Научная статья на тему 'Специфика пространственно-временной организации повестей А. И. Приставкина «Ночевала тучка золотая» и «Кукушата, или Жалобная повесть для успокоения сердца»: сравнительно-сопоставительный аспект'

Специфика пространственно-временной организации повестей А. И. Приставкина «Ночевала тучка золотая» и «Кукушата, или Жалобная повесть для успокоения сердца»: сравнительно-сопоставительный аспект Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
343
49
Поделиться
Ключевые слова
СРАВНИТЕЛЬНО-СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АСПЕКТ / СМЕНА ПАРАДИГМ / АССОЦИАТИВНЫЙ РЯД / ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ ПИСАТЕЛЯ / АВТОРСКОЕ СОЗНАНИЕ / THE EVOLUTION OF THE WRITER'S VIEWS / THE AUTHOR'S CONSCIOUSNESS

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Жиндеева Елена Александровна, Соболева (Маркочева) Алена Юрьевна

В статье рассматривается специфика изображения времени и пространства как основополагающая отличительная черта конструктивного подхода А. И. Приставкина к отражению действительности. Сравнительно-сопоставительный режим рассмотрения двух произведений одного автора позволяет выделить эволюционирующие компоненты писательского сознания.This article investigates the specifics of the image of time and space as a fundamental feature of the constructive approach to A. I. Pristavkin's reflection of reality. Comparative review mode of two works by one author makes it possible to single out evolving components of writer's consciousness.

Похожие темы научных работ по литературе, литературоведению и устному народному творчеству , автор научной работы — Жиндеева Елена Александровна, Соболева (Маркочева) Алена Юрьевна,

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Специфика пространственно-временной организации повестей А. И. Приставкина «Ночевала тучка золотая» и «Кукушата, или Жалобная повесть для успокоения сердца»: сравнительно-сопоставительный аспект»

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 2 (256). Филология. Искусствоведение. Вып. 62. С. 17-22.

Е. А. Жиндеева, А. Ю. Соболева (Маркочева)

СПЕЦИФИКА ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ПОВЕСТЕЙ А. И. ПРИСТАВКИНА «НОЧЕВАЛА ТУЧКА ЗОЛОТАЯ.»

И «КУКУШАТА, ИЛИ ЖАЛОБНАЯ ПОВЕСТЬ ДЛЯ УСПОКОЕНИЯ СЕРДЦА»: СРАВНИТЕЛЬНО-СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АСПЕКТ

Публикация осуществляется при финансовой поддержке ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы по теме «Современный литературный процесс Мордовии в контексте развития новейшей русской литературы» (ГК П381 от 07 мая 2010 г.).

В статье рассматривается специфика изображения времени и пространства как основополагающая отличительная черта конструктивного подхода А. И. Приставкина к отражению действительности. Сравнительно-сопоставительный режим рассмотрения двух произведений одного автора позволяет выделить эволюционирующие компоненты писательского сознания.

Ключевые слова: сравнительно-сопоставительный аспект, смена парадигм, ассоциативный ряд, эволюция взглядов писателя, авторское сознание.

В истории восприятия пространства и времени, восходящей еще к Ньютону, данные категории представляли собой самостоятельные сущности, которые не зависели ни друг от друга, ни от находящихся в них материальных объектов. Разработка этих понятий имеет большое значение не только для физики, философии, культурологии, но и для литературоведения. Осознание пространственно-временного фактора как специфика создания художественного мира произведения позволяет выстроить ассоциативный ряд для воспроизведения вещественного целого, где происходит действие в произведении. Структурные компоненты и отношения между ними дают общие представления о технике создания художественного произведения и зачастую характеризуют самого автора. Смена парадигм воссоздания пространственно-временных отношений, введение хронотопов в конкретное повествование позволяет проследить эволюцию взглядов писателя. В данной статье нашей задачей является выявление авторских особенностей хронотопообра-зования в произведениях А. И. Приставкина «Ночевала тучка золотая» и «Кукушата, или Жалобная песнь для успокоения сердца» в сравнительно-сопоставительном режиме.

На сегодняшний день концепция хронотопа повестей Приставкина практически не изучена. Она не вызвала к себе такого пристального внимания, как, например, концепция хронотопа рассказов А. П. Чехова, романов Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого, в силу

довольно серьезных причин. Литературное творчество А. И. Приставкина долгое время находилось под идеологическим запретом. Реалистические представления автора о времени и пространстве, отражающие глобальные сдвиги и перемены в человеческом мышлении ХХ столетия, во многом определяют содержание и принципы создания произведений писателя, а его принципиальная позиция относительно качеств художественного произведения широко известна из интервью А. И. Приставкина.

Избранный нами сравнительно-сопоставительный план рассмотрения двух произведений одного автора требует внимательного отношения к стилевым доминантам, особенностям сю-жето- и характеропостроения и т. д. При этом следует помнить, как справедливо указывает М. О. Горячева, что «пространственный язык писателя индивидуален. Специфическими являются и способы помещения сознаний читателя в пределы изображаемого» [2. С. 34]. Для того чтобы охарактеризовать приемы воссоздания художественного пространства в произведениях «Ночевала тучка золотая» и «Кукушата, или Жалобная песнь для успокоения сердца», выделим составляющие - место действия, система образов, отношения между ними.

Одна из главных особенностей данных повестей - указание географического пространства. В первом случае - реального места действия («грязненькое Подмосковье»), во

втором - вымышленного (поселок Голятвино Московской области): «Станция наша зовется Голятвино. Кратко так - Голяки. Ну и мы, естественно, Голяки. А прямо за линией напротив вокзала стоят рядком шесть домов - бараков, к станции они повернуты торцом. Вот на этих торцах, раньше наверное белых, а сейчас серых от копоти, с каких-то довоенных пор намалеваны зеленой несмываемой краской слова известной песни: «МЫ РОЖДЕНЫ, ЧТОБ СКАЗКУ СДЕЛАТЬ БЫЛЬЮ!» [3. С. 347]. Использование автором реально существующих географических названий (Подмосковье. Московская область) объясняется приверженностью писателя к реалистическому методу. Читатель, воссоздавая в своем воображении топографическую подробность, осмысливает дальнейшие события, воспроизводимые в повестях, как имевшие место в истории нашей страны. Типичность происходящего подчеркивается введением известных фактов из жизни эпохи. Базовым в таких случаях является понимание соотношения общечеловеческих норм, мотивов поведения индивидуумов и их адаптация в процессе изображения эпохальных отношений к воспроизводимому автором историческому времени.

Общее представление свершаемого в пределах художественного произведения весьма конкретно. Так, все основные сюжетные линии выбранных нами для анализа художественных текстов сконцентрированы вокруг одного образа - образа Детского дома: «Километрах в трех от станицы встали. Прямо у начала зеленых гор за деревьями были видны строения: один дом белый, двухэтажный, два других - по одному этажу, но длинные, похожие на бараки. На столбике у входа за зеленую колючую ограду висела надпись: СИЛЬКОЗТЕКНЮКОМ. Слово это было зачеркнуто мелом крест-накрест, а внизу торопливой рукой дописано: «Для переселенцев из Мос. обл. 500 ч. Беспризорные» [3. С. 27]. Детский дом у Приставкина - это символ всеобщего неблагополучия, неустроенности и обветшалости коренных основ русской жизни. Это по-детски чувствуют и понимают его герои - братья Кузьменыши и Кукушата: «А мы, и правда, сами напоминали зверят, брошенных для какого-то невероятного эксперимента в пустыню: «500 ч. Беспризорные». Так была обозначена наша порода. Только что означало «ч»? Чечмеков, чумаков, чудиков? А может быть, чужаков?» [3. С. 28]. Именно поэтому они стараются вырваться из неуютного

пристанища в бесплодных поисках лучшей жизни. Отсюда так отчетливо в текстах звучит мотив дороги, связанный не только со значительными пространственными перемещениями героев, но и с предполагаемыми им другими жизненными статусами. При этом автор точно обозначает перенос события из одной нравственно-эмоциональной точки в другую. Так, например, повесть «Ночевала тучка золотая» начинается с размышлений о Кавказе, которые во многом проясняют ситуацию и называют начальное место действия - Подмосковье и конечное - Кавказ: «Это слово возникло само по себе, как рождается в поле ветер. Возникло, прошелестело, пронеслось по ближним и дальним закоулкам детдома: «Кавказ! Кавказ!» Что за Кавказ? Откуда он взялся? Право, никто не мог бы толком объяснить. Да и что за странная фантазия в грязненьком Подмосковье говорить о каком-то Кавказе, о котором лишь по школьным чтениям вслух (учебников-то не было!) известно детдомовской шантрапе, что он существует, верней, существовал в какие-то отдаленные непонятные времена, когда палил во врагов чернобородый, взбалмошный горец Хаджи Мурат, когда предводитель мюридов имам Шамиль оборонялся в осажденной крепости, а русские солдаты Жилин и Костылин томились в глубокой яме» [3. С. 7]. Такое точное воспроизведение эмоционально значимого плана взглядов героев, аллюзорное обращение к читателю позволяют создать ассоциативный контекст изображаемого. Для этого писате-лю-реалисту достаточно часто приходится использовать прием умолчания. Не исключение и повесть «Кукушата», где место действия первоначально не указано. Это связано с особым построением произведения. А. И. Приставкин использует рамочную композицию, при которой основное повествование обрамлено описанием одних и тех же событий, объясняющих характер, место и время действия. Однако в анализируемых нами повестях констатация перемещений героев дана весьма обстоятельно. Например, включается подробный рассказ о неожиданных происшествиях на станциях («Ночевала тучка золотая») или воспроизводится содержание диалога, происходящего между детьми и проводницей («Кукушата»).

В представленных произведениях А. И. Приставкина характер изображения пространственного мира прямо пропорционально связан с развитием сюжета. При этом повествованию присущи субъективность описания,

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

узнаваемость исторического времени и обстоятельств, топографическая конкретность. При этом писатель использует и ряд конкретных приемов, характеризующих авторское своеобразие в изображении мира. Так, в повести «Ночевала тучка золотая» пространственные изображения даны через две пересекающиеся призмы: ощущения, чувства, оценки героя и позицию автора. В анализируемом произведении А. И. Приставкина рассказчик совмещает повествователя и героя в одном лице. Эта сопричастность выражается через подмену местоимений «они - мы». Такой прием встречается в сцене, которая описывает долгожданную встречу Кузьменышей с горами: «За рекой Кубанью, которую мы [здесь и далее выделено нами - Е. Ж., А. С.] переезжали в великий разлив тихим шажком по хлипкому, по вздрагивающему временному мосту, наведенному в недавние времена саперами, открылись нам затопленные сады, а потом на горизонте засветились и далекие горы. Мы ликовали, будто сделали в своей жизни великое открытие: «Горы! Смотрите, это же горы! Настоящие горы!» Они синели, как редкие тучки на краю неба, и ехать до них, как оказалось, предстояло еще не одни сутки! Дух захватывало от сверкающих вершин, в это время нам и правда казалось, что все наши шакальи мечты об изобилии, о сытой и замечательно радостной невоенной жизни непременно сбудутся» [3. С. 51].

В повести «Кукушата» повествование ведется от первого лица. При этом откровенность, высокая эмоциональная насыщенность произведения достигается путем описания всех событий с точки зрения главного героя -Сергея Кукушкина: «Долго шли, когда уже и не думали, что близко, за угол какого-то дома завернули и обомлели! Перед нами, как на той конфетной коробке, стоял самый что ни на есть настоящий Кремль, и башня, и стена, а перед стеной красный Мавзолей Ленина. А рядом со всем этим, прямо по площади, люди ходили, будто для них нормально все это, вот так жить и ходить мимо. - Смотри? Кремль! Кремль! -закричал Хвостик, а я поскорей зажал ему ладонью рот. Я уже понял, что в Москве нельзя кричать. Как крикнешь, так менты уже глазами шарят: кто кричит? Почему кричит? И вообще, откуда такой приехал, что не кричать, как все тутошние прохожие, он не может?! Но если честно, я и сам, как Хвостик, ошалел при виде Кремля оттого, что он настоящий, а мы, хоть голяки из «спеца», а тут рядом с ним!

Мы сразу дальше не пошли, чтобы опомниться, чтобы привыкнуть, что мы тут» [3. С. 365]. Предложенная объемная цитата отражает эмоционально-значимое пространственное представление героев и позволяет, на наш взгляд, судить о мере откровенности автора в воспроизведении чувственного мира персонажей.

Между тем, в текстах А. И. Приставкина можно выделить оппозицию пространственных единиц («грязненькое Подмосковье» - Кавказ. Голяки - Москва), которая несет в себе сложные содержательные начала. Кузьменыши и Кукушата с Кавказом и Москвой соответственно связывали мечты о другой, лучшей жизни: «Он вдруг на уроке представил себе Кавказ, где все не так, как в их протухшем Томилине. Горы, размером с их детдом, а между ними повсюду хлеборезки натыканы. И ни одна не заперта. И копать не надо, зашел, сам себе свешал, сам себе и поел. Вышел, а тут другая хлеборезка, и опять без замка. А люди все в черкесках, усатые, веселые такие. Смотрят они, как Сашка наслаждается едой, улыбаются...» [3. С. 20]. Или надежду на встречу со Сталиным в Кремле, который откроет им правду: «Так мы представили и к воротам пошли, чтобы товарища Сталина скорей утешить. Мы ему скажем: мы с тобой, товарищ Сталин, хоть куда, пусть и без Ленина, но по ленинскому пути. А потом уж мы спросим, как нам дальше, Кукушкиным, жить, если отцов у нас нет, а где их искать, неизвестно. А он вызовет к себе кого-нибудь из подчиненных и прикажет всех наших, кто кому отец или мать, срочно найти» [3. С. 367]. Однако такое яркое контрастное представление о двух противоположных мирах отвергается и автором и его героями. Психологически оправданными считает А. И. Приставкин надежды ребят на лучшую жизнь вне привычных рутинных границ, но вместе с тем автор, следуя исторической правде, лишает своих героев благополучного существования. Особым свойством пространственного мира произведений писателя становится враждебность, жестокость, безнравственность и несправедливость, и на фоне этого братская любовь, верность и преданность - это та основа, которая позволяет героям выстоять.

Глубина изображения художественного пространства тесно связана со временем, которые в художественном произведении создают особое пространственно-временное измерение. На это указывает М. М. Бахтин: «В литературно-художественном хронотопе имеет

место слияние пространственных и временных примет в осмысленном и конкретном целом. Время здесь сгущается, уплотняется, становится художественно-зримым; пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем» [1. С. 235]. Взяв за объект нашего исследования повести А. И. Приставкина, выделим некоторые доминанты работы писателя с художественным временем.

Любое время, изображаемое в художественных текстах, формирует в сознании читателя художественное пространство как осмысленное и измеримое. Таким образом, время внутри произведения - это форма моделирования художественного мира данного автора, выраженного на языке его временных представлений, отражающего собственное видение истории и выявляющего особенности развития человеческого мышления на определенных этапах. В повестях «Кукушата» и «Ночевала тучка золотая», как и в любом другом образце литературного жанра, концепция времени детерминирована творческим замыслом художника. Так, по воле автора происходит нарушение хронологической последовательности событий и смещение временной перспективы. В первом случае время действия начинается с финальных сцен рассказываемой истории. А. И. Приставкин описывает, как в темном сарае семеро измученных, уставших от мира жестокости и несправедливости ребят, вооруженных одной берданкой, провожают последнюю в своей короткой жизни ночь: «Я слушаю, как Сандра утешает Кукушат своим мычанием, думаю о Бесике и о Моте, и еще о Шахтере, и вот что мне приходит в голову: что с ночью у нас покончено. Больше таких ночей у нас не будет. Никогда не будет. Я точно знаю» [3. С. 270]. Писатель выстраивает сюжет данной повести следующим образом: сначала даются последствия происшедшего (Кукушата в сарае отстреливаются от милиции), а затем - описание событий, предшествовавших данной развязке («Да, да. Все началось с появления этой женщины. Мы из-за кустов ее сразу засекли. Да и как в нашем глухом поселочке, задрипанных Голяках, не заметить нового человека, да еще если этот человек баба, забредшая по своей дурости в наш спецрежимный детдом?» [3. С. 20]). Отсюда и авторское пристрастие к прошедшей форме грамматического времени: «веселились», «не

видел», «пояснил», «давали», «привезли» и т. д. Такое временное отдаление помогает писателю изложить все события, как внешние, так и внутри самих героев, уже с позиции случившегося. Однако конкретно-историческое время четко не называется автором, но определяется по приметам времени. Например, «по-селочек у нас крошечный. Раньше он был деревней, а стал узловой станцией, большинство жителей служат на железной дороге. Уже в недавнее время, при нас, построили мастерскую для шитья военной одежды. А в церкви полуразрушенной - говорят, что в какие-то незапамятные времена там даже жили беспризорные, они-то и ободрали ее, - теперь размещается мастерская по изготовлению колючей проволоки» [3. С. 300].

Есть и опосредованное указание на сталинские времена. Например, эпизод встречи Сергея с матерью: «Я с твоим отцом и не жила, когда его забрали. А потом я написала, что я ни его, ни тебя не видела, и ничего про вас обоих не знаю. Я от тебя сразу отказалась. Так что ты уходи... Сергей... Мне и без тебя тяжко. Они ведь ничего не прощают. Они и дядьку твоего Андрея до сих пор тягают. Могут и посадить. Особенно если узнают, что ты нашелся» [3. С. 401]. Автор подчеркивает. что его герои подвержены страху и боязни за свою жизнь. В этом и кроются причины нравственного падения и предательства матери по отношению к ребенку, дяди - к племяннику. В повести «Кукушата» Приставкиным сделана попытка психологического анализа природы и структуры страха (когда опасения героев, что может прерваться карьера или нарушиться привычный образ жизни, выше человеческих ценностей), а отсюда и социальная деградация личности.

В отличие от «Кукушат», в произведении «Ночевала тучка золотая» происходит смещение временной перспективы. Это подтверждается значительным количеством ретроспекций в повествовании. Градационная сетка, позволяющая в качестве частей выделять время объективное (конкретно-историческое), время субъективное (переживаемое главным героем) и авторское время, на наш взгляд, в произведениях А. И. Приставкина дает возможность говорить о составляющих авторской модели времени.

Действие повести разворачивается в течение года - с зимы 1944 года до января 1945, то есть изображается реальное историческое время - это последний военный год. Точная

датировка событий - авторская апелляция к читательскому пониманию того, что эти годы были самыми тяжелыми для всей страны и каждого отдельного человека. Война породила в людях жестокость, ненависть, нравственную пустоту. Именно с этим пришлось столкнуться детдомовцам из Подмосковья (в том числе и Кузьменышам), которых вывозили на Северный Кавказ.

Повествование приобретает субъективность, когда взгляд героя-ребенка, непосредственного участника событий, становится художественной призмой описываемого. И это свойство времени, выражающееся в субъективном переживании героев, неоднократно продекларировано автором на страницах произведения: «За свою немалую жизнь, его и Сашкину, много повидали они всяких поездов, проходящих через Томилино: санитарных с красными крестами на боках, военных с танками под брезентом, с беженцами, с трудармейцами, даже с зеками... Однажды они видели, как везли пленных фашистов, тоже в теплушках, а ихних генералов так в отдельном шикарном вагоне... Их потом по Москве колонной водили. Но этот эшелон, Колька мог поклясться, не был ни фашистским, ни беженским. Он скорей был похож на их беспризорный поезд: тоже, видать, не кормили. Так ведь шакалы и сами могли добыть себе пропитание - привычное с детства дело! А взаперти-то как добудешь?» [3. С. 50]. Субъектно-объектное восприятие исторического момента и непосредственная правда (арест, депортация и т. п.) искусно сталкиваются между собой, что и позволяет «ощутить» время.

А. И. Приставкин не просто показал судьбу двух братьев в безумном, жестоком мире, он показал мир глазами этих детей. Это предопределило особый характер повествования в целом и пространственно-временных его параметров в частности. Для Кузьменышей все происходит в настоящем времени, поэтому их временной отрезок - это «здесь и сейчас». Прошлого у них нет, потому что довоенной жизни они не помнят и не знают, а будущего может и не быть.

Авторское время определяется в произведении вполне отчетливо. Извне, с расстояния сорока отделяющих от тех осенних событий лет, из недр «удобной московской квартиры», Приставкину открывается ясная историческая картина, которая ввергла в ужас бытия и обрекла на гибель сотни детей. Ему, в отличие от

Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

героев, видны причины и следствия прошлого и известно то трагическое будущее, в котором даже время не смогло заглушить боль и горечь воспоминаний: «Эта повесть, наверное, последний мой крик в пустоту: откликнитесь же! Нас же полтыщи в том составе было! Ну хоть еще кто-то, хоть один, может, услышит из выживших, потому что многие потом, это и на моих глазах частью было, начали пропадать, гибнуть на той, на новой земле, куда нас привезли...» [3. С. 29].

Соединяя в своем повествовании прошедшее и будущее, художественный текст приобретает глубочайшее психологическое содержание, подчеркнутое сложностью и многогранностью изображения психических, душевных переживаний героев и автора.

Временная структура повестей сложна и многопланова, писатель Приставкин расширяет ее до такой степени, которая позволяет вместить в структуру произведений такие универсальные философские категории, как добро и зло, смерть, жизнь, милосердие и т. д. Например, «стая» Кукушкиных стоит особняком в жизни «спеца»: у них одни интересы, они поддерживают друг друга, они по-настоящему дружны. Эти дети далеко не ангелы - у них своя шкала ценностей. Они живут одним днем, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем. Но все меняется с появлением в «спеце» женщины, которая оказывается знакомой отца Сергея. [3. С. 20]. Именно она вносит в душу мальчика смятение чувств, доселе ему неизвестных. Кукушата начинают задумываться, сопоставлять, анализировать, а главное, задают странные вопросы «воспитателям»: «Надо было не поверить и уйти. Надо было сбежать, если я хотел еще жить. Но я ждал. Чего я ждал? И зачем мне нужна была какая-то правда, если эта правда все равно опоздала? Лучше бы ее не было совсем. Но вот она, тетка, приехала, тридцать Кукушат счастливо миновала, чтобы именно меня выбрать из тридцати, и выстрелить этой правдой, и убить наповал. А я, дурачок, еще доверчиво ожидал, когда она все это проделает.» [3. С. 285]. Все это нарушает привычный ход жизни и приводит к бунту, вследствие которого ребята погибают.

В изображении детских страданий автор не скрывает собственной боли, своей жажды счастья для тех, кто был раздавлен несправедливыми жизненными условиями. А. И. Приставкин благоговейно относился к человеку, провозглашал ценность личности, стремясь раскрыть

движение души детей, поведав их мысли и чувства. Поэтому во всех его произведениях тема поруганного детства была главенствующей. Не случайно в последние годы своей жизни он занимал пост советника президента по вопросам помилования, тем самым воплощая в жизнь идею милосердия. В этом и есть подлинный гуманизм А. И. Приставкина как человека и как писателя. Страницы его произведений полны глубинного философского содержания, познать которое возможно только с помощью глубокого анализа творческого и жизненного пути автора. На наш взгляд, смысл таков: человечество только тогда станет полноценным, когда оно избавится от позора детдомовщины,

когда каждый человек протянет руку помощи ребенку, попавшему в беду. Лишь из счастливого ребенка вырастет счастливый человек, а следовательно, будет счастливым человечество.

Список литературы

1. Бахтин, М. М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 235.

2. Горячева, М. О. Проблема пространства в художественном мире А. Чехова. М., 1992.

3. Приставкин, А. И. Ночевала тучка золотая // Собр. соч. : в 5 т. М. : АСТ : Зебра, 2009. Т. 1-2.