Цвирко Светлана Эдуардовна
кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры мировой экономики и мировых финансов, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации
Ленинградский пр-т., 49, Москва, 125167 E-mail: STsvirko@fa.ru
Современные тенденции международного финансирования развития
Целью исследования являлось выявление современных особенностей международного финансирования развития. Были применены общенаучные методы, такие как: систематизация, сравнение, группировки, с помощью которых осуществлены анализ, синтез, обобщение полученных результатов и формулировка выводов. Раскрыты теоретические основы финансирования развития. Были рассмотрены такие теории, как теория модернизации, теория зависимого развития, неолиберализм, неоэтатизм, теории человеческого развития. Проанализированы тенденции динамики и структуры международного финансирования развития. Выявлены проблемы и противоречия в сфере финансирования развития, в том числе зависимость от помощи; обусловленность помощи и тот факт, что финансирование часто служит геополитическим и экономическим интересам доноров; неадекватные способы помощи бедным странам; диспропорции в предоставлении финансовых ресурсов и др. Показано, что сложившаяся ситуация с точки зрения перспектив мировой экономики усложняет процесс международного финансирования развития.
Ключевые слова: отсталость, зависимость, долг, официальная помощь развитию, финансирование, экономический рост.
Для цитирования: Цвирко С.Э. Современные тенденции международного финансирования развития // Мировая экономика и мировые финансы. 2024. Т. 3. № 1. С. 56-61. DOI: 10.24412/2949-6454-2024-0070
| Svetlana E. Tsvirko
! Candidate of Economic Sciences, Associate Professor, i Associate Professor of the Chair of World Economy and World Finance, i Financial University under the Government of the Russian Federation
| Leningradsky Ave., 49, Moscow, 125167 | E-mail: STsvirko@fa.ru
Modern trends in international development finance
The purpose of the study was to identify modern features of international development financing. General scientific methods were used, such as: systematization, comparison, groupings, with the help of which analysis, synthesis, generalization of the results were obtained and formulation of conclusions were carried out. The theoretical foundations of development financing were revealed. Theories such as the theory of modernization, the theory of dependent development, neoliberalism, neo-statism, and theories of human development were considered. The trends in the dynamics and structure of international development financing were analyzed. Problems and contradictions in development financing were identified, including aid dependence; the conditionality of aid and the fact that funding often serves the geopolitical and economic interests of donors; inadequate ways to help poor countries; imbalances in the provision of financial resources, etc. It is shown that the current situation from the point of view of the prospects of the world economy complicates the process of international development financing.
Keywords: underdevelopment, dependency, debt, official development assistance, financing, economic growth.
JEL Classification: F35, F55
For citation: Tsvirko S.E. Modern trends in international development finance. World Economy and World Finance, 2024, vol. 3, no. 1, pp. 56-61. DOI: 10.24412/2949-6454-2024-0070
Введение
Эффективное международное сотрудничество имеет важное значение для решения многих глобальных проблем, а также достижения устойчивого роста и развития. В качестве императива в научной и публицистической литературе указываются солидарность и укрепление международного взаимодействия. Пандемия Covid-19 и ее широкомасштабные экономические, социальные, экологические и политические последствия усилили необходимость международного сотрудничества.
Обострение геополитической ситуации в 2022 г., санкции, введенные против Российской Федерации, в том числе, ограничение доступа нашей страны на сырьевые рынки, приводят к неблагоприятным экономическим и финансовым результатам по всему миру, росту цен на соответствующие товары - нефть, газ, пшеницу и другие. Все это будет иметь серьезные последствия для многих развивающихся стран, и, особенно, наименее развитых, и с большой вероятностью приведет к росту голода и бедности в условиях слабого и неустойчивого восстановления после пандемии коронавируса. Необходимость оказания поддержки развивающимся странам в восстановлении после пандемии и преодолении последствий нынешнего кризиса требуют совершенствования помощи в целях развития в текущей ситуации и в последующий период.
Вышеуказанные обстоятельства актуализировали исследования финансирования международной помощи развитию. Целью данной статьи является выявление особенностей международной помощи развитию, рассмотрение проблем и перспектив международного финансирования развития. Статья организована следующим образом: рассмотрены теоретические основы финансирования развития; проведен анализ динамики и структуры финансирования развития; рассмотрена официальная помощь развитию (ОПР). В завершение перечислены противоречия и проблемы, связанные с финансированием развития.
Теоретические основы финансирования развития
Многие теории развития, возникшие в ходе академических дебатов и ставшие основой стратегий развития, отражают различные взгляды по теоретическим основам финансирования. С середины 1940 гг. термины «развивающиеся страны» и «Третий мир» вошли в общественный дискурс, обозначая нечто, отличающееся от «развитого» мира и, предположительно, требующее отдельного набора политических стратегий [Global political economy, 2011. P. 419].
Разнообразные теории развития отражают понимание того, что такое развитие, каковы причины экономической отсталости и как можно достичь развития. В период с 1940 по начало 1980 гг. конкурирующими между собой являлись теория модернизации и теория экономической отсталости. Школа модернизации утверждает, что распространение западных норм посредством торговли и дипломатии запускает прогресс в мире. Согласно этой теории, вестернизация как путь к развитию — это процесс догоняющего движения путем подражания развитым странам с точки зрения характера и последовательности экономических изменений, а также политических решений с целью создания систем либеральной демократии. Теория модернизации была разработана в США в контексте идеологического соперничества времен Холодной войны. Данная теория подверглась впоследствии справедливой критике по причине упрощенных представлений об историческом процессе.
Теория зависимости, или теория зависимого развития, включающая в себя различные направления, стала конкурентом теории модернизации. Теория зависимости берет свое начало в Латинской Америке и, в частности, в группе экономистов, объединенных в Экономическую комиссию ООН для Латинской Америки (ЭКЛА). Наиболее известными представителями теории зависимости являлись Х. Зингер и П. Пребиш, разработавшие «структуралистский» тезис о связи глобальной системы и условий для отсталости, наблюдаемых в регионе Латинской Америки. Была выдвинута идея о том, что мировая экономическая система разделена на мощный «центр» и слабую «периферию». Согласно представителям данной школы, отсталость развивающихся стран является результатом их участия в международных экономических отношениях, когда различного рода ресурсы утекают из «периферии» в страны «центра». В рамках теории зависимости внешняя задолженность развивающихся государств рассматривается как инструмент подчинения, что соответствует характеру отношений между «периферией» и «центром» [Ждановская, 2018. C. 174]. В дальнейшем данные идеи были интегрированы и развиты другими школами, в том числе представителями неомарксизма.
К 1980-м гг. стало очевидно, что имеющихся теоретических разработок недостаточно для понимания и объяснения тенденции, проявившейся в глобальном развитии, заключавшейся в усиливавшейся дифференциации развития стран в разных частях мира. Начиная с 1960 гг., на-
блюдался подъем группы стран Восточной Азии, которые стали известны как новые индустриальные страны (НИС) — Тайвань, Корея, Сингапур, Гонконг. В период с начала 1980 гг. проявились противоречия между неолиберализмом и неоэтатизмом в попытках объяснить ключевые причины расхождения в траекториях развивающихся экономик — тенденцию, которая ставила под сомнение обоснованность понятия «Третьего мира» как единой группы стран. И неолиберализм, и неоэтатизм претендовали на объяснения восточноазиатского чуда. Неолиберализм интерпретировал успех «азиатских тигров» как триумф экономического роста, основанного на экспорте, и соответствия модели свободного рынка. Согласно подходам неоэтатизма, экономический рост и успехи в развитии восточноазиатских стран явились результатом ключевой роли государства, которое стимулировало экономическую активность и инвестиции.
Современные теории «ориентированного на человека» развития стремятся разработать более широкую концепцию, где в качестве основы выступают материальные и социальные условия, в которых живут люди. Такие подходы к человеческому развитию начали формироваться с 1970 гг. Их ранним воплощением стал подход так называемых «базовых потребностей», который основывался на признании того, что во всем мире, вопреки предсказаниям неоклассической экономики и неолиберальной ортодоксальности, экономический рост не всегда был связан с повышением благосостояния населения. Поэтому необходимы специальные меры перераспределения, направленные на бедных и безработных. В данной концепции подчеркивается, что требуются удовлетворение основных материальных потребностей (еда, жилье, одежда), доступ к ключевым услугам (здравоохранение, образование) и возможность людей участвовать в политических процессах и процессах принятия решений, которые влияют на их жизни.
Официальная помощь развитию (ОПР)
Официальная помощь развитию (ОПР) определяется Комитетом содействия развитию (КСР) ОЭСР как «правительственная помощь, которая способствует экономическому развитию и благосостоянию развивающихся стран и конкретно нацелена на них» [Official Development Assistance (ODA)].
Мотивы стран, предоставляющих финансовые ресурсы для развивающихся стран разнообразны и противоречивы [Миронова, Цвирко, 2020]. Помимо гуманитарных соображений, в условиях глобализации правительства стран-доноров рассматривают помощь развитию бедных стран как залог безопасности и благополучия своих граждан.
КСР стал частью ОЭСР в 1961 г. как форум, на котором правительства стран-доноров объединяются в своих усилиях по оказанию помощи развивающимся странам в сокращении бедности и для достижения Целей устойчивого развития (ЦУР)). КСР ОЭСР начал предоставление официальной помощи развитию (ОПР) в 1969 г., и до настоящего времени она остается основным источником финансирования помощи в целях развития для развивающихся стран.
В состав КСР входят 32 страны-члена, а также несколько десятков других участников, предоставляющих финансирование, к которым относятся многосторонние организации и частные фонды. Комитет постоянно совершенствует правила отчетности по ОПР. Используется методика грант-элемента как льготной меры предоставляемого финансирования по сравнению с рыночными условиями. До 2018 г. доля грант-элемента должна была составлять не менее 25% при общей ставке дисконтирования 10%. С 2018 г. в рамках модернизации системы гран-элемент рассчитывается по ставке дисконтирования от 5% до 9% для наименее развитых стран, и его величина составляет для стран-реципиентов с разным уровнем подушевого валового национального дохода от 10% до 45% [Проблемы глобальной экономики, 2023].
Динамика и структура официальной помощи развитию (ОПР)
В 2022 г. официальная помощь развитию (ОПР) со стороны стран-членов КСР составила 211 млрд долларов США, достигнув исторического пика и увеличившись на 17 % по сравнению с 2021 г. и на 32 % по сравнению с 2019 г. [2022 final ODA statistics].
ОПР в 2022 г. соответствовала 0,37% совокупного валового национального (ВНД) дохода стран-участниц. Лишь четыре страны достигли цели ООН — тратить 0,7% своего ВНД на ОПР. К этим странам относятся: Люксембург (1% ВНД), Швеция (0,89% ВНД), Норвегия (0,86% ВНД), Германия (0,85% ВНД) [2022 final ODA statistics]. По абсолютным показателям предоставленной официальной помощи развитию лидируют следующие страны: США (60,5 млрд долл. США), Германия (35,6 млрд долл. США), Япония (17,5 млрд долл. США), Франция (16 млрд долл. США), Великобритания (15,8 млрд долл. США), Канада (7,8 млрд долл. США), Италия (6,6 млрд долл.
58 США) Нидерланды (6,5 млрд долл. США), Швеция (5,5 млрд долл. США), Норвегия (5,2 млрд
долл. США) [Development Co-operation Profiles]. Страны, не входящие в КСР, также вносят значительный вклад в помощь развитию. Эти страны, добровольно предоставляющие свою статистику в ОЭСР, выделили в 2022 г. на ОПР сумму в 17,9 млрд долларов США. Среди наиболее активных из них можно отметить Турцию, Саудовскую Аравию, ОАЭ, Катар (как с точки зрения абсолютных показателей, так и в % от ВНД соответствующих стран).
В структуру ОПР входят (показатели указаны для 2022 г. в ценах 2021 г.):
• двусторонние проекты развития, программы и техническое сотрудничество (112,1 млрд долл. США);
• многосторонняя ОПР (52,8 млрд долл. США);
• расходы на беженцев, финансируемые донорами (31,8 млрд долл. США);
• гуманитарная помощь (23,7 млрд долл. США);
• чистые гранты на облегчение долгового бремени (0,1 млрд долл. США).
Обращает на себя внимание то, что чистое облегчение долгового бремени в 2022 г. находилось на крайне низком уровне — 0,1 млрд долл. США. При этом в отдельные предшествующие годы этому направлению уделялось гораздо больше внимания, в частности, в 2005 г. расходы на облегчение долгового бремени составили 26,7 млрд долл. США. Гуманитарная помощь в 2022 г. составила 23,7 млрд долл. США и выросла на 8,5% по сравнению с 2021 г. Затраты доноров на беженцев в 2022 г. (31,8 млрд долл. США) увеличились на 147 % по сравнению с предыдущим годом, выдвинувшись на 3-е место в структуре расходов и превзойдя гуманитарную помощью. Взносы международным организациям в 2022 г. снизились на 5 %, сократившись с 55,6 млрд долл. США до 52,8 млрд долл. США. По такому направлению, как двусторонние проекты развития, программы и техническое сотрудничество рост составил 19 %, с 94,1 млрд долл. США до 112,1 млрд долл. США.
В период с 2020 по 2022 гг. страны КСР предоставили 54,5 млрд долл. США в виде официальной помощи в целях развития (ОПР) на борьбу с последствиями COVID-19 в развивающихся странах. Такая помощь сократилась на 33% с 2021 г. по 2022 г. в основном из-за сокращения финансирования вакцин против COVID-19 для развивающихся стран. В целом, примеры прямой поддержки борьбы с пандемией и достижения восстановления включали следующее:
• инвестиции в системы здравоохранения (поддержка администрирования объектов здравоохранения, больниц, лабораторий и т. д.);
• деятельность, связанная с контролем COVID-19 (информирование, тестирование населения, профилактика, лечение, уход, кампании, связанные с вакцинацией);
• гуманитарная помощь для снижения негативного воздействия COVID-19, а также для восстановления средств к существованию и т. д.
Начиная с 2014 г., двусторонняя ОПР членов КСР на борьбу с изменением климата находится на восходящей траектории как по объему, так и по доле от общего объема. В 2021-2022 гг. такая ОПР составляла около трети от общего объема ОПР, выделяемой на двустороннем уровне [2022 final ODA statistics].
Противоречия и перспективы ОПР
Одним из ключевых вопросов является вопрос достаточности предоставляемой помощи. Несмотря на рост абсолютных показателей, ОПР в процентах от ВНД не достигает целевого показателя (0,7 %) и даже ниже показателей, достигнутых в 1960 гг. Так, набольшего уровня показатель ОПР по отношению к ВНД достигал в 1961 г. — 0,54 %.
Проблемы и противоречия связаны с распределением ОПР. Общий объем ОПР в 2022 г. для наименее развитых составил 44,8 млрд долл. США, или 21,5% от общего объема. С точки зрения географического расположения, на страны Африки к югу от Сахары пришлось 45,8 млрд долл. США в виде ОПР, или 22% от общей суммы [2022 final oDa statistics]. Таким образом, наименее развитые страны и страны Африки к югу от Сахары, где потребности в финансировании развития наиболее велики, получили чуть более пятой части общего объема ОПР, что недостаточно.
Важным аспектом является зависимость и значительная доля зарубежной помощи в общем объеме доходов. Исследователи, например, Морозкина А., отмечают, что страны с низкими доходами сильно зависят от ОПР. В некоторых случаях помощь одного донора может составлять более трети ВВП получателя [Морозкина, 2019].
Другая проблема заключается в том, что рост объемов ОПР беднейшим странам во многом был связан с отдельными событиями (землетрясения, засухи, наводнения). То есть помощь беднейшим странам хоть и выросла, но являлась только разовой; иными словами, способствовал выживанию, а не развитию. 59
Существует проблема фрагментации помощи, то есть скопления поставщиков помощи в одних странах — так называемых «любимых» — и пробелов в предоставлении помощи в других — широко известных как «сироты».
ОПР подверглась критике со стороны некоторых экономистов за то, что она является неподходящим способом помощи бедным странам. Например, уроженка Замбии экономист Д. Мойо в книге «Мертвая помощь» утверждает, что страна, привыкшая получать ОПР, может оказаться в постоянной зависимости от такой помощи [Mayo, Ferguson, 2010].
ОПР рассматривается как один из механизмов решения проблем развивающихся государств. Однако исследователи показывают, что геополитические и экономические интересы доноров имеют решающее значение. Эта проблема проявляется в случае двусторонней помощи. Двусторонняя помощь в некоторых случаях может быть политизированной и не направленной на решение глобальных проблем или нужд получателей [Морозкина, 2019]. Так, Всемирный банк остановил в 2005 г. новые проекты в Иране, заявив, что поддерживает санкции против этой страны. Это противоречит статьям Соглашения МБРР, где указано, что «Банк и его должностные лица не должны вмешиваться в политические дела любого члена; на их решения не может влиять политический характер соответствующего члена или членов. Только экономические соображения должны иметь значение для их решений, и эти соображения должны быть взвешены беспристрастно для достижения целей, указанных в статье I» (раздел 10 «Политическая деятельность запрещена») [IBRD Articles of Agreement]. Такая же ситуация противоречий между заявлениями в статьях Соглашения и реальной практикой наблюдается и в отношениях Всемирного банка и Российской Федерации. Группа Всемирного банка не одобряла никаких новых кредитов или инвестиций в Россию с 2014 г. Также с середины 2020 г. не было одобрено ни одного нового кредита Белоруссии по политическим причинам. В марте 2022 г. Группа Всемирного банка прекратила все свои программы в России и Белоруссии.
Еще одна проблема с ОПР в последние годы заключается в том, что произошло значительное увеличение общей доли средств, которые фактически не поступают в страну-получатель (в частности, расходы на беженцев, гранты студентам в стране-доноре, административные расходы, расходы, связанные с информированием общества о проблемах развития) [Морозкина, 2019]. Происходит снижение доли помощи по страновым программам, то есть помощи, которая может быть распределена страной-получателем. Именно такая помощь является проявлением истинного альтруизма стран-доноров.
Страны-доноры чаще всего сравниваются по объему предоставленной ОПР и объему помощи в процентах от ВВП. Однако больше внимания следует уделять качеству помощи, а не только ее количеству.
Помимо ОПР, в настоящее время разрабатывается измерение общей официальной поддержки устойчивого развития (TOSSD) для обеспечения большей прозрачности всего спектра официально поддерживаемого финансирования развития [Total official support for sustainable development]. TOSSD — это международный стандарт для измерения всех ресурсов, необходимых для содействия устойчивому развитию в развивающихся странах. Он предназначен для мониторинга официальных ресурсов, поступающих в развивающиеся страны в целях их устойчивого развития, а также частных ресурсов, мобилизуемых официальными средствами. Он также измеряет вклад в международные общественные блага.
Заключение
Несмотря на многочисленные достижения после окончания Второй мировой войны, проблемы развития глобальной экономики по-прежнему имеют значительные масштабы, и во многих измерениях они скорее растут, чем уменьшаются. Некоторые программы финансирования, направленные на решение этих проблем, имеют достаточно неоднозначную репутацию. До сих пор нет единого мнения о том, что такое развитие на самом деле и как его можно достичь.
Результаты финансирования развития остаются противоречивыми. Для значительной части населения мира процесс глобализации не позволил существенно улучшить их материальные и социальные условия, и, более того, в некоторых случаях привел к их ухудшению. Растущая геополитическая напряженность между крупнейшими экономиками мира снижает потенциал роста.
Необходимы действия по совершенствованию международной помощи развитию, адаптации ее к меняющимся геополитическим и экономическим реалиям и поддержанию высоких стандартов прозрачности и подотчетности. В период усиления скептицизма в отношении многих 60 международных институтов и норм субъектам развития необходимо активизировать и улучшить свою работу.
Литература
Ждановская А.А. Внешний долг как форма экономической зависимости // Вестник Института экономики Российской академии наук. 2018. №2. С.173-187.
Миронова В.Н., Цвирко С.Э. Проблемы глобальной экономики: учебное пособие (на английском языке). Problems of Global economy. М.: Издательство «Перо», 2020. 251 с.
Морозкина А.К. Официальная помощь развитию: тенденции последнего десятилетия // Мировая экономика и международные отношения. 2019. Т. 63. № 9. С. 86-92.
Проблемы глобальной экономики: учебник (на английском языке) Problems of Global Economy. М.: Прометей, 2023. 222 c.
2022 final ODA statistics. By OECD on Development on 30 January 2024. URL: https://public.flourish.studio/story/2150513/ (дата обращения: 24.03.2024).
Development Co-operation Profiles. URL: https://www.oecd-ilibrary.org/development/development-co-operation-profiles_2dcf1367-en (дата обращения: 24.03.2024).
Global political economy. Edited by J. Ravenhill. Oxford University Press, 2011. 532 p.
IBRD Articles of Agreement. URL: https://www.worldbank.org/en/about/articles-of-agreement/ibrd-articles-of-agreement (дата обращения: 24.03.2024).
Mayo D., Ferguson N. Dead aid: Why aid is not working and how there is a better way for Africa. New York, Farrar, Straus and Giroux, 2010. 209 p.
Official Development Assistance (ODA). URL: https://www.oecd.org/dac/financing-sustainable-development/development-finance-standards/official-development-assistance.htm (дата обращения: 24.03.2024).
Total official support for sustainable development. URL: https://www.tossd.org/ (дата обращения: 24.03.2024).
References
2022 final ODA statistics. By OECD on Development on 30 January 2024. URL: https://public.flourish.studio/story/2150513/ (date of access: 24.03.2024).
Development Co-operation Profiles. URL: https://www.oecd-ilibrary.org/development/development-co-operation-profiles_2dcf1367-en (date of access: 24.03.2024).
Global political economy. Edited by J. Ravenhill. Oxford University Press, 2011, 532 p.
IBRD Articles of Agreement. URL: https://www.worldbank.org/en/about/articles-of-agreement/ibrd-articles-of-agreement (date of access: 24.03.2024).
Mayo D., Ferguson N. Dead aid: why is not working and how there is a better way for Africa. New York, Farrar, Straus and Giroux, 2010, 209 p.
Morozkina A. Official development aid: trends of the last decade. World Economy and International Relations, 2019, vol. 63, no. 9, pp. 86-92. (In Russian)
Official Development Assistance (ODA). URL: https://www.oecd.org/dac/financing-sustainable-development/development-finance-standards/official-development-assistance.htm (date of access: 24.03.2024).
Problems of Global Economy: Textbook. Moscow: Prometheus, 2023, 222 p.
Total official support for sustainable development. URL: https://www.tossd.org/ (date of access: 24.03.2024).
Zhdanovskaya А.А. External debt as a form of economic dependence. The Bulletin of the Institute of Economics of the Russian Academy of Science, 2018, no. 2, pp. 173-187. (In Russian)
Мironova V.N., Tsvirko S.E. Problems of Global economy: tutorial. Moscow: Publishing house «Pen», 2020, 251 p.