and applied oncoim-munology (Novosibirsk, 2019). South Russian Journal of Cancer. 2020;1(2):36-45. (In Russ.). https://doi.org/10.37748/2687-0533-2020-1-2-5
Сагакянц А.Б. Объединенный иммунологический форум: современные направления развития фундаментальной и прикладной онкоиммунологии (Новосибирск, 2019). Южно-российский онкологический журнал. 2020;1(2):36-45. https://doi. org/10.37748/2687-0533-2020-1-2-5
12. Schreiber RD. Cancer immunoediting: integrating immunity's roles in cancer suppression and promotion. Science. 2011;331:1565-1570. PMID: 21436444. https://doi.org/10.1126/ science.1203486
13. Vayrynen JP, Tuomisto A, Klintrup K, et al. Detailed analysis of inflammatory cell infiltration in colorectal cancer. British Journal of Cancer. 2013;109:1839-1847. PMID: 24008661. PMCID: PMC3790164. https://doi.org/10.1038/bjc.2013.508
14. Kit OI, Frantsiyants EM, Nikipelova EA, et al. Changes in markers of proliferation, neoangiogenesis and plasminogen activation system in rectal cancer tissue. Experimental and Clinical Gastroenterology. 2015;114(2):40-45. (In Russ.).
Кит О.И., Франциянц Е.М., Никипелова Е.А. и др. Изменения маркеров пролиферации, неоангиогенеза и системы активации плазминогена в ткани рака прямой кишки. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2015; 114(2):40-45.
15. Tabiasco J, Devevre E, Rufer N, et al. Human effector CD8+T lymphocytes express TLR3 as a functional corecep-tor. Journal of immunology. 2006;177(12):8708-8713. PMID: 17142772. https://doi.org/10.4049/jimmunol.177.12.8708
16. Li TT, Ogino S, Qian ZR. Toll-like receptor signaling in colorectal cancer: carcinogenesis to cancer therapy. World journal of gastroenterology. 2014;20(47):17699-17708. PMID: 25548469. PMCID: PMC4273121. https://doi.org/10.3748/wjg. v20.i47.17699
17. Svitich OA, Filina AB, Davydova NV, et al. The role of innate immunity factors in tumorigenesis process. Medical
Immunology (Russia). 2018;20(2):151-162. (In Russ.) https:// doi.org/10.15789/1563-0625-2018-2-151-162
Свитич О.А., Филина А.Б., Давыдова Н.В. и др. Роль факторов врожденного иммунитета в процессе опухолеобразова-ния. Медицинская иммунология. 2018;20(2):151-162. https:// doi.org/10.15789/1563-0625-2018-2-151-162
18. Pages F, Galon J, Fridman WH. The essential role of the in situ immune reaction in human colorectal cancer. Jornal of Leukocyte Biology. 2008;84(4):981-987. PMID: 18559950. https://doi. org/10.1189/jlb.1107773
19. Grizzi F, Bianchi P, Malesci A, et al. Prognostic value of innate and adaptive immunity in colorectal cancer. World Journal of Gastroenterology. 2013;19(2):174-184. PMID: 23345940. PMCID: PMC3547568. https://doi.org/10.3748/wjg.v19.i2.174
20. Mei Z, Liu Y, Liu C, et al. Tumor-infiltrating inflammation and prornosis in colorectal cancer: systematic review and meta-analysis. British Journal of Cancer. 2014;110(6):1595-1605. PMID: 24504370. PMCID: PMC3960618. https://doi.org/10.1038/ bjc.2014.46
21. Chiba T, Ohtani H, Mizoi T, et al. Intraepithelial CD8+ T-cell-count becomes a prognostic factor after a longer follow-up period in human colorectal carcinoma: possible association with suppression of micrometastasis. British Journal of Cancer. 2004;91(9):1711-1717. PMID: 15494715. PMCID: PMC2410024. https://doi.org/10.1038/sj.bjc.6602201
22. Nosho K, Baba Y, Tanaka N, et al. Tumour-infiltrating T-cell subsets, molecular changes in colorectal cancer, and prognosis: cohort study and literature review. Journal of Pathology. 2010;222(4):350-366. PMID: 20927778. PMCID: PMC3033700. https://doi.org/10.1002/path.2774
23. Masayuki F, Yasmin H, Daisy C, et al. Innate immune signaling by Toll-like receptor-4 (TLR4) shapes the inflammatory microenvironment in colitisassociated tumors. Inflammatory Bowel Diseases. 2009;15(7):997-1006. PMID: 19229991. PMCID: PMC2712657. https://doi.org/10.1002/ibd.20880
24. Garaude J, Kent A, van Rooijen N, et al. Simultaneous targeting of toll- and nod-like receptors induces effective tumor-specific immune responses. Science Translational Medicine. 2012;4(120):120ra16. PMID: 22323829. https://doi.org/10.1126/ scitranslmed.3002868
25. Wang EL, Qian ZR, Nakasono M, et al. High expression of Toll-like receptor 4/myeloid differentiation factor 88 signals correlates with poor prognosis in colorectal cancer. British journal of cancer. 2010;102(5):908-915. PMID: 20145615. PMCID: PMC2833250. https://doi.org/10.1038/sj.bjc.6605558
26. Kantola T, Klintrup K, Väyrynen JP, et al. Stage-dependent alterations of the serum cytokine pattern in colorectal carcinoma. British journal of cancer. 2012;107(10):1729-1736. PMID: 23059742. PMCID: PMC3493870. https://doi.org/10.1038/ bjc.2012.456
27. Tye H, Jenkins BJ. Tying the knot between cytokine and toll-like receptor signaling in gastrointestinal tract cancers. Cancer science. 2013;104(9):1139-1145. PMID: 23710764. PMCID: PMC7656558. https://doi.org/10.1111/cas.12205
28. O'Leary DP, Bhatt L, Woolley JF, et al. TLR-4 signalling accelerates colon cancer cell adhesion via NF-kB mediated transcriptional up-regulation of Nox-1. PLoS One. 2012;7(10):e44176. PMID: 23071493. PMCID: PMC3469572. https://doi.org/10.1371/ journal.pone.0044176
29. Rahman AH, Taylor DK, Turka LA. The contribution of direct TLR signaling to T cell responses. Immunologic research. 2009;45(1):25-36. PMID: 19597998. PMCID: PMC4486050. https://doi.org/10.1007/s12026-009-8113-x
Author credentials
Oleg I. Kit, Dr. Sci. (Med.), Professor, Academician of the Russian Academy of Sciences, General Director, National Medical Research Centre for Oncology (Rostov-on-Don, Russian Federation). https://orcid.org/0000-0003-3061-6108
Elena A. Dzhenkova, Dr. Sci. (Bio.), Associate Professor, Scientific Secretary of the Academic Council, National Medical Research Centre for Oncology (Rostov-on-Don, Russian Federation). https://orcid.org/0000-0002-3561-098X
Ellada A. Mirzoyan, Postgraduate Student, National Medical Research Centre for Oncology (Rostov-on-Don, Russian Federation). https://orcid.org/0000-0002-0328-9714
Alexander B. Sagakyants, Cand. Sci. (Bio.), Associate Professor, Head of Laboratory of Immunophenotyping of Tumors, National Medical Research Centre for Oncology (Rostov-on-Don, Russian Federation). https://orcid.org/0000-0003-0874-5261
Elena Yu. Zlatnik, Dr. Sci. (Med.), Professor, Chief researcher, Laboratory of Immunophenotyping of Tumors, National Medical Research Centre for Oncology (Rostov-on-Don, Russian Federation). https://orcid.org/0000-0002-1410-122X
Elena S. Bondarenko, Junior researcher, Laboratory of Im-munophenotyping of Tumors, National Medical Research Centre for Oncology (Rostov-on-Don, Russian Federation). https://orcid. org/0000-0002-8522-1026
Inna A. Novikova, Cand. Sci. (Med.), Deputy General Director for Science, National Medical Research Centre for Oncology (Rostov-on-Don, Russian Federation). http://orcid.org/0000-0002-6496-9641
Andrey A. Maslov, Dr. Sci. (Med.), Professor, Chief Physician, National Medical Research Centre for Oncology (Rostov-on-Don, Russian Federation). https://orcid.org/0000-0001-7328-8074
Funding:
The work was performed as part of the state assignment on the topic «Development ofprognostic and predictive algorithms based on the identification of new immunological and molecular genetic characteristics of malignant tumors and their microenvironment», reg. No. 121031100251-9.
Conflict of interest: none declared. Сведения об авторах
Кит Олег Иванович, д. м. н., профессор, академик РАН, генеральный директор, Национальный медицинский исследовательский центр онкологии (Ростов-на-Дону, Россия). https:// orcid.org/0000-0003-3061-6108
Дженкова Елена Алексеевна, д. б. н., доцент, ученый секретарь ученого совета, Национальный медицинский исследовательский центр онкологии (Ростов-на-Дону, Россия). https:// orcid.org/0000-0002-3561-098X
Мирзоян Эллада Арменовна, аспирант, Национальный медицинский исследовательский центр онкологии (Ростов-на-Дону, Россия). https://orcid.org/0000-0002-0328-9714
Сагакянц Александр Борисович, к. б. н., доцент, заведующий лабораторией иммунофенотипирования опухолей, Национальный медицинский исследовательский центр онкологии (Ростов-на-Дону, Россия). https://orcid.org/0000-0003-0874-5261
Златник Елена Юрьевна, д. м. н., профессор, главный научный сотрудник лаборатории иммунофенотипирования опухолей, Национальный медицинский исследовательский центр онкологии (Ростов-на-Дону, Россия). https://orcid.org/0000-0002-1410-122X
Бондаренко Елена Сергеевна, младший научный сотрудник лаборатории иммунофенотипирования опухолей, Национальный медицинский исследовательский центр онкологии (Ростов-на-Дону, Россия). https://orcid.org/0000-0002-8522-1026
Новикова Инна Арнольдовна, к. м. н., заместитель генерального директора по науке, Национальный медицинский исследовательский центр онкологии (Ростов-на-Дону, Россия). http://orcid.org/0000-0002-6496-9641
Маслов Андрей Александрович, д. м. н., профессор, главный врач, Национальный медицинский исследовательский
центр онкологии (Ростов-на-Дону, Россия). https://orcid.org/ 0000-0001-7328-8074
Финансирование
Работа выполнена в рамках государственного задания по теме «Разработка прогностических и предиктивных алгоритмов на основе выявления новых иммунологических и молекулярно-генетических характеристик злокачественных опухолей и их микроокружения», рег. №121031100251-9.
Конфликт интересов
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
https://doi.org/10.35401/2541-9897-2022-25-3-29-36
Ц) Check for updates
ТЭС-терапия как метод коррекции нарушений ритма сердца после проведения чрескожной траслюминальной коронарной ангиопластики со стентированием у пациентов
с инфарктом миокарда
А.Х. Каде1,2, Е.А. Сорокина1, С.А. РаффЬ2, А.И. ТрофименкоЬ2-3*, Е.С. Занина1, А.Ю. Муратова4
1 Кубанский государственный медицинский университет, Краснодар, Россия
2 Научно-исследовательский институт - Краевая клиническая больница № 1 им. проф. С.В. Очаповского, Краснодар, Россия
3 Кубанский государственный технологический университет, Краснодар, Россия
4 Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь, Россия
*А.И. Трофименко, Научно-исследовательский институт - Краевая клиническая больница № 1, 350086, Краснодар, ул. 1 Мая, 167, artemtrofimenko@mail.com
Поступила в редакцию 17 марта 2022 г. Исправлена 20 июля 2022 г. Принята к печати 19 августа 2022 г. Резюме
Цель: Изучить влияние ТЭС-терапии на течение нарушений ритма сердца, развившихся после проведения чрескожной траслюминальной коронарной ангиопластики (ЧТКА) со стентированием у пациентов с инфарктом миокарда (ИМ). Материал и методы: Характеристика групп пациентов: группа сравнения (n = 17) - с ИМ после ЧТКА со стентированием, стандартное лечение; основная группа (n = 21) - то же и ТЭС-терапия. Контрольные точки исследования: 1-е сутки - ЭКГ, ЭхоКГ, КФК, КФК-МВ, Тропонин-I, калий, Р-эндорфин; 5-е сутки - то же, но без ЭхоКГ; 10-е сутки - то же и ЭКГ с определением гармоничности и кванта электромагнитного потока кардиоцикла. ЧТКА выполняли с использованием стентов c лекарственным покрытием. ТЭС-терапия проводилась в импульсном биполярном режиме, сила тока 2 мА, частота тока 77,5 Гц, продолжительность сеанса 45 мин.
Результаты: У пациентов основной группы (на фоне ТЭС-терапии) отмечено приближение исследуемых параметров кардиоцикла к оптимальным значениям. Показано, что межгрупповые различия гармоничности (p = 0,002) и величины кванта электромагнитного потока кардиоцикла (p = 0,001) являются статистически значимыми. Также на фоне применения ТЭС-терапии концентрация высокочувствительного тропонина-I статистически значимо меньше на 109% (p = 0,0042). На 5-е и 10-е сутки исследования сывороточная концентрация Р-эндорфина в основной группе была выше на 38,3 и 35,0%, чем в группе сравнения (p < 0,05).
Заключение: Результаты проведенного исследования наглядно свидетельствуют об кардиопротективном и антиаритмическом потенциале применения ТЭС-терапии у пациентов с ИМ и нарушениями ритма сердца после проведения ЧТКА со стентированием.
Ключевые слова: инфаркт миокарда, чрескожная транслюминальная коронарная ангиопластика, ТЭС-терапия Цитировать: Каде А.Х., Сорокина Е.А., Рафф С.А., Трофименко А.И., Занина Е.С., Муратова А.Ю. ТЭС-терапия как метод коррекции нарушений ритма сердца после проведения чрескожной траслюминальной коронарной ангиопластики со стентированием у пациентов с инфарктом миокарда. Инновационная медицина Кубани. 2022;(3):29-36. https://doi.org/10.35401/2541-9897-2022-25-3-29-36
1(5)® ® I
tPCS as a method for correcting cardiac arrhythmias after percutaneous transluminal coronary angioplasty with stenting in patients with myocardial infarction
Azamat Kh. Kade1,2, Ekaterina A. Sorokina1, Stanislav A. Raff1,2, Artem I. Trofimenko1,2,3*, Ekaterina S. Zanina1, Anna Yu. Muratova4
1 Kuban State Medical University, Krasnodar, Russian Federation
2 Scientific Research Institute - Ochapovsky Regional Clinical Hospital no. 1, Krasnodar, Russian Federation
3 Kuban State Technological University, Krasnodar, Russian Federation
4 North Caucasus Federal University, Stavropol, Russian Federation
*Artem I. Trofimenko, Scientific Research Institute - Ochapovsky Regional Clinical Hospital no. 1, 167, 1 Maya str., Krasnodar, 350086, artemtrofimenko@mail.ru
Received: March 17,2022. Received in revised form: July 20,2022. Accepted: August 19,2022. Abstract
Objective: To study the effect of transcranial pulsed current stimulation (tPCS) therapy on cardiac arrhythmias developed after percutaneous transluminal coronary angioplasty (PTCA) with stenting in patients with myocardial infarction (MI). Material and methods: Characteristics of patient groups: the comparison group (n = 17) - with myocardial infarction, after PTCA with stenting, standard treatment; the main group (n = 21) - the same and tPCS therapy. Control points of the study: 1st day -Electrocardiography (ECG), Echocardiography (ECHO), Creatine phosphokinase (CPK), Creatine phosphokinase-MB (CPK-MB), Troponin-I, potassium, P-endorphin; 5th day - the same without ECHO; 10th day - the same and ECG with the determination of harmony and quantum of the electromagnetic flux of the cardiac cycle. PTCA was performed using drug-eluting stents. tPCS therapy was performed in pulsed bipolar mode, current strength 2 mA, current frequency 77.5 Hz, session duration 45 min. Results: In patients of the main group (against the background of tPCS therapy), the studied parameters of the cardiac cycle approached the optimal values. It was shown that intergroup differences in harmony (p = 0.002) and the size of the electromagnetic flux quantum of the cardiac cycle (p = 0.001) are statistically significant. Also, against the background of the tPCS therapy, the concentration of highly sensitive troponin-! is statistically significantly (p = 0.0042) lower by 109%. On the 5th and 10th days of the study, the serum concentration of P-endorphin in the main group was higher by 38.3 and 35.0% than in the comparison group (p < 0.05). Conclusion: The results of the study clearly demonstrate the cardioprotective and antiarrhythmic potential of tPCS therapy in patients with myocardial infarction and cardiac arrhythmias after PTCA with stenting. Keywords: myocardial infarction, percutaneous transluminal coronary angioplasty, tPCS therapy
Cite this article as: Kade A.Kh., Sorokina E.A., Raff S.A., Trofimenko A.I., Zanina E.S., Muratova A.Yu. tPCS therapy as a method for correcting cardiac arrhythmias after percutaneous transluminal coronary angioplasty with stenting in patients with myocardial infarction. Innovative Medicine of Kuban. 2022;(3):29-36. https://doi.org/10.35401/2541-9897-2022-25-3-29-36
Введение
Чрескожная траслюминальная коронарная ангиопластика (ЧТКА) со стентированием является одним из наиболее перспективных высокотехнологичных методов малоинвазивного хирургического лечения инфаркта миокарда (ИМ) [1]. Наряду с очевидной пользой ЧТКА при лечении ИМ, существуют также определенные риски, к их числу относят нарушения ритма сердца (НРС) [2, 3]. Известно, что НРС развиваются в «5% случаев после проведения ЧТКА при лечении ИМ и оказывают негативное влияние на исход заболевания [1].
Разработка новых, безопасных и патогенетически обоснованных, немедикаментозных методов профилактики и лечения НРС после ЧТКА у пациентов с ИМ является актуальной задачей современной кардиологии. Одним из перспективных способов решения вышеуказанной проблемы может стать ТЭС-терапия (транскраниальная электростимуляция).
ТЭС-терапия - метод неинвазивной электростимуляции биполярным импульсным током с частотой 77,5 Гц и плотностью протекания тока через структуры антиноцицептивной и стресс-лимитирующей системы ствола головного мозга 0,01-0,05 мА/см2,
приводящий к повышению продукции Р-эндорфина и опосредованному им стресс-протективному гомео-статическому влиянию на единую нейроиммуноэндо-кринную реакцию организма, развивающуюся в ответ на повреждение [4, 5].
Цель исследования
Изучить влияние ТЭС-терапии на течение НРС, развившихся после проведения ЧТКА со стентирова-нием у пациентов с ИМ.
Материал и методы
Исследование проведено в соответствии с положениями Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации (Токио, Япония, 1975; ред. Форталеза, Бразилия, 2013). Протокол исследования одобрен на заседании независимого этического комитета на базе ФГБУ ВО «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ (протокол № 82 от 18.10.2019 г.).
Критерии включения: мужчины и женщины в возрасте от 35 до 75 лет с Q-позитивным и Q-негативным ИМ; проведение ЧТКА со стентированием; развитие НРС после ЧТКА со стентированием; подписание
добровольного информированного согласия на участие в исследовании.
Критерии исключения: дебют острого инфекционного заболевания в период госпитализации; фракция выброса левого желудочка (ФВ ЛЖ) < 28%; кома; проведение системной тромболитической терапии; отказ от участия в исследовании на любом этапе.
Характеристика групп пациентов: группа 1 (n = 17, сравнения) - пациенты с ИМ после ЧТКА со стенти-рованием, стандартное лечение [1]; группа 2 (n = 21, основная) - пациенты с ИМ после ЧТКА со стентиро-ванием, стандартное лечение [1] и применение ТЭС-терапии.
Контрольные точки исследования: 1-е сутки -ЭКГ, ЭхоКГ, КФК, КФК-МВ, Тропонин I, калий, ß-эндорфин; 5-е сутки - то же, но без ЭхоКГ; 10-е сутки - то же и ЭКГ с определением гармоничности и кванта электромагнитного потока кардиоцикла.
ЧТКА выполняли с использованием стентов Promus Premier (Boston Scientific, Ирландия) разных длин и диаметров c лекарственным покрытием (рапамицин).
ТЭС-терапия проводилась с помощью двухпрограммного электростимулятора «ТРАНСАИР-03» (ООО «Центр транскраниальной электростимуляции», Санкт-Петербург). Использованы следующие параметры электростимуляции: импульсный биполярный режим, фронто-мастоидальное наложение электродов, сила тока 2 мА, частота тока 77,5 Гц, продолжительность сеанса 45 мин [6]. С первого дня госпитализации пациентам основной группы всего проведено 10 процедур с частотой 1 сеанс в сут.
Определение показателей КФК и КФК-МВ проводили на аппарате Advia 2400 (Siemens Healthineers, Германия) реагентами Advia Chemistry Creatine Kinase Reagents (Siemens Healthcare Diagnostics, Германия). Тропонин I высокочувствительный выполнялся на аппарате Advia Centaur (Siemens Healthineers, Германия) реагентами ADVIA Centaur cTnI-Ultra (Siemens Healthcare Diagnostics, Германия). Концентрацию калия определяли на аппарате RAPIDLab® 1265 (Siemens Healthineers, Германия). Концентрацию ß-эндорфина измеряли в сыворотке крови с использованием тест-системы для иммуноферментного анализа (CEA806Hu, ELISA Kit for Beta-Endorphin, Cloud-Clone, Китай) на микропланшетном фотометре Multiskan FC (Thermo Scientific, Финляндия).
ЭКГ в 12-ти отведениях проведена с помощью электрокардиографа Schiller Cardiovit AT-1 (Schiller AG, Швейцария), а ЭхоКГ - на аппарате Philips IE33 (Philips, Нидерланды). При системном анализе ЭКГ в качестве интегральных параметров оценки кардио-цикла использовали гармоничность и величину кванта электромагнитного потока [7, 8].
Статистическую обработку проводили с помощью программы GraphPad Prism 7 (GraphPad Company,
США). Проверка нормальности распределения осуществлялась с помощью критериев Шапиро-Уилка и Д'Агостино-Пирсона. Для описания данных с распределением отличным от Гауссова использовали медиану (Ме) и интерквартильный интервал (Q1-Q3), а при соответствии - среднее арифметическое и стандартное отклонение. Для описания результатов обработки ЭКГ применяли среднее геометрическое, доверительные интервалы и стандартное отклонение для среднего геометрического. Порядковые и бинарные данные описывали с указанием абсолютных значений и процентных долей. Динамику изучаемых показателей выражали в виде процентного изменения, различия между группами - в виде процентной разницы. Для анализа таблиц сопряженности использовали критерий согласия Пирсона, при необходимости вводили поправку на правдоподобие, а в случае малого размера выборки использовали двусторонний точный критерий Фишера. При парных сравнениях независимых групп в случае соответствия распределения данных нормальному закону использовали двусторонний тест Стьюдента (T-test), в иных - двусторонний критерий Манна-Уитни. Анализ зависимых групп по контрольным точкам исследования проводили с помощью критерия Фридмана, а парные межгрупповые сравнения с использованием post-hoc теста Данна. Критический уровень значимости -p < 0,05.
Результаты
В исследовании исходно задействовано 44 пациента, исключены из анализа 6 участников: из основной -1 и группы сравнения - 5.
Средний возраст пациентов - 62,24 ± 10,01 года, доля мужчин - более 80% (31 пациент). Преобладали пациенты с Q-позитивным ИМ - более 76% (29 пациентов). При этом у 34 из 38 включенных в исследование пациентов выполнено ЧТКА со стентированием в бассейне правой коронарной артерии (ПКА). Средняя ФВ ЛЖ на начало исследования - 43,84 ± 8,5%. Статистически значимых межгрупповых различий по представленным выше признакам не выявлено, что указывает на сопоставимость групп по перечисленным параметрам (табл. 1).
На начало исследования в группах было выявлено примерно равное количество пациентов с фибрилляцией предсердий (ФП) и желудочковой экстрасисто-лией (ЖЭ) (p = 0,7446), на 5-е сутки в группе сравнения у 59% (n = 10) и основной группе у 5% (n = 1) наблюдались НРС с превалированием ФП.
Обращает также на себя внимание, что на 10-е сутки исследования в группе сравнения у 24% (n = 4) сохранялась ФП, при этом в основной группе у всех пациентов восстановился синусовый ритм (табл. 2).
В ходе системного анализа ЭКГ на 10-е сутки исследования у всех пациентов выявлены отклонения
от нормальных значений гармоничности - 1,309 у.е. и величины кванта электромагнитного потока кардио-цикла - 0,246 с*мВб (рис. 1).
Таблица 1
Характеристика пациентов с ИМ после проведения
ЧТКА со стентированием Table 1
Characteristics of patients with MI after PTCA with
stenting
Группа 1 Группа 2
Возраст, лет 62,82 ± 12,86 61,76 ± 7,252
T-test t = 0,3096; p = 0,7640
Пол муж. жен. муж. жен.
A6^ % A6^ % A6^ % A6^ %
14 82 3 18 17 81 4 19
X2 X2 = 0,040, p = 0,8352
ФВ ЛЖ, % 44,47 ± 9,193 43,33 ± 8,095
T-test t = 0,3998; p = 0,6920
ИМ Q+ Q- Q+ Q-
A6^ % A6^ % A6^ % A6^ %
13 76 4 14 16 76 5 14
X2 = 0,060, p = 0,8099
4TCA
rnA 7 10
ÜRA 7 10
Другие (OA, ЛК^ ЛЖB ПОД) 3 1
0,0 J-
Группа 1 Группа 2
Прим.: ПНА - передняя нисходящая артерия; ЛЖВ ПКА -левая желудочковая ветвь ПКА; ОА - огибающая артерия; ЛКА - левая коронарная артерия
Notes: ADA - anterior descending artery; RCA LVH - left ventricular branch of the RCA; CA - circumflex artery; LCA -left coronary artery
Таблица 2
Характеристика сердечного ритма у пациентов после проведения ЧТКА со стентированием
Table 2
Characteristics of the heart rate in patients after PTCA
with stenting
Показатель СР НРС ФП ЖЭ
Группа 1 2 1 2 1 2 1 2
1-е сутки 0 0 17 21 9 8 9 12
Fisher's exact p, two-tailed abs. 0,7446
5-е сутки 7 20 10 1 6 1 3 0
10-е сутки 13 21 4 0 4 0 0 0
Прим.: СР - синусовый ритм; НРС - нарушения ритма сердца; ФП - фибрилляция предсердий; ЖЭ - желудочковая экстрасистолия
Notes: SR - sinus rhythm; CA - cardiac arrhythmias; AF -atrial fibrillation; VE - ventricular extrasystoles
Рисунок 1. Характеристика межгрупповых различий в значении гармоничности (A) и кванта электромагнитного потока (B) кардиоцикла пациентов группы сравнения и основной на 10-е сутки от начала госпитализации Figure 1. Characteristics of intergroup differences in the value of harmony (A) and quantum of electromagnetic flux (B) of the cardiac cycle of patients in the comparison and main groups on the 10th day of hospitalization
При этом у пациентов основной группы (на фоне ТЭС-терапии) отмечено приближение исследуемых параметров кардиоцикла к оптимальным значениям (рис. 1). Показано, что межгрупповые различия по гармоничности (p = 0,002) и величине кванта электромагнитного потока кардиоцикла (p = 0,001) являются статистически значимыми (табл. 3).
На начало анализа между исследуемыми группами по показателям КФК, КФК-МВ и ТР-I статистически значимых различий не выявлено (p > 0,05) (табл. 4).
В ходе анализа концентрации калия при проведении как парных межгрупповых сравнений по контрольным точкам исследования, так и в динамике внутри исследуемых групп статистически значимых различий не выявлено (p > 0,05) (табл. 4, рис. 2).
Таблица 3
Сравнительная характеристика интегральных параметров кардиоцикла после проведения ЧТКА со стентированием у пациентов с ИМ на 10-е сутки от начала госпитализации
Table 3
Comparative characteristics of the integral parameters of the cardiac cycle after PTCA with stenting in patients with MI on the 10th day of hospitalization
Показатель Гармоничность, у.е. Квант, сХмВб
Группа 1 2 1 2
Geo Mean 1,469 1,322 0,102 0,130
Geo SD 1,153 1,087 1,283 1,328
Geo Confidence ± 95% 1,378-1,568 1,273-1,373 0,091-0,115 0,114-0,148
MW-test 0,002 0,001
Таблица 4
КФК, КФК-МВ, ТР-I и калий в динамике по контрольным точкам исследования
Table 4
CPK, CPK-MB, TP-I and potassium in dynamics by control points of the study
Показатель КФК, Ед/л КФК-МВ, Ед/л ТР-I, нг/мл Калий, ммоль/л
Группа 1 2 1 2 1 2 1 2
1-е сутки 2039 (854-4224) 2555 (701,5-3952) 307,9 (112,2-464,3) 271,8 (93,5-315,2) 50 (45-72,8) 50 (42,3-180) 4 (3,7-4,6) 4,4 (3,95-4,5)
MW-test p = 0,8847 p = 0,3517 p = 0,8794 p = 0,3234
Dunn's test, p, 2 0,0107 0,0036 0,0303 0,0036 0,1777 0,0061 0,1457 0,9999
5-е сутки 849 (374,5-1729) 224 (131-791,5) 86 (48,8-182,5) 30 (20,3-63,35) 45,3 (20,35-50) 15,3 (10,6523,55) 4,4 (4,15-4,7) 4,5 (3,95-4,8)
MW-test p = 0,0071 p = 0,0043 p = 0,0007 p = 0,9478
Dunn's test, p2 3 0,0107 0,0036 0,0061 0,0036 0,0018 0,0027 0,9999 0,9999
10-е сутки 180 (113,9-242,2) 77 (59,5-166) 21,5 (12,65-55,45) 11,8 (6,15-19,95) 6,1 (3,7-23,95) 1,8 (0,85-5,05) 4,2 (4-4,65) 4,6 (4,2-5)
MW-test p = 0,0018 p = 0,0088 p = 0,0042 p = 0,1012
Friedman's test, p 0,0001 0,0001 0,0001 0,0001 0,0001 0,0001 0,0945 0,5523
ПИ,-3, % -91,2 -96,7 -93,0 -95,7 -87,8 -96,4 +5,0 +4,5
Dunn's test, p, 3 0,0001 0,0001 0,0001 0,0001 0,0001 0,0001 0,3098 0,9999
При этом при проведении по показателям КФК, КФК-МВ и ТР-1 как парных межгрупповых сравнений на 5-е и 10-е сутки исследования, так и сравнений в динамике внутри исследуемых групп выявлены статистически значимые различия (р < 0,05), свидетельствующие о более низком уровне маркеров альтерации миокарда на фоне применения ТЭС-терапии. Следует отметить, что на 10-е сутки исследования у всех пациентов активность КФК, КФК-МВ практически возвращается в диапазон нормальных значений. При этом концентрация высокочувствительного тропонина-1 в обеих группах остается выше нормы. Однако на фоне применения ТЭС-терапии содержание высокочувствительного тропонина-1 статистически значимо (р = 0,0042) меньше на 109%, чем в группе сравнения (табл. 4, рис. 2).
На начало исследования между исследуемыми группами по сывороточной концентрации Р-эндорфина статистически значимых различий не выявлено (р > 0,05).
В группе 2 на 5-е сутки на фоне применения ТЭС-терапии концентрация Р-эндорфина была выше на 38,3%, чем в группе сравнения (р < 0,05). На 10-е сутки в основной группе сывороточная концентрация Р-эндорфина была выше на 35,0%, чем в группе сравнения (р < 0,05).
В ходе внутригруппового анализа в группе сравнения выявлено статистически значимое падение концентрации Р-эндорфина на 42,4% (р < 0,05). При этом в основной группе статистически значимых изменений по данному показателю не выявлено (р > 0,05) (табл. 5, рис. 3).
Обсуждение
Полученные на начало исследования результаты показали равную частоту ФП и ЖЭ, что является характерным для НРС после проведения ЧТКА со стентированием в бассейне ПКА [9, 10].
Одним из факторов риска развития НРС является изменение концентрации калия, однако в ходе
CS
cc
А
p = 0,0001
p = 0,0001
Й-.
jr
iL
«V* 4?
^ ^ # # # # # #
er :
p = 0,0001 i
Ж
\i
p = 0,0001
t
i.
4
а
N <v *b N <V
\N \v х<Г х<Г х<Г х<Г х<Г х<Г
CS
CC
B
; ! p = 0,0001 i p = 0,0001
■b 1, 1ч ¡ \ _i_ \ T \ 1
Ч1 к i
л 5V jb N 5V jb # # # # # #
□с :
D
p = 0,0945
p = 0,5529
W f
.V4 ^ ^ л^ л^ л^ / / / / / /
^ ^ ^ ^ ^ ^
C
Рисунок 2. Характеристика внутригрупповой динамики КФК, КФК-МВ, ТР-I и калия у пациентов группы сравнения и основной, по контрольным точкам исследования, Me (Q1—Q3), критерий Фридмана
Figure 2. Characteristics of the intragroup dynamics of CPK, CPK-MB, TR-I and potassium in patients of the comparison and main groups according to the control points of the study, Me (Q1—Q3), Friedman's criterion
Таблица 5
Р-эндорфин в динамике по контрольным точкам исследования, пг/мл Table 5
P-endorphin in dynamics by control points of the study, pg/ml
Группа 1 2
1-е сутки 118,8 (75,9-164,1) 153,5 (77,6-169,0)
MW-test p = 0,5368
5-е сутки 70,3 (50,2-89,2) 103,6 (82,9-168,2)
MW-test p = 0,0014
10-е сутки 68,4 (55,0-95,6) 97,4 (62,6-133,4)
MW-test p = 0,0379
Friedman's test p = 0,0121 p = 0,4046
Dunn's test p12 = 0,0303 p13 = 0,0303 p23 = 0,9999 p12 = 0,9999 p^ = 0,9999 p2"3 = 0,9999
200-, 150100500-
p = 0,0121
I i
p = 0,4046
*
-1-1-1-г
.V4 Vя- nj1
\>' \>' \>' \>' \>' \>'
Рисунок 3. Характеристика внутригрупповой динамики в-эндорфина у пациентов группы сравнения и основной, по контрольным точкам исследования, Me (Q1—Q3), внутригрупповой анализ - критерий Фридмана, парные межгрупповые сравнения - критерий Манна-Уитни Figure 3. Characteristics of the intragroup dynamics of в-endor-phin in patients of the comparison and main groups according to the control points of the study, Me (Q1-Q3), intragroup analysis was performed using the Friedman criterion, paired inter-group comparisons using the Mann-Whitney U test
*