It
Геоэкология
УДК 911.53; 902/904
СОЗДАНИЕ ГИС «ПОЗДНЕАНТИЧНЫЕ И РАННЕСРЕДНЕВЕКОВЫЕ ХРАМЫ СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ КОЛХИДЫ» КАК МЕТОД ИЗУЧЕНИЯ ВОПРОСА О РАСПРОСТРАНЕНИИ ХРИСТИАНСТВА В ЦЕБЕЛЬДИНСКОЕ ВРЕМЯ. ПЕРИОД ОФИЦИАЛЬНОГО ПРИНЯТИЯ ХРИСТИАНСТВА
Б01: 10.24411/1728-323Х-2020-11094
Г. В. Требелева, кандидат исторических наук, Институт археологии Российской академии наук (ИА РАН), trgv@mail.ru, Москва, Россия,
С. М. Саканиа, научный сотрудник АбИГИ Абхазский Институт Гуманитарных Исследований Академии наук Абхазии (АбИГИАНА), abigi@rambler.ru, Сухум, Абхазия
Даная статья является продолжением предыдущей и посвящена пространственному расположению храмов и их анализу как «центральных» мест в период VI—VII вв. н. э., после официального принятия христианства, но до образования единого абхазского государства. Намеченные тенденции на основе тех данных, что мы имеем сейчас, достаточно интересны: храмы располагаются в центрах микрорайонов, разделенных реками, и вдоль границ раннегосударствен-ных областей (Санигия, Абазгия, Апсилия). Этот момент нам представляется интересным и требующим дальнейшего изучения.
The article is a continuation of the previous one and is devoted to the spatial arrangement of temples and their analysis as "central" places during the 6th-7th centuries AD, after the official adoption of Christianity, but before the formation of the consolidated Abkhaz state. The planned trends, due to the data that we have now, are quite interesting: the temples are located in the centres of microdistricts, separated by rivers and along the borders of the earlier state regions (Sanigiya, Abazgiya, Apsilia). This fact seems to us interesting and requires further study.
Ключевые слова: ГИС, пространственный анализ, естественно-научные методы, христианизация, Византия, Колхида, цебельдинское время.
Keywords: GIS, spatial analysis, natural-scientific methods, Christianization, Byzantium, Colchis, the Ze-beldin period.
Введение. Разведки, проводимые в Абхазии, позволили в последнее время зафиксировать многие ранее неизвестные храмы, а проводимые исследования связующего раствора — частично уточнить их датировку до проведения на них полноценных раскопок. Таким образом, образовался пласт данных, который позволяет по-новому взглянуть на вопросы распространения христианства в Северо-Западной Колхиде. В первой нашей статье [1] мы попробовали рассмотреть этот вопрос относительно периода появления первых христианских храмов и до официального признания христианства официальной религией в государствах Абхазии. Данная статья посвящена вопросам распространения христианства и характеристики храмов в период от официального признания религии до образования единого государства.
Модели и методы. Первичным и основным для данной работы стали проводимые нами разведки с фиксацией остатков храмов, их описанием и характеристикой. Всего на территории современной Абхазии нами зафиксировано более 100 храмов.
Для оптимизации в ходе полевых работ вопросов картографирования и снятия планов памятников использовался метод фотограмметрии. Это один из новых перспективных методов, все чаще применяемый в современной археологии. Суть его состоит в программной обработке серии последовательных фотоснимков объекта с построением объемной 3Б-модели, которая потом масштабируется и подробно анализируется в других 3Б-редакторах. Благодаря этому возможно получение любых ортографических проекций сооружения, разрезов и пр., по которым становится возможным измерить необходимые геометрические параметры, такие как длина, ширина, высота стены, в том числе и толщина стен в разных
участках, глубина заложенных оконных проемов и т.п., не вступая в непосредственный контакт с объектом.
Отдельная проблема — это вопрос датировки храмов. С учетом того, что большая часть из них раскопкам не подвергалась, поэтому в своей работе для датировки, при отсутствии данных раскопок, используются два основных маркера: архитектурные особенности (тип апсид и т.п.) и состав связующего раствора в кладках. За основу была взята идея, что априори одновременные на конкретной ограниченной территории вещи имеют одинаковый химический состав, а разновременные — разный, т.к. используются разные месторождения ископаемых (гипс, песок, глина, известняк), разные методы смешения и пропорции компонентов смеси. То есть, к примеру, химический состав связующего раствора в кладке стен одновременных памятников будет не количественно, но качественно одинаковым, а у разновременных — существенно отличаться друг от друга. Для решения этих вопросов использовались сканирующий электронный микроскоп 1БОЬ М 6380 ЬЛ с энергодисперсионным анализатором и рентгеновский дифрактометр ЗЫта^и ХКО 6000. Это позволило не определить точную хронологическую дату, а сгруппировать памятники по одновременности их постройки. При этом проводились параллели с результатами анализа состава раствора на храмах, ранее изученных археологически и датированных на основе археологического материала. После чего была проведена определенная корреляция и сделана предварительная датировка типов [2—5].
Все данные внесены в ГИС, что позволяет проводить пространственный анализ и рассматривать ситуацию распространения христианства в том числе и «с высоты птичьего полета».
Результаты и обсуждение. Как известно из письменных источников, в VI веке император Юстиниан Великий с помощью своего главного евнуха Евфрата Абазга завершает процесс христианизации древнеабхазских племен, дает христианское образование абхазским детям, устраивая специальную школу для них в Константинополе; проводит реформирование ц ерковного института в Абхазии. При прямом участии императора создается автокефальная Абазсгская епархия с кафедрой в г. Себастополис (Сухум). Вместо Пи-тиунтской и Себастопольской епископий, единственных христианских общин, имевших во главе епископов, появляется целый ряд епископских кафедр (с кафедральными храмами), объединенных в одну Абазсгскую епархию во главе с архиепископом. Это не была еще автокефальная (независимая) в полном смысле этого слова Абхаз-
ская Церковь. Автокефалия в данном случае заключалась в независимости Абазсгского архиепископа от митрополита Неокесарийского — архиепископ Абазгский напрямую подчинялся Архиепископу Константинопольскому. Это была новая серьезная ступень на пути к созданию Абхазской Церкви. Пицунда с этого времени теряет свое значение как главный христианский центр Абхазии, эстафета переходит к Себастополису (Сухуму).
Параллельно анализ археологических источников позволяет нам отметить изменения в погребальном обряде: сокращается или полностью исчезает погребальный инвентарь, начинают появляться нательные кресты.
Абхазия в этот период еще не является единым государством. Местные княжества являются хоть и вассально-зависимыми от Византии, но самостоятельными государственными образованиями.
Район Санигии. Ее границы были нами рассмотрены ранее [1, 6]. Рассматривая пространственное расположение выявленных нами в ходе разведок храмов, мы видим, что все они выстраиваются по одной дугообразной линии, идущей по краю предгорий.
Количество храмов значительно возрастает. И если в предыдущий период мы не можем оценивать храмы как центральные места в анализе поселений данного периода, ибо христианство не было официальной верой, то с принятием официально христианства, думается, возрастает и роль храмов не только как культурных центров, но и как политико-административных. Поэтому рассматриваемая дуга поселений явно маркирует некую границу. Центральным храмом, конечно же, был Цандрипшский храм — как наиболее величественный и наиболее удобный для контактов с руководством церкви, подчиненной Византии.
Храм представляет собой трехнефное базили-кальное сооружение с тремя выступающими апсидами на востоке. Центральная апсида пятигранная снаружи и полукруглая внутри, а боковые апсиды снаружи и внутри полукруглые. Главная алтарная часть храма освещена тремя широкими алтарными окнами, боковые апсиды освещены одинарными окнами. Большая часть храма разрушена. Отсутствуют своды нефов, нартекса и притворов. В северной апсиде в алтарном полукружье имеется крещальня в форме трилистника. Первоначальная общая длина храма 27,8 м ширина 16,8 м. Четыре пары столбов квадратной формы в сечении делят внутреннее пространство храма на три нефа. Центральный неф как доминирующая ч асть храма в 2,8 раза ш ире, чем боковые нефы. Боковые нефы в их восточной части под-
Рис. 1. Храмы Санигии
черкнуто расширены, что придает плану храма форму «Т».
Цандрипшский храм в 80-е гг. прошлого века археологически изучался [7]. Археологическое изучение позволило выявить два строительных периода в этом храме, а также сузить вероятные версии датировки. Была выяснена уникальность этого памятника. В процессе археологического изучения были выявлены ранее неизвестные архитектурные детали храма, такие как западный и южный портики — притворы, купель для кре-щальня, фрагменты греческих надписей, гробницы и многочисленные мраморные детали декорации. В позднюю эпоху раннего средневековья храм претерпел ряд конструктивных изменений, которые придали памятнику несколько иную
форму. Внутренний неф сузился за счет укрепления колонны нефов. Появился каменный свод взамен деревянной конструкции. Был найден фрагмент мраморного блока с надписью «Абаз-гиос» на греческом языке, которая переводится как «Абазгский». Многие исследователи считают, что это свидетельствует о расширении границ Абазгии на северо-запад в более позднее время и отступлении санигов. Но нам кажется более вероятным, что это свидетельствует лишь о принадлежности храма единой церкви, которая распространялась на все княжества Абхазии, что и стало в будущем немаловажной предпосылкой для создания единого государства. Что касается территории Цандрипша, то следы санигов остались здесь и в позднем средневековье. Тут проживала
часть абхазского народа, называвшая себя садзы, цанды, цанбы, а представители княжеского рода фамилия Цанба были служителями этого храма.
Вторым по важности храмом становится храм в селении Пшоухуа [8], если судить по его площади и типу. Храм Пшоухуа расположен в одноименном селе и административно входит в более крупное село Гечрипш Гагрского района. Из-за выселения абхазов и садзов в Турцию из села Пшоухуа в 1884 году в это село переселили эстонцев. Новые переселенцы в поисках родниковых вод нашли источник, где олени пили воду, и назвали свое новое место жительства «Сулево» — Олений или Счастливый источник. Позже в начале ХХ века, когда был обнаружен разрушенный храм в горах, место расположения его стали называть Монастырем. В 1994 году парламент Абхазии восстановил старое название села Пшоухуа. Пшоухуа со староабхазского языка можно перевести как Святой холм. Вполне возможно, что до появления христианского храма здесь могло быть местное святилище. Село Пшоухуа расположено по левобережью пограничной реки Псоу. От пограничного моста реки Псоу до храма в селе около 15 км. Сам памятник расположен на северо-западной окраине села, среди лесистой и гористой местности, на вершине высокого плоского холма, на высоте 584 м от уровня моря.
Храм представляет собой остатки стен прямоугольного сооружения с полукруглой вписанной апсидой. Наружные размеры этого храма: шири-
на около 11 метров длина с притвором 13 метров. Ширина основного зала 4,2 м, длина вместе с апсидой 8,4 м. К основному нефу с юга и севера пристроены отдельные помещения разных размеров. Северная пристройка по длине короче южной и сильно разрушена, а южная по длине равна основной длине храма. Стены и храма, и пристройки сильно разрушены. С запада к храму пристроен классический открытый притвор с каменными скамьями вдоль южной и северной стен. Храм и его разные пристройки возведены с помощью бута, с двусторонней облицовкой известняковыми блоками и плитами. Внутри храма по всему периметру сохранились каменные скамьи. У входа в притвор археологами был обнаружен массивный блок в виде пятигранника. На его плоскости контррельефно дано изображение креста. Археологическая работа (она еще не завершена) выявила, что храм страдал от огня как минимум два раза. После первого горения (слой горения до двух сантиметров) к храму пристроили притвор. Во время второго горения мощность слоя горения составил до десяти сантиметров. Тогда же вместе с храмом сгорел и притвор. Думается, что второй слой горения связан с Турецкой экспансией, потому что после этого храм не возрождался. Время возведения храма археологами предположительно отнесено к У1—УП векам [6, 8].
Так же, скорее всего, на месте бывшего святилища, был возведен и храм Чигурных [6, 9]. Он расположен на крутом склоне горы Карабтал (Ка-
раптал), на расстоянии полутора километров от берега моря, и с высоты этой горы кажется, что море расстилается под ногами.
О том, как называется данная возвышенность в предгорье Гагрского хребта, сообщили лица армянской национальности, выходцы из Турции после геноцида армян 1911 г., так называемые амшенские армяне, проживающие ныне в этом регионе. Название «Карабтал» с турецкого языка в дословном переводе Мустафы Эшба означает: «кара» — «черное», «бтал» — «святилище».
Чигуырхаху-ныхъа («ху» означает «холм, гора»; «ныха» — «место моления, святилище», «аныщъара» — «молиться Всевышнему или святому») посвящен духу божества морского побережья. По словам Ш. Д. Инал-ипа и В. А. Чири-кба, упоминается о местонахождении этого святилища вблизи речки Цехерва. Поклонялись здесь божеству представители родов Хагуш, Ачукба, возможно, Цугба.
Святилища Чигурных и Лдзаных в Пицунде (где также в это время возникает храм — [6]), по легенде, были взаимосвязаны. Считалось, что все святые места в Абхазии общаются между собой посредством огненного шара со светящимся хвостом, перелетающим с одного святилища на другое, и во время посадки шара можно услышать грохот. Абхазы никогда не показывали местонахождение своего святилища, а услышав грохот, говорили: «Улпха хамазаит» («Алпха шэыма-заит») — и считали эти звуки божественным явлением.
Храм небольшой, с полукруглой с заплечиками апсидой. Длина его — 9 м, ширина — 4,7 м. С северной стороны находится притвор длиной 4 м и шириной 2 м. Высота сохранившихся стен — 0,3—0,4 м от дневной поверхности, толщина — 0,6 м.
Храм раскапывался черными археологами. В алтарной части расположен грабительский раскоп, уходящий минимум на 0,4 м под фундамент церкви. Глубина ямы — 2,3 м. Здесь же, в районе грабительской ямы, в апсиде нами были обнаружены археологические артефакты, выброшенные черными копателями (наконечник копья и керамический сосуд), которые подтверждают датировку VI веком [9].
Третий храм из этой дуги — Микельрипш [6]. Храм, к огромному сожалению, не раскапывался, и на сегодняшний день его уже не существует: он был снесен бульдозером. В 2005 г. на его остатках были проведены частичные археологические работы Управлением по охране историко-культурного наследия Республики Абхазия. Точного плана в 2005 г. снято не было. Памятник имел прямоугольные очертания и, скорее всего, высту-
0 1 м
Рис. 4. Храм Чигурных: фото и план
пающую наружу полукруглую апсиду. Размеры храма реконструированы как 16,7 х 6,6 м, с толщиной стен 1,2 м у основания. Внутри строения в центре зала, почти примыкая к алтарю, была впущенная в материк прямоугольная погребальная яма, обложенная каменной кладкой на известковом растворе. Затем к стенам саркофага были приставлены длинные цельные плиты глинистого сланца, образовавшие склеп размером 2,2 х 0,6 м при глубине 0,8 м. Покровная плита отсутствовала. Внутри гробницы были разрозненные останки человеческого скелета. На юго-западном отвале земли, оставленном бульдозером, был найден обломок мраморной плиты с рельеф -ным пояском.
На основе типологического анализа связующего раствора, а также по небольшим остаткам керамических сосудов, формам и размерам строительных плинф, которые также были обнаружены, храм и был про датирован "У1—УП веками.
Что же касается западной части Санигии (район Большого Сочи), то, к сожалению, этот регион оказался наименее изучен, мы не имеем достоверных сведений о расположенных там храмах. Это вопросы дальнейших исследований.
В VI веке возрастает число храмов и на Пи-цундском мысе — явно густонаселенном в тот пе-
риод, имеющем тесные торгово-экономические связи с Великим Питиунтом. И хотя считается, что в этот период главная роль переходит от Пи-цундского храма к Сухумскому, роль Пицунды, судя по количеству возведенных здесь храмов, остается очень и очень большой.
В самом Пицундском городище это храм № 4. Этот храм не похож ни на одно из предыдущих сооружений. Храм однонефный с трехгранной выступающей апсидой, с подковообразной формой алтаря и нартексом. Он построен не на месте предыдущего разрушенного третьего храма, а трехгранная апсида четвертого храма встроена в нартекс третьего. Размеры четвертого храма: длина 17,45 м ширина 11,6 м, довольно скромный по сравнению предшествующими. Характерные особенности этого памятника в том, что он не похож по плану ни на один из ранних трех храмов. И не только на них, но и на все другие известные храмы Абхазии. Это широкий нартекс, который равен половине длины нефа храма. Наружные широкие дверные проемы расположены, как во втором, в нартексе с запада и юга. А из нартекса широкий парадный вход вел в основное помещение храма. Внутри нефа на продольных стенах расположены две пары сильно выступающих пилястр. Эти пилястры условно делят внутреннее пространство на два участка. На эти пилястры опирались арки, и они создавали у продольных стен глубокие ниши со сводом, не характерные для культовой архитектуры Абхазии в целом. Вдоль стен храма шли каменные скамьи. В апсиде в алтарном полукружии вдоль ее стены шел одноступенчатый синтрон. В северо-восточной части в алтаре имелась глубокая ниша. В центре алтарной части сохранился каменный престол. Применение трехгранной формы апсиды в этом храме напрямую связано с константи-
нопольской школой культовой архитектуры. Но при этом глубокий нартекс и деление продольных стен нефа мощными выступающими стено-подобными пилястрами говорит о восточном сирийском или антиохийском влиянии на эту архитектуру. Временем возведения этого храма считается VI век.
Храм № 5. На юго-западной стороне Пицунд-ской крепости находится храм № 5 — известный как двухапсидный. Этот храм имеет солидные размеры. В длину 28,5 м, в ширину 14,5 м. Храм относится к типу двойных церквей. Это сооружение имеет две одинаковые залы — нефы, которые разделены массивным, прямоугольной формой в сечении, столбом. Стены нефов тонкие, и для их укрепления напротив столба имеются большие мощные пилястры. Такой же по мощности пилястр присутствует и в центре западной стены. С восточной стороны каждый неф заканчивается полукруглой изнутри и многогранной снаружи апсидой. Дверные проемы расположены на западной стене по центру нефов. Строительным материалом служили тесаные каменные квадры и плоские керамические плинфы — кирпичи. Во время первых археологических работ было выявлено два слоя пола, но они были увязаны с ремонтными работами. Думается, что на месте двухапсидного храма в более раннее время функционировал другой храм. И первый пол, на-вернное, был связан с ранним храмом. Наличие двух самостоятельных входов в храм является интересным решением, но можно предположить и существование на западной стороне широкого нартекса. Двойные церкви в Абхазии больше нигде не зафиксированы. Более того, на черноморском побережье подобного типа храмы также отсутствуют. Время возведение этого храма исследователи ограничиваются рамками VI века.
Рис. 5. Пицундские храмы № 1—4 (план) и процесс создания 3Б-моделей на основе планов
Возможно, в будущем новые д анные покажут новые хронологии.
Храмы № 6 и № 7 расположены внутри церковной крепости между больницей и большим крестово-купольным храмом (более поздним). Остатки стен этих храмов сохранились, и по ним можно восстановить недостающие конструкции стен. Части храма № 6 органично вошли в состав южной части седьмого храма. Самый ранний из этого комплекса храм № 6 представлял собой небольшое зальное сооружение с полуциркульной апсидой. Ширина храма исследователями выяснена и составляет 6,1 м, а длина не определяется. Этот храм разрушился в VI или в начале VII века. На этом месте позже был возведен новый, внушительных размеров храм крестовой формы в плане, и остатки старого вошли в новый храм № 7. Ширина нового храма № 7 составила 17,5 м. Длина храма не выяснена по причине того, что его остатки уходят под более позднее больничное здание. В новый храм также вошли остатки прямоугольного сооружения мартирия. К большому сожалению, время не пощадило и это сооружение. От большого храма № 7 сохранились лишь его боковые апсиды и фрагменты их стен. Центральная апсида, свод, купол и другие участки этого храма отсутствуют. В боковых апсидах алтарные окна снаружи декорированы своеобразными арками и рельефными тягами. В строительстве храма использовали каменные блоки небольших размеров и кирпичи. Строители придерживались римско-византийской техники кладки: ряд каменных блоков чередуется с рядами керамических плинф. В апсидах конхи для их крепости были выложены кирпичами. Пол храма был залит известковым раствором, в который для крепости была добавлена толченая керамика. Крестовидный тип храма был популярным на всем христианском востоке с IV по X век. Хронологические рамки храма № 7 исследователи ограничивают VI—VII веками.
Как выше упоминали, возводится храм и в селении Лдзаа. Храм, к сожалению, малоизучен, но
гГЬ
Рис. 6. Гагра, храм. План Дюбуа де Монпере
Рис. 7. Храм Аба-Анта. Фото (вид на центральную апсиду с юго-востока) и план из отчета Л. А. Шервашидзе
точно известно, что ранее на месте храма было языческое святилище, которое многие абхазы почитают до сих пор [6]. В этот же период строится и храм в крепости Нитика (Гагра): его первоначальный вид мы находим в планах Дюбуа де Монпере — однонефная базилика с притворами, с полукруглой выступающей апсидой.
Несколько иная, но в чем-то схожая картина наблюдается и на территории Апсилии. Здесь центральными храмами становятся храмы Ана-копийской крепости, которую большинство исследователей связывают с древней Трахеей. Сама цитадель возводится в IV веке. Не позднее V века внутри крепости возводятся две церкви, о чем мы уже писали [1]. В VI веке явно центральным становится храм св. м. Феодора Тирона, расположенный в цитадели.
Еще один крупный храм возводится в это же время в селе Лыхны, в местности Абаанта, или Абаа-Анта, и расположен в трех километрах северо-западнее от нее, внутри одноименной крепости. Крепостное сооружение не изучалось, а храм был раскопан в середине 70-х гг. XX века.
Он имеет в плане три нефа с нартексом и одной выступающей ш естигранной апсидой с тремя алтарными окнами, а две боковые апсиды вписаны в общий прямоугольник храма. Входы расположены, как в классических храмах, с трех сторон: северной, южной и западной. От нартекса каждый неф имеет свой вход, и все нефы соединены дверными проемами. Центральный неф, как доминирующий, выделяется по длине и ширине. Стены храма выложены двусторонней кладкой из хорошо тесаного камня с забутовкой. Размеры храма: длина 16 м, ширина 14 м. Этот храм по типу относится к так называемым трем частным сооружениям из-за наличия трех алтарей. Время возведения этого памятника исследователи относят к эпохе конца VI — начала VII веков. Интересен это храм еще тем, что позднее это село станет центром «Бзыбской Абхазии» со знаменитым дворцом князей Шервашидзе и Лыхнинским храмом, но, видно, уже в этот более ранний период данное село «заявило» о себе как важнейший административный центр. Храм в Абаанта
превалирует по своим размерам и типу над храмом Анакоппийской крепости.
Еще два храма данного периода — храмы в селах Отхара и Анухва — расположены у самых предгорий, и визуально здесь напрашивается дуга, как и в районе Санигии. Не исключено, что она тут может быть, просто нам пока неизвестны расположенные в этих местах храмы. Или они просто не сохранились. Обнаружение их — вопрос дальнейших исследований.
Далее, выдвигаясь в контактную зону в районе Сухума (Себастополиса), опять обращает на себя внимание построение храмов по дуге. Здесь нет нависающих над ними предгорий. Но на противоположной стороне рек им противостоит Кела-сурская стена. Не исключено, что данная дуга — это тоже своеобразная граница. Храмы представлены здесь достаточно крупным храмом Иоанна Предтечи в селе Басла, представляющим собой вытянутое однонефное базиликальное сооружение. В нем только северная стена сохранилась на всю высоту, и именно она позволяет установить параметры всего сооружения. Церковь с востока завершается полукруглой апсидой с заплечиками. Внутри апсидного полукружья наблюдается, предположительно, место, где была алтарная преграда: кладка хорошо отесанных блоков в несколько рядов. Длина храма — около 12 м, ширина — 5,7 м. Внутреннее пространство храма было разделено на три пространственных отрезка двумя парами пристенных пилястр с подпружны-ми арками. Выступ пилястр из поля стены незначителен: 15—17 см, их ширина — 60 см. Дверные проемы в церкви фиксируются на западной и на северной сторонах. Из-за плохой сохранности до проведения археологических раскопок нет воз-
можности установить, где располагались и какими параметрами обладали дверные проемы на притворе и в северной пристройке. К основному объему храма были подведены некие пристройки: с запада притвор меньше ширины храма, с север -ной стороны на всю длину храма — узкая галерея шириной 250 см.
Подобные зальные базилики или однонефные храмы удлиненной пропорции с полукруглой апсидой с заплечиками являлись основными христианскими культовыми сооружениями на раннем этапе становления новой эпохи. Подобные сооружения чаще всего строились в конце IV — начале V века, и их строительство продолжалось в VI веке во всех Римских и Византийских фортах и городах. В этом плане храмы в Абхазии с выступающей полукруглой апсидой вписываются в систему римско-византийской имперской политической и духовной культуры. Поэтому не исключено, что он мог быть воздвигнут и в более ранний период, но однозначно не позднее VII века. Более точная датировка возможна после тщательного археологического исследования. На сегодняшний день этот храм используется местными жителями для богослужений: стоят иконы, горят свечи.
Что касается второго храма, в с. Акапа. По литературным данным [11; 12], в селе Акапа был известен однонефный храм с двумя боковыми помещениями и нартексом с прямоугольной снаружи и полуциркульной изнутри апсидой.
Церковь была выложена из тесаного камня и воздвигнута на двухступенчатом цоколе, в ней сохранились алтарная преграда и две округлые в плане литургические ниши в апсиде. Преграда состояла из четырех столбиков с капителями,
Рис. 9. Карта храмов в районе Сухума и Апсилии
которые поддерживали трехпролетное арочное завершение конструкции. Столбики были установлены на парапете, украшенном двумя рельефными крестами с расширяющимися концами. Кресты располагались по сторонам входа в алтарь. Преграда состояла из четырех столбиков с капителями, которые поддерживали трехпролет-ное арочное завершение конструкции. Сохранились фрагменты фресок середины XIV века с изображением храма, который был датирован концом XIII или XIV веком. Среди археологических находок упоминался маленький бронзовый крест с изображением св. Георгия и надписью, выполненной грузинским средневековым унциалом (асомтаврули): ЦА ГИ под титлами (Цминда Гиорги, св. Георгий) [12].
Однако, к сожалению, на сегодняшний день на местности найти этот памятник не удалось. Работы по его поиску планируется продолжить. В ходе розыска этой церкви были найдены развалины другого храма, ранее в литературе неизвестные. Условно культовое сооружение названо «Акапа 2». Это небольшой храм в очень плохой сохранности, больше похожий на оплывший холм: верхний слой камней кладки возвышается над дневной поверхностью. Подъем на холм к памятнику расположен с северной стороны. По типу он представляет собой однозальную базилику с выступающей полукруглой апсидой; с заплечиками или без — определить по ее нынешнему состоянию, до расчистки, невозможно. Длина храма внутри — 6 м, ширина — 4 м. На расстоянии 2 м от северной стены видны следы то ли ограды, то ли притвора. Сложен из известняковых блоков на известковом растворе. Примесь песка в раст-
воре —7 %. Тип и состав раствора позволяют нам отнести этот храм к ранним. Не исключено, что он также мог быть воздвигнут еще в период до VI века, но однозначно не позднее VII века.
Обратимся теперь к территории, огороженной Келасурсокй стеной. Здесь храмы расположены в центрах микрорегионов, разделенных основными реками:
• Драндский храм на правом берегу Кодора;
• Тамышский храм;
• Моквский храм возводится на правом берегу реки Моквы, тогда как ранее известный нам Маркульский расположен на ее левом берегу. В селе Дранда мы встречаем сразу два храма. Драндский храм Успения богородицы. Он дошел до наших дней без серьезных катастрофических для храма переделок. Этот храм центрально -купольный, в плане имеет форму креста, подку-польное место имеет форму ротонды. Такое сочетание ротонды, креста, низкого барабана и купола не встречается в Абхазии и за рубежом.
Основное ядро храма — это ротонда и примыкающие к нему по линии сторон света небольшие помещения, придающие плану храма крестовидную форму. К восточному рукаву креста примыкает бема и глубокая апсида, и за счет них этот рукав удлиняется на порядок. В западной части храма на всю его ширину располагается нартекс. В южной части нартекса имеется купель для крещения. Внутри храма по сторонам его рукавов размещены самостоятельные помещения, через дверные проемы они сообщаются с основным объемом храма. Восточные помещения имеют одинаковую конфигурацию, они прямоугольной формы с апсидным полукружием на востоке и
парусовидным куполом на своде. Западные помещения повторяют форму ротонды и имеют купола, которые опираются прямо на стены. Все вышеназванные купола являются глухими и снаружиничем не подчеркнуты. Все остальные части храма перекрыты полуциркульным сводом. В храме доминирующим местом является его центр, увенчанный большим широким полусферическим куполом на низком шестнадцатигранном барабане. Под куполом выделена особая конструкция в виде ребер, радиально расходящаяся от центра купола к основанию его барабана. Возможно, эта конструкция помогла выстоять куполу на протяжении многих веков. В храме на каждой грани барабана имеются широкие световые окна, освещающие подкупольное пространство. С восточной стороны три апсиды выступают наружу; центральная имеет пять граней, боковые — по три. На ц ентральной апсиде по три широких алтарных окна, на боковых — по одному. Храм целиком построен с помощью кирпичной кладки. Только в некоторых местах во время поздних ремонтных работ были применены плохо тесаные блоки и речные булыги. Во время ремонтных работ в XX в. была обнаружена в своде серия керамических амфор. Исходя из анализа этих амфор, можно сказать, храм датируется временем эпохи императора Юстиниана Великого — серединой VI века. Известно наличие под храмом многоярусных запутанных ходов и помещений. Известно, что во время опасности служители храма со своими послушниками уходили в подземелье и там, в подземных церквях и часовнях, могли много времени проводить в службе и покаянии. В подземельях было все обустроено. Только избранные могли знать и находить путь в центр подземелья. Еще в сороковых годах на обрывистом берегу древнего русла реки Кодор были видны окошечки. Теперь они разрушены, оплыли осыпью и стали незаметны. Доказательством наличие под храмом подземных ходов является подземное сооружение, расположенное на восточной окраине плато, где стоит Драндский храм. На том участке берега древнего русла реки Ко-дор сложена из песчаниковой скалы и мергеля. Вход представляет собой небольшой холл, от него два прохода углубляются вглубь. На определенном участке оба прохода соединяются, а в проходах имеются малые помещения, за ними проход начинает подниматься, но он весь завален. Направление прохода говорит о том, что он направлен в сторону храма.
В этом же районе имеется еще один храм, известный ныне как Нижний скит Драндского монастыря. Храм представляет собой зальное сооружения с пилястрами и сводом, с алтарным по-
лукружием и окном, с вписанным в общий прямоугольник апсидой. С северной стороны к нему пристроено небольшое помещение со сводом и с алтарем, но по длине и высоте меньше, чем главное. Внутри помещения местами просматриваются фрагменты фресок, но из-за их размытости прочитать композиции невозможно. В строительстве храма были использованы обработанные блоки, речные булыги и бут. В XIX веке при восстановлении храма были использованы стандартные кирпичи. Предположительное время возведения храма — УИ—УШ век. Второй строительный период мог охватить XII—XIV века. Хотя в храме не было найдено никаких следов орнамента, характерного для второго строительного периода, все же следы ремонтных работ заметны.
Скорее всего, этот храм связан с Драндским храмом Успения богородицы, и данный комплекс представлял собой важнейшую резиденцию в регионе. Аналогов ей пока не найдено.
Тамышский храм. Расположен в центре села, напротив средней школы, у прибрежной шоссейной дороги, недалеко от древней усадьбы удельных князей Чачба (Шервашидзе). Выбор места и статус владетельного рода, возможного заказчика объекта, воздвигнутого на покровительствуемой территории, указывает на его неординарное значение. Визуально храм исследовался в 2006 г. сотрудниками бывшего Государственного управления историко-культурного наследия. Предвари -тельные обмерные работы и зарисовки провели В. Л. Кварандзия и С. М. Саканиа. Впоследствии архитектор Т. В. Зантария выполнил чертеж плана храма. В 2014 г. были проведены первые археологические разведывательные работы в комплексе с обстоятельными натурными исследованиями группой в составе С. М. Саканиа, Г. А. Сангулия, И. А. Джопуа, но в связи с ликвидацией организации и роспуском штатного персонала полевые работы были отложены до лучших времен. Но по сегодняшний день продолжается работа с материалом, в т.ч. источниковедческие и историографические разыскания с целью обнаружения неизвестных зарисовок, снимков, планов и литературных данных. Исследуемый храм представляет собой зальное сооружение с выступающей апсидой полукруглой формы. С западной стороны у храма имеется притвор, вписывающийся в общий контурный план. Остатки руин апсидной стены позволяют констатировать и в настоящее время, что в этом храме изначально были три алтарных окна. Стены храма возведены с использованием булыжников и окатышей, с незначительной обработкой на лицевых сторонах, но ровно колотыми. Такая кладка с последующей штукатуркой, окраской и об-
лицовкой достаточно хорошо известна среди памятников V—VI вв. н. э. Здесь применена и кирпичная кладка, но она не регулярная. Местами в кладке встречаются тесаные блоки и плин-фы. Необходимо указать на то, что на ряде участков иногда камни естественной формы также уложены в четкие ряды с соблюдением перевязи. Зафиксированы случаи последовательного применения блоков в 2, 3, 5 и более последовательностей, в т.ч. случаи порядовых повторений таких примеров. В таких случаях возможно изначальное положение in situ. Весьма вероятный остаток такого положения представляет собой нижний ряд блоков апсиды на уровне дневного горизонта. Но думается, что кирпич и тесаные блоки использовались и в процессе функционирования храма, во время ремонтно-восстанови-тельных работ. Так на ряде участков последовательность нарушена и зафиксирована разница в растворе. Продольные стены местами сохранились на высоту до 4 м. Но на некоторых участках они сильно разрушены, и поэтому в настоящее время определить места расположения оконных проемов на них сложно. Наружные размеры храма по осевой линии запад-восток на уровне цокольной части 1800 см, включая и притвор. Ширина основного объема храма по линии север-юг 860 см. Толщина продольных стен 95—100 см. Внутренняя ширина основного объема храма и его длина равна 660 см. Ширина алтарного полукружия равна 500 см. Алтарный полукруг слегка вытянут, но при этом подковообразность не выражена. Апсидное полукружие имеет внушительные заплечики, которые равны толщине продольных стен, т.е. 95—100 см. Заплечики присутствуют также и в алтарной части, но они меньше внешних. Ширина внутренних заплечиков равна 76—80 см. Думается, при такой толщине продольных стен можно предположить, что в этом храме было применено каменное сводчатое перекрытие. Обращает на себя и то, что наряду с характером ранней кладки, с применением колотых каменных блоков, квадров и кирпичей, нами зафиксирован факт применения тесаных правильных каменных плит пола толщиной 5 см, размером 30 х 30 см. Интерес представляет и материал шурфа, проложенного вдоль апсиды и стены, который дал стекло (фрагмент бальзамария) и керамику с датировкой VI—VII и VIII—X вв., частично смешанную с останками последующих захоронений. Тип храма — апсидное полукружие
выступает наружу, имеет широкую дату по времени от IV до VII—VIII вв. Наибольшее их применение приходится на V—VI вв. В Тамышском храме, как нами определено, имелись три алтарных окна. Характер проломов на этих м естах наталкивает нас на мысль, что внутренние щеки оконных проемов были параллельными, как в Цандрипшском храме. Этот элемент способствует сужению времени постройки.
Моквский храм. Современный храм в селе был построен в середине X века во время правления великого Абхазского царя Леона III (955—967 гг.), однако археологические исследования Моквско-го собора сотрудниками АБНИИЯЛИ, известными археологами Ю. Н. Воронов, О. Х. Бгажба, позволили на южной стороне храма выявить следы более древнего храма. Были найдены фрагмент мраморной колонны и капитель. Оба они выполнены из праконесского мрамора. Форма капители и изображенные на ней фигуры говорят о том, что они относятся ко времени Византийского императора Юстиниана Великого 527—565 гг.
Выделяется ряд храмов у границы самой стены: это Ачапара и Гупский храмы. Но если с Гулким храмом у нас нет точных д атировок, они лишь условны, на основании формы и типа раствора, то Ачапара благодаря раскопкам датируется однозначно VI—VII веками. Это храм зального типа с выступающей пятигранной апсидой. Он сильно разрушен, как и крепость, где он находится, стены его сохранились местами лишь на высоту 0,3—0,4 м. У нас нет пока сведений на счет того, были ли еще храмы вдоль стены. Мы точно знаем, что есть развалины храма недалеко от стены в селе Гуада. Пока даже примерно неизвестны датировки этого храма. Этот вопрос требует дальнейших исследований, как и в целом само изучение всей этой территории — слишком мало пока мы имеем сведений о ее культурном ландшафте. Но предварительно намеченные тенденции, если при дальнейшем изучении они подтвердятся, достаточно интересны: храмы располагаются в центрах микрорайонов, разделенных реками, и вдоль Келасурской стены. И вот это расположение храмов, а следовательно, поселений вдоль границ раннегосударственных областей (Санигия, Абаз-гия, Апсилия) нам представляется интересным моментом, требующего дальнейшим изучения.
Работа выполнена при поддержке РФФИ, проект № 19-59-40002 Абх (а).
Библиографический список
1. Требелева Г. В. Создание ГИС «Позднеантичные и раннесредневековые храмы северо-западной Колхиды» как метод изучения вопроса о распространении христианства в цебельдинское время. Ранний период // Проблемы региональной экологии. 2019. — № 6. — С. 116—124.
2. Требелевой Г. В. Великая абхазская (Келасурская) стена: результаты исследования. М., 2019. 397 с.
3. Требелева Г. В., Юрков Г. Ю., Горлов Ю. В., Сангулия Г. А., Сакания С. М., Кайтан Ш. Г., Цвинария И. И., Хон-дзия З. Г. Оборонительные сооружения и храмы средневековой Абхазии: исследования археологических артефактов естественно-научными методами и историческое моделирование с применением ГИС-технологий // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда в Казани 2014 г. Т. IV. С. 314—317.
4. Требелева Г. В., Юрков Г. Ю., Горлов Ю. В., Цвинария И. И., Агумаа А. С., Кайтан Ш. Г. Использование физико-химических методов в исследованиях технологии строительства в средневековой Абхазии и проблемы датировки // КСИА. 2014. Вып. 232. С. 219—227.
5. Требелева Г. В., Юрков Г. Ю., Горлов Ю. В., Цвинария И. И., Агумаа А. С., Сангулия Г. А., Кайтан Ш. Г. Абхазские средневековые памятники: анализ технологии строительства и вопросы д атировки//Проблемы истории, филологии, культуры. 2013. № 2. С. 297—303.
6. Саканиа С. М., Требелева Г. В. Позднеантичные и средневековые христианские храмы Северо-Восточного Причерноморья. Каталог / С. М. Саканиа, Г. В. Требелева. — Магнитогорск: ЗАО «Магнитогорский Дом печати», 2019. Т. 1. Западная Абхазия (Гагрский, Гудаутский, Сухумский районы). — 201 с.
7. Хрушкова Л. Г. Раннехристианские памятники Восточного Причерноморья. М., 2002. 500 с.
8. Саканиа С. М. Требелева Г. В. Храм в селе Пшоухуа // Проблемы истории, филологии и культуры (ПИФК). — 20019. - № 1. - С. 227-237.
9. Хондзия З. Г., Требелева Г. В., Юрков Г. Ю. Святое место Чигурных и раннесредневековый храм // VI «Анфимов-ские чтения» по археологии Западного Кавказа. Краснодар: ИП Смородин, 2016. С. 243—245.
10. Шервашидзе Л. А. 1959, Церковь в с. Акапа (Одиши) около Сухуми // Труды АбИЯЛИ. Сухуми. Т. XXX. С. 115—120.
11. Хрушкова Л. Г. Восточное Причерноморье в византийскую эпоху. История. Архитектура. Археология. Калининград—Москва: ИД РОС-ДОАФК. 2018. 480 с.
CREATION OF THE GIS "LATE ANTIQUE AND EARLY MEDIEVAL TEMPLES OF NORTHWEST COLCHIS" AS A METHOD FOR STUDYING THE ISSUE OF THE SPREAD OF CHRISTIANITY IN TSEBELDA CULTURE. THE PERIOD OF OFFICIAL ADOPTION OF CHRISTIANITY
G. V. Trebeleva, Ph. D. (History), Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences (IA RAS), trgv@mail.ru, Moscow, Russia; S. M. Sakania, research associate, Abigi Abkhazian Institute of Humanitarian Studies Of the Academy of Sciences of Abkhazia, abigi@rambler.ru, Sukhum, Abkhazia
References
1. Trebeleva G. V. Sozdaniye GIS "Pozdneantichnyye i rannesrednevekovyye khramy severo-zapadnoy Kolkhidy" kak metod izucheniya voprosa o rasprostranenii khristianstva v tsebel'dinskoye vremya. Ranniy period [Creation of the GIS "Late Antique and Early Medieval Temples of Northwest Colchis" as a method for studying the issue of the spread of Christianity in Tsebelda culture. The early period] // Problemy regional'noy ekologii. [Regional Environmental Issues.] 2019. No. 6. P. 116—124.
2. Trebelevoy G. V. Velikaya abkhazskaya (Kelasurskaya) stena: rezul'taty issledovaniya. [The Great Abkhazian (Kelasur) Wall: research results.] M., 2019. 397 s.
3. Trebeleva G. V., Yurkov G. YU., Gorlov YU. V., Sanguliya G. A., Sakaniya S. M., Kaytan SH. G., Tsvinariya I. I., Khondz-iya Z. G. Oboronitel'nyye sooruzheniya i khramy srednevekovoy Abkhazii: issledovaniya arkheologicheskikh artefaktov yest-estvenno-nauchnymi metodami i istoricheskoye modelirovaniye s primeneniyem GIS-tekhnologiy [Defensive structures and temples of medieval Abkhazia: research of archaeological artifacts using natural-scientific methods and historical modeling using GIS technologies.] Trudy IV (XX) Vserossiyskogo arkheologicheskogo s'yezda v Kazani [Proceedings of the IV (XX) All-Russian Archaeological Congress in Kazan in 2014]. 2014. Vol. IV. P. 314—317.
4. Trebeleva G. V., Yurkov G. YU., Gorlov YU. V., Tsvinariya I. I., Agumaa A. S., Kaytan SH. G. Ispol'zovaniye fiziko-khim-icheskikh metodov v issledovaniyakh tekhnologii stroitel'stva v srednevekovoy Abkhazii i problemy datirovki. [The use of physical-chemical methods in the studies of construction technology in medieval Abkhazia and the problems of dating.]. Kratkiye soobshcheniya instituta arkheologii. [Brief Communications of the Institute of Archaeology]. 2014. No. 232. P. 219—227.
5. Trebeleva G. V., Yurkov G. YU., Gorlov YU. V., Tsvinariya I. I., Agumaa A. S., Sanguliya G. A., Kaytan SH. G. Abkhazskiye srednevekovyye pamyatniki: analiz tekhnologii stroitel'stva i voprosy datirovki [Abkhazian medieval monuments: analysis of construction technology and dating issues]. Problemy istorii, filologii, kul'tury. [Problems of history, philology, culture.]. 2013. No. 2. P. 297—303.
6. Sakania S. M., Trebeleva G. V. Pozdneantichnyye i srednevekovyye khristianskiye khramy Severo-Vostochnogo Pricher-nomor'ya. Katalog [Late antique and medieval Christian churches of the North-Eastern Black Sea region. Catalog]. Magnitogorsk: ZAO "Magnitogorskiy Dom pechati", 2019. Vol. 1. Zapadnaya Abkhaziya (Gagrskiy, Gudautskiy, Sukhumskiy rayony) [Vol. 1. Western Abkhazia (Gagra, Gudauta, Sukhumi districts)]. 201 p.
7. Khrushkova L. G. Rannekhristianskiye pamyatniki Vostochnogo Prichernomor'ya. [Early Christian monuments of the Eastern Black Sea.] Moscow. 2002. 500 p.
8. Sakania S. M. Trebeleva G. V. Khram v sele Pshoukhua [Temple in the village of Pshouhua]. Problemy istorii, filologii i kul'tury (PIFK). [Problems of History, Philology and Culture (PIFK)]. 2019. No. 1. P. 227—237.
9. Khondziya Z. G., Trebeleva G. V., Yurkov G.YU. Svyatoye mesto Chigurnykh i rannesrednevekovyy khram [The holy place of Chigurny and the early medieval temple]. VI "Anfimovskiye chteniya" po arkheologiiZapadnogo Kavkaza. [VI "Anfimov readings" on the archeology of the Western Caucasus.]. Krasnodar: IP Smorodin, 2016. P. 243—245.
10. Shervashidze L. A. Tserkov' v s. Akapa (Odishi) okolo Sukhumi [the Church in with. Akapa (Odishi) near Sukhumi] Trudy abkhazskogo instituta yazyka, literatury i istorii. [Transactions of the Abkhaz Institute of Language, Literature and History]. Sukhumi. 1959. Vol. XXX. P. 115—120.
11. Khrushkova L. G. Vostochnoye Prichernomor'ye v vizantiyskuyu epokhu. Istoriya. Arkhitektura. Arkheologiya. [Eastern Black Sea coast in the Byzantine era. Story. Architecture. Archeology.]. Kaliningrad—Moskva, ID ROS-DOAFK. 2018. 480 p.